Текст книги "Верная (не)верная (СИ)"

Автор книги: Евгения Грозд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

11. Третий сценарий

Максим

С досадой швырнул бинты на скамью в раздевалке. Внутри всё разрывалось от негодования, а шея и костяшки всё ещё чувствовали следы болезненного проигрыша. Сука, надо же так обосраться?!

– Горелых! Ты чего, бля?! Продул Худому?! Как мне теперь выводить тебя на турнир? – тренер влетел в раздевалку почти следом и едва удержался, чтобы схватить меня за грудки.

– Простите, тренер, облажался, – понуро склонил голову, стыдясь смотреть ему в глаза.

– Засунь своё "простите" в задницу себе, понял? Мне нужен ты – целиком и полностью, без дерьма в голове, которое тебе мешает сосредоточиться. Усёк?!

– Да, тренер.

Мужчина сердито пнул ногой скамью рядом со мной и ушёл, едва не снеся дверь с петель.

Соберись, Макс! Но сказать было проще, чем сделать. Оплошал, причём просто непростительно. А как иначе? Валерия не выходила из головы, и я ничего не мог с этим поделать. Молчу уже о том, что до судорог в теле хочу её увидеть и обнять. Мысли уходили в негативное русло, выматывая и уводя с жизненных целей.

Я запрещал себе думать о встрече с ней, опасаясь обличить перед супругом взглядом, словом или действием. Сначала нужно всё продумать. Решить, как вызволить любимую девушку из лап своего хозяина. Просил друга из юридического разузнать о семье Гончаровых, в частности о главе. Однако, Алексей Николаевич оказался кристально чист, и даже больше – спонсирует два детских дома, ведёт дела с инвесторами из Германии, Швейцарии и Италии. Сам же выходец из детдома, пару раз привлекался ещё пацаном за мелкое хулиганство. Бывший мастер спорта по боевым искусствам. Пока читал всё это, невольно проникался интересом к этому человеку. Разве с таким послужным списком есть время на тёмные делишки?

Но Лера не могла солгать. И мне самому не раз доводилось видеть его "запрещённых" гостей и вспышки гнева, молчу уже о перестрелках в доме и нападении на членов семьи. У Гончарова есть враги и явно это не месть за благотворительность. Этот мужчина имеет за своей спиной недюжинную силу, хороший тыл и покровителей, поэтому гончие и пуля во лбу обеспечены всем его недругам. В том числе и мне, стоит заикнуться о своей "большой и чистой любви" к его благоверной.

Остается только бежать, спрятаться, притвориться мёртвыми и молиться, чтобы он никогда нас не нашёл.

Могла бы Лера пойти со мной на это?! Думаю, да, но она боится его, потому что очень хорошо знает своего супруга, боится за меня, значит и мне не стоит спешить. Необходимо всё тщательно распланировать.

Принял душ, переоделся, но, выйдя из спортклуба на улицу, понял, что думать мне не придётся – нет больше времени.

– Алексей Николаевич? – удивленно смотрел на него и двух бугаев по бокам, тех самых, что приезжают к нему на секретные сходки. Дело дрянь. Бежать прямо сейчас? Авось повезёт. Нет, Леру я не оставлю.

Лицо хозяина источало тихую ярость. Угольно-чёрные глаза подобны глазницам демона, брови сдвинуты, а губы выправились в тонкую линию.

– Разговор есть. Поехали, – процедил он и направился к машине.

Я же не спуская глаз с его сопровождающих, подобных двум бойцовским псам. Одно неверное движение и их челюсти сомкнутся на моей шее. Осторожно прошёл по своеобразному коридору.

Те двое сели вперёд, я с боссом назад.

Перегородка закрывала передним пассажирам обзор. Когда машина тронулась, увидел в руке хозяина пистолет, который тот держал на предохранителе и положил себе на колено.

– Если ты не дурак, то понял о ком пойдёт речь.

