Текст книги "Двадцать квадратов и ребенок в придачу! (СИ)"

Автор книги: Евгения Светлакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава двадцать первая, нехороший сюрприз

Алексей

– Хо-хо, Дед Мороза ждали? – разнеслось в коридоре, врываясь в просмотр очередной серии "чего-там" и спасания мира. Только вот «Хо-хо», это случаем не от Санта-Клауса?

– Дед Мороз пришел! – обрадовался Кирилл, соскакивая с места и срываясь в коридор, желая найти доброго дедушку с подарками. Я же выяснил, что я неповоротлив и не быстрее черепахи. Ибо мое «поспешил следом» было скорее «я встал и не развалился», только вот приход внезапного гостя меня напрягал. Я, в принципе, к бороде из ваты отношусь терпимо, но ни я, ни Наташа не заказывали ряженных. А еще это «Хо-хо» это явно из другой сказки…

Когда я появился в кухне, сетуя на то, что отлежал себе ногу и осознавая потребность в том, чтобы заняться спортом, а то за отпуск я разжирею так, что не смогу двигаться, представление явно только начиналось. Интересно, а желание врезать Дедушке Морозу психиатры как объяснят? Мне вот хочется, и старик Фрейд, Юнг и прочие явно бы удивились такому желанию. Плюсов «ватнобородому» не прибавляло и то, что Наташа напряженно улыбалась и держала сына подальше от пришедшего. Существо стояло у елки и явно не чувствовало, что ему здесь не рады, даже Кирилл внезапно поменял возбуждение на насторожённость, даже ребенок понимал, что-то не так.

– Какой славный мальчик! А как зовут этого прекрасного ребенка?

– Кирилл Алексеевич! – четко выговорил малыш, по-взрослому хмурясь. Может, он вспомнил свою теорию о том, что Дед Мороз – это папа?

Меня как осенило, и я внимательнее взглянул на ряженого и на Наташу – неужели, правда?

– Кирилл Алексеевич? – кажется, отчество ребенка Деда Мороза очень удивило, и он взглянул на меня, но быстро взял себя в руки. – Очень приятно, а ты знаешь, кто я?

Я немного напрягся, ожидая ответа Кирилла. Теория, что Дед Морозы – это папы, сейчас под сомнением, особенно, если учесть, что он папой считает меня… Мой мальчик глупым не был, именно мой, и пусть только одна сволочь вякнет, что это не так… Надо выяснить у той же тети Симы, что мне надо, чтобы усыновить мальчугана…

Дедушка моему умнице не приглянулся от слова совсем.

– Ты ненастоящий Дед Мороз, – с готовностью ответил ребенок и повернулся ко мне, намереваясь, кажется, попроситься смотреть мультфильмы дальше.

– Почему это ненастоящий? Разве ты не веришь в чудеса? – сразу опешил наш ряженый, не ожидая от малыша такого.

– В чудеса верю, а в тебя нет, – упрямо заявил Кирюха.

– А если я сделаю так? – странный бородатый субъект поставил перед собой мешок с подарками и достал оттуда машинку на радиоуправлении. К своему стыду, я, по совету Андрея, в первый вечер принес такую же, хотя модель получше, а не такую дешёвую…

– У меня лучше есть, – гордо улыбнулся Кирилл, – мне папа подарил.

– Папа? – я не мог не заметить, какой взгляд бросили на меня, но, кажется, быстро взяли себя в руки. – А такая? – новая игрушка, какой-то трансформер, тоже из дешевых.

Мальчик нахмурился и посмотрел на меня. Ему совсем не нравился пришедший и никакие игрушки не могли этого исправить. Наташа и вовсе молчала, не сводя взгляд с ряженого, в ее глазах читался страх.

– Расскажешь стишок – подарю, – пообещал дедушка, на что Кирилл очень по-взрослому хмыкнул и снова посмотрел на меня.

– Пап, пойдем дальше мультики смотреть? Это плохой Дед Мороз, он мне не нравится.

– Вы папа? – удивленно переспросила фальшивая борода, теперь еще внимательнее изучая меня. Я заметил, как Наташа напряглась еще больше.

– Кирилл, иди пока все включай, а я скоро приду, хорошо? – попросил я мальчугана. – Мы с мамой проводим дедушку и придем к тебе… Будем все вместе смотреть.

Кирилл надул губки, но потом передумал и бросился в комнату, понимая преимущество такого предложения. Я дошел и аккуратно прикрыл дверь за ним, после чего вернулся в кухню.

– Значит, вот оно как, – хмыкнул мужчина, уже стаскивая с себя бороду. Теперь перед нами предстало тоже бородатое лицо, но бородка более страшная, даже козлиная, я бы сказал. – У тебя значит и правда сын, Наташа.

– Тебя это не касается! Убирайся! – Наташа почти прошипела. – И близко не смей приближаться к моему сыну.

– Твоему? А мне что-то подсказывает, что он и мой сын…

– Он мой, – Наталья дернулась, и я успел ее поймать, прижимая к себе.

– Лучше убирайтесь отсюда, иначе мне придется вас выкинуть, – предупредил я.

– А вы, должно быть, Алексей, это она с вами мне рога, оказывается, наставляла? А сама-то такой овечкой хотела невинной показаться, что это я ей только изменял, а сама-то, шалава, не лучше…-

– Повторяю, еще одно слово… – за оскорбления мне захотелось разбить ему рожу, прямо сейчас, немедленно. А я ведь пацифист.

– А ты и правда бодрый, права была теща, ты у нас проблема…

– Так это тебе мама все рассказала? – Наташа ахнула. Для нее эта новость была, наверное, как удар в спину.

– Ну, а кто еще? Друзья-то тебя не выдали, ни одна сволочь мне не сказала, что ты родила. Зато твоя матушка все как на духу выложила, но, знаешь, вот нестыковка у нас по всему ведь получается, что мальчишка ведь мой сын, да и похож он на меня, сама же видишь…

– Пошел отсюда, – Наташа дернулась, мечтая ему врезать, я мечтал о том же, но я не мог одновременно держать разгневанную женщину и бить самовлюблённого болвана. Срочно нужно было решение. И чем радикальнее, тем лучше.

Решил ситуацию, как не странно, Ван Гог – как кот оказался на одном из высоких шкафов, мне остается только гадать, но внезапно поднялось одно гордое ухо и дернулся хвост, ударяя воздух, изготовившись напасть.

– Я могу настоять на тесте ДНК, и тогда… – вещал блудный папочка, но одноухий дослушивать не стал, с воинственным «мяу» перепрыгнул через разделяющее пространство и вцепился в шапку Деда Мороза, начиная ее рвать когтями, естественно, попадая по лицу.

На крики сбежались рабочие, и даже Кирилл с любопытством выглянул из комнаты, но кто-то из бригады предусмотрительно вернул его обратно.

Правильно, нечего ему тут смотреть…

– Убери своего урода, убери! – Александр орал и махал руками, но из-за костюма у него не получалось их поднять и сбросить кота, а тот ожесточено раздирал его задними лапами, при этом мертвой хваткой уцепившись не только в шапку, но и в кожу нашего гостя. Мне даже стало его немного жалко…

Один из бригады все же смилостивился и, шагнув, забрал одноухого защитника. Кот даже тронуть не посмел того, кто его забрал, но на Деда Мороза шипел и махал лапами.

– Ты ненормальная, и кот твой ненормальный, – выдал настоящий отец Кирилла, кипя от злости и вытирая кровь.

– Убирайся, – повторила Наташа, освобождаясь из моих объятий и хватая лежащую на столе скалку. – И близко не смей подходить ко мне и моему сыну, понял?

– А ты ударь! Я докажу, что ты ненормальная и заберу у тебя сына или, думаешь, не смогу, ты…

Больше я не сомневался, шагнул вперед и просто врезал по левой скуле, отправляя в нокаут.

Когда тело распростилось на полу, скуля от боли, я повернулся к бригаде рабочих.

– Он сам, все видели? – все согласно закивали, мстительно потирая руки, кажется, не прочь добавить истеричному Деду Морозу, все же, у меня прекрасные сотрудники. Премию я точно им выпишу.

– Мы выкинем мусор, – мило улыбнулся бригадир, давая своим ребятам команду. Повторять никому не пришлось. Мне быстро передали Ван Гога и почти выволокли бывшего мужа Наташи из квартиры.

В квартире снова наступила тишина, одноухий довольно замурлыкал под моими руками, явно довольный своим поступком, а я-то как был им доволен! Это не кот, это сокровище!

– Чай? – спросил я у расстроенной девушки. Ну, а что я мог предложить? Не замуж же ее знавать в такой момент, хотя… а может и позвать?

Глава двадцать вторая, признание и родственики…

Наташа

Меня трясло. Меня реально трясло от всего случившегося. Я просто обняла сына и вместе с ним смотрела мультфильмы, даже не понимая, что происходит на экране.

Леша был рядом и ничего не говорил, даже Кирилл перестал капризничать и успокаивал меня, забавно обещая, что будет самым сильным и вместе с папой будет защищать меня от всех злодеев. Я только могла его поблагодарить – не стану же я ему объяснять, что его бабушка этот самый злодей и есть.

Да, я сама просто не могла поверить, что мама так поступила! Зачем?! Зачем она рассказала все этому куску…

Почему? Во имя всех Джедаев! Почему! Она это сделала? Она знала, что он сделал! Знала, что он мне изменял и бросил меня! Знала! Знала и то, что он выгнал меня из квартиры, отобрав почти все вещи! Знала! Да более того! До появления Леши она ведь понимала, чей сын Кирилл, что бы я не говорила. Ну похож он на Сашу! Очень похож, как бы я не хотела, чтобы сын походил на меня. Но мать уцепилась за идею, что сын не мужа и пользовалась этим, чтобы меня пилить… Да, эти поступки ее не красили, их я готова была простить, но зачем она все это рассказала ему? Ведь знала, что он сделал! Зная и понимая это не хуже меня, решила, что все равно он хороший, а я совершаю глупость?!

– Уснул, – тихо сказал Леша, укрывая сына пледом, а меня возвращая в реальность.

– Как думаешь, он все слышал? – я аккуратно взлохматила сыну волосы и, наклонившись, поцеловала в лоб, как же я не хотела, чтобы он имел хоть что-то общее со своим настоящим отцом. Да, эгоистично, да, неправильно, но не хочу! Это плохой пример перед глазами!

– Надеюсь, он ничего не понял, даже если слышал, – тихо успокоил Грибоедов, сжимая мою руку и пытаясь успокоить.

– А ведь Саша не отстанет, он теперь еще и Ван Гога припомнит… Они никогда друг друга не любили…

– Ну, я не могу обвинять кота в том, что ему не понравился этот тип. Мне тоже не особо.

– Если честно, Ван Гог вообще никого особо из мужчин не жаловал, – нехотя созналась, вспоминая все, что вытворял кот за все года нашей с ним совместной жизни.

Все мои ухажеры всегда страдали: то в ботинки ссыт, то под ноги кинется, да так, чтобы мой поклонник поудачнее врезался в дверь или стену, то еще что придумает… – не любит он соперников на своей территории.

– Не заметил. Кот как кот, между прочим, любит хоккей смотреть… – проинформировал меня Грибоедов, и я впервые осознала, что и правда, Ван Гог ничего не сделал нашему новому соседу. Напротив, он скорее был на его стороне с самого первого дня. Более того, ни к кому, кроме меня и Кирилла, кот так не относился.

– Чем ты ему так понравился? – хмурясь, спросила я, очередной раз ловя себя на мысли, что Алексея я встречала раньше и вот-вот вспомню…

– Не знаю, может, не забыл, как я его из воды вытащил? – пожал плечами Леша.

Сердце пропустило несколько ударов, и я сжала его руку сильнее. Он…

Октябрь. Солнечный, но прохладный день. Одноухий котенок в воде и мужчина, что его для меня спас…

Алексей… Человек, которого я желала найти все это время, мой герой, которым я восхищалась и хотела, чтобы наши отношения продолжились…

– Так это был ты? – я с трудом выдавила из себя слова, понимая, что мне не хватает воздуха. Я искала своего героя, а встретив, не узнала? Как же это было смешно и глупо…

– Прости, не знал, как сказать… Ты меня никак не хотела узнавать, а я…

Я не дала ему договорить, потянулась к нему и поцеловала. Я определенно начинаю верить в судьбу!

***

Алексей

Если я скажу, что ненавижу гостей, мне кто-нибудь поверит? Вот серьезно, ненавижу! Просто и искренне, особенно в восемь утра. Даже если это мой родной брат.

Я снова посмотрел на сообщение: «Открой, очень надо поговорить». Не пущу, я на него обиделся, я даже попытался снова уснуть, но куда там? Во входную дверь постучались, даже скорее поскреблись. Вот же зануда! Аккуратно, чтобы не разбудить Наташу, высвободил свою руку и тихо вышел из комнаты. Слабый стук повторился. Я приник к дверному глазку, со вздохом повернул замок и отворил одну из створок, а ведь надеялся, что это не братец.

– Разбудил? – затравленно поинтересовался Андрей, по виду не ночевавший дома и, вообще, не бывавший там неделю.

– А ты как думаешь? – я еще раз внимательно смерил взглядом старшего брата и впустил это недоразумение в квартиру, толку-то на пороге держать? – Только не говори, что тебя выгнали из дома…

– Издеваешься? Меня непросто выгнали, меня выставили… – сразу начал жаловаться Андрей. – А все из-за твоей Жанны…

– Она не моя, – я вздохнул, рассматривая страдальца. – Пошли, кофе сварю, расскажешь.

Спустя десять минут мне изливали душу, жалуясь не только на подлую женщину, что подставила его перед его женой, так и просто на горькую судьбу.

– … Ты представляешь! Представляешь! Эта мымрища твоя явилась в офис и давай качать права, мол, как так ты от нее сына скрывал, и она брошена и обманута, потребует моральной компенсации…

– Какие страсти, – хмыкнул я, вручая брату кружку с бодрящим напитком.

– Еще какие страсти! Ты представляешь, она, эта дрянь, после того, как я попытался ее успокоить, выдала мне мол, что я тоже должен ей. Ты представляешь? Я, естественно, сказал, что она офонарела, оборзела и прочее, что раз ее бросили-то, так ей и надо…

– Прекрасно, – я невольно хохотнул, уже понимая, к чему все это привело.

– Прекрасно? Ты знаешь, что она сделала? Представляешь, – Андрей попытался повысить голос, но вовремя вспомнил о том, что в квартире мы не одни.

– Пошла в наступление, а ты, как истинный джентльмен, не посмел ударить женщину и честно отступал от нее. А там оказался диван, ты упал, а она решила тебя добить и села сверху, при этом нашептывая тебе угрозы прямо на ушко, чтобы ты ничего не пропустил… А в этот момент пришла жена, внезапно. Естественно, не разобравшись, решила, что ты ей изменяешь и выставила тебя из дома, после того, как устроила скандал на весь офис… – посмеиваясь, описал я один из вариантов развития событий, но, судя по покрасневшим ушам Андрея, я был очень близок к истине.

– Откуда ты знаешь? – обиженно пробормотал брат, утыкаясь в кружку с кофе, чтобы я не видел, как он покраснел.

– Я знаю эту, прости господи, дуру, и знаю тебя, – я вздохнул и, посмотрев на бедного пристыженного родственника, смилостивился, достал ему из холодильника нарезанную колбасу и сыр. Да хлеба. – Ты не способен на измену, это я знаю, точно, но вот поиграться ты горазд. Тебе же острых ощущений не хватает, теперь-то, надеюсь, достаточно?

– Я не изменял, – пристыженно пробурчал Андрюха, – даже в мыслях не было.

– Вот я о том и говорю, – вздохнул я. – Что, прикажешь тебя теперь с женой мирить?

– А ты можешь? – с надеждой спросил старший брат, я лишь покачал головой – я могу, только он представляет себе, чем все это кончится?

– Ну, убить она меня не убьёт, – пожал плечами я, – но ты же понимаешь, что должен быть как шелковый потом. Притом тебе полезно помучиться, даже не знаю, хочу ли я тебя спасть…

– Не будь злыднем, на все согласен, на… – он осекся, глядя за мою спину. – Доброе утро, извините за вторжение…

– Доброе, – весело поприветствовала Наташа, скользнув ко мне и, отобрав у меня мою кружку с кофе, сделала несколько глотков, вернула мне и, наклонившись, поцеловала в губы. Я почти замурчал, чувствуя, как расслабляются плечи и уходит напряжение.

– Сядь, позавтракай, я еще кофе сварю… – предложил я, обнимая ее, как же я не хотел ее отпускать сейчас…

– Позже, – под удивлённый взгляд Андрея меня поцеловали в щеку, – пойду, поработаю, пока Кирилл спит. Нам еще к врачу сегодня.

– Я помню, я вас увезу, – за это меня снова поцеловали, только уже в губы, я расплылся в улыбке, провожая любимую женщину взглядом. Я определенно схожу с ума от нее.

– Э-эм. – протянул брат, когда дверь за Наташей закрылась. – Вы… вы это…

Он изобразил странные жесты, отчего я нахмурился. И на что он намекает? – Ну, она в твоей футболке, и вообще, то есть ты реально решил жениться?

Про футболку я даже и не заметил, вчера просто так странно получилось… Не то что бы я что-то такое планировал, но я просто ворвался в ванную, когда там была Наташа… Так получилось, что ее одежду мы насквозь промочили, вот и пришлось надевать на нее мою футболку…

– Ну, решил, – сознался я, понимая, что не знаю, как сделать ей предложение. – Только вот предложение еще не сделал…

– Охренеть… а можно я позвоню и расскажу родителям? – тут же засуетился брат и даже полез за телефоном.

– Не смей, – теперь повысил голос я и тут же зашептал. – Мать же сразу примчится знакомиться, а отец созывать всех на пир…

– На то и расчет, хотя, – Андрей усмехнулся, – если ты помиришь меня с женой…

– Ты все равно ведь расскажешь, даже если помирю…

– Честное пионерское, не расскажу… – тут же поклялся, подняв правую руку в жесте «вулканского салюта», я только вздохнул – смысла говорить брату, что жест Споука и пионеры разные вещи, смысла не было. Брат точно все расскажет, но, если я не помирю его с семьей, будет только хуже – мне просто еще придется слушать его нытье и одновременно отбиваться от тетушек и предков.

– Ну хорошо, – согласился я, понимая невыгодность своего положения. С другой стороны, ну а что я ждал? То, что старший брат резко повзрослеет? Вот точно нет, скорее Кирилл вырастет и дождаться внуков, чем эта дурная башка соизволит поумнеть.

– Ура! – хлопнул в ладоши Андрей, потом покосился на свою кружку, – а можно еще кофе? И можно мне у тебя побриться, и можно я посплю… А еще…

– Ну, началось, – закатил глаза. Я, кажется, начинаю понимать, почему мне так легко с Кириллом, с таким старшим братом никакие дети уже не испугают, но не выставлять же мне его…

Глава двадцать третья, вторжение и предложение…

Наташа

И вот опять, никогда не было, и вот приехали… Я почувствовала, как уголок рта задергался. То ли нервный тик, то ли я и правда пыталась изобразить подобие улыбки, но сил у меня не было. Я даже малодушно подумала захлопнуть дверь, только вот куда уж там…

– Вот и она, вы только на нее посмотрите, – выдала мать так, и если соседи с первого этажа ее еще не знали, что она пришла, то теперь точно знают. Вот не знаю, откуда у моей матери такая страсть к представлениям, но ведь устраивает с завидным постоянством. Еще и с моим бывшим спелась, видно, опасаясь дефицита зрителей.

– Здрасти, – только и выдала я, глядя настоящих передо мной людей. Сходила, называется, за хлебушком… Боюсь, такими темпами, придется запасаться едой и держать осаду…

– Мы что-то хотели спросить или адресом ошиблись? – невольно покосилась в сторону комнаты, где Кирилл и Леша сооружали из кубиков город, намереваясь устроить целый мегаполис. И что-то мне подсказывает, у них там настоящий градостроительный совет. Минут пять назад я слышала споры о том, где должна быть расположена полиция и пожарная часть.

Андрей Грибоедов, что, кажется, поживет у нас несколько дней, помогал им в их нелегком деле, внося в «сложную» ситуацию еще больший хаос. И, если честно, у меня сейчас было ощущение, что у меня в доме три ребенка, а не один, но все были такими счастливыми, что я сама согласна присоединиться к ним и на полном серьезе продвигать идею создания музея в их «городе».

– Может, впустишь мать в дом-то? – мама бесцеремонно отодвинула меня с дороги и вошла в квартиру, прямым ходом направляясь в кухню. Саша лишь хмыкнул и с видом потрёпанного петуха прошагал следом. Сволочь, вот он кто…

– Что вам вообще надо у меня дома? – если мать я готова была терпеть, какая она бы не была, все же это мать, но что касалось бывшего мужа, этого хотелось расстрелять, тем более, не пускать даже на пушечный выстрел близко к моему сыну. Японский магнитофон, ну почему я попала в такую ситуацию?

– Я подаю в суд на установление отцовства, – известил Александр, явно ожидая, что я буду прыгать от радости.

– А не пошел бы ты, сын мой, а не твой! Звезда смерти тебе в задницу!

– Все решится легко и просто, тебе не кажется, милая? Просто несколько анализов, а еще и, думаю, у всех хорошо с математикой, все явно обратят внимание на то, когда родился мальчик, даже по закону я должен фигурировать в свидетельстве о рождении, но ты же это исключила, неправда ли? Лишила меня сына, пошла на нарушение закона, чтобы я даже не узнал, что у меня есть наследник. Нехорошо…

При словах наследник я только фыркнула. Тоже мне, император нашелся. Лорд ситхов, чтоб ему.

– Нехорошо, ха! Он же тебе не нужен был, не смеши. Да и сейчас-то он тебе зачем? Может, хватит ломать комедию, а? Что вам здесь надо?

– Наталья! А ну, прекрати! Ты сама ломаешь комедию, муж вернулся, у мальчика будет настоящая семья. Снова распишетесь и будете жить вместе ради ребенка. Ты же не хочешь, чтобы он рос без отца? Продадите эту комнату, деньги будут… Или ты думаешь, что этот твой Алексей на тебе женится? Не смеши! Ему только твоя комната и нужна! Аж противно! Выставил себя отцом, ну, был у вас роман, но отец-то не он, посмотри, как Кирюша на Сашу-то похож. Не порти себе жизнь и хватит дурковать

– Значит так… – я с трудом подавила желание использовать скалку как звездный меч и пойти в атаку. Вот что ему надо, продать комнату! Вот почему он появился! Вот же… – Это моя жизнь! А следовательно, хочу и порчу! Ибо, Дарт Вейдер тебя подери, это вас не касается! Понимаешь?

– Если ты не согласишься на этот шанс вернуть доброе имя нашей семье, чтобы больше никто не смел говорить, что моя дочь нагуляла ребенка на стороне, я с тобой больше разговаривать не буду! Так и знай, если ты не простишь Сашу, дочери у меня больше нет…

Я еле сдержалась, чтобы не материться вслух и непривычными витиеватыми ругательствами, которыми заменяю нецензурную брань последние годы. О нет, я хотела выдать такую речь в трехэтажные маты, что мало бы никому не показалось.

Мне, ситхи их раздери, было обидно! Просто Обидно! Как так получается, что ее больше волнует не мое счастье, а то, что скажут люди! И ради этого она приехала? Еще и этого мудака притащила… Значит, дочери у нее больше нет? Прекрасно!

– Уходите оба, – я показала на дверь. – Если вопрос ставится так, мне придется считать, что у меня нет матери.

– Опомнись, милая! – мать быстро сообразила, что что-то пошло не так, и решила надавить еще. – Думаешь, ты этому типу нужна? С чужим ребенком? Да он все это затеял, чтобы получить твою комнату, одумайся! А то уши развесила. Думаешь, он тебе предложение сделает?..

– Сделает, – Леша стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. – Только вот собирался в более романтичной обстановке, но раз уж вы настаиваете, чтобы при свидетелях… – Грибоедов посмотрел на меня. – Наташ, ты будешь моей женой?

В ответ я, не задумываясь, кивнула. Ну, а что я теряю? Вот этого идиота, что при появлении соперника прячется за спину бывшей тещи?

Саша и правда опасливо смотрел на хозяина большей части квартиры, выглядывая из-за маминой спины, всем видом показывая, что не прочь принести ее в жертву, а самому спастись… Ну и мразь! И вот кто-нибудь меня осудит за такой «побег»?

Да, блин, знала бы, что спаситель Ван-Гога такой, то уже в тот самый день вцепилась в него мертвой хваткой… А ведь надо было настоять и тащить сушиться…

– Вот видите, вопрос решен, или вы ждете приглашение на свадьбу? – голос Алексей не повышал, все так же говорил тихо, спокойно, но я заметила, как напряглась мать и сжался Саша. Он на фоне моего новоиспеченного жениха выглядел жалко, да и разбитую скулу, кажется, он не забыл. – Да? Ох, извините, отправил черепашьей почтой, а теперь, прошу, идите вы в Мордер через Гондер, там говорят сейчас скидки…

Я прыснула от смеха, так еще никто при мне никого не посылал…

Мама пожевала губы, явно подразумевая, что витиеватость фразы не означает «благополучия и денег», но, как ни странно, не ответила. Потом хмыкнула и гордо прошествовала на выход, Саша немного помедлил и смерил взглядом Алексея, сгримасничал.

– Я завтра же подам заявление в суд, можешь быть уверена.

– Пошел ты… – я замахнулась, и бывший вместо того, чтобы выйти с видом победителя, как собирался, припустил, поджав хвост, вслед за своей бывшей тещей.

Десять секунд, и хлопнула входная дверь. В квартире стало заметно тише.

Нет, конечно, в комнате дурили Кирилл и Андрей, под столом демонстративно грыз кусок колбасы Ван Гог. Жужжал холодильник, а за окном слышался шум машин – все, как всегда, но отсутствие матери, как источника шума, сделали эти звуки такими родными и приятными, что можно было сказать, что дома умиротворяющая тишина.

– Ты мне предложение сделал, – я посмотрела на Лешу, наконец осознавая случившееся. Японский магнитофон, да я же и правда согласилась…

– Я бы сделал его тебе и в день своего переезда, но ты бы меня скорее убила, – Грибоедов шагнул ко мне и обнял.

– Но как же…

– Что? Легкомысленно желать жениться на женщине, которую видел чуть ли не третий раз в жизни?

– Ну, – я уткнулась в его грудь, обнимая в ответ, – ты и в воду полез, не подумав, от того, что я попросила…

– Всегда готов, – весело выдал Леша. – Ну так что? Подаем заявление в ЗАГС?

– А на что тетя в заведующих? – лукаво спросила я, второй раз в жизни без зазрения совести собираясь воспользоваться служебным положением тети.

– А у нее проблем не будет?

– Ну, на беременную я, конечно, не тяну, в армию тебя уже не заберут, командировка и прочее тоже не предвидится, но, знаешь, думаю тетя что-нибудь придумает…

– Тогда что мы ждем? Звони!

Я и позвонила…

Собраться на регистрацию брака за пять минут? Легко!

Правда, добраться оказалось сложнее…