Текст книги "Дающая для Пьющего (СИ)"

Автор книги: Евгения Шагурова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 45

– Принцесса, просыпайтесь. Вас уже ждут. Я согрела воду. Вы можете сходить освежиться. А я пока подготовлю принца к поединку.

Последнее неуверенно топтавшаяся перед кроватью девушка произнесла, когда убедилась, что мы окончательно проснулись. Открыли глаза и непонимающе взглянули на ту, что, по-видимому, была приставлена к нашему шатру в качестве прислуги.

– Я сама подготовлю своего мужчину к чему надо. Но за теплую воду спасибо. Ты свободна. Да, нам бы еще еду и одежду, – пробубнила сонно, уже снова вознамерившись спрятаться в объятиях любимого.

Но не тут-то было.

– Как скажете. Только, пожалуйста, поторопитесь. Бой начнется меньше чем через полчаса.

– М-м-мр-р-р, – недовольно промычала, а затем и прорычала, сразу теснее прижавшись к Тайризу.

– Ревнивица, – раздалось насмешливо в ответ, стоило разбудившей нас девушке уйти. – Может, хоть расскажешь, что включает в себя это подготовка?

– Обмывание, одевание, а в промежутке между этим – все, чего идущий на бой только ни пожелает.

– Хм, мило. Что ж, в таком случае этот самый промежуток кому-то придется компенсировать мне прямо сейчас, – бодро объявил Вамлайт, тут же поднявшись и подхватив меня на руки.

Правда, на этом все и закончилось, так как мужчина не имел ни малейшего понятия, куда двигаться дальше.

– Туда, – кивнула в нужном направлении, где за шторкой обнаружилась вполне себе приличная душевая, отделанная плиткой и оборудованная дополнительными стенками, призванными скрывать наготу купающихся.

Канализации и водопровода как таковых у нас на острове не было. Зато имелись вполне приличные экологически безвредные альтернативы. Пресная вода, например, хранилась в специальных баках, в которых при необходимости просто и быстро нагревалась.

М-да, так приятно я водные процедуры еще ни разу не принимала. Уж Риз постарался. А потому в шатер я вернулась бодрячком. Эх, если бы еще не предстоящий бой! А потому с тоской взглянула сначала на дожидавшиеся нас на кровати костюмы, затем на ломившийся от еды стол и, тяжело вздохнув, отправилась одеваться.

А вот Тайриз, напротив, в отличие от меня, как никогда, был полон энтузиазма. Моментально запрыгнув в штаны и тунику, он метнулся к столу за перекусом.

– Поспеши. Мы, наверное, уже прилично опаздываем, – продолжая активно жевать, отозвался мужчина.

– Было бы куда. Подождут, – отозвалась, наконец закончив с платьем.

Меня тошнило уже только от одного вида содержимого тарелок. Наверное, беспокойство сказывалось. А потому по настоянию любимого заставила себя проглотить лишь пару кусочков мяса и один крошечный ломоть хлеба. Заела это все долькой яблока и отправилась с Вамлайтом на выход.

– Наконец-то! Сколько можно?!

Это Мирая, уже чуть ли молнии глазами не метая, накинулась на нас, едва мы приблизились к собравшейся на небольшой арене компании. О том, что весь поселок пришел поглазеть на предстоящий бой и теперь плотно расселся на немногочисленных трибунах по кругу усыпанной песком площадки, старалась не думать.

– Сколько нужно, – ответила пренебрежительно, оставив недовольство русалки без должного внимания и сразу обратившись к отцу: – Надеюсь, у мамы хватило ума остаться дома?

– Даже не мечтай, дочь. Ты выбрала себе спутника жизни в обход всех наших правил и традиций. А потому мне как минимум любопытно посмотреть, на что он в действительности способен, – раздалось за спиной, прежде чем родительница, протиснувшись между мной и Ризом, направилась к мужу.

Остановившись рядом с ним, она развернулась и, принявшись успокаивающе наглаживать живот, смерила нас обоих хмурым взглядом.

– Кажется, я ей не нравлюсь, – склонившись к моему уху, насмешливо заключил любимый.