Мне не было страшно, но считал себя обязанвм объсниться. Он должен знать правду. Тяжело выдохнул и, смотря в пол автомобиля, проговорил:

– Мы не думали, что этим кончится, когда впервые встретились. Я познакомился с ней на сайте для знакомств. Уговором был только секс и никакого продолжения. Как мужик вы меня понимаете, чем это было заманчиво. Я даже имени настоящего не знал, а о том, что девственница и подавно. Мы оба были уверены, что больше не увидемся, пока не встретились в вашем кабинете.

– Хорошо, это я съем, – скривился Гончаров, нетерпеливо поелозив на сиденье. – А потом? Второй раз! Ведь знал, чья она жена.

– Знал, но к этому моменту полюбил её безумно, как бы не старался не думать о ней, забыть. Она чудесная, нежная ранимая… Я люблю Леру. Очень сильно люблю. Простите… Так вышло.

– И что? Решил увести? – горький надрывный смешок. Ему явно несладко от моих откровений.

– Вы – неплохой человек. Это видно по тому, как вы заботитесь о своих домочадцах. Неужели, вы не хотите счастья для неё? Вы же видите, как она угасает на глазах.

– То ли ты слишком глупый, то ли чересчур дерзкий, – прорычал Гончаров. – Возможно, я бы так и сделал, но в другой, параллельной реальности, не в этой. Пока Валерия со мной, она защищена, пока жив я – жива она, и в браке она со мной только ради своей шкуры. Стоит Лере покинуть эту лодку, то тут же сыграет в ящик. И убью её либо я, либо они с той лишь разницей, что я сделаю это гуманней.

– Ваша жена сама себя заказала, – сердце застучало то ли от страха, то ли от возмущения в его самоуверенности. Но я должен быть услышан, если Гончаров не такая сволочь, как его рисует мой мозг. – Наняла киллера! Неужели, вы думаете, что она с вами только ради того, чтобы спасти свою шкуру?!

– А что ты предлагаешь? – он вдруг усмехнулся. – Позволить тебе осчастливить её? Будешь трахать по расписанию? И так, совместными усилиями, мы и защитим её, и сделаем полноценной счастливицей?!

Он грозно сдвинул брови, и дуло пистолета сильней посмотрело на меня. Сглотнул, но не подавил вида, что слегка пасую.

– Тут несколько сценариев, сопляк, – продолжал босс. – Первый, вы сбегаете вместе, я получаю приказ вас найти и грохнуть. Второй, ты бросаешь Леру и, пока я добрый, пытаешься скрыться, но, если попадешься на моём пути снова, догоню пулей в затылок.

Гончаров протяжно выдохнул, и запах перегара заполнил салон.

– А третий сценарий?

Я чувствовал, что существует третий вариант, но мужчина отчего-то не спешил его озвучивать.

Алексей Николаевич улыбнулся.

– Ты смышленный. Наверное, я не прогадаю. Третий сценарий есть, и он, увы, перечеркивает все те предыдущие. Так сложилось, что мне пригодилась бы твоя помощь, потому что оказать её пока можешь только ТЫ. Дело опасное, даже смертельное. Если тебя убьют, я не буду иметь к этому никакого отношения, но если ты справишься, я сохраню твою жизнь. Можешь потом валить на все четыре стороны. Тебя не тронут.

– Без Валерии я не уйду. Срать мне на этот ваш "дар жизни", если не будет её.

– Валерия беременна, – вдруг произнёс он, и я тут же забыл, как дышать.

Новость обухом ударила по голове и немеющей судорогой разлилась по членом. Сердце бешено запрыгало. Улыбка, смешок, грудь разрывает воздух не успевший покинуть лёгкие.

– Ч-что? – просипел я, с трудом нормализуя голосовые связки.

– Ты не ослышался, – мужчина брезгливо поморщился. – Я сегодня отвозил её к врачу. Ребёнка ты не получишь, говорю сразу, даже не надейся, но… Ты можешь его спасти. Валерия поклялась наложить на себя руки, если с тобой что-нибудь случиться.

