Текст книги "Грифон"

Автор книги: Евгений Щепетнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Машина, сколько километров от города? – спросил я и поправился. – От того города, из которого мы выехали.

– Четыреста двадцать километров.

– Хммм… проспали несколько часов… неплохо мы с тобой придавили храпака!

– Вась, мне в кустики надо, – попросила Василиса. – Давай где-нибудь остановимся ненадолго, а?

– Машина, остановись во-о-он у тех елок. В сотне метров от нас. Да-да, тут. Тебя проводить?

– Нет, ты чего… я уж сама как-то… – смущенно ответила Василиса и, открыв дверцу, заторопилась к елкам.

Слегка подумав, я решил, что остановка своевременна, и отправился через дорогу в другую сторону. Через пять минут вернулся к машине и с неудовольствием отметил, что Василисы нет на месте. Она еще не пришла. Так-то вроде и ничего страшного – мало ли чего она там в кустиках задерживается… но сердце что-то кольнуло.

Прождав еще пять минут, я понял – беда. Она не могла задерживаться так долго. И выругал себя, что не пошел с ней. Ну постоял бы рядом, и все! Какого черта я постеснялся!

– Машина, стой здесь, не уезжай, пока не кончатся деньги в таксометре. Поняла?

– Поняла. Добавить бы…

– На! Проглотка… – Таксофон заурчал, глотая купюру, и мне показалось, что машина довольно хрюкнула, как человек, откусивший от вкусного пирога. Я захлопнул дверь и побежал по следам подруги.

Следы на снегу от ее «лаптей». Ведут в лес, дальше и дальше. Вот дурочка! Что я, сглажу ее, если увижу, как она присела за кустик? Идиотство! В клуб, значит, можно пойти почти голышом, а вот тут надо влезать в самую гущу елок! Полная непоследовательность поступков! Девчонка, одно слово.

Иду дальше… вот тут она присела… следы! Следы крупных собак или волков! Оборотни! Видно, пыталась бороться, они ее тащили, потом следы борьбы пропадают.

Бегом! Бегом по следам! Нет. Стоять! Вспомнить ее лицо, улыбку, ее тело… щелк! Нить протянута. Вполне так толстая, крепкая. По нити, бегом, бегом! Задохнулся от бега, но вошел в ритм и пошел, пошел… следы оборотней хорошо видны – в лесу еще лежит снег, а где нет снега – следы отпечатываются на мокрой земле.

Через полчаса бега почувствовал запах – дым! Жилье. Сбавил шаг, стал передвигаться осторожно. Выглянул с бугра – километрах в трех деревня – небольшая такая. Их вообще осталось немного, жилых деревень – народ уезжает в город, нечего им тут, в глухомани, делать.

Но не все уезжают. Брошенные деревни, насколько я знал, частенько становились приютом нечисти – тех, кто не желал жить в городах людей. Тут собирались и нимфы, и оборотни, и лешие, и колдуны с колдуньями всяких мастей. Пока они не трогали общество людей – не трогали и их.

Я знал об одной полицейской облаве, когда уничтожали вот такую деревню, преобразовавшуюся в секту и приносившую в жертву тех, кого заманили в свои сети.

Это было еще до моего поступления в полицию – Семеныч рассказывал. Так вот когда брали сектантов, погибли человек пятьдесят – сами сектанты и несколько заложников, которых они держали у себя. Когда начали разбираться – за голову схватились. Жертв было не менее пятисот. И самое гадкое, что нити всего этого дела тянулись на самый верх, куда-то в высшие слои общества, на самый верх – эти самые сектанты обещали омоложение тем, кто к ним обращался и платил деньги. И вроде как – помогали. За счет жизни жертв. С помощью черного колдовства.