Да еще так, что его слышали все присутствующие.

– Это только ее сложности, – отозвалась, не прерывая зрительного контакта с мамой.

– Эх, зря вы так. Он хороший парень! И сегодня обязательно вам всем это докажет, – дружески похлопав Вамлайта по плечу в знак приветствия, заступился за него Ев. – А ты, килечка, проиграешь спор. И вот тогда...

– Вы что, поспорили на нас?! – воскликнула возмущенно.

– Кияри! Ты как с создателями разговариваешь? – тут же решила повоспитывать меня мать.

– Как хочу, так и разговариваю. Тем более что моего создателя среди них нет, – огрызнулась.

– Так, атмосферка накаляется. Хвостаточка моя драгоценная, вам не пора полным женским составом на балкон? А мы пока объясним твоему новому временному члену общества, что тут к чему да как.

Удивительно, но Риз оказался прав: русалка действительно чем дальше, тем спокойнее реагировала на ласкательные Ева, в то время как те становились все более безобидными. Даже милыми. Про богатую фантазию пьющего в этом плане вообще молчу.

– Да, пожалуй, ты прав. Идем, дамы.

И конечно же, мама сразу послушалась. Одна я, всеми силами противясь так популярному здесь стадному инстинкту, развернулась к Ризу и, повиснув у него на шее, принялась нашептывать:

– Не умри. Не смей. Не имеешь права. И помни: на кону не только твоя жизнь. В противном случае будь уверен: до того, как распрощаться со своей, я постараюсь убить как можно больше тех, кто окажется причастен к твоей гибели. Поэтому не вздумай, слышишь?

– Умеешь ты правильно простимулировать, – довольно раздалось в ответ одновременно с тем, как меня крепко прижали к себе за талию, уткнулись носом в шею и, шумно вдохнув, добавили: – Все будет хорошо, милая. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – отозвалась и, нехотя разжав объятия, не оборачиваясь, поспешно отправилась прочь.

– До скорой встречи в шатре, Кияри! – раздалось самодовольно, когда я уже поднималась по лестнице на второй этаж, где находились трибуны и балкон.

Глянув вниз, обнаружила Мора. Тот оперся спиной о стену справа от выхода, который я, погруженная в невеселые мысли, не замечая никого и ничего вокруг, только что миновала. Согнув ногу в колене и скрестив руки на груди, мужчина смотрел прямо на меня в ожидании ответа, которого так и не удостоился. Слишком много чести! Тем более я для себя уже все решила. Лучше умереть, чем позволить этой скотине хоть пальцем к себе прикоснуться. Потому просто молча продолжила путь.

На балконе, учитывая, что нас было всего трое, оставалось еще достаточно свободных мест. Но мне не подошло ни одно. Русалка расселась ровно посередине первого ряда и уже даже каким-то освежающим напитком успела разжиться. Покосившись на сиденья рядом с мамой и представив, что начнется, если я там приземлюсь, вздохнула и отправилась к перилам. Села прямо на них, оперлась спиной о поддерживающую крышу колонну и принялась наблюдать за подготовкой мужчин к поединку.

– За что ты меня так ненавидишь? – неожиданно поинтересовалась Мирая.

– Сама-то как думаешь? – ответила вопросом на вопрос, и не думая быть вежливой.

Я даже оборачиваться не стала.

– Убила Юнка.

– Вот видишь. Ты сама все прекрасно знаешь.

– Этот парень предал тебя, продав, как вещь, на аукционе.

– Он лишь выполнял мой приказ.

– В таком случае нарушил мой, когда забрал тебя отсюда.

– Сбежать тоже было моей идеей. Так что, как ни крути, ты наказала не того. Истинная виновница перед тобой.

– Кияри, ты не перестаешь меня удивлять. А еще нарываешься. Может, хотя бы объяснишь, чего пытаешься этим добиться?

– Я больше не нуждаюсь в твоем покровительстве. Все, чего хочу, – чтобы ты оставила меня, а также всех тех, кто думает так же, как я, в покое и отпустила с миром.