С этими словами Гончаров снял пистолет с предохранителя и направил мне в лицо. Уставился в чёрное дуло пистолета, понимая, что от дальнейшего моего решения зависит жизнь не только Валерии, но и моего будущего ребёнка.

– Выбирай, либо все пусть живут, как бы хреново не было, либо одной пулей я сейчас убью всех троих – тебя, Леру и, следовательно, твоё чадо. Гибель жены я как-нибудь смогу пережить, будь уверен.

– А если я погибну там?

– Постарайся не погибнуть, – пренебрежительно пожал плечами босс. – Поверь, я сейчас просто невероятно великодушен. Даже позволю вам увидется.

Я прижат, а точней сам себя загнал в угол, но Лера и мой будущий малыш намного ценее меня самого. Решение очевидно.

– Я все сделаю, – кивнул безапелляционно.

Гончаров недоверчиво вглядывался в моё лицо и после постучал в перегородку.

– Арно, давай к Бате.

Машина тут же резко свернула. Гончаров вывел пистолет из боевой готовности и сунул за пазуху. Достал из мини-бара бутылку коньяка и стаканы. Налил на донышке каждому и протянул один мне.

– Из этого бара пьют только те, кто смог избежать пули из моего пистолета. Поздравляю.

– Счастье, увы, пока не ощутил, – буркнул я и залпом опрокинул в себя янтарную жижу.

Смешок. У него это нервное или всё действительно очень смешно?

– Теперь запоминай. Батя – наш главный босс, и о нашей драме он не в курсе. Если узнает, то грохнет тебя без суда и следствия. Помалкивай, пока тебя не спросят. Все вопросы только по существу. Не тупи и лови всё с лёту.

– Я понял.

Алексей Николаевич осмотрел меня с ног до головы, оценивая.

– Признаться, ожидал, что ты обоссышься. Видать, и правда влюблён, – горькая ухмылка. Отпил из своего стакана. – Знакомо. Я тоже ради неё превратился, чёрт знает, во что…

Молча опустил глаза, стараясь больше на него не смотреть. Я хоть и ненавидел Гончарова с подачи Леры, но отчего-то уважал, как мужчину. В конце концов, он заботиться много лет о Лере и уважает, как женщину, не посягая на суверенное.

Этот самый Батя осел в неплохих хоромах. Дом в два раза больше, чем у Гончарова, но домашним климатом тут и в помине не пахло – пустынные коридоры, полно охраны, ни грамма женского тепла. Это больше генштаб, чем домашний уют.

Батей звал себя грузный мужчина, который по выражению лица и правда являлся для всех отцом, правда такой в наказание не по попке ремнём тебя будет гладить. Седой, тело его ещё пыталось сохранить былую спортивную форму, но уже давно расширялось и округлялось в предательское брюшко. Нос картошкой и пуговки глаза, которые руководили каждой пылинкой, полетевшей не в том направление.

– Это Максим Горелых, – представил меня Гончаров, чуть присмирев. Батя окинул меня скептическим взглядом и пренебрежительно цокнул.

– И почему именно его? – недоверчиво посмотрел на Алексея Николаевича.

– Это он прихлопнул того козла на кладбище, – Алексей бросил в меня мимолётный взгляд.

– Хм, значит уже знает, что такое убить человека, – усмехнулся Батя и испытующе повернулся ко мне. – Выходит, ты – боец? В каком весе?

– В лёгком, – отчеканил с готовностью.

– И что? – глянул с недоверием на Гончарова. – Думаешь не провалит?

– Не провалит, – хозяин метнул в меня строгий взгляд.

– Что ж дело твоё, Тесак, да и выбора всё равно у нас нет. Разработай план его ввода в клуб. Через трое суток он должен быть там. Макс, ты станешь нашими глазами, всё что там происходит, обязан сообщать ему.

