Текст книги "Психология лжи и обмана. Как разоблачить лжеца"

Автор книги: Евгений Спирица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10. Распознавание лжи по мимике

Наблюдать человеческие экспрессии весьма и весьма непросто.

Чарльз Дарвин

В рамках наших исследований в распознавании лжи мы делаем акцент на вербальных проявлениях лжи, в меньшей степени обращая внимание на мимику. Мы считаем, что лицо и мимика – менее информативный инструмент, чем речь. Однако заниматься безынструментальной детекцией лжи и не обращать внимания на мимическую экспрессию по меньшей мере непрофессионально, по большей – преступно. Лицо, как мультисигнальная система, содержит огромное количество информации о человеке, и задача верификатора – учитывать ее тоже.

П. Экман всю свою научную карьеру посвятил изучению лица и эмоций. Вместе со своим коллегой Уоллесом Фризеном он создал систему кодирования лицевых движений FACS и систему кодирования и описания эмоций EmFACS. Этим работам они посвятили более 20 лет. Сейчас в мире нет ни одного сообщества или ассоциации, которые бы не пользовались этими системами.

Однако многие практики не только в детекции лжи, но и в психотерапии и психиатрии обратили внимание на излишнюю трудоемкость и детализацию при использовании этих систем и слабую применимость для реальных расследований и для работы в полевых условиях. На основе этих же систем стали появляться иные, но уже более адекватные для реальных условий работы методы и модели. В психиатрии появился метод SPAFF, а мы с коллегами для нужд детекции лжи разработали ММПЭС (мимико-мышечный профиль эмоций и состояний).

Прежде чем мы перейдем к описанию того, как использовать мимику при распознавании лжи, необходимо вспомнить, что мимика и ее проявления непосредственно связаны с эмоциями. У каждой базовой человеческой эмоции есть точное отражение ее на лице.

Эмоции, так же как и вегетативная нервная система, – эволюционный механизм, сформированный человечеством в течение миллионов лет. Эмоциями, как и вегетативной нервной системой, человек произвольно управлять не может.

Универсальность проявления эмоций на всех континентах и у всех народов позволяет точно считывать внутренние переживания человека в текущий момент. Наблюдая за людьми в естественных условиях, мы видим, когда человек радуется, печален или испытывает чувство страха или тревоги.

Автор психоэволюционной теории эмоций Роберт Плутчик понимает под эмоциями «цепи событий со стабилизирующими обратными связями, которые поддерживают поведенческий гомеостаз. Происходящие в среде события подвергаются когнитивной оценке, в результате оценки возникают переживания (эмоции), сопровождаемые физиологическими изменениями. В ответ организм осуществляет поведение, призванное оказать эффект на стимул»[32]32
  Подробнее см.: Кружкова О.В., Шахматова О.Н. Психологические защиты личности: Учебное пособие. – Екатеринбург, 2006.


[Закрыть]. Это определение с точки зрения детекции лжи кажется мне наиболее точным.

Если эмоции – это события со стабилизирующими обратными связями, то они должны стабильно проявляться при предъявлении стимула, то есть при понимании причины возникновения эмоций мы можем декодировать внутренние репрезентации человека и зафиксировать их.

Благодаря осознанию того, что эмоции являются петлями обратной связи, в безынструментальной детекции лжи возникли провокативные вопросы. Но прежде, чем говорить о способах их применения, давайте рассмотрим структуру базовых эмоций и их отражение на лице человека, а также поймем, о чем свидетельствует та или иная эмоция.

Базовые эмоции – эмоции, которые одинаково проявляются у представителей различных культур, проживающих на разных континентах.

Критерии базовых эмоций:

• имеют отчетливые и специфические нервные субстраты;

• проявляют себя с помощью выразительной и специфической конфигурации мышечных движений лица (мимики);

• влекут за собой отчетливое и специфическое переживание, которое осознается человеком;

• возникли в результате эволюционно-биологических процессов;

• оказывают организующее и мотивирующее влияние на человека, служат для его адаптации.

Все базовые эмоции имеют структуру, критерии и причину возникновения.

Рассмотрим теперь более подробно каждую из базовых эмоций.

«Вся правда написана на ваших лицах», – говорит главный герой сериала «Обмани меня». Это на самом деле так. Если присмотреться к лицу, то оно регулярно меняется, человек таким образом выдает огромное количество информации, от истинных переживаний до желания скрыть свое эмоциональное состояние. Эмоции могут меняться, может меняться их интенсивность, однако в первую очередь они проявляются у нас на лице. Я встречал небольшое количество людей, способных контролировать свои эмоциональные переживания.

В зависимости от уровня переживания и скорости возникновения эмоция может отражаться полностью, быть смазанной или представляться в смешанной форме. Эмоции так или иначе всегда транслируются на одном из «этажей» человеческого лица. Отражение эмоции либо ее части на одном из «этажей» лица называется верным признаком эмоции. Микровыражения эмоций были открыты не так давно, но именно они могут являться признаками лжи говорящего.

И прежде, чем мы перейдем к развитию навыков декодировки невербальных сигналов, верификации лжи, необходимо определить некоторые базовые категории. Понять и принять позицию, что мимические выражения у людей разных социальных и культурных групп одинаковы.

Данные об одинаковом экспрессивном поведении у разных видов животных являются, по мнению Ч. Дарвина, одним из главных подтверждений теории эволюции[33]33
  Дарвин Ч. Выражение эмоций у человека и животных. – СПб., 2001.


[Закрыть]. П. Экман в своих работах также опирается на данное утверждение. Совершенно очевидно, что выражение эмоций на лице человека одинаково, причем эти проявления одинаковы и для мужчин, и для женщин вне зависимости от кросс-культурных различий.

Это справедливо и для людей, и для человекообразных приматов. Марк Нэпп и Джудит Холл в своем руководстве по невербальному общению подробно описывают сходство и универсальность проявления невербальных паттернов поведения[34]34
  Нэпп М., Холл Дж. Невербальное общение. – М., 2007.


[Закрыть].

Не вдаваясь в подробности, скажу, что в своих работах П. Экман неоднократно говорит о том, что мышцами лица очень сложно управлять. Найдется немного людей, способных контролировать пластику лица, а потому при достаточной тренировке можно легко увидеть на лице человека верные признаки эмоций.

Если вы видите, что человек сдвинул брови и поджал губы и при этом говорит о любви к вам, следует усомниться в искренности проявляемой эмоции.

Печаль

Причина: невосполнимая утрата значимого критерия.

Аналоги: грусть, тоска, ностальгия, уныние, безнадежность, скорбь.

Последствия: заторможенность, сокращение коммуникаций.

Признаки фальши: отсутствие верных признаков в районе лба.

В печали страдания переживаются приглушенно, то есть более спокойно. Ввергнуть в печаль может что угодно, но чаще всего люди печалятся о потерях. Это могут быть потери благоприятных возможностей, выгод, непредвиденные обстоятельства или пренебрежение другими людьми.

Печаль редко бывает кратковременной, обычно она длится от нескольких минут до нескольких дней и даже лет.

Печаль пассивна. Печальные люди не желают действовать, остаются неподвижными.

Гнев

Причина: угроза значимому критерию, которую можно и нужно устранить.

Аналоги: раздражение, ярость, неистовство, ненависть.

Участие: активное.

Время: прошлое – настоящее.

Последствия: вербальная и невербальная агрессия.

Признаки фальши: отсутствие движений крыльев носа и отсутствие горизонтальных морщин на лбу.

Действия, вызванные гневом, скорее всего, будут направлены на удаление препятствий посредством физической и вербальной агрессии.

Замечание: при проявлении гнева изменения происходят по всему лицу. Если это не так, то выражение остается неясным. Нужна дополнительная информация.

Удивление

Причина: факты, не соответствующие модели мира.

Аналоги: потрясение, интерес, оживление.

Время: настоящее.

Последствия: замешательство.

Признаки фальши: напряжение в губах, губы сомкнуты или уголки оттянуты назад.

Удивление – самая кратковременная эмоция. Удивление возникает внезапно. Если у вас есть время подумать о событии и поразмыслить о том, удивляет вас произошедшее или нет, значит, вы не испытали удивления. Удивление исчезает так же быстро, как и возникло.

Страх

Причина: факторы, угрожающие критерию, на которые невозможно повлиять.

Аналоги: беспокойство, опасение, настороженность, тревожность, испуг, ужас.

Время: настоящее.

Последствия: замешательство, ступор, прерывание коммуникации.

Признаки фальши: отсутствие морщин в районе лба.

Люди боятся причинения любого вреда. Вред может быть физическим, моральным или тем и другим одновременно. Физический вред может быть самым разным – от незначительного до тяжелого, угрожающего жизни человека. Моральный – тоже варьируется от незначительного, вроде обид, до серьезных душевных травм.

Отвращение

Причина: нарушение значимого ассоциированного критерия.

Аналоги: омерзение, гадливость, неприязнь.

Время: настоящее.

Последствия: сокращение коммуникации, отстройка, диссоциация.

Признаки фальши: нижние веки напряжены, отсутствие изменений в дыхании.

Отвращение обычно подразумевает реакцию отталкивания и уклонения, целью которой является удаление объекта от индивида или уклонение индивида от контактов с объектом.

Часто отвращение используют для маскировки гнева, потому что в некоторых обществах существует табу на проявление гнева.

Презрение

Причина: сравнение удовлетворения и нарушения критерия.

Аналоги: пренебрежение, надменность.

Время: прошлое – настоящее – будущее.

Последствия: ролевые взаимоотношения.

Презрение во многом родственно отвращению, но имеет и свои отличия. Презрение можно испытывать только к людям и к их поступкам, но не ко вкусам, запахам или прикосновениям. Проявляя в своей неприязни к людям и их поступкам элемент пренебрежения, вы ощущаете по отношению к ним свое превосходство. Их поведение отвратительно, но вы, испытывая к ним презрение, не обязательно прерываете отношения с ними.

Счастье

Причина: удовлетворение всего, что хочет человек.

Аналоги: восторг, ликование, блаженство, восхищение.

Последствия: расслабление, коммуникабельность.

Признаки фальши: напряжение мышц вокруг глаз. Движение/напряжение бровей. Напряжение скул и мышц нижней челюсти.

Радость – это эмоция, которую хотят испытывать большинство людей. Людям нравится быть радостными, поскольку это позитивная эмоция.

Давайте теперь обратимся к механизму применения провокативных проверочных вопросов в безынструментальной детекции лжи (табл. 10.1).

Таблица 10.1. Эмоциональные реакции опрашиваемого на поведенческие стимулы верификатора

Рассмотрим использование этого алгоритма в процедуре детекции лжи.

Опрашиваемое лицо сообщает нам некую информацию. Верификатор говорит, что верит ему. Причина появления эмоции радости – удовлетворение критериев. Наблюдая на лице человека радость, мы можем в этом случае с полным основанием говорить о непричастности человека к расследуемому событию.

Если человек причастен, мы сообщаем, что верим ему, естественно, возникает иная эмоция – презрение или его аналоги. В основе эмоции презрения лежит механизм сравнения критериев. Причастный на бессознательном уровне как бы говорит себе: «Я круче, я переиграл верификатора». На практике, когда нужно проверить причастность или непричастность к совершению преступления, после показаний или рассказа я предъявляю после паузы следующий стимул: «Вы знаете… Я вам верю!» – и слежу за реакцией. Как правило, у непричастного проявляется искренняя улыбка радости, хоть даже и слабозаметная. У причастного, даже с высоким уровнем самоконтроля, эмоция презрения, сопровождаемая телесной асимметрией, проявляется всегда. У психопатологических личностей презрение сопровождается плохо скрываемым самодовольством. Иногда причастный может как вербально, так и невербально продемонстрировать реакцию облегчения: «Фу-у-у! Пронесло…» – это также информативный маркер лжи.

При неожиданном заявлении непричастному человеку, что он лжет, как правило, проявляется сначала удивление, которое перерастает в негодование, гнев. Эмоция удивления свидетельствует о том, что он не осознавал и не догадывался о возможности предстоящего обвинения во лжи (преступлении), этого у него не было в его картине мира. Эмоция удивления самая короткая, она длится около секунды, после чего переходит в другую эмоцию. У непричастного это гнев по отношению к лицу, сообщившему данную информацию. В случае тревоги и беспокойства непричастный отрицает свое участие в виде невербального признака «несогласие». Подбородок приподнят вверх, он смотрит на верификатора как бы свысока. Много эмблем, демонстрирующих отрицание.

Если мы заявляем причастному человеку о том, что не верим ему, то, как правило, видим в большинстве своем страх, замирание в одной позе, нейтрализацию всех невербальных действий. Возможно проявление фальшивого удивления, которое длится больше секунды, возникает несвоевременно и впоследствии переходит снова в состояние тревоги и проявляется в виде страха на лице.

Понимая причину возникновения эмоций и их значение, предъявляя опрашиваемому лицу правильные вопросы, мы по его реакциям можем также делать выводы о правдивости или ложности его высказываний. Однако нужно помнить, что лицо – очень обманчивый канал информации и при его использовании необходимо все тщательно проанализировать и многократно перепроверить. Даже П. Экман заявляет, что в декодировке лица методом FACS должны принимать участие как минимум два специалиста, прошедшие специальную подготовку. Есть смысл прислушаться к уважаемому профессору.

Еще одним из важных признаков, на которые верификатору необходимо обращать внимание, считается проявление фальшивых эмоций, являющихся информацией о наличии обмана.

При демонстрации фальшивых эмоций лжец может попытаться смягчить внешнее проявление испытываемой эмоции, модулировать ее выражение или фальсифицировать эмоцию, что также отразится на лице.

Рассмотрим все эти приемы.

Смягчение

При смягчении выражения лица лжец добавляет к уже существующему выражению лица некий дополнительный сигнал-комментарий. Для смягчения выражения лица чаще всего используется улыбка; она добавляется в качестве маскировки к любым негативным эмоциям, в случае детекции лжи – к страху или презрению. Такая улыбка сообщает верификатору, что опрашиваемое лицо держит себя в руках и контролирует себя. Помимо улыбки, к основному выражению лица может примешиваться некая дополнительная эмоция.

Если опрашиваемое лицо в случае его причастности к расследуемому событию при вопросах верификатора проявляет страх, то оно может добавить к выражению своего лица элемент отвращения или презрения, чтобы таким образом продемонстрировать верификатору, что он противен или отвратителен из-за того, что опрашиваемый сейчас испытывает неловкость или страх. Сама эмоция и ее сила не изменились по своей интенсивности, как при модулировании, и не оказались скрытыми или замененными на выражение неиспытываемой им эмоции, как при фальсификации.

Смягчение выражения лица – наиболее умеренная форма фальсификации эмоции и управления своим состоянием и лицом. Причастный человек искажает выражение лица очень незначительно, и искажение передаваемого сообщения оказывается минимальным, а свидетельства смягчения являются для верификатора достаточно очевидными.

Модулирование

При модулировании выражения лица лжец корректирует его интенсивность. Просто усиливается или ослабляется интенсивность сообщения. Есть три способа модулирования выражения лица: лжец может менять количество вовлекаемых областей лица, длительность сохранения выражения или изменять амплитуду сокращений лицевых мускулов. Обычно лжецы используют все три метода.

Фальсификация

При фальсификации выражения эмоции на лице лжец демонстрирует ту эмоцию, которую не испытывает (симуляция), или не показывает ничего, когда в действительности испытывает какую-то эмоцию (нейтрализация), или скрывает испытываемую эмоцию под выражением другой эмоции, которую в действительности не испытывает (маскировка).

В случае симуляции лжец пытается создать впечатление, что действительно переживает какую-то эмоцию, когда фактически не испытывает никаких эмоций. Это поведение свойственно людям истероидного типа. При их причастности они демонстрируют большое количество эмоций переживания и горя, хотя на самом деле их не испытывают, проверяя верификатора на эмоциональное вовлечение.

Для симулирования эмоций такие люди вспоминают и воспроизводят ощущения того, как выглядит эмоциональное выражение на лице, вспоминают пантомимику и жестикуляцию, берут информацию как бы «изнутри», чтобы сознательно продемонстрировать верификатору нужное эмоциональное послание. Так выглядит симуляция.

Нейтрализация полностью противоположна симуляции. Опрашиваемое лицо испытывает сильную эмоцию, но пытается выглядеть так, будто не испытывает ничего, кроме равнодушия. Нейтрализация – это предельная форма контроля и подавления эмоции, при которой выражение лица модулируется так, чтобы интенсивность отображения переживаемой эмоции была нулевой. Обычно у опрашиваемого лица проявляется маска безразличия.

Осуществить нейтрализацию достаточно сложно, особенно если эмоциональную реакцию вызвало какое-то серьезное обстоятельство. При использовании нейтрализации опрашиваемое лицо выглядит чересчур одеревеневшим или напряженным, что достаточно заметно профессиональному верификатору. Как правило, к такому типу поведения прибегают эмотивы или эпилептоиды.

При маскировке опрашиваемое лицо симулирует эмоцию, которую в действительности не испытывает, чтобы замаскировать или скрыть истинную, которую испытывает в данный момент. Лжецы прибегают к маскировке, потому что им проще скрыть одно выражение лица под другим, чем пытаться не выражать на лице ничего и не быть пойманным при использовании нейтрализации. Как правило, лжецы маскируют одну негативную эмоцию другой, например – страх гневом или отвращением, а иногда маскируют радостное выражение презрением и т. д.

Итак, распознавать ложь по мимике и эмоциям достаточно сложно, поэтому к такому подходу следует относиться крайне осторожно. Для распознавания лжи лучше всего использовать провокативные вопросы и отслеживать реакцию мимики на них. В этом случае реакции лица могут быть максимально заметными и значимыми.

Глава 11. Основные, дополнительные и второстепенные признаки обмана и принцип принятия решения

Выше мы рассмотрели все основные признаки, которыми лжец может выдать себя. Но при этом вслед за Полом Экманом я также утверждаю, что нет ни одного верного признака лжи говорящего. Оценивать нужно их совокупность.

Однако возникает вопрос: как это можно сделать? Проведя большое количество полевых исследований, я смог выделить и классифицировать признаки по числу их проявления у опрашиваемых лиц – что наблюдается практически всегда, что может быть и на что можно обращать внимание с высокой долей осторожности.

Основные признаки лжи (утечки), на которые мы в первую очередь обращаем внимание:

• диссоциация;

• изменение дыхания;

• речь (общая структура, увертки);

• речевые и эмблематические оговорки.

Дополнительные признаки лжи (информация о наличии обмана), которые также необходимо учитывать:

• точка ориентировочного замирания;

• признаки ВНС (глаза, моргание, бледность кожных покровов, выделение пота, холодные влажные руки, изменение голосовых модуляций и т. д.);

• изменение темпа речи;

• тирады и эмфаза;

• асимметрия телесная и лицевая;

• нейтрализация всего тела.

Второстепенные признаки лжи, на которые мы обращаем внимание с особой тщательностью и осторожностью:

• все микро– и макровыражения лица;

• наличие фальшивых эмоций;

• увеличение количества жестов-иллюстраторов у людей с быстрой и подвижной нервной системой;

• увеличение числа жестов-адаптеров и манипуляторов у остальных психотипов.

