Текст книги "Сладкие поцелуи Кэнди (ЛП)"

Автор книги: Фаэдра Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 7

Коул

– Извини, – я вожу рукой по своим коротким каштановым кудрям, пытаясь подобрать слова. – Я давно ни с кем не был.

– Правда?

Мы незаметно выскальзываем из женского туалета.

– Почему? – интересуется она. – Как тебе удаётся отбиваться от местных дам? Есть какой-то темный секрет, о котором мне стоит знать? – Кэнди заговорщически вздергивает брови.

– Хотел бы я, чтобы это было более впечатляюще. – Говорю я честно, все еще не оправившись от лучшего минета, который у меня когда-либо был.

– Всё гораздо проще, я много работаю и, хотя у нас есть график, меня могут вызвать в любое время дня и ночи. Не все хотят обрекать себя на постоянную неопределённость и кризис в отношениях. Я понимаю. Вполне естественно, что партнер хочет быть на первом месте. Но долг есть долг. Я так устроен. Если я нужен городу – то всегда буду ставить нужды других выше своих собственных, даже если это дорого мне обходится.

Кенди внезапно замедляет шаг и смотрит мне прямо в глаза, ее озорство исчезает.

– Настоящая женщина понимает, что мужчина должен ставить интересы общества превыше себя. Самоотверженный мужчина – хороший человек, – подчеркивает она. – И я этого не боюсь. Я сама прошла испытание службой, Коул. Так что, наверное, понимаю тебя как никто другой и ни за что бы не отказалась от этого сама.

Я сжимаю руку Кэнди, восхищаясь этой невероятно сильной, независимой, умной, красивой и совершенно сексуальной женщиной, стоящей передо мной. Ее доброта и сострадание освещают мой мир светом, где последние два года я чувствовал себя потерянным среди бескрайних теней. Может, в этот раз все будет по-другому? Мысли роятся у меня в голове. А что, если с этой девушкой получится «долго и счастливо»? Возможно это хрупкая надежда, слишком хрупкая, чтобы осмелиться схватить ее – все равно, что поймать бабочку в полете голыми руками, не раздавив ее тонкие, как бумага, крылья…

– Знаешь, был один человек, – я осторожно начинаю, пока мы идем. – Прости, я не хочу омрачать праздничное настроение, но мне кажется, будет правильным поделиться. Я хочу быть честным с тобой, Кэнди. Несмотря на наши пылкие поцелуи с мятными леденцами, я не из тех, кто относится к отношениям легкомысленно.

Кенди ловит мой взгляд.

– Продолжай, – говорит она и ободряюще сжимает мою руку в ответ.

– Ее звали Керри. Она была всем для меня. Наши отношения стремительно развивались, но это казалось таким естественным. Мы никогда не сомневались в «нас». Мы встречались, поженились, а через время она забеременела. Мы были счастливы. Я был на седьмом небе от счастья, правда. Я всегда хотел стать отцом – иметь семью. Но на шестом месяце ее беременности, мне пришлось выехать на вызов. Я был нужен ребятам, в кафе быстрого питания начался пожар.

Я стараюсь проглотить ком, который возникает у меня в горле при малейшем воспоминании.

– Загорелось масло от фритюра, огонь перекинулся на стены и вызвал замыкание. Это была катастрофа. Если бы мы не справились, огонь бы обрушился на все магазинчики и дома по Мэйн-стрит. Большинство зданий – старой постройки и обиты деревом, возгорание было бы мгновенным. Большинство владельцев живут прямо там, на работе. Дом и магазин – два в одном. Они все находились в опасности. – Я делаю паузу, облизываю губы, прежде чем сделать глубокий, успокаивающий вдох.