– Понял, с готовностью кивнул.

– Отлично, не подведи нас, сынок.

От подобного слова меня покоробило. Нет, уж "сынком" я тебе точно никогда не стану.

От Бати Гончаров повёз меня в свой офис, где дал в руки увесистую папку.

– Здесь без вести пропавшие за пять лет. Все члены спортивных клубов Москвы, Саратова и Питера.

– Это что спасательная операция? – я даже не подозревал о подобной стороне моей миссии.

– Пока не знаю. Их судьба нам просто неизвестна. Если удастся доказать причастность Герасима к их смертям, то ментам станет проще прижать его, а пока у этой твари всё шито-крыто.

Алексей Николаевич устало опустился в своё боссовское кресло и уставился в окно, продолжая вещать:

– Твоя цель пробиться под бок к главарю всей этой "секты" – Герасиму. Он же Геннадий Герасимов. Тебе необходимо стать частью его личной охраны. – Выдохнул и поднял на меня суровый взгляд. – Так, что тебе просто необходимо быть лучшим из лучших. Ты должен понимать, что это касается не только Валерии. Я сделал ставку на тебя, потому что чую, что ты справишься и не подведёшь. Мотивация и опыт у тебя отличные. Я может и творю иной раз страшные вещи, но поверь, чаще всего это больше спасает людей, чем губит.

Внимательно смотрел на него, словно видя впервые. Не сдержался:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Вы спасаете жизни, любите свой дом, почему же за столько лет Валерия не изменила своё мнение о вас?

– И правда знать желаешь? – усмехнулся с горечью Гончаров.

– Да… Возможно, вы и не такая сволочь, каким видит вас Лера…

Мужчина нахмурился, бесшумно хлопнув ладонью по столешнице.

– Я убил отца Валерии, когда ей было пятнадцать. Мать погибла случайно из-за оплошности моего человека, но Дмитрия Филатова прикончил лично, прямо на глазах его дочери. Валерию тоже должен был вместе с Валей, согласно правилам Бати, но я смог заручится за них. Не представляешь чего мне это стоило. Поэтому пока Лера со мной, её не тронут.

Исподлобья смотрел на него, не веря, что этот довольно неглупый мужик может быть чьей-то марионеткой и исполнителем.

– Что же сделал её отец, чтобы было принято такое решение?

– Не сделал, а делал. Творил постоянно. Филатов спонсировал Зураба Байруллиева, который продавал оружие террористическим группировкам. Так же Филатов ответственен за теракт в Ступино. Любое ОПГ вертит лишь общаками, дурью или подпольным бизнесом, но отец Леры взял планку выше, заинтересовав ФСБ. Ни Батя, ни даже Герасим не хотели рисковать. Было принято устранить Филатова.

– И заслали вас? – тут усомнился. – Чем же позвольте спросить был уникален обычный парень на тот момент?

Гончаров снова пронзил меня чёрным взглядом, но теперь в них заплясала задумчивость. Неужели, я первый задал ему подобный вопрос?

– Я во многом хорош, щенок, – нашёлся что ответить. – Тебе до меня далеко.

– Выходит Лера не знает, что творил её отец?

– С неё хватит и пуль в его теле. Я не стал срамить его имя перед дочерью. Пусть лучше она меня ненавидит. Все же Филатов был всегда идеальным отцом для своих детей. Пусть таким и остаётся.

Тонна противоречий к этому человеку всего за полдня. Сначала ненависть, потом шок, теперь уважение. Десять лет терпеть ненависть женщины, которую он любит, дано не каждому. Пожертвовать своей жизнью, лишить себя будущего, настоящей семьи, ради того, чтобы спасти ни в чём неповинных детей мерзкого типа?

– Когда я всё сделаю, – спустя некоторое молчание проронил я, – что будет потом?

– Я не могу её отпустить, – покачал он головой. – Даже если бы очень захотел, но если справишься и выживишь там, станешь на хорошем счету у Бати. Сможешь беспрепятственно видеться со своим ребёнком. По крайней мере, без лишних вопросов с его стороны. А там глядишь… Я правая рука Бати, преемник и, рано или поздно, возглавлю его детище.

Уставился на него широкораскрытыми глазами. Выжить там, чтобы потом ждать смены власти? Вилами по воде, ведь в мире преступности всё меняется, быстро и жестоко. Всё, что угодно может произойти пока я буду под куполом Герасима.

Мы оба не могли сейчас и представить на сколько, я был прав.

12. Ты в моей команде

Валерия

На руках созревали синяки от нескончаемого стука в дверь. Все домочадцы игнорировали мои крики о помощи и свободе. За окнами так же проклятая охрана мужа. Амбал из его состава лишил всех средств связи и выхода в интернет. Вечная домашняя тюрьма превратилась уже в карцер.

Вне себя от страха за Максима не могла найти место. Мой муж найдёт его! От зоркого глаза супруга ещё ни одна букашка не прошла незамеченной. Алексей зол и не только из-за измены. Он уязвлен – столько времени его умудрялись водить за нос. К тому же понимала, что муж проникся уважением и симпатией к Максу, а весть о предательстве да ещё и с моим участием серьёзно ударит по самолюбию супруга.

Бег стрелок выматывал из меня нервы. Дергала пряди волос и заламывала пальцы в безнадёжном ожидании. Чем закончиться этот жуткий день?

"Боже, прошу тебя, спаси и сохрани!"

Нужно было гнать Максима. Сразу же когда мужчина появился в этом доме. Слабачка! Пошла на поводу своих желаний, отдалась пороку. Как всё исправить? Как спасти любимого? Я не переживу, если стану виновна в гибели Макса.

К вечеру окончательно вымотавшись от переживаний, ощутила боль в пояснице. Лучше прилечь. Но даже горизонтальное положение подбрасывало тело с боку на бок. Кусая пальцы, услышала шум остановившейся во дворе машины. Сердце повелело метнуться к окну. Это Алексей! Кровь похолодела в жилах. Муж выходит из салона, а следом с другой стороны до боли знакомая фигура. Жив… Ещё жив! Спасибо, спасибо, Господи! Но надолго ли? Зачем Лёша привёз его в дом? Что если Максим не знает о том, что произошло и идёт на убой чётко в лапы моего супруга?!

Кинулась к дверям и начала бить по ним что есть мочи. Боль в кистях и запястьях под гнётом паники атрофировалась, а отчаяние вводило в безумие. Отпрянула, когда поняла, что замок открывают. Наброситься с кулаками, выцарапать лицо – первое, что пришло в голову. Так и сделала, но руки, схватившие тисками причинили неимоверную боль. Застонала, глянув перед собой. Тёмный взгляд мужа, вытянутые в полоску губы. Алексей заломил мне руки и втолкнул обратно в комнату.

– Уймись, чёртова баба! – прошипел мужчина. – Истериками ты не поможешь ни себе, ни ему! – Тряхнул так, что мозг прыгнул. – Теперь слушай внимательно и запоминай. Ты увидишь его, но чтобы попрощаться. Надолго! После его имя должно исчезнуть с твоего языка, если хочешь сохранить своему Максику жизнь.

– Ты… Ты не убьёшь его? – в груди затрепыхались нотки радости и надежды.

– А надо?!

– Нет! – надрывно выпалила, дрожа всем телом. Отчаянно замотала головой.

– Учти. Те, на кого я работаю, уже знают о нём, но только то, что нужно мне. Я смог заручиться за парня лишь в обмен на его услуги. Если хоть кто-то узнает о твоей связи с ним – крышка вам троим и мне, для верности, за то, что солгал. Ты беременна от меня. Усекла?

– Я всё сделаю, как ты говоришь, только если поклянёшься, что Макс будет жить…

– Да будет он жить! Заладила! – сердито рявкнул муж. – Делай, как говорят и не наломай ещё больше дров. Теперь живо приведи себя в порядок и со мной в кабинет. И без фокусов!

Учащенно закивала, боязливо сглотнув ком от слёз застрявших в горле. Я всё сделаю. Всё, что он потребует.

Алексей не стал выходить из комнаты, а сурово наблюдал за мной. Заставить его уйти пока переодеваюсь не посмела. Просто максимально, насколько было возможно прятала от него наготу. Но, украдкой взглянув на мужа, поняла что тот смотрит не на меня, а в пол, серьёзно задумавшись. Брови сурово сдвинуты, руки сцеплены на груди, на лице незнакомая мне до ныне гримаса.

Попросить прощения за то, что произошло? Нет. Искренне никогда этого не сделаю. Ты больше боли мне принёс и продолжаешь дарить её снова и снова.

Готова. Мужчина схватил цепкими пальцами за локоть и, как бравую непослушницу, повёл в направлении кабинета. Сопротивляться нет смысла – я иду к тому, кто стал теперь частью меня. Втолкнул в кабинет.

Не успела даже осмотреться, как угодила в капкан любимых рук.

– Макс, – выдохнула и цепи, державшую грудную клетку рассыпались на звенья. Крепко обняла его и заплакала.

Губы моего мужчины покрывала поцелуями – горячими, нежными и любящими. Опустился ниже и подарил поцелуй в живот, сладостно вжался щекой, обнимая за бёдра. Он всё знает.

– Я сделаю всё, чтобы быть с вами. Ты и наш малыш теперь самое ценное, что у меня есть. Я вернусь, слышишь? Вернусь за вами.

Поднял на меня взгляд снизу вверх. Гладила любимого по щеке и волосам, пытаясь запомнить каждую чёрточку. Мужчина встал, вернувшись к моему лицу, нежно взял его в ладони.

– Сейчас я очень прошу тебя быть осторожной. Никому не верь. Делай всё, что тебе говорит Алексей. Звучит странно, но только на него ты можешь рассчитывать. Я ухожу, но только, чтобы бороться за вас. Чтобы не случилось, знай, что ты была самым прекрасным моментом в моей жизни. Я очень сильно люблю тебя, Лерочка. Ты и наш малыш… Вы для меня всё.

Его голос осел от переполнявших эмоций.

– Я буду ждать. Буду ждать пока не придёшь… Люблю тебя, – обвила Максима руками и утопила в жарком поцелуе. – Очень-очень люблю. Умоляю, вернись!

– Вернусь, – посмотрел твёрдостью стали. – А ты сохрани малыша. Он наше продолжение и обязан жить. Поклянись, что сохранишь его во что бы то ни стало, – смотрит требовательно. – Клянись!

– Клянусь… Наш малыш родится и проживёт счастливую и долгую жизнь, любой ценой, – произнесла я, превозмогая ком слёз в горле, который расширялся и причинял адскую боль, сдавливая все нервные окончания.

– Спасибо, девочка моя. Спасибо.

Макс вновь осыпал поцелуями, прижимал к себе, гладил волосы, сминал в ладонях талию и спину. Хотела раствориться в нём, просочиться в клеточки его кожи, скрыться внутри любимого тела, уйти вместе с ним от всех – от диктатора-мужа, от невидимых недругов, от прошлого. Просто переродиться, обрести другую жизнь. Жизнь внутри него, в его сердце.

В кабинете появились те двое, которые всегда сопровождают моего супруга верными псами. Страх пополз по венам и я вцепилась в одежду Максима не в силах смириться перед неизбежным. Он сейчас уйдёт, исчезнет из моей жизни, эти двое заберут его у меня… Навсегда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поцелуй в лоб. Жадно втягиваю дыхание любимого кожей, стараясь сохранить в памяти. Отстраняет. Холод невообразимой потери начинает обволакивать тело. Губы и руки задрожали.

– Бой начинается… И ты в моей команде, – проронил он и крепко сжал мою ладонь, словно отрезвляя и призывая к сотрудничеству и обороне.

Сжала его руку в ответ. Да, я с тобой и буду сражаться рядом, где бы ты не был. Одарил своей улыбкой и добродушно подмигнул. Шаги от меня. Руки выскальзывают из моих. Истуканом вросла в пол, наблюдая, как любимого, отца моего ребенка и самого первого мужчину в моей жизни, так жестоко и беспощадно отнимают.

Ты должна быть сильной. Снова стать бронёй. Раньше ради брата. Теперь ради того, кто растёт внутри. Обняла себя руками, глядя на двери, за которыми давно скрылся любимый силуэт. Чувство потери накрывало не полностью, так как мне дана надежда, подпитанная лишь стремлениями Макса. Зыбко для веры в хороший исход. Мне нужно больше…

В кабинете выросла фигура Алексея.

– Однажды, я тебе сказала, что врага тоже можно уважать, – сиплым голос выдавила из себя. – Это правда. Я благодарна за брата, за то что старался дать новую жизнь, за то, что никогда не посягал на мою свободу выбора. Я это ценю, хоть и всегда ненавидела за то, что сделал с моей семьёй. Теперь я снова с тобой рядом и исполню всё, как ты скажешь, но… Будь уверен, если с Максимом что-то случиться, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы уничтожить тебя. Я больше не позволю тебе отнимать любимых.

Муж смотрел исподлобья и молча слушал. В глазах ни единой искры злости. Только что-то тяжёлое и тёмное. Боль? Ты любишь меня, поэтому всегда шёл против себя, своих принципов и законов. Нёс мою ненависть, как крест. Терпел ради себя в надежде, что когда-нибудь получишь заслуженную награду. Но что теперь ты чувствуешь, видя, как супруга клянётся в вечной любви другому? Да, это твоя плата за всё, что ты сделал с моей жизнью. Веди меня рядом с собой и всегда знай, что не твоя и никогда ей не буду, даже насильно.

– Держи это обещание, – проронил наконец. – Оно сделает тебя сильнее и мудрее. Может тогда и перестанешь совершать глупости. Этот ребёнок будет назван моим и, поверь, радости или чего-то другого я от этого не испытываю. По мне бы отправить тебя на аборт и дело с концом. Но я готов сохранить жизнь этому ублюдку в обмен на услуги Макса.

– Что за услуги?! – об этом так до сих пор и не спросила.

– Не твоя забота. Считай, что так он сможет заслужить место возле меня, а, следовательно, и возле тебя. Если твой Макс упёрт и любит, как говорит, то всё выполнит.

– Что он должен сделать? Куда ты отправил его? – нутром ощутила недоброе.

– Туда, откуда возвращаются единицы, – процедил самоназванный супруг, и надежда, что держала в сердце, стала ещё более прозрачной.

Смотрела в угольные глаза с презрением. Мне больше нечего ему сказать. Нет таких слов. Был бы пистолет в руках, я бы, не задумываясь, нажала на курок.

– Будь ты проклят, – выплюнула ему в лицо и на негнущихся ногах пошла прочь из кабинета.

– Я давно проклят, Валерия, – услышала в ответ низкое сипение и, схватившись за ручку двери, оглянулась. – Ты, Лера, – моё грёбаное проклятие. И я ненавижу себя за то, что до сих пор не нашёл в себе силы пристрелить тебя.

Эти бы слова раньше, и я сама лично вложила бы в его руки пистолет, но сейчас в моей жизни наконец появился смысл – мой малыш. Моя задача родить, ждать Макса и молиться за него.

Презрительно скривилась и молча толкнула дверь. Шла наверх, добровольно возвращаясь в свою прежнюю клетку. Теперь она – мой дом!