Текст книги "Власть Варяга"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Это хорошо. О чем еще был разговор?

– Перед самым уходом мы с ней немного разговорились. Она сказала, что давно бы забросила свое ремесло, да очень нужны деньги. Семья у них большая, кроме нее, еще три маленькие сестренки у родителей на руках. Всем нужно помогать. Учиться собирается, откладывает понемногу.

Илья лишь криво улыбнулся. Очень знакомые рассуждения, у каждой проститутки в запасе имеется с пяток душещипательных историй. Некоторые из лохов попадаются. Иные даже женятся на них. А может, он один из таких?

– Понятно, значит, с этим делом проблем не будет, – довольно протянул Ростовский. – Теперь о сумме, с которой начнешь торговаться. – Пальцы Ильи собрались в замок. – Начни с пятнадцати тысяч.

Полозов отрицательно покачал головой:

– Они не согласятся.

– Вот, ты уже начинаешь вникать в проблему. Верно, не согласятся. Но надо же начинать торг с какой-то суммы, правильно? Потом поднимешь еще на пять тысяч баксов. Не согласятся, добавишь еще столько же. Дай им понять, что ты не собираешься разбрасываться деньгами. Это такой народ, если почувствуют, что ты можешь отдать большую сумму, то все у тебя и выгребут! Уразумел?

– Конечно! Сколько я могу им отдать?

Ростовский глубоко задумался. Вопрос был не праздный.

– Сразу хочу тебе сказать, что за эту женщину я могу отдать любую сумму. Но они не должны понять, кто мы такие, и, естественно, не должны догадаться, что у нас имеются большие деньги. Что мы можем купить не только всех проституток Москвы, но и их самих до последних носков! – В глазах Ильи блеснули злые огоньки.

– Понятно, – одобрительно протянул Герасим.

– Можно предложить им по пятьдесят тысяч долларов за каждую. Это хорошие деньги, поверь мне! Ни одна проститутка столько не стоит. Тем более что каждая из них досталась им совершенно бесплатно. Если они все-таки не согласятся, прерви переговоры и скажи, что тебе нужно подумать. А когда встретишься в следующий раз, то сумму можно будет немного поднять.

– Хорошо, – кивнул Герасим.

Ростовский расцепил замок и, подняв указательный палец, проговорил:

– Но самое главное, возьми у них расписку, что они никогда не будут претендовать на проданных девочек.

– А если они не согласятся? – неуверенно предположил Герасим.

Ростовский на секунду задумался, после чего сказал:

– Не думаю, что кто-то из них способен отказаться от денег, которые сами падают им в руки. Тебе все понятно?

Полозов пожал плечами:

– Как будто бы все.

– Ну раз так, тогда пойдем отсюда. – Ростовский поднялся, доброжелательно постучал Герасима по плечу и проговорил: – Дон Хуан ты наш!

* * *

– Ты можешь отдать эти сто тысяч сегодня? – хитро прищурился Резван.

Полозов уже готов был широко улыбнуться, торжествуя победу, но вовремя спохватился. Дело следовало представить так, что деньги ему даются нелегко. Собственно, так оно и было в действительности. А потому полагалось соблюсти глубокомысленную паузу.

– Не то чтобы сейчас... Мне нужно будет немного подзанять. Сам пойми, сто тысяч баксов сумма немалая! – Резван понимающе кивнул. – Но, я думаю, мне помогут. Среди друзей у меня большой кредит доверия, а потом, имеются очень состоятельные люди, которым я когда-то сильно помог. Думаю, что они мне не откажут. Деньги будут завтра! – уверенно произнес Герасим.

На лице сутенера запечатлелoсь трудноскрываемое недоумение. Он всегда считал, что знает жизнь и способен отличить настоящего джигита от обыкновенного терпилы, а тут вдруг осознал, что его отточенная интуиция дала сбой.

Человек, сидящий перед ним в кресле, ну никак не тянул на крутого. И дело было даже не в том, что одет он был в обыкновенный серый костюм отечественного покроя – даже если бы он был увешан с ног до головы золотом, то это ровным счетом ничего бы не значило. Не было в клиенте тех черт, которые обычно присутствуют у человека, обремененного немалым капиталом, хоть ты тресни! А тут он запросто выкладывает сто тысяч баксов за каких-то лахудр, как будто речь идет о позолоченном автомобильном брелке.

Странно все это!

Правда, пытается косить под крутого. Вот как бы невзначай приоткрыл манжет рубашки, из-под которой появились весьма нескромные часы фирмы «Сейко». Но все это было насквозь фальшиво и рассчитано на простачков, ни разу не встречавших на своем пути действительно влиятельных людей и не нюхавших денег, огромных и шальных.

В ответ на столь дешевый трюк следовало бы ехидно улыбнуться, но Резван благоразумно сдержался. Пускай себе покуражится!

В этой ситуации возможен был и второй вариант. Большие деньги свалились на этого хмыря совсем недавно и неожиданно. Он еще не успел привыкнуть к своему новому положению, не научился держаться соответствующе, не осознал собственной значимости. Вот отсюда и выходит столь дешевый цирк! Но если все обстоит действительно так, как он говорит, следовательно, за ним стоят весьма серьезные люди, которые не простят неуважения к их человеку. Они могут воспринять это, как личное оскорбление, и только из-за одного этого с клиентом следовало держаться поосторожнее.

– Хм. Похвальная оперативность, – согласился Резван. – Люди всегда очень трудно расстаются с деньгами.

– Здесь особый случай. Мне понравились эти девочки.

Резван принял игру.

– Товар стоящий, – охотно согласился он и, улыбнувшись, добавил: – Особенно рыженькая. У нее такой станок приятный. – И, тут же убрав улыбку с лица, словно опасаясь обидеть чувства клиента, продолжил: – Я, собственно, не против, можешь их забирать, как только принесешь деньги.

– Но мне нужна расписка, что ты никогда больше не будешь претендовать на этих девочек.

Правый уголок рта Резвана невольно пополз вверх. Все-таки этот тип не так прост, как это могло показаться в самом начале. А может, он специально играет роль такого лоховатого мэна, чтобы усыпить бдительность собеседника? По большому счету, таким людям живется легче. Как говорится, с них взятки гладки!

Резван знавал одного такого зарисовщика, который любил на людях играть роль юродивого и на важной вечеринке мог появиться в старых шароварах и галошах на босу ногу. Но фокус заключался в том, что он входил в двадцатку самых богатых людей России и одним движением мизинца способен был уничтожить всякого, посмевшего встать у него на пути.

Вот такие случаются в жизни ребусы! И каждый из них следовало решить, а если не сумеешь, велика вероятность того, что останешься без башки.

Странный экземпляр. Во многом непонятный. Было бы проще, если бы клиент матюкнулся пару раз, начал бы перегибать палку, например давить. А он вел себя чинно, как будто разговаривал не с презренным сутером в старом гостиничном номере, а с избранником народа в одном из кабинетов Государственной думы.

Комната, где проходила беседа, была небольшой, с недорогой мягкой мебелью. Помещение было выделено дирекцией гостиницы, сам Резван называл эту комнату «разгрузочной», и сейчас вдруг вспомнил о том, что на кресле, в котором сидит Герасим, он поимел ту самую рыжеволосую, за которую сейчас предлагалось пятьдесят тысяч долларов! Кто бы мог подумать, что эта веснушчатая подстилка способна принести ему целое состояние. Если о ком и стоило сожалеть, так это о Ладе! Замену такой женщине подыскать будет трудно, и многим ее клиентам взгрустнется по-настоящему.

Хотя пятьдесят тысяч баксов в пыли тоже не валяются.

– Хорошо, я напишу расписку, как только ты принесешь деньги, – наконец согласился сутенер.

Странное дело, но на лице Герасима отобразилось настоящее облегчение, как будто он был рад избавиться от наличности. Резван запоздало прозрел – за таких девиц следовало просить больше.

* * *

– Как у тебя успехи с делом маньяка? – кислым голосом спросил полковник Крылов, заранее предполагая, какой получит ответ.

– Никак! – зло ответил Чертанов. – Не нашел я его! И между прочим, не только я, из других отделений ребята тоже ничего дельного не накопали.

– Миша, мне через день звонят сверху и требуют, чтобы мы его нашли! Чтобы представили хоть какие-нибудь результаты! А ты уже почти две недели возишься, а результатов – ноль.

Чертанов почувствовал, что закипает. Хорошо Крылову – спокойненько сидит в своем кабинете и результатов требует. А попробуй их накопай!

– Геннадий Васильевич, – изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, сказал Чертанов. – Ну как я вам могу представить «какие-нибудь результаты»? Мы же не на заводе работаем, чтобы я мог браво отрапортовать: «Пятьдесят процентов плана выполнено!» У нас результат может быть только один – поймали преступника или не поймали. А сколько времени маньяков иногда ловят, вы не хуже меня знаете. Чикатило ловили несколько лет, Андреева – четыре года, а скольких вообще так и не поймали! А вы мне говорите – две недели! Хотите, чтобы был результат, – пожалуйста! Пошлите пару сержантов на вокзал, пусть поймают бомжа какого-нибудь, на него все и повесим. Только ведь все равно не поможет! Настоящий маньяк через месяц-другой еще одну бабу ухлопает, и получим мы по шее так, что мало не покажется.

