Текст книги "Запретная звезда"

Автор книги: Евгения Гвендолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Когда Эрик заканчивал с последней лентой, в мастерскую вошел капрал. В руке он сжимал боевой топор. Голубой камень, такой же, как на Цефи, располагался на обухе – его держало во рту искаженное от крика лицо.

– Открывай, – скомандовал граф. – Чего ты тянешь, Циглер?

Эрик переглянулся с капралом. Черту тоже не нравилась эта затея, но, в отличие от Циглера, немалый шанс встретиться с монстром его вовсе не пугал.

Поняв, что ждать поддержки неоткуда, Эрик собрался с мыслями, осторожно откинул крышку гроба и пораженно охнул. Затем, не веря своим глазам, снова заглянул в гроб.

Худое тело покоилось в гробу, обмотанное бинтами, словно тряпичная кукла. Бледная после подземелий кожа, фиолетовая паутина на веках, обрамленных густыми ресницами… Сломанный и неправильно сросшийся нос, тяжелый, совсем не женской формы, подбородок. Эйлит… На вид того же возраста, что и сам Циглер. Непохоже, чтобы эта девчонка была старше его!..

Нет, нет, нет. Наверное, на гробу ошибка. С кем не бывает?

Эрик обернулся на капрала. Он стоял, прижав к голове уши, и не отрываясь смотрел на девчонку, словно пытался что-то вспомнить. Он что, ее знал? Да что тут, черт возьми, происходит?!

– Сперва нужно понять, представляет ли она угрозу, – проговорил граф, не обращая внимания на странное поведение капрала. Затем достал из кармана халата короткий серебряный нож. – Есть у меня одна мысль. Вы не против, если я кое-что проверю?

– Делайте, что хотите, – отмахнулся Шакал. – Главное, чтобы она не стала тут…

Договорить он не успел. Граф фон Байль, не раздумывая, вонзил нож в плечо Эйлит.

Нож вошел по рукоять. По бинтам расплылись пятна крови.

– Вы с ума сошли! – только и успел воскликнуть Эрик. – Не трогайте ее, это опасно!

А если она сейчас обратится?! Она уже дергается! Сперва вцепится в графа, оторвет его любопытную башку, потом бросится на капрала, а потом, когда самая большая угроза будет устранена, займется Эриком. Так оно все и будет.

– Не беспокойся, Циглер, – отозвался граф, продолжая ковыряться ножом в плече Эйлит. – Она ничего не чувствует. К тому же, – он наклонился и раздвинул бинты, – ей от этого никакого вреда. Поглядите сами.

Эрик с капралом снова переглянулись и приблизились к девчонке. Они ожидали увидеть что угодно: кровь, шерсть, перья. Однако ничего этого не было: кожа, искрясь голубыми огоньками, затягивалась на глазах. Через несколько мгновений на месте остался лишь тоненький розовый шрам.

– Она не обратится, – удовлетворенно отозвался Теодор, протирая нож. – Она уже чудовище.

– Ох ты, – только и выдохнул Эрик. – Она… Мой граф, вы уверены?

Значило ли это, что в любой момент она может убить их? Вдруг эта невинность их обманывает?

– Циглер, я, кажется, не рассказывал, почему эту девочку привезли сюда?

– Никак нет, мой граф.

– Ее доставили в Дом пользы, затем посадили семя анкха, чтобы извлечь голубую звезду. Ты видишь анкх, Циглер?

Эрик покачал головой. Он даже не знал, как этот анкх[3]3
  Анкх – «пожиратель» – специально разводимый магами гриб.


[Закрыть] выглядел. Что граф пытался сказать ему? Что девчонка неопасна?

– Циглер, ты действительно такой несмышленый или притворяешься? – раздраженно отозвался Теодор. – Разумеется, на ней нет анкха, он не пророс на ней. Обычно на формирование абы из звезды уходит несколько лет. Она же пролежала в гробу целых двадцать два года, и все без толку.

– Двадцать два года?..

– Да, Циглер, не обязательно повторять за мной каждую фразу. Эйлит – амат, но амат крайне необычный. Думаю, она еще может нас удивить.

Капрал, молчащий все это время, взял в руку топор. Лицо на обухе, казалось, хищно улыбалось.

– Что вы делаете? – в голосе графа послышались истеричные отзвуки. – Уберите!

– Тоже хочу кое-что проверить, – деловито отозвался Шакал и занес топор над лежащей в гробу девушкой. – Если она чудовище, священное пламя должно быть для нее смертельным.

– Пусть лучше Циглер проверит, – нервно отозвался Теодор. – А то убьете ее по привычке.

– Не преувеличивайте, – проворчал Шакал и нехотя опустил топор. – Давай, Циглер. Или кишка тонка?

– С моими кишками все в порядке, – пробормотал Эрик и вынул Цефи из ножен. Через рукоять он вновь ощутил знакомую боль где-то в висках. Пока терпимо. Нельзя показывать мороку и графу свою слабость.

«Сделаем небольшой надрез – вот здесь, – Эрик коснулся когтем загорелой кожи, где уже был шрам от ножа. – И если он не заживет…»

– Циглер, чего ты тянешь? – недовольно рявкнул капрал.

– Нежнее, Циглер, это все-таки девушка.

Эрик осторожно нагнулся. От возбуждения Цефи пульсировала, пальцы Эрика дрожали. Господи, какой же кровожадной она стала!

– Инхар.

По телу Эрика прошла обжигающая волна, он едва устоял на ногах. Голова кружилась. Рукоять резко нагрелась, Эрик едва удержал ее в ладони.

– Циглер, ты что творишь?! – только и крикнул граф.

Ответить тот не успел. Ладонь опрыснули кипятком, Циглер взвыл от боли и выпустил Цефи. Того, что происходило потом, не ожидал никто.

Меч самовольно рванул вперед. Цефи, пылая синим огнем, зависла над Эйлит.

– Какого!.. – выдохнул капрал, удивленно переводя взгляд с Эрика на графа.

Меч же замер над телом, готовый в любое мгновение обрушиться вниз. Воздух в комнате стал сухим и острым из-за исходящей магии – каждый вдох, как битое стекло в носу. И маги, и граф боялись даже лишний раз шевельнуться – лишь бы не навредить Эйлит…

– Циглер, кажется, с твоим табельным оружием что-то не так, – пробормотал граф спустя еще немного времени, когда стоять в тишине стало совсем невыносимо. – Нужно вытащить из-под него Эйлит. На счет три. Раз…

Эрик переглянулся с капралом. Тот согласно кивнул. Они вдвоем подскочат к столу с Эйлит и рванут его вбок, а после Циглер разберется с Цефи.

– Два…

Шерсть на загривке встала дыбом, хвост завилял против воли.

– Три!

Циглер бросился к столу. Им понадобилась лишь пара мгновений, чтобы приблизиться: Эрику с одного края, Шакалу – с противоположного. Они приподняли ящик вместе с Эйлит и унесли в сторону, подальше от обезумевшего меча.

Цефи повисела в воздухе еще немного, а затем, словно потеряв интерес, погасла и с лязгом рухнула на пол.

– Вот и все, – отозвался граф с облегчением. – Представление окончилось.

Шакал сел на корточки, потянул к Цефи руку и тут же отдернул – горячо, даже лак на полу оплавился! Затем снял плащ, накрыл оружие и завернул в ткань.

– От этой штуки пока бед больше, чем от девчонки, – заключил он и протянул меч обратно Эрику. А после сказал то, за что обережник остался ему благодарен. – Не думаю, что это вина Циглера.

– Спасибо, капрал, за ваше ценное замечание. – Теодор помрачнел. – Думаю, вы можете быть свободны, мне нужно поговорить с моим обережником наедине.

Капрал кивнул и бросил на Эрика последний многозначительный взгляд. Он говорил: «Попал ты, парень».

И Эрик действительно попал. Как только дверь за Шакалом закрылась, в воздухе засвистел звук удара. Эрик снова не успел ничего сделать – несмотря на военную выучку, в боях ему часто не хватало реакции. Вот и сейчас, только открыл рот, как тут же получил оплеуху. Весьма обидную.

– Почему ничего не сказал про меч?!

– Я говорил! Но Варан утверждает, что с ним все в порядке!..

– А, так это наместник виноват?! – оправдания разозлили Теодора еще сильнее.

– Я не знал! – виновато произнес Эрик, потирая ушибленную щеку. Вмазал так вмазал, чуть зуб не выбил. – Мой граф, я правда не знал!

– Незнание не освобождает от ответственности, Циглер, – прорычал Теодор в ответ. – Если из-за твоей тупости кто-нибудь погибнет, я отдам тебя под трибунал, скормлю Варану лично, понял меня, Циглер?

– Так точно…

– Не слышу!

– Так точно, мой граф! – гавкнул Эрик, в душе возненавидев и Теодора, и себя. Ну что за день такой, а…

– Это будет пока у меня, – граф вырвал оружие из рук Эрика и принялся быстрым движением пальцев раскручивать кольцо, держащее камень на гарде. Затем осторожно извлек абу и завернул в платок. – Тебе еще повезло, что здесь капрал. Пусть он и мужлан, зато хотя бы знает, как обращаться с железками, – на этих словах он протянул пустой меч Циглеру. – Пока не выясню, что с этим камнем, будешь ходить так.

Эрик сжал зубы и принял меч, без камня ставший просто куском металла. И как он должен нести службу, если не может никого защитить?

– Выясни у капрала, как будить чудовищ. – Граф кивком указал на девчонку. – Нашей красавице пора просыпаться.

– Так точно, мой граф.

Эйлит все так же неподвижно лежала на столе, словно притворяясь.

Глава 8
Атис

Священные врата, или, как их называли, «юмер-хетт», что буквально означало «врата очищения», всегда находились за тысячу шагов от храма и представляли собой простую стрельчатую арку с восьмиконечной звездой. Считалось, что тысяча шагов – это именно тот путь, который должен проделать послушник, чтобы полностью освободиться от всех земных забот и предстать перед духами в ясном уме. Разумеется, это все была лишь традиция, сложившаяся годами, но вид святынь всегда вызывал благоговение.

Гвардейца в золотых доспехах нигде не было видно. Атис дважды обошел арку, но так ничего и не произошло. Быть может, он был лишь плодом воображения Сажи, уставшего и замерзшего после блужданий по лесу. Может быть, он принял за силуэт какой-нибудь куст или ствол дерева, или…

– Дальше дороги нет, – пророкотало за спиной. Что?.. Он бы услышал шаги, он бы учуял запах! – Твой путь лежит на восток. Уходи.

Со всей этой бумажной работой Атис совсем растерял боевую хватку. Если бы враг хотел убить его, то сделал бы это сразу, не отвлекаясь на болтовню. Шамшир был под рукой, стоило только дотянуться, однако наместник не привык начинать переговоры с обнаженным оружием в руках.

– Откуда вы знаете, куда лежит мой путь? – Атис медленно повернулся и поднял руки, показывая, что безоружен. Впрочем, для магов это всего лишь условность. – Быть может, я иду как раз туда, куда нужно?

– Тогда тебе же хуже, – рыкнул недруг. – Я не предупреждаю дважды.

Без сомнения, это был тот самый потерянный гвардеец: золоченные доспехи тускло поблескивали в сумеречном свете тумана, на груди был выгравирован символ королевской гвардии – древняя буква «Ом». За спиной развевался голубой плащ с золотым тиснением. Шлема на нем не было, и ничто не защищало лобастую морду, покрытую короткой рыжевато-красной шерстью. И, раз он не собирался подчиняться наместнику его превосходительства, значит, избрал путь мага-отступника.

Он принадлежал к породе желдаков – собак, сражающихся в особых боевых ямах. Крепкие, с широкими тупыми мордами, по бокам которых находились глаза, чтобы лучше видеть соперника, с мощными челюстями, способными крошить кости. Когда-то эту породу выводили для охоты на медведей, но кто-то из герцогов поспорил с другим, что его собаки лучше. Тогда они решили выяснить это опытным путем и вырыли огромную глубокую яму, в которую запустили несчастных животных. Те драли друг друга, совсем обезумев от запаха крови, пока, наконец, не умерли от полученных ран. Помнится, никто так и не победил, но именно с того дня в Мирте появилось такое развлечение, собачьи бои, и порода получила название, полностью себя оправдывающее.

– Где твой меч? Магам положено носить при себе оружие.

– Мой меч там, где ему самое место – в ножнах, – отозвался Атис и взял под уздцы Айру, чтобы привязать к дереву. Против неприятеля с копьем шамшир все равно был практически бесполезен – мечник из Атиса так себе, и отступник проткнул бы ему живот прежде, чем тот успел бы нанести удар. Словно подтверждая его мысли, гвардеец внимательно следил за его движениями, выставив вперед копье. – Я верю, что любой спор можно решить простым разговором.

– А ты, я смотрю, любишь поболтать, – усмехнулся желдак.

– Титул обязывает. – Атис показал перстень. – Опустите оружие, солдат, и дайте мне пройти.

– Я тебе не солдат, – покачал мордой желдак, – и не подчиняюсь Магистерии.

– Вам придется подчиниться, иначе сюда заявятся все лучшие магистерские маги и разговаривать придется уже с ними, а они могут быть не такими сговорчивыми, как ваш покорный слуга. – Наместник снял менхитовый перстень и положил его в сумку, чтобы не потерять в битве.

– Сила, охраняющая это место, ослабла, туман стал отступать. А значит, пришло мое время защищать тропу, – деловито отозвался гвардеец и вонзил копье в землю. – Что ж, раз не хочешь смерти от оружия, значит, сгоришь в огне.

Первым ударил противник. Огненная струя вырвалась из его пальцев и подобно кнуту хлестнула по земле, ровно в то место, где находился наместник. Атис успел отпрыгнуть, но жар опалил ему морду и задел край плаща, так что тот теперь дымился. Запахло паленой листвой. Испуганно заржал Айра, встал на дыбы и принялся рвать повод, надеясь убежать с поля боя.

– Очень жаль, что мы не смогли договориться, – заключил Атис, хлопая по ткани, чтобы потушить огонь. – Поединок так поединок.

Но желдак его, конечно же, уже не слышал, и в следующее мгновение в Атиса полетели сгустки пламени, самая быстрая атака опытных огневиков – очередь с очень короткими промежутками. Атис скользнул за дерево, уходя из-под обстрела, но и тут огневик его достал: один из сгустков обжог кончик хвоста. Наместник зашипел от боли и едва не вывалился из-за дерева, которое его укрывало.

– Выходи, болтун! – рыкнул желдак. – Не будь трусом и прими бой!

«Нет ничего хуже великолепного начала», – зло подумал Атис, поджимая хвост под себя. Забавно, что, если не рвешься в бой, тебя сперва назовут трусом, а лишь потом – тактиком.

Огневик был силен, очень силен, а значит, единственный способ победить – сперва измотать его, заставить истратить весь магический запас, и лишь затем бить. На гвардейце доспехи, и Атис не сможет добраться до сердца и потушить его. Как заставить гвардейца избавиться от брони?

Атис отстегнул плащ и, чтобы отвлечь противника, бросил его в противоположную сторону. Сгустки огня полетели в ткань, в это мгновение Варан тенью скользнул за следующий ствол. Да, металл защищает огневика от основной атаки мороков, но он же делает уязвимым перед огнем. Собственным огнем.

– Я сдаюсь! – крикнул наместник из-за дерева, позволяя звезде наполнить его кровь черной магией, самой древней магией космоса. Пусть подойдет ближе, а следующую-то атаку он точно не пропустит.

Пес не ответил, сопя от злости.

– На счет три я выйду из-за дерева, и ты сможешь испепелить меня. Раз… – тяжелый шаг гвардейца послышался совсем близко. – Два… – да, он был рядом. Атис чуял запах обезумевшей от азарта псины. – Три!..

Пес, конечно же, ударил. Из его пальцев вырвался вихрь огня. Атис не сопротивлялся. Пламя ударило его в грудь, отбросив назад, но он все еще оставался на ногах. Чужая обжигающая магия проникла в вены, раздирая кожу изнутри, теперь в нем существовала лишь боль, боль, боль и ледяная ярость.

Атис все так же стоял посреди ночного леса, от его дублета поднимался дым. Поглощенная магия пульсировала в его жилах, еще немного, и она вновь выйдет наружу, стоит только чуточку подождать. Морда пса вытянулась от удивления. Он что, никогда не видел заклинание «дыра»? Если так, Атису это только на руку.

Желдак яростно зарычал и прыснул огненной струей. Атис выставил руки, создав вокруг себя поглощающую ауру, и пламя испарилось, не достигнув цели. Затем шагнул навстречу огневику, и тот тут же ответил новым залпом. Снова безуспешно. И снова. И снова! Атис шел к своему врагу, чувствуя, как вместо крови в его жилах течет раскаленная лава, которая готова вот-вот выплеснуться наружу. Еще шаг. Еще и еще.

– Да сколько ж в тебя лезет?! – возмущенно завыл огневик, продолжая вспышка за вспышкой метать пламя.

– Много, – усмехнулся наместник. Пришел его черед.

Раскрасневшаяся морда желдака с диким взглядом красных глаз оказалась совсем близко. Пока Атис был забит чужой магией, как полный бурдюк, он не мог скользить, все силы уходили на удержание огня, но отступник этого, похоже, не знал. Он «перегрелся» – такое бывает, когда используешь слишком много магии, кровь перенасыщается, и нужно подождать, когда восстановится концентрация. Пока все, что он смог наколдовать, – лишь светящуюся пыль. Поняв, что теперь перед Атисом он безоружен, желдак раздосадованно заревел и попятился назад.

– Сколько вас? – спросил Атис, останавливаясь.

– Я один, – прорычал он. Взгляд его метнулся в сторону копья. Атис сделал вид, что не заметил. – Я страж тропы и чести Королевы.

– У Королевы нет чести и никогда не было, – отозвался наместник и выпустил из пальцев огненный сгусток.

Гвардеец тяжело, как мешок с камнями, перекатился в сторону. Доспехи сильно ограничивали подвижность, так что он получил от Атиса своей же магией в спину. Только в этот раз наместник постарался: пусть сгусток был небольшим, но зато таким жарким, что прожег плащ, расплавил доспех, как шоколад, и добрался до кольчуги. Отступник взвыл дурным голосом и принялся елозить по земле. Атис почти победил.

– Королева предала Альхора, предала магов, предала свой народ! – прогремел Атис подходя ближе. – Но вам-то до этого какое дело, верно? Вы живете иллюзией, что она свята, что ваш долг свят, а в самом деле вы лишь слепые глупцы!

Пес медленно встал, с ненавистью глядя на Атиса, где-то на дне его зрачков уже вновь разгоралось пламя. Нагрудник доспехов поднимался от тяжелого дыхания, он отстегнул его и бросил на землю. Следом полетела холщовая рубаха с широким воротом, на спине которой красовалась прожженная дыра.

Огневик почти восстановил силы. Еще немного, и он снова начнет атаковать.

– Цель всей моей жизни – служить Королеве до последней искры, до последней капли крови, – прохрипел он, вытирая слюну. – И, если она решила отказаться от бога в своем чреве, если решила покинуть трон, значит, такова ее воля, и я подчиняюсь.

– Мы слуги Альхора, а вовсе не Королевы, – прошипел Атис. Твердолобость этого огневика уже изрядно его утомила. – Ваша Королева уже триста лет как мертва, так что хватит с меня этой ереси. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь. – Атис обнажил зубы и выставил руки вперед, показывая, что готов к новой партии.

Но морда гвардейца вдруг вытянулась от удивления, словно наместник сказал что-то странное.

– Триста лет?.. – недоверчиво отозвался он. – Выходит, моя Королева…

– Давно обратилась в прах, где бы она ни была.

– Ложь, – прохрипел пес и вдруг бросился на наместника.

Атис, подчиняясь инстинкту, выпустил все, что у него было, в надежде отбросить противника. Однако огневик оказался к этому готов. Более того, он именно на это и рассчитывал: когда жар вокруг наместника разошелся по земле, словно та была облита горючим маслом, желдак взъярился в ответ, отбрасывая пламя врага. Атака наместника не причинила ему никакого вреда.

– Не ожидал? – урчаще усмехнулся враг, явно довольный своим приемом.

Атис не успел ответить, как тяжеленая туша желдака повалила его на землю. Мощные челюсти щелкнули совсем рядом с мордой, метя в горло. Наместник едва успел закрыться руками и оцарапать брыли когтями. На лицо прыснула кровь огневика, заливая глаза. Тот, словно не чувствуя боли, прижал наместника к земле, не давая вздохнуть. Он собирался испепелить его. Поднял руку – на пальцах уже играли искры, глаза горели красновато-желтым светом.

Ошибся, как мальчишка! Увлекся собственной силой, своим превосходством, как Ворона и говорила: «Атис, твоя слабость – в твоем языке. Воину язык не нужен». Всегда его тянет на разглагольствования, и сейчас он может поплатиться за это жизнью.

Все происходило в тягучем, непрерывном настоящем. Атис, прижатый к земле, где спину и затылок колют сухие травинки. Крепкий торс огневика, обтянутый рыжей шкурой, невыносимый запах собачьей пасти. Ладони Атиса, придавленные весом желдака, без них он совершенно безоружен!

Рука, рука, ну давай же! Атис чудом выскользнул из хватки противника и сделал то, что хотел изначально. Его кисть и предплечье стали теневыми и вошли в обнаженный бок противника, прямо под ребра.

…Внутри оказалось обжигающе горячо. Миновав скользкие внутренности, Атис, кажется, нащупал раскаленное сердце. Да, сердце… Кровеносные сосуды, артерия, значит, он уже близко. Еще… Еще…

– Господи, – пробормотал Атис и рванул на себя.

Чрево огневика отозвалось гадким чавкающим звуком и прыснуло Варану в морду горячей кровью. Из пасти гвардейца вырвался усталый вздох. Все происходило в считанные мгновения, но наместнику казалось, что прошла целая вечность. Огневик, парализованный болью, дернулся, надеясь вырваться, но поздно. Его сердце, покрытое тлеющими прожилками, трепетало в руке, заливая ладонь раскаленной кровью. Красная звезда, соединенная с сердцем усиками, болталась снизу и медленно угасала.

Атис выбросил его и скинул с себя желдака. Тот покачнулся, все еще не понимая, что с ним случилось, пораженно смотря на наместника. Затем опустил взгляд на дыру в груди и снова посмотрел на наместника.

– Вы не оставили мне выбора, – просипел Атис, поднимаясь на ноги. – Мне жаль.

Огневик рухнул на правый бок, надеясь достать свое сердце, но Атис отпихнул его носком сапога. Сердце, подобно мячу, отскочило в сторону и, наконец, потухло.

– Простите, моя Королева, – пробормотал желдак, поднимая морду к небесам. – Простите меня…

Атис не считал себя убийцей до этого самого дня. Он вдруг ощутил вселенскую тоску и даже стыд. Смог бы сам наместник так безропотно служить тому, во что веришь? До последней искры, до последней капли крови?

Ответа он не знал. Понимал лишь то, что эту ночь точно проведет в лесу – пусть свет еще пробивался через туман, дорогу было не разглядеть. Атис вдруг почувствовал себя таким уставшим, что готов был упасть прямо здесь. Звезда в груди ныла, ноги подгибались, болели ожоги. Пусть только кто-то попробует сказать, что наместник не предан Альхору!..

Атис подобрал плащ, пришедший в негодность, и вытер испачканную руку.

Огневик издал последний вздох и перестал шевелиться. Кровь, натекшая из его груди, быстро расползлась по земле черным пятном. И тут произошло неожиданное. Туман стал таять, позволяя закатному свету заполнить собой ночной лес. Будто Атис не потратил ни минуты, пока бродил в тумане! Удивительная магия!

Тело огневика тоже таяло на глазах, отслаиваясь большими серыми хлопьями, которые ветер относил все выше и выше.

Атиса почему-то это совершенно не удивило. Если огневик не лгал, то он и вправду простоял в тумане почти триста лет, ни в чем не нуждаясь по воле Королевы. А божественный род был способен на очень многое.

– Спи спокойно, дитя звезд. – Атис сложил руки в молитвенном жесте. – Я благословляю твою душу, да воссияет она на небесах, да дарует свет заблудшим.

Теперь все было кончено. Надолго ли?..

Атис нашел Айру, едва живого от ужаса, и двинулся по дороге с треугольными камнями, серебристой от ледяного света двух лун.

Храм, вернее, то, что от него осталось – несущие стены да старая колокольня с окнами-бойницами, – стоял на самом берегу небольшого озера, чья иссиня-черная гладь отражала звездное небо, как зеркало. Похоже, он уже был полуразрушен, когда сюда пришел желдак. Света двух лун хватало, чтобы Атис разглядел залитую водой каменную дорогу, ведущую туда. Путь ему закрывали лишь заросли рогоза и камыша, распустившего серебристые космы. Атис достал шамшир и принялся прорубать стебли, иначе Айра поранит ноги об острые листья. Насытившиеся водой растения сперва нехотя гнулись под ударами клинка и поддавались лишь на второй-третий удар. Когда путь был расчищен, наместник едва стоял на ногах от усталости.

Айра недовольно фыркал и тряс головой, стоило зайти в озерцо по щиколотку. Он с детства терпеть не мог воду, а купание и подавно. В одном месте вода даже достигла его живота, отчего конь, не обращая внимания на приказ Атиса, нагло развернулся и собрался уже поскакать обратно.

После всех этих мучений наместник все же очутился у храма, промокший и злой. Вблизи строение казалось обветшалым: стены, сложенные из белоснежного камня, покрывала серо-бурая плесень, местами прямо через кладку пророс болотный плющ, чьи звездчатые листья испускали слабое зеленоватое свечение, деревянная кровля колокольни давно обвалилась, и теперь на останках росла черника.

«Зачем желдак охранял эту развалюху?» – подумал Атис, осматривая руины. Что-то подсказывало ему, что все не так просто: может быть, очередная иллюзия? Тогда почему он ничего не чувствует, никакой магии или ее остатков? Да и сам храм имел нехарактерное строение, он был возведен не в форме божественной звезды, вписанной в квадрат, с пирамидальным сводом, а был сделан вытянутым, с круглым центральным нефом. Храм не был посвящен Альхору, и вместо прилива благоговения, какой обычно посещал его в святынях, Атис почувствовал лишь тревогу. Если храм не Альхора, то чей он?

Снаружи резко заржал Айра, предупреждая хозяина, чтобы поторапливался. Огромному коню было страшно в темноте и одиночестве. Не обращая внимания на его призывы, наместник осторожно вошел внутрь, наступая промокшими сапогами на рухнувшие ворота, опасаясь, что какой-нибудь кирпич упадет ему прямо на голову. В храме царил мрак и сырость. Сквозь пол, некогда украшенный цветной мозаикой, пробивались ростки сорняков. Откуда-то капала вода. Атис зажег факел и осмотрел сводчатый потолок, на котором обычно красовались фрески. Даже если они были здесь когда-то, влага и время их бесследно уничтожили. Что за божество покинуло эти места?

Ответ не заставил себя ждать. Там, где в альхоровых святилищах располагался алтарь, здесь стояло огромное изваяние, высеченное из черного дерева. В полумраке наместник не мог разглядеть деталей, увидел только, что у изваяния отвалилась голова – она лежала неподалеку, прогнившая от воды до неузнаваемости. Из одеяния выглядывали четыре руки, в каждой из которых покоился шар, некогда окрашенный в свой цвет, за спиной же блестел ареол, еще сохранивший остатки позолоты.

Однако вовсе не эта статуя безымянного бога привлекла Атиса.

– Что за… Альхор Всемогущий, дай мне сил поверить своим глазам, – пробормотал он и подошел ближе.

На огромном кресле, похожем на королевский трон, восседал хельминг.

Никто не ведал, кто они такие, откуда пришли. Из священных писаний Атис знал лишь, что спускаются они с неба: если видишь падающую звезду, это, скорее всего, хельминг. Такого Нефер не наблюдал вот уже три сотни лет.

Пришелец, облаченный в расшитое серебром платье, сидел на троне и будто спал. Его лицо закрывала серебряная маска с печальной улыбкой безжизненных губ. Волосы, белоснежные и легкие, как пух, струились по плечам и падали на землю. В его руках, на которых было всего четыре пальца, заканчивающихся пурпурными когтями, покоилась небольшая шкатулка.

Атис спешно приклонил колено.

– Ваше всесвятейшество, прошу простить меня, раба вашего, – залепетал он, ожидая кары или выговора за непочтение. Хельминг все так же безмолвствовал на своем троне, будто… будто был мертв.

Наместник поднялся и озадаченно подошел. Этикет не позволял ему подходить к пришельцу ближе, чем на три шага, однако этому, кажется, было все равно.

– Ваше всесвятейшество? – позвал Атис на всякий случай. – Вы слышите меня?

Тишина.

Тогда наместник подошел вплотную и осторожно коснулся его ладони. Ледяная! Словно в ответ на прикосновение хельминг уронил голову на грудь, будто сила, держащая ее ровно, иссякла. От неожиданности Атис отскочил в сторону, готовый к чему угодно.

Нет, он все же был мертв.

– Это же надо… – пробормотал наместник, отряхивая брюки после ненужного коленопреклонения. – Что вы забыли здесь, в глуши?

Разумеется, хельминг не ответил. Атис обошел его трон, стараясь не наступить на разбросанные по полу белоснежные волосы, и принялся осматривать статую, надеясь найти хоть какую подсказку. Кому это место посвятили?

На груди статуи Атис смог разглядеть необычный символ: четыре точки в круге, и все они помещены в шестиконечную звезду. Что он ему напоминал? Если четыре точки считать звездами, то…

Нет, не может быть! Неужели это?..

– Нефертум!.. – воскликнул он, и эхо гулко ударило по стенам храма. – Нефертум, сын божий, всесильный маг и первый царь людской!

Рожденный среди людей, он должен был обладать силой всех четырех звезд: красной звездой огневиков, черной – мороков, белой – пересветов и голубой… чудовищ. Только вот звезда чудовищ была испорченной, а он должен был обладать «верной» звездой, дающей человеческий облик, способность к исцелению и плодовитость. Господи, неужели тот сумасшедший огневик охранял его храм?!

Атис не мог поверить своим глазам. Нефертум! Он думал, что это всего лишь сказки!.. Нефертум… Нефертум, существо, чья сила так велика, что может сдвигать горы. Может быть, именно ее защищал огневик и пытался скрыть хельминг?

Наместник вернулся к телу. Деревянная шкатулка, маленькая и неприметная, в его огромных руках казалась совсем крошечной. Что в ней такого ценного, что хельминг за нее умер?

Атис осторожно взял ее и попытался выдернуть из рук покойника. Шкатулка не поддавалась – когтистая рука крепко держала ее в своей хватке. Тогда Атис дернул изо всех сил. Лишь тогда пришелец отпустил. Его тело угрожающе наклонилось вперед, будто грозило накрыть собой наместника. Атис едва успел отскочить в сторону.

Раздался звон – упала серебряная маска. Россыпь слепых черных глаз, похожих на икру какой-то странной рыбы, украшала его лоб и переносицу. Глаза, не отрываясь, смотрели на Атиса, словно осуждая за такой дерзкий поступок. Синеватые губы скривились в зловещей ухмылке.

– Ваше Всесвятейшество, простите меня, – попросил наместник, все еще веря, что хельминг его слышит. Поднял маску и дрожащей рукой вернул на «лицо» хельминга. – Спите спокойно, больше никто не потревожит ваш сон.

Затем в последний раз поклонился и вышел прочь. Атис спрятал шкатулку в одну из сумок, отвязал Айру и бросился прочь из этого странного места. Оставалось надеяться, что его необычная находка стоила всех приложенных усилий.

…И даже убийства.