– Куда, позволь спросить, вы пойдете? У вас там ничего нет.

– Здесь у нас еще меньше, чем там.

– Это чего, например?

– Выбора, свободы, возможности жить, как хочется и с кем хочется.

– Думаешь, им это нужно?

– Думаешь, нет? Или просто хочешь так думать? Считаешь, все, о чем могут мечтать не такие, как вы с Евом, – это чтобы было что поесть, где поспать, с кем плодиться и размножаться? Ты будешь сильно удивлена, но нет. Мы не скот, Мирая. Не твои ручные зверюшки и не твоя собственность. Ты утверждаешь, что защищаешь нас, но упрямо отказываешься понять: эта защита нужна здесь далеко не каждому. Ставишь эксперименты на наших еще не родившихся детях, прикрываясь тем, что якобы делаешь их сильнее. На самом же деле тебе просто любопытно, что из всего этого получится. А не получится – и ладно. Для тебя мы не более, чем биологический материал. Но ты забыла одно важное обстоятельство: пьющие и дающие не твои творения. На собственных у тебя духу не хватает. Иначе б уже давно их создала. Не подумай, я тебя прекрасно в этом плане понимаю. Куда проще уродовать и превращать в монстров чужих, нежели своих, родных. И ты спрашиваешь, за что мы тебя открыто или скрыто ненавидим? Правда, не понимаешь?

– Дочь, ради всего святого, прекрати! Мирая, мы так не думаем. А она ошибается. Простите ее, – вмешалась в наш разговор мама, снова принявшись нервно поглаживать живот.

– Не нужно. Я здесь не за ее прощением, – пресекла попытку родительницы защитить и оправдать меня.

– Тогда зачем?

– Изначально – чтобы вернуть себе память, а теперь – чтобы забрать с собой всех тех, кто этого захочет. На правах принцессы я предложу своему народу выбор. И очень надеюсь, в этот раз ты не станешь мешать ни мне, ни им.

– Надейся, надейся. За право обладать тобой умерли их друзья и сыновья. А в результате что? Ты взяла и просто сбежала. Теперь вернулась и думаешь, что по-прежнему можешь что-то здесь решать?

– И снова ошибаешься. Это раньше я не могла ничего решать. Сейчас все изменилось.

– Да? И что же?

– Он, – отозвалась, взглянув на Тайриза, уже вышедшего на середину арены и теперь стоявшего напротив Мора в ожидании сигнала к началу боя. – Его отец оказался чудовищем, которое было готово продать душу дьяволу, лишь бы добиться своего. И продало. Но его сын… Он не такой. Не убийца. Риз все изменит.

– Не убийца, говоришь? Что ж, в таком случае сегодня он умрет!

Поняла, что Мирая имела в виду, когда та подошла ко мне и протянула крошечную бумажку-фант, свернутую в трубочку. Она оказалась одной из тех, что русалка вытащила из кувшина, который принесла для нее девушка-служанка. На листке было написано...

– Сегодняшний бой будет не на жизнь, а на смерть! – громко объявила богиня.

Это конец. Теперь я отчетливо это понимала.

ГЛАВА 46

До сих пор лишь мерно плескавшийся в душе, страх принялся стремительно набирать обороты, стоило увидеть кровожадную улыбку Мора и полное решимости лицо Вамлайта. Для одного из них этот день станет последним. И как я ни старалась убедить себя в обратном, поверить в чудо не получалось.

Тайриз. Любимый. Нет, я не могу его потерять! Не теперь. Не так. Думай, Кияри! Ищи лазейку.

А пока я уговаривала себя перестать хоть ненадолго бояться и начать соображать, прогремел гонг. Бой начался.

Я стояла у перил, вцепившись в них мертвой хваткой. Костяшки пальцев побелели, сердце зашлось в бешеном ритме. А еще я то и дело забывала дышать, стоило Ризу в очередной раз очутиться на земле. Пока утешало лишь то, что любимый снова и снова поднимался. Вамлайт изначально выбрал оборонительную позицию. Видимо, хотел измотать противника. Но, зная Мора, я хорошо понимала: на это понадобится очень много времени. Только бы Тайриз выстоял! Судя по тому, что он все чаще падал, уже тоже прилично выложился. А еще заметно злил такой своей безынициативностью противника.

