Текст книги "Рай"

Автор книги: Евгений Кукаркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– Наверняка. А может и нет. Все это интересно и можно уже сделать кой-какие выводы. Вода является источником заражения – раз. С наступлением холодов, болезнь пойдет на спад – два.

Он сделал паузу. Опять пожевал губами.

– Я думаю, раз вы здесь лежите, не могли бы вы продолжить опыты дальше, тем более, живой материал еще есть.

– Я еще очень слаб, прошу вас, дайте хоть три дня.

– Хорошо. Три дня.

– Можно вас спросить Марк Андреевич? Витька наказали?

– За что? За то, что он вас заразил? Так вы же для него зек. Как эти санитары, что вас обслуживают. Они такие же пожизненные зеки, как и вы. А чем вы отличаетесь от подопытных смертников? Да ничем.

– Выходит я пария для этого общества.

– Выходит. Но вы по сравнению с другими имеете привилегии. Виной тому ваша голова. Но вы больше не беспокойтесь. Витька мы предупредили, он больше вас трогать не будет.

– Но от куда Витек разбирается в том, что мы делаем? От куда он знает микробиологию?

– Он является координатором работ между военными и нами и фактически финансирует и ведет работы по блоку четыре. Витек очень грамотный и умный мужик, жаль только пьет.

– Сволочь.

– Ну это вы зря. Он еще вам может пригодиться.

– Я бы хотел переехать в гостиницу. Как вы думаете стоит это мне сделать?

– Да отправляйтесь. Я считаю, эти вирусы не скоро у вас оживут. Я еще подумал, мы к вам прикрепим одного специалиста, пусть он вас держит все время под контролем. Берет анализы исследует кровь и кожу, пусть пишет диссертацию.

– Я не возражаю, Марк Андреевич.

– Вот и хорошо. Давайте быстрей поправляйтесь. До свидания Анатолий Петрович.

В гостинице меня встретили, как пришельца с того света. Администратор переполошился.

– Извините, Анатолий Петрович. Нам сообщили, что вы... заболели и скончались. Документы я еще не успела сдать, неделя не кончилась, а вот ваши вещи мы сдали на обработку. Я думаю навряд вы их получите, их наверно уже сожгли. Номер ваш ни кто не занимал. К нам народ не часто приезжает. Но вы погодите, сейчас.

Она подняла трубку телефона и набрала номер.

– Пал Павлович, он вернулся. Да, да... Все вещи мы его сдали. Конечно... Хорошо, но сколько? Нет, нет, не поместим. Пока.

– Вот, все решилось. Мы вам выплатим на приобретение нужных вам вещей 10000 рублей.

– Сколько?

Глаза чуть не вылезли у меня из орбит.

– 10000 рублей. Что тут такого?

– Да я могу дом купить за эти деньги.

– Так покупайте. Я выполняю распоряжение начальства. Из института пришла телефонограмма, обеспечить вас всем необходимым.

– Ладно, раз команда, давайте деньги и ключ от номера.

– Извините. Знаете..., мы в вашем номере сделали санобработку. Конечно, мы дадим вам новый номер, но... не хотите ли вы действительно приобрести коттедж. Пал Павлович говорит, что освободился один коттедж, даже с мебелью.

– Как так освободился?

– Ну, хозяин его, так же как и вы, заболел... Месяца четыре пролежал в спец изоляторе и скончался.

– А жена, дети?

– Он одинокий. Его жена и дети там..., за оградой. Он приехал к нам три года назад и вот...

– Жену и детей на похороны вызвали?

– Да вы что? Если они приедут, то уже от сюда никогда не выберутся. А он, ой как дорожил их свободой. Ох, заговорилась я с вами. Погодите, сейчас я из сейфа принесу деньги.

Она ушла в боковую от нее дверь и вскоре вышла со свертком в руках. Сзади нее шла пожилая женщина.

– Вот ваши деньги. А вот ключ от коттеджа. Сходите посмотрите. Фаина вас проводит. Если не понравиться приходите обратно, дадим новый номер.

– Спасибо.

Я взял сверток с деньгами, ключи и в сопровождении Фаины пошел к новому месту жительства.

Коттедж мне понравился. Бывший хозяин, придал жилью человеческий вид. Фаина принесла свежие простыни, пододеяльники. Перестелила постели и пожелав всего хорошего, удалилась.

Я прошелся по магазинам. Купил сумку, еды, фруктов, водки, вина, коньяки и бритвенный прибор.

Боже, чего только в магазинах нет. Все по сносным ценам. А в Оренбурге, где я сидел в централе, зеки говорили, что в городе голод, а товаров совсем нет.

Только включил телевизор, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла молодая женщина, в модном деловом костюме, с портфелем в руке.

– Здравствуйте. Я Галина Ивановна. Меня к вам прислал Марк Андреевич.

– Проходите.

– Я должна проводить ежедневно обследование вашего организма.

– Давайте проводить, но сначала, что вам предложить: чай, кофе или что-нибудь выпить.

– Все потом. Сейчас раздевайтесь до гола. Где у вас ванна? Мне надо вымыть руки .

Галина Ивановна натянула халат, резиновые перчатки, вытащила из портфеля стекла, скребки и линейку. Она положила меня на кушетку, перемеряла все пятна на коже, сняла с них соскобы.

– Ну теперь все.

Она стянула халат и перчатки.

– Я у вас видела камин. Давайте сожжем?

– Боитесь?

– А как же. Все это страшно. Когда мне было 18 лет, здесь один ученый сошел с ума. Он пришел в универмаг и бросил склянку с вирусом "памеллы" на пол. Ужас и паника охватили людей. Они бросились бежать. Всеравно, хоть городок и перешел сразу на "стерилизацию", это у нас такое аварийное положение, человек 65 скрутило. Вы бы видели, как они мучились и к ним подходить нельзя, только в спец скафандрах. Эта зараза даже через одежду проникала. Моя мать была там в универмаге.

– Неужели ни кто не выжил?

– Выжили, человек 15, но это уже не люди. Это скрюченные изуродованные тела с трезвыми головами. Их всех поместили в спец приемник.

– А ваша мать умерла?

– Нет, в спец приемнике. Я к ней боюсь приходить.

Она отважно выпила коньяк, закусила фруктами.

– А правда, что вы заключенный? Говорят вы убийца.

– Правда, что заключенный, но не убийца.

– Тогда ни чего не понимаю. К вам относятся как к цивильному, такая же свобода как и у всех, а опыт над вами сделали как над зеком.

– Простите, Галя.

– Галина Ивановна.

– Простите Галина Ивановна, вы сказали такая свобода, как и у всех? А разве вы считаете себя свободной, на этом пятачке земли. Вы когда-нибудь были в Крыму, на Кавказе, в Сибири, мотались по рекам, озерам, морям. Нет? Вот видите, чем вы лучше зека. В такой же колонии, только все за деньги, да цивильное существование. – Ладно, Анатолий Петрович. Мне еще в лабораторию надо. Я завтра приду.

Она пришла утром. Вся взволнованная.

– Анатолий Петрович, я провела эксперимент с вашей кровью у вас в лаборатории. Получаются удивительные вещи. Если добавить в вашу кровь микробы "огневки" они сворачиваются в кольца и ...

– Впадают в кому, так сказал Марк Андреевич.

– Может быть, а может засыпают. Но я чуть изменила ПН раствора и они ожили, распрямились и появилась активность.

– Какой же вывод, Галина Петровна?

– Не знаю. Но мне действительно страшно, а вдруг наступит этот перелом и люди находящиеся вокруг вас, мгновенно заразятся.

– А как соскобы?

– В них тоже много спиралек, но меня больше интересует граничный слой. Дело в том, что живые клетки разрастаются и постепенно выдавливают пораженные участки. Думаю через пол года, если с вами ни чего не случиться, струпья пораженных участков отпадут.

– Все выходит не так уж плохо.

– По-моему все плохо. Давайте раздевайтесь, я опять должна собрать анализы.

Через три дня я явился на рабочее место. Девочки приветствовали меня, наперебой поздравляя с выздоровлением. Я подошел к Вале и при всех поднял ее руку и поднес к своим губам. Мы все молчали.

– Давайте что-то делать дальше. – наконец сказал я.

– Нам уже Марк Андреевич приказал сделать раствор с "огневкой" только с меньшей концентрацией. – сказала Ира.

В этот момент в лабораторию вошла Алла.

– Привет, девочки. Здравствуйте Анатолий Андреевич. Я выписалась, теперь пришла на работу.

Девочки нестройно с ней стали здороваться. Я тоже пожал ее руку.

– Давай переодевайся, у нас сейчас эксперимент.

На этот раз живым материалом был Матерый. Здоровяки зеки еле-еле приволокли его в камеру и прикрутили к лежанке-столу.

Матерый витиевато ругался. Гора мышц и мускулов перемещалась на столе. Зеки срезали и сорвали с него одежду и быстренько исчезли. Увидев меня, Матерый успокоился.

– Лекарь, – сказал он. Хоть ты и порядочная сволочь, но не мог бы ты сделать так, чтобы я не мучился.

– Нет, не могу. Тебе надо помучиться за все твои прегрешения. Вспомни, как ты перерезал горло надзирателям. Вспомни, скольким людям ты принес несчастье.

– Черт с тобой. Мы с тобой встретимся на том свете, я там тебе точно сверну голову.

Опять мы с Аллой, наклеили на него датчики. Не забыли включить кинокамеру и снять весь процесс на пленку..

Матерый безропотно выпил зараженную воду и мы начали следить за его состоянием по приборам и визуально. Разницы по времени с предыдущей жертвой я не заметил. У него также быстро возникли пятна на коже и он начал выть. Через 5 часов он покрылся фиолетовыми пятнами, а кожа на бедре у одного пятна лопнула и оголила черноту мяса. Я решил снять соскоб с этого места и взять немного крови у зараженного.

Опять, одев новый скафандр, иду в камеру и взяв пробы возвращаюсь в предбанник камеры. Аккуратно промываюсь щелочью и выкидываю костюм в отходы на сжигание. – Алла на.

Я протянул ей пробирку с кровью. Она опасливо взяла ее.

– Сделай здесь предварительный анализ. Валя, возьми кожу, сбегай на верх и попытайся сделать там анализы.

Я опять привалился к стеклянной стенке, наблюдая за мучеником на койке.

– Анатолий Петрович, – позвала Алла. – Посмотрите.

Она сидела за микроскопом и уступила мне место. Под окуляром вся кровь кишела палочками с крючочками на конце.

– Что ж они там делают? – спросил я сам себя.

– Они переносятся кровью к поверхностным клеткам. Но их ужас как много.

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

КАТАСТРОФА

Дверь с грохотом открылась и на пороге появилась фигура Витька, опять с компанией охранников. Он был в дребезги пьян.

– Смотрите какая парочка, петух да ярочка. – зарычал он, увидев нас двоих у микроскопа.

Он подошел к нам.

– Ну, ты зэковская свинья отвали, мне надо с этой блядью поговорить.

Я встал.

– Тебе все неймется, тебя вроде предупредили, чтоб ты меня не трогал.

– А я тебя и не трогаю. Я к этой бляди.

Он отшвырнул меня к стенке и схватил Алку за руку.

– А ну иди сюда дура, мы тебя сейчас на полу натянем.

Витек рванул на Алке халат. Полетели пуговицы, сверкнуло голое тело.

Алкаю заорала. Ее свободная рука схватила из штакетника неполную пробирку с кровью и въехала в рожу Витька. Кровь окрасила лицо Витька и мундир.

– Ребята. – заорал он – Помогите придавить бабу.

Четыре здоровых охранника бросились к Алке и Витьку. Она начала биться в их руках и истошно орать. Девчонки как мыши забились по углам и с ужасом смотрели на эту жуткую драму. Алке порвали платье и почти полностью оголили. И в это время... завыла сирена. Витек и его команда вскочили и, приводя на ходу в порядок мундиры, бросились бежать из лаборатории.

В дверях появилась Валя.

– Девочки, это я вклю...

– Ни с места. – заорал я – Стой где стоишь.

Она застыла.

– Всем не двигаться.

Алкаю на полу, пытаясь прикрыться лохмотьями платья, потихонечку выла. Я подошел к ней.

– Алла, ты успокойся, но похоже вирус попал на тебя.

Вой прекратился. Она выронила из рук платье и голые груди уставились в пространство. Глаза полные безумия смотрели на меня.

– Ты не шевелись, я постараюсь тебя вылечить. Только не шевелись. И вы. – я обратился к онемевшим девчонкам – Не шевелитесь.

– Валя беги узнай насчет льда, а ты Саша ближе всех у дверей препараторской, постарайся по стеночке дойти до нее и заполнить ванну водой. Я предупреждаю, пол наверняка, заляпан микробами. Возьми резиновые перчатки и передник если он там есть.

Саша поползла по стенке к двери. Я взял бутыль со щелочью, вылил ее в таз и начал промывать пол вокруг Алки и по проходам. За дверью препараторской шумела вода. Вдруг появилась Валя.

– Анатолий Петрович, – произнесла она испуганно – льда нет.

– Как нет?

– Не завезли. База пустая.

– Мать твою. Девочки поднимайтесь, я протер все что мог, на всякий случай, потом сожгите обувь. Сейчас готовьте импровизированный стол. Кто из вас умеет переливать кровь?

– Почти – что все, – сказала Ира.

– Прекрасно. У тебя первая группа крови? – спросил я Аллу.

– Да.

– Давайте стол девочки. Ира готовь аппараты. Саша, ты где?

– Я здесь.

– Одевай костюм будешь прокалывать ей руку. Всем одеться.

Мы организовали стол на двоих. Я подошел к Алке.

– Можешь идти?

– Угу.

– Давай, ложись на стол.

Алкаю легла, я лег рядом и заголил руку.

– Давай Саша.

Саша начала прокалывать мне вены.

Немного кружилась голова, я поднялся и накрыл Алку халатом.

– Девочки, мамы, папы у всех есть?

– Да. Да.

– Бегите к телефону позвоните по домам. Пусть все домашние сидят дома и закроются на замки. Даже близким они пусть не открывают двери. "Огневка" вырвалась в город.

Девочек как вымело из помещения. Остались только мы с Аллой. Она не спала и уставившись в потолок лежала неподвижно.

– Это все из-за меня. – вдруг сказала она. – Если б я с тобой не переспала, такого несчастья с тобой и со мной не было бы.

– Не казни себя.

– Я умру. Дай слово, если "огневка" покажется на теле, ты мне дашь вон ту бутылочку, в том шкафчике.

– Даю.

– Знаешь, как хотелось посмотреть Крым, покупаться в море. Я 26 лет здесь, ни мужа, ни счастья. Отдала себя этому засранцу Витьку, думала может он поможет, а он только одна мысль трахнуться, да напиться.

Она замолчала. Прошло минут 15, появилась в проходе Валя.

– Анатолий Петрович, в городе спокойно. Ни какой тревоги нет.

– Будет Валя, будет. Через два часа будет. И холодильники как назло пусты, мы даже никого спасти не можем.

Валя присела на стул. Стали по одиночке приходить девочки. Они также тихо рассаживались по стульям.

Прошло еще пол часа. Алкаю зашевелилась под халатом.

– Толя, у меня началась чесотка. Посмотри, что там у меня.

я отогнул полу халата. На белом животе появились розовые пятна. "Огневка" не среагировала на мою кровь, она наступала на ее тело.

– Алла, это "огневка".

Девчонки зашевелились

– Анатолий Петрович, что нам делать? – раздался голос Вали.

– В город вы не пойдете. Сейчас там будет не безопасно. Люди переносят эту заразу на себе и передают друг другу. Ждите здесь утра.

Они опять затихли. Алла зашевелилась опять.

– У меня появились боли и страшно чешется живот. Толя, неужели это все?

Я опять посмотрел живот. Пятна приобрели красный цвет и разбежались по всей коже. Это действительно конец. Я кивнул.

– Да.

Две слезинки скатились по ее щекам.

– Принеси склянку. Я не хочу мучиться.

Я подошел к шкафчику и вытащил бутылочку. Потом подошел к Алке, вылил пол бутылочки в химический стакан и приподняв Алке голову помог выпить содержимое.

Алкаю корчилась под халатом, лоб ее покрыла испарина. Вдруг она вскрикнула и дернувшись, затихла. Я сорвал перчатки и кинув их в угол, присел к Вале.

– Что же теперь будет, Анатолий Петрович?

– Жить надо Валя. Нам надо обязательно жить. Я боролся там... всю свою сознательную жизнь боролся с этой пакостью. Если, что со мной произойдет, ты должна будешь вырываться и рассказать людям все, что видела, что знаешь.

Тихо стучали часы. Мы сидим и молчим еще час. Уже 10 часов вечера. Вдруг, зазвонил местный телефон.

– Анатолий Петрович? – спросила трубка.

– Да.

– Зайдите ко мне. Я здесь на работе.

Я положил трубку.

– Все. Началось. Меня вызывает Марк Андреевич.

Все зашевелились.

– К Алле не подходите. Ни чего не трогайте. Постарайтесь подождать меня.

Марк Андреевич глядел на меня с ненавистью.

– Вы знали, что "огневка" в городе?

– Да.

– Почему не предупредили меня?

– Я пытался спасти Аллу.

– К черту вашу Аллу. В городе началась эпидемия. Вы понимаете, что вы наделали?

– Здесь был Витек, он раздавил пробирку с вирусом "огневки" и измазав кровью себя и охранников удрал. Он и разнес вирус.

– Витек. Боже Витек.

Марк Андреевич вдруг застыл. Мы молчали и он вдруг тихим голосом заговорил.

– Не спас его. Жена перед смертью просила, постарайся вытолкнуть его из зоны. Не удалось. Он здесь осатанел, пил, гулял, буянил. Все сходило ему с рук, все знали чей он сын. Вот теперь он выйдет на свободу. Витек не раз говорил, что свободным здесь может быть только мертвый.

Мы опять помолчали. Марк Андреевич продолжал.

– Надо объявить тревогу. Пусть оповестят жителей, подтянут войска к зоне и перекроют, на всякий случай, все подходы.

Он потянулся к трубке, но в это время открылась дверь и появилась Галина Ивановна.

– Марк Андреевич в городе паника. Там все чешутся, Больницы переполнены чесоточными. Твориться что-то жуткое. Ой, здесь вы Анатолий Петрович.

– Садитесь Галина Ивановна. Вы откуда? Вы сами прикасались к кому-нибудь?

Галина Ивановна замерла.

– Да... Я прощалась с подругой за руку... А перед этим... Неужели...

Вдруг она взорвалась.

– Проклятый старикашка. Это ты со своими сумасбродными разработками пытаешься доконать пол мира. Из-за тебя, идиот, погибли мои родные, моя мать искалечена и теперь должна сдохнуть я. Так знай, ты подохнешь первый.

Галина Ивановна вскочила, схватила огромную вазу с цветами и обрушила ее на голову Марка Андреевича. Он отупело глядел в пространство и потом медленно потек по спинке кресла на пол. Галина Ивановна опустилась на пол и схватив голову руками, начала как маятник раскачиваться туловищем.

Я спустился вниз.

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ *

ПОБЕГ ИЗ РАЯ

Девочки сидели на своих местах. Все вопросительно уставились на меня.

– В городе эпидемия. Все больницы переполнены. Я ухожу.

– Куда? – спросила Валя.

– Из зоны.

Стало тихо.

– Ты не выйдешь. Все перекрыто. Кругом охрана. – шепотом сказала Ира.

– Кругом эпидемия. – отрезал я.

– Я пойду с тобой. – решилась Валя.

– Можно и я с вами. – это подала голос Саша.

– А как же ваши родители?

– Может их надо предупредить?

– Нет, этого как раз делать нельзя. То, что мы уходим не должен знать ни кто. А вы, – я обратился к оставшимся девочкам. – Вы идете с нами или нет?

– Я не пойду. – сказала одна. – Моя мама сойдет с ума.

– А я иду с вами. – сказала другая.

– И я с вами. – закончила после некоторого колебания Ира.

– Вот и отлично. Одевайте защитные костюмы на одежду, чтоб там сбросить ее и остаться прилично одетыми, а теперь вперед.

– А разве мы с собой ни чего не возьмем?

– Нет, нет времени. Берите все, что здесь есть. Что вы считаете нужным. Переодевайтесь.

Пока они переодевались, рассовывая где можно из своих шкафчиков всякое барахло, я подошел к кинокамере, вырвал ее из гнезда и потащил в кладовую. Там при выключенном свете выдрал пленку и сложил в коробку. Коробку положил под рубаху на грудь. Теперь все, пора переодеваться.

Мы попрощались с оставшейся девушкой, проинструктировали, что говорить, если ее будут спрашивать о нас и одетые в нелепые костюмы, пошли в город.

Наступили первые сумерки.

В проходной института ни кого небыло. Охранника мы нашли катающимся на ступеньках лестницы за проходной. Он выл. Мы обошли его и пошли по тротуару. Кругом было много фонарей и пусто. Народ исчез. Вдруг я увидел машину Марк Андреевича, и сделав знак рукой девчонкам, подошел к ней. В раю никто не ворует и машины открыты. Машина Марк Андреевича открыта тоже. Мы сели в нее и я, вырвав провода ниже панели скрутил два конца. Мотор заработал и "Волга" рванула по дороге.

– Валя, говори, к какой проходной ехать.

– Лучше к Южным воротам. Поворачивай вправо.

Южные ворота встретили нас тишиной. Я выскочил из машины и понесся на КПП. Внутри на лежанках лежали два охранника. Они задыхались.

– Куда? – зашевелился один.

Сил у него не было и он получив удар чесотки, заерзал на лежанке.

Ключи висели на гвозде у двери. Я снял их и вышел к воротам. Первый и второй замки легко открылись и "Волга" въехала на контрольный участок. Вторые ворота были гидравлические и от нажатия кнопки, легко ушли в бок по направляющим. Но выскочив из ворот, в свете фар, мы увидели шлагбаум и небольшую будку рядом с ним. Это уже была охрана внешнего обвода. Солдат с автоматом выскочил из будки и подняв руку встал перед шлагбаумом. Я снизил скорость, но перед шлагбаумом нажал на газ.

Изумленное лицо охранника увеличилось у капота. Удар потряс машину, но она тут же вылетела на шоссе.

– Ах, – кто-то вскрикнул в машине.

Но мы набирали и набирали скорость по шоссе.

Промчавшись километра 4 я заметил впереди дороги, свет фар многих машин.. Быстро свернул в черный березовый лес и по бездорожью проехал метров 300. Двигатель затих. Мы сидели и молчали. Со стороны дороги шел рев. Колонна бронетранспортеров и грузовых машин двигалась к зоне, чтоб прикрыть по внешнему обводу рай.

– Ну, что девочки. Мы почти на воле. Но что бы окончательно быть на свободе, нам надо дальше удрать от сюда. Скидывайте защитные костюмы, пойдем пешком.

Мы вышли на шоссе почти к автобусной остановке и у стоящей там гражданке я узнал, что сейчас подойдет автобус в городок Колосово, где есть железнодорожная станция.

* ЧАСТЬ ПЯТАЯ *

ПРЕДДВЕРИЕ РАЯ

Голодные, без денег мы кое-как добрались до Москвы. Здесь я позвонил своему старому другу Сережке.

– Сережа, это ты?

– Кто это?

– Это я, Толя Борисов?

– Толька? Не может быть? Мне сообщили, что ты скончался, четыре года тому назад. – Врут, Сережа, врут.

– Где ты? Приезжай ко мне сейчас же.

– Я не один, с компанией.

– Приезжай с кем угодно, я жду.

В квартире у Сережки тесно от барахла, но мы себя чувствовали как в раю. Девчонки устроили очередь в крохотную ванну, а я все рассказывал и рассказывал Сережке свою одиссею.

Сережка позвонил друзьям и вскоре вся квартирка заполнилась знакомыми и не знакомыми мне людьми. Нас откормили, отпоили и обогрели. После того как все гости разошлись, кроме лучших друзей, Петра и Саши, а девчонки заснули на полу в гостинной, мы собрались на совет в кухне.

– Что ты сейчас будешь делать? – спросил меня Сергей.

– Нужна ваша помощь. Нужно пристроить девчонок. Достать им документы, жилье, работу. Если надо, пусть учатся. Хоть им и дали там, в зоне, образование, но они даже справок не имеют, что они что-то окончили.

– Самая тяжелая задачка с документами. Время, правда, сейчас другое. Вроде и перестройка. – начал Петр.

– Что ты заныл, перестройка. Все как было так и осталось. У меня появилась мысль, у моей жены, есть подруга Клавка, пьяница, не приведи господь. Работает она в паспортном отделе. Мы ей ящик водки пообещаем, она нам все сделает.

– Давайте попробуем. – согласился я.

– Если все выйдет, я их устрою в институт метрологии. Там требования приема на работу помягче и знакомых полно. Этот вопрос мы более-менее решим, а вот что будет с тобой. – спросил Сергей.

– Я хочу устроить пресс-конференцию и выступить там с заявлением.

– Опять в бой. Тебя же опять посадят.

– Может и посадят.

– Теперь уже зоны не будет, прикончат просто.

– Я отупел в зоне и в других местах от предчувствия смерти. Я буду еще более спокоен, когда люди узнают о том, что им грозит.

– Нужны хоть какие-нибудь документы и доказательства, чтоб тебе поверили.

– Доказательства будут.

Сашка вскочил со стула.

– Толя, я помогу с пресс-конференцией. Но что будет потом с тобой, не представляю. Стоит ли рисковать?

– Давай Сашка устраивай.

– Не надо. – раздался сзади голос.

На пороге кухни стояла Валя.

– Надо, Валя, надо. Иди спать. Чего встала?

– Я хочу остаться с вами.

Сашка подвинул ей свой стул.

– Толя, что нужно еще?

– Нужен кинопроектор на 9 миллиметров.

– Достанем.

– Я тогда хочу тоже быть на пресс-конференции и как свидетель подтвердить все что видела. – заявила Валя.

Мы уставились на нее.

– Этому не бывать. Не для того ты выбралась, чтобы попасться опять. сказал я.

– Стойте, стоите ребята. Ведь у нас же будет кинопленка. Давайте заснимем Валю на пленку, немножко изменив лицо.

– Правильно. Валя соглашайся.

– А как же Анатолий Петрович?

– У меня своя стезя.

– Порешили ребята, теперь по домам и спать.

Все разошлись. Мы остались с Валей на кухне. Чтоб опередить ее вопросы, я начал первый.

– Помнишь Галину Ивановну?

– Да.

– Она обследовала меня, после того случая.

– Я знаю.

– Так вот, я болен "огневкой" до сих пор.

– Что? Не может быть?

– Да. Она сидит во мне и ждет случая, что бы вырваться наружу. Но прошу тебя, об этом ни кому.

– Какой ужас. Толечка, неужели нет шанса?

– Не знаю. Меня надо по идее изолировать от общества.

– Так ты, значит, умышленно идешь в тюрьму.

– У меня нет другого выхода и чем раньше, тем лучше. Только не плачь и повторяю, никому ни слова.

Чтоб не видеть ее лица, я вскочил и пошел в ванну.

– Дамы и господа, граждане, товарищи и друзья. Эту пресс-конференцию я собрал, чтобы рассказать о страшном оружии, которое разрабатывается в недрах нашего государства. Это так называемое, биологическое и бактериологическое оружие. Я Борисов Анатолий Петрович, работал над этим оружием в зоне номер пять, расположенной в 100 километрах от Новосибирска, в должности руководителя группы. У меня была тема: исследование вируса "огневки". Это микробы, которые поражают живые клетки и передаются людям контактным путем или распространения вируса в водной среде. Это ужасное заболевание. Сначала, появляется чесотка, потом красные пятна, потом бурые и как итог, смерть в страшных мучениях. Пока препаратов противодействующих "огневке" нет. К меня есть для вас фильм, как на человеке были проведены опыты. Многие кадры мы вырезали, так как они просто затягивают действие. Человек скончался через 15 часов. Мы фильм подготовили на 20 минут. Включите камеру.

Затрещала кинокамера и появились кадры, как я в защитном костюме вхожу в комнату, где лежит привязанный к столу Матерый, с налепленными на тело датчиками.

– Вот сейчас ему вольют в рот слабоконцентрированный раствор "огневки". – начал комментировать я показ фильма...

– Есть еще выступление сотрудников зоны, по мерам предосторожности я не скажу ни имени, ни фамилии этих людей, но прослушайте, что они говорят.

Включили Валину запись. Она говорила хорошо и рассказала о "памелле", как она над ней начинала работать, чем это кончилось и как она перешла к "огневке".

– У вас есть вопросы? – спросил я после показа фильмов.

Поднялось много рук.

– Пожалуйста.

– Как вы бежали из зоны?

– "Огневка" вырвалась из лабораторных корпусов и прошлась по зоне. Через 5 часов после эпидемии мне удалось бежать.

– В зоне погибли все?

– Не знаю, но думаю, что остались и живые.

– Вам удалось создать бомбу?

– Зачем ее создавать, нужна ампула с вирусом, чтоб мгновенно заразить, например, реку Репин.

Вопрос задал майор, офицер Российской армии.

– Вы сейчас показали фильм, где роль отправителя играли вы. То что вы сделали это преступление. Вы не находите, что вы преступник и ваше место в тюрьме?

– В этой зоне мы все подопытные и те кто делает преступление и те кто являются жертвами преступления. Я могу вам доказать это.

Я снял рубаху и все увидели мое тело, пораженное желто коричневыми пятнами.

– Вот результат испытания на мне "Огневки".

Защелкали блицы. Меня просили повернуться.

