Текст книги "Час Черной звезды"

Автор книги: Евгений Малинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 4

Три дня спустя после заседания Совета посвященных, на котором было утверждено третье посвящение Ратмира, новоиспеченный член Совета получил приглашение посетить Вершителя. Бывший наставник Ратмира предупредил его, о чем пойдет речь, поэтому волхв успел подготовиться к беседе, хотя и понимал, что она будет сложной.

Вершитель сидел за рабочим столом, однако на этот раз столешница перед ним была пуста. Только один листок белел перед хозяином кабинета, но и на нем не было ни строки.

Кануг жестом пригласил Ратмира занять кресло по другую сторону стола и, когда тот опустился на предложенное место, спросил:

– Как ты себя чувствуешь после башни Покоя?

– Совершенно нормально, – с улыбкой ответил Ратмир. – Если бы было иначе, вряд ли я смог сейчас беседовать с тобой.

Вершитель кивнул и задал другой вопрос:

– Тебе понравились апартаменты, ты уже успел освоиться на новом месте?

– Я остался в своих прежних апартаментах, в Звездной башне, – ответил Ратмир и добавил: – Они меня вполне устраивают, и поэтому менять что-либо нет необходимости.

И снова Вершитель понимающе кивнул.

– Может быть, у тебя имеются какие-то… пожелания, может, надо что-то изменить, улучшить в твоем… э-э-э… хозяйстве?

Ратмир снова улыбнулся и покачал головой:

– Нет, Вершитель, мой быт вполне налажен, и улучшать что-либо нет необходимости!

– Хорошо, – подвел черту под прелюдией разговора Кануг. – Я хотел бы поговорить с тобой о твоих планах дальнейшей научной работы. Чем ты хочешь заниматься в качестве члена Совета посвященных, какие проблемы тебя беспокоят? Ты намерен выбрать новое направление или будешь продолжать исследования обессоленной воды?

В кабинете повисло долгое молчание, словно Ратмир не знал ответа на этот вопрос, хотя Кануг понимал, что новый член Совета посвященных наверняка обдумывает свою дальнейшую жизнь. Наконец Ратмир заговорил, но как-то издалека, словно загодя поясняя собеседнику причину своего выбора.

– Нет, Вершитель, я не собираюсь продолжать исследования обессоленной воды, не думаю, что в этом направлении имеются серьезные перспективы. Я уже выяснил, что вода… любая вода… может служить носителем и передатчиком информации. Обессоленная вода – это… Ее можно сравнить с чистым листом. – Он бросил быстрый взгляд на листок, лежащий перед Вершителем. – А писать на этом листе можно, как раз внося добавки. В зависимости от состава этих добавок вода будет хранителем или проводником, причем достаточно мощным проводником информации.

Ратмир посмотрел в глаза Канугу, не то проверяя, внимательно ли тот его слушает, не то беспокоясь, не слишком ли подробно он излагает свою позицию. Вершитель слушал внимательно и не собирался перебивать трижды посвященного.

Ратмир продолжил:

– В башне Покоя я имел возможность внимательно изучить Первое пророчество. Этот документ странен и… страшен. Именно он заставил меня еще раз задуматься о дальнейшей судьбе нашего Мира и понять, насколько это Мир хрупок и как мало мы делаем для его сохранения!

И снова последовал короткий быстрый взгляд Ратмира. И снова ответом ему было внимательное молчание Вершителя.

– Эрозиобаза, вернее, совершенно бесконтрольное ее применение в стаях, нарушила баланс сил, существовавший в нашем Мире с момента его возникновения. Мы породили практически новый вид мыслящих существ – извергов и привыкли относиться к ним как к совершенно безопасным существам, стоящим гораздо ниже нас по уровню своего развития, своих возможностей, забывая, что они, в общем-то, ни в чем нам не уступают, за исключением неспособности к многогранью. Мы не видим в них угрозы, хотя они, безусловно, в массе своей ненавидят нас, а их количество давно перевалило за разумные границы и продолжает стремительно увеличиваться! А между тем нам надо было бы задуматься о том, откуда в наш Мир может прийти Разрушитель!..