Когда начали копать в овраге, экскаватор вскрыл буквально завалы из человеческих костей. Потом выяснилось, что в основном руководители секты убивали бомжей и членов секты, которые добровольно шли на смерть. По их вере, человек, который пошел на смерть, убитый на жертвенном камне, возрождался снова в теле какого-нибудь богача, или красотки, или мачо – тут варианты, как кому что хотелось, так ему и обещалось. Хочешь собакой родиться? Пожалуйста. Родись. Обезьяной? Нет проблем. Главой крупной корпорации? Да прямо завтра. Только сегодня надо лечь на жертвенный камень и отдать свое сердце.

В общем, гадость полная. И у меня были подозрения, что, как и всякая зараза, эта пакость могла распространиться по всем уголкам мира. И как обычно – мы с Василиской в нее вляпались.

Впрочем, рано загадывать. Может, это всего лишь половозрелые оборотни, впечатлившиеся попой присевшей под кустиком девушки и решившие с ней поразмножаться. Это все-таки предпочтительнее, чем отдать свое сердце на жертвенном алтаре для изуверских обрядов. В этом я был уверен.

Посмотрев на хутор, понял, что незаметный подход мне не светит.

Несколько больших домов, окруженных высоким забором. Вокруг ходят люди – в каких-то нарядах из меха. Стоп! Это никакие не наряды из меха. Это лешие. То есть люди-мутанты, обросшие шерстью по самую маковку. Они обычно уходили из города и жили в деревнях – люди неодобрительно воспринимали этих «йети».

Несколько раз я видел в автобусе таких мутантов – обычно вокруг них образовывалось пустое пространство, как вокруг чумных. И это несмотря на то, что подобные мутации происходят уже десятки лет! Лешие отличались огромной силой, были не глупее людей, и, на мой взгляд, даже приспособленнее к жизни, чем не мутировавшие люди. Ведь им не надо было ни теплых домов, ни особых условий для жизни. Лег в сугроб и спи. Один недостаток у них был – вспыльчивость и неуравновешенность.

Впрочем, попробуй остаться уравновешенным, если на тебя смотрят как на чудовище из сказки «Аленький цветочек»! Хотя, как я читал, были и объективные причины их вспышкам ярости и неадекватности – это как-то связано со строением мозга. То есть они вроде и люди и в то же самое время – нелюди. И самое интересное: когда должна начаться мутация – никто не знал. Могла – в утробе матери, а иногда – жила себе девушка, жила и вдруг стала обрастать шерстью. Месяц – и вместо симпатичной девушки лохматое чудовище, на которое все оглядываются и показывают пальцем. Многие сходили с ума, и многие озлоблялись. И практически все уходили от людей.

Другое дело – нимфы. Тут уже зависело от воспитания. Вообще, их главной способностью было соблазнять. Никто из мужчин не мог устоять перед их обаянием (по себе знаю!). Если нимфа хотела, она могла соблазнить практически любого человека. Их тоже опасались, но не ненавидели, как леших. Нимф довольно много жило в городах людей.

Что же касается оборотней – вот эти были непредсказуемы. Они были всякими, как и люди. И плохими и хорошими. Но тоже частенько уходили в леса, если зов природы был непреодолим. Они часто сбивались в стаи-поселения, где и жили обособленно, колониями, не допуская к себе никого посторонних.

Вот в какое общество попала Василиса, и вот с кем мне придется общаться на предмет возврата подруги. Или кого мне придется убивать.

Присмотревшись, я заметил возле ворот сторожевые вышки, на которых стояли двое мохнатых существ. И у них в руках были явно не палки и не волшебные палочки. Усевшись возле ели на пенек, высушенный апрельским солнцем, я тихо затосковал – все то, что было до этого, с парнями в масках, стрельбой и злодеями, желавшими нас убить, – цветочки по сравнению с тем, что предстоит сейчас. И что делать, я снова не знал. Единственный способ войти в этот хутор – это было войти в этот хутор. Тупо войти внутрь и начать разговаривать с их предводителями.

– Духи, ко мне! – скомандовал я, надеясь, что кто-то появится. И появились.

Лес возле меня заполнился сотнями бестелесных фигур, сразу загалдевших так, что я не мог различить ни слова, только лишь гул толпы. От неожиданности у меня перехватило дыхание – духов было так много, что они заполнили весь лесок до самого хутора. Неужели это все жертвы леших?! Присмотревшись, я заметил, что большинство неприкаянных душ одеты в странные наряды – рваные штаны, рубахи, подпоясанные кушаками, в кольчуги и шлемы – видимо, в тот наряд, в котором их застала смерть и в котором эти самые души запомнили себя, прежде чем выйти из тела. Они пытались что-то мне сказать, но перебивали друг друга, и «шум» стоял в магическом пространстве невыносимый.

– Всем молчать! – крикнул я, перекрывая рев толпы, и сразу же настала желанная тишина.

Вглядевшись в серые лица, я выбрал одного – воинственного вида мужика, высоченного роста, в броне и шлеме:

– Ты говори! Как твое имя при жизни?

– Авдей! – благодарно кивнул мужик. – Слушаю приказания, хозяин! Что желаете?

– Авдей, ты кем был при жизни? – спросил я рассеянно, раздумывая про себя, какого черта я могу его понимать, ведь он из такой старины, что я должен понять максимум десять процентов его речи, а то и меньше! И тут же ответил сам себе: я же говорю с ними не на человеческом языке, а занимаюсь чем-то вроде обмена мыслями.

– Я был воином, мы грабили караваны, – спокойно ответил Авдей. – Мне не повезло, наткнулись на сильный заслон. Вот теперь я здесь.

– Ясно. Значит, так – ты, вот ты, ты и ты – сейчас идете на хутор, и находите там девушку с рыжими волосами. Скажете мне, где она находится, каково ее состояние, кто находится вокруг нее, посмотрите, сколько живых существ обитает в этом месте. Уточнение – живые существа, похожие на людей. Тараканов и блох пересчитывать не надо.

– Поняли, хозяин! – хором прогудели призраки и исчезли. Остальные же остались стоять вокруг, как серый лес. Я уже стал привыкать к этим серым рожам, так что не особенно беспокоился, хотя на душе было не очень приятно – все-таки мертвецы. Пусть и бесплотные.

Засланцев не было минут двадцать, потом они появились и стали, перебивая друг друга, передавать мне информацию. Они бубнили, как четыре приемника, включенные на одну волну, но вещающие с небольшим запозданием. Впечатление было странным, и, поморщившись, я приказал:

– Авдей – говори! Остальные замолчали!

– Девушек с рыжими волосами три штуки, находятся в погребе. Рядом с ними еще пять девушек. Они пленницы. Рабыни.

– Почему решил, что рабыни? – не выдержал я.

– Они голые. На ноге цепочка, приделанная к стене. Свободные девушки голыми не ходят, это запрещено законом. Только рабыни. Их охраняют двое леших. В другом погребе двенадцать мужчин. Тоже голые. Они жертвенные.

– Почему жертвенные? – опять не выдержал я.

– Одного из мужчин доставали из погреба и вели к жертвеннику, они совершают какой-то черный обряд. Главная обряда – нимфа. Всего на хуторе двадцать нимф, тридцать четыре леших, двадцать восемь оборотней. Это взрослые. Еще – пятьдесят три ребенка возрастом до десяти лет.

– Дети?! – опешил я. – Откуда дети?! Ах, дети…

– Дети произведены оборотнями, лешими и нимфами. Они также являются оборотнями, лешими и нимфами. Но есть и люди, – невозмутимо пояснило привидение.

Я задумался – вначале хотел просто уничтожить это гнездо с помощью привидений. Но дети? Детей куда девать? Всех убивать? У меня рука не поднимется. А жертвы? С жертвами как? С этими-то что делать? Освободить Василису, а всех остальных бросить? Освобождать подругу без крови не получится. И бросить – тоже не получится, я потом себе этого не прощу. И что делать тогда? Ой-ей… голову сломал в раздумьях. Поднявшись на ноги, скомандовал:

– Ну что, войско мое тихушное, пошли за мной! Ждать команды, будем биться!

– Мы го-то-о-о-вы-ы-ы… – прогудели призраки и серой волной полетели следом. Я же стал спускаться в небольшую лощину, заложенную снегом, который будет тут таять до самой летней жары. Ноги вязли в мокром снегу, чертыхался, падал на четвереньки, но упорно шел вперед. Можно было, конечно, воспользоваться услугами призраков и полететь над землей, но решил обойтись без театрального появления. Икара пока изображать не буду.

Меня заметили сразу, как я поднялся на косогор. Несколько оборотней тут же обернулись зверями и помчались ко мне, отбрасывая ногами комья земли и опавшие еловые иглы. Их было пятеро – здоровенные зверины, каждый по весу равный своему человеческому аватару. Глаза зеленые, пасти красные с белыми зубами. Улыбаются. А что не улыбаться? Жертва сама пришла в лапы, и ловить не пришлось! Лох, он и есть лох, хоть в лесу, хоть на проспекте.

Я встал как вкопанный и тут же взял быка за рога:

– Ведите меня к вашей главной, нимфе. Мне нужно с ней поговорить!

Оборотни, похожие на огромных волков и одновременно на павианов, закашляли, роняя слюни на землю, – видимо, это выражало смех. Потом стали преобразовываться в людей – через минуту передо мной стояли три парня и две девушки – абсолютно обнаженные, но как будто не замечающие холода.

У оборотней вообще чувствительность и к холоду, и к боли понижена. Они могут часами спокойно ходить голышом на таком морозе, который обычного человека превратит в ледышку менее чем за полчаса. Я читал, что это связано с их усиленным обменом веществ. У них всегда повышена температура – если у обычного человека кровь может свернуться при сорока двух градусах Цельсия, эти «подогревались» до сорока пяти без каких-либо последствий – нормальная для них температура. Только вот еды им надо было много и регулярно – их «печь» требовала постоянного топлива. Возможно, что этот постоянный голод и был причиной ухода многих оборотней в леса – легче найти свежее сырое мясо, которое те любили до визга. Кроме того, сырое мясо дает гораздо больше калорий, чем «испорченное» приготовлением.

Эти ребята были примерно моего возраста – восемнадцать-двадцать лет. Они внимательно рассматривали меня, и казалось – пронизывали взглядом насквозь. Носы оборотней шевелились, особенно у двух девушек. Одна даже подошла ко мне и обнюхала мне плечо. (Кстати, очень даже симпатичная девушка! Короткие волосы – гораздо короче, чем у Василисы, – можно сказать, шерсть – небольшая, крепкая грудь, твердый на вид зад с крупными мышцами, стройные длинные ноги – фотомодель, да и только!)

– Пахнет женщиной. Где-то здесь еще и женщина! – безапелляционно отрезала девушка и, хлопнув меня по заду, сказала: – А он хорош! Я бы не отказалась. А ты, Светка?

– Хммм… худоват, а так ничего. Высокий. Надо будет попросить Марию перед тем, как его принесут в жертву, чтобы она дала нам его для забавы. Может, она оставит его для вливания новой крови в Семью?

– Эй! – не выдержал я. – Вы ничего не забыли? Вроде как я чего-то спросил!

– А кто ты такой, чтобы спрашивать? – усмехнулся один из парнишек. – Жертвенное мясо, не более того.

– Постойте! – нахмурился один из парней, русоволосый крепыш. – А откуда он знает, что старшая у нас нимфа? Что-то нечисто, ребята! Ты кто такой?

– Очень опасный человек, – серьезно ответил я, сосредоточенно ковыряя в носу (ну свербит, чего уж? Неприлично, да, и что?). – И если вы, негодные, не отведете меня к старшей – я вас накажу.

Несколько секунд было тихо, так тихо, что можно услышать голоса детей за стеной хутора, шум ветра, капель воды, стекавшей из сугроба в овраге. Потом грянул дружный смех – ребята радостно смеялись над забредшим, на свою беду, придурком, искренне, до слез в глазах. Потом смех снова стих и сменился тихим жалобным визгом – оборотни повисли в воздухе, шевеля ногами и выпучив от страха глаза.

– Я же вас предупредил! – как следует почистив нос, сказал великий некромант Вася. – Чего вы тут клоунствуете? Что, треснуть вас о дерево? Или успокоитесь и пойдете своими ножками прямо к старшей? Кстати, как ее звать?

– Да пошел ты… придурок! – холодно ответил крепыш и тут же взвыл от дикой боли в оттянутых гениталиях. Призрак хорошенько прихватил его «сокровище», и если бы я не остановил – оторвал бы к чертям собачьим.

– Ответ неверный! – важно сказал я (видел в старом боевике, как герой говорил это злодею, перед тем как хорошенько врезать по башке. Вот всегда хотел пустить это выражение в дело!).

– Ну чего ты его мучаешь? – укоряющее сказала висящая в воздухе черноволосая красотка. – Ты же слышал – Мария ее звать!

Я слегка покраснел – и, правда, имя-то называли. Чего-то я лажанулся… но вида не подал, тут же изобразив, что спрашивал не совсем это:

– А как у вас ее зовут официально?

– Как это – официально? – не поняла девушка. – Мария и зовут. Больше никак.

– Хорошо. Продолжаем разговор. – Я сделал умное лицо и присел на бревнышко возле ели, с интересом разглядывая тела оборотней. Впрочем – не всех оборотней – чего мне мужиков-то разглядывать, я же не голубой. А вот на девушек снизу открывался замечательный вид! Ох, какой вид…

Опомнившись, я все-таки занялся тем, ради чего сюда пришел:

– Эй, придурки, кто мою девушку похитил и зачем?

– Какую? – спросил один из парней.

– Похоже, ту, рыжую, что вы у дороги прихватили, – скривилась блондинка, – говорила вам: не надо трогать, слишком близко от людей, и машина на дороге стоит! Нет – вам ее задница понравилась, извращенцы чертовы!

– Это мы-то извращенцы? – ощерился крепыш. – А кто только что ощупывал этого парня? Кто собирался с ним кувыркаться? Надо было сразу валить его, глушить, а вы устроили смотрины! И теперь чего будет? Ай! Ай! Не надо! Больно!

– Оторву, зараза! – пригрозил я строго. – На кой черт вы Василису похитили? Что собираетесь с ней делать?

– Что, что… если девственница – кровь с нее качать. Если нет – там уже по обстоятельствам. Позабавиться, конечно, вначале, а потом и на алтарь можно.

– Что за алтарь? Что ваша Мария делает с алтарем?

– Жертвы приносит, конечно, – как на идиота посмотрел на меня оборотень, – заклинания творит. Мы всегда здоровые, молодые, ничем не болеем. Ее заслуга. Она умеет обращаться с черными силами. Больше никто не умеет – ее умение выше всех. Она некромантка! Так что тебе конец, если ты собрался с ней связаться. Ты не выручишь свою девку, и не думай даже. Если ты сейчас отпустишь нас и уйдешь – мы забудем о твоем существовании.

– А зачем мне вас отпускать? Сейчас врежу об эту ель, только щелкнете, как тараканы. На кой черт миру нужно, чтобы вы жили, твари эдакие? Ведь вы же берете свое здоровье и жизнь от своих жертв! На кой черт вы такие сдались?

– Может, не надо? – обеспокоилась черненькая. – Мы никого не убиваем, только иногда ловим случайных прохожих и проводим к Марии…

– Вы не убиваете, – раздраженно хмыкнул я. – А она? Она убивает?

– Ну не часто… больше использует кровь для снадобий, – пожала плечами черненькая. – Ну и мужчин используем для деторождения. Женщин – тоже. У нас замкнутое общество, если скрещиваться между собой – уроды будут рождаться. Так нам Мария сказала. А она всегда права. Никогда не ошибается. Она глава нашей Семьи!

– Слушайте, вы ведь вроде бы разумные ребята – какого черта вы не живете со всеми людьми? Чего в лесу сидите? – не выдержал я. – Зачем вам эта глухомань?

– А нам тут нравится, – недоуменно сказал один из парней, – а чего в ваших вонючих городах-то делать? Тут чистый воздух, хорошо, и мы делаем все, что хотим. Пока слушаемся Марию. (Я вспомнил, что многие из оборотней и правда не выносят вони города – нюх у них очень тонкий. Для них запах тонких духов или дезодорантов как удар по носу.)

– Это что такое? – послышался голос сбоку, и трое лохматых, кряжистых леших направили на меня стволы ружей. – Это что за хрень такая?

Стволы тут же вырвались из их рук и улетели вдаль, в овраг, а лешие повисли в воздухе, рядом с оборотнями.

– Ну вот – в нашем полку прибыло! – радостно заявил я. – Какая приятная компания! Теперь можно идти к вашей чертовой Марии! Итак, запевай! Кто-нибудь знает бодрую песню? Под которую шагать легко и приятно? Нет? Ну, тогда пойдем молча, хоть и скучно. Стоп! Я вспомнил! Есть классная песня!

И я запел, шагая по тропе к хутору, виднеющемуся в пятистах метрах от нас:

 
– По долинам и по взгорьям!
Шла дивииизияааа вперед!
Чтобы с боем взять Приморье —
Белой армии оплооот!
 

– Классно, правда, шагается? – спросил я у мутантов, тянущихся за мной как воздушные шарики. Они смирились со своей участью и тянулись следом, как на привязи. Я выстроил их парами, и все это напоминало старые парады, которые я видел по ящику. Воздушные парады.

Прикинув еще, выстроил их в линию друг над другом, подняв на высоту десяти метров. Это впечатляло – сразу же определил я по привизгу и рычанию моих пленников. Ничего, потерпите – не будете больше воровать людей! Это не-хо-ро-шо! Наказание вам такое.

Когда мы подошли совсем близко к хутору, нас уже заметили все, кто там был. Из ворот вывалила толпа существ, многие из которых держали в руках оружие различных видов – в основном охотничьи ружья. И правда – зачем им тут пистолеты – они и без них порвут любого, как грелку. А вот ружья в лесу самое то – и для охоты, и для охраны.

На моих глазах ружья вылетали из рук людей и уносились куда-то за лесок – призраки выполняли мое распоряжение четко и деловито (вот бы и люди так! Черта с два от них дождешься такой качественной работы!). Я приказал – если духи заметят, что кто-то направил в мою сторону ствол, – забросить его вон за тот овраг. Что бестелесные сущности и делали.

Подойдя к толпе, с неподдельным интересом рассматривающей нашу живописную группу, я громко сказал:

– Приветствую вас, хуторяне и хуторянки! А как бы мне увидеть некую Марию? Говорят, она тут всем рулит.

– Я Мария. – Раздвинув толпу, ко мне вышла женщина лет тридцати пяти, с сияющими зелеными глазами, зеленоватой кожей и светло-зелеными волосами, в легком платье, практически не скрывающем прелестей прекрасного тела. Она взглянула на меня, улыбнулась, спросила:

– Кто ты и чего хочешь?

Я почувствовал, что единственное, что хочу, – упасть у ее ног, извиваясь, как червь, целовать ее ноги, делать все, что она мне прикажет, даже вспороть себе живот и развешать кишки по кустам – если будет нужно. Разумом я понимал – чары! Невероятно сильная нимфа, каких рождается одна на миллион! Но поделать с собой ничего не мог.

Мои ноги подогнулись, и я упал на колени перед прекрасной мутанткой.