– Пока мы тушили огонь и эвакуировали жителей, у моей жены начались преждевременные схватки. Она пыталась дозвониться мне, но я не слышал звонка из-за кипящего вокруг хаоса. Она потеряла сознание, прежде чем смогла вызвать скорую. Когда я вернулся домой той ночью, то нашел их обоих, но было уже слишком поздно. У Керри было сильное кровотечение, и наш ребенок… – мой голос обрывается, и я на мгновение замолкаю, прежде чем набраться смелости продолжить.

– Меня не было рядом с ними. И часть меня всегда будет винить себя за это. Я не мог знать, я это понимаю. И я знаю, что поступил правильно. Ехать на вызовы, когда они поступают – вот что я делаю. И это моя работа. Я борюсь с пожарами и спасаю жизни. Но я не смог спасти свою жену и ребёнка. Меня не было рядом, когда они нуждались во мне больше всего.

– Как давно это произошло? – спрашивает Кенди, ее глаза блестят от непролитых слез.

– Чуть больше двух лет назад, – отвечаю я, поджав губы, чтобы они не дрожали. Черт. Ненавижу чувствовать себя таким беспомощным и уязвимым.

Кэнди останавливается и берет мои руки в свои. Я вижу сочувствие в ее глазах.

– Коул, я не представляю какую боль ты пережил, и не хочу притворяться. Время не лечит раны. Я знаю это по своему опыту. Поэтому, если тебе нужно больше времени, мы можем притормозить… – она запнулась и тень боли омрачила ее ярко-голубые глаза. – Я просто не хочу ворошить твои раны. Не сейчас. И никогда. Ты хороший человек и заслуживаешь покоя.

Опьяненный ее искренней заботой, я не смог сдержать улыбки, отгоняя от себя тени прошлого. Я должен дать Кэрри покой, напоминаю себе. Пришло время дать себе второй шанс на счастье.

– Нет, всё не так. Ты не усугубляешь, Кэнди. Все в порядке. Я в порядке, обещаю. Нет смысла тормозить. Я хотел, чтобы ты знала о моём прошлом. У меня есть свой груз.

– Спасибо. Я ценю это. – Кэнди улыбается, опуская взгляд, а ее щеки вспыхивают румянцем. – Я думаю, что мы все делаем правильно.

Вечеринка продолжается, а между нами воцаряется комфортное молчания.

– И что будем делать теперь? С меня пока хватит сосисок.

Блять! Я сгибаюсь пополам от смеха, едва держа себя в руках от её неожиданной шутки.

– Просто хотела разрядить обстановку.

Я улыбаюсь, когда мне наконец удается взять себя в руки и вытираю выступившие слезы с глаз.

– Я и не осознавал, как мне это было нужно. Что за женщина.

– Давай повеселимся ради благотворительности, – Я хватаю Кэнди за руку мы несёмся в стороны резервуара с водой под её заливистый смех.

ГЛАВА 8

Кэнди

– Ты видела лицо старика Догго? – Коул смеется, и в его прекрасных зеленых глазах снова появился блеск рождественского настроения после всех откровений.

– Боюсь, я никогда не смогу забыть! – Я хихикаю, кружась, пока мы прогуливаемся по площади. Мое настроение стремительно улучшается.

– У него не было шансов против нас. Серьезно, в другой жизни ты мог быть национальным героем Австралии! Ты удивительный.

Коул ерошит свои каштановые волосам и улыбается самым застенчивым и скромным образом, который можно только представить.

Я вздыхаю. Он не из тех, кто любит быть в центре внимания, хотя ему, безусловно, следовало бы.

– Итак, теперь, когда мы внесли свой вклад в благотворительность, – говорит Коул, – не хочешь увидеть нашу пожарную машину?

– Ты уверен? Я не хочу мешать или что-то в этом роде. Я знаю, что у тебя много работы. И безопасность граждан на первом месте.

– Всё отлично, – он уверенно кивает. – Кроме того, нет места лучше, чем крыша нашего грузовика.

– Из личного опыта? – Я вопросительно изгибаю бровь.

