Текст книги "Дед в режиме героя. Том 9 (СИ)"
Автор книги: Евгений Решетов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Ярость завладела мной, да так, что аж перед глазами на миг всё помутнело. Даже во рту появился какой-то горький привкус.
Сглотнув тягучую слюну, открыл дверь и вошёл в зал, где шла свадьба. А там все люди, весело улыбаясь, уставились хмельными глазами на сцену, где покачивался изрядно выпивший князь Корчинский, вооружившийся микрофоном. Свет софитов падал только на него, пока весь остальной зал был погружен в полумрак, пахнущий алкоголем, жгучим азартом отменной вечеринки, закусками и чуть-чуть человеческим потом.
– Я, князь Корчинский, поздравляю молодожёнов, – начал аристократ, вальяжно махнув рукой Жанне и Павлу, улыбающимся за столом, – желаю им счастья, славы и долгих лет…
Князь продолжил изрекать пожелания, сопровождая их красивыми словами под одобрительные выкрики гостей. А я весь напрягся, ожидая какой-то гадости. Но её всё не было и не было. Может, Корчинский и не затевает ничего такого?
– Знаете, – продолжил князь, покрутив пальцем, указывающим в потолок, где покачивались разноцветные шарики, – а свадьба-то неплохая. Признаться, я ожидал меньшего от семейств Зверевых и Вороновых. Всё-таки они всего лишь в серебряном списке, а вот я в золотом. Да, ещё, конечно, князь Боголюбский там же, но я не знаю, почему он пришёл, зачем появился на этой свадьбе, где не протолкнуться от вчерашних простолюдинов. Гы-гы.
Корчинский громко засмеялся, запрокидывая голову. А среди гостей начало нарастать напряжение. Уже никто не улыбался и не хлопал князю. В глазах людей нарастала неприязнь.
Князь всё-таки решил испортить праздник, прилюдно всех облив грязью. И ведь никто ему не мог возразить, он же цельный князь, величина!
– Надо положить этому конец, – прошептал я и двинулся к сцене, но вдруг меня кто-то схватил за руку.
– Не надо, – прошипела Владлена, впившись коготками в моё предплечье. – Пусть договорит и уйдёт. Так будет лучше. Иначе вы двое устроите скандал на сцене перед всем честным народом. Одумайся, Игнатий, он князь Корчинский, а ты… Зверев, да, известный дворянин, да, могучий маг, но у тебя даже нет титула.
– Ох, дамы и господа… ежели, конечно, вас так можно называть! – насмешливо продолжил князь, скаля зубы, – будь вы на моей свадьбе, то увидели бы самого императора. А сюда, конечно, он никогда не сунется, ха-ха!
– Я не могу позволить ему издеваться над гостями и моей семьёй, – прорычал я, вырвав руку из пальцев Владлены.
Та сокрушённо покачала головой и бросила короткий взгляд на мрачных молодых, чьи лица корёжили приклеенные вежливые улыбки. Они молчали, а вот гости шептались, кто-то даже пошёл к выходу, натыкаясь в полумраке на стулья.
Но тут среди людей возникло какое-то движение. Некто раздвинул их, взобрался на сцену и попал в свет софитов.
Народ ахнул, увидев побитые сединой русые волосы, пышные кавалерийские усы и бакенбарды. Голубые глаза хмуро сияли на аристократическом лице с высоким лбом, чёткими скулами и резкими, словно нанесёнными ножом, морщинами. На широких плечах красовался отменный чёрный пиджак с вышитым слева на груди гербом царствующего рода.
– Император, государь, Железный Пётр, правитель… – ошарашенно зашептались люди, выпучив глаза.
Кто-то даже ущипнул себя, будто не мог поверить в увиденное. А один дворянин плеснул себе в лицо воду из бокала, словно хотел смыть видение, навеянное алкоголем.
– А-а-а, очередной ряженый! Из труппы, выступавшей здесь! – ехидно заголосил князь Корчинский и скользнул взглядом по залу. – Зверев, это ты придумал, да⁈ Думал, что я куплюсь на этот клоунский трюк⁈ Да вот хрен тебе!
Он злорадно подскочил к тому, кого считал ряженым, ухватил его за бакенбарды и дёрнул их. Но те не отклеились и не оторвались, а их хозяин болезненно поморщился.