– Скучно! – раздалось неожиданно за спиной.

Это Мирая, зевая, снова поравнялась со мной и объявила:

– Перерыв, ребята. Отдохните пока. А заодно выберите себе какую-нибудь игрушку для второго раунда.

И снова Мор просиял от счастья. Вамлайт же никак не отреагировал. Более того, он теперь упрямо избегал смотреть на меня. Неужели понял наконец, что силы не равны? Хотелось верить, в его голове уже зрел новый план, как пережить этот поединок. А еще, в отличие от оппонента, любимый не метнулся сразу за оружием. Просто остался сидеть там, куда в очередной раз приземлился. Скрестил ноги, оперся на них локтями и наблюдал за действиями Мора. Тот уже ходил вдоль вынесенных на арену столов, задумчиво рассматривая лежавшие на них колюще-режущие предметы.

Как же мне помочь Вамлайту? Придя к мысли, что раз теперь мы неотрывно связаны, чисто теоретически я могла бы подпитать его своей силой на расстоянии. Поэтому, пока все сосредоточились на том, что в результате выберет второй боец, закрыла глаза и мысленно потянулась к принцу.

– Ай-ай-ай, Кияри. Жульничать нехорошо, –пожурила меня Мирая.

Открыв глаза, увидела, как магия тонкой туманной струйкой устремились к Вамлайту. Тот уже тоже заметил, что я пыталась сделать. А потому впервые за довольно продолжительное время взглянул на меня и замотал головой. После чего, нахмурившись еще сильнее, все же поднялся и отправился к столам. Проклятье!

Нет, так не пойдет! Я не могу просто стоять и смотреть, как моего мужчину будут убивать только потому, что кто-то твердо вознамерился кому-то что-то доказать. Судя по отстраненному выражению на лице Ева, догадалась: он сейчас тоже об этом размышлял. Радовало одно: создатель пьющих был заинтересован в победе Риза не меньше меня. Он поспорил с Мирой, поставив на Вамлайта, а потому, сложив руки на груди и задумчиво потирая подбородок, пытался придумать, как его бойцу при таком непростом раскладе одержать победу.

Ох уж эти мужчины и их завышенное самомнение! Такое ощущение, что до последнего момента только я одна в полной мере осознавала, какая опасность нависла над любимым в лице Мора. Идиоты! И почему меня никто никогда не слушает?

– Ты как хочешь умереть? Быстро или же долго и мучительно? – спросил у Тайриза соперник, задумчиво рассматривая лежавший перед ним топор.

– Не знал, что есть варианты, – безразлично раздалось в ответ.

Так уж вышло, что столы с оружием стояли аккурат под балконом. А потому я, так и не сдвинувшись с места, прекрасно слышала каждое слово.

– На самом деле нет. Просто стало любопытно. Как и то, чего ты добиваешься. Зачем продлеваешь ее мучения, если тебе все равно не жить? – отозвался Мор.

– Слышал такое выражение: «Перед смертью не надышишься»? – все тем же ровным, ничего не выражающим тоном поинтересовался Риз.

– А, ну дыши, пока можешь, – прилетело в ответ.

После чего, явно решив не действовать радикально, пьющий остановился на кинжалах и зашагал обратно к центру арены.

Сделав выбор в пользу такой же пары, Вамлайт уже вознамерился отправиться следом, когда я окликнула его. Но даже после этого не удостоилась и взгляда. Мужчина лишь на мгновение остановился, после чего все так же неспешно продолжил путь к тому месту, где вот-вот должен был продолжиться прерванный Мираей бой.

Кажется, мое сердце пропустило пару ударов, когда любимый получил первый серьезный порез. Пусть Мор успел его только зацепить, быстро расползшееся длинное красное пятно на груди говорило о многом. Ничего. Это я еще смогу вылечить. Лишь бы Риз не сдавался! Но мужчина, кажется, и правда специально отправился на этот бой, чтобы умереть. Пусть и как мог усложнял противнику задачу, не давая тому дотянуться до себя, чтоб нанести решающий удар.