– Не кричи, – успокаивающе сказал полковник. – Лучше расскажи, что ты уже сделал.

– Все что мог, то сделал. Постоянных клиентов этих баб проверил – там все глухо, у них железное алиби. Да и не похожи эти бандюки на маньяков, такие обычно никого без предоплаты не мочат. Мужей и любовников проституток тоже проверил – без толку. Даже психиатрические клиники города обзвонил, выяснил, не выписывался ли у них кто-нибудь с серьезными загонами в подходящие сроки. Со всеми подозрительными поговорил – никаких зацепок.

– Больше ничего не сделал? – спросил Крылов. – Миш, ты меня тоже пойми, я ведь не из вредности спрашиваю. Мне тоже перед вышестоящим начальством отчитываться предстоит.

– Да понимаю я... Еще я наблюдение за pезвановскими проститутками установил. Но тут сами понимаете – девушек у него много, а я один, угадать, какую из них маньяк в следующий раз выберет, шансов мало. Да к тому же, кто его знает, может, он теперь полгода отдыхать будет – что ж мне, до пенсии этих баб пасти?

– Это да, – задумчиво кивнул Крылов. – Но все-таки, Миша, я тебя очень прошу – сделай все, что можешь.

– Я и так делаю, Геннадий Васильевич. Но сами же знаете – здесь все зависит не столько от моих усилий, сколько просто от везения. Вот если бы я угадал, какую из девушек он следующей убивать будет, и за ней проследил... Но такая удача – вещь редкая, а на мне ведь и прочих дел куча висит.

* * *

Дней через десять после разговора с Тарантулом Леха мог назвать всех клиентов Мартыновой Лады. Фотографию каждого из них он аккуратно вставлял в небольшой альбом. Получилась весьма любопытная коллекция. Среди них были как весьма состоятельные бизнесмены, так и обыкновенные работяги, утаившие от супруги пару рубликов на плотские удовольствия. И, судя по тому, с какими лицами они покидали центровую путану, можно было уверенно сказать – она удовлетворяла всех. Встречаются же такие бабы! Алексей и сам стал подумывать о том, а не завернуть ли к ней на пару часиков, и только боязнь засветиться удерживала его от подобного шага. Вот закончится вся эта канитель, тогда и можно будет поразвлечься.

Для чего Тарантулу нужны были снимки, Алексей не знал, но спрашивать его об этом никогда бы не рискнул. Константин Игоревич ничего не совершал просто так, а следовательно, планировал какую-то крупную акцию. Вообще-то, Алексей считал себя специалистом по выколачиванию долгов. В этом случае не следовало особенно мудрствовать – затолкал грешника в багажник, провел профилактическую беседу с применением подручных средств в виде клещей и зажженной сигареты, а там, глядишь, должник и спекся. Но, кроме этого, ему уже не раз приходилось браться за особые поручения Тарантула. И до сих пор всегда удавалось их исполнять. Леха надеялся, что и на этот раз не оплошает. Втянувшись, он даже начал ощущать себя разведчиком, действующим на вражеской территории.

Чаще других к Мартыновой заявлялся гориллоподобный южанин, которого звали Тенгиз.

Впервые Алексей столкнулся с ним полгода назад, когда в районе Измайлово не сумели поделить с «пиковыми» крупный супермаркет. В их группе Тенгиз был за главного, вел себя в высшей степени неосмотрительно и дерзко, и если бы не вмешательство разводящего Кузи (смотрящего Северо-Западного округа), то не обошлось бы без стрельбы. Тогда Лехе показалось, что в группировке «пиковых» Тенгиз занимает одно из ключевых мест, но сейчас, присмотревшись, он понял, насколько был далек от истины. Тенгиз делал «крышу» сутенерам, а это уже не уровень, кроме брезгливости, подобные вещи ничего не вызывают. Настоящий блатарь в подобные вещи не ввязывается.

Чаще всего Тенгиз встречался с Ладой в гостинице, но бывало и так, что отвозил ее к себе, где держал до самого утра в ущерб другим клиентам. С Тенгизом все было ясно, но что-то заставляло Алексея продолжать наблюдать за ним. Возможно, здесь существовали личные мотивы – «пиковый» был ему неприятен, – и он ждал случая, когда тот проколется, чтобы скомпрометировать его перед земляками.

