Текст книги "Колдун 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Я выдержал внимательный взгляд собеседника и пожал плечами:

– Я тоже не особенно в этом разбираюсь. Ну. шептала чего-то, это да. А как все происходит – я-то откуда знаю? Пойду сейчас к ним домой, бумагу-то надо исполнять. Я вот что думаю – может бабу Нюру прихватить? Может и этого закодирует?

Через двадцать минут мы с Самохиным расстались. Поговорили еще немного о делах – я пожаловался, что никак не могу поймать главу администрации, но он меня успокоил, мол, никуда тот не денется и Самохин с ним уже переговорил, так что никаких проблем с приватизацией теперь не будет.

Поговорили еще «за деревню» – скоро начнется сезон отпусков, так что народа, а значит и проблем здесь прибавится. На том мы с ним и разошлись.

Глава 4

Крики и ругань я услышал метров за пятьдесят. Само собой – сразу понял, откуда летят отборный мат и женский визг. А потом уже увидел один из источников звуков.

Это был молодой мужчина лет тридцати пяти – высокий, крепкий, но уже порядком отяжелевший. Со спины он был похож на того, что сидел у меня в зиндане, только тот, надо признать, было на порядок противнее. У этого еще сохранился человеческий облик, он был даже красив – эдакой негативной мужской, брутальной красотой. Квадратный подбородок, высокие скулы, большие голубые глаза – в юности он был совсем красавчиком, на то вероятно и попалась женщина, глаз которой украшал здоровенный свежий фингал. Нет, все-таки не свежий – он уже начал желтеть, рассасываться, в изначальном своем состоянии фингал скорее всего закрывал весь левый глаз. Крепко ей досталось, точно.

Сказать, что я готов уничтожить всех мужиков, которые поставили фингал какой-либо женщине – это было бы преувеличением. Все-таки я никто иной, как полицейский, и насмотрелся в жизни уже всякого. Да и криминальные новости читал и читаю – куда от них деться? Помню, как судили одну мадам, упорно стремившуюся убить своего мужа – просто ради того, чтобы осталось наследство и она могла бы спокойно, без проблем развлекаться с мужиками. Ее хитрые затеи почти удались – если не ошибаюсь, разоблачили только после третьего по счету покушения.

Самое интересное было то, как она обставляла все эти покушения – вроде бы как раз муж на нее покушался, а она, несчастная, защищалась от его беспредела. В последнем покушении она разбила ему голову сковородой и попыталась вытолкнуть из окна многоэтажки. Он чудом остался жив. Просто голова оказалась крепче, что того ожидала любимая жена.

В суде эта тварь сделала умильную мордашку, изображала полную невинность и говорила о бесстыдном оговоре со стороны подлого мужа и его злых приспешников. Тут мужу надо бы сказать спасибо экспертам-криминалистам, которые как дважды два доказали, что именно она была агрессором, а не ее несчастный, чудом не добитый муженек. Ну и операм, которые вскрыли ее похождения на стороне.

И вот пусть мне кто-то скажет, что такая тварь не заслуживает хотя бы фингала под глазом!

Приходилось мне и пьяных баб оформлять – когда их доставляли в райотдел, и я тогда был на сутках при дежурной части. Даже вспоминать не хочется – ну такое отвратное это зрелище, пьяные агрессивные бабы! Если бы эти бабы видели себя со стороны! Если бы заснять, и показать их в таком виде всей родне и друзьям! Ей-ей, многие из их близких, сослуживцев были бы просто потрясены – рядом с какой мразью им приходится жить и работать.

Впрочем, подобных роликов где-нибудь в ютубе имеется море разливанное, так что вряд ли кто-то удивится еще одному, новому ролику. Да и не сторонник я такого действа – снимать этих мерзких бабищ и выкладывать ролики в сеть. Помню, как сказал дядюшку Мокус обезьянке, которая хотела поглумиться над нехорошими сыщиками, преследующими поросенка Фунтика и увязшими в болоте. Обезьянка спросила: «Дядюшка Мокус, можно, я кину в них грязью?» На что дядюшка Мокус нравоучительно ответил: «Ну что ты, Бамбино! Это плохие люди, но у них могут быть хорошие дети, которые наверняка очень любят цирк!»

Вот так же и я – только ради детей переламывал себя и не снимал этих пьяных дебоширок, поливающих меня матом, пытающихся пнуть и плюнуть мне в лицо. И ведь это были не какие-то бомжихи, не девушки с пониженной социальной ответственностью – обычные дамы лет тридцати пяти-сорока, которые устроили дебош в магазине, или в такси, или где-нибудь в другом общественном месте. Якобы порядочные, хорошо одетые и совсем даже не бедные дамы.

Но здесь, конечно, был совсем иной случай. Эта женщина точно не заслужила своего фингала – стройная, совсем не обабившаяся, не потерявшая форм, с лицом похожим на лицо девушки-красивицы из фильма «Морозко», она сидела на скамейке и плакала, закрыв глаза, будто не хотела видеть то, что возле нее сейчас происходит. Девчонка лет шести-семи прижималась к ней сбоку и тоже рыдала, приговаривая: «Папочка, не трогай ее! Папочка, пожалуйста!». Похоже, что это она визжала так громко, что было слышно и за пятьдесят метров.

Пока подходил, получил первичную информацию о причинах происходящего. И эти самые причины меня не только ничуть не удивили, но даже и вогнали в некоторую депрессию – ну одно и то же, одно и то же везде в пьяных семейных разборках! Ну почему эта пьянь так однообразна в своих претензиях к женам?

Итак: жена господина (или товарища?) Катина является падшей женщиной, которая только и думает о бешенстве своей матки. И только для того она ходит на работу, где некий мужчина с бешенством своего члена пользуется Варькой для удовлетворения всех своих, самых низменных желаний, особенно – извращенных по самое не-хочу. Ну вот, оно примерно так.

Конечно, все говорилось гораздо энергичнее и в других выражениях, самых что ни на есть неприличных – и это несмотря на то, что рядом стоял ребенок, а еще, мат могли слышать на большом расстоянии все желающие и нежелающие. Кстати, тут сразу щелкнуло у меня в голове: вот тебе и два протокола, мелкое хулиганство и нахождение в общественном месте в нетрезвом виде. И начальство будет теперь довольно, отстанет на время. Работает участковый!

– Прекратить! – сходу бросил я, обращаясь к тугой спине, обтянутой нечистой белой майкой – Это что еще такое?! Что за хулиганство?!

– Это еще кто тут вякает? – начал оборачиваться ко мне хулиган и осекся, увидев полицейскую форму – Это…вы кто? Зачем?

– Зачем тут?! Да чтобы – вот! – грозно констатировал я – Вы чего тут устроили? Мат слышно за сотню метров! И при ребенке! Как вам не стыдно-то?

Мужчина как ни странно молчал, и было видно, что он слегка напуган. Почему? Форму увидел, поэтому? Трусоват? Да, точно – трусоват. Этот только на бабу вопить, да фингалы ей ставить, а как на полицейского…но это хорошо. Очень хорошо! Не хочется мне устраивать потасовку. И колдовать тоже не хочется. С Капустиным уже нарисовался, хватит…

– Вы писали заявление о том, что гражданин Самохин пытался вас избить. Вот я и пришел по поводу этого заявления, должен отобрать у вас объяснение. Но прежде я составлю на вас два протокола – за мелкое хулиганство и за нахождение в нетрезвом виде. Понятно?

– За что? – мужчина набычился и сжал кулаки – я у себя дома! Я что, у себя дома не могу выпить? Не могу жену поругать? Вы лучше Самохиным займитесь! Или он и вас уже купил? Жену мою е…т, так и ты у него уже сосешь?! Я на тебя жалобу напишу! Да я тебя…

Мужчина шагнул ко мне, замахнулся…и нарвался на крюк правой.

Господи, ну какое же это было наслаждение, ощущать, как твой кулак врезается в скулу мерзавца! Слышать, как падает его тело – будто мешок с мукой! Видеть, как он ползает у твоих ног – мерзкий, слюнявый, достойный лишь…смерти? Достоен он смерти, или нет?

– Врет, подлец – безрадостно констатировала женщина, Варвара, насколько я запомнил ее имя– Ничего у меня с Самохиным не было, и быть не могло. А то, что я Семена не хочу – так вы сами посмотрите, можно его хотеть? Вот такого? Господи, да где мои глаза были десять лет назад! Как я позарилась на этого подлеца!

– Убью! Варька – убью! А тебя ментяра засужу за побои! Седня же поеду и сниму побои в районе! А ты, Варька, свидетелем пойдешь!

– А чего живете-то с ним? Столько лет живете! Неужели некуда пойти?! – не обращая внимания на этого жука у моих ног, спросил я Варвару – неужели можно ТАК жить?

– Уходила. Он обещал прибить нас – и мамку, и папку. Они уже старые, не сладят с ним. С него станется – как напьется, так и обещает прибить! Трезвый он так-то тихий, только все равно подлый. А разводиться…добром не разведется, а вдруг и правда прибьет?

– Прибью! Обязательно прибью! – с земли прокомментировал слова жены Семен – Моду взяла, на мужа напраслину возводить! А сама с Самохиным целыми днями кувыркается, бл…ь!

– Господи, ну как я устала! – с тоской выговорила женщина, и глаза ее прикрылись, будто от слишком яркого света – я уж и заявление в милицию писала! Его подержат там сутки, да и домой отпускают, а он еще злее делается. И бабка Нюра снадобье давала – не берет его, подлеца! Пьет, и пьет! Я пластаюсь, работаю – а он пьет! И Самохин его выгнал – этот гад у него мешок муки спер и продал. А разве будет Самохин вора держать на работе? Хорошо хоть меня не выгнал, я ведь жена вора! Эх, ты…он ведь и посадить тебя мог, а пожалел! А ты его полощешь!

– Что, хрен его нравится, да? Ты когда ему сосешь – в обед, или с утра? Мужем-то брезгуешь, Самохин-то лучше! Сколько он тебе платит, чтобы ты ему…

Я не выдержал – пнул негодяя в бок. Он хрюкнул, схватился за ушибленное место и снова стал мне обещать всевозможные кары за нанесенные побои. А я удивленно пожал плечами:

– А мне говорили, что он опасный…мол, кулаками машет! А он трус, оказывается. Вот какая штука-то…

– Трус! – безжалостно констатировала Варвара – Только перед дружками своими хорохорится, перед Капустиным, да Белояровым. Ну и жене синяков наставить горазд! И вишь как – милиционера увидал, так сразу в штаны и наделал! Гад! Видите, товарищ милиционер, с кем живу? Вот за что я наказана?! Другим достаются красивые, непьющие…вот как вы, такие, а я? За что мне такое? За что?! Что я плохого сделала, что он мне даден на муки? Девчонка заикается, ночью боится заснуть! И все из-за этого гада! Ну вот что делать, что?!

Я промолчал. Я еще не знал, что делать. Хотя мысль на этот счет была. Как там в «Кавказской пленнице»? «Третьим будешь»?

– Вставай! – приказал я Семену, накачивая приказ Силой – Иди в дом, сейчас бумагу писать будешь.

Семен попытался что-то сказать, но я прикрикнул:

– Молчать! Ты уже все что можно – сказал! Пошел!

Мужчина медленно поднялся, ни говоря ни слова побрел в дом. Движения его были скованными, дергаными – но можно это все списать на опьянение. Никто не заподозрит меня в том, что я подчинил человека своей воле. Слишком уж это фантастично. Я же простой участковый!

– Чего ты хочешь? – спросил я тяжело, глядя в голубые глаза женщины – Будешь с ним жить, если он исправится? Я с ним поговорю, попробую убедить, может он больше и не станет пить. Станешь с ним жить?

– Дочка, иди к себе в комнату – женщина отстранила от себя девчонку, и та испуганно оглядываясь на меня, пошла в в дом – Иди, иди, девочка моя! Не бойся! Он тебя не тронет! Тут дядя милиционер!

Девочка исчезла за дверью, а женщина посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:

– Верите, если бы не боялась оставить дочку одну – я бы его давно убила! Зарубила бы, и будь что будет! Отсидела бы, зато бы вышла свободной, как птица! Только не хочу, чтобы у дочки мать убийца была, а то бы… В школе задразнят, да и во дворе покою не дадут. Дети ведь злые. Так что если можете как-то помочь, если можете…я все вам отдам! Все! Хотите…я буду к вам приходить – спать вами! А что, вы мужчина молодой, красивый… А то денег у родителей возьму, отдам вам – лишь бы его не было! Лишь бы куда-нибудь, да делся!

– Почему ты мне это говоришь? – напрягся я – Что я могу сделать-то? Убить его? Так я не убийца! Закрыть? Так он все равно выйдет! И что я сделаю?

– Что-нибудь…что-нибудь, пожалуйста! Иначе я сама его порешу! Клянусь господом – порешу! Все, последняя капля это была, больше не могу!

– Я вот тебя сейчас арестую – за подготовку к убийству! И за подкуп полицейского! – жестко сказал я – Ишь, чего придумала, на что толкаешь!

– Миленький, помоги! – женщина бормотала будто в горячке, и мне показалось, что у нее реально поехала крыша – не арестуешь ты меня, я знаю! Ты добрый, хороший! Я чувствую – ты хороший! Помоги, пожалуйста! Я все тебе отдам! Все!

Она вдруг бросилась на колени, обхватила меня руками и стала истово целовать – ноги, бедра, в пах. Я бросился ее поднимать – мне только этого еще не хватало! Сегодня просто какой-то день коленопреклоненных девиц! Не дай бог кто-то увидит – разговоров будет выше крыши!

– Убей его! Убей! – прохрипела мне в лицо женщина, и вдруг стала похожей на Медузу Горгону, только змей вокруг головы не хватает. Красивое, очень красивое лицо, искаженное гримасой ярости.

– Ну-ну…хватит! – я прижал к груди женщину, и вдруг…остро захотел, чтобы меня любила такая красивая, такая…на все готовая женщина! Ну так захотел, так захотел – ну просто сил никаких нет, как…ее захотелось! Так и представил – вот она приходит ко мне в дом, раздевается, становится на колени, нагая, прекрасная, покорная, и… У меня даже кровь прилила…куда надо! Или наоборот – куда не надо. Сейчас точно не до того!

Усадил женщину на скамейку, выдохнул, с трудом отведя взгляд от упругой груди, ничуть не испорченной родами. Женщина и правда была красива – в самом расцвете женской красоты! Сколько ей? Двадцать семь? Двадцать восемь? Самый тот возраст, когда женщина вошла в пору деторождения, прекрасно разбирается в том, что ей нужно от мужчины, но при этом еще сохранила девичью стать и упругость. Великолепная женщина! И…замужняя, а меня всегда тянуло и тянет к замужним женщинам. Чужим замужним женщинам. Как там сказала баба Нюра? Судьба моя такая? Дурацкая какая-то судьба нет?

Оставив Варвару сидеть на скамейке, я пошел в дом. Семен стоял посреди кухни, безмолвно глядя в пространство – я его подчинил так же, как это делал до того с преступниками, сейчас обитающими в моем зиндане.

– Садись на стул! – приказал я, и дождавшись, когда Семен усядется, начал:

– Сегодня в полночь ты придешь к господскому пруду. Ничто не сможет тебя остановить. Ты сделаешь так, чтобы никто тебя не увидел! Никому не скажешь, что я тебе это приказал! А когда я уйду – ты забудешь, что я здесь был и что-то тебе говорил. А сейчас бери авторучку и пиши заявление.

Я продиктовал Семену то что он должен был написать (отказное как положено). Потом составил два протокола и дал Семену подписать. Ну а потом пошел на выход, дав установку на то, чтобы реципиент лег сейчас спать, и не вставал до самой до ночи, а когда встанет – сделал то, что я ему приказал. Три – лучше чем два, это точно!

Выйдя из дома, посмотрел на скамейку, где сидела Варвара. И снова меня как током прошибло – ну и красивая же, черт подери! И даже синяк ее не портит! Как ни странно, он делает ее даже привлекательнее. Хочется взять ее лицо в ладони, поцеловать в этот синяк, сделать так, чтобы он прошел, впиться ей в рухлые губки поцелуем, и…

Я взглянул в лицо Варвары…и чуть не ахнул. Синяк-то и правда прошел! Почти ничего не осталось! И я это сделал всего лишь одним своим желанием! Пожелал, чтобы его не было – бах! Готово!

О господи…мне надо лучше себя контролировать. Мне ни к чему неконтролируемые выбросы Силы, к добру это не приведет. И кстати сказать – уже понятно, что «ломаюсь» я на красивых женщинах. Женщинах, которые мне нравятся, которых я хочу! Если женщина меня привлекает, если она меня возбуждает – обязательно исходит импульс Силы, и я не могу с этим ничего поделать! Вначале Машка Бровина, затем еще одна Маша, потом Люська Сидорова, а вот сейчас – Варвара-Краса. Вот же хрень-то какая! У меня при виде красивых девок просто крыша едет!

Как там говорится? «Жениться тебе надо, барин!». Насчет жениться – это вряд ли, но вот женщину найти для постоянных встреч, это точно.

Эх, Варвара, Варвара! Эх, Маша! Эх, Люся… Нет – Люську долой. И Бровину тоже. Табу! Хотя вот Бровина…я ее мужа-то и не знаю…он мне не друг, и не приятель…

Гарем! Хочу гарем! Совсем одичал без бабы, точно…

Все, на сегодня хватит! Домой. Теперь – домой. Буду готовиться к ночи. Впрочем – чего там особого готовиться? Все у меня готово, осталось только поехать и решить вопрос.

А вот со снадобьями нужно позаниматься. Надо их приготовить. Зря я, что ли, эту ночь на кладбище провел? С мандрагором воевал? Кстати – до сих пор палец болит! Вот же как больно тяпнул, гадина мелкая!

До своего дома домчался за считанные минуты, нигде не задерживаясь, не останавливаясь. Хватит на сегодня работы! Работы участкового.

Слава богу – у дома никаких приор, никаких джипов, карет, лошадей и оленей. Чисто и благостно, как на кладбище. Тишина, покой и благолепие.

Дома как всегда работает телевизор – передают новости. Слышу что-то про восток, про Сирию, в которой наши успешно долбают «шайтанов». Сердце радуется, когда это слышишь – а то вечно: «Все плохо! Все плохо! Армия умерла!» Да не умерла она ни фига. Если кто полезет – так жахнем, что мало не покажется! Это я вам говорю, старший лейтенант Каганов! Черный колдун!

Есть не хотелось. Только чаю навел, с лимоном – и пошел в лабораторию, предварительно закрыв входную дверь на засов. Совсем мне ни к чему, чтобы кто-нибудь сюда вошел без моего ведома и застал меня «на горяченьком». Лаборатория – только для меня. И для моих помощников.

Первым делом нашел заготовки для амулетов. Их было несколько видов: в одном ящичке лежали каменные овалы наподобие береговой гальки-«черепашки», только размером поменьше. В каждой заготовке с одного краю просверлена дырка – явно для того, чтобы туда просунуть шнур, или цепочку. Ясное дело – такие амулеты лучше всего носить на шее. Камень темный, почти черный – то ли базальт, то ли темный кварцит – я особо в горных породах не разбираюсь. Был период, когда интересовался минералами, даже в геологи хотел пойти, но потом заинтересовался радиотехникой, а еще позже – решил пойти в военное училище, которое благополучно и закончил. И кстати – с очень даже неплохими оценками.

Другие заготовки – деревянные. Ну, эти совсем простые. Часть – темное дерево, что-то вроде венге, которое используется для изготовления рукояток ножей. Другие овалы – очень похожи на мореный дуб, черно-серое дерево, тяжелое и твердое.

И венге, и мореного дуба – штук по пятьдесят заготовок каждого вида.

Еще – заготовки из сердолика, из кости (вроде как слоновой, или моржовой), меди и штук двадцать заготовок из серебра. Вернее – из серебряных рублей. Николаевских рублей. В каждом с краю по дырочке – цепляй на веревочку да носи!

Решил взять одну заготовку из базальта и одну из мореного дуба. Был позыв взять заготовку из серебра, но эту идею все-таки отставил. Почему? Да просто потому, что если придется проходить через металлодетектор, серебряный амулет заставят снять. И то время, пока он не будет находиться на мне, я буду лишен магической защиты. А оно мне надо?