Решение о наличии лжи при проведении опросной беседы производится исходя из наличия как минимум трех основных признаков, которые сопровождаются не менее чем 3–4 дополнительными или второстепенными признаками. То есть решение о причастности или непричастности лица возможно только при наличии набора признаков, их совокупности. Если имеются только дополнительные и (или) второстепенные признаки, то говорить о причастности, с моей точки зрения, сложно. Скорее всего, мы имеем дело с психологическим стрессом, вызванным тревожностью или иными факторами. Верификатору в таком случае есть смысл изменить свое поведение и успокоить опрашиваемое лицо. Возможно, человека что-то отвлекает от процедуры проверки. Выносить решение, исходя только из второстепенных признаков, я считаю недопустимым, поскольку велика ошибка ложного обвинения.

Чем больше поведенческих признаков (маркеров) говорят о причастности человека, тем с большим основанием мы выносим вердикт о его причастности. Нельзя делать вывод только по одному движению или выражению лица, особенно когда профессиональных знаний недостаточно.

Но, к сожалению, такому развитию событий способствовали американские авторы, в частности А. Пиз, который очень упростил невербальную коммуникацию. Такое упрощение и его демонстрация в сериале «Обмани меня» привели к тому, что некоторые верификаторы скатились в модель распознавания лжи по одному невербальному или лицевому признаку: почесал нос – лжет, поджал губы – скрывает!

Такой подход противоречит всем профессиональным моделям детекции лжи. К сожалению, многие как в инструментальной, так и в безынструментальной детекции лжи путают популярные произведения Аллана и Барбары Пиз, Джо Новарро и реалии естественно-научного эксперимента или полевого исследования. Выносить решения по единственному признаку, без учета личности человека, не осознавая причину возникновения телодвижения, не понимая контекста, – большая ошибка. Решение о причастности или непричастности можно выносить на основании совокупности поведенческих признаков, повторяющихся в процессе исследования при предъявлении проверочных вопросов, вызывающих иные значимые реакции человека.

Вспомним, что основоположник кибернетики Норберт Винер еще в 1948 г. определил информацию как степень уменьшения неопределенности. Если перевести положения теории информации на приземленный язык детекции лжи, то I (инф.) = Р после проверки – P до проверки, где Р – вероятность причастности.

Поясню это на простом примере. Допустим, что в ходе служебного разбирательства определен круг подозреваемых в совершении некоего преступления. Разумеется, каждый из подозреваемых в категорической форме отрицает свою причастность. Предположим, что в распоряжении специалиста имеется всего лишь один мощный частный признак события.

До полиграфной проверки вероятность причастности к устанавливаемому событию любого из подозреваемых равна 50 %, то есть любой из фигурантов мог с равной вероятностью совершить, а мог и не совершить интересующее следствие правонарушение.

Далее, на основании всего лишь одного частного признака специалист составляет тест методики скрываемой информации, например тест на знание виновного, ряд которого состоит из семи стимулов, включая «нулевой» вопрос.

Тогда вероятность случайного характера регистрируемых реакций на истинный частный признак устанавливаемого события по одному предъявлению теста будет равна 16,6 % (1/6 = 0,166). Следовательно, вероятность неслучайного характера развития реакций будет равна 83,4 % (100 – 16,6).

В том случае, если специалист в соответствии с международным (американским) стандартом делает не одно, а три предъявления одного и того же теста на знание виновного, то вероятность случайного развития реакций на истинный признак будет равна 0,004 (0,1663), то есть 0,4 %.

Соответственно, вероятность закономерного характера реагирования, свидетельствующего о причастности (осведомленности) обследуемого к устанавливаемому событию, составляет 0,996 (100 – 0,004), то есть 99 %.

Таким образом, мера уменьшения неопределенности составляет 49 % (99 % – 50 %). Эти 49 % и являются товаром, который в данном случае продает полиграфолог. Если же число частных признаков, которыми специалист имеет возможность корректно оперировать, более одного (скажем, три или пять признаков), то мера уменьшения неопределенности составит практически 50 %, то есть достоверность принятия обвинительной (оправдательной) версии вплотную приблизится к 100 %. Это все относится к инструментальной детекции лжи, а что касается безынструментальной, то принцип действует тот же: если число частных признаков (маркеров лжи) достаточно велико, определить математическую достоверность будет вполне просто. Соответствующие расчеты читатель может выполнить самостоятельно.