– Значит, все же долго и мучительно. Как знаешь, – заключил Мор, явно довольный выбором соперника.

Мне казалось, я чувствовала все то же, что и Вамлайт. Не боль. Другое. Какую-то безысходность. Он сдался и приготовился попрощаться с жизнью. Просто ради меня не хотел делать этого так уж явно. Я просила его бороться до конца, и он боролся.

Тайриз, родной, неужели все правда закончится здесь? Но почему? За что? Из-за того, что кто-то просто захотел разрушить наше едва приобретенное счастье? Да какое право они имели?! Кто они вообще такие?!

Злость медленно, но уверенно смешивалась со страхом и болью от близкой утраты, превращаясь в нечто, до сих пор мной не испытываемое. В груди словно ураган зарождался. Он сначала тонким, но постепенно все более сильным и мощным смерчем поглощал меня изнутри, лишая последних крох рассудка. Паника, отчаяние, непонимание и острое нежелание принимать происходящее.

Один удар сердца – и Риз, успев к этому моменту получить еще несколько порезов, упал. Я смотрела на его одеяние, пропитавшееся кровью, капающие на песок крупные алые капли и понимала: это конец. Ему уже не подняться. Он просто не сможет.

Второй удар – и Мор подошел ближе. Замахнулся, замер и что-то тихо сказал лежавшему у него в ногах, тяжело дышавшему противнику.

Третий удар. Победитель поднял руку выше, и тут я не выдержала.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – выкрикнула изо всех сил, растворившись без остатка в собственном вопле.

Зажмурилась и, продолжая тонуть в отчаянии, смогла вновь открыть глаза, только когда в легких не осталось воздуха, а горло было способно лишь на хрип. Огляделась и, к собственному удивлению, обнаружила себя посреди арены.

Когда успела сюда спуститься, непонятно. Ведь только что стояла на балконе. Но и это было еще не все. Я находилась на том самом месте, где Мор планировал убить Риза. Сейчас же обоих откинуло к противоположным сторонам арены, где они, тихо кряхтя, пытались подняться. Точнее, Мор пытался. Вамлайт же отчаянно старался хотя бы сесть.

На трибунах тоже творилось нечто невообразимое. Там царила откровенная паника. Первые ряды заметно поредели. И судя по тому, как испуганно все таращились на меня, именно я стала тому причиной.

Но что произошло? И как? Ладно, потом с этим разберусь. Сейчас главное – Риз. К нему я в то же мгновение и помчалась.

– Милый, ты как? – спросила обеспокоенно, опустившись рядом с мужчиной на колени. – Чем помочь? Где болит?

– Кия? Что?..

Вторую часть вопроса я уже не слышала, поскольку, стоило протянуть руку к наиболее серьезной, как мне казалось, ране на ноге, и я обнаружила сияние.

Растерянно оглядев себя, поняла, что вся окружена пульсирующей синим светом дымкой, через которую даже кожа едва просматривалась. Физически я ощущала тело, но еще при беге обнаружила, каким непривычно легким оно сделалось. И конечно же, не обратила на это никакого внимания, списав все на стресс. А вот теперь, кажется, начинала понимать. Моя сила! Я даже прикоснуться к ране Тайриза не успела, как кровотечение остановилось, а рубец прямо на глазах поспешно затянулся. Ого! Я, оказывается, и так могу?

– Ты словно факел, – не обратив внимания на мои манипуляции и продолжив со всей внимательностью меня рассматривать, заключил Вамлайт.

Точное определение. Стоило вспомнить, из-за чего я такой стала, как, к удивлению и растерянности, моментально вернулась злость. Это ненормально. Так не должно быть! Я урод. Чудовище. И кто в этом виноват?

О, я прекрасно знала кто. И потому, поспешно проведя ладонью по тем местам, где у любимого были другие порезы, даже не сомневаясь, что они тоже быстро затянутся, теперь уже избегая смотреть на мужчину, резко поднялась и снова направилась в центр арены.

Кто бы только знал, как я мечтала что-то изменить в том месте, в котором родилась и выросла! Кажется, время пришло. Сейчас или никогда! Теперь, когда моя врожденная магия на пике, пора высказаться и начать действовать.

ГЛАВА 47

Пока шла, мельком глянула на Мора. Тот уже тоже поднялся. Как и Риз, чьи шаги я отчетливо слышала у себя за спиной. Но, в отличие от любимого, его противник не спешил ко мне приближаться. Вот и хорошо! Вот и молодец! Догадывался, гад, в каком я была сейчас состоянии и на что способна после того, что он едва не сделал. Ладно, это мы сейчас тоже обсудим. Только уже с главной виновницей всего произошедшего.

– Хватит! – выкрикнула, неожиданно остановившись, и крутанулась на месте, чтобы окинуть быстрым взглядом трибуны. – Слышите? Прекратите убивать друг друга ей на потеху!

Произнеся это, указала на Мираю, тут же с балкона переместившуюся на арену, а еще благоразумно не ставшую подходить ко мне слишком близко, лишь продолжившую удивленно и одновременно опасливо меня рассматривать.

– А ты! – обратилась к русалке. – Теперь довольна? Посмотри, что ты сотворила со мной. И со всеми этими людьми. Знаешь? Я скажу: ты превратила нас в монстров и убийц! Я привела к тебе того, кто мог бы все изменить и исправить. И что ты сделала? Решила его тоже принести в жертву. А заодно и меня.

– Кияри, успокойся. То, что с тобой происходит... Это может быть опасно. Очень. Для всех. Девочка, тебе надо...

Это Мира произнесла, уже выставив руки ладонями вперед и предприняв слабую попытку приблизиться.

– Хватит говорить, что мне следует делать, а что нет! Да кто ты, вообще, такая?! Никто! Мы не твои создания. И при этом по первому зову очертя голову бросаемся убивать друзей и родных, чтобы поучаствовать в рождении очередного уродца. За этим вы приплыли на этот остров?

Это я произнесла, обратившись уже непосредственно к самому старшему поколению.

– Так получайте! А еще знаете что? Раз сегодня все равно кто-то должен умереть, пусть это будет ОНА!

Указав на источник всех своих бед, больше не теряя времени, направилась к тут же испуганно отшатнувшейся прочь русалке.

– Стой! Подожди! – воскликнул Ев, неожиданно возникнув у меня на пути. – Что ты делаешь?

– То, что до этого не могла, хоть и очень хотела, – отозвалась, избегая смотреть на пьющего и продолжая не спускать угрожающего взгляда с истинной цели.

– Не надо, Кияри. Не совершай того, о чем с большой вероятностью потом пожалеешь.

– О ней я точно жалеть не буду. Более того, мой народ наконец-то освободится от ее тлетворного влияния и извращенной магии, которой она накачивает наших детей. Поэтому уйди с дороги!

– Нет! – упрямо и твердо раздалось в ответ.

– Нет? – переспросила, наконец соизволив взглянуть на собеседника.

– Нет. Я тебе не позволю. Ты предотвратила убийство. Молодец. Только это совсем не повод самой устраивать кровавую бойню.

– Теперь еще и ты решил мной покомандовать?

– Я не приказываю, а прошу, – все так же раздражающе спокойно раздалось в ответ. – Как друг. Кияри, пожалуйста, остановись. Ты почувствовала в себе невероятную силу. Не позволяй ей вскружить тебе голову и толкнуть на путь вседозволенности.

– Из-за этой русалки умерли все мои друзья, а один из них ожесточился настолько, что стал их палачом. Она превратила нас всех в зверей и заперла на этом острове. Мы будто в какое-то варварское средневековье угодили! И ты мне заявляешь о вседозволенности?! Отойди, Ев. Иначе, клянусь, я за себя не отвечаю!

– Нет, – в очередной раз отозвался тот, сразу отступив еще на несколько шагов к стоявшей позади него Мирае в твердом намерении защитить ее от меня.

– Как знаешь, – отозвалась, тут же возобновив наступление.

Без труда оттолкнула со своего пути пьющего, лишь схватив того за плечо. Остальное магия сделала сама, мгновенно напитав мужчину моей силой под завязку. Да так, что у пьющего даже кожа на шее и руке пошла мелкими светящимися голубоватыми трещинами. Довольно улыбнувшись тому, что теперь могла, будучи полностью уверенная: с русалкой я теперь тоже без проблем справлюсь, – направилась к вновь попятившейся от меня Мирае.

Но не успела сделать и пары шагов, как меня крепко обняли поверх рук за талию и поспешно оттащили прочь от русалки.

– Кия, любимая, умоляю, остановись, – раздалось у уха до боли родным голосом.

– Пусти!

– Никогда. И глупостей натворить тоже не позволю.

– Ты же сейчас умрешь, – пробормотала, с ужасом наблюдая, как на крепко удерживающих меня руках пьющего то появлялись, то исчезали голубоватые мелкие трещинки.

Странно, у Ева они проявились сразу. А ведь я коснулась его всего на мгновение. Вамлайту же, похоже, моя сила была нипочем. А может, все дело в неуемном голоде и недавних ранах? Тогда что будет, когда Риз окончательно исцелится и напитается моей силой под завязку? Лучше этого не знать. А потому нужно было срочно что-то делать.

– Ну и пусть! Уж лучше так, чем стоять и наблюдать, как моя жена теряет себя.

– Я уже это сделала! Неужели не видишь? – отозвалась, все это время не оставляя тщетных попыток вырваться из захвата, в котором в прямом смысле увязала только еще больше.

Главным образом потому, что меня держали теперь не только руки Риза, но и щупальца его силы. Когда они еще только начали обвивать мое тело, то действовали крайне неуверенно. Словно то и дело обжигались. И тем не менее продолжали сжимать в тисках, с каждым мгновением оставляя все меньше шансов вырваться.

– Неправда. И ты не убийца. Не становись ею.

– Риз, пожалуйста.

– Нет, Кияри. Мы приплыли сюда, чтобы спасать, а не уничтожать. Сама подумай. Убьешь ты ее, и что дальше? А так у твоего народа будет выбор: остаться с ней или плыть с тобой. Опомнись, милая. Месть еще никого не сделала счастливым. Не уничтожай в одночасье все, к чему проделала такой долгий и непростой путь.

Я слушала слова Тайриза, продолжая неотрывно наблюдать за кожей его рук. Светящиеся на ней синим светом трещинки становились все больше и опаснее. Моя сила медленно, но уверенно убивала пьющего изнутри. И это уже не говоря об адской боли, которую мужчина испытывал. Кай тогда дико кричал. Риз же молча терпел. Я слышала внутреннюю агонию любимого в рычащих нотках его голоса. Понимала: он прав. Но настолько ослепла от ненависти, что теперь застыла в шаге от того, чтобы превратиться в отца Вамлайта и пойти по головам к своей цели.

Стоило ли оно того? До какого-то момента да. Но не сейчас, когда я, стремясь добиться своего, убивала родного и самого дорогого моему сердцу человека.

Подобный выбор можно сделать только раз. Пересилить себя, заставить прислушаться ко всему сказанному, поверить в это вопреки убеждениям и обмякнуть в руках Тайриза, призывая силу успокоиться, чтобы не допустить непоправимого.

– Вот так. Умница. Все будет хорошо. Не плачь. Я рядом. Ты правильно сделала. Иди сюда, родная. Ну все, все, – почти безостановочно и уже заметно расслабленнее нашептывал Вамлайт, развернув меня к себе и перехватив поудобнее.

Спрятав лицо у него на груди, вопреки уговорам продолжила тихо плакать, пока не ощутила легкое покачивание. Кажется, мы куда-то шли. Шелест ткани и внезапно сделавшийся не таким ярким свет вокруг означали: мы добрались-таки до шатра живыми и относительно невредимыми. Поняв, что одни и можно больше не сдерживаться, сдавленно застонала и разревелась уже навзрыд.

– Никого сюда не впускать! А теперь выйди! И что б тебя здесь тоже даже близко не было! – холодно скомандовал Риз дожидавшейся нас внутри девушке-служанке.

