Текст книги ""Кавказ". Я нагулялся, Пышечка (СИ)"

Автор книги: Евгения Кец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Евгения Кец
"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка

ГЛАВА 1. АВАРИЯ

Понедельник – день тяжёлый. Кто это придумал – тот знал, о чём говорил.

Будильник орёт в шесть тридцать. Я ору в ответ и бью подушкой по тумбочке. Не помогает. Телефон продолжает надрываться, как будто от этого зависит его жизнь.

Встаю. Тащусь в ванную. Смотрю в зеркало.

Отлично. Просто прекрасно. Мешки под глазами, волосы как воронье гнездо, на щеке – отпечаток подушки. Красотка, блин.

Телефон звонит снова. Мама. В семь утра. Конечно.

– Алло?

– Марьяна! Ты уже встала?

– Нет, мам, я разговариваю с тобой во сне, – выдавливаю зубную пасту на щётку.

– Не дерзи. Я звоню напомнить – у тёти Любы юбилей через месяц.

– Помню.

– Наденешь то синее платье? Которое я тебе подарила.

То синее платье. На два размера меньше? «Для мотивации».

– Оно мне мало, мам.

– Ну, так похудей! Время ещё есть. Посидишь на кефире...

– Мам, мне на работу.

– Кефир и огурцы! Алина так делала перед свадьбой Лены, помнишь? Минус три кило за пять дней!

Алина – моя сестра. Худая. Не потому, что хочет – потому что не может есть. Смотрит на еду – и тошнит. Спасибо, мама. Твои «диеты» творят чудеса.

– Мне пора, – говорю. – Опаздываю.

– Подожди! Я ещё хотела сказать...

– Пока, мам.

Сбрасываю. Знаю, что потом будет обиженное «ты меня не уважаешь». Плевать. Сейчас – плевать. У меня слишком много дел.

На работу я уже опаздываю. Как всегда по понедельникам.

Пробки, светофоры, какой-то идиот на задрипанном джипе, который решил, что поворотники – это для слабаков. Я сигналю. Он показывает мне средний палец. Классика жанра.

До офиса – десять минут. Если повезёт. Если все светофоры зелёные и никто не решит припарковаться посреди дороги.

Телефон пиликает. Сообщение от начальницы:

«Марьяна, сегодня планёрка в 9:00. Не опаздывай».

Смотрю на часы: восемь часов сорок семь минут.

Твою-то мать!

Газую. Перестраиваюсь. Впереди – светофор, жёлтый. Проскочу? Проскочу!

Не проскочила.

Торможу резко. Слишком резко.

И – бам.

Въезжаю в машину впереди. Несильно. Бампер в бампер. Но – въезжаю.

– Да ё-моё! – ору в пустоту и луплю руль.

Впереди – громадный внедорожник. Дорогой, блестящий, наглый. Как и его хозяин, наверное.

Выхожу из машины. Ноги подкашиваются – то ли от стресса, то ли от злости на саму себя, ведь это я виновата в аварии.

Дверь внедорожника открывается.

Из машины выходит... гора. Аж сжимаюсь от неожиданности.

Высокий, широченный мужик. Тёмные волосы, чуть вьются. Горбинка на носу. Рубашка расстёгнута на две пуговицы – золотая цепочка поблёскивает на шее. Да кто-то явно любит выпендриваться, я была права. Джинсы, кроссовки, уверенная походка.

Смотрит на меня. Потом – на свой бампер. Потом – снова на меня.

И – улыбается. Широко, нагло.

– Привет, Пышечка, – говорит голосом, от которого по спине мурашки, – если хотела познакомиться – можно было просто подойти. Зачем машину калечить?

Я моргаю.

Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!

– Я не хотела знакомиться, – рычу. – Я хотела проехать на работу. А вы торчали передо мной!

– Я стоял на светофоре.

– Ещё можно было проскочить!

Он смеётся. Запрокидывает голову и смеётся – громко, заразительно. Как будто я сказала что-то невероятно смешное.

– Слушай, – говорит отсмеявшись. – Светофор был жёлтый. Я остановился. Ты въехала.

– Я знаю!

– Тогда зачем кричишь, красавица?

Впадаю в ступор на секунду.

– Я не кричу.

– Кричишь, – он качает головой.

Сжимаю кулаки. Хочется его ударить. Или себя. Или обоих.

Он обходит машину, смотрит на бампер. Царапина небольшая, но заметная.

– Так, – говорит он, присаживаясь на корточки. – Ну, это не смертельно. Полировка, может, подкраска...

– Я оплачу, – говорю сквозь зубы, времени ждать комиссара у меня нет.

– Да ладно, – он поднимается. – Забей. Бывает.

– Что значит «забей»? Это ДТП! Надо оформить!

– Зачем?

– Затем, что так положено!

Он смотрит на меня. Внимательно, изучающе, будто я ему Америку открыла.

– Ты всегда такая... правильная? – спрашивает он внезапно.

– Я всегда такая нормальная. В отличие от некоторых.

– Ого. Кусачая.

– Ты ещё не видел, какой кусачей я могу быть.

– Хотел бы увидеть, Пышечка, – говорит он и подмигивает.

Подмигивает!

Я открываю рот – и закрываю. Нет слов. Вообще, нет слов.

– Давай, – говорит он, доставая телефон. – разойдёмся без ментов, бумажек и геморроя. Окей?

– Нет. Не окей. Мы оформим всё официально, – почти топаю ногой, знаю я таких ушлых.

– Зачем тебе это?

– Затем, что я не хочу потом получить счёт на миллион за «скрытые повреждения» и оставление места ДТП.

Он присвистывает.

– Недоверчивая. Мне нравится.

– Мне плевать, что тебе нравится.

– Пока, – он поднимает палец. – Пока плевать.

Достаю телефон. Набираю ГАИ. Руки трясутся – от злости. Таких беспардонных мужиков я ещё не встречала.

Он стоит рядом, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с этой своей улыбочкой.

– Как тебя зовут, солнышко? – спрашивает.

– Не твоё дело.

– Меня – Руслан.

– Не спрашивала, – фыркаю.

– А я ответил. Теперь ты должна.

– Я тебе ничего не должна. – задираю голову и смотрю прямо в его тёмные, бездонные глаза.

– Ну, формально – должна, – он наклоняется к моему лицу, заставляя вздрогнуть. – За бампер.

Он снова смеётся. Я мечтаю провалиться сквозь землю. Или чтобы провалился он. Да, лучше он.

Оформление занимает сорок минут.

Сорок минут я стою рядом с этим... Русланом. Сорок минут он шутит, подкатывает, делает комплименты. Сорок минут я его игнорирую – или пытаюсь.

– У тебя глаза красивые, – говорит он, пока инспектор заполняет бумаги. – Как у кошки.

– Отвали.

– И голос. Такой сексуальный.

– Руслан. Отвали.

– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – он наклоняется ко мне и почти шепчет на ухо. – Хотел бы услышать, как ты кричишь его.

– Руслан, я сейчас попрошу инспектора выписать тебе штраф за домогательства.

– За комплименты штрафы не дают.

– За приставания – можно и в суд.

Он прижимает руку к груди – театрально, наигранно:

– Я? Пристаю? Я просто пытаюсь скрасить ожидание!

– Скрась его молчанием.

– Не умею молчать.

– Заметила, – говорю я, закатывая глаза.

Инспектор отдаёт нам бумаги. Руслан расписывается первым – размашисто, уверенно. Я – после него. Мелко, зло.

– Ну вот, – говорит Руслан, пряча свою копию. – Теперь мы официально знакомы, Марьяна. Через протокол ДТП правда. Но в этом тоже есть своя романтика.

– Пока, – говорю и иду к своей машине.

– Эй!

Оборачиваюсь. Он стоит у своего внедорожника, руки в карманах.

– Номер дашь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не хочу.

– А если я буду хорошо себя вести?

– Ты не умеешь хорошо себя вести, – качаю головой, пытаясь понять, он реально заинтересован или просто «любит» всё, что движется?

Думаю, второе. Почти на сто процентов уверена. Лучше держаться от такого подальше.

– Научусь!

– Не верю.

– Ещё увидимся, красавица! – кричит он мне вслед.

– Надеюсь, что нет! – кричу в ответ.

Сажусь в машину. Захлопываю дверь. Выдыхаю.

Руки до сих пор трясутся. Сердце колотится.

Смотрю в лобовое – он всё ещё стоит. Смотрит на меня. Улыбается.

Завожу мотор и уезжаю. Быстро. Не оглядываясь.

На планёрку я опоздала на час.

Начальница была в «восторге».

Вечером – звоню сестре.

– Ты не поверишь, какой у меня был день, – говорю, падая на диван с бокалом вина.

– Рассказывай.

– Въехала в машину какого-то типа. А он... – замолкаю, подбирая слова.

– Он что?

– Он невыносимый. Наглый, самоуверенный, с шуточками своими дурацкими...

– Красивый?

– Алина!

– Что? Нормальный вопрос.

Молчу. Вспоминаю – тёмные волосы, широкие плечи, улыбку во все тридцать два. Но его эта… «Пышечка», звучало даже немного сексуально, но это всё рано оскорбление!

– Допустим, – говорю нехотя.

– О-о-о, – тянет сестра. – Интересно.

– Ничего интересного. Он идиот.

– Все мужики идиоты. Вопрос: какой степени идиотизма ты готова терпеть.

– Никакой.

– Марьян, ты так и останешься одна.

– И хорошо.

– Нет, нехорошо.

Я не согласна, но молчу. Пью вино. Думаю, что сестра, возможно, права.

А в мыслях всплывает этот Руслан. Его наглая улыбка. Его «ещё увидимся».

Надеюсь, что не увидимся.

Правда, надеюсь. Я уже столько раз обжигалась, что ещё одного просто не переживу, а такой мужчина, как этот Руслан, никогда в здравом уме не посмотрит на такую толстуху, как я.

Точно знаю, если заинтересовался, значит, такой же урод, как и другие.

ГЛАВА 2. СЮРПРИЗ НА РАБОТЕ

Проходит три дня. Я почти забываю про Руслана.

Почти – потому что иногда, когда засыпаю, вспоминаю эту наглую улыбку. И злюсь. На него. На себя. На то, что вообще вспоминаю.

К тому же я не учла, что в протоколе будет мой номер, так что этот наглец пару раз писал и приглашал встретиться. Я его заблокировала. От таких красавчиков добра не стоит ждать.

Четверг. Утро. Кофе, бутерброд, дорога на работу – без приключений, слава богу.

В офисе – привычная суета. Спорткомитет – это вам не тихая гавань. Проверки, лицензии, жалобы, отчёты. Кто-то где-то что-то нарушил – разбирайся. Кто-то кому-то что-то не согласовал – снова разбирайся.

Я люблю свою работу. Нет, правда. Люблю порядок, правила, чёткие инструкции. Люблю, когда всё по полочкам.

В личной жизни у меня хаос – зато на работе идеальный порядок. И да, я прекрасно понимаю, что девушке такой комплекции, как у меня, в спортивном комитете не совсем место. По сути, я проверяю спортивные организации, а сама от спорта далека настолько, насколько это вообще возможно.

– Марьяна! – Ольга Петровна, моя начальница, машет рукой от своего кабинета. – Зайди!

Захожу. Она протягивает мне папку.

– Плановая проверка. Спортивный зал, самбо и дзюдо. Лицензия на продление, плюс жалоба от соседей на шум.

– Жалоба серьёзная?

– Вряд ли. Бабульки из соседнего дома. Им везде шумно и, как обычно, опасаются, что там не спортивный клуб, а какая-нибудь жуткая контора. Говорят, там кавказцы собираются.

– Ну и вызвали бы полицию, – бурчу.

Открываю папку. Адрес, документы, контактные лица.

Владельцы – М. А. Соколов и Р. Т. Алиев. Документы в порядке, думаю, будет плёвое дело. Быстро улажу.

– Когда ехать? – спрашиваю.

– Сегодня, если успеешь. Завтра – крайний срок.

– Хорошо.

Забираю папку и выхожу.

Зал находится в промзоне – старое здание, но отремонтированное, широкая парковка, даже летняя тренировочная площадка. Вывеска «Самбо-клуб «Медведь»». На парковке стоит чёрный внедорожник.

Знакомый чёрный внедорожник. С царапиной на бампере.

– Да вы издеваетесь, – говорю вслух.

Сижу в машине. Смотрю на автомобиль. Думаю – может, развернуться? Сказать, что заболела? Что машина сломалась?

Открываю документы и смотрю на фамилию одного из владельцев, а потом лезу в бардачок и сверяюсь. Ну, конечно, Р. Т. Алиев… Это он – сомнений нет.

Но я профессионал. Не буду убегать от какого-то наглого идиота.

Выхожу. Расправляю плечи. Поправляю папку под мышкой. Я – инспектор. Он – объект проверки. Всё просто.

Захожу внутрь.

Холл небольшой, но чистый. Ресепшен, диванчики для ожидания, на стенах – фотографии спортсменов, грамоты, медали. Пахнет потом и резиной – специфический запах спортзалов, к которому я давно привыкла.

За стойкой – девушка, молоденькая, смотрит в телефон.

– Здравствуйте, – говорю официальным тоном. – Спорткомитет, плановая проверка. Мне нужен кто-нибудь из владельцев.

Девушка поднимает большие глаза.

– Ой. Здравствуйте. Сейчас подождите.

Убегает куда-то вглубь зала. Я жду. Рассматриваю фотографии на стенах.

Вижу знакомое лицо.

Руслан – на пьедестале, с медалью, в борцовском трико. Молодой, лет восемнадцать, улыбается той же наглой улыбкой.

– Красавчик, да?

Вздрагиваю. Оборачиваюсь.

Он.

Стоит в дверях, ведущих в зал. Спортивные штаны, футболка, которая обтягивает его плечи, полотенце на шее. Вспотевший, растрёпанный.

И улыбается. Конечно, улыбается.

– Это судьба, – говорит он.

– Это плановая проверка, – задираю нос.

– Я же говорил – ещё увидимся, Пышечка. И блокировка не помогла. Да?

– Документы на оборудование, пожалуйста, – стараюсь говорить только на рабочую тему и игнорировать его явный интерес.

Он прислоняется к дверному косяку. Скрещивает руки на груди.

– Даже не поздороваешься?

– Здравствуйте. Документы на оборудование.

– Как официально. Мне нравится.

– Мне всё равно, что тебе нравится. Документы.

– А «вы»? Мы уже на «ты»? М-м, Марьяна Сергеевна, да вы торопите события…

Чувствую, как щёки теплеют. Чёрт, вот засранец.

– Документы, – повторяю ледяным тоном. – Пожалуйста.

Он усмехается. Кивает.

– Макс! – орёт куда-то в зал. – Тут к нам красавица из комитета! Тащи папку с бумагами!

Красавица. При всех. Я его убью.

Из зала выходит другой мужчина. Высокий, светловолосый, спокойный. Смотрит на меня, потом на Руслана, потом снова на меня.

– Здравствуйте, – говорит. – Максим Соколов, совладелец. Чем можем помочь?

– Плановая проверка, – объясняю. – Продление лицензии плюс жалоба от соседей на шум.

– А, бабульки из двенадцатого дома, – Максим кивает. – Они на всех жалуются. На нас, на автосервис, на голубей.

– Тем не менее я должна проверить.

– Конечно, – говорит Максим. – Пойдёмте, покажу зал.

Нормальный человек. Вежливый, спокойный, без дурацких шуточек. Почему они вместе работают?

Идём в зал. Руслан плетётся следом. Чувствую его взгляд спиной – тяжёлый, насмешливый.

– Тут основной зал, – Максим обводит рукой помещение. – Маты, ковёр для борьбы, тренажёры. Всё по стандартам.

Осматриваю. Записываю. Делаю фотографии.

Руслан стоит у стены и пялится.

– Отвлекает? – спрашивает Максим тихо.

– Что?

– Он отвлекает вас?

– Нет, – вру.

Максим хмыкает. Явно не верит мне. Но я продолжаю проверку.

Раздевалки – чисто. Душевые – чисто. Документы – в порядке. Придраться не к чему.

Почти ни к чему. Последняя остановка в шаге от Руслана.

– Огнетушитель просрочен, – говорю, указывая на красный баллон у входа.

– Что? – Максим смотрит. – Мы же заказывали новый! Руслан, разве он ещё не пришёл?

Но тот лишь пожимает плечами:

– Видимо, нет, – усмехается он и уходит, закрывая за собой дверь в тренерскую.

– Это нарушение, – говорю строго, обращаясь к Соколову.

– Знаю. Исправить в течение трёх дней, – говорит Максим.

Смотрю на него. На его честное лицо.

– Максимум пять дней, – говорю. – Выпишу предписание, повторная проверка через неделю.

– Спасибо.

– Это не одолжение. Это по регламенту.

Он кивает. Почему-то улыбается.

– Что? – спрашиваю.

– Ничего. Просто... вы ему понравились.

– Кому? – искренне удивляюсь.

– Руслану. Он про вас три дня говорит. «Аварийная Пышечка» – это же вы?

– Мне всё равно, – рычу. – А у вашего друга язык без костей.

– Есть такое, – соглашается он со мной.

В голове вагон и маленькая тележка мыслей. Надо же даже его партнёр по бизнесу знает обо мне. Может, я и правда ему приглянулась? Да кого я обманываю!

Я и такому красавцу? Увы, но я реалистка.

Заканчиваю осмотр. Заполняю акт. Максим подписывает. Всё официально, всё по правилам.

– Через неделю приеду повторно, – говорю. – Огнетушители, чтобы были на местах.

– Будут.

– До свидания.

Иду к выходу. Быстро. Не оглядываясь.

– Эй!

Замираю, узнав этот голос.

Оборачиваюсь.

Руслан стоит в дверях зала. За его спиной – толпа детей лет шести-семи, в кимоно, галдят как воробьи.

– Ты забыла кое-что, – говорит он.

– Что? – быстро оглядываю себя, папка и сумочка на месте, я ничего не забыла.

– Номер мне дать.

– Я ничего не забыла.

– Тогда – приходи на тренировку. Первое занятие бесплатно.

– Я не занимаюсь самбо.

– Я научу, как правильно приземляться на лопатки.

– Ты… ты… – выставляю палец, но за ним слишком много детей, так что сдерживаюсь. – Ты не вывезешь!

– А ты испытай меня, Пышечка! – смеётся он и внаглую посылает мне воздушный поцелуй.

Вылетаю на улицу в ярости, сажусь в машину. Сердце колотится.

Да что ж такое-то?! Он почти прямым текстом мне предложил переспать! Или это моя бредовая фантазия, и он реально говорил про приём?

Вечером – бокал вина и звонок Алине.

– Помнишь того типа? Из аварии?

– Руслан? Красивый идиот? – смеётся сестра.

– Он владелец зала, который я сегодня проверяла.

Тишина. Потом – хохот.

– Алина! Это не смешно!

– Это очень смешно! Судьба, Маря!

– Это не судьба! Это кошмар!

– Он к тебе опять подкатывал?

– Естественно.

– И ты опять его послала?

– Естественно!

– И он опять не обиделся?

Молчу. Вспоминаю его улыбку. Его «приходи на тренировку».

– Нет, – признаюсь нехотя.

– О-о-о, – тянет Алина. – Упорный.

– Упоротый, – рычу я.

– Тоже вариант. Слушай, а может...

– Нет.

– Ты даже недослушала!

– И не надо. Я знаю, что ты скажешь. «Дай ему шанс». Не дам.

– Почему?

Почему. Хороший вопрос.

Потому что он слишком красивый. Слишком уверенный. Слишком... всё.

Потому что такие, как он, не смотрят на таких, как я. А если смотрят – то «для разнообразия и развлечения, просто в коллекцию отыметь толстушку».

Потому что я уже обжигалась. И больше не хочу.

– Потому что, – говорю.

– Это не ответ.

– Другого у меня нет.

Алина вздыхает. Молчит. Потом:

– Ладно. Но если он окажется нормальным...

– Он не окажется.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Ты так говоришь про всех.

– И пока не ошиблась.

Она снова молчит. Я знаю, что она думает. Что я строю стены. Что прячусь за сарказмом. Что боюсь.

И она права.

Но признавать это – не собираюсь.

– Ладно, – говорит Алина наконец. – Держи меня в курсе.

– В курсе чего?

– Событий.

– Каких событий?

– Которые будут.

– Не будет никаких событий.

– Посмотрим, – хохочет сестра и отключается, не попрощавшись, как и всегда.

Я сижу с телефоном в руке. Смотрю в окно.

Через неделю – повторная проверка. Снова увижу его.

И это почему-то не бесит так сильно, как должно.

Что со мной не так?

ГЛАВА 3. ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ

Неделя проходит странно.

Я работаю, как обычно. Проверки, документы, отчёты. Всё по плану, всё по расписанию.

Но.

В пятницу – у входа в офис стоит курьер. С кофе. Большой стакан, на котором маркером написано: «Заказал три огнетушителя, чтобы потушить пожар, который ты оставила, злюка».

– Это вам, – говорит курьер.

– Откуда вы знаете?

– Мужчина описал. Сказал – «брюнетка, красивая, злая».

Красивая. Злая. Убью.

– Заберите обратно.

– Не могу. Оплачено.

Курьер уходит. Я стою с этим дурацким стаканом. Коллеги косятся, перешёптываются.

Хочу выбросить кофе в урну.

Нет, сначала сделаю глоток. Вкусный, зараза. Карамельный латте. Откуда он узнал, что я люблю карамельный?

Выбрасываю. Куда мне ещё сахар? Это просто издевательство надо мной.

В понедельник – зелёный чай без сахара и записка: «Понял, принял, меньше сахара».

Оглядываюсь, кажется, он следит за мной. Но никого не вижу.

Во вторник – цветы. Букет гербер на ресепшене.

– Марьяна Сергеевна? – охранник смотрит на меня с интересом. – Вам доставили.

– От кого?

– Записка внутри.

Открываю. «Надежда умирает последней»

Герберы. Мои любимые. Как он узнал?!

Оставляю букет на ресепшене. Говорю – пусть девочки заберут кому надо.

Ухожу. Не оглядываюсь.

(Цветы забрала Лена из бухгалтерии. Сказала – красивые.)

В среду – тишина.

Я выдыхаю. Наконец-то. Отстал.

В четверг – иду на обед в кафе за углом. Сажусь за столик, открываю меню.

– Здесь занято?

Поднимаю глаза.

Он.

Стоит рядом с моим столиком. В джинсах, в куртке, с этой своей улыбкой.

– Ты меня преследуешь? – спрашиваю.

– Нет. Просто шёл мимо.

– Мимо моего офиса?

– Мимо этого кафе.

– Которое в пяти минутах от моего офиса?

– Совпадение.

– Ага. Конечно.

Он садится напротив. Без приглашения.

– Я не приглашала тебя за стол! – чуть не вою от его наглости.

– Ты и не прогнала.

– Уходи.

– Почему?

– Потому что ты меня бесишь.

– Это хорошо.

– Что?!

– Бесить – это уже эмоция. Лучше, чем равнодушие.

Смотрю на него. Он смотрит на меня. Глаза карие, с золотинкой. Ресницы длинные – несправедливо длинные для мужика.

– Кофе получила? – спрашивает.

– Выбросила.

– А цветы?

– Отдала.

– Жестоко.

– Я такая.

Официантка подходит. Смотрит на нас обоих с любопытством.

– Готовы заказать?

– Мне – борщ и компот, – говорю. – Ему – ничего, он уходит.

– Мне – то же самое, – говорит Руслан. – Я остаюсь.

Официантка хихикает. Уходит.

– Ты невыносимый, – говорю.

– Знаю. Мне часто это говорят.

– И тебя это не смущает?

– Нет.

– Почему?

– Потому что «невыносимый» – это не «неинтересный».

Странная логика. А пока я думаю, он подаётся вперёд:

– Слушай, давай начнём сначала.

– В смысле?

– Забудем аварию. Забудем проверку. Познакомимся нормально.

– Нормально – это как? – вздёргиваю брови.

Что он ещё придумал?

– Привет, меня зовут Руслан, – он протягивает руку. – Я тренер по самбо, владелец зала, люблю плов и красивых женщин.

– В таком порядке?

– В любом, каком ты только пожелаешь.

Смотрю на его руку. Большая, загорелая, с мозолями. Тяжести таскает? Много работал? Стоп! Мне неинтересно!

– Марьяна, – говорю, не пожимая его ладонь. – Работаю в спорткомитете, не люблю наглых мужиков и не собираюсь с тобой знакомиться.

– Поздно. Уже знакомились, – он разваливается на стуле и широко улыбается.

– Это не знакомство. Это насильное вторжение в мой обед.

– Романтично.

– Это не романтика!

Он смеётся. Запрокидывает голову, смеётся громко, заразительно. Люди за соседними столиками оборачиваются. Боже! Как же стыдно! Хочу скрыться, сбежать, хоть под стол залезть, если бы только влезла…

– Тише ты, – шиплю. – На нас смотрят.

– Пусть смотрят. Мы красивая пара.

– Мы не пара!

– Пока.

– Никаких «пока»!

Приносят борщ. Два. Руслан берёт ложку, начинает есть. Как ни в чём не бывало.

Я смотрю на свою тарелку. Есть не хочется. Хочется кинуть в него этим борщом.

– Вкусно, – говорит он. – Ты не ешь?

– Аппетит пропал.

– Почему?

– Сам догадайся.

– Обед пропускать нельзя. Это залог здоровья, – он качает головой и подаёт мне ложку.

Мне кажется, или он только что сказал, что надо есть? Диссонанс в моей голове заставляет меня заторможено взять столовый прибор. Он первый мужчина, который говорит мне, что надо есть, а не наоборот.

Издевается? Или правда? Ем. Молча. Игнорирую его.

Получается плохо.

– Слушай, – говорит он доедая. – Я понимаю, что перегибаю.

– Неужели, – не сдерживаю ухмылку.

– Но я не знаю, как по-другому.

– Как «по-другому» – что?

– Привлечь твоё внимание.

Откладываю ложку. Смотрю на него.

– Зачем тебе моё внимание?

– Потому что ты мне нравишься.

– Ты меня не знаешь, – качаю головой.

– Но я хочу узнать.

– Зачем?

– Потому что ты первая за долгое время, кто послала меня, – в его глазах загорается какой-то нездоровый азарт.

– И это тебя привлекает?

– Очень.

Качаю головой. Не понимаю эту логику.

– Обычно мужики бегут от девушек, которые их посылают.

– Я не обычный.

– Я заметила, – бурчу.

– Это комплимент?

Вот же ж приставучий! Хуже банного листа.

– Это констатация.

Он улыбается. По-другому – не нагло, а почти мягко.

– Дай мне шанс, – говорит. – Один. Если облажаюсь – отстану навсегда.

– Не верю.

– Честное слово.

– Честное слово наглого мужика, который преследует меня неделю?

– Именно.

– Нет.

– Почему?

Почему? Потому что боюсь. Потому что последний раз, когда я дала шанс – меня растоптали. Потому что красивые уверенные мужики не влюбляются в толстушек.

– Потому что, – говорю.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который ты получишь.

Подзываю официанта и достаю кошелёк. Но не успеваю даже молнию на нём расстегнуть, как слышу писк. Поднимаю голову, а Руслан уже прислонил свою карту и оплатит обед.

– Эй, – подпрыгиваю с места возмущаясь. – Я и сама могу заплатить.

В ответ получаю очередной хохот. Потом он качает головой и нежно так шепчет:

– Марьяна-Марьяна...

Чуть ноги не подкашиваются от этого шёпота. А этот гад хорош. Но я всё равно ему не верю!

– До свидания, Руслан.

Выхожу из кафе. Иду быстро не оглядываясь.

Он не идёт следом.

И я не знаю, радоваться этому или нет.

Пятница. Повторная проверка зала.

Еду и готовлюсь к худшему. К шуткам, к подкатам, к этой его улыбке.

Но в зале – только Максим. Один.

– Здравствуйте, – говорит. – Руслан сегодня на соревнованиях, просил передать извинения.

– Не надо извинений. Это рабочий визит.

– Конечно, – мужчина посмеивается, стараясь выглядеть профессионально.

Кажется, у Руслана нет тайн от партнёра по бизнесу, наверняка они ещё и друзья. Обращаю внимание, что на руке Максима обручальное кольцо. И удивление переполняет меня ещё больше. Как женатый, спокойный мужик может вести дела с этим балагуром?

Проверяю огнетушители – новые. Всё в порядке.

– Нарушений не выявлено, – говорю, заполняя акт. – Лицензию продлим.

– Спасибо.

– Это моя работа.

Максим кивает, собираюсь уходить, но тут он говорит:

– Знаете, Марьяна Сергеевна, он говорит, вы особенная.

– Что? Зачем вы мне это говорить? – возмущаюсь.

– Мне кажется, вы должны знать.

Не нахожусь с ответом. Забираю документы, прощаюсь и ухожу.

В машине – сижу минуту. Просто сижу.

«Особенная».

Никто никогда не называл меня особенной.

«Для разнообразия» – да. «На личико ничего» – да. «Если бы похудела, то…» – миллион раз.

Но не «особенная».

Может, он врёт. Может, это такой подкат. Может...

Телефон звонит. Незнакомый номер.

– Алло?

– Марьяна?

Голос мужской. Приятный. Знакомый, но не могу вспомнить откуда.

– Да, это я.

– Это Эдуард. Помнишь, мы на конференции познакомились?

Эдуард. Точно. Высокий блондин, тоже в теле, хоть и не такой пухлый, как я, работает в фитнес-индустрии. У него сеть залов. Мы обменялись визитками, но он так и не позвонил.

– Помню.

– Слушай, я тут подумал... может, встретимся? Кофе или ужин? Хотел увидеться с тобой.

Смотрю в окно. На здание зала. На вывеску «Медведь».

– Да, – говорю. – Давай встретимся.

Это не назло Руслану. Правда, не назло.

Просто... совпадение. Или это попытка выкинуть его из головы?