Глава 5
– План Божий, не иначе, чтобы посрамить сатану, – с восторгом прошептал я, глядя на Корчинского, поспешно убравшего руки от бакенбардов императора.
Князь весь побледнел и даже стал меньше ростом, словно из него выпустили весь воздух. Он смекнул, что царь настоящий, оттого его и бросило в пот.
Корчинский жалобно посмотрел на государя, а потом его лихорадочный взор пробежался по залу, погруженному в гробовую тишину. Было слышно, как под потолком посвистывает один из шариков, будто прогоняя со сцены хренового актёра.
А этот урод умудрился столкнуться со мной взглядом. В его глазах вспыхнула ярость, смешанная с горькой, жгучей, выворачивающей наизнанку досадой. Ему хотелось завыть волком. Он же опять выставил себя идиотом, но винил во всём меня, словно это я заставил его взойти на сцену и говорить гадости моим гостям, а потом дёргать за бакенбарды самого Железного Петра!
– Молодец, – саркастически прошептал я, показав ему большой палец.
Князь густо покраснел, отчаянно желая провалиться ко всем чертям, чтобы духу его больше не было на этом празднике. У него аж вены вздулись на лбу, а умоляющий взор обратился к императору, словно ища у него спасения.
Тот с приподнятой улыбкой повернулся к гостям и назидательным голосом произнёс, потрясая указательным пальцем:
– Вот, дорогие дамы и господа! Именно так не должен себя вести имперский князь. Мы с Корчинским разыграли эту сценку, дабы немножко повеселить вас и в очередной раз доказать, что на каждого в нашей империи найдётся управа. К тому же я хотел как-то эдак появиться на свадьбе Павла и Жанны, дабы пожелать им всего самого лучшего.
Улыбка государя стала более мягкой, отеческой. Он принялся поздравлять молодых, а те аж вскочили из-за стола, глядя на него горящими глазами. Их лица стали пунцовыми от удовольствия, а дыхание замерло где-то в груди. Их же поздравляет сам Железный Пётр! Да ещё на глазах стольких людей, среди которых ошеломлённо раскрыли рты их одноклассники и одногруппники!
Гости между тем отошли от шока и стали бешено хлопать в ладони да восторженно кричать, глядя на государя. Аж серебро мелко зазвенело на столах.
– Зверев! – взбудораженно выпалила возникшая рядом со мной Владлена, хлопающая глазами как прекрасная фарфоровая куколка, не способная понять, как устроен этот мир. – Я даже не знаю, как тебе удалось устроить такое. Это же непостижимо!
– Признаться, я тут ни при чём. Просто повезло, – сознался я, сам дивясь тому, как сложились обстоятельства.
С другой стороны, когда-то же и ко мне Фортуна должна была повернуться лицом, а то всё задом передо мной трясёт да задом.
– Немыслимо! – вторил Владлене возникший слева Вячеслав, улыбающийся так широко, что вот-вот треснет физиономия. – Дедушка, ты такой молодец! Как ты смог завлечь на наш праздник самого императора⁈ Да, его всегда приглашают на дворянские свадьбы, такова традиция. Павел его тоже пригласил. Но государь практически никогда не приходит, а к нам пришёл! Правда, припоздал, видимо совещания какие-то были. Но всё равно теперь по всем уголкам империи будут говорить, что Железный Пётр приходил на свадьбу к Зверевым и Вороновым. Ты представляешь, какое уважение обрушится на наш род? Бог ты мой, да ты посмотри сейчас на всю эту молодёжь! Они же глазами пожирают Павлушку и Жанну. Голову даю на отсечение, они уже прикидывают, как половчее выстроить с ними отношения, дабы через них прикоснуться к императору! А ты погляди, погляди на нашего Павлушку!
Пухляш гордо сверкал зенками и приосанился, почувствовав собственную важность. Он даже набрался смелости и бросил уничижительный взгляд на князя Корчинского. А на лице того появилась наигранная улыбка.
Князь расправил плечи и дурашливо поклонился, словно действительно отыграл вместе с императором эдакую сценку.
Не знаю, поверил ли кто-то из гостей в её правдивость, но вслух вряд ли кто-нибудь в ней усомнится. Боязно. Но мне-то прекрасно было видно, что государь просто не стал топить в дерьме своего князя.
И только я подумал об этом, как в кармане моих брюк стал наливаться теплом артефакт-паук.
Я торопливо сунул ладонь в карман, сжал его и мысленно проговорил:
– Слушаю.
– Он идёт за тобой! Он уже рядом! – взорвался в моей голове чуть ли не истерический вопль Лары, а затем её голос пропал, будто его ножом отрезали.
Артефакт стал холодным, неживым. А я с бешено колотящимся в груди сердцем попытался снова связаться с демоницей, но ничего не вышло.
Тотчас мои нервы натянулись, как жилы человека, распятого на дыбе. Во рту стало сухо, как в Сахаре, а в висках будто гномы принялись злорадно стучать маленькими молоточками.
– Мать твою, – прошипел я сквозь зубы, пробежав тревожным взглядом по гостям, продолжавшим аплодировать и восхвалять императора.
Народ от избытка чувств даже начал подпрыгивать и стучать ногами по полу, пока государь улыбался им со сцены, купаясь в лучах народного обожания.
– Игнатий, что случилось? – тревожно глянула на меня Владлена, заметив, как исказилось моё лицо.
– Ничего, всё, мать его, как обычно, – хрипло бросил я ей и торопливо стал проталкиваться к сцене, понимая, что Лара имела в виду грёбаного Шанрорка.
Скорее всего, он-то и грохнул бедолагу-официанта, случайно оказавшегося у него на пути. И теперь этот трижды проклятый демон и его кровожадные сподвижники вполне могут скрываться где-то в этом особняке, выжидая момента, чтобы убить во всех отношениях прекрасного дедушку.
И что самое поганое, под раздачу может попасть кого-нибудь из гостей. Демоны способны убить их просто из злобы, из кровожадности и ради душ.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
Взлетев на сцену, я с широкой улыбкой подскочил к императору и радостно проговорил:
– Мы так рады вас видеть, Ваше Императорское Величество, а ваша сценка с князем – просто нет слов! Восторг! И ведь его сиятельство Корчинский намекнул мне на что-то эдакое. Он сказал, что эту свадьбу запомнят надолго. И его слова стали пророческими!
Гости поддержали меня бурными аплодисментами, а вот князь полоснул по моему светлому лику взбешённым взглядом, громко скрипнув зубами.
Однако я не обратил на него никакого внимания, а жарко зашептал на ухо правителю, пока народ радостно отбивал ладони:
– Государь, вы пришли невероятно вовремя. И выходка князя здесь совсем ни при чём. В особняк проникли демоны, и теперь под каким-то благовидным предлогом нужно вывести отсюда гостей. Вся надежда на вас. Только умоляю, не спугните демонов. Они как-то сумели прибыть сюда, хотя проходы в Лабиринт далеко, значит, так же ловко сумеют и убыть, ежели почувствуют опасность. А мне очень нужно лишить их главаря головы. Вот лишняя она у него, очень лишняя. Без неё он будет выглядеть гораздо лучше.
Император охнул, выкатил глаза и даже слегка приоткрыл рот, изумлённо уставившись на меня. Мои слова поразили его в самое темечко, как сраная гроза среди ясного неба, где птички курлычут.
Впрочем, он быстро взял себя в руки. Нахмурился и сухо проговорил, быстро анализируя полученные сведения:
– Вы точно справитесь? Может, вызвать отряд боевых магов?
– Они спугнут демонов. И где мне их потом искать?
– Зверев, как бы ни были вы хороши в бою, уверен, нынче шансы не в вашу пользу. Наверняка проникшие сюда демоны – профессиональные убийцы.
– Ну зачем вы сразу ярлыки-то на них навешиваете? Может, они только начинающие душегубы. Не волнуйтесь, зло будет наказано другим злом в моём во всех отношениях приятном лице.
Правитель как-то странно искоса глянул на меня и хмуро выдал:
– Мне иногда кажется, что вы безумец.
– А кто нынче не без греха? – ослепительно улыбнулся я и следом добавил: – Всё же пришлите сюда где-то через полтора часа Барсова, лекарей и группу воинов. Вероятно, мне понадобится их помощь, чтобы связать побитых мной демонов. А теперь выведите отсюда, пожалуйста, гостей.
Император тронул кончиком языка левый клык, потерев подбородок.
Колеблется, правитель! Ей-богу, колеблется! Не доверяет мне? Придумал что-то своё? Блин, а мне ведь очень нужно, чтобы он поступил именно так, как я сказал!
У меня от волнения аж ладони взмокли, а глаза прищурились, буравя государя как последний бочонок лото, способный оказаться как выигрышным, так и проигрышным.
А тот вдруг широко улыбнулся и повелительно махнул рукой, успокаивая публику. Народ быстро стал затихать.
И тогда правитель заговорил:
– Дорогие подданные, верные граждане империи, мы с Игнатием Николаевичем задумали для вас ещё один сюрприз… Прошу всех проследовать в мой дворец. Продолжим празднество там!
Гости разразились бурными криками, улыбаясь до ушей. Ещё бы! Мало кто может похвастаться, что пировал во дворце самого императора! Всех охватило радостное предвкушение.
Даже Жанна учащённо задышала, глядя на меня так, словно я достал ей луну с неба. Её отец тоже пучил зенки и даже протрезвел. Он уже прикидывал, как будет рассказывать друзьям, знакомым и внукам о том, что свадьба его дочери проходила у государя! Это же невероятное уважение со стороны императора!
Каждый понимал это, потому народ стал торопливо покидать зал. Загрохотали отодвигаемые стулья, звякнула посуда, забарабанили по полу подошвы.
Корчинский тоже двинулся прочь, но видимо после всех потрясений он нетвёрдо стоял на ногах, так что грохнулся бы со сцены, ежели бы я его не схватил за руку.
Он умудрился всё-таки соскочить со сцены и тут же зло выхаркнул, прожигая меня огненным взором:
– Думаешь, благодарить буду⁈
– Ну хотя бы в ноженьки можешь упасть и облобызать их, – насмешливым шёпотом выдал я.
Тот зарычал как зверь, но метнул взор на императора и сразу замолчал. Лишь заиграл желваками.
А я поспешно двинулся за гостями, желая поскорее выпроводить их из особняка, но самому его покидать нельзя, да и далеко отходить тоже. Демоны должны видеть меня, понимать, что я вернусь. В противном случае они могут устроить резню прямо сейчас или просто уйти восвояси, дабы вернуться когда-нибудь потом.
– Быстрее, быстрее, дорогие гости! – поторопил я людей, выскользнув из зала.
Двинулся вдоль стены, обгоняя пьяных и весёлых дворян, идущих вразвалочку и совсем неспешно.
Кто-то умудрялся на ходу пить из бутылки, а кто-то останавливался и с кем-то обнимался, дружелюбно ревя и тормозя поток. А некто и вовсе что-то забыл в зале и поспешил обратно, проталкиваясь сквозь толпу.
Клянусь, у меня из-за всех этих задержек аж правое веко стало дёргаться, а пальцы сжимались в кулаки. Хотелось пинками всех выгнать на улицу!
К сожалению, только я понимал опасность, грозящую людям! Особняк в любой момент мог взорваться криками боли и обагриться горячей кровью. Будет, млять, Красная свадьба, как у Джорджа Мартина!
– Игнатий Николаевич, а вы чего такой напряжённый? – хлопнул меня по плечу какой-то весело скалящийся мужчина, едва стоя на ногах. – Расслабьтесь! Расслабьтесь! Всё ведь хорошо. Вон даже… ик… сам император пожаловал. Признайтесь, вы с ним… ик… в далёком родстве, а?
Мужчина заговорщически подмигнул, дыша на меня таким перегаром, что едва не плавилась кожа.
– Нет, не в родстве, – буркнул я и заспешил к выходу, увидев, как из зала последним выходит Корчинский с императором.
Государь явно проследит, чтобы народ шёл побыстрее. Он уже с улыбкой подгонял людей, но его глаза оставались предельно серьёзными.
А я, в свою очередь, быстро вышел на парадное крыльцо, окунувшись в чернильный вечер, перетекающий в ночь. Ярко светились кованые фонари, бледнела луна среди рваных серых туч, проезжали редкие автомобили, а холодный осенний воздух пах водой, угарным газом и слегка покрышками.
Вячеслав уже стоял на крыльце, помогая гостям усаживаться в подъезжающие машины. Голова внука оказалась непокрыта, а из горла вылетел кашель.
– Не нравится мне, как ты кашляешь, – бросил я ему, когда он закрыл заднюю дверь за пожилой женщиной. – Будь ты персонажем отечественных классиков, непременно бы помер через несколько глав от чахотки.
– Да ерунда, – отмахнулся он, изобразив улыбку.
Внук снова принялся помогать изрядно опьяневшим людям. А я глянул через открытую дверь в ярко освещённый холл, где слуги подавали хохочущим гостям верхнюю одежду.
Моё внимание сразу же привлёк подозрительно трезвый смуглокожий брюнет в костюме-тройке. Его по-мужски красивое лицо было сосредоточенным, а глаза буравили императора, спускавшегося по парадной лестнице.
Внезапно брюнет сунул руку в карман пиджака и сделал шаг назад к кадке с деревцем, чтобы между ним и государем оказалось лишь чистое пространство: три метра холла и несколько ступеней мраморной лестницы с резными перилами.
Мать твою, неужто демон⁈ И он вот-вот выхватить из кармана артефакт! Надо крикнуть, предупредить императора! Но люди в холле гоготали и громко говорили! Ничего государь не услышит! Его жизнь повисла на волоске!
Брюнет уже решительно сощурил глаза, дёрнув кадыком.
Я рванул к нему со скоростью пули, аж ветер засвистел в ушах. Сердце колотилось в груди как бешеное, во рту всё пересохло, а взор не отпускал руку демона, начавшую выбираться из кармана.
– Нет! – яростно выпалил я, с отчаянием понимая, что не успеваю.
Перед мысленным взором мелькнуло видение трупа императора, раскинувшего руки на обагрённых кровью белых мраморных ступенях. После такого род Зверевых просто растопчут! Да и Вороновых тоже!
Надо применить кинжал-артефакт!
Я мысленно вызвал «Вампира», почувствовав в ладони его тёплую рукоять. Секунда – и он отправится в полёт.
Но в этот миг брюнет вздрогнул и уставился на меня. Он судорожно сглотнул, вытаращив зенки, а в его ладони, выпростанной из пиджака, поблёскивала золотая зажигалка с гербом.
– Максим Олегович, вы чего? – бросил ему усмехающийся блондин, выбравшийся из толпы, скопившейся в центре холла. – Так и не решились подарить государю зажигалку?
– Я… я… я… – заикаясь выдал он, косясь на меня.
– Вы как немец заговорили! – хохотнул блондин, пригладив волосы.
А я с извиняющейся улыбкой убрал кинжал под пиджак и пожал плечами. Мол, работа такая, защищать императора от всяких подозрительных личностей, а он, как раз и выглядел так.
Брюнет облизал губу и заспешил к выходу, как и остальные гости, подгоняемые императором. Все наконец-то вышли вон, даже слуги и государь.
Он напоследок хмуро сказал мне, бросив револьвер, извлечённый из-под пиджака:
– Желаю удачи.
– Благодарю, – кивнул я, ловко поймав оружие.
Сунул револьвер в карман и двинулся обратно в зал по пустому особняку.
Теперь после грома голосов и музыки наступила звенящая тишина. И казалось, она оглушала. Ощущение опасности стало в несколько раз сильнее. После каждого шага я замирал и прислушивался. Где-то тикали часы, шелестел кондиционер.
На втором этаже мелко подёргивалась бархатная занавеска возле неплотно прикрытого окна, пропускающего сквозняк. А на ковровой дорожке, ведущей в зал, где проходила свадьба, лежало раздавленное пирожное. Но пока ничто не намекало на присутствие в особняке демонов, кроме того бедолаги, лишившегося костей.
Наверное, надо идти как раз к нему. И начинать поиски демонов следует оттуда, ежели они вообще есть в особняке. Что-то я уже начал сомневаться в этом. Казалось бы, демоны должны были воспользоваться тем, что здесь присутствовал император. Попробовать убить его. Почему не стали? Подумали, что у них недостанет сил? Или по какой-то другой причине? Хотя, может, им вообще не нужна смерть императора.
Внезапно все мои мысли спугнул скрип паркета под чьей-то ногой. Звук раздался из-за двери, выходящей в коридор второго этажа.
– Ага, значит, кто-то здесь всё же есть. Вряд ли это толстая крыса шалит, – пробормотал я, нахмурив брови.
Глава 6
Я аккуратно подошёл и обхватил двумя пальцами ручку, затаив дыхание. Один из демонов, возможно, находится прямо за этой толстой дубовой дверью.
Хорошо бы, конечно, ворваться в комнату и сразу швырнуть в супостата кинжал-артефакт. Да вот только, как мне недавно стало известно, «Вампир» после каждого использования потихоньку жрёт энергию моей души. Так что клинком я если и буду пользоваться, то в самом крайнем случае. Придётся полагаться лишь на револьвер императора и магию.
– Ну, поехали, – еле слышно пробормотал я и резко открыл дверь.
Глаза зашарили по небольшой комнате с тремя закрытыми дверьми и парой окон, пропускающих внутрь серебристый лунный свет. Тот выхватывал из мрака очертания резной мебели и толстого ковра, на котором посередине красовался журнальный столик, окружённый креслами. За одним из них усмехалась бородатая физиономия.
Я, закусив губу, тут же вскинул руку, желая в мгновение ока поразить магией эту гнусную харю, но буквально спустя один удар сердца понял, что из мрака проступает портрет бородатого старика со злыми глазами.
– Кто же вешает такие страшные портреты? Они же буквально созданы, чтобы их превратить в мишень, – еле слышно злобно пробурчал я и аккуратно всосался в комнату.
Мой взор стал бегать по сторонам, а нервы превратились в оголённые провода. Едва не заискрили.
Я всей кожей чувствовал, что где-то здесь кто-то да затаился. Может, в шкафу? А может, за одной из дверей? Велик шанс, что вот-вот одна из них распахнётся и оттуда вылетит какая-нибудь особо поганая магия.
И дабы вероятному нападающему было сложнее, я согнулся, сокращая площадь обстрела, и чуть ли не на цыпочках стал красться к ближайшей двери. А за ней неожиданно раздался какой-то странный утробный, приглушённый звук, будто кого-то выворачивали наизнанку.
Господи! Неужели демоны убили очередного слугу, и этот бедолага уже четверть часа помирает, лишившись костей?
Хотя, может, это хитрая ловушка для отвлечения внимания? Я весь сосредоточусь на подозрительной двери, а кто-то выскочит из другой и атакует бедного дедушку.
Демоны хитры. Это вам не простодушные гопники, у которых одна тупая схема разводки: дай закурить да купи кирпич.
Но всё же я продолжил двигаться к двери, позади которой раздавались звуки.
Дыхание замерло в моей груди, кончики пальцев покалывало от напряжения, а глаза внезапно уловили какое-то движение слева.
Я тут же присел на одно колено, резко поворачивая голову. И опять едва не выматерился. Меня переполошил одинокий голубь на карнизе за окном.
Он принялся важно ходить туда-сюда, энергично воркуя. Да-а, ему было плевать, что в особняке сейчас развернётся кровавая драма.
Мрачно глянув на него, снова обернулся к двери, взялся за ручку и резко дёрнул её, вскинув руку, дабы швырнуть магию.
Тотчас по ушам ударил испуганный вскрик, заметавшийся в небольшом туалете с единственным унитазом. А фигура, склонившаяся в полутьме над раковиной, обернулась, испуганно сверкая зенками.
– Вы⁈ – ахнул я, неприятно поражённый в самое темечко.
– Я, – страдальчески выдал доктор Савелий Петрович, судорожно вытирая губы тыльной стороной руки.
– Какого хрена вы здесь делаете⁈ Вы должны были покинуть особняк вместе с другими гостями! – прорычал я, быстро выпрямившись.
Мой злой взгляд воткнулся в худощавое лицо с острым носом и налитыми страданием голубыми глазами, разменявшими седьмой десяток лет, а то и больше.
– Да? – удивлённо вскинул он брови и судорожно пригладил музыкальными пальцами длинные каштановые волосы, побитые сединой. – А я и не знал, что все уходят.
– Уходят, да ещё как! Бегут как шведы под Полтавой.
– Извините, не услышал. Я здесь, простите, занят, – сконфуженно изрёк он, закрывая спиной раковину.
– Блюёте?
– Блюю, – сознался он с печальным вздохом. – Перебрал немного. Только атрибут «очищение», убирающий токсины и вредные вещества, и спасает. У меня, знаете ли, слабый желудок. Жена мне говорит, чтобы я не ел то да сё, но, к сожалению, человек слаб. Порой я могу соблазниться жирным куском мяса или восхитительным вином.
– Так, ладно. Потом расскажете мне эту удивительно увлекательную историю, а сейчас проваливайте отсюда, да как можно быстрее, будто за вами черти гонятся. Уверен, они действительно заинтересовались вами после того, как вы признали меня мёртвым, из-за чего я едва не оказался похоронен заживо, к вящей радости сил тьмы.
– Зачем вы вспоминаете дела давно минувших дней? – укоризненно шмыгнул носом доктор и вышел из туалета, торопливо застегнув приталенный пиджак.
– Это было не далее, чем пару месяцев назад, – напомнил я и быстро пошёл к двери, ведущей в коридор.
– А куда вы направляетесь, Игнатий Николаевич?
Я молча взялся за ручку и хотел повернуть её, дабы открыть дверь, но та не поддалась. Заперто, мать вашу! Но как? Я же открывал её полминуты назад!
– Кажется, уже никуда, – мрачно выдал я и ударил плечом в дверь.
Та даже не шелохнулась, зато боль прокатилась по руке. Дерьмо!
Поморщившись, схватил стул и швырнул его в окно. Тот ударился в стекло одновременно со вскриком Савелия Петровича, испуганно выкатившего глаза. Но через миг его зенки стали круглыми от удивления, когда стул отскочил от стекла так, будто оно было сделано из стали.
– Так, или здесь потрясающе качественные окна, либо мы в ловушке, устроенной каким-то дико хитрым артефактом, – резюмировал я, столкнув брови над переносицей. – Какой у вас уровень дара, Савелий Петрович?
– Маг жизни, семьдесят третий уровень, – взволнованно выдал он, хлопая ресницами. – Простите, а что, собственно, происходит? Объясните, ежели вас не затруднит.
– Вы резко стали из подкаблучника борцом с демонами, – пояснил я и метнулся к другой двери.
Та оказалась открыта и вела в соседнюю комнату, удивительно похожую на эту. Разве что в углу чернел письменный стол, а возле него красовались полки с книгами.
– С демонами⁈ – ахнул доктор. – Вы изволите шутить? Учтите, сейчас неподходящее время.
– Да какие шутки? Надеюсь, что всё-таки авторы ловушки, в кою мы так любезно попали, действительно демоны. Вы когда-нибудь о них слышали?
– До… доводилось, – заикаясь сказал доктор и вдруг сердито отрезал, вскинув подбородок: – И никакой я не подкаблучник! Не смейте так меня называть, сударь Зверев. Что плохого в том, чтобы любить свою жену? Вы ведь любите Владлену Велимировну.
– Упаси меня боже. Вы что такое говорите? Сплюньте и перекреститесь, – посоветовал я ему и осторожно двинулся по ковру к другой двери, заметив, что оконные стёкла имеют характерный сизый цвет, намекая, что особняк, скорее всего, весь покрыт какой-то плёнкой. – У вас, кстати, зелий с собой никаких нет?
– К сожалению, нет. Я как-то не рассчитывал угодить в такую прискорбную ситуацию.
– Какой-то вы непредусмотрительный человек, – ухмыльнулся я. – И давайте сразу условимся… Всё, что вы увидите и услышите, будете хранить втайне до конца жизни, иначе пойдёте под суд как изменник родины. И тогда жена вас точно заругает. Вы же не хотите расстроить её?
– Ваши намёки дурно пахнут, Игнатий Николаевич. Я дворянин, доктор, так что умею держать язык за зубами, – гордо пропыхтел эскулап, двигаясь за мной. – Только я не понимаю одного, почему мы ещё не позвонили в тринадцатый отдел или тайную канцелярию? Кажется, кто-то из них занимается существами, пришедшими из Лабиринта. Демоны же оттуда.
– Оттуда, но мы никуда звонить не будем. Так надо для дела. Да и вряд ли связь работает. Однако через полтора часа сюда прибудет полковник Барсов со своей командой. Нам надо лишь успеть убить до его приезда одного очень нехорошего демона, – пробормотал я, открывая следующую дверь.
