Текст книги "Пробуждение Силы. Том I (СИ)"

Автор книги: Евгений Астахов

Соавторы: Сергей Булл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Попросив у бессловесного гиганта прощения, начинаю вытягивать остатки его живительной силы, залечивая собственные раны и пополняя запас Ки.

– Снимите повязку, – прямо передо мной звучит голос Бэя.

С меня болезненно сдирают ткань вместе с засохшей кровью и бровями. Морщусь от слепящего света. В глазах пляшут блики серебристыми точками. Сначала вижу очертания, а потом уже медленно вырисовывается неприятная картина.

– Рен, – на меня смотрит лидер группы Солнечных Воронов. – Жалко, что придётся отнять твою жизнь. Честно. Для самоучки ты слишком силён. Если врал нам, тогда получается, мы квиты. Ну, а если нет… – он пожимает плечами.

– Не повезло, – ухмыляется Риго.

Они с Ферином чертят что-то вокруг дерева.

– Не отвлекайся, – ворчит тот, – мы не должны ничего напутать.

– Знаю, – скалится в ответ Риго и опускает голову к причудливому узору.

Я привязан к умирающему гиганту посреди опушки в зарослях леса, но это уже не джунгли. Мы успели уплыть оттуда. Меня окружает сложный рисунок в виде сотен мелких символов, замысловатой вязью исчертивших сухую почву. На крупных иероглифах, обведённых кругами, стоят длинные чёрные свечи. Их пламя качает лёгкий ветер.

– Что здесь происходит⁈ – впиваюсь глазами в лидера Солнечных Воронов, пытаясь сдержать злость, сейчас ей здесь не место.

Если хочу выбраться из этой западни, мне необходимо сохранять спокойствие и постараться… Едва пошевелившись, чувствую, как путы впиваются, словно проволока. Ещё чуть-чуть и прорежут плоть.

– Не дёргайся, – хмыкает Бэй, наклоняя голову. – Даже с Ядром Железного Журавля у тебя мало шансов. Ты слаб после битвы, а эти узы хорошо сдерживают течение Ки.

Ясно, почему я так плохо контролирую сейчас свою энергию

– Раз я всё равно умру, можешь объяснить хотя бы для чего?

– Не надо, – почти синхронно отрываются от своего занятия Риго и Ферин. – Это…

– Заткнитесь и закончите уже своё дело! – гаркает Бэй, так что свечи вокруг колыхаются сильнее. – Выражу дань уважения нашему, хоть и недолгому, но товарищу. Он ведь и ядро нам подарил вожака этих тупых обезьян.

Ловлю едва уловимое движение головой, под деревом на краю полянки в кучу свалены наши вещи. Там и моя заплечная сумка, чему я безмерно рад, но сейчас она мне не помощник.

– Есть практики, такие, как ты, которые способны легко шагать по ступеням.

Ага. «Легко».

Хмыкаю от его слов.

– А что не так? – поднимает выше голову Бэй и говорит снисходительно. – Ладно. Поясню самоучке. Есть такие, как мы, которым это даётся сложнее. Намного сложнее. Знаешь во скольких битвах, подобных твоей, я участвовал?

Он пускается в рассказы о своих приключениях, пока его друзья дочерчивают сложную схему вокруг нас. Это даёт мне время ещё немного восстановиться. Дыхание леса в этом мой надёжный помощник. Ощущаю, что из умирающего дуба за моей спиной перетекают последние капли жизненной силы, и великан исчезает из этого мира. Большего его почки никогда не распустятся.

– И всё же я на десятой ступени, хоть и шагал до неё иначе, – завершает речь Бэй.

– Ты просто ищешь лёгкий Путь, – сплёвываю на землю, но слюны почти нет, а во рту чувствуется металлический привкус собственной крови. – Я, может, и самоучка, но одно знаю точно: лёгким он никогда не бывает…

– Если бы это было так… Думаешь, этот способ лёгкий? Сейчас сам всё узнаешь, – в его руках из ножен, скрытых в одежде, появляется изогнутый кинжал.

Тем временем Риго и Ферин сводят последние линии ко мне, завершая внутренний круг, опоясывающий меня и дерево, отдавшее всего себя.

Бэй приближается, на губах хищный оскал. Мне кажется, его клыки немного больше, чем у обычных людей. Ещё два кинжала выступают из-за спины практика раньше их хозяев.

– Ты умрёшь, но смерть твоя не будет напрасной, – успокаивающе обещает адепт.

Глава 14

Троица практиков надвигается на меня, выполняя какой-то странный ритуальный танец. Только Бэй идёт прямо и медленнее остальных. Ферин и Риго кружат вокруг него, словно в хороводе.

Каждый спазм моих мышц отзывается болью, но плевать я хотел на такие мелочи, когда передо мной пляшет смерть в лице моих бывших товарищей по охоте. Напрягаюсь ещё сильнее, верёвки трещат, но не поддаются.

Бэй уже рядом его кинжал жалом бьёт в живот по центру, чуть ниже рёбер. Мой пресс не уступает крепостью камню, но изогнутый клинок не так прост. По нему пробегает ужасающая кровожадная энергия. Её даже Ки назвать сложно.

Всё происходит в тихом шелесте усиливающегося ветра. Жадно втягиваю в себя крохи энергии из почвы и деревьев на краю поляны. Ещё два клинка вонзаются в грудь, чудом или намеренно не задев сердца. Мои палачи безмолвны. Их глаза алчно блестят, ведь моя смерть принесёт им… Что именно? Силу? Богатство? Однако есть в них и удивление. Ведь лезвия лишь на треть проникают в моё тело под нервными взглядами врагов.

Все трое и сами пострадали в битве против стаи Учжицу, но крепятся, спешат завершить начатое.

Зато трансформация моего тела от перехода на новый этап уже необратима. То, что раньше убило бы меня на месте, сейчас лишь ранит, причиняя боль, но на неё мне плевать.

Каждый день я имел дело с болью, когда рубил могучие стволы до дрожи в руках. Каждый день я преодолевал усталость и спазмы в ногах, чтобы в одиночку оттащить брёвна на лесопилку. Каждый день я находил силы, чтобы после работы тренироваться и оттачивать своё мастерство. Свой Путь.

И он здесь не оборвётся, ведь моя сестра рассчитывает на меня.

Лезвия повредили верёвки, давая мне больше свободы. С криком рву оставшиеся путы, что впиваются в кожу до крови, и в порыве ярости сдвоенным ударом отбрасываю предателей. Риго с Ферином отлетают, оставляя напротив меня только Бэя.

Течение Ки вновь усиливается, больше не замедленное узами.

– Зачем барахтаться⁈ Просто сдайся! – шипит мне в лицо лидер Солнечных Воронов, погружая лезвие всё глубже.

Живот расцветает болью. Отвечать нет смысла. Мой кулак лишь едва не попадает ему в висок, бросая наземь, но к своему товарищу уже подступает подмога.

Одним движением вырываю кинжалы и болезненным усилием уменьшаю кровотечение, направив Ки к проколам. От этих ран мутит, возможно, оружие отравлено. Что ж, тогда мне оно точно пригодится.

– Не выпускайте его из круга! – рычит Бэй, держась за сломанное ухо. – Не дайте ему восстановиться!

То, что происходит дальше, мало похоже на поединок утончённых адептов Пути. Это животная свалка. Здесь нет места изяществу, только ярости и боли.

Уклоняюсь от медленной атаки Риго. Для меня он сейчас словно в киселе плывёт. Вскользь цепляю внутреннюю поверхность подмышки, стремясь добраться до артерии. Чужой кинжал отменно кромсает одежду и кожу под ней. Взвыв от боли, оппонент дёргается назад и получает вдогонку мощный пинок. Некогда с ним возиться, когда слева уже подступает новый противник.

И всё же это практики, просто так их не убить, а я до сих ослаблен. Надо заканчивать быстрее.

Ферин резким выпадом едва не вонзает свой кинжал мне в глазницу. Его лезвие свистит рядом, оставив на моей щеке тонкую полоску.

– Мразь! – рычит он, продолжая размахивать оружием, но по движениям видно, что его специализация далека от коротких клинков.

Улавливаю ритм атак и в коротком окне заламываю его запястье, резко вскрыв его своим же ножом. Кровь щедро брызжет на мою одежду. Хватка Ферина разжимается, и его собственное оружие падает на утоптанную землю.

– Демон! – скулит оппонент.

Усиливаю давление на внешнюю сторону запястья, и сустав пронзительно хрустит. Надрывный вопль прокатывается по опушке.

Не отпускаю врага и вбиваю кулак, усиленный рукоятью ножа, прямо в чужое лицо. Пара быстрых ударов превращают его в кровавую кашу. Подсекаю ногу Ферина, роняя его на землю, и тут же вгоняю каблук в разбитую харю. Пытаюсь. Сапог топчет какой-то символ, а этого ублюдка выдёргивает из-под моей атаки Бэй.

Пока его товарищи пытаются оклематься, сам лидер группы кидается на меня. Его руки пусты, зато в теле бушуют ненависть и та чуждая мне тёмная энергия, так непохожая на привычную Ки.

В рукопашной схватке он лучше товарищей, но мной движет не жажда дармовой силы, не жадность и не страх смерти. Меня зовёт за собой путеводная звезда, взошедшая над столицей.

И это меняет всё.

После скупого размена ударами попадаю кулаком в челюсть, ломая кость и отправляя часть зубов прямо в глотку. В это время моя вторая рука вбивает короткий клинок ему в бок. Пытаюсь достать до почки, но, кажется, промахиваюсь.

Бэй отпрыгивает, сплёвывая моё угощенье и хватаясь за рану. Меж его пальцев обильно струится кровь.

– Объединённая техника! – кричит он, оглядываясь на товарищей.

Риго и Ферин едва стоят на ногах, но послушно начинают делать синхронные движения руками, отступая, как таракашки. Бэй держит дистанцию, и я сам иду в атаку. Рывком сокращаю дистанцию, перехватывая руку Ферина, что обходит меня справа. Одним резким движением выворачиваю сломанное запястье, прерывая его участие. Адепт верещит и замолкает, лишь когда мой нож входит ему в глотку по рукоять. Он отступает, неверяще царапая ногтями горло, и вместо слов раздаётся хриплое бульканье.

– Ты всё равно сдохнешь без лекаря, хватит трепыхаться! – лицо Бэя перекошено от ненависти.

– Ферин! – истерично орёт Риго.

Двое практиков синхронно бросаются на меня, стараясь зажать в клещи. С разворота бью локтем в рожу Риго, который, как дикая кошка, прыгает ко мне по дуге. Его ноги не успевают коснуться земли, как их хозяин делает прогиб назад, врезаясь затылком в грунт раньше, чем его обувь.

Бэй в последнем рывке бьёт меня раскрытой ладонью, и вновь я ощущаю чужую злую энергию, но уже внутри себя. Она прокатывается по телу, как волна мрака. Меня выворачивает и корёжит, зрение гаснет, слух теряется, но руки действуют сами по себе.

Перехватив кисть Бэя, дёргаю врага прочь от себя, ловлю чужую шею и с силой сдавливаю её. Ощущаю, как прижатый ко мне адепт дёргается, суча ногами. Нет уж. Мы в лесу, и это мой дом. Таким, как ты, здесь не рады.

Картинка и шум возвращаются так же внезапно.

– Вороны – падальщики и потому не должны разевать клюв на медведя, – рычу я на ухо врагу. – А сейчас ты увидишь, как хозяин леса умеет обнимать.

Я выбрасываю Ки через предплечье, как тисками, резко дёрнув голову практика влево. Позвонки ломаются с тошнотворным хрустом. Бэй обмякает и с грохотом падает на землю.

Полученные раны и изнеможение догоняют меня. На долгий миг отключаюсь, но буквально силком привожу себя в чувство. Одна лишь воля заставляет меня встряхнуть головой и начать переставлять ноги.

Ферин валяется на спине, истёкший кровью. Риго что-то нечленораздельно мычит, скребя пальцами по земле. Пытается прийти в чувство. Нужно было стараться сильнее. Походя вбиваю сапог в его лицо, которое складывается под моей стопой, как глиняный горшок.

Сзади раздаётся еле слышное сипение. С удивлением обернувшись, замечаю каким-то чудом живого Бэя. Он пытается пошевелиться, бешено вращая глазами, но тело парализовано. Ни одна конечность не может сдвинуться. Когда я приближаюсь, адепт ещё пытается что-то промычать, но мне уже неинтересно. Всё, что надо было, он сказал прежде.

Кинжал находит себе пристанище в ямке между его ключицами. Кровь вытекает из изувеченного тела, а вместе с ней выходит тёмная пугающая энергия. На несