Текст книги "Час Черной звезды"

Автор книги: Евгений Малинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

От Ратмира не укрылось, что его последние слова явно пришлись правителю города по душе. Ловель улыбнулся и поспешил ответить:

– Как будет угодно трижды посвященному служителю Мира.

Затем он подошел к двери и, приоткрыв ее, позвал:

– Вран, подойди сюда.

В кабинет вошел тот самый секретарь, который оповестил правителя города о приходе Ратмира.

Ловель очень внимательно посмотрел в глаза своему секретарю и с некоторым нажимом проговорил:

– Вран, ты поступаешь в распоряжение трижды посвященного Ратмира. Проводишь его в городской замок и покажешь тот пресловутый подвал, из которого удрал изверг.

Тут он повернулся к Ратмиру и добавил:

– Кстати, люди князя Всеслава тоже живут в замке.

Затем он снова повернулся к секретарю:

– После того как наш гость закончит работу в замке, проводишь его на постоялый двор «У трех ослов»… Ну, тот самый, у городской стены. Когда трижды посвященный Ратмир закончит там свои дела, вернешься с ним во дворец.

Тут он снова обернулся к Ратмиру и с легким поклоном проговорил:

– Я надеюсь увидеть тебя за обеденным столом.

– Я не думаю, что эти дела задержат меня надолго, – ответил Ратмир и повернулся к секретарю. – Прошу, молодой человек, – и указал на дверь.

Полчаса спустя Ратмир, сопровождаемый секретарем правителя города и своим учеником Торопом, подъехал к трехэтажному серому зданию городского замка. Он был удивлен – почему обычное деревянное здание называют «городским замком», но вдаваться в подробности не стал. Вран объехал здание справа и привел своих спутников к небольшой двери, соскочив с лошади, сильно в нее постучал. Затем, повернувшись к Ратмиру, проговорил:

– Трижды посвященный хотел осмотреть подвал замка. Вход в подвал здесь.

В этот момент дверь открылась, и на пороге возник стражник. Увидев белую хламиду трижды посвященного, он вытянулся в струнку, ожидая приказаний.

Ратмир соскочил с лошади и подошел к двери. Он внимательно осмотрел дверь, косяки, притолоку и порог. Потом, посмотрев на замершего стражника, приказал:

– Вран, ты останешься снаружи, Тороп – пойдешь со мной… – И, снова посмотрев на стражника, добавил: – Веди нас в подвал, где сидел сбежавший извержонок.

Стражник развернулся и скрылся в здании, Ратмир и Тороп последовали за ним.

Сразу за дверью они оказались на лестничной площадке. Стражник, ожидавший их с факелом в руке, начал спускаться по лестнице. Пройдя два пролета, они оказались в недлинном узком коридоре, а затем у небольшой двери, располагавшейся в конце его. Стражник отодвинул засов и, распахнув дверь, доложил:

– Извержонок находился в этой комнате, трижды посвященный.

Ратмир молча взял у него факел и негромко бросил Торопу:

– За мной.

Они вошли в комнату и принялись осматривать ее в неверном, колеблющемся свете факела.

Комната была невелика, стены выложены плохо обработанным серым камнем с чуть углубленными швами. У дальней стены располагались нары с набросанными на них тряпками, в углу – крохотный столик с умывальным кувшином. Все это можно было осмотреть за пару минут, однако Ратмир стоял довольно долго, и вид у него был такой, словно он к чему-то прислушивался. А затем он повернулся к своему ученику и с усмешкой спросил:

– Ну как, Тороп, что ты можешь сказать об этой комнатке?!

После небольшой паузы Тороп ответил:

– Из этой комнаты невозможно сбежать, если тебе не откроют дверь снаружи. Поскольку подвал охранял стражник, дверь открыть мог только он!

Ратмир покачал головой и недовольно проворчал:

– Ну, Тороп, ты ведь посвященный служитель Мира, ты же почти год готовишься ко второму посвящению! Попробуй использовать хоть что-то из тех знаний, которые у тебя уже есть!

Тороп удивленно посмотрел на своего наставника, а затем еще раз оглядел комнату. Теперь его взгляд стал внимательнее, пристальнее. Но спустя пару минут он покачал головой и повторил:

– Из этой комнаты невозможно выйти без помощи снаружи!

– С этим-то я согласен! – усмехнулся Ратмир. – Вот только помощь эта могла прийти и не через дверь!

– А откуда?! – еще больше удивился Тороп.

– Закрой глаза, – сказал Ратмир, – и прислушайся.

Тороп послушно закрыл глаза, а Ратмир положил ему на плечо руку и принялся негромко подсказывать:

– Сначала слушаешь потолок – мысленно бросаешь в него… ну, скажем, пригоршню гороха в определенное место потолка и слушаешь, какой звук он издает… Потом слушаешь пол… также мысленно бросаешь и слушаешь… Затем переходишь к стенам, но слушаешь каждую стену отдельно. Не торопись, навыка такого прослушивания у тебя, как я понял, еще нет, так что не торопись, слушай… пристально!

Несколько минут Тороп стоял абсолютно неподвижно, а потом начал медленно поворачиваться. Прошло около десяти минут, и вдруг ученик замер. Затем он открыл глаза и, медленно ступая, направился в угол комнаты, тот самый, в котором стоял туалетный столик. Остановившись там на мгновение, он присел и осторожно положил ладонь на один из самых крупных камней в кладке, словно собираясь проверить его температуру.

– Здесь… нора… – не поворачиваясь, прошептал он и через мгновение поправился: – Подземный ход!

– Если бы ты был более подготовлен, – негромко сказал Ратмир, – ты смог бы определить, что этот камень совсем недавно держали в руках. Скорее всего, просто поворачивали. На нем еще сохранились тепловые следы от рук, правда, очень слабые. Но и без этого я могу сказать, что у тебя для первого раза получилось очень неплохо! Ты талантлив и, я думаю, успешно пройдешь второе посвящение!

– Спасибо, наставник, – прошептал Тороп, выпрямляясь.

– Теперь мы знаем, откуда к нашему извержонку пришла помощь, – чуть громче проговорил волхв. – И бедный стражник здесь совершенно ни при чем.

Ратмир помолчал и словно бы про себя добавил:

– Но надо узнать, кто именно оказал эту помощь беглецу и почему он это сделал. А самое главное – куда наш извержонок ушел.

После этих слов трижды посвященный волхв повернулся и неторопливо шагнул к выходу из комнаты.

В коридоре Ратмир отдал факел ожидавшему их стражнику, и они с Торопом поднялись наверх. Выйдя из замка, Ратмир увидел, что рядом с Враном стоит… Искор. Волк шагнул вперед и поклонился:

– Приветствую тебя, трижды посвященный Миру!

– Рад тебя видеть, Искор, – просто ответил Ратмир и улыбнулся сородичу. – Вот, пытаюсь разобраться, что здесь у вас произошло.

Искор помрачнел:

– Я расскажу тебе все, что удалось узнать мне самому.

– Подожди, – прервал его Ратмир. – Я собираюсь проехать на постоялый двор «У трех ослов», мне надо поговорить с актерами. Поедем вместе, и по дороге ты мне все расскажешь.

– Я только оседлаю коня, – бросил Искор и быстрым шагом скрылся за углом дома.

Спустя десять минут от городского замка отъехали четверо всадников. Впереди ехал секретарь правителя города, рядом с ним, приотстав на голову лошади, двигался Тороп, а позади бок о бок двигались трижды посвященный волк и дружинник из стаи восточных волков.

– Рассказывай, – предложил Ратмир, едва они выехали на улицу.

– Да, в общем-то, рассказ у меня короткий, – проговорил Искор. – Как только я вернулся в Ласт, я сразу направился в подвал замка, благо живем мы тоже в этом самом замке. Было это рано утром, на вторые сутки после того, как мои помощники схватили этого извержонка.

– Подожди, – прервал его Ратмир, – давай сначала. Зачем ты вообще уезжал из Ласта?!

– Из деревни западных вепрей, она расположена километрах в восьмидесяти от Ласта, нам сообщили, что у них живет извержонок подходящего возраста. Появился он там с полгода назад, грамотен, а работает у старосты конюхом. Вот я и решил проехаться до этой деревни.