Когда и та, что-то тихо и быстро пробормотав в ответ, исчезла, любимый лег со мной на кровать и снова крепко прижал к себе.

Он больше не стал меня утешать. Как и еще что-то говорить. Просто принялся ласково поглаживать по волосам и спине, твердо решив дождаться, когда я сама успокоюсь.

А еще, кажется, несколько раз осторожно попытался прощупать мою силу. Но той не было. Во всяком случае, теперь я ее не ощущала. Временно или уже навсегда – не знаю. Да и неважно.

Как-то я сказала Еву, что их с Аном создания оказались не готовы к дарам творцов. Или же просто их не заслужили. Теперь совершенно точно знала: второе. Во всяком случае, это со стопроцентной уверенностью можно было сказать про меня.

Не успела разжиться силой, как границы дозволенного мгновенно стерлись. Допустим, я бы добралась до русалки. И что потом? Заслон бы пал, мои друзья и любимый отвернулись от меня, а я осталась одна. Продолжила как могла защищать свой народ и превратилась бы во вторую Мираю. Или же окончательно разрушила и лишила всех той мнимой защиты и спокойствия, что они здесь нашли. В конце концов, кто я такая, чтобы утверждать, как правильно жить? Самой бы сначала разобраться.

Принцесса. Теперь это звучало даже смешно. Какой из меня лидер? Одно название. Другое дело папа. Этот был готов выслушать любого, кто бы ни обратился к нему за помощью. Отец легко ставил себя на его место, все неспешно обдумывал, перебирал варианты и почти всегда находил решение. А нет, в дело вступала мама – связующее звено между Мирой и остальными. Если она считала проблему достаточно весомой, то сама отправлялась с ней к русалке.

Да, у нас не было на острове всего того, что на большой земле. И жили мы довольно скромно, стараясь распределять дела и обязанности по мере собственных сил и возможностей. Девочки помогали по хозяйству, а достигнув совершеннолетия, становились прислугой в других шатрах. Потом они обзаводились собственными семьями, для которых были всем. Здесь женщина являлась не только главой семейства. Ее любили, боготворили и защищали все, кто породнился с ней в результате союза с мужем.

Мужчины от мала до велика выполняли более сложные задачи: строили, чинили, занимались садами, огородами, теплицами и разводили скот.

В принципе, всех все устраивало. Кроме молодняка, которому всегда и всего было мало. А еще не давало покоя незнание, что же там, за заслоном, и желание хоть одним глазком взглянуть на другую жизнь, отличную от этой.

Почему я вдруг решила, что ради этого стоит разрушать все уже созданное? Знаю! Потому что Мира уперлась. И порой, дабы помешать таким, как я, действовала слишком радикально. У нее было какое-то свое особенное понимание, когда сохранить жизнь, а когда отобрать. И вот это как раз невероятно бесило.

Возможно, дело было даже не столько в свободе, сколько в той, которая ее нам ограничила. Так или иначе, все упиралось в русалку – единственную, кого я продолжала искренне ненавидеть всей душой.

Вот только убивать ее и становиться такой же совершенно точно стало бы моей жесточайшей ошибкой. И я благодарна Ризу, что уберег от этого. В общем-то, как и от смерти, наверное.

Продемонстрируй я Мире прямую агрессию – и у меня бы не осталось иного выбора, кроме как убить ее или умереть самой. Третьего не дано.

Не может быть два лидера. У руля всегда будет стоять кто-то один. Мирая знала это и даже не попыталась избежать конфликта, предоставив мне самой решать, как быть. Чем полностью сняла с себя всю ответственность за последствия моих действий. А потому, даже если бы убила меня прямо там, на арене, ей бы и слова никто не сказал. Подло, но стратегически верно. Даже я это признавала. Сейчас. Но не там, не тогда, ослепнув от боли и ненависти из-за потери друзей, за что с большой вероятностью уже окончательно лишилась собственной силы. Так мне и надо! За ошибки порой приходится платить втридорога. Что ж, будем считать: мы в расчете.