– Вы говорили, что ни кто не выживает, а вы живы?

– Да выжил. Это был самый страшный период в моей жизни. Но я выжил из всех один, потому что знал свойства микроба и стазу принял решительные меры.

– А девушка, которая выступала, она не спаслась?

– Не знаю. Она осталась в зоне. – соврал я.

– А как вы собирались распространить "памеллу"?

– В эти вопросы я не был посвящен. Я в зоне недавно.

– Не вы ли выступали четыре года назад против бактериологического оружия?

– Я. Против меня тогда возбудили дело о разглашении военной тайны и мне за это дали 25 лет.

– Что вы ожидаете после этой конференции?

– Опять тюрьму. Дамы и господа, я думаю, мы закончим эту пресс-конференцию. Я еще не совсем оправился после пережитого. До свидания.

Раздались недружные аплодисменты. Несколько журналистов стали пожимать мне руки.

– Мы восхищаемся вами господин Борисов.

– Борисов мы вам поможем.

......................

Они ждали меня у дома Сергея. Черная "Волга" услужливо распахнула двери и меня повезли к новым испытаниям.

– Задали вы нам работенку гражданин Борисов. – говорил мой следователь. – Такой международный резонанс, что допрашивать вас некогда, занимаюсь одними отписками. И срок у вас есть, и побег есть. По закону судить и добавлять срок надо. А тут вы устроили тарарам.

– Не забудьте еще, что я болен.

– Врачи вас обследовали. Вы здоровы.

– Ваши врачи ни чего не мыслят в микробиологии.

– А вообще это хорошую мысль вы мне дали, Борисов. Действительно, отправим вас на излечение. Я согласен Борисов, лечитесь. Может этот бедлам утихомирится и мы вами тогда займемся всерьез.

– Ничего не выйдет. Мне дали защитника.

– Посмотрим, Борисов. Идите, лечитесь.

Больница, как больница, только больше решеток и охраны.

Врач, Ангелина Федоровна, каждый раз обследует меня и качает головой.

– Господи, и зачем вас навязали нам. Вам нужны не терапевты, а специализированные в этой области врачи. У меня такое предчувствие, что это все добром не кончиться. У вас назревает кризис. Я не могу предсказать его последствия, но охрану около ваших дверей попрошу наше начальство, поставить.

– В чем дело Ангелина Федоровна?

– Я обнаружила в вашей крови редкое перемещение вялых палочек с крючком на конце.

– Значит начинается.

– Может также сделаем ледяную ванну?

– Это уже не поможет. Проклятая бактерия, после такого шока, адаптировалась в крови и теперь ей холод наверняка будет не страшен.

– Я тогда не знаю что делать.

– Будем ждать.

Ждать пришлось не долго. Однажды я почувствовал зуд на животе. Под старым пятном началась чесотка. Пятно потеряло жесткость и стало мягким и рыхлым.

Ангелина Федоровна в ужасе убежала из палаты.

Начали чесаться и размягчаться другие пятна.

Они забыли мне передать пищу и я вынужден открыть дверь. Охранник увидев меня стал орать и бросился бежать. Паника охватила коридор и все палаты. Больные и здоровые, врачи и сестры все неслись к лестнице. Когда коридор опустел, охранник стал кричать у лестницы, что будет стрелять. Я запустил в него стулом и его сдуло со ступенек ветром. Шум и грохот стоял в здании невероятный, кричали неходячие больные, где-то внизу орали здоровые, потом по дому пронесся гул и стало более-менее тихо, только выкрики оставшихся в палатах больных, тревожили тишину коридоров.

Мне очень хотелось есть

В столовой и кухне пусто, только шипят на плите кастрюли. Я вытащил мясо, хлеб и, подойдя к окну, начал есть. На площадке перед больницей никого не было. Пожалуй, может тоже смыться. Я спустился вниз и только приоткрыл парадную дверь, как увидел у ворот больницы милицию. Кто-то выкрикнул: "Вот он". Автоматная очередь, развалила стекла двери. Я отскочил и побежал к черному ходу, но там дверь была на амбарном замке. Тогда по этой же лестнице я спустился в подвал и здесь мне повезло. Узкие подвальные окна были разворочены или разбиты. Еле-еле протащил свое туловище через эту щель и попал в кусты. Мешал бежать халат. Я его скинул и в рубашке и нелепых синих штанах, перескочил внешнюю ограду больницы.