– Не ты первый задумался об этом… – подал наконец голос Кануг. – Канон шестой Кодекса посвященных говорит, что Разрушитель в наш Мир придет извне и пошлет его Мать всего сущего.

– Кодекс посвященных был написан людьми для людей, а люди всегда могут ошибаться, – с чуть горьковатой улыбкой ответил Ратмир. – Правильно понятое пророчество – источник более надежный. Послушаем, что говорит Первое пророчество:

 
«Мир переполнится страданьями и злом,
Порвутся нити, вяжущие суть,
И как нарыв, пронзенный сталью острой,
Родит того, кто будет ведать срок,
Кто гнойной кровью, мертвенной коростой
Погубит жизни сок!»
 

Едва Ратмир закончил читать отрывок из Пророчества, Вершитель перебил его:

– Этот котерн до сегодняшнего дня не был надежно расшифрован, нам не хватает свершившегося, чтобы определить, о чем идет речь! Тем не менее согласись, что страдать и ведать зло могут только люди, но сегодня уровень страдания и зла в нашем Мире не настолько высок, чтобы говорить о… «нарыве»!

– Да, Вершитель, ты, безусловно, прав. Но в Пророчестве не говорится, о чьих страданиях идет речь, а ведь изверги, так же как и люди, могут испытывать страдания и ведать зло! И тогда получается, что «тот, кто будет ведать срок», появится среди них, среди извергов. Разрушитель будет извергом!

– Я не собираюсь вступать с тобой в дискуссию по поводу расшифровки неясных мест из Первого пророчества, – с некоторым раздражением проговорил Кануг. – И мне не совсем понятно, к чему ты ведешь!

– Я начал с этого, чтобы ты понял, почему я хочу заняться проблемой, о которой сейчас расскажу, – успокаивающе ответил Ратмир. – Если допустить, что мое толкование прочитанного отрывка правильно, необходимо заняться извергами, как средой, угрожающей нашему Миру!

– Ты собираешься найти способ, позволяющий всех их быстро уничтожить?! – с насмешливой улыбкой поинтересовался Вершитель.

– Это было бы слишком просто! – ответил Ратмир. – И всеобщее уничтожение извергов очень плохо отразится на уровне нашей жизни. Нет, надо сделать так, чтобы они хотели жить именно в нашем Мире, чтобы он стал для них привлекательным!

– Мы не можем позволить извергам встать на один уровень с нами! – с ходу отверг очевидное предложение Вершитель.

– Но я имею в виду другое! – Ратмир выпрямился в кресле и произнес то главное, к чему шел в течение всего разговора: – Я хочу просить Совет посвященных разрешить мне исследование процесса эрозиобазы…

Вершитель долго смотрел на Ратмира и молчал, на его лице нельзя было прочитать ничего – ни одобрения, ни осуждения. Наконец он, не отводя глаз, коротко спросил:

– Зачем?!

– Я хочу найти способ возвращения извергам многогранья, – просто ответил Ратмир.

И снова последовала долгая минута молчания, после чего Кануг осторожно поинтересовался:

– Ты хочешь вернуть мгногогранье всем извергам?..

– Нет, только некоторым… Единицам! – Взгляд Ратмира сделался острым и жестким. – А все остальные изверги получат цель! Цель, к которой они будут стремиться со всем жаром, на какой только способны. Цель, которая наполнит их существование в нашем Мире надеждой. Вот тогда мы будем точно знать, что Разрушитель среди них не появится, а если и появится, то сторонников у него будет очень немного.

В кабинете снова наступила тишина, но теперь это была тишина раздумья. Сказано было все, и Ратмир понимал, что его просьба для Вершителя очень неожиданна и требует отмены давно и окончательно принятого решения, а потому не может быть удовлетворена немедленно. Кануг гораздо лучше Ратмира представлял, какую бурю протеста вызовет эта просьба среди членов Совета, но молодой волк сумел доказать ему необходимость этого исследования. Взвесив мысленно все «за» и «против», Вершитель медленно произнес:

– Я не могу единолично утвердить такую тему научной работы, но готов вынести твою просьбу на Совет посвященных. За решение Совета я не ручаюсь, так что готовься к сложному разговору.

– Ну что ж, если мне не удастся убедить Совет посвященных в необходимости такого исследования, я подчинюсь общему решению. Заодно мне будет интересно посмотреть, кто из членов Совета готов взять на себя ответственность за… возможную гибель Мира.

– Значит, так и решим, – подвел под разговором черту Вершитель.

Вечером того же дня Ратмиру сообщили, что заседание Совета посвященных назначено через восемь дней. И снова Ратмир тщательно готовился к этому заседанию, поскольку было ясно, что переубедить членов Совета, заставить их отказаться от давным-давно принятого решения не проводить исследования процесса эрозиобазы ему, не имеющему еще достаточного авторитета в Совете, будет чрезвычайно сложно.

Однако на заседании Совета дело повернулось самым неожиданным образом. Выбранную им тему научной работы Совет одобрил большинством в четыре голоса, но самым непонятным было то, что его поддержали именно те члены Совета, противодействия которых он опасался в наибольшей степени. Только потом Ратмир понял – они сделали это в надежде, что выскочка-волк, занимаясь столь опасной работой, скоро сломает себе шею.

Получив необходимое согласие Совета, Ратмир первым делом начал поиски материалов, касающихся прежних исследований проблемы. Это была очень сложная работа – после запрета, наложенного на эти исследования Советом посвященных, все материалы по теме были уничтожены, так что Ратмиру и двум его ученикам пришлось перевернуть практически всю библиотеку университета в поисках самых, казалось бы, незначительных упоминаний о проводившихся работах.

Не забывал Ратмир и о пропавшем извержонке. В родной стае у него появились свои люди, докладывавшие ему через голову вожака о проводящихся поисках.

Однажды утром, спустя месяца три после начала поисков, с трижды посвященным волхвом связался один из его сородичей, специально оставленный вожаком восточных волков в Лютеце, и сообщил, что в вольном торговом городе Ласте схвачен извержонок – без сомнения, Вотша, поскольку у него найден меч, которым был награжден победитель памятного турнира. Ратмир передал приказ везти захваченного извержонка сразу в Лютец, в Звездную башню, но через некоторое время пришло другое сообщение, в котором говорилось, что пойманный извержонок сбежал, что он, скорее всего, вовсе не Вотша и меч к нему попал случайно.

Эта новость привела Ратмира в ярость! Первым его движением было броситься в Край и разобраться со старшим братом. Но он быстро взял себя в руки, хотя и не отказался от намерения посетить родные места. Просто к этому посещению надо было хорошо подготовиться.

В этот день Ратмир отправил в библиотеку учеников, а сам заперся в своем кабинете, очистил рабочий стол и разложил на нем карту западной части обитаемого Мира. Склонившись над ней, он надолго задумался.

«Вот он – вольный торговый город Ласт, в перекрестье границ четырех стай: западных вепрей с востока, оленей с севера, лисиц с юга и рысей с запада. Несколько квадратных километров заболоченной местами равнины, посреди которой и стоит город. Сейчас уже никто не претендует на эту территорию, сумел княжич западных вепрей Ловель отбить эту никчемную когда-то землицу, а теперь и среди частых, но мелких болот даже начали появляться деревеньки. Тянется, тянется народец к вольному городу. И откуда только берется такое количество ничейных извергов? И почему вожаки стай, из которых они сбежали, не разыскивают беглецов?»

Ратмир тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

«Главный вопрос: куда мог направиться сбежавший из-под стражи мальчишка, если он, конечно, успел покинуть город?»

Однако сколько волхв ни рассматривал карту, она не давала ответа на этот вопрос! И тогда неожиданно родилась другая мысль:

«А почему бы мне самому не съездить в Ласт?»

Эта мысль ему очень понравилась. Он тут же мысленно позвал Вершителя и, когда Кануг ответил, спросил:

«Я могу отлучиться из Лютеца? Мне необходимо побывать в землях… западных вепрей».