– Одно из преимуществ моей работы, – усмехается он. – И, к тому же, у нас есть особая традиция, а для меня традиции – святое.

– И что же это?

– Любой пожарный, встретивший горячую цыпочку в канун Рождества, получает право насладиться фейерверком с крыши. Это, можно сказать, негласное правило. -

– Правда? – Я смущаюсь и замедляю шаг, чтобы ещё раз рассмотреть его. Высокий, лицо обрамлено каштановыми кудрями, заботливые зелёные глаза особенно контрастно смотрятся с его отточенной челюстью, а его широким плечам и крепкому телосложению может позавидовать любой профессиональный футболист. Он – само совершенство.

Я выравниваюсь с ним и мы идём нога в ногу в комфортной тишине.

Я с радостью замечаю, что на рождественской вечеринке можно увидеть людей разных национальностей. Австралия – мультикультурная страна, место, где смешались разные национальности, и я ловлю себя на мысли, что чувствую себя, как дома.

Мэгпи-Крик – красивый, яркий и полный жизни город, но при этом он обладает всё окутывающим спокойствием, которое можно найти только в маленькой провинции. Молодежь непринужденно носится по окрестности и, кажется, обладают неиссякаемым запасом энергии, а матери баюкают своих малышей, удобно расположившись на пледах для пикника, болтая и смеясь люди наслаждаются вкусными закусками и охлажденным вином.

Мужчины снуют по площади с холодным пивом в руках, обмениваются шутками и обсуждают машины, а пожилые рассказывая о старых добрых временах, периодически комментируя погоду, они расположились на складных стульчиках, широкополые шляпы сдвинуты набок, а очки спокойно покоятся на покрасневших носах.

– Ущипни меня, – прошу я.

Коул недоумённо хмурится.

– Зачем мне это делать?

– Всё кажется слишком идеальным, чтобы быть правдой. Я и не мечтала, что здесь, в небольшой деревне, я почувствую себя как рыба в воде. Мне казалось, что я скорей буду выделяться, как белая ворона, понимаешь? И все будут осуждать меня, будто у меня на лбу табличка «пижонка». А всё наоборот, я чувствую себя здесь почти как дома, в Пилбару. Будто я на своем месте.

– Пижонка? – Коул пытается подавить смех. – Ты ведь не всерьёз?

Я только пожимаю плечами.

– Я довольно долго прожила в Перте, вдали от своих корней. Поэтому мне казалось, что здесь я буду чувствовать себя чужой.

– Но, если тебе комфортно, разве не стоит порадоваться?

– Конечно. Просто я к такому не привыкла, – признаюсь я.

– К тому, что с тобой происходят хорошие вещи? – удивляется Коул.

– Да, – я поглаживаю волосы, чувствуя, как нарастает тревога, которую я обычно умело подавляю. – Боюсь, моя история будет мрачноватой для кануна Рождества. Но, скажем так, мне не всегда было легко. Обычно, всё хорошее вокруг меня имеет свойство разрушаться. Закон подлости и всё такое.

Коул кривится.

– Тебе стоит пересмотреть своё отношение, Кэнди. Каждый заслуживает счастья и быть довольным своей жизнью. Да, не всегда всё идеально, но мы заслуживаем шанса сделать её лучше. Нельзя терять надежду на будущее, даже если груз прошлого слишком тяжёлый.

Коул смотрит мне в глаза, и я чувствую тепло от его взгляда. Его уверенность и эмпатия мне так близки, что это почти пугает.

– Ты начинаешь жить заново, Кэнди, и я позабочусь, чтобы сегодняшняя ночь запомнилась тебе надолго. Дай себе время и все наладится. Я уверен. Думаю, ты идеально подходишь Мэгпи– Крик.

– Правда? – говорю я, чувствуя себя немного смелее.

– А как насчет тебя? Я вам подхожу, мистер Мастерсон?

Секунду спустя я удивлённо вскрикиваю и потираю плечо от неожиданного щипка.

Коул так широко улыбается, что это чертовски заразительно.

Я не могу сдержаться и смех распирает меня.

Я не могу сдержать улыбки, которая расплывается по моему лицу, и смех вырывается из меня.

– Видишь? Всё по-настоящему. Ты не спишь, и никто не думает, что ты пижонка. Ты здесь, знакомишься с новыми людьми, а ещё, у тебя золотое сердце. Кто ты, если не настоящая провинциальная девчонка? А, мятная конфетка?

Я чувствую, как бьются бабочки у меня в животе, когда волна эмоций внезапно захлестывает меня от его трогательной речи и очаровательного, извращённого выбора прозвища. Моё тело пульсирует с каждым сердцебиением. Что это? Паника? Возбуждение? Нечто иное?

– Я не уверена, – говорю я, игриво протягивая руку, чтобы ущипнуть его в ответ. – Ты все еще кажешься слишком хорошим, чтобы быть правдой! Может быть, ты всего лишь часть моего прекрасного рождественского сна? Тот самый белый кролик, который отправит меня в Страну чудес?

– Если это так, – говорит Коул, – ты действительно хочешь проснуться? Зачем отказываться от такого многообещающего приключения?

Я прикусываю нижнюю губу, поддаваясь его чарам.

– Хорошо, мистер Мастерсон, – отвечаю я со всей смелостью, на которую только способна, и с сердцем, трепещущим от надежды. – Я готова посмотреть, куда нас это приведёт, если ты тоже готов.

Коул берет мою руку, подносит ее к губам и нежно целует, не сводя с меня взгляд, словно принц из старой сказки.

Сердце бешено колотится, я чувствую, как горят щеки, и стыдливо заправляю за ухо растрепанные, развевающиеся на ветру волосы.

– Я рад, что мне пришлось выйти сегодня на смену.

– Я тоже. – Я улыбаюсь.

Пронзительный улюлюкающий свист разрушает всю таинственность момента, будто камень разбивающий лобовое стекло. Коул закатывает глаза и тяжело вздыхает.

– Это Джекс, – извиняется он. – Местный клоун, но в душе хороший парень. Хочешь познакомиться с остальными членами команды?

– С радостью, – говорю я. – У служащих всегда добрые сердца, даже если они кажутся грубоватыми.

– Это еще мягко сказано, – добавляет Коул. – Но в конце концов мы все бойцы и братья по службе; все мы просто пытаемся обеспечить безопасность тех, о ком заботимся. Его сексуальный взгляд задерживается на мне, прежде чем он снова тянется ко мне.

– Я готов, если ты готова? – говорит он, повторяя мою предыдущую фразу.

Он переплетает наши пальцы, и на мгновение меня одолеваю сомнения. Точно ли мне это нужно? Огромный ком встает в горле, напоминая мне о собственной тайне. Я сошла с ума. Я должна рассказать ему… но как? Точно не перед его друзьям. Будет честно рассказать ему без посторонних. Он позволил мне увидеться себя уязвимым, поделился своей личной трагичной историей потери. Не говоря уже о том, что я не хотела бы выставлять своё грязное белье на всеобщее обозрение.

Пытаясь прогнать тень страха, которая окутала мое сердце, я делаю то, что умею лучше всего – улыбаюсь так, словно меня ничто в мире не волнует.

– Полностью готова! – уверенно заявляю об этом, моя уловка срабатывает и мне почти удается одурачить себя, пусть всего и на мгновение.

ГЛАВА 9

Коул

– Смотрю обход не прошёл даром, – подтрунивает Джексон, многозначительно шевеля бровями. – Кто же эта привлекательная леди?

– Джекс, – говорю я, и в моем тоне слышится намек на предупреждение. – Это Кэнди. Она недавно перебралась сюда.

Джексон протягивает ей свою испачканную грязью руку.

Я вздрагиваю и качаю головой.

– Приятно познакомиться, – говорит он, подмигивая.

– Кэнди, это Джексон.

– Рада знакомству, – улыбаясь, она без колебаний пожимает его руку.

– Ну что там, укладываемся, босс?

Я смотрю на часы.

– У нас еще час. На кухне закончат с сосисками и можно начинать шоу.

– О, супер! Они уже начали? Подмени меня ненадолго, я умираю с голоду.

– Прям таки умираешь? Тогда что это за крошки на твоей форме?

Джексон предсказуемо поджимает губы, небрежно отмахиваясь от меня.

– Вот именно. Крошки.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Иди уже. Даю тебе пятнадцать минут. И постарайся никого не довести до белого каления.

– Так точно, босс!

И вот уже наш самый молодой пожарный несется по площади, как бык по арене. Или, в пример можно привести что-то менее эпичное. Скорее он похож на пса, который гоняется за костью. Я посмеиваюсь, когда он исчезает в толпе.

– Похоже, он в восторге от сосисок, – замечает Кэнди.

Я кашляю, едва не захлебываясь собственной слюной, стараясь удержать смех.

– Что? – спрашивает она, невинно хлопая глазами и вызывающе покачивая бедрами.

– Совсем не пошло прозвучало.

– Тогда, чем ещё можно заняться, если не так ж и голоден и уже перерос пони? Похоже, твоя команда занята.

– Да, извини. Не хочу отвлекать ребят перед фаер-шоу. Хочешь осмотреть нашу машину?

– Конечно. Покажешь, как там внутри? Мне ещё не выпадал такой шанс.

– Хм, – я потираю подбородок думая над её просьбой. – Не уверен насчет этого. Ты не входишь в экипаж… технически это будет нарушением, а я стараюсь соблюдать устав.

Хитрая улыбка Кэнди сбивает меня с толку.

– Технически, я с командой, ну, в некотором роде.

Даже если бы это действительно противоречило каким-то правилам, я бы не смог ей отказать. Ни за что на свете. С того момента, как я впервые увидел ее, темные тучи рассеялись, открывая истинную красоту, о существовании которой я забыл. Рядом с ней всё кажется возможным. Я не хочу терять это чувство, и сделаю все, чтобы продлить его.

Она раскачивается на пятках, смотря на меня щенячьими глазками.

– Так что…? – давит она.

– Хорошо, – произношу, стараясь звучать настолько строго, насколько могу, не выдавив из себя улыбку. – Но только в этот раз. Если меня поймают на том, что я делаю исключения для гражданских, меня сочтут профнепригодным.

– О да. А мы не можем этого допустить, не так ли? – дразнится она. – Тем более, что ты мужественный, сильный и выносливый. Не сомневаюсь, что команда тебя любит. Да и вообще, завидный красавец.

– Даже не продолжай. Давай обойдём, – я веду ее к пассажирской двери. – Тут высоко, тебя подсадить? – спрашиваю я, открывая для нее дверь.

– Думаю, я справлюсь. Просто будь готов ловить если что, ладно?

– Я поймаю.

Кэнди хватается одной рукой за дверную ручку, а другой – за сиденье, затем подтягивается, опираясь на ступеньки.

И всего на несколько драгоценных мгновений ее задница оказывается у меня перед лицом – ее юбка развевается на ветру – и я не могу не заметить красные кружевные трусики, которые на ней надеты. Они идеально облегают ее, подчёркивая круглые ягодицы. Замысловатый, прозрачный дизайн позволяет мне увидеть обнаженную плоть.

Кэнди оглядывается и не слишком невинно улыбается. Она знает, что сбила меня с толку и я окончательно помешался.

Знал бы что до этого дойдёт – получше бы убирался в салоне.

Спустя секунду, Кэнди уже в безопасности на пассажирском сиденье, довольная, как слон.

– У меня получилось! – она изображает победный танец. – Я же говорила тебе, что справлюсь.

Я подмигиваю ей, прежде чем закрыть дверцу с её стороны.

– Никто и не сомневался. Обойдя машину, я запрыгиваю на водительское сиденье, я закрываю за собой дверь.

– И как тебе? Лучше, чем представляла?

– Однозначно, – она светится от восторга. – Это как сбывшаяся детская мечта! Все хотят узнать, каково это – сидеть внутри большой, красной пожарной машины.

– Знаешь, мне очень повезло, – я с нежностью оглядываю машину. – Папа был добровольцем в пожарной части, и в детстве мне часто выпадал шанс покататься. Именно он вдохновил меня связать жизнь с пожарной службой. Видеть, как он готовится к тушению и обеспечивает безопасность нашего города… – Я вздыхаю, а затем ностальгически улыбаюсь. – Хотя его уже и нет в живых, но я никогда этого не забуду. Он любил Мэгпи-Крик, и каждый день, когда я просыпаюсь, чтобы идти на работу, я делаю это в память о нем и ради города, который я люблю не меньше его.

– О, Коул. Я соболезную о твоем отце. Ты через многое прошел, но все равно не опускаешь руки и веришь в лучшее. Я не знаю, как тебе это удается. Как ты находишь в себе силы?

Я пожимаю плечами.

– На самом деле у меня нет другого выбора. Мы не можем просто сдаться, лечь и умереть. У всех есть свои обязанности, и пока могу – я буду стараться делать все, что в моих силах. Я нужен другим. Это так просто и так сложно одновременно. – Я беру Кэнди за руку, огибая ручник.

– Чувствовать себя уязвимо – это нормально. Все мы люди. Но ты намного сильнее, чем думаешь, Кэнди. Уход за больными – сложная работа. Много стресса, постоянное перенапряжение и отсутствие личной жизни. Ты оставила свое прошлое, переехала сюда, где в тебе нуждались больше всего. Это многое говорит о тебе, как о человеке. И мне этого достаточно. – Свободной рукой я касаюсь особого места у неё на груди, там, где гулко бьётся её сердце.

ГЛАВА 10

Кэнди

В следующее мгновение губы Коула впиваются в мои, и он пододвигается через сиденье, чтобы быть ближе ко мне.

Сердце бешено колотится, я внезапно теряю способность ясно мыслить. Восхитительный аромат его одеколона окутывает меня, и мои руки находят его лицо и шею. Все в нем кажется таким пугающе естественным. Даже его запах!

Его свободная рука ласкает мою налитую грудь, а пальцы водят круги вокруг моих сосков, вызывая поток возбуждения. Мои пальцы собственнически перебирают его волосы, отчаянный вдох вырывается из меня, когда я поддаюсь моменту и углубляю наш поцелуй.

Учитывая опыт нашего предыдущее веселья, я понимаю, что Коул решил рискнуть, ощущая его пальцы на обтянутой кружевом киске.

Я задыхаюсь, впиваясь в его губы, во мне разгорается огонь от его прикосновений.

Он прерывает наш поцелуй, чтобы встретиться со мной взглядом, а затем его пальцы скользят под трусики, массируя мой клитор.

Моя спина выгибается от удовольствия, и я постанываю. Насколько он красив, настолько же он хорош в доставлении удовольствия. Пока его пальцы ласкают мой клитор, я, затаив дыхание, опускаю сиденье, намекая присоединиться.

Он прижимается ко мне всем телом, и я задыхаюсь, окутанная ароматом его кожи. Изнывая от потребности, я хватаюсь за его форму.

– Коул! – его имя вырывается как молитва, когда я раздвигаю ноги шире, предоставляя ему доступ. Повезло, что я надела юбку!

А затем его пальцы проникают в меня. Я чуть не прикусываю свой язык в попытке заглушить глубокий стон, наполняющий салон машины.

Дыхание Коула горячее, он глубоко дышит, его умелые пальцы мучают меня сладкой пыткой, он играет со мной, как дьявол на скрипке.

– Тебе приятно? – Он покусывает мое ухо, а его голос хриплый от желания.

Мне приятно. Мне пиздец как приятно. И, может, это безумие, гормоны или чары его обаяния, но я хочу большего. Мне нужно больше. Я хочу его красивый и желаемый член внутри себя. Хочу чувствовать его крепкое тело на себе, когда мы делимся чем-то грязным или секретным, пока мир вращаться вокруг нас, совершенно не замечая этого.

– Да, – шепчу я, крепко зажмуриваясь от магии, которую он обрушивает на меня.

Я молча опускаюсь, удовлетворённо касаясь твердой выпуклости в его брюках. Через несколько секунд я расстегиваю ширинку, освобождая его член, кончики моих пальцев скользят по его гладкой, восхитительной коже.

– Коул, – выдыхаю я, смотря в его прекрасные голубые глаза. – Трахни меня, пожалуйста.

Не колеблясь ни секунды, мой пожарный оттягивает мокрое кружево моего нижнего белья в сторону, отдаваясь моменту, слишком возбужденный, чтобы проявлять осторожность или раздумывать. Его член скользит внутрь, он глубоко стонет, на его прекрасном лице почти страдальческое выражение.

Я задыхаюсь. Мне так приятно чувствовать его внутри себя, наполняющего и растягивающего меня, что больше ничего не имеет значения. Полностью одетые, мы трахаемся в большой машине, как подростки на заднем сидении.

Горячий и тяжелый, каждый толчок подталкивает меня все ближе и ближе к экстазу. Мой клитор пульсирует, и бунтарь внутри меня упивается ощущениями, которые атакуют мою плоть. Каждое чувство усиливалось страхом, что нас могут обнаружить в любой момент. Нас могут увидеть.

Лоб ко лбу, наши глаза прикованы друг к другу, его бедра двигаются в идеальном ритме. Он так напряжен, но всё ещё контролирует ситуацию. Он двигается быстро и резко, но в его движениях нет сумбурности или небрежности. Он как зверь, отдаётся инстинктам и трахает меня до потери сознания.

Мне требуется вся моя сила воли, когда я смотрю ему в глаза, чтобы не выкрикивать его имя во всю глотку, но я не знаю, сколько ещё продержусь.

– Боже, Кэнди, – рычит Коул, его глаза обнажают мою душу, он вбивается в меня, доводя себя до разрядки. – Я сейчас кончу.

С дьявольской ухмылкой я затыкаю его, ловя губы в жадном поцелуе; давая ему молчаливое разрешение наполнить меня своей спермой. Я двигаю бедрами изо всех сил, потирая свой клитор, доводя до пика, чтобы мы вместе смогли кончить.

– Блядь, – шипит Коул, когда резкие шлепки о кожу прекращаются, а его тело напрягается. Он вбивается в меня, один глубокий толчком за другим, а затем, содрогаясь, наполняет меня своей спермой, как пончик густыми, вкусными сливками.

На третьем и последнем толчке меня накрывает сильнейший оргазм – заряд электричества охватывает моё тело от кончиков моих ног пальцев до корней волос – словно бушующий прилив, вырывающийся из прорванной плотины. Моя киска сжимается и спазмирует, выжимая из пожарного все до последней капли, пока я цепляюсь за него, как за спасательный круг, против волн, которые угрожают затянуть меня под воду.

Когда наша дрожь утихает, а дыхание выравнивается, мы неловко улыбаемся, друг другу, Коул отстраняется и целует меня в нос.

– Это было… – он замолкает. – У меня нет слов. – Отступив назад, он вытирается влажной салфеткой из бардачка, аккуратно складывает и убирает её в сторону, садясь за руль, чтобы я могла привести себя в порядок.

– Мне жаль, что всё вышло немного быстрее, чем бы мне хотелось. Как я уже говорил, у меня давно никого не было.

Два года. Я удивленно качаю головой.

– Не за что извиняться, – я одергиваю юбку и незаметно вытираюсь дочиста. – Это именно то, что мне было нужно и чего я хотела.

Коул вздыхает.

– Я тоже. Ты действительно невероятная, мятная конфетка. Мне повезло, что я встретил тебя.

Я чувствую, как мое сердце замирает еще до того, как моя улыбка тает от трогательных слов Коула. Я в большой, блестящей, красной пожарной машине в канун Рождества, в красивом маленьком провинциальном городке, с великолепным пожарным, у которого, черт возьми, сердце из чистого золота. Я едва ли чувствую, что заслуживаю этого. Я вздыхаю, восторг и жизнерадостность после крышесносного секса улетучиваются так же быстро, как воздух из лопнувшего воздушного шарика.

Коул мгновенно замечает перемену в моем поведении.

– Твоя улыбка больше не достигает твоих глаз. Я сделал тебе больно? Что-то не так?

Я задумчиво смотрю на него, обдумывая свой ответ. Сильная и независимая женщина внутри меня борется с хрупкой девушкой, сердце которой наполнено сокровенными мечтами. «Поступи правильно!» подсказывает моё сердце, пока моё сознание кричит: «Ты будешь ему не нужна!».

– Поговори со мной, – он врывается в мои мысли, разрушая тишину. – Ты в безопасности здесь, со мной. Я обещаю.

Борясь с совестью, я с трудом сглатываю, пытаясь проглотить ком в горле, который грозит меня задушить. Лучше сделать это быстро. Лучше сейчас. Белый шум только усиливается. Это всё равно, что сорвать пластырь.

– Коул… у меня есть своё прошлое, – мой голос дрожит, а глаза уже начинают щипать от слез.

– Разве не у всех так? – искренне спрашивает Коул, выражение его лица мягкое и понимающее.

– Так вышло, что я приехала сюда не одна, – признаюсь я.

Коул старательно сохраняет нейтральное выражение лица, но я вижу, как вращаются шестеренки, и сотни мыслей роятся у него в голове.

– Понятно. Значит, ты сейчас с кем-то встречаешься? Это серьёзно или…? – Он замолкает.

Я не могу сдержать нервную улыбку, которая ползет по моим губам. – Можно и так сказать.

– Понятно.

Я не могу вынести удрученный взгляд Коула, хоть он и длится всего лишь мгновение. Он приходит в себя как будто ничего и не было.

– Извини, – говорит он тяжелым от сожаления тоном и осторожно отпускает мою руку. – Я не хотел… – он замолкает, подбирая слова.

– Я хочу сказать, что никогда бы не стал приставать к занятой женщине. Прости, если я переступил черту или неправильно истолковал наше общение. Я же говорил, что мне не интересуют одноразовые отношения. Я чувствую себя полным придурком.

– Ты не придурок, Коул, – выпаливаю я. – Ничего подобного! У меня никого нет! Прости… У меня перехватывает дыхание, пульс учащается, и я начинаю паниковать. Такое ощущение, будто в моих легких стекло, а в сердце горячие угли.

– Тогда я в замешательстве, – неуверенно говорит Коул. – Что именно ты пытаешься мне сказать, Кэнди?

Обхватив голову руками, я принимаю важное решение показать своим внутренним страхам и демонам средний палец. Он заслуживает знать правду. И если есть хоть какой-то шанс, хоть какая-то надежда… Сильная женщина внутри меня хочет признаться.

– Коул, правда в том, что я на девятой неделе беременности. – Слова льются сами собой. – Это не было запланировано. Когда я рассталась со своим чокнутым бывшим, он в отместку избил и изнасиловал меня. Я сделала первое, что пришло мне в голову. Сбежала так быстро и далеко, как только могла. И вот я здесь.