Итак, сегодня буду делать два амулета: один от физического нападения, другой – магического. Базальтовый на «физику», мореный дуб – на магию.

Когда отрезал кусочки от корня мандрагора, невольно даже скривился, внутренне ожидая что сейчас этот корешок, очень похожий на маленького злобного человечка дернется, зашевелится, и возможно даже попытается вцепиться мне в руку. Но бесы не обманули – корень не шевелился, он был уже мертв.

Кстати – вот наглядный пример дурного воздействия алкоголя на живых существ. Даже мандрагор подох, захлебнувшись в спиртовом растворе! Хе хе…

Вначале сделал амулет на «физику». Нашел (с помощью бесов) требующиеся ингредиенты, отмерил нужный вес и количество (кстати, сгодилась и одолень-трава, которую принес ночью, и могильная земля), все тщательно перемешал, залил спиртом (Спирт, судя по рецептам, входит в 99 процентов снадобий! И почему так?) и поставил на газовую горелку, дожидаясь кипения и направляя в снадобье ручеек Силы.

Когда в фарфоровом тигеле жидкость закипела, стала прозрачной и приобрела желтоватый оттенок – снял тигель с огня, поставив его на специальную подставку. Теперь у меня было примерно три минуты чтобы завершить процесс.

Я быстро ткнул себе в палец заранее приготовленной и продезинфицированной иглой, выдавил капельку крови и стряхнул ее в жидкость. А потом медленно, плавно, четко выговаривая слова, прочитал написанное на бумажке заклинание, наполняя его Силой – со всей своей доступной колдовской мощью. Чем больше Силы сюда накачаю, тем дольше будет работать амулет, тем дольше его не придется перезаряжать.

Жидкость в тигеле помутнела, забурлила, в воздухе запахло чем-то неприятным, странным – будто смесью розового масла и растворителя для красок. Через несколько секунд жидкость успокоилась, только оттенок ее стал совсем другим – красноватым, и вроде как опалесцирующим. Точно, снадобье светилось в тусклом свете слабой лампочки (кстати сказать, надо бы тут освещение поменять – ну какого черта оно такое тусклое?!).

И теперь – остался последний шаг. Беру в руки темный кругляшок и осторожно, чтобы не булькнуть, опускаю его в розовую жидкость. Ну, давай!

Секунды три ничего не происходит – я замираю, сердце бьется так часто, будто собирается вылететь из груди. Неужели не получилось?! Неужели в чем-то ошибся?!

Потом жидкость начинает закипать – пузырьки воздуха, бурление, пар, укрывший от глаз заготовку амулета. И когда пар рассеивается – я с удивлением и восторгом вижу, что жидкости в тигеле уже почти и нет! И остатки ее впитываются в камень так, с такой скоростью, как если бы он был не камнем, а каким-то порталом в другой, иной, параллельный мир! Дырой в пространстве!

Еще десять секунд, и камень выпил все, что находилось в тигеле, и теперь был сух, как обожженные солнцем камни Сахары. Готово! Получилось!

Впрочем, получилось, или нет – я узнаю только тогда, когда опробую его в действии. А пока – что я сейчас здесь увидел? Только сам процесс изготовления. Вот он прошел хорошо, все по «канону». Но работает ли амулет, и как он работает – это уже другой вопрос. Судя по тому, что сказали мне бесы – амулет должен отклонять стрелы и пули, не давая им попасть в мое тело. Впрочем – как и ножи, как и мечи, как и…все летающее, колющее, режущее, все то, что может повредить моему здоровью.

Теперь осталось только повесить амулет на шею, и на какое-то время я могу не беспокоиться о том, что мне прострелят башку. А это просто замечательно, не правда ли, господа киллеры? Впрочем – для «господ киллеров» это-то как раз и не замечательно.

А вот теперь пришел черед амулета от магической атаки. С ним дело будет посложнее.

Почему посложнее? Потому что нужен еще и волос – кроме капельки крови – а еще, мне нужно в тигель плюнуть. И все это должно быть разделено по времени, и части моего бренного тела закладываются не просто так, а в определенной последовательности: вначале волос, потом плюнул, и в конце процесса уже и кровь.

Кроме того, заклинания используется два: одно служит катализатором процесса, типа слепляет ингредиенты в единое целое, второе – когда заготовка для амулета опускается в снадобье и начинается процесс пропитывания объекта.

Никто и никогда не скажет – как же пятьдесят или семьдесят грамм жидкости могут впитаться в плотный камень объемом…таким вот малым объемом. Следуя законам физики и химии эта самая жидкость вообще не может, не должна туда впитаться! Никогда и ни за что! Это невозможно! Но ведь на то и магия, чтобы попирать законы природы. Хмм…те законы природы, которые мы знаем.

«Есть в мире, друг Горацио, много такого, что и не снилось нашим мудрецам» – только и можно сказать по этому поводу. А что еще-то скажешь? То если: да ни хрена себе!

Итак, готово. Два амулета сделал, и заняло это…полтора часа. До ночи времени еще много, может еще амулетик сварганить? Я видел в ящике несколько штук тонких белых браслетов, их еще называют «ложновитыми». Ну – тпа они витые, как если бы сделаны из витой проволоки, но на самом деле их отлили. Древняя штука!

Вернее так – скорее всего их родичи древние, а эти всего лишь новоделы. Старые браслеты послужили образцами для мастеров. Серебро, конечно. Можно браслет надеть на запястье и будет скромное такое украшение. Можно таскать за бицепсом, у плеча – и тогда его вообще не будет видно. Что для меня, полицейского, очень даже актуально.

Впрочем – а разве участковому запрещено носить серебряные браслеты? Где это написано, что нельзя? А если что – всегда можно его и снять. Разогнул, да и все тут.

О! А вот этот браслет вообще интересный…неужели изображает Уробороса? Всемирного змея? И в глазках у него маленькие зеленые камешки…стеклышки, что ли? А может…изумруды? А что, со старого колдуна станется. Судя по всему – бедным он точно не был. Да и вообще – колдун по-определению не может быть бедным, голодать и ходить в отрепьях. Всегда найдется тот, кто даст ему денег в обмен на услуги. Или отрубит голову…

С браслетом тоже пришлось повозиться. Здесь понадобилась и кровь (три капли!), и слеза (долго тер глаз, вызывая слезу, потом пытался вспоминать всяческие неприятности, а в конце концов пришлось сходить за луком), и волос, и ноготь, и плевок.

Сложнее всего было вспотеть – капельку пота как из себя выдавить? Но без пота никак, точно. Отжимался, приседал, отжимался, и снова приседал – но все-таки собрал капелюшку пота, собрал пипеткой со лба, приготовил. Ну а дальше все по накатанной – горелка, жидкость (вонючая, надо сказать!), три заклинания – именно три, а не два! И в конце концов – браслет, который почернел, будто его нарочно окисляли. Типа – черненое серебро у меня вышло.

Кстати, еще очень интересная штука: через полчаса после того, как первых два амулета были готовы, на них появился знак Чернобога! Или проявился, не знаю, как это назвать. Четкий знак, так же, как у меня на плече! Опять же – что бы это значило, я не знаю. Проявился, да и все тут. А там уже что хотите думайте – просто факт.

Все. На сегодня хватит. Отдыхать! Амулеты повесил на шею – в одном из ящиков нашлись шнурки, вроде как шелковые. Может потом куплю серебряные цепочки, и на них повешу, но…надо ли это? Это я насчет цепочек. Что они, крепче будут, чем шелк? Смысла в этом особого нет, чисто ради красоты?

Интересно, как сработает браслет…написано так: «Оный амулет увеличивает приязнь окружающих к его владельцу, и служит подобием приворотного зелья». И все! Сухо, без объяснений, без там рассусоливаний.

Кстати, насчет объяснений…ну-ка!

– Прошка, можешь найти мне лабораторные тетради прежнего хозяина?

– А чего их искать? Вот они лежат. Видишь пять книг, похожих на колдовскую? Это они и есть. Там все записано. Кстати, хозяин хотел их уничтожить, но не успел. Забыл о них.

– Почему уничтожить?! – искренне удивился я – Такие ценные сведения!

– Потому, что это ценные сведения – серьезно ответил Прошка – Слишком ценные, чтобы они попали в чужие руки. Хозяин переживал, что серьезные, опасные заклинания могут попасть не в те руки, понимаешь?

– Нет, не понимаю – хмыкнул я – Есть же колдовская книга! И тогда зачем…стоп! Стоп! Ты хочешь сказать, что в колдовской книге НЕ ВСЕ заклинания?!

– Истинно, хозяин! – подтвердил Минька – ты догадался. Некоторые заклинания, которые бывший хозяин получил во время исследований, не были записаны в Книгу. Они слишком опасны и неоднозначны. По-хорошему, их вообще не следовало записывать в дневники – так говорил хозяин. А потом, когда уже умирал и хотел уничтожить дневники, он девники не нашел!

– Хе хе хе… – вдруг откликнулся Прошка – Не нашел!

– Ах вы ж мерзавцы! – понял я, и укоризненно помотал головой – Да как вы посмели?! Вы же нарушили его волю! Вы спрятали дневники! Как вы могли?

– Вопрос неверный! – запротестовал Прошка, лучившийся довольством и радостью – Мы могли! Мы еще и не такое можем! Что же касается нарушения воли – прежний хозяин не приказывал, чтобы мы не прятали дневники! Хе хе хе… Вот если бы приказал…

– Он и догадаться не мог, что вы посмеете спрятать, ведь правда же? – вздохнул я, подумав о том, что этим чертям доверять очень даже опрометчиво. Впрочем – разве я раньше думал иначе? Нужно продумывать каждый шаг и работать с ними, как с электронным мозгом, которому надо давать абсолютно четкие и недвусмысленные команды. Ну как у Азимова в серии рассказов о роботах. Дашь роботу неверный приказ, скажешь что-то не то – и жди беды. Не надо забывать, что существа эти чужды человеческому обществу, что у них свои понятия о правде, о чести и совести. Вернее то, что скорее всего двух последних понятий у них и нет и в помине. Совсем нет.

– Не мог – серьезно подтвердил Прошка.

– И я не смогу догадаться?

– И ты – хихикнул Минька.

– А можете пояснить, с какой стати вы вмешались в планы хозяина? – осторожно осведомился я, и тут же перефразировал – Нет, не так! Дайте мне точный ответ: каковы были ваши мотивы, когда вы вмешивались в планы хозяина по уничтожению лабораторных дневников!

– Но это же очевидно, хозяин! – хмыкнул Прошка, и посмотрел на меня взглядом своих черных, без белков глаз – Мы шалим, хозяин!

– Ответ не принят. Скажи ВСЮ правду! – потребовал я, не отводя взгляда от серьезного, даже мрачного беса.

– Хозяин уходил – медленно, неохотно сказал Прошка – Дневники должны достаться новому хозяину. В них заклинания, которые дают много…хмм…еды. От которых мы можем испытать большое наслаждение. Это вкусные заклинания. Я не знаю, с чем сравнить, хозяин…ну вот ты взяли бы, и закопал вкусный виноград. Или…колбасу. Просто так! Решил, что они опасны, и закопал!

– А эти заклинания опасны, так? Они могут нанести вред людям, так? – продолжал напирать я.

– Все заклинания могут нанести вред людям – уклончиво ответил Прошка, приземляясь на край лабораторного стола – Вот ты, когда накладываешь заклинание подчинения, разве не наносишь вред людям? Плохим людям, но ведь вред? Сегодня ты подчинил человека, чтобы скормить его русалкам – просто за то, что он обидел понравившуюся тебе женщину, женщину, которую ты возжелал. Это плохое заклинание, или нет? Ты плохо поступил, или нет?

– Но это совсем другое! – я ударил кулаком по столу – Бес, ты все переворачиваешь с ног на голову! Ты же прекрасно знаешь – этот человек ни на что не годен! От отброс общества! От него только вред! Он истязает свою жену, своего ребенка, доставляет неприятности другим людям! Вот за что я его приговорил, а не за то, что я видишь ли, возжелал его женщину! Ты врешь!