В этот раз Тенгиз завернул на Парковую, в небольшой пятиэтажный дом, примыкавший к Измайловскому лесопарку. Во втором подъезде, на втором этаже, жила одна из его зазноб, которую он посещал последние две недели. Несколько раз Леха встречал ее у гостиницы «Балчуг», видно, девочка находилась под покровительством Резвана. На лицо девушка была недурна, но ее слегка портили широкие плечи и грузная походка: когда она шла по улице, то создавалось впечатление, что это тяжелоатлет подходит к помосту со штангой устанавливать очередной мировой рекорд. Интересно, что он в ней отыскал?

Припарковав свой джип недалеко от подъезда, Тенгиз уверенно зашел в дом. Алексей остановил свою «десятку» на значительном расстоянии, но так, чтобы просматривался подъезд. На сегодняшний вечер у него были совершенно другие планы, хотелось заночевать у той самой продавщицы из часового отдела, благо он в ней не разочаровался. Она так лихо подкидывала его в прошлый вечер, что он невольно ощутил себя гимнастом на батуте.

Ладно, видно, с этим делом придется немного повременить.

Леха готовился к долгому ожиданию, но уже минут через сорок дверь отворилась, и Тенгиз быстрым шагом направился к своей машине. Вел он себя как-то странно. Бегло посмотрев по сторонам, он юркнул в салон и запустил двигатель, а еще через секунду машина рванула с места, скрипнув на прощание покрышками. Леха попытался увязаться за ним следом, но уже через полкилометра упустил его из вида. Такое поведение было не в характере Тенгиза, что-то его очень расстроило.

Подумав, Леха решил вернуться обратно.

Остановившись у самого подъезда, Леха посмотрел наверх – в окнах на втором этаже, где проживала подруга Тенгиза, горел свет. Алексей вышел из машины. Немного постоял и, не заметив ничего настораживающего, вошел в дом. Из-за двери раздавалась музыка, похоже, что зазноба Тенгиза до сих пор находилась под впечатлением от нанесенного визита. Подумав, Алексей позвонил в дверь. Раздалась мелодичная трель. Немного повременив, он еще раз надавил на кнопку звонка. Гостей здесь явно не ждут. Леха уже хотел было уйти, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта. Слегка толкнув ее, он вошел в ярко освещенную прихожую. Сунул руку в правый карман, где лежал «вальтер». Постоял. На него никто не набрасывался, но и не приглашал внутрь. Ощущение было такое, что он был единственным человеком в этой квартире. Иллюзию разрушала лишь музыка и хрипатый голос какого-то блатного певца – это дурачился «кассетник». Сделав еще несколько нерешительных шажков, он прошел в комнату. Леха всегда считал себя человеком закаленным, но то, что он увидел на этот раз, даже его повергло в шок. Оцепенев, он несколько минут глядел на ужасающую картину: в центре комнаты на полу, в луже крови, лежала полуобнаженная женщина. Коротенькая комбинация задрана на голову, и лица не рассмотреть. Приблизившись, Леха осторожно приподнял комбинашку и узнал хозяйку квартиры. Вот, значит, как оно складывается.

Внимательно осмотрев раны на теле девушки, Леха с удивлением обнаружил, что они в точности повторяют те, которые наносил своим жертвам маньяк, искать которого ему поручил Тарантул. И район тот же самый!

Алексей подошел к магнитофону и зло надавил на клавишу. Песня оборвалась на полуслове. Пусть девушка побудет в тишине, теперь ей музыка ни к чему.

Спустившись во двор, Леха-бригадир долго не мог прийти в себя. Он немного успокоился, только когда отъехал на приличное расстояние от дома, где произошло убийство. Да-а, будет что рассказать Тарантулу.

* * *

Илья Ростовский уверенно въехал в поселок. За пару месяцев, что он обживал новое жилище, к нему успели привыкнуть и пропускали его машину, даже не спросив удостоверения. Так же было и в этот раз. Стоило только подъехать к посту, как полосатый шлагбаум медленно пополз вверх, освобождая дорогу. А дальше, петляя в густой посадке, тянулась узкая асфальтовая полоска дороги. В конце пути еще один пост, но этот посерьезнее: с бетонированными строениями у обочины и с неулыбчивой охраной, вооруженной «калашами». Но и здесь он уже был своим.

Ростовский остановился перед коттеджем из красного кирпича и гордо объявил примолкшей Ладе:

– Теперь это твой дом.

Они вышли из машины. На лице Лады застыло удивление, смешанное с восхищением.

– Но как же...

Очевидно, она хотела сказать «моя работа», но удержалась в самый последний момент. Следовало бы расхохотаться от такой сознательности, но Ростовскому было не до веселья. Сейчас Лада напоминала передовую труженицу, которую вдруг отправили на заслуженный отдых.

Намаявшись бездельем, она мечтала вернуться к привычной работе. Дудки, ничего у вас не выйдет, мадемуазель!

– Тебе не стоит ни о чем переживать. К ним ты больше не поедешь.

– Ты меня выкрал?

Фраза была произнесена почти равнодушным тоном, но вот в глазах заплескался самый настоящий ужас. Прежде подобных эмоций за Ладой не наблюдалось. Как мало он, оказывается, ее знает! Девушка боится опоздать на производство, чтобы не получить от начальства нагоняй. Такие, как она, привыкли к сверхурочному труду, да еще и на дом берут работу, чтобы оставаться на хорошем счету у начальства. Для них профессиональное признание так же важно, как глоток воздуха, и вот сейчас все может разрушиться в одно мгновение!

– Не пугайся, – устало улыбнулся Ростовский, – я тебя выкупил. Теперь ты принадлежишь только мне.

Лада расслабленно улыбнулась. В глазах ее мелькнуло облегчение.

– Спасибо тебе, – Лада прижалась к плечу Ростовского, – я так тебя люблю! Только зачем тогда такая скрытность, если мне не надо больше никого бояться? Я бы хотела жить в городе.

Вот так всегда: для того, чтобы его избранница ощущала себя счастливой, мужчина строит огромный дворец, а ей, оказывается, достаточно всего лишь крохотного гнездышка, в котором бы она чувствовала себя уютно.

Стараясь не показать разочарования, Илья кивнул:

– Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь. А сейчас давай пройдем в дом.

– Господи, какой же он большой! – первое, что произнесла Лада, когда вошла в коттедж. – В нем можно заблудиться.

– Поначалу я тоже так думал, – отвечал Ростовский, – а потом ничего, привык. Ты знаешь, мне сейчас даже кажется, что он маловат. А потом, когда у нас родятся детишки, им здесь будет тесновато, и дом придется расширять. Хорошо, что земли здесь очень много.

– До этого сначала нужно дожить, – уклончиво ответила Лада, заглянув в следующую комнату. – Да... Ремонт сделан великолепно! – восторженно заметила она.

– Я готовился, – скромно ответил Ростовский, приобняв девушку. – Если ты захочешь, все это твое.

Развернувшись, Лада увидела глаза Ростовского. Это надо же так любить, чтобы позабыть обо всем! Теплая волна нежности неожиданно захлестнула Ладу, она готова была расплакаться.

– Я верю.

– Ты чем-то расстроена? – обеспокоенно спросил Ростовский.

– Нисколько. Просто ты такой хороший, – слегка прикусила губу Лада. Слезы подступили к горлу вопреки ее воле, и она отвернулась, чтобы не показать слабость. – Я недостойна тебя.

* * *

Ладе вдруг сделалось необыкновенно стыдно. Не далее как вчера вечером она не сумела отказать Резвану, и тот, зажав ее в угол, делал с ней все, что хотел, беззастенчиво шаря руками по промежности. Подобная похоть могла нахлынуть на сутенера в самый неподходящий момент, и попробуй тут откажи! Влепит такую оплеуху, что потом долго еще икота будет мучить. Хуже всего, что девочки не пожелали уходить из комнаты и, устроившись перед телевизором, смотрели какой-то паршивенький сериал, лишь иногда бросая насмешливые взгляды в сторону их сплетенных тел.

Теперь Лада поняла, что совершил он это специально. Попрощался, так сказать, и хотел, чтобы расставание запомнилось Ладе надолго.

Самое страшное заключалось в том, что она поняла, что такое измена, и не могла признаться в содеянном Ростовскому, опасаясь потерять его навсегда. Оставалось только покусывать губу и корить себя за недавний стыд.

Господи, Илья ей поверил, простил, а она, такая дрянь, позабыв про стыд, отдалась грязному сутенеру в углу тесной комнатенки. Легкая краска залила ее щеки. Резван был способен на многое, он понимал не только психологию женщин, но и прекрасно разбирался в том, как они устроены. И под конец, уже не справившись с чувствами, Лада застонала от удовольствия. А девочки, на миг оторвавшись от телевизора, одобрительно прогудели.

Вот такое было прощание.

* * *

– Прости, – прижалась Лада к груди Ростовского, – я так перед тобой виновата.

– О чем ты, малышка, теперь у нас все будет замечательно. Доверься мне. Я тебе обещаю.

– Только дай мне слово не показываться на глаза Резвану, а то он тебя убьет!

– Обещаю, – не без колебаний отвечал Ростовский.