Текст книги "Веселый Роджер – знамя вора"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 17
ЗАМАНЧИВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
26 АВГУСТА

Все двадцать лет после окончания мореходного училища Федор Марков был наемным служащим, пусть весьма квалифицированным, но все-таки наемным. Сначала долгих пять лет находился на привязи у государства – был старшим помощником на танкере-химовозе, перегонял какую-то дурь из Владивостока в Малайзию (причем экипаж почему-то в своем подавляющем большинстве состоял из индусов – ребят худосочных, но весьма выносливых). Потом работал на частных фирмах, где платили в несколько раз больше, но зато приходилось плавать на таких судах, что казалось, такая посудина способна переломиться на первой же серьезной волне.

Так что надбавка воспринималась, как плата за риск, потому что никогда не знаешь, сумеешь ли добраться до пункта назначения или просто сгинешь в одной из океанических впадин.

Кроме того, в частных фирмах, в отличие от государственных, где могли прислушаться к твоему голосу, не полагалось качать права и не принято было задавать лишних вопросов по поводу груза. По большому счету капитан воспринимался всего-то как извозчик, который должен был доставить груз из точки «А» в точку «Б». Что находилось в запечатанных контейнерах – не твоего ума дело.

Марков помнил историю, приключившуюся с его однокашником, который однажды увидел содержимое распакованного контейнера – погрузчик был не очень расторопный, и контейнер свалился на причал с пятнадцатиметровой высоты – гранатометы и автоматы «калашников» – и отказался принимать его на борт, потребовав у начальства сопроводительные документы. Уже на следующий день его нашли задушенным в собственной квартире, милиция и прокуратура, будто бы сговорившись, стали настаивать на суициде, а судно на следующий день, под началом другого капитана, отплыло куда-то к берегам Африки.

Так что менять уже сложившуюся систему было не только бесполезно, но еще и очень опасно. Как говорится, себе дороже. Любой из капитанов обязан был помнить, что за воротами порта стоит вереница из таких же, как он, готовых взяться за любую, даже самую неблагодарную работу. Предложи им кусок хлеба, так они, не задумываясь, встанут под пиратские знамена.

Если подумать, так за двадцать лет шатаний по ближним и дальним морям он не нажил ничего, кроме кучи хронических болезней, с которыми следовало как-то договариваться. И о чем Федор в действительности мечтал, так это заработать немного деньжат на пенсию, уехать на какую-нибудь лесную речушку и, прикупив плоскодонку с навесным мотором, удить рыбу. Однако эта мечта была так далека, что Марианская впадина по сравнению с ней находилась на расстоянии вытянутой руки. И не было ни малейшей возможности, чтобы приблизить эту самую лесную речушку хотя бы на дюйм.

Все те деньги, что он получал, немедленно расходились, будто бы их и не было вовсе или как будто в его карманах были дыры величиной с кулак. На что хватало средств, так это на пару колечек супруге, с которой он развелся с год назад (да и то подобные вещи иначе как баловством не назовешь). Иногда его одолевала бесшабашная мысль: а что если исчезнуть вместе с грузом?! Благо, что Мировой океан огромен, и если груз достаточно ценный, то его с радостью примет любой океанский остров, на котором он впоследствии легко растворится среди местного населения. А там наладить отношения с супругой и вызвать ее вместе с сыновьями. Вот было бы радости! Они приезжают, а он встречает их на пороге роскошного особняка.

Федор Марков вдруг поймал себя на том, что его губы от приятных мыслей растянулись в мечтательной улыбке. Хорошо, что хоть никто не видел его со стороны.

Правда, у такого расклада имеется одна неприятная сторона: например, надо будет как-то договориться с экипажем, и надо полагать, что ни у каждого из его членов возникнет желание навсегда остаться на каком-то там острове. Пусть даже на самом курортном. Этот вопрос нужно было как-то решать, и не очень приятным способом. Иначе будет большая вероятность того, что через какое-то время на него выйдут хозяева груза, а уж они-то либеральничать не станут: порубят на куски да скормят рифовым акулам.

Существовала и еще одна проблема. Не менее опасная. Нужно было найти людей, заинтересованных в грузе. Если это сухогруз с деревом, так это одна группа; если это танкер с нефтью, то другая, а если оружие, то придется и вовсе впутываться в серьезные криминальные вещи. И при этом нет никакой уверенности, что удастся выйти из переговоров целехоньким. Риск в этом случае повышался на порядок.

Еще нужно обладать опытом ведения переговоров, единомышленниками, которых в команде должно быть подавляющее большинство. А где же их взять, если руководство набирает моряков едва ли не со всех стран мира и делает это намеренно, чтобы они не имели возможности договариваться между собой? И где гарантия, что его переговорщиками не станут полицейские, специализирующиеся на подобных комбинациях? В лучшем случае его передадут в Россию, где он будет отбывать срок за кражу в особо крупных размерах, в худшем – просто запихнут куда-нибудь в зиндан с гремучими змеями, да и позабудут!

Даже если ему удастся найти заинтересованных людей, готовых скупить товар оптом, то ему никогда не получить тех денег, на которые он рассчитывает, – ни для кого не будет секретом, что товар достался ему незаконно. Хорошо, если он выручит за товар лишь пятую часть его реальной стоимости. Полученные деньги нужно будет разделить с экипажем, но даже этих средств вполне хватит на то, чтобы достойно встретить старость где-нибудь на берегу живописного озера с удочкой в руках.

Эх, хотелось бы, чтобы так оно и было в действительности!

Шесть последних месяцев Федор Марков провел в Атлантическом океане, курсируя между Латинской Америкой и Португалией. Судно всегда было одно – многотонный низкобортный сухогруз, но вот флаги на мачте постоянно менялись: первый раз он шел под испанским флагом, потом был тунисский, а в последний раз умудрился сходить даже под филиппинским стягом. Каким образом хозяину компании удавалось столь часто менять национальные штандарты, несмотря на единственный порт приписки, Федор не знал, да и не особенно вдавался в подобные вопросы, но то, что хозяин компании обладал немалыми возможностями, это было вне всякого сомнения!

И вот теперь, по прошествии десяти месяцев, он выпросил у хозяина четыре недели отпуска, чтобы съездить куда-нибудь в экзотическую страну, но уже не в качестве тягловой лошади, а банальным туристом, весьма охочим для разного рода развлечений, тем более что думать о качественном отдыхе позволяла зарплата, выданная накануне.

Однако позавчера вечером к нему в гостиницу позвонил какой-то тип и сообщил, что хотел бы поговорить с ним о серьезном деле, которое значительно улучшило бы его материальное положение. Против подобного предложения Федор Марков ничего не имел против, а если оно окажется действительно весьма интересным, то он готов повременить с намеченным отпуском.

Встретиться договорились в пятнадцать минут первого. Самое подходящее время для конфиденциального разговора. Благо, что идти никуда не нужно, а потому после обстоятельного разговора можно будет дрыхнуть едва ли не до полудня. Ожидая, что разговор будет непростой, Федор отпустил на берег всю команду. В своей каюте оставалось лишь двое филиппинцев, закрывшись, они не выходили уже третий час, и у Маркова имелись серьезные основания полагать, что свободное время они используют для того, чтобы активно покушать наркотическую дурь. Но вламываться в каюту не было ни оснований, ни какого бы то ни было желания: парни честно отработали свой рейс, получили причитающееся вознаграждение, а как они будут просаживать свои доллары, это его совершенно не заботило. Тем более что до места приписки в Карачи им идти всего-то пару дней. А потом вряд ли он их когда-нибудь вспомнит.

Федор Марков глянул на часы: стрелка мягко скользнула по циферблату. Неизвестный должен появиться с минуты на минуту, а в том, что он непременно объявится, Марков совершенно не сомневался.

Задержав взгляд на часах, Федор вспомнил события пятилетней давности. Тогда, не то в силу какой-то патологической невезучести, не то от того, что он угодил в эпицентр неблагоприятного расположения небесных светил, но жизнь показалась ему на редкость скверной, а в его кармане было хронически пусто. Именно тогда Марков вознамерился продать вот эти яхтенные часы. На тот момент он совершенно не подозревал об их раритетности, воспринимая всего-то как симпатичную вещицу, которую можно сбыть за хорошие деньги. Прежде чем тащиться к антиквару, он тщательно осмотрел корпус и вдруг с удивлением обнаружил, что на тыльной стороне часов прикреплена небольшая металлическая пластинка, на которой красивым почерком была выгравирована дарственная надпись: «Адмиралу Беллинсгаузену, губернатору г. Кронштадта на день ангела от Николая Александровича». Отчего-то сразу поверилось, что это был подарок покорителю Антарктиды от самого российского императора. Во всяком случае, когда он на следующий день, любопытства ради, принес часы в антикварный магазин, то сумел удостовериться, что означает поговорка: «Вспыхнули глаза».

Глаза у старого антиквара, повидавшего на своем веку немало интересных вещей, залучились таким светом, что казалось, могли прожечь поверхность стола, где лежали часы. Обмануть Федора не сумела даже его показная ленца, с которой он рассматривал артефакт, и прочие наработанные приемы: кривая ухмылка, пренебрежительный тон и вялые вопросы типа «И сколько же вы за это хотите? Неужели вы думаете, что это кто-то купит?», способные одурачить менее крепких клиентов.

Однако старый жучара держал яхтенные часы весьма цепко, и пришлось вступать с ним в долгий диалог, чтобы он, наконец, разомкнул свою хватку и отдал вещицу полноправному хозяину. Уже при расставании антиквар увеличил первоначальную сумму вдвое. Она показалась Федору на тот момент весьма внушительной. Причем антиквар добавил, что если к этим часам имеются еще какие-то сопроводительные документы, то он готов заплатить за нее втрое больше. Только тогда Марков осознал, что к нему в руки, по воле судьбы, угодила действительно серьезная вещь.

И дал себе слово с ней не расставаться.

Сопроводительные бумаги к яхтенным часам действительно имелись: нечто вроде паспорта от завода-изготовителя, к бумагам он поначалу отнесся весьма пренебрежительно, воспринимая их не иначе, как несколько листочков ненужной макулатуры. И просто чудо, что он до сих пор не выбросил их с прочим хламом!

Так что, если разобраться, то часы стоили куда больше, чем посудина, на которой они работали в последнее время.

Марков услышал на палубе чьи-то быстрые приближающиеся шаги, затихшие у самого порога его каюты, затем в дверь негромко постучали. Неизвестный гость как будто терзался сомнениями, а стоит ли заходить в каюту?

– Войдите, – произнес Марков по-английски. – Незаперто.

Дверь открылась, и в каюту вошел плотный круглолицый человек среднего роста, на вид не более сорока лет, в легких светлых брюках и рубашке с короткими рукавами. Марков невольно задержал взгляд на его руках: коротких и невероятно сильных, словно сплетенных из корабельных канатов. Верилось, что этот человек большую часть своей жизни провел в спортивных залах, да и от природы был наделен невероятной силой. Такого человека легко можно было бы представить стоящим на капитанском мостике, но он так же привычно смотрелся бы в экипировке спецназовца. Вполне универсальный типаж, такой весьма неплохо чувствует себя на любом месте. От него пахло морской солью и опасностью.

Видно, стараясь усилить благоприятное впечатление, вошедший широко улыбнулся и доверительно спросил, протягивая руку:

– Господин Марков? Не так ли?

– Он самый, – произнес Федор, пожимая крепкую плотную ладонь. Казалось, что она была сделана из железобетона, и у него просто не было ни малейшей возможности, чтобы стиснуть ее покрепче. – С кем имею честь беседовать?

– Кэвин Фэрис. – И, погладив широкой ладонью по совершенно гладкой макушке, добавил: – Друзья называют меня Лысый Кэвин. На что я совершенно не обижаюсь. Это уж как вам заблагорассудится. Уверен, что скоро мы с вами будем большими друзьями, так что можете тоже называть меня Лысым Кэвином.

Новый знакомый излучал радушие и выглядел необычайно располагающим парнем. В его манере держаться, да и в самой внешности не было ничего такого, что могло бы раздражить или насторожить: образец учтивости и доброжелательности.

Обычно первое впечатление не только самое верное, но и самое сильное. Федор знал, что оно останется даже в том случае, если гость вдруг выкинет какую-нибудь нелепую глупость или, разобидевшись на хозяина, отправится восвояси, хлопнув на прощание дверью. Расслабляться не следовало, по собственному опыту он знал, что из таких вот симпатичных парней получаются весьма искусные плуты.

– Думаю, что пока еще рановато, так что обойдусь просто именем. Присаживайтесь, Кэвин.

– Благодарю.

Дождавшись, когда здоровяк устроится на стуле, Федор небрежно спросил:

– Так что же вы хотели мне предложить?

Лысый Кэвин понимающе кивнул: разумеется, время дорого.

– Мне стало известно, что в ближайший месяц вы планируете хорошо отдохнуть.

Еще одна новость: оказывается, Кэвин располагает сведениями о его ближайших планах. Для обычного знакомого это чересчур! Как реагировать на сказанное, Марков не знал, лишь сдержанно пожал плечами. По-научному это называется мониторинг, но в действительности имела место самая настоящая разведка: просто под конкретную задачу отыскивается подходящий человек, а попутно выясняется, чем он занимался в последние месяцы и насколько будет загружен в будущем. Следовало сделать вид, что совершенно ничего не произошло и что его совершенно не удивила осведомленность собеседника.

– Да... Хотелось бы съездить куда-нибудь на Карибы. – Едва улыбнувшись, он продолжил: – Все время проходил мимо, а вот наведаться не приходилось. Но, насколько я имел возможность убедиться с капитанской рубки, места там на редкость чудесные.

– А вы могли бы отложить свою поездку, скажем… недели на две?

– Ну, как вам сказать... Все зависит от того, насколько интересным будет ваше предложение.

– Понимаю. Разумно, – кивнул Кэвин. Улыбка с его лица не пропала. Федор поймал себя на том, что новый знакомый нравился ему все больше. Но это лишь указывало на то, что расслабляться не стоит – парень просто хитро плетет свои сети. – Тридцать тысяч долларов за один рейс вас устроит?

– Сумма неплохая. А сколько экипажу?

– По четыре тысячи каждому члену экипажа, из расчета на четырнадцать человек.

Федор задумался, в голове у него закрутилась нехитрая арифметика: экипаж можно сократить до одиннадцати человек, оставшиеся вполне справятся с объемом работы, так что полученную разницу в двенадцать тысяч долларов он может смело положить себе в карман.

Будто бы угадав мысли Маркова, Кэвин продолжил:

– Можете взять меньше матросов, я не возражаю.

Улыбка с лица круглолицего спала, как сухой лист с дерева. Теперь перед ним сидел деловой партнер, с которым можно было вести предметный разговор.

– Сумма неплохая, но каков будет груз?

– Вам не стоит волноваться. Ничего противозаконного перевозить мы не собираемся.

– Тогда за что же вы собираетесь платить такие деньги?

– Во-первых, за надежность доставки. У нас имеется база данных на капитанов, вы там на весьма хорошем счету. – Марков слегка кивнул: слушать подобные характеристики было приятно. – А во-вторых, за секретность доставки. Не буду от вас скрывать, мы с партнером решили провести коммерческую сделку. Мы занимаемся нефтяным оборудованием, а в ящиках, которые вы повезете, будут находиться компрессоры для подачи в скважину воды. Причем эти компрессоры последнего поколения. И тот, кто их заполучит, будет иметь преимущество перед своими конкурентами. Нефть можно будет извлекать гораздо быстрее и с меньшими потерями, к тому же она будет более высокого качества, практически не испорченная водой. Впрочем, это чисто технические вопросы, они не должны вас тревожить, и думаю, что они вам просто не интересны. Главное, нужно соблюдать конфиденциальность.

– Каков порт назначения?

– Вы пойдете под индийским флагом до Саудовской Аравии, до Джидды. Уже на подходе к порту вас встретит катер «Джуба», который и покажет вам, где следует разгружаться.

– Как зовут капитана судна, который меня встретит?

– Это совершенно не важно. – Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Кэвин добавил: – Можете называть его Сэм. Он совершенно не обидится; главное, вам нужно назвать мое имя, и он сразу поймет, что к чему.

– Понятно. Когда мне отправляться?

– Сколько вам потребуется времени, чтобы собрать команду?

– Фактически команда уже собрана. Нужно просто еще кое с кем переговорить. Думаю, что на это уйдет максимум пара дней.

– Хорошо. Тогда через три дня я буду ждать вас в порту Карачи. Ваше судно называется «Галия».

– Что это за судно?

Сунув руку в карман, Кэвин вытащил несколько цветных фотографий.

– Пожалуйста. Можете взглянуть.

Взяв первый снимок, Федор едва сдержал вздох разочарования. На фотографии был запечатлен доу, правда, весьма большой тоннажности. На первый взгляд его грузоподъемность составляла до шестисот тонн груза. Судно такого типа было настолько просто устроено, что его конструкция не менялась на протяжении сотен, а то и тысяч лет. Кроме двигателя оно имеет еще и парусное оснащение. В мировых базах информации данные на такие суда не числятся и практически никем не ставятся на учет. Так что они наиболее пригодны для контрабанды. Правда, они имеют одно неприятное свойство: скорость судна весьма мала. Кроме того, они имеют невысокие борта, что делает их лакомой добычей для пиратских судов. Было над чем подумать. А потом – каково это капитану современного корабля пересаживаться на судно, конструкция которого помнит еще времена фараонов.

Молчание затягивалось, но новый знакомый и не думал его прерывать. Всем своим видом он как бы говорил: предложение сделано, я не настаиваю, так что выбор остается за вами.

– Судно не самое современное, – дипломатично заметил Марков, подобрав подходящее слово.

– Зато оно будет незаметным. Груз должен быть доставлен без проволочек в точно назначенное время, и такой тип судна, на мой взгляд, для этого самый подходящий. Ну, так что? Решайтесь!

– Хорошо, я согласен, – сдался Федор и тотчас почувствовал, что взвалил на свои плечи очередную проблему. – Как быть с билетами до Карачи, ведь я поеду с командой?

– Это не тот случай, из-за которого можно отменить нашу сделку. Расходы на вашу доставку и на доставку ваших спутников я беру на себя. Возьмите, – протянул он конверт. – Этих денег вам вполне хватит.

– У меня еще вопрос: сейчас на море неспокойно, на судно могут напасть пираты… – Наконец Марков озвучил то, что беспокоило его во все время их разговора.

– Такая вероятность действительно имеется, – сухо признал Кэвин Фэрис. Его улыбка, еще минуту назад столь обворожительная, как-то скукожилась. – Хотя, впрочем, и небольшая. Сами подумайте, в день по этому маршруту проходят более чем двести пятьдесят судов. Так что в действительности добычи больше, чем пиратов. К тому же в последнее время международными силами образован коридор безопасности, по которому проходят гражданские суда. И в любое время к вам на помощь поспешит военный корабль, стоит только вам дать знать о нападении. Так что риск с вашей стороны будет минимальный. Но на всякий случай я вам советую огородить борта колючей проволокой по всему периметру. А еще можно было бы пропустить через нее ток... Такие меры предосторожности урезонят самого решительного пирата.

– Я понял вашу мысль, – кивнул Федор.

– Вот и отлично. Встретимся в конечном пункте назначения.

Глава 18
СКВЕРНАЯ ПРИМЕТА
29 АВГУСТА

Следовало изучить ситуацию на море. Нужно знать, к чему, собственно, готовиться.

Включив настольную лампу, Федор Марков принялся просматривать сводки за последнюю неделю. Прочитав первые строчки, он невольно поморщился:

«В 150 километрах от Аденского залива был захвачен японский химический танкер «Chemstar Venus». Экипаж захваченного судна состоит из двадцати шести человек, пятеро из которых граждане Южной Кореи, остальные – филиппинцы. В настоящее время судно находится в Пунтленде, автономном районе в восточной части Сомали. Судно взято пиратской группировкой Юсуфа Ахмета, известного под кличкой Герман. В настоящее время он требует за судно пять миллионов долларов. К переговорному процессу подключились адвокаты из Лондона».

Федор вздохнул. Пять миллионов – вполне по-божески, если вдуматься; пираты вполне могли бы пойти на шантаж, заявив, что выльют в море химическую гадость и отравят всю рыбу на тысячи километров вокруг, если мировое сообщество не захочет выплачивать им сто миллионов долларов. Эти мерзавцы быстро прогрессируют: еще сравнительно недавно они довольствовались только мелочью, что гремела в карманах у незадачливых туристов.

Перевернув страницу, Федор снова углубился в чтение. «Захвачен танкер «Sirius Star» под либерийским флагом, принадлежавший саудовской нефтяной компании Aramco. В составе команды тридцать один человек из Великобритании, Польши, Хорватии, Финляндии и Саудовской Аравии. Нападение на судно произошло в 450 морских милях к юго-востоку от Момбаса, Кения. 330-метровое судно перевозило сырую нефть на сумму 120 миллионов долларов. Область, где было совершено нападение, находится далеко на юге от района, где патрулируют международные военно-морские силы. Пираты отбуксировали «Sirius Star» и поставили на якорь в Харардере, пиратской «крепости», в 265 милях от Эйла».

Марков невольно хмыкнул: теперь пиратам мало сомалийского берега – с некоторых пор им подавай едва ли не все восточное побережье Африки, через каких-то пару лет они будут чувствовать себя хозяевами по всему Индийскому океану.

«Сухогруз «Lehmann Timber», шедший под германским флагом, был захвачен одиннадцатью сомалийскими пиратами в Аденском заливе. Экипаж судна состоял из десяти бирманцев, пяти украинцев, одного русского и одного эстонца. Корабль удерживается в течение сорока трех дней. Первые три недели шли торги о выкупе между пиратами и владельцами сухогруза немецкой компанией «Грейпейджес», которая предлагала за экипаж не более двухсот тысяч долларов, в то время как пираты требовали три миллиона долларов. Сторонам удалось договориться о сумме в семьсот пятьдесят тысяч долларов после того, как пираты пообещали расстреливать по два человека в день. В ближайшее время пленники должны быть освобождены».

Вот стало быть как – расстреливать! А тут в Европе ходят слухи, что пираты угощают пленников едва ли не пирожными. Нужно побывать в Сомали, чтобы развеять этот миф.

Чтение сводок настроения не прибавляло. За год через Аденский залив проходит до двухсот тысяч судов. Цифра впечатляющая. Разумеется, что не все они подвергаются нападению, но где гарантия, что его неуклюжее судно не будет захвачено пиратами? Действуют они нагло, дерзко, по отработанной схеме. Обстреливают судно автоматными очередями, палят из гранатометов, а когда экипаж прячется в судовые помещения, то молниеносно осуществляют захват. Оказавшись на корабле, приказывают капитану под стволом автомата идти на пиратскую базу, где экипаж тотчас попадает в заложники.

Марков перевернул еще одну страницу. А вот это уже интересно. «Фрегат ВМС «Мекленбург–Передняя Померания» отбил нападение пиратов на немецкий круизный суперлайнер «Астор». Пираты попытались приблизиться к «Астору» на двух моторных лодках. «Мекленбург–Передняя Померания» встал между судном и нападавшими и произвел очередь из корабельного пулемета, обратив пиратов в бегство. На борту «Астора» находилось около 600 туристов, совершавших круиз из египетского города Шарм-эль-Шейха в Дубаи».

Туристическому круизному судну повезло, что рядом оказался боевой корабль. Однако военные моряки не всегда оказываются поблизости.

Интересно, а бывают случаи, когда гражданские суда отбиваются собственными силами?

Марков полистал сводки. Ага, кажется, такие случаи все-таки встречаются. «Нападение пиратов на круизный лайнер «Сиборн Спирит» в 160 километрах от побережья Сомали. Пираты на двух скоростных катерах приблизились к судну и открыли огонь из автоматов и гранатомета. С судна ответили из звуковой пушки. Не выдержав звуковой атаки, пираты отступили».

Весьма остроумное решение. Нетрудно себе представить, сколько децибелов ударило нападающим по мозгам. Первое, что нужно сделать, так это приобрести звуковые пушки. Говорят, что при их правильном применении могут лопнуть даже барабанные перепонки.

А вот еще одна любопытная информация: «Вчера в 15.05 после выхода из международного транзитного коридора, в 150 милях к востоку от острова Сокотра, российский танкер «Commander», следующий в Сингапур, был атакован тремя лодками с сомалийскими пиратами, вооруженными автоматами и гранатометами. Информация была доведена до оперативного дежурного российского ВМФ, который порекомендовал танкеру следовать в направление БПК «Адмирал Романов», находящегося от него в 90 милях. Маневрируя курсом и скоростью, используя воду из пожарных шлангов, в 17.10 танкер отбился от пиратов».

Федор Марков захлопнул тетрадь, информации получено достаточно. Все не так печально, как могло показаться. Глянул на яхтенные часы, висевшие напротив стола: большая стрелка, дрогнув, переместилась на цифру двенадцать. Полночь.

Эти старинные часы, выполненные из дорогих пород дерева, он приобрел десять лет назад, и теперь они были его своеобразным талисманом. На каком бы корабле он ни служил, они неизменно приносили ему удачу, и Федор целехоньким выбирался из таких передряг, из которых, казалось бы, не существовало выхода. Три года назад у Мальтийских островов он попал в свирепый шторм: буквально на его глазах переломилось надвое корейское судно, булькнув напоследок большим пузырем, другой корабль, шедший параллельным курсом, потащило к берегу и разбило о скалы. Тогда ему показалось, что он и сам находится всего лишь в шаге от погибели.

Однако все обошлось.

В другой раз его судно едва не было затерто льдинами у берегов Гренландии, и когда ему уже казалось, что корпус вот-вот будет раздавлен многотонными глыбами, удалось отыскать свободный коридор и выбраться в открытое море. Иначе как чудом подобную вещь назвать было трудно. А год назад его сухогруз едва не налетел на коралловые рифы во время шторма в районе Гавайских островов: в это трудно поверить, но ему удалось вывернуть судно, когда до столкновения оставалось всего каких-то двадцать метров. Кто верил в Бога – молились, другие надевали спасательные жилеты, а третьи, не веря в чудесное спасение, просто с расширенными от ужаса глазами наблюдали за тем, как капитан борется с десятибалльным штормом.

Сейчас ситуация была иной, вот только стала ли она от этого проще и легче?

Уговаривать особенно долго никого не пришлось, отказываться от таких денег как-то не принято. Достаточно было озвучить сумму, какую они получат за неделю самого рядового рейса, так из желающих собралась целая очередь. Марков взял девятерых, включая старшего помощника Алекса, человека совершенно непонятной национальности, неплохо знающего русский язык, с которым капитан работал целый год. Разницу в деньгах можно воспринимать как премиальные, которые впоследствии будут разделены между участниками похода. Получалась вполне приличная сумма. Конечно, ее не хватит на безбедную старость, но будет вполне достаточно, чтобы в ближайшую пару лет ни в чем себе не отказывать. Для малазийцев предложенная сумма и вовсе выглядела фантастической. В подавляющем большинстве матросы были холосты и своими скупыми ласками одаривали портовых шлюх, охочих до звонкой монеты. Так что с такими капиталами где-нибудь у себя на родине они могли предстать вполне состоятельными кавалерами и претендовать на красивых девушек с хорошей родословной.

Так что куда ни глянь, всюду плюсы!

Семь человек, включая старшего помощника капитана, Марков взял из прежнего экипажа, а еще двоих нанял со стороны, пообещав им по три тысячи. Так что сэкономленные две тысячи долларов можно положить в собственный карман.

* * *

В аэропорту Карачи их встречал небольшой человечек неопределенной национальности, очень напоминавший нашкодившую мартышку: он без конца скалился и заглядывал в глаза, будто надеялся получить угощение. Марков поймал себя на том, что всерьез опасается, что эти белоснежные зубки могут вцепиться ему в руку.

Однако худшего не произошло. При тесном общении Федор понял, что этот малый весьма смышлен. Несмотря на тщедушное худенькое тельце, он был весьма крепок, да и юношей его назвать было трудно – успел разменять уже пятый десяток.

Через пару часов подъехали в морской порт. Судно, будто бы стесняясь своих мореходных качеств, стояло в дальнем углу порта, вдали от белоснежных океанских лайнеров. Невысокое, всего-то в две палубы, оно было едва различимо среди множества яхт, мерно покачивающихся на волнах. И только приблизившись, можно было понять, что судно вовсе не маленькое и способно послужить взлетной полосой для среднего самолета.

У маленького человечка было какое-то трудновыговариваемое имя, и Федор, облегчая обращение, называл его Сэмом, кажется, тот совершенно не обижался на подобного рода «крещение» и откликался на это имя весьма охотно.

– Это и есть «Галия»? – спросил Федор больше для того, чтобы продолжить прерванный разговор.

– Она самая, – энергично закивал Сэм.

Англичанин из него был скверный: половину произнесенных им звуков было просто не разобрать, словно он заедал их бананом, а вторую половину он не произносил вовсе, но мимика у него была весьма красноречивая и с успехом заменяла все огрехи дикции.

За их спинами, выстроившись гуськом, будто цыплята за клушкой, стоял экипаж и терпеливо дожидался вердикта.

– Вы можете проходить, – доброжелательно махнул Сэм в сторону судна, будто опасался, что Марков может развернуться и отправиться восвояси.

На первый взгляд судно весьма добротное, просторное, строенное из крепких пород дерева, какие можно отыскать только в экваториальной Африке. А стало быть, такой посудине не будет сноса еще много лет.

Понимающе кивнув, Марков прошел по трапу и, словно опасаясь, что корабль может не выдержать его решительной поступи, аккуратно шагнул на палубу.

– Что скажете, мистер? – заглянул Сэм в глаза Маркову. Теперь его сходство с мартышкой еще более усилилось.

Судно было низкобортное, остойчивое, но вот запас плавучести был явно маловат: случись какая-нибудь неприятность, особенно долго на его борту не продержишься.