Текст книги "Арахна (СИ)"

Автор книги: Евгения Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Глава 37
Визит невежливости

Готовили с мамой и Оксанкой ужин. Папа помогал резать мясо. Обещался придти брат с племянниками. Намечался приятный совместный ужин с бутылочкой вина и разговорами. Брательник пришел один, сказал, что мальчишки ушли вместе с женой в аквапарк. Дескать, жене на работе билеты сегодня подарили, до выходных они не дотерпели. Я не особо расстроилась, пацаны у него были шумные и непоседливые, не дали бы спокойно поговорить.

Вечер прошел в обычном режиме: ужин, болтовня, просмотр фильмов по ТВ. Там дома мы смотрим каждый свое, собираемся вместе только за ужином, редко объединяемся за просмотром сериала, например, смотрели все вместе «Игру престолов», «Сверхъестественное». У родителей свои традиции, и мы их с удовольствием поддерживаем. С братом, словно в детство погрузились, шутили, смеялись, бросались подушками.

Посмотрели фильм, какую-то передачу про путешествия. Мы с отцом проводили брательника до такси. Посидели с папой на лавке.

– Хорошо сегодня, нет этой шалупони подъездной. Можно спокойно вечером на улице посидеть. Раньше так замечательно было, все друг друга знали, помогали. А теперь, эх, – он тяжело вздохнул, – Что у тебя дома происходит? – Нормально все, – махнула я рукой.

– Марина, я же вижу, ты какая-то другая стала, и похудела сильно, и прическа эта, и бледность. Хрупкая, как статуэтка, ткни пальцем и рассыплешься. Ты заболела? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, папа, все хорошо, просто решила сменить имидж. Наверно, кризис среднего возраста, – ответила я.

– Какой кризис, какого возраста, – рассмеялся он, – Да ты у меня совсем девчонка еще. Пошли домой, а то мать волноваться будет. Не все бандерлоги спать легли, есть еще у нас паршивые соседи.

Мы поднялись с ним по лестницы, прошли мимо той самой распахнутой двери квартиры с алкоголиками и тунеядцами. Отец поморщился и попытался ее хоть как-то прикрыть, чтобы не ароматизировала подъезд.

Перед сном выпели по кружечки чая и улеглись спать. Я долго думала, стоит мне выходить ночью на дальнейшую зачистку подъезда или нет. По идее надо зачистить подъезд, ведь здесь живут мои родители, да и дочь собирается часть каникул провести в Самаре. Вначале решила просто сходить на разведку, без всяких там решительных мер. Дождалась, когда все уснут. Тихонько встала, оделась и отправилась, так сказать, в гости.

Как обычно в подъезде не горел свет. Благо хорошо вижу в темноте и не нужно светить себе под ноги фонариком. Спустилась вниз на второй этаж. Дверь в нужную квартиру была приоткрыта, какие гостеприимные тут люди живут, заходи кто хочешь, всем рады, главное выпивон и закусь принести с собой.

В комнате кто-то храпел. На полу валялись разнокалиберные бутылки, упаковки от разнообразной еды, пакеты, тряпки, обувь, в том числе и детская. От последней меня передернуло, неужели в такой квартире обитают еще и дети. Запах стоял сногсшибательный, то есть сшибал с ног. В букет ароматов входили: перегар классический и пивной, испражнения, немытые тела, тухлая еда и отходы жизнедеятельности. Трезвым сюда заходить было сложным, выворачивало сразу наизнанку. Это сколько же надо было выпить, чтобы это жилище показалось чем-то приличным.

В кухне горел свет от единственной тусклой лампочки. За грязным столом с остатками несвежей и сильно несвежей пищи сидела женщина. Она что-то бормотала себе под нос, периодически подносила ко рту пустую рюмку и словно выпивала, морщилась и занюхивала рукой. Она не видела, что все давно выпито, а в рюмке все время пусто.

Я обошла ее и заглянула ей в лицо. Безжизненные глаза не видели меня, не фокусировались на мне, они сосредоточенно смотрели только в одну сторону, в рюмку. Раз за разом женщина повторяла одно и то же действо. Я помахала перед ней рукой, она даже не подняла голову, а тупо смотрела в одну точку.

Меня прямо злость какая-то взяла, ну не должен так человек выглядеть, не должен, это же кукла какая-то, а не человек. Нашла на полу двухлитровую бутылку из-под пива. Набрала в нее холодной воды и вылила даме на голову. По голове, лицу, туловищу стекала вода, а она сидела все в той же позе. Взяла в руку рюмку поднесла ко рту, ей что-то туда налилось с лица, и она ее запрокинула в рот.

– Ты бы хоть закусывала, – хохотнула я.

– А? – перевела на меня невидящий взгляд алкольвица.

– Жрать, говорю, хочешь? – спросила я, насмешливо.

– Неееее, мне бы выпить, – она еле ворочала языком, – Есть не хочу.

– Так пей, – кивнула я на рюмку.

Она послушно запрокинула себе в рот несуществующее пойло. Я набрала снова воды в двухлитровку и поставила перед ней.

– На, пей, – пододвинула я к ней пузырь.

– Это пииииво? – протянула она, облизываясь.

– Угу, свежевыжатое, прямо из-под крана, – усмехнулась я.

– Хорошо, – растянула она рот в редкозубой улыбке.

Половина зубов у нее была выбита. Под одним глазом красовался свежий фиолетовый фингал, под другим старый – желто-зеленый. Голова не мылась, наверно, несколько лет, волосы свисали жирными сосульками. Одета она была в какую-то странную кофту и рваную юбку.

– Стаканы там, где-то были, – кивнула она на мойку, – Давай выпьем, – она говорила медленно и невнятно, растягивая слова.

Морщась от брезгливости, я выудила одну чашку с отбитой ручкой из раковины и поставила перед ней.

– А ты? – спросила она меня, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мне.

– Мне хватит, – покачала я головой.

– Хорошо, мне больше достанется. Не уходи, все спят, мне скучно, – тянула она буквы.

– А ты чего не спишь? – спросила я.

Изначально, я собиралась разнести квартиру по кирпичикам, но увидев даму, решила повременить, успеется, да и детская обувка меня притормозила.

– Я, когда пью, спать не могу, – промямлила она, дрожащей рукой наливая себе пиво-воду.

– Надо поспать. Тебя, как звать?

– Валя, – она улыбнулась своей страшной улыбкой, и отхлебнула из стакана.

– Валя, а это твоя квартира?

– Мояяя

– Валя, а детки у тебя есть? – спросила я.

– Есть. Их муж забрал, когда я стала в запои уходить. Я люблю их очень, но он с ними видится, не разрешает. На алименты на меня подал, а с чего я ему платить буду, я же не работаю. Кто меня такую синявку на работу возьмет? – она еле ворочала языком.

Я внимательно на нее смотрела, очень внимательно.

– Валя, а ты понимаешь, зачем он это сделал?

– Чтобы меня лишить родительских прав, – она продолжала пить воду из стакана.

– Пей, Валя, пей, – сказала я, всматриваясь в ее лицо внимательно, не отрывая своего взгляда от ее пустых глаз.

Она схватила бутылку и опрокинула содержимое в себя. Выдула почти все залпом, потом ойкнула и рванула к раковине с грязной посудой. Назад полилось содержимое желудка, ее еще вывернуло пару раз. Выпила она, таким образом, с моей помощью около ведра воды, промыла все кишки капитально. Плюхнулась на стул, всмотрелась в меня.

– Ты кто? – спросила она.

– Я твой ангел спаситель, – усмехнулась я.

– Вот это у тебя зрачки, белков не видно, – ахнула она и стала креститься грязной щепотью, кособоко перекосив рот.

– Допилась, Валя, – укоризненно покачала я головой, – Смотри, мне в глаза, Валя, смотри очень внимательно и повторяй со мной. Поняла?

Она смотрела на меня, не моргая, как кролик на удава.

– Я больше никогда в жизни не прикоснусь к алкоголю. Я выгоню всех собутыльников из квартиры. Я устроюсь на работу. Я сделаю ремонт в квартире, приведу себя в порядок. Постараюсь вернуть детей, буду помогать, и любить их.

Она кивала головой, как китайский болванчик и повторяла за мной. Эту мантру мы произнесли с ней несколько раз.

– Опа, а это, что за краля? – на пороге появился синий Аватар с пакетом изысков в руке.

Он был слегка навеселе, а синим был из-за наколок. Он сфокусировал свой взгляд на моих глазах.

– Вот черт, это еще что такое?

– Допился до чертей, – прошипела ему в лицо.

У этого контингента разговор короткий – кулаком в лицо. Только вот реакция у меня быстрей, чем их разговор. Пальцами в солнечное сплетение, и коленом в причинное место. Сел Аватар на мерзопакостный пол и дыхнуть боится, вернее не может.

– Не пей больше алкоголь, – наклонилась я к нему, – Как там тебя зовут?

– Саня, – прохрипел он.

– Так вот, не пей, Саня больше алкоголь, – я смотрела в его васильковые глаза, – Понял?

– Понял, – просипел он и завалился на бок.

Пощупала шею, пульс есть. Он, как храпанет, я чуть с перепуга сама на пол не села. Спит бедолага, и Валька на грязном столе уснула. Положила руки на стол и улеглась на них головой и засопела.

Посмотрим завтра, подействует мой метод или нет на граждан-алкоголиков.

Глава 38
Продолжаю наводить порядки

Утром папа отправился в магазин за молоком и хлебом. Ночью какой-то хомяк выпил все молоко. Животное обнаружить не удалось. Папа поворчал, но решил, что утренний кофе отменять ни к чему. Вернулся домой через полчаса, как всегда с полным пакетом, в котором было три вида молока, сливки, пирожные, конфеты, пастила и вафли. Вид у него был удрученный. Из подъезда доносились какие-то вопли.

– Отец, чего там опять у нас в подъезде твориться? – спросила мама.

– Ты представляешь, Валька из шестой квартиры своих собутыльников выгоняет, – удивленно ответил папа.

– Ну, может опять пьяная, буянит.

– Нет, трезвая. Синий мужик ей помогал, всех выталкивал и каждому вручал по пакету с мусором.

– Синий, в смысле пьяный?

– В наколках весь. Трезвый. Неужели Валька за ум взялась, – ходил и удивлялся папа.

– Ну, вот хоть у вас в подъезде потише станет, – сказала я.

– Подростки то куда денутся? – вздохнула мама.

– Ну, не знаю, за ум возьмутся, – пожала я плечами.

На сегодняшний день у нас был запланирован цирк, и заплывы по Волге на теплоходе. Родители решили присоединиться к нашим прогулкам, вспомнить молодость, давно в цирке не были.

Очень хорошо отдохнули и по Волге покатались и на бедных животных в цирке посмотрели. Понравились воздушные гимнасты и маленькие собачки. Вот только львы огорчили, видно перед представлением съели что-то не то. Дочь с мамой бурно обсуждали руководство цирка, которое заставило работать больных животных, а зрителей наблюдать все это безобразие.

В моей голове периодически крутились мысли, что же делать с подростками. С алкоголиками сработал гипноз, может и с этими получится. Но это я с одной Валей общалась и с ее собутыльником, а тут целая толпа, и не наплюешь же на них, и паутиной не свяжешь. Хотя было бы прикольно, двенадцать человек спеленатые и прилепленные по разным углам в подъезде. Эх, остается только мечтать.

Шестая квартира была закрыта, и оттуда доносилась тишина и запах хлорки. Папа сильно удивился, говорит первый раз такое за несколько лет. Странно сколько раз к ним приезжала, а такого безобразия не замечала. Хотя может, быть мне везло. Он сказал, что один раз хозяйка сильно отравилась и лежала в больнице, а еще их периодически забирают за дебоши. Надеюсь, гипноз на них надолго подействует. Если что, в следующий раз буду орудовать кардинально, уничтожать, так сказать, на корню.

Вечером мы, как обычно, смотрели все вместе телевизор. Я давно не видела столько рекламы. В интернете ее научилась не замечать, идет каким-то фоном, рамкой по полям, иногда правда выскакивает посередь поля, закрыл сайт и нет. Здесь же вздрагиваешь от ужаса, когда она включается.

Сидим, смотрим телек и тут звонок в дверь. Стоит бабушка Люда и плачет. Папа завел ее в квартиру, мама чаю налила.

– Тетя Люда, что случилось? – спрашивает мама.

– Борька квартирант напился и стал предлагать мне всякие непотребства, говорит, я тебе, бабка, денег дам, а ты мне приятное сделаешь. Выпей для храбрости, все равно никто не узнает. Я от него еле вырвалась. Раньше он хоть на меня только орал, – плакала бабушка.

– Может милицию вызвать? – предложила мама.

– А что толку, они скажут, он тут прописан, – покачала головой бабулька, – Он в прошлый раз буянил, все крушил. Я вызвала, так этот ирод, сказал, что это его мебель, и он тут прописан. Они ему только сказали, что после одиннадцати вечера шуметь нельзя и уехали, – плакала она.

– Я вот сейчас пойду, и с ним поговорю, – решительно сказал отец и направился к выходу.

– Не пущу, – перегородила ему выход мама, – Баба Люда, оставайтесь у нас ночевать. Завтра что-нибудь придумаем. Может вашим родным позвонить во Владивосток? Приедут порядки наведут.

– Ой, они подумают, что я уже того, ку-ку, не надо им звонить, а то они переживать будут.

Еще долго успокаивали бабушку, разговоры разговаривали. Потом постелили ей в зале, а мы с Оксанкой отправились спать в спальню. Мне снова не спалось, вот так отпуск, мечтала выспаться, а тут каждую ночь приходится зачистки устраивать.

Потихоньку вышла из комнаты и как была в пижаме и в тапках, так и отправилась к соседке наверх. В подъезде, так и не было света. Дверь была приоткрыта, почему, как люди перепьют, так забывают за собой дверь закрыть. В квартире стоял дым коромыслом, слышался бабий визг, словно порося резали, при этом она еще и ржала, как лошадь.

Действо происходило на кухне. На столе стояла бутылка водки, две рюмки и какая-то нехитрая закуска. Мадам сидела на коленях у здоровенного бугая, который периодически ее щекотал. У нее на голове была шляпка бабы Люды и ее же платок на плечах. Она громко хохотала, задирая высоко ноги.

– Ну, ты бы еще рейтузы бабкины натянула, – не выдержала я.

– А ты еще кто? – спросил дядя, вылупив на меня красные белки.

– Конь в пальто, – ответила я.

– А, почему в пижаме? – удивился он.

– Ночь на дворе, спала, а ты меня разбудил. Спросонья пальто забыла надеть, – усмехнулась криво я.

– Ну, ты и борзая, – ответил он.

– А, ты не по понятиям живешь и поступаешь. Почто бабку склонял на всякое разное непотребство? – поинтересовалась я.

Девка заржала, как лошадь.

– Быстро манатки собрала и очистила помещение. Выход там, – сказала я девице.

– С чего бы? – возмутилась она.

– С того бы, – внимательно взглянула на нее.

Мужик спихнул с себя девицу и оказался около меня лицом к лицу.

– За базар ты у меня ответишь, – сунул мне в лицо кулак.

Гражданин явно стремился снести мне половину лица, а не похвастаться наколками. Однако, он у меня такой мудрый не первый, и думаю, что не последний. В каждом деле нужна сноровка и тренировка. Прыг скок со стула на стол, пинок в лицо мягким тапком. Прыжок сверху, два удара в шею, и под коленями. Морда лица у гражданина превратилась сразу из красной в багровую, язык вывалился, дышит тяжело, стоит на корячках.

От девки и след простыл, как только она агрессивного товарища увидала. Меньше видит, лучше спит. Жрицы любви в таких соревнованиях не участвуют, им лишь бы заплатили и не покалечили.

– Пойдем теперь с тобой прогуляемся, – наклонилась я к нему и потянула его за ухо.

– Куда? – захрипел он.

– Будешь учиться летать, – ответила я, – Пошли, пошли на балкон.

– Я же переломаюсь, – испугался он.

– Да пофиг, в больничке полежишь, поймешь, что старость нужно уважать или хотя бы сторониться.

– Я съеду завтра, – проговорил он.

– Неееет, ты сейчас съедешь, – прошипела я и наклонилась к нему, внимательно вглядываясь ему в лицо, – Все, чеши на балкон, – пнула его под зад.

Он словно барашек пополз на четырех точках на балкон.

– Прыгай, – скомандовала я.

Гражданин обернулся, посмотрел на меня с тоской, и перевалился через перила. Через минуту с улицы донесся характерный шмяк.

Прошлась по квартире, везде погасила свет локтем, чтобы не оставлять отпечатки пальцев. Спи дорогой товарищ, надеюсь, ты жив, но все себе переломал.

Глава 39
Избавление от насекомых

Утром бабушка Люда отправилась к себе домой. Весь подъезд уже знал о происшествии, случившемся ночью. Однако никто гражданина не жалел, а только все были рады, что избавились от него на несколько месяцев. Надеюсь, он больше сюда не вернется. Опять приходил участковый, задавал вопросы. Ответили, что ничего не знаем, да и знать особо не хотим.

– Что-то странные вещи в вашем подъезде стали происходить в последнее время. То в темноте соседа над вами избили, то квартирант с балкона спрыгнул, – сказал участковый.

– Магнитные бури на солнце, наверное, – ответил отец, – Валька вон всех собутыльников из своей квартиры вчера выгнала. А еще удивительно, что вчера подростков коробок забрал, правда, выпустили их к ночи, но мы хоть спали спокойно. Вот точно, магнитные бури, не иначе.

– Ладно, – махнул рукой полицейский, не желая вступать в дискуссию с отцом, – Если что вспомните, то звоните. Мой номер вы знаете.

– Как отче наш, – заверил его папа.

В планах на день: прогулка по парку и заплыв по Волге. Поплавать по реке решили с дочерью днем, а вот вечером прогуляться по парку. Так и сделали, компанию нам решила составить мама. У папы было какое-то важное собрание в гаражах.

Хорошо провели время, наплавались, нажарились на солнышке, наелись мороженого и напились газировки. Прямо, как в детстве. Зашли домой, поужинали и отправились в парк погулять. В подъезде уже стояли подростки и шумели, плевались, курили, и, кажется, что-то там выпивали. Вчерашний визит полиции на них не подействовал, а может быть это были другие ребятишечки.

– Ребята, вы бы пошли, погуляли, – тихо попросила мама.

– Нам и тут хорошо, – кто-то сказал из толпы, и все заржали.

– Лето, чего в затхлом подъезде стоять, – ответила она робко.

– Иди, тетя, куда шла и не мешай культурно отдыхать детям, – снова ржание.

– Мама, идем, не обращай внимания, – потащила ее за руку.

– Ну, как тут не обращать внимания, все загадили, заплевали, дым стоит, хоть топор вешай, шумно. Участковый разводит руками, это же дети, – возмущалась она.

– Идем, ну их. В парке погуляем, на народ посмотрим.

В спины нам летело ржание. Было противно и мерзко на душе. Надо будет придумать, что сделать с этими гражданами.

В парке проводилось какое-то мероприятие, то ли дискотека 80-х, то ли танцы для тех, кому за восемьдесят. С удовольствием полюбовались на танцующих, покатались на аттракционах. Гуляли по парку, ели кукурузу в стаканчиках. Противные подростки отошли на задний план. Время провели хорошо и весело.

Вернулись домой. Тусня в подъезде была в самом разгаре. В углу уже кто-то нагадил, орала музыка, валялись пивные бутылки и банки из-под коктейля. Кто-то толкнул маму, а кто-то схватил дочь за руку и потянул вниз. Она вскрикнула от неожиданности и со всего размаху стукнула нахала сумкой по голове. Он замахнулся на нее, но не успел ударить, ему прилетело пустой банкой в лоб. Парень ойкнул и удивленно стал озираться. Дочь рванула наверх домой вместе с мамой. Я чуть притормозила.

– Еще раз, увижу тебя в подъезде, я тебе голову откушу, – злобно прошипела я подростку.

Они притихли, а потом стали ржать.

– Что она сказала? Голову откушу, какая шизанутая тетка, – гыгыкали подростки и отпускали сальные шуточки.

Вечером мои родные по традиции, уселись перед телевизором, а я отправилась в душ. Включила воду, натянула на себя кислотные лосины моего детства, правда они мне были слегка малы и в дырках. Напялила короткую пышную юбку из того же времени, топик и маску лисички. Разбиралась на антресолях – все это приготовила на выброс. Для образа пригодится. Натянула кеды и тихо прошмыгнула за дверь, на площадку. Пятнадцати минут душа достаточно, чтобы разобраться с троглодитами.

Ребята сидели на ступеньках, слушали музыку, смотрели видюшки в телефонах, выпивали и курили. Шумели еще больше, ибо алкоголь стукнул сильно в голову. Я появилась перед ними.

– Ты кто? – кто-то из парней поднял на меня глаза.

– Лисичка, – ответила я.

– Откуда ты?

– Из леса сбежала.

– Это еще, что за фигня, – поинтересовался еще один подросток, – Иди отсюда.

– Я вас сейчас бить буду, больно и страшно. Валите отсюда и не возвращайтесь, – сказала я.

Тут разразился такой хохот, чего я только не услышала, и про чучело, и про сумасшедшую и много чего другого.

– Не хотите, как хотите, – пожала я плечами.

Один из парней начал подниматься мне навстречу. Ручки, ножки, голова, получилась лялька. Немного паучьей паутины и гражданин стоит прилепленный в углу. Еще двоих также запеленала и отправила по разным углам. Висят коконы, плотно приклеенные к стене по углам лестничной площадки.

Девки с визгом ужаса удрали из подъезда, только одна борзая полезла ко мне драться. Получила в лоб баночкой и новые браслеты на ножки на ручки. Ее пристроила на лестнице рядом с перилами, захочет, ускачет. Все действо заняло три минуты. Рты дружочкам залепила липкой паучьей лентой. Развернулась и ушла домой.

Детки будут торчать в подъезде до тех пор, пока не придут их друзья или кто-то из соседей не решится пройтись по темному подъезду домой. Хотя, навряд ли они их вызволят, потому что они либо не увидят в темноте, либо не захотят вызволять. Нравится наш подъезд, пусть ночуют в нем.

Вернулась домой. Мои еще смотрели киношку, и даже не заметили моего отсутствия. Быстренько приняла душ и присоединилась к ним. Досмотрели, и улеглись баиньки. Когда все уснули, я нацепила маску лисички и как есть в пижаме, отправилась проведать детишек.

Девица сидела внизу на ступеньках и плакала, под ней образовалась приличная лужа, да и парни похоже обмочились. Не надо было пить много пива, оно вредно для организма. Попыталась разодрать путы, но паутина слиплась, образовав плотный кокон, похожий на твердый пластик. Во рту стала выделяться слюна. Аккуратно плюнула на оболочку, все же подростков не хотелось повредить, только чтобы паутину немного разъело.

Быстро работая ногтями, разодрала путы сначала у барышни, а потом и у парней. Кто-то что-то попытался мне сказать, но я пригрозила снова замотать гражданина в кокон. В соплях и слезах они удрали из подъезда. Надеюсь, урок усвоен, и они больше не вернутся к нам.

Вот такая поездка в Самару к родителям.