– А почему ты не послал кого-нибудь из своих помощников?

– Вотшу в лицо из нас троих знаю только я, а в городе к тому моменту никого похожего обнаружено не было. Вот я и решил проверить все лично.

– Хорошо. И что было дальше?..

– Так вот, рано утром я пошел в подвал замка посмотреть, что это за изверг попался моим помощникам. Меч-то, который они отыскали под актерской повозкой, точно был Вотшин! Но когда стражник открыл мне подвальную комнату, там никого не было!

– А что стражник, как он себя вел, как держался?

Искор понимающе посмотрел на Ратмира.

– Нет, трижды посвященный, мне кажется, что стражник здесь ни при чем. Когда я его… побеспокоил… – Искор усмехнулся, – он был абсолютно невозмутим. По-моему, он до моего прихода – я уже сказал, что было очень рано, даже не спускался вниз. А кроме того, он из стаи восточных медведей, платят ему здесь хорошо, так что он не стал бы рисковать своим положением из-за нескольких лишних монет!

– А если этих монет было много? – с улыбкой переспросил Ратмир.

– Да кто мог предложить за изверга-актера много монет?! – вернул улыбку Искор. – У его друзей-актеров такой суммы явно нет и быть не может, а больше его в городе никто не знал. Труппа эта приехала в город не в первый раз, но Бамбарей… так звали извержонка, попал сюда впервые. Так что история с подкупом стражника-медведя – это полная ерунда!

– А с актерами ты разговаривал? – поинтересовался Ратмир.

– Да… – с явной неохотой проговорил волк. – Правда, первыми с ними говорили мои спутники… ну и… круто поговорили – один из актеров, молодой еще парень, до сих пор без сознания… И девочку сильно напугали! Да что там – все эти актеришки трясутся словно осиновый лист, слова правды из них не вытянешь!

– А ты сам-то не слишком круто с ними говорил?

– Нет, – мотнул головой Искор. – Мне Всеслав приказал говорить с ними ласково, так я для них… обед устроил.

– Ну и каково твое впечатление? Вотша это был или меч к ним действительно случайно попал?!

С минуту Искор молчал, а потом медленно протянул:

– Не знаю, что и сказать. По описанию извержонок не очень похож на Вотшу – волосом вроде светлый, но ведь Вотша совсем беленький был, не слишком грамотный, да и к труппе прибился с полгода назад на берегу Срединного моря. Вотше, чтобы до Срединного моря добраться, не меньше четырех месяцев понадобилось бы… Но все это так, если мне этот старик-актер не соврал! А соврать он мог запросто, на Стол Истины его не положишь!

Несколько минут они ехали молча, а затем Ратмир негромко проговорил:

– Ну что ж, посмотрим, сможет ли этот изверг-актер соврать мне.

В этот момент Вран обернулся в седле и воскликнул, указывая рукой на виднеющееся впереди серое здание с зеленой крышей и огромной кирпичной трубой:

– А вот и постоялый двор «У трех ослов»!

Они въехали во двор, и тут их встретил Хвост. Он подбежал к лошади Ратмира и быстро доложил:

– Актеры на постоялом дворе. После завтрака они разошлись по комнатам. Их вожак, Прок, у себя, симпатяшка Вероза с маленькой Элио в своей комнате, а тетка Мармела в комнате Эриха. Он пришел в себя, но с постели еще не встает.

– Почему ты мне не доложился, как только прибыл на постоялый двор?! – сурово перебил его Ратмир, но Хвост не смутился, а обиженным тоном ответил:

– Господин, я пытался до тебя дотянуться, но тебя нигде не было! Словно ты сквозь землю провалился!

Ратмир задумчиво посмотрел на него и неожиданно спросил:

– Так, может быть, твою мысль экранирует камень?

– Не знаю, господин, – пожал плечами Хвост, – я таких исследований не проводил.

– Ладно, – махнул рукой Ратмир, – веди нас к… Проку… – И, повернувшись к Искору, уточнил: – Прок – это тот актер-старик, с которым ты разговаривал?

– Да, – кивнул в ответ волк.

– Со мной пойдут Искор и Тороп, – приказал Ратмир, – ты, Вран, останешься здесь с лошадьми!

Дядюшка Прок лежал на застланной кровати одетый и горестно думал о том, что ожидает его труппу в ближайшем будущем. Выезжать из города им запрещено, давать представления они не могли – не было актера на роли героя. Монеты, скопленные за последний год – год, надо сказать правду, очень удачный, стремительно таяли… Но самое главное – над ними висел ужас дознания с пристрастием, а это означало их гибель. Сейчас он даже жалел о том, что разрешил Бамбарею спрятать этот злосчастный меч под днищем своей повозки. Если бы многоликие его не нашли, труппа была бы вне подозрений, и Бамбарею не пришлось бы бежать! Он горестно вздохнул, перевернулся на бок и… И в этот момент дверь его комнаты с грохотом отворилась, отброшенная ударом сапога.

В комнату ворвался совсем молоденький многоликий, черноволосый, широкоскулый, с чуть раскосыми глазами. Дядюшка Прок успел только слегка приподняться на постели, как многоликий заорал:

– Вставай, извержачья морда!!! Пришла пора держать ответ!!!

Дядюшка Прок буквально свалился с постели и вытянулся по стойке «смирно», хотя ноги у него предательски подгибались, а под ложечкой противно тянуло от предчувствия близкой смерти. Но многоликий вдруг отскочил в сторону, к стене, а через порог один за другим шагнули еще трое многоликих. Дядюшка Прок настолько растерялся, что не сразу разглядел необычную одежду одного из них. А когда через секунду ему стало ясно, что вошедший первым одет в белую хламиду, ноги у него подкосились, и он рухнул на колени, согнувшись и стукнувшись лбом в доски пола!

И тут же раздался спокойный, немного насмешливый голос трижды посвященного волхва:

– Встань, изверг, я не собираюсь тебя немедленно уничтожать, хотя есть подозрение, что ты был не до конца откровенен с многогранным Искором!

Дядюшка Прок поднял лицо и сквозь туман, стелившийся у него перед глазами, посмотрел на трижды посвященного. Он не собирался возражать, он сейчас не смог бы сказать вообще ни одного слова. А трижды посвященный тем временем продолжил:

– Сейчас я тебя допрошу, но не так, как это делали те двое многогранных, что искали вашего Бамбарея, и не так, как это сделал Искор. Тебе не будет больно, тебя не будут пытать… Встань!

Последнее словно было произнесено лишь немногим более громко, чем вся остальная речь, но для дядюшки Прока оно прозвучало набатным звоном. Он медленно поднялся с колен и так же медленно выпрямился.

– Смотри сюда!!! – прогрохотало у него в ушах, и из туманной дымки, заполнившей всю комнату, выплыла узкая ладонь с длинными тонкими пальцами – на безымянном пальце тускло посверкивало желтым тонкое кольцо и мерцал крупный зеленый камень. Старый актер еще успел удивиться, что камень обращен к внутренней стороне ладони, а потом реальность перед ним исчезла.

Он начал грезить?.. Нет, он не грезил, он оказался в прошлом… в собственном прошлом, больше года назад. Их повозка остановилась на берегу чистой полноводной реки, вокруг расстилалось бескрайнее море высокой волнующейся травы, и только у самого берега росло несколько деревьев с узкими длинными листьями. Актеры развели костер и поставили на огонь котелок с речной водой, Мармела хлопотала у импровизированного очага, он сам нарезал сушеное мясо и крошил овощи, Элио под присмотром Верозы купалась в реке, а Эрих, как обычно, занимался волами и лошадью самого Прока. И в этот момент из-за прибрежных кустов ракитника вышел высокий широкоплечий юноша. Он подошел ближе, и стало видно, что он еще очень молод, почти мальчик, что на лице у него читается неуверенность, даже страх, и то, как он превозмогает этот страх. И прежде чем он заговорил, в сердце старого Прока шевельнулась любовь к нему. Старый актер первым протянул юноше руку…

Тороп стоял у стены комнаты и широко раскрытыми глазами следил за своим наставником. Он уже давно понял, как ему повезло, что после смерти своего прежнего наставника, трижды посвященного Рыкуна из стаи восточных медведей, он попал к Ратмиру. Именно тогда для него началась настоящая учеба. Вот и сейчас он еще не до конца понимал, что происходит на его глазах, но чувствовал – он видит нечто невозможное. Только что он слышал, как его наставник спокойно, не повышая голоса, приказал старому извергу подняться с колен, и тот выпрямился, а затем Ратмир протянул вперед руку, раскрыл перед лицом изверга ладонь, и в то же мгновение глаза изверга остекленели, он замер, словно окаменев… Но и его наставник замер с закрытыми глазами, и только легкое, едва заметное дрожание ноздрей свидетельствовало о колоссальном напряжении. Несколько минут они стояли так – неподвижно, не глядя друг на друга, а затем…

Ратмир очень быстро и просто ввел старого актера-изверга в гипнотический транс и приказал ему вспомнить то, как и где он встретил Бамбарея. А затем ему оставалось только поддерживать ментальную связь с сознанием испытуемого. Конечно, это требовало определенного напряжения, но на таком расстоянии подобное не представляло для трижды посвященного волхва особой сложности. Словно со стороны он видел, как из высокой волнующейся травы к берегу реки выехала большая прочная повозка, запряженная парой упитанных волов, а рядом с ней покачивался на верховой лошади и сам старый изверг. Как из повозки высыпали три женщины, вернее, старуха, молодая красавица и девочка лет пяти-шести, как принялись они разводить костер и стряпать… А потом началось самое интересное. Из-за прибрежных деревьев вышел совсем молоденький изверг… извержонок… в добротной, прочной одежде и направился к стоянке актеров. Все они повернулись в его сторону, даже малышка, купавшаяся до того в реке. Он приближался к старому актеру, возившемуся с мясом и овощами, но при появлении извержонка отложившему нож и поднявшемуся с песка. Мальчишка подошел ближе… и у Ратмира не осталось сомнений – это был Вотша, повзрослевший, возмужавший, но Вотша!

А затем… Ратмир открыл глаза и глубоко вздохнул. Его рука, протянутая вперед, в сторону старика, упала вдоль тела, и в то же мгновение ноги старого актера подкосились, и он рухнул на пол, глухо ударившись головой о деревянный настил. А трижды посвященный волхв повернулся к Искору и глухо выдохнул непонятные для остальных слова:

– Это был Вотша!

Искор прорычал что-то нечленораздельное, а потом, словно бы через силу, спросил:

– Так что же мне делать теперь?!

Ратмир немного подумал и ответил:

– Мы убедились, что Вотша жив, значит, его можно найти. За насколько дней, прошедших с момента его бегства, он не мог далеко уйти. Но вам, всем троим… лучше вернуться в свои стаи, извержонок вас знает, и, если вы появитесь поблизости, он либо уйдет, либо спрячется.

– Но, может быть, тебе понадобятся помощники?.. – попробовал возразить Искор, однако Ратмир отрицательно покачал головой:

– Если мне понадобятся помощники, я смогу их найти! Уходите!

Это был уже приказ, и Искор покорно опустил голову, повернулся и направился к выходу из комнаты. Уже на пороге его догнал голос Ратмира:

– Всеславу передай, что он не выполнил моего поручения!

Искор на секунду замер в дверном проеме, словно подтверждая, что слышал последние слова волхва, и вышел наружу.

Ратмир повернулся к Торопу и с вымученной улыбкой спросил:

– Ты понял все, что я делал?

– Нет, наставник, – честно признался тот.

– Тогда позже мы поговорим на эту тему, а сейчас возвращаемся во дворец, мне надо отдохнуть до обеда. Подойдите ко мне.

Последняя фраза относилась и к Торопу, и к Хвосту. Оба молодых человека шагнули к Ратмиру, и он, положив тяжелые руки им на плечи, словно бы обрел опору.

Они вышли во двор, и Вран немедленно подвел коней к крыльцу. Спустя полчаса Ратмира ввели в спальню его апартаментов и уложили в постель, Хвост не успел его раздеть, как трижды посвященный волхв провалился в сон!

Однако за пять минут до начала обеда Ратмир вошел в трапезную! Увидев его, правитель Ласта удивленно воскликнул:

– А мне передали, что наш гость устал и вряд ли сможет выйти к столу!

– Нет, – улыбнулся в ответ Ратмир. – Я же обещал тебе, что буду к обеду, а я свои обещания выполняю всегда!

– В таком случае, прошу к столу! – вернул улыбку Ловель.

За обедом у правителя города собралось семь человек. Кроме Ратмира, были все четыре друга Ловеля, а также его отец, вожак стаи западных вепрей, с двумя ближними дружинниками. Разговор за столом поначалу шел о мелких обыденных делах, но по быстрым настороженным взглядам, которые бросали на него сотрапезники, Ратмир понимал, что их очень интересуют результаты проводимого им расследования. И тем не менее с расспросами к нему никто не лез. Наконец, когда все незначительные темы были исчерпаны, отец Ловеля, Рогволд, вдруг воскликнул:

– А знаете, какое странное происшествие случилось в моих землях?! – Он оглядел сидящих за столом и, уловив интерес, продолжил: – Есть у меня один старый изверг, зовут его Клапп, он… – Тут вожак западных вепрей слегка запнулся, а потом сообщил, как о чем-то незначительном: – Он оказывает мне иногда незначительные услуги и очень этим гордится. Так вот, дней пять назад он поехал по… делам в Ярей, есть такой городок на реке Эйне. Там как раз ярмарка проходила, он и решил посмотреть, не подвернется ли что-нибудь интересное. Как водится, взял с собой помощников, а они у него, надо сказать, ребята здоровые, любому бока обломают!..

Тут вожак как-то странно хохотнул и поправил сам себя:

– Хотя теперь надо говорить «могли обломать». Прикончили их там, а самого старикашку едва живого выпустили! Но самое интересное не это! Я послал своих людей разузнать, кто этого старичка обидел, и мне доложили, что вечером, когда все и произошло, он встречался в таверне «Золотое яйцо» с каким-то… сказителем! Сказитель этот – совсем молодой парнишка, пришел вроде бы с Севера, из стаи северных лис, и может ловко сочинять стихи…

Ратмир при этих словах поднял голову и переспросил:

– Умеет сочинять стихи?!

– Вот именно, трижды посвященный! – воскликнул вожак, польщенный тем, что высокий гость обратил внимание на его рассказ. – Нашлись даже изверги, которые слышали, как этот… э-э-э… Ёкуль из Норникса, так он себя называл, сочинил стишок про тамошнего паромщика! Да такой стишок, что паромщик перевез его через Эйну бесплатно!

– Надеюсь, этот сказитель, – улыбнулся Ратмир, – украсит твой двор.

Но вожак западных вепрей вдруг помрачнел и с некоторым раздражением ответил:

– К сожалению, этого… Ёкуля не удалось отыскать!

– Вот как?! – удивился трижды посвященный волхв. – Куда ж он подевался?! Не мог же он за такой короткий срок уйти из земель западных вепрей?!

Рогволд только молча пожал плечами.

После обеда Ратмир и Рогволд вышли из дворца правителя города в сад, расположенный позади здания и обнесенный высокой каменной изгородью. Немного пройдя по аллее между уже увядшими клумбами, Ратмир поинтересовался:

– Когда ты думаешь вернуться к себе?

Рогволд бросил на волхва чуть удивленный взгляд и ответил после короткого раздумья:

– Наверное, завтра-послезавтра, дел в Ласте у меня нет, так что задерживаться дольше не имеет смысла. Но… чем вызван твой вопрос?

– Меня заинтересовал этот твой… сказитель. Сейчас нечасто можно встретить хороших поэтов, тем более среди молодежи. Согласись, это большая редкость. Правда, я знавал одного такого поэта, но он был не с Севера.

– Мне понятен твой интерес, – кивнул вожак, – но мы не смогли этого сказителя найти…

– Вот я и думаю, – подхватил фразу собеседника Ратмир, – отправиться с тобой, переговорить с твоим… пострадавшим стариком, с паромщиком… Может быть, мне удастся напасть на след этого… сказителя?..

– Я с удовольствием приму тебя в своих землях, трижды посвященный! – не скрывая радости, воскликнул Рогволд. – Но поверь, мои люди допросили самым тщательным образом всех, кто видел Ёкуля из Норникса. Никаких зацепок нет. Он вроде бы рассказывал, что его послал вожак стаи северных лис Торин Ледник странствовать по свету, чтобы затем он написал какую-то… то ли поэму, то ли сагу. Знаешь, у этих северян такие странные, незапоминающиеся названия!

– Может быть, он сказал – флокк?.. – с едва заметной улыбкой спросил Ратмир.

– Точно! – воскликнул Рогволд. – Именно флокк, хотя я совершенно не представляю, что это такое!

– Это довольно сложная поэтическая форма, – пояснил волхв. – Именно из-за ее сложности мало кто может использовать ее, но на Севере она весьма популярна. И если этот Ёкуль владеет такой формой, он действительно умелый сказитель!

– Ты раззадорил мое любопытство! – возбужденно проговорил вожак. – Надо будет вновь заняться его поисками!

– Значит, завтра утром мы выезжаем? – спросил Ратмир.

– Да! – согласился Рогволд и добавил: – Причем рано утром!

Однако выехать они смогли только после завтрака. Рогволд допоздна засиделся с сыном, обсуждая общие проблемы и пытаясь уговорить правителя Ласта принять участие в какой-то своей вылазке против соседей, так что на следующий день он поднялся поздно. А кроме того, Ловель не хотел отпускать высокого гостя, пока тот не позавтракает. Так что, когда кавалькада всадников, сопровождаемая шестью могучими вепрями – дружинниками Рогволда, повернувшимися к миру родовой гранью, выехала из Ласта, уже кончался час Жаворонка.

Впрочем, ехать им было совсем недалеко – от Ласта до границы владений западных вепрей было чуть больше пятнадцати километров, так что не прошло и двух часов, как всадники увидели первую деревню, подвластную Рогволду. И тут Ратмир повернулся к вожаку:

– Ты со своими вепрями возвращаешься в столицу?

– Да, конечно! – удивленно отозвался Рогволд.

– Тогда я здесь с вами попрощаюсь, мы пойдем в Ярей. Я ведь правильно понял, что тот побитый старичок… Клапп, кажется, в этом городке обретается?

– Но… я думал, ты погостишь у меня, – разочарованно протянул вожак западных вепрей и тут же с надеждой добавил: – Поиски сказителя я организую!

– Эти поиски будет проще организовать, если мы соберем исчерпывающую информацию об этом сказителе! Я тоже прибуду в твою столицу, но чуть позже.

– Тогда возьми провожатого. – Рогволд повернулся в седле и крикнул: – Смарт! – а затем снова обратился к Ратмиру: – Смарт родом из Ярея и всю округу отлично знает. Он тебя проведет кратчайшей дорогой!

К лошади вожака тем временем приблизился здоровенный матерый вепрь и, подняв рыло, приготовился слушать приказ. Рогволд наклонился в седле и проговорил, отчетливо произнося слова:

– Доведешь трижды посвященного Ратмира до Ярея. Когда он закончит там свои дела, проводишь в столицу, в мой замок!

Вепрь мотнул головой, словно подтверждая, что понял приказ, затем поднял крошечные глазки на Ратмира, издал звук, похожий на рычание, и, мгновенно развернувшись, бросился прочь с дороги. Ратмир, Тороп и Хвост пришпорили лошадей и устремились следом.

Вожак западных вепрей, проводив взглядом удалявшегося прочь от дороги трижды посвященного служителя Мира, повернулся к своему главному советнику, Варду, и, прищурив глаз, задумчиво протянул:

– А с чего это трижды посвященный служитель Мира, член Совета посвященных – птица ох какого высокого полета, вдруг так заинтересовался каким-то сказителем из стаи северных лис, да к тому же еще и извергом? А перед этим лично предпринял расследование бегства какого-то извержонка-актеришки?! Ты припомнишь хотя бы один случай, когда член Совета посвященных лично гонялся за какими-то вонючими извергами?!

– Я обратил внимание на то, что во время вчерашнего обеда у твоего сына трижды посвященный Ратмир вступил в нашу беседу, только после того, как ты упомянул, что мастера Клаппа покалечил молодой изверг, слагающий стихи, – таким же задумчивым тоном отозвался Вард.

– А ты когда-нибудь встречал изверга, который слагал бы стихи?! – тут же подхватил мысль своего советника вожак. – Мне кажется, этот… сказитель – весьма интересная фигура… Надо бы нам с ним познакомиться поближе!

– Особенно если этот сказитель и этот… актер – один и тот же изверг, – усмехнулся Вард, и Рогволд взглянул на него с внезапным пониманием.

– Может быть, именно поэтому наш высокий гость так интересуется ими обоими? – добавил советник, глядя прямо в глаза своему князю.

– Кажется, я напрасно оставил поиски этого… сказителя, – задумчиво проговорил вожак стаи западных вепрей и, круто развернувшись в седле, гаркнул во все горло:

– Алекс, Барбью, ко мне!!!

Около лошади князя тут же появились два огромных вепря.

– Как звали того извержонка, с которым видели сказителя на ярмарке?! – не поворачивая головы, поинтересовался Рогволд, и Вард тут же подсказал:

– Житырь… Живет в деревеньке Сутше, недалеко от Ярея с этой стороны Эйны.

– Слышали?! – обратился Рогволд к вепрям и, не дожидаясь подтверждения, продолжил: – Пойдете в Сутшу, разузнаете, где сейчас находится этот извержонок… Житырь. Если он дома, попробуйте узнать, куда подевался его знакомый сказитель из стаи северных лис… Только смотрите, особо не усердствуйте, а то я вас знаю – всю деревню на дыбы поставите.

Однако последние слова он сказал уже вслед вепрям, которые быстрой рысью бросились вслед ускакавшему волхву и его спутникам. А вожак стаи западных вепрей неторопливо двинулся по дороге в сторону своей столицы.

Вепрь, которого Рогволд дал Ратмиру в проводники, стремительно несся краем вспаханного под зиму поля, обходя стоявшую впереди деревню. Всадники, вытянувшись цепочкой, скакали за ним. За деревней вепрь свернул в рощу, продрался сквозь кусты и вышел на узкую тропу, петлявшую среди зарослей бузины и орешника. Однако постепенно кустарник пропал, уступив место высоченным серым елям, а светлая невысокая рощица превратилась в темный сумрачный бор.

Несмотря на казавшийся стремительным бег огромного животного, лошади без натуги поспевали за ним. Оказавшись в лесу, всадники перестроились, теперь первым скакал Хвост, за ним Ратмир, а замыкал кавалькаду Тороп. Так они мчались около полутора часов, лошади начали уставать, а вот вепрь, казалось, не знал усталости. Прошло еще около получаса, и вдруг бор кончился, и они выскочили на кочковатый, поросший мелким кустарником луг. Впереди блеснула серебром неширокая река, и всадникам стало ясно, что вепрь направляется именно к ней, вернее, к настилу паромной переправы. Спустя десять минут они уже были на пароме.

Паромщик, огромный изверг с изуродованной багровым шрамом левой щекой, завидев приближающихся всадников и стремительно несущегося впереди них вепря, заорал и замахал здоровенными кулаками, сгоняя с парома собравшихся там извергов, а те и не думали протестовать. Они и сами поспешно убирались с настила, а некоторые даже просто прыгали в воду.

Как только вепрь и всадники оказались на пароме, паромщик проорал команду гребцам и тут же склонился в глубоком поклоне, бормоча басом:

– Господа, вы будете немедленно переправлены на тот берег. Я не задержу вас ни на минуту!

– Подойди ближе! – приказал Ратмир, и изверг приблизился странно мелким, подпрыгивающим шагом.

– Назови свое имя! – отдал новый приказ Ратмир, когда изверг остановился в трех шагах от его лошади.

– Твид, господин, – прогудел паромщик и поклонился.

– На твоем пароме несколько дней назад переправлялся извержонок, назвавшийся Ёкулем из Норникса? – спросил трижды посвященный, и физиономия изверга тут же перекосилась. Однако ответил он все с тем же почтением: