![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prosti-zabud-359620.jpg)
Текст книги "Прости… Забудь"
Автор книги: Евгения Арапова
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Вот только постоянно сидеть дома было невыносимо тяжело, что такое дом для молодой девчонки? Какой бы травмированной я ни была, молодости свойственны стремления. Хотелось же быть красивой, веселой, общительной, популярной, как и любой человек. И как тяжело мириться с тем, что желаемое абсолютно невозможно. Жизнь отсекла меня от того, что в избытке наличествовало у других. Время от времени, на фоне этого со мной случались дичайшие истерики. Я как будто хотела выкрикнуть все лишнее и доковырять до чистоты. Ничего не получалось.
Я мечтала дожить до момента, когда все это закончится и получится ДЫШАТЬ, сложно выживать, когда все время не хватает воздуха. Я маялась дикой внутренней несвободой. Хотелось, чтобы боль от пережитого, незабытая, мешавшая существовать, ушла, и я бы зажила новой, счастливой жизнью. Такой, о которой все время мечтала. Периодически накатывало: мне столько лет, а у меня ни друзей, ни молодого человека, все проходит мимо. Как проводили время подростки? «Тусили» на улице, в подъездах, на квартирах, постарше в клубах, совместные поездки на отдых. А я сидела дома и молилась, чтобы мне стало хоть немного легче. Но, при этом, была уверенна, что смогу победить, и впереди меня ждет нечто прекрасное, судьба обязательно вознаградит за пережитые страдания. Вот он—единственный найденный смысл, надежда, которой жила.
Мне хотелось стать другой, стать собой, но не хватало сил и смелости. В попытках стать целостным человеком, сложно понять, кто я, какая на самом деле? Невозможно вылечиться, не имея представления, в какую сторону двигаться. Я постоянно ощущала зажим и дискомфорт. Тот период времени запомнился как отрезок, в котором вообще ничего нельзя делать, как ты хочешь. Нельзя носить одежду, которая нравится, будут стебаться, нельзя смеяться, нельзя отвечать на выпады в твою сторону. Возраст бесправия и ограничения.
Больнее всего было ощущать, что я не живу, а в результате жутких издевательств, существую. Но я даже мечтать боялась о том, чтобы вырваться. Смотрела на нормальных людей и понимала, что у меня подобного никогда не будет. Конечно, тогда я не могла сформулировать столь поэтично, но так и было. Меня как будто заколдовали, отобрали жизнь. Нервы настолько сильно расстроены отношением людей, что в любом взгляде, слове, действии, даже самом нейтральном виделось унижение. Хотелось кричать, истерить, скрыться навсегда, чтобы в дальнейшем не переживать подобного.
Огромной проблемой стала коммуникация. Обычный выход в магазин—сложнейшая задача. На меня будут смотреть… Справлюсь. А если нужно будет говорить? Уже сложнее… Если продавцы давали мне не самый лучший товар, или неправильную сдачу, я ничего не могла сказать. Боялась, что тут же нахамят, или я что-то не так поняла, или очередь начнет шипеть. Я, невиновная, боялась незаслуженных обвинений. Да, это моя больная тема, проявляющаяся даже в мелочах. При мне, в трамвае, у девушки украли кошелек, она подняла шум, так ее же и обвинили. Не помню в чем. Наверное, спать кому-то помешала. Если я так себя вела в самых обыденных ситуациях, что тогда говорить о более серьезных? Я замирала, слова не могла сказать там, где нужно было хотя бы попытаться отстоять свою точку зрения. Куда-то позвонить, сходить, с кем-то о чем-то договориться—невыносимо тяжело. Там могут нахамить, унизить. Да, наши государственные органы не человекоориентированы, особенно в те годы. Но почему я ждала только такого отношения? Не потому ли, что мне внушили, что только подобного и достойна? К слову, мои страхи часто становились явью, как не поверить в то, что мысль материальна? Я понимала, что ожиданием беды ее притягиваю, но что делать, если изменить ход мыслей не хватало сил? Выживать, смотреть, как проходят один за одним дни моей жизни.
Насколько же все люди разные. Кто-то в результате подобных событий стал сильнее, быстро выбрался, добился успеха. А я, годами переживающая, если кто-нибудь на 3 буквы послал, увязла. Непростительно слабый человек, слишком долго мучающийся из-за любой неприятности, полностью разрушенный причиненной однажды болью. Меня всегда интересовал вопрос справедливости: почему виновник страданий живет и радуется, а у жертвы жизнь сломана? Тому кто ранит никогда не будет стыдно за то, что он натворил, глупо надеяться на рефлексию, нет даже подобия. Они творят зло и считают это абсолютно правильным. Нет никакого смысла хоть что-то объяснять, пытаться донести. Потому что тот, кто понять способен, никогда так не поступит. Зато к себе подобные мрази требуют человеческого, уважительного отношения. Именно эти конченные будут объяснять, что ты поступаешь плохо, не по совести. Как язык-то поворачивается? Они не чувствуют вины, это ты во всем виновата. Ни во что не ставя причиненную тебе боль они будут требовать помочь им, ни на секунду не сомневаясь в том, что имеют право на помощь и смеют ее ожидать.
И никакой кармы не существует, никакого наказания. Ты несешь ответственность за чужой грех. Не стоит ждать возмездия. Случилось, допустила? Не смогла справиться, завязла в этом на годы? Сама виновата. У тебя отобрали столь ценное время, в течение которого ты только и будешь, что распинать себя за вину как в случившемся в плохом, так и не случившемся хорошем. Некто из-за уродства собственной души причинил тебе боль, сломал, но ты и только ты теперь пытаешься справиться и выжить.
Я же не предполагала, как бороться с случившемся? Кто может помочь, к кому обратиться? Психологов было мало, найти сложно. Да и стыдно о таком рассказывать. Я знала, что должна сама все решить, со всем разобраться. Сил только не было… Вместо того, чтобы бороться за жизнь, я начала ждать спасителя, того, кто вылечит мою душу, подарит жизнь. Не знаю, почему придумала такой образ… Массовая культура, или мое собственное воображение постаралось? Понятно, что во время моего «излечения» ни о каких отношениях, дружеских, или любовных, речи не шло. Я продолжала следовать мысли, что для того, чтобы начать здоровое общение, необходимо стать совершенной и внешне, и внутренне. Тогда я буду достойна лучшего, того, чего хочу. А хотела, я, конечно же, мужчину, с которым буду рядом не потому, что только он на меня позарился, а потому, что он лучший, единственный, второго такого в этом мире нет. Я была уверенна, что однажды встречу своего человека. Все должно было сложиться само собой. Он влюбится так, как не влюблялся никогда прежде, и мы будем вместе. Навсегда.
В момент попытки самоизлечения в этом мире меня держали только мечты, в которых я красивая, счастливая, успешная. Жила надеждой дождаться дня, в который они сбудутся. В том, что сбудутся, не сомневалась. Только так я могла смыть пережитое. То, что происходило в реальности, совсем не вдохновляло, я ничего не хотела, ничего не делала, все казалось обыденным скучным и низким. Хотелось найти «высокий смысл» и им жить. Но те сферы, с которыми соприкасалась, не мотивировали. Я мечтала о том, что когда-нибудь все обязательно будет, не понимая, что для этого нужно много работать здесь и сейчас. Тогда я не понимала главного: чтобы не быть одинокой, нужно уметь выстраивать отношения. У меня же не получается. Не то, что с мужчинами, с людьми в принципе. Не было на это сил и смелости. Я позволила страху повторения неприятных событий заморозить мою жизнь.
Та, я, которая сформировалась–результат вреда, причиненного чужими людьми, пришлось столкнуться с болью и пережить по-настоящему страшное. Я могла бы быть совсем другой, не случись со мной моего жуткого прошлого. И, да, как бы мерзко это ни звучало и ни трудно было произносить: я-жертва. В детстве, юношестве что-то повредилось до того состояния, когда уже не срастется. Оттуда это нежелание жить и хоть что-то делать, страх, что все бесполезно, поэтому нечего и начинать. Я не чувствовала себя в безопасности, постоянно ждала новой травмы. Была отвратительно беззащитной. Как можно жить, что-то делать в мире, который боишься, который в открытую сообщил о том, что ты никто, у тебя все всегда будет плохо? Тебе не вырваться. Некие общие основы, которые позволяют существовать всем остальным людям, чего-то хотеть, куда-то двигаться, добиваться, у меня отобрали в самом начале. Могла ли я при таких условиях стать человеком? Сомневаюсь. Жертвам практически невозможно вернуться туда, откуда их выкинули, в жизнь. Они боятся, окружение большое и враждебное, потому что однажды с ними поступили очень плохо. Нет веры в себя, в остальных, одни лишь пустые надежды. Лучше всего спрятаться и привлекать как можно меньше внимания, единственный способ избежать новых ран. Сразу хочу оговориться, травмы бывают разными, возможно, мой случай, не самый страшный, но при этом я гораздо сильнее сломлена, чем жертвы более серьезных событий. Я только сейчас начинаю открыто говорить о том, что со мной произошло.
В то время я не решалась признаться в том, с какими ужасами мне пришлось столкнуться. Признаться, что это была травля и сплошные, непрекращающиеся унижения, сломавшие психику. Наверное поэтому, мне так нравится царящая сейчас откровенность и появившаяся не так давно тенденция честно говорить: о насилии, боли, травмах, это помогает тем, кто столкнулся… Я больше не обращаю внимания и не злюсь на тех, кто не понимает: «Зачем сейчас?» «Она врет» «Она пиарится» «Она сама этого хотела, а теперь…» Притом, что обошли стороной совсем непереживаемые истории. Казалось бы, мелочи, но из этих мелочей складываемся мы. Как выясняется, день за днем мелкие, повторяющиеся порезы бывают болезненнее, чем единичная сильная рана. Моя душа тому подтверждение.
У не переживших трагедию, не ставших жертвами существует форма защиты, вера в концепцию справедливого мира: «Они виноваты, потому что вели себя неправильно. Плохое случается с плохими, с тем, кто провоцирует, заслуживает наказания. Вот я хороший, правильный все делаю так, как надо, поэтому со мной все будет в порядке, ничего не случится». Еще как случится, и только тогда ты все поймешь. На самом деле, кто-то может защититься, кто-то нет, часто это вопрос везения. Общество-конгломерат, где каждый сам за себя, сильные жрут слабых. К сожалению, мы не всегда в силах что-либо изменить. Не нужно хотя бы оправдывать хищную скотину и обвинять жертву. Да, у каждого своя роль, да, жертва вызывают презрение, никто не хочет защищать, чтобы не идентифицировать себя с ней, но, несмотря на все отвращение нужно иметь силу признать: «Она ни в чем не виновата». Сила эта нужна, в первую очередь, самой жертве. Только так можно уменьшить пропасть между изгоем и его будущим. Пропасть из прошлого болезненного опыта и страха, им порожденного. В противном случае, эти люди живут не собственным видением себя, а комплексами, которые в них взрастили, уверенностью в ответственности за произошедшее.
Ведь травили они, а наказывала себя я. Эти люди, возможно, и не хотели причинить настолько серьезный вред, но, их отношение, упавшее на правильную почву, помогло мне казнить себя так, как никто другой не способен, потому что хорошо знать свои слабые стороны могла только я сама. И била прицельно, так, что не восстановиться. Школа доломала и превратила в социального инвалида. Происходящее вытатуировало в мозгу мысль: «Держись подальше от людей, ты не способна нравиться и все, что они могут—причинять боль».
Время с 14 до 19 осталось в памяти сплошным серым пятном. Состояние резко ухудшилось именно в 14, в начале страшного переходного периода. Закрепились те острые, неприятные черты, которые составляют основу моей личности по сей день. Я начала откровенно отвергать в себе все: внешность, душу, поведение. С подобным видением нет будущего.
Нутро выжигали тоска и одиночество. Настолько сильные, что хотелось, лечь, накрыться одеялом с головой и никогда не вставать. Жить тошно и неинтересно. Меня никто не любит, я-полное ничтожество, которое непонятно зачем живет. Никак не могу, а что страшнее, не хочу интегрироваться в социум, чужая. Но нет в этом мире жизни без людей. Я понимала, что не такая, как они, другая. Решила, что должна измениться, я-настоящая никому не нравлюсь. Нужно притворяться, мимикрировать, тогда все будет хорошо, тогда никто не тронет. Правда, я не понимала, какой должна стать, грубой, резкой? Ничего не получалось, я оставалась недобитым подобием себя.
Продолжала гнить заживо. Время, в течение которого нужно было учиться, в том числе общению с противоположным полом, общаться, гулять, много чего интересного проживать, я потратила на то, чтобы залечить изуродовавшую меня травму. Лечила я ее сама, сидя дома, изредка разговаривая о том, что происходит, с мамой. К тому моменту я покинула общество безвозвратно. Всегда чувствовала себя в стороне, сколько бы человек рядом ни было. Мне казалось, они смотрят, обсуждают, смеются. Школа осталась в прошлом, ее призрак со мной. Иногда я слышала реальные насмешки, но их становилось все меньше и меньше… Я не доверяла людям, мне казалось, каждый только и хочет, что причинять боль, ну или, как минимум, посмеяться. Зло не потворствует доверию. Если я позволила случиться беде, значит я вообще ни на что не способна в этой жизни. Я не смогу себе помочь, защититься. Да и не нужно ничего мне больше, после того, что произошло. Я считала, что все закончено, никогда не отмыться от грязи. Случилось то, что превратило меня в мусор, я не хотела, чтобы так было, не выбирала этот путь, все решили за меня. То, что я живу по чужой, навязанной схеме, заставляло ненавидеть и других, за то, что в них столько зла, и себя, за то, что допустила, не смогла пережить. Я могла и должна была быть совсем другой, когда видела молодых, счастливых успешных, на контрасте, остро ощущала себя самой худшей, последней, жертвой. Та, которая есть сейчас-сломанная, не настоящая. Не по своей воле отбываю наказание, которого не заслужила. В то время я часто думала о том, что лучше было бы умереть. Я не выберусь, никто не захочет помогать в решении моих проблем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.