После секундного раздумья Вершитель ответил:

«Восьми дней тебе хватит?»

«Вполне».

«Ты можешь уехать на восемь дней», – согласился Вершитель.

В середине того же дня Ратмир покинул университет. Его сопровождали всего двое – слуга Хвост и ученик Тороп. Ратмир не обременял себя поклажей, все трое ехали верхом, а четвертая лошадь везла два мешка с припасами и кое-какой одеждой.

Проведя две ночи в придорожных постоялых дворах, они вечером третьего дня подъехали к воротам вольного города Ласта.

Стражник, стоявший у ворот, издалека заметил всадника в белой хламиде трижды посвященного служителя Мира, но сначала, видимо, не поверил собственным глазам – такие гости очень редко навещали Ласт и никогда не приезжали без предупреждения. Однако через пару минут он вполне убедился, что зрение его не обманывает, и тут же бросился в башенное помещение, где располагался начальник караула. Через секунду по обе стороны от ворот выстроился весь десяток стражников, охранявших ворота города, а начальник караула встал посредине, чтобы должным образом приветствовать высокого гостя.

Едва Ратмир и двое его спутников приблизились к воротам, начальник караула шагнул вперед, выхватил из ножен короткий меч, вскинул его над головой и…

Но в этот момент Ратмир прервал его церемониальные действия, подняв ладонь и недовольно проговорив:

– Не надо официальных приветствий! Лучше проводи нас к правителю города.

Начальник караула на мгновение замер с открытым ртом, но быстро сориентировался. Бросив меч обратно в ножны, он шагнул к лошади Ратмира, взял ее за узду и с легким поклоном сказал:

– Я сам провожу тебя, трижды посвященный служитель Мира, во дворец правителя!

Ворота тут же распахнулись во всю ширину, и начальник караула ввел лошадь Ратмира в город.

Непонятно каким образом, но жители города узнали о прибытии в Ласт столь высокопоставленной фигуры и высыпали на улицу. Вдоль всего пути следования Ратмира и его спутников стояла толпа людей, причем среди просто любопытствующих ротозеев острый глаз Ратмира заметил несколько явно испуганных, прячущихся лиц.

Правитель города, княжич Ловель встретил Ратмира на ступенях своего дворца – высокого трехэтажного здания, фасад которого был украшен входившими в моду колоннами. Чуть склонив голову и при этом показав гостю наметившуюся лысину, Ловель проговорил ясным, глубоким баритоном:

– Я рад видеть в своем городе столь высокого, столь… неожиданного гостя. Надеюсь, мы сможем оказаться тебе полезными, трижды посвященный служитель Мира…

Тут он сделал крохотную паузу, и волхв негромко подсказал:

– Ратмир…

– Ратмир! – повторил Ловель и продолжил: – Сейчас ты немного отдохнешь с дороги и приведешь себя в порядок, а затем прошу оказать нам честь своим присутствием на торжественном ужине!

– С удовольствием, – ответил Ратмир. – Только не забудьте позаботиться о моих спутниках.

И он указал на двух сопровождавших его молодых людей, стоявших рядом со своими лошадьми.

Ловель подал короткий знак рукой, и около спутников Ратмира появились конюхи и прислуга. Трижды посвященный служитель Мира удовлетворенно кивнул и последовал за правителем города по широким каменным ступеням к высоким входным дверям.

Разместили Ратмира на втором этаже дворца в гостевых апартаментах, состоявших из шести комнат, не считая комнат для прислуги гостя. Ровно через час, когда трижды посвященный принял ванну и переоделся, из-за двери апартаментов донесся мысленный вопрос:

«Господин, тебя приглашают в большую трапезную к ужину. Я готова проводить тебя».

Ратмир открыл дверь и увидел за порогом молоденькую девушку, смотревшую на него широко открытыми глазами.

«Кто ты?» – поинтересовался волк, и его губы тронула едва заметная улыбка, настолько трогательно выглядела эта девушка.

«Я – Сата из стаи западных вепрей, – ответила девушка, мгновенно опустив глаза. – Мой отец, княжич Ловель, правитель этого города приглашает тебя на ужин».

«Пойдем!» – просто ответил Ратмир и невольно улыбнулся.

Девушка двинулась вдоль по коридору к парадной лестнице дворца, а Ратмир последовал за ней, любуясь ее легкой, летящей походкой.

Они спустились на первый этаж и прошли в левое крыло дворца, где располагалась трапезная. Войдя в богато убранную, но сравнительно небольшую комнату, Ратмир удивился. Он помнил пиршественные ужины своего деда и брата, когда большая трапезная зала крайского замка и его двор были заполнены сотнями людей, когда вино, пиво, брага на меду выпивались бочками и съедались горы мяса. Здесь все было совершенно по-другому!

Стол был накрыт на шесть персон, на белоснежной скатерти, расшитой яркими цветами и травяным узором, сверкали фарфор, стекло, резная кость. Над столом горела люстра на двадцать четыре свечи, а на каждой из четырех стен, обитых ткаными гобеленами, были зажжены по два бра на три свечи, так что света было в избытке.

Сам Ловель и четверо других сотрапезников уже находились в комнате, но за стол не садились, дожидаясь высокого гостя. Стоило Ратмиру появиться на пороге, как хозяин дворца подошел к нему и с поклоном проговорил:

– Трижды посвященный, позволь представить тебе моих друзей, моих соратников, с которыми я создал этот город!

Четверо многоликих почтительно, но с достоинством подошли, и Ловель представил Ратмиру каждого, не забыв упомянуть его заслуги. Затем хозяин дома подвел Ратмира к стулу, стоявшему во главе стола. Ратмир взглянул на Ловеля с удивлением – это место должен был занимать хозяин, но тот с легкой улыбкой пояснил:

– Ты, трижды посвященный, гость столь редкий и столь… значительный, что взоры всех присутствующих неминуемо будут обращены к тебе. А я не хочу, чтобы у некоторых из моих друзей к концу ужина разболелись шеи – они все должны хорошо тебя видеть.

Ратмир невольно улыбнулся и занял предложенное ему место.

И действительно, в течение всего ужина, который продлился более трех часов, он чувствовал на себе взгляды этих людей – любопытствующие, испытующие, изучающие, порой неприязненные, порой задумчивые. Не было в них только страха и насмешки. Обратил Ратмир внимание и на то, что все его сотрапезники очень мало едят и пьют, хотя ужин был обилен – восемь перемен и шесть сортов вина. Разговор был легок и ненавязчив, многоликие интересовались переменами в Совете посвященных, новыми научными разработками применительно к практической жизни, новостями с Востока, считавшегося здесь довольно диким, тревожившим Запад многолюдством и растущей мощью.

Только в самом конце ужина Ловель задал вопрос, который Ратмир ожидал с самого начала трапезы. Вытерев губы салфеткой и пригубив рубинового вина, хозяин дома оглядел друзей, после чего те, как по команде, замолчали, и обратился к гостю:

– И все-таки, трижды посвященный, мы надеемся, что ты удовлетворишь наше жгучее любопытство! Ты совсем недавно прошел третье посвящение и для своего первого выезда из университета в качестве члена Совета посвященных выбрал наш небольшой город… Почему?!

Ратмир внутренне усмехнулся – ответ на этот вопрос он давно обдумал. Аккуратно положив на скатерть изящную костяную вилку, он оглядел присутствующих и спокойно ответил:

– Все очень просто, уважаемые. Мое внимание привлек необычный случай, попадающий в сферу моих научных интересов. Этот случай произошел в вашем городе, и я решил узнать все подробности, пообщаться со всеми, кто в нем, так или иначе, принимал участие. Я имею в виду бегство задержанного изверга из-под стражи! Согласитесь – такое в нашем Мире происходит нечасто!

На лице Ловеля выразилось явное недовольство.

– В этом случае, трижды посвященный, нет ничего необычного. Стражника, стоявшего на карауле у входа в подвал городского замка, подкупили, и он выпустил изверга. Этот стражник уже арестован, его отправят в родную стаю и лишат многогранья.

– Но еще не отправили? – переспросил Ратмир.

– Кажется, нет… – Ловель явно не хотел продолжать разговор на эту тему, но Ратмир был настойчив:

– А есть соображения, кто именно подкупил стражника?

И тут в разговор вступил один из друзей Ловеля:

– Мы, честно говоря, этим делом занимались очень мало. Извержонка схватили трое многогранных, прибывших с посланием от вожака стаи восточных волков, Всеслава. Это они искали какого-то мальчишку-извержонка, набедокурившего в стае, и нашли. Правда, сейчас они говорят, что это был не тот, кого они искали, хотя у него обнаружился похищенный у Всеслава меч.

– А эти трое уже покинули город? – немедленно спросил Ратмир.

– Нет, они обыскивали город в надежде, что извержонок все еще здесь, но вчера вроде бы закончили эти поиски…

– Его нет!.. – не спросил, а констатировал факт Ратмир.

– Да, извержонка в городе нет.

– Тем не менее я хотел бы завтра осмотреть подвал, в котором содержался извержонок, поговорить с арестованным стражником, этими тремя многоликими из стаи восточных волков и… Сбежавший извержонок, кажется, прибыл в город вместе с какими-то актерами?..

– Да, эти актеры находятся на постоялом дворе «У трех ослов», с ними уже говорили многогранные, искавшие извержонка, – ответил Ловель. – Похоже, актеры ничего не знают.

– Но мне с ними тоже надо пообщаться, – задумчиво проговорил Ратмир.

– Тогда у тебя завтра получится очень напряженный день, – усмехнулся Ловель и повернулся в сторону друзей. – Нам придется отпустить нашего гостя, чтобы он мог хорошенько отдохнуть.

Ратмир встал со своего места и, кивнув в сторону Ловеля, проговорил полагающуюся фразу:

– Благодарю за оказанный прием тебя и твоих друзей. Надеюсь, я ничем вас не огорчил.

Ловель бросил короткий взгляд в сторону одного из слуг, прислуживавших за столом, и тот открыл дверь трапезной. За дверью стояла высокая дородная извергиня в длинной белой рубашке.

– Лорея проводит тебя в твои покои, трижды посвященный, – сказал Ловель, глядя прямо в глаза Ратмиру. – Надеюсь, что твой сон в моем доме будет глубок и спокоен!

Лорея молча, опустив глаза, проводила Ратмира в его покои и, остановившись в дверях, проговорила:

– Если господину что-то нужно, он может мне приказать… Все будет исполнено.

Ратмир, уже прошедший в глубь комнаты, резко остановился и обернулся. Эта простая фраза вдруг пробудила в его памяти похожие слова, сказанные в гостевых покоях крайского замка служанкой Всеслава Милой. Тогда после этих слов он узнал много нового, понял, как сильно меняется окружающий Мир…

– Нет, мне ничего не нужно, – негромко произнес он, и извергиня неторопливо закрыла дверь.

Сон Ратмира был, как того желал Ловель, глубок и спокоен, только перед самым рассветом ему вдруг приснилась дочь Ловеля Сата. Она быстро шла впереди него, а он не хотел идти за ней, но стоило ему замедлить шаг, как Сата оборачивалась и манила его пальчиком. И Ратмир, против собственной воли, снова торопился, снова старался не отстать от легкого перестука каблучков. И разбудил его, как ему показалось, все тот же легкий стук каблучков по полу вестибюля за дверью его покоев…

За окном серел поздний осенний рассвет. Ратмир сел на постели и огляделся. На низеньком столике рядом с кроватью он увидел небольшой литой колокольчик. Приподняв за деревянную ручку, Ратмир потряс его – раздался чистый мелодичный перезвон, и в то же мгновение дверь спальни отворилась. За порогом стоял изверг из числа прислуги. Не переступая порога, он поклонился и спросил:

– Что угодно господину?

– Передай моему слуге, которого зовут Хвост, что через полчаса я жду его в кабинете, – приказал Ратмир.

Слуга еще раз поклонился и закрыл дверь, а Ратмир встал с постели и направился в туалетную комнату.

Спустя полчаса, когда Ратмир уже привел себя в порядок после сна и прошел в кабинет, к нему, как и было приказано, вошел Хвост. Он молча остановился у двери и выслушал приказ Ратмира:

– На постоялом дворе «У трех ослов» остановилась труппа актеров, с которой в город приехал изверг, сбежавший затем из-под стражи. Найдешь этот постоялый двор, узнаешь, там ли еще актеры, кто из них руководит труппой, и сообщишь мне… – Тут Ратмир поднял взгляд на своего слугу и спросил: – Ты хорошо владеешь мыслеречью?..

– В пределах этого городка я достану до любого места, – почтительно, но не без хвастовства ответил Хвост.

– Прекрасно, – одобрил Ратмир. – В таком случае останешься на постоялом дворе и будешь следить, чтобы актеры никуда не скрылись. Если они попробуют уехать, задержишь их до моего прихода. Понял?

Хвост утвердительно кивнул.

– Действуй, но постарайся, чтобы до моего появления актеры не узнали, что я собираюсь их навестить! – приказал Ратмир, и Хвост скрылся за дверью.

А спустя еще пятнадцать минут слуга сообщил, что правитель города ожидает трижды посвященного к завтраку.

За столом были только сам Ловель и его высокий гость. Исключая обычные утренние приветствия, завтрак прошел в полном молчании, и только в самом конце, когда хозяин и гость уже встали из-за стола, Ловель учтиво произнес:

– Трижды посвященный, я приказал доставить во дворец стражника, упустившего… или отпустившего… изверга. Ты можешь допросить его в любое время, а после этого я немедленно отправлю его назад, в его родную стаю.

Ратмир благодарно кивнул:

– Пусть его приведут в кабинет гостевых апартаментов.

Спустя десять минут после того, как Ратмир вернулся к себе, двое городских стражников ввели в кабинет молодого еще парня, судя по одежде, также относившегося к городской страже. Вот только выглядел он странно – волосы у него были растрепаны, одежда помята, ноги босы, а на лице застыло растерянное, испуганное выражение. Ратмир вышел из-за стола, остановился напротив вошедшей троицы и с минуту рассматривал бывшего стражника, а затем приказал сопровождавшим его многоликим:

– Оставьте нас одних.

Стражники помялись было, но вышли и притворили за собой дверь.

Ратмир еще несколько секунд смотрел на парня, а затем спросил:

– Как тебя зовут?

Парень поднял на трижды посвященного растерянный взгляд, словно бы не понимая вопроса, но через мгновение все-таки ответил:

– Мартын, из стаи восточных медведей…

«Восточный медведь?! – удивленно подумал Ратмир. – Каким образом он мог попасть в Ласт?»

Но удивления своего он не выдал.

– Расскажи мне, каким образом у тебя из-под стражи сбежал изверг.

И тут глаза у парня вдруг прояснели, он внимательно оглядел Ратмира и неожиданно спросил:

– Ты ведь волхв… Трижды посвященный?!

– Да, я – трижды посвященный служитель Мира, – подтвердил Ратмир. – Это, по-моему, можно понять, просто посмотрев на мою одежду.

– Ты – Ратмир из стаи восточных волков!.. – выпалил бывший стражник и, не дожидаясь подтверждения своей догадки, заговорил быстро и сбивчиво: – Может, хоть ты меня выслушаешь. Меня здесь никто не слушает, все как будто с ума посходили! Не отпускал я этого извержонка, я даже его не видел – когда его сажали в подвал, дежурил другой страж! Я заступил на другой день, вечером, после ужина. Ночью к нему никто не приходил, а утром, когда пришел волк, Искор его зовут, и потребовал показать ему изверга, оказалось, что в подвале никого нет!

– И ты готов в подтверждение своих слов лечь на Стол Истины?! – жестко спросил Ратмир.

– Да я сам предлагал это Ловелю, только он и слушать ничего не стал! Мы, говорит, отправим тебя в твою стаю с сообщением о твоем проступке, и пусть твой вожак сам решает, как с тобой поступить. А что вожак решит, я знаю – подведут меня под нож, сделают извергом.

