Текст книги "Дающая для Пьющего (СИ)"

Автор книги: Евгения Шагурова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 40

Ели мы тоже молча. Удивительно, но даже после окончания трапезы меня никто не торопил с объяснениями. Видать, Риз постарался и попросил всех сильно на меня не давить. Так или иначе, но и дальше держать друзей в неведении было нельзя. Я это отлично понимала. Поэтому, пока все допивали чай, встала и, сделав глубокий вдох, начала:

– Имя вашей новой знакомой – Мирая. Это ее остров там, за заслоном. И сколько бы она ни утверждала, что ни во что не вмешивается, а лишь оберегает его и всех живущих на нем людей от чужаков, это не так. Именно русалка все решает. Остальные жители острова, включая правящую семью, – лишь пешки в ее игре, призванной разгонять скуку.

С последней фразой повернулась к Еву в надежде, что он сейчас правильно меня понял.

– Я не ослышался?

– Она такая же, как вы с Аном. Кто бы вас ни создал, Мирая с большой вероятностью тоже его творение, – подтвердила догадки мужчины.

– На том острове – ее создания? – предположил Риз.

– Нет. Там только дающие и пьющие. Все те, кто выбрал жизнь вдали от цивилизации. Это место, где они могли бы чувствовать себя в безопасности. До тех пор, пока их не стало слишком много, а принятых порядков и правил сделалось в разы больше. И тогда отдельные несогласные с ними личности поняли, что вместо убежища угодили в ловушку, из которой выбраться было уже невозможно. Они сделались пленниками в искусственно созданном для них раю, где могли стать счастливы лишь в случае, если следовали всем установленным там законам.

– А если отказывались?

– Догадайся, – отозвалась.

– И много таких?

– Которым тесно на том острове? Достаточно. Было. Особенно тех, кто осмеливался говорить об этом вслух. Но постепенно смельчаков становилось все меньше. Они практически мгновенно умолкали. Большей частью это, конечно, уже второе и третье поколение переселенцев. Они хотят вырваться. Но Мирая не позволяет, пугая всех остальных тем, что, если остров найдут, прятаться от внешнего мира, его жестокости и несправедливости будет уже негде. Поэтому правящей верхушке, той самой, которая прибыла на остров в поисках хорошей жизни, удается сохранять порядок. Но это пока. С каждым новорожденным свободолюбивых, как дающих, так и пьющих, становится все больше, в результате чего обстановка постепенно накаляется.

– Еще бы! Особенно когда сама принцесса примкнула к их рядам, – высказала предположение Мэгган. – А потом еще и на собственном опыте доказала: сбежать возможно.

– На побег меня подвигло несколько иное обстоятельство. И оно было никак не связано с поднятием бунта. Это мой личный протест против системы, – отозвалась хмуро, отлично зная, каким будет следующий вопрос.

– Правда? Что же такого произошло, что ты пустилась во все тяжкие? – полюбопытствовала собеседница.

– Вынужденный брак, – ответила, подняв взгляд на Риза.

В данной конкретной ситуации меня интересовало только то, как он отнесется к этой новости. Но увы, Ев со своим сарказмом и тут оказался впереди планеты всей.

– А здесь начинается самая интересная часть истории, – едко улыбнувшись, заключил создатель пьющих.

Каких же титанических усилий мне стоило не накинуться на мужчину и в тот же миг не поколотить его за столь неуместное в данной ситуации чувство юмора, кто бы только знал! Но пьющий, кажется, и так ощутил мое раздражение. А потому не стал острить дальше.

Медленно приблизившись, я оперлась руками на стол, за которым он сидел, и, подавшись чуть вперед, прорычала:

– Интересная? Не думаю! Не для меня, в один далеко не прекрасный день ставшей призом в кровавой бойне. И совершенно точно не для тех, с кем я выросла, играла, делила беды и радости. Они в одно мгновение словно с ума все посходили, приготовившись в прямом смысле глотки друг другу перерезать, лишь бы заполучить меня. Сражались до последнего на моих глазах, а я, не в силах остановить это безумие, сидела и просто смотрела, как друзья один за другим падали замертво. А все ради чего, знаешь? Чтобы сделать меня своей и возлечь со мной, дабы зачать дитя. Поучаствовать в создании более сильного, улучшенного поколения, к которому еще и одна русалка в прямом смысле этого слова приложит руку, чтобы генетически его усовершенствовать. Твои с братом создания заперты в ловушке на острове, из которого практически невозможно выбраться, подвергаются магическим экспериментам, женщины только тем и занимаются, что почти беспрерывно рожают, а ТЕБЕ, мать твою, ИНТЕРЕСНО?!

– Ш-ш-ш, успокойся. Уверен, он совсем не это имел в виду, – произнес Риз, ненавязчиво развернув меня к себе и сразу заключив в крепкие объятия, дав спрятать в них лицо, а с ним – и непрошеные слезы.

– Она придумала это развлечение, чтобы сократить количество мужчин и таким образом уменьшить риск восстания против системы, – отозвалась глухо.

– А в женщинах она угрозу своему спартанскому режиму не видела? – полюбопытствовала Дора.

– Судя по всему, нет. До недавнего времени, – заключила Мэгган.

– Девочки, простите меня, – обратилась к подругам, нехотя выбравшись из объятий любимого и развернувшись к дающим, – я так виновата перед вами.

– В чем именно? – настороженно поинтересовались те.

– Мирае нужна свежая кровь, за которой она очень давно не отправлялась на охоту в большой мир. Раньше к нам регулярно приплывали новенькие. Правда, уже лет десять как... Но даже не это самое страшное.

– А что?

– То, что, если соберетесь на остров с нами, вам, скорее всего, с него уже никогда не выбраться. Про-о-ости-и-ите. Если бы я знала это раньше...

Продолжить не смогла, снова разрыдавшись, из-за чего тут же вновь очутилась в крепких утешающих объятиях своего мужчины.

– Как тебе удалось сбежать? – спросил Вамлайт, когда мне кое-как удалось успокоиться.

Чуть отодвинув меня от себя и осторожно стерев с лица остатки соленой влаги, Риз коснулся моего подбородка и заставил взглянуть на него.

– Один из моих друзей прошел все испытания. Он выиграл меня. Я знала: этот дающий, так же, как и я, мечтал когда-нибудь покинуть остров. И той самой ночью, когда должна была пройти наша инициация, мы сбежали. Угнали лодку, отправились к заслону и... У нас получилось. Пусть и не сразу.

– Как?

Я знала: отвечать нельзя. Потому, недолго думая, объявила:

– Я покажу. Если вы готовы.

– К чему? – осторожно поинтересовалась Дора.

– Идти со мной до конца.

Сказав это, снова взглянула на Риза – единственного, в чьей защите и поддержке нуждалась сейчас больше всего. И Вамлайт не подвел.

– Я с тобой хоть в ад, хоть в рай. Только скажи.

– Даже если это будет смертельно опасно?

– Особенно если так. Тем более что теперь я твой муж. А значит, уже вряд ли куда-то денусь.

– Спасибо! – воскликнула, тут же снова всем телом прижавшись к любимому.

– Я, пожалуй, тоже с вами. Надо кое в чем разобраться, включая, если верить твоим словам, одну вконец оборзевшую рыбину.

– Девочки? – обратилась к подругам.

– Что делать, раз мы все равно уже здесь. Не вплавь же назад возвращаться.

– Мне так жаль… – начала, по-прежнему испытывая сильнейшее чувство вины за то, какой опасности подвергла подруг.

– Не переживай. Мы увязались за тобой, потому что хотели приключений. За что боролись, на то и напоролись. Тем более ты говоришь, что нам все будут только рады. Поглядим, может, даже пару симпатяшек себе подыщем. Тебя послушать, так там одни перекаченные гладиаторы разгуливают.

– Так и есть, – отозвалась, не удержавшись от смешка, прежде чем вспомнить еще кое-что. – Да, вам следует знать! Учитывая, кому принадлежит остров, на нем царит матриархат. Условный, поскольку, как только мужчина заявляет права на определенную женщину, он временно становится равным ей по статусу. А если добивается ее согласия на инициацию или, как в моем случае, выигрывает это право, то уже пожизненно получает все те привилегии, которыми она обладает. Для общества они равны, но в семье он по-прежнему второй.

– Мне это место все больше и больше нравится, – тихо хихикнув, заключила Мэгган.

– Не обольщайся. На этом острове власть зачастую идет в ногу с жестокостью. В результате чего решения порой приходится принимать такие, что лучше бы это делал мужчина, – осадила подругу, прежде чем снова повернуться к Ризу и обратиться уже к нему: – Теперь ты мой муж. А значит, вправе требовать все то, что и я. Мы семья, которой полагается отдельный шатер, учитывая недавнюю инициацию, лучшую еду и... что еще нужно будет. Там уже на месте разберешься.

– Хорошо, – раздалось в ответ.

– Ев, – позвала.

– Да?

– Позаботься о Доре и Мэгган. Они должны все время быть у тебя на виду. И ни в коем разе не позволяй Мирае к ним приближаться.

– Ясно.

– Девочки, – напоследок обратилась к дающим, – будет лучше, если вы не станете показывать никому своих лиц. Во всяком случае, пока я не вернусь.

– Далеко собралась? – тут же настороженно поинтересовался Тайриз.

– Мне первым делом будет необходимо увидеться с семьей. Поэтому может получиться так, что временно вы окажетесь предоставлены сами себе. Умоляю, пока не вернусь, игнорируйте любые провокации. Не заключайте никаких пари, не принимайте никаких вызовов. Дождитесь меня. Только так у нас всех будет шанс выбраться оттуда живыми. Если он вообще представится.

– Очень воодушевляющее окончание наставлений, – прокомментировал мой приунывший вид Ев, прежде чем поспешно добавить: – Ладно, идемте. Кто-то обещал показать, как ему удалось пройти через заслон. Не знаю, как вы, а я весь в нетерпении.

– Идите. Мы сейчас, – произнес Риз, не спеша выпускать меня из кольца своих рук и следовать за остальными.

– Ты хотел мне что-то сказать? – поинтересовалась, когда мы остались одни.

– Нет, лишь спросить: мне уже начинать за тебя волноваться?

– А ты разве прекращал? – решила пошутить.

И судя по тихому смешку в ответ, у меня получилось.

– Я люблю тебя, Кия.

О-о-о! А вот это было сильно! Еще невероятно мило, трогательно и как раз то, что мне оказалось так нужно сейчас. Потому не сдержалась и в ответ снова повисла на мужчине, дав ему крепче себя обнять, а потом и поцеловать.

– Помни, теперь ты принц. Во всяком случае, пока я принцесса. Даже если меня не окажется рядом. И не лезь лишний раз на рожон. Ты мой избранник, инициация пройдена, мы женаты. Поэтому ты больше не должен никому ничего доказывать.

– Постараюсь запомнить.

– Хорошо бы, – отозвалась, подозревая: мужчина сейчас услышал лишь то, что хотел услышать.

Так или иначе, я всех обо всем предупредила. Некоторых даже дважды. Надеюсь только, ничего не забыла. Очень надеюсь!

– Эй, вы там долго еще сюсюкаться будете? Дело-то уже к закату! – раздалось нетерпеливо с палубы.

– Присмотри за ним и девочками, – прошептала своему спутнику, когда мы, не разжимая объятий, направились на выход. – Кто-то повадился слишком остро реагировать на Мираю. А учитывая, что она привыкла к совершенно иному отношению...

– Я все слышу! – снова прилетело с палубы, к которой мы неизбежно приближались.

– Я тебя понял. Сделаю, что смогу, – пообещал Вамлайт.

– Хорошо, – отозвалась.

И пусть на душе по-прежнему было неспокойно, дальше медлить было нельзя.

Жди, дом. Я плыву назад и уже близко. Единственное, в чем была полностью уверена, – с моим возвращением уже ничего не будет, как прежде. И хорошо! Пришло время что-то менять в этом русалочьем болоте!

ГЛАВА 41

Выйдя на палубу, внимательно огляделась. Но сколько ни всматривалась в пространство вокруг, так и не смогла ничего разглядеть.

– Риз, Ев, мы достигли нужных координат? – поинтересовалась у мужчин.

– Разве что каких-то пару километров не доплыли, – отозвался создатель.

– В какую сторону? – продолжила допытываться.

– Туда, – чуть подумав, отозвался собеседник, указав на правый борт.

– Сможешь скорректировать курс сам, без электроники?

– Попробую, – произнес пьющий и перенесся в рубку.

– Останься со мной, – обратилась к Вамлайту, когда тот уже собрался отправиться следом. – А вот вам, девочки, лучше пока вернуться в каюту.

Раздав инструкции, покрепче ухватила своего мужчину за руку и повела за собой к носу. Яхта, если верить тихому мерному урчанию двигателя под ногами, ожила и возобновила движение.

– Что ты задумала? – с подозрением поинтересовался Риз, стоило нам оказаться на месте.

– Если скажу, ты совершенно точно не дашь мне ничего сделать.

– Мне уже все это не нравится, – хмуро раздалось в ответ.

– Лучше я, нежели Мирая.

– Почему?

– Будь я проклята, если попрошу русалку еще хоть о чем-то! Потом втридорога выйдет.

– Так ты делаешь это ей назло? – догадался Риз.

– Так будет лучше. Просто верь мне.

– Кия...

– Приготовьтесь! – донесся сверху голос Ева. – Впереди какая-то плохо различимая преграда. Но она блестит на солнце.

– Мы на месте! – заключила, приготовившись дать выход своей силе. – Милый, пообещай еще кое-что. Если не приду в себя до прибытия на остров, передай меня отцу. Только ему и больше никому.

– Но как я?..

– Ты поймешь. Папа просто не оставит тебе выбора, – отозвалась с тихим смешком.

– Могу поинтересоваться, что вы задумали? – раздалось уже знакомым женским голосом позади нас. – Потому что, если не надумали пойти ко дну на корм рыбам, вам лучше остановиться и пустить меня к рулю, – заявила вновь развалившаяся на так полюбившемся ей диване Мирая.

– У меня для тебя новость, – сообщила, не оглядываясь на собеседницу. – Есть другой способ пересечь заслон.

– Ты же?..

– Именно!

– Кияри, не смей! Вамлайт, останови ее. Это может оказаться смертельно опасно!

Но никто не успел ничего сделать, так как к этому моменту я сняла все внутренние блоки со своей силы и направила ее точечно перед собой, прожигая в преграде перед яхтой огромную дыру, через которую впереди мгновенно показался остров.

– Дрянная девчонка! – раздалось зло позади почти одновременно со всплеском у левого борта.

Отлично! Незваная гостья убралась восвояси. Отправилась поспешно устранять последствия того, что я уже не первый раз умудрилась сломать. Это отвлечет русалку на какое-то время, дав нам беспрепятственно добраться до суши.

Поняв, что путь открыт, Ев заметно прибавил узлов. Поняла это по тому, как меня и Риза ощутимо качнуло назад. Хорошо, мужчина вовремя ухватился за поручни, не дав нам обоим упасть. Я держалась за него, сколько могла, пока не начала терять сознание. Это случилось уже тогда, когда мы миновали заслон.

– Милый, – позвала, чувствуя, как еще чуть-чуть – и отключусь.

– Держу, – раздалось у самого уха одновременно с тем, как меня крепко обхватили за талию.

– Запомни: только папе. И больше никому, – отозвалась, чувствуя по внутреннему состоянию полного опустошения, что теперь уже едва ли смогу очнуться без посторонней помощи.

– Кия! – явно испугавшись за меня, позвал мужчина.

– Все будет хорошо. Я...

Не успела. А так хотелось это сказать. Но увы, сознание отключилось быстрее. Надеюсь, мне еще представится возможность рассказать своему принцу о чувствах и не раз. А пока... Все, что осталось, – ждать, когда меня реанимируют.

***

Знакомое чувство, когда не можется, да особо и не хочется, просыпаться. Если бы не голос, продолжавший настойчиво звать.

– Кияри, Кияри, Кияри. Очнись! Открой глаза, детка. Кияри, Кияри...

– М-м-м, пап, прекрати. Будить в такую рань – это жестоко. Даже для тебя. И вообще, у меня голова болит. Пойди лучше к младшим поприставай. А мне дай еще поспать.

– Наконец-то! – раздалось радостно и почти сразу еще более настойчиво: – Не надейся даже. Вставай, дочь. Немедленно! В твоем теле силы под завязку. Поэтому нечего лениться. Не место и не время. Тебя и так слишком долго не было.

С сознанием ко мне постепенно начала возвращаться и память. Еще пару секунд назад я была уверена, что это обычное утро. Когда же к нему прибавилось три года моих приключений за пределами острова, я даже подпрыгнула на месте от неожиданности. Распахнула глаза, подорвалась и уже вознамерилась отправиться на поиски друзей, когда меня вдруг обхватили за талию и вернули в сидячее положение на кровать.

– Не так быстро, солнышко. Сначала ты нам кое-что объяснишь, – все тем же ровным тоном заявил отец.

Снова выпрямившись, он скрестил руки на груди, да так и остался стоять рядом, возвышаясь надо мной подобно скале.

– Не кое-что, а все, – раздалось строго с соседней комнаты, из которой мгновением позже показалась мама.

О, нет! Она что, снова беременна? Сколько можно? Это уже какой? Надеюсь только, что пятый, а не шестой. Так, проверка памяти. Я, брат, который всего на три года младше меня, и две сестры-близняшки.

– Привет, мам. Поздравляю, – произнесла, с тоской глянув на уже прилично округлившийся живот.

– Не переводи тему. А лучше начинай рассказывать, как ты до такого докатилась, – холодно раздалось в ответ.

– Как-как. Сюсюкаться с ней надо было поменьше. А то возомнила из себя непонятно кого. Хоть бы раз о семье подумала и о том, как все случившееся на ней отразится! Но там же такая корона, что мозгам, небось, и места уже не осталось.

А вот и младшенький со своим языком-помелом наперевес. Честно, ничего другого от него услышать не ожидала.

– Тебя забыла спросить. Чтобы знал, Бран, ты последний здесь, чье мнение меня вообще хоть сколько-то интересует.

– Кияри, повежливее с братом, – подал голос отец.

– Еще чего! Обойдется. Слишком много чести, – огрызнулась, за что тут же схлопотала громкую пощечину от матери.

– Приди в себя, дочь! – прикрикнула на меня та. – Не знаю, где тебя носило три года и с кем, но в этом доме, будь добра, вести себя в соответствии с принятыми тут правилами и традициями.

– А то что? – продолжила откровенно нарываться. – Выгонишь меня? Тебе не приходило в голову, что я как раз этого всю дорогу и добивалась? Давай, мам, отрекись от меня – и играйте в свои с Мираей игры дальше.

– Кто ты такая? – зашипела на меня уже сквозь слезы женщина.

– Так, девочки, а ну, разбежались по углам, – вмешался папа, прежде чем обнять жену за плечи и поспешно увести ее в другую комнату. – А ты сиди здесь! Мы не закончили, – это прилетело мне.

Что делать, пришлось послушаться. Уже только потому, что отец – единственный в нашей семье, который пытался меня понять. Может, потому, что тоже был дающим, в отличие от брата и матери. А может, из-за того, что я его первый ребенок, в котором, сколько себя помню, он всегда души не чаял.

– Кия, родная, что на тебя нашло? – со вздохом произнес папа, вернувшись примерно десятью минутами позже и опустившись рядом со мной на кровать. – Ладно, мама. Она вся на эмоциях. Беременность тяжело проходит, вот и нервничает. Но ты!

– Прости, пап. Не хотела, – отозвалась, понурив голову.

Мне и правда сделалось стыдно. Не перед мамой, нет, – перед отцом, у которого непонятно откуда вообще бралось терпение всех нас выносить и постоянно мирить. Честно, если бы не он, уже б давно в хлам разругались и разбежались кто куда. Папа был связующей нитью, якорем, фундаментом, на котором все держалось. Жаль, в нашей семье его дар передался пока только мне и сестрам. Хотя... Если маме так тяжело носить...

– Вы ждете сына? – догадалась.

– Да, – тут же приосанившись и заметно повеселев, отозвался собеседник, после чего с гордостью добавил: – Дающего. Наконец-то.

– Рада за вас.

Я постаралась произнести это как можно позитивнее. Но, судя по удивленно приподнятой в ответ брови, поняла: получилось так себе.

– Кия, девочка моя, ты знаешь, как сильно я тебя люблю?

– Да, пап.

– Тогда расскажи мне все. Прямо сейчас. Зачем ты… сделала то, что сделала? Все ведь было так хорошо.

– Хорошо? Почти все мои друзья мертвы. Со мной хотели сотворить то же, что и с мамой в свое время. По-твоему, это хорошо?

– Что плохого в том, чтобы дарить жизнь новому поколению? Более сильному и развитому. Тому, какое будет способно постоять за себя, сможет выжить в большом мире и при необходимости защитить всех нас, если заслон вдруг падет и остров обнаружат.

– Папа, ты себя вообще слышишь? Да миру плевать на нас! Всегда было и всегда будет. Единственное, что может заинтересовать людей по ту сторону от защитного экрана, – это кусок суши. Остальное – сказки Мираи, в которые вы отчего-то слепо верите.

– А если это правда?

– Поверь мне. Я была там. Три года прожила среди как обычных людей, так дающих и пьющих. Вернулась сюда целая и невредимая. Это тебе ни о чем не говорит?

– Лишь о том, что тебе невероятно повезло.

– Пф-ф-ф! – громко выдохнула, не зная, что сказать и какие аргументы еще привести.

Но куда сильнее огорчало другое: если даже отец не был готов мне поверить, то что говорить про всех остальных.

– Дочь, ответь только на один вопрос: зачем сбежала?

– Чтобы прервать порочный круг рождения, взросления, испытаний и зачатия нового поколения. Мы топчемся на месте, пап, как ты не понимаешь! Деградируем, пока сидим здесь. И я закончу начатое, чего бы мне это ни стоило.

С этими словами поспешно поднялась. Не встретив возражений относительно своего ухода, вышла из родительского шатра, где вполне ожидаемо наткнулась на все это время подслушивающего нас братца.

– У тебя ничего не выйдет, сестренка, – заключил тот.

– Да? Поспорим?

– Спрячь зубы, Кия. И оскал прибереги для других. Я тебе не враг. Не сегодня.

– Тогда кто?

– Догадайся, – раздалось с тихим хмыканьем.

– Где те, кто приплыл со мной? – спросила поспешно, сразу почувствовав неладное.

– Вон в том шатре, – кивнув в нужном направлении, отозвался Бран. – И лучше поторопись. Мор с Даном зашли в него минут пятнадцать назад. Не мне тебе рассказывать, с какой целью и чем все с большой вероятностью закончится.

– Раньше сказать не мог?! – выкрикнула, уже на всех парах мчась в указанную братцем сторону.

Только бы успеть! Ох, Риз, надеюсь, ты помнишь о моих предупреждениях и не станешь делать глупостей. Вот бы оказаться там вовремя и предотвратить катастрофу. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть все обойдется.