За ней пряталась небольшая библиотека со шкафами, чьи полки ломились от книжек. Окна же оказались зашторены. Последние пропускали между собой лишь узкий луч таинственного лунного света, падающий на дубовый паркет.
– Темно, – пожаловался доктор, взволнованно дыша мне в затылок.
– Да, такое бывает, когда нет света, – иронично проронил я и сжал в левой руке телефон, чтобы включить фонарик, а правой достал револьвер.
– Брось его на пол! Не делай глупостей! – раздался откуда-то из-за шкафа угрожающий голос с акцентом, характерным для демонов. – Бросай, говорю! Мой господин хочет лишь поговорить с тобой!
Я швырнул на пол телефон, услышав досадливое шипение демона. А уточнять надо, что бросать! После чего мой палец нажал на спусковой крючок, целясь туда, откуда исходил голос.
Грохот выстрелов совпал с моим резким движением назад. Надо ведь уйти с возможной линии атаки, а то вдруг демон ответит! Увы, мой зад врезался в ошеломлённо застывшего доктора. Благо, тот грохнулся на спину, влетев в соседнюю комнату. А я, сумев удержаться на ногах, заскочил следом за ним, захлопнув дверь.
– Он здесь! Все сюда! – раздался в библиотеке вопль демона, так и не встретившегося со свинцом, выхаркнутым револьвером императора. – Он в ловушке! Ему никуда не деться! С ним ещё какой-то человечек!
– Они… они разумные! – ахнул Савелий Петрович и перекатился на бок, дабы упереться руками в ковёр и встать.
– Ещё какие… Думаю, у кого-то из них даже есть диплом о высшем образовании, а среднеспециальное точно есть у большинства! – выпалил я, схватил доктора под руку и потащил в сторону боковой стены.
Тут же нечто магическое ударило в дверь с такой силой, что она с хрустом сорвалась с петель и отправилась в полёт. Преодолела пару метров и угодила в стол, обосновавшийся в середине комнаты. Раздался жалобный хруст древесины. Во все стороны брызнули щепки, зацепив мою щеку. Её обожгло болью, а из пореза потекла горячая кровь.
Люстра под потолком испуганно закачалась, жалобно зазвенев хрустальными стрелками. Одна из них упала на пол, где уже лежали петли, вырванные из косяка вместе с проржавевшими гвоздями. Их цвет напоминал оттенок обоев, с шелестом отклеившихся целым пластом. На стене показалась глубокая змеящаяся трещина.
– Так это же сенсация! – с восторгом истинного учёного возбудился Савелий Петрович, когда я буквально зашвырнул его за мощный письменный стол, с грохотом опрокинутый мной, дабы у нас была хоть какая-то защита от тех, кто вот-вот вырвется из библиотеки. – На моей памяти никто так и не сумел установить контакт с разумными, обитающими в Лабиринте. Поздравляю вас, Игнатий Николаевич, мы первые. Наши имена будут знать потомки!
– Савелий Петрович, власти уже давно знают о демонах и том, что они разумны, – остудил я его пыл, шмыгнув за перевёрнутый стол, упёршийся толстыми ножками в стену.
– Да? – жалобно скривился доктор, будто его окатили студёной водой.
– Угу, – подтвердил я, выглянув из-за стола.
В этот же миг из библиотеки с утробным рычанием вырвался облачённый в кроваво-красные доспехи рыцарь в шлеме и с клинком в руке.
Его меч сверкнул в лунном свете, втекающем в окно, а затем отразил зелёный свет, испускаемый «увяданием», брошенным доктором. Магия попала в шлем демона, не причинив тому никакого вреда. Он лишь злорадно захохотал, сделав к нам шаг.
– Подобный сплав нейтрализует магию! Здесь надо действовать хитрее! – выпалил я и несколько раз выстрелил из револьвера.
Пули со звоном ударились в покачивающуюся тяжёлую люстру. Её крепления с хрустом вышли из потолка, и она обрушилась на рыцаря, успевшего лишь вскинуть голову. Раздался скрежет, будто врезались два автомобиля.




