На глазах у Мартына то ли от обиды, то ли от ужаса, ожидавшего его в будущем, вскипели слезы.

Ратмир отвернулся и медленно пошел к столу. Он уже понял, что медведь не виноват в побеге пленника, что Ловель просто не хочет по-настоящему заниматься этим случаем и взваливает ответственность на человека со стороны. Но ободрять этого бедолагу, пожалуй, еще рано, возможно, этот парень и ему самому пригодится в качестве козла отпущения!

Он уселся за рабочим столом и посмотрел на продолжавшего стоять у двери медведя.

– А как ты попал в Ласт? Насколько мне известно, стая восточных медведей невелика и ваш вожак не любит отпускать вас со своих земель… Или Воровот изменил своим принципам?

На лицо Мартына выползла кривая усмешка.

– Ничему наш вожак не изменил. Просто в прошлом году, после… нашего набега на земли восточных волков, ваш Всеслав потребовал за возвращение наших погибших людей столько, что… У нас медвежата мерли от голода! Вот и пришлось отпустить пару десятков молодых медведей на заработки – вольные города ценят восточных воинов, да и платят очень хорошо! Хоть какая-то помощь стае!

Ратмир кивнул:

– Понятно… – А затем позвонил в колокольчик.

В кабинет вошли стражники.

– Уведите его. – Ратмир кивнул на медведя. – И скажите слуге… он наверняка дежурит за дверью, чтоб зашел.

Мартына увели, а через секунду в кабинет заглянул слуга.

– Где я сейчас могу видеть господина Ловеля? – спросил Ратмир, и слуга с поклоном ответил:

– Правитель города в это время находится у себя в кабинете.

– Проводите меня к нему, – приказал Ратмир, – а затем отыщите моего ученика, Торопа, и скажите ему, чтобы он приготовил лошадей и ждал меня у входа во дворец.

Слуга молча поклонился и вышел из кабинета.

До кабинета Ловеля, находившегося в другом крыле дворца, Ратмир добрался за какие-нибудь три минуты. Сопровождавший его слуга открыл перед ним дверь приемной и громко произнес:

– Трижды посвященный служитель Мира к господину Ловелю!

В приемной Ратмир увидел трех молодых многоликих, служивших, по всей видимости, в качестве секретарей или помощников при правителе города. Едва трижды посвященный волхв переступил порог, как один из них вскочил из-за своего стола и бросился к двери в кабинет хозяина дворца. Здесь повторилась та же процедура – секретарь открыл дверь кабинета и громко проговорил:

– Трижды посвященный служитель Мира к господину Ловелю!

Когда Ратмир вошел в кабинет, Ловель уже вышел из-за стола и стоял посреди комнаты.

Как только дверь за волком закрылась, Ловель спросил:

– Ну что, ты уже допросил этого стражника?

– Да, – кивнул Ратмир, – я переговорил с ним, и у меня есть к тебе, уважаемый Ловель, просьба. Не отсылай этого бедолагу в его родную стаю, по крайней мере до завтрашнего утра.

По лицу Ловеля пробежала недовольная гримаса, но он быстро совладал с собой и согласно кивнул:

– Хорошо…

– И еще одна просьба, – чуть заметно улыбнулся Ратмир, – дай мне провожатого по городу. Я хочу осмотреть тот подвал, из которого сбежал извержонок, и проехать на постоялый двор «У трех ослов».

– Стоит ли тебе, трижды посвященный, отправляться на этот постоялый двор, – с сомнением проговорил Ловель. – Дыра, каких мало! А актеров, ведь ты намерен допросить их, мы можем привезти сюда, во дворец, и делай с ними, что захочешь.

Ратмир секунду раздумывал, а потом отрицательно покачал головой:

– Нет, я лучше пообщаюсь с ними в привычной для них обстановке. Если их привезут во дворец, они будут напуганы и замкнутся, придется с ними долго возиться, а мне дорого время – я надеюсь завтра покинуть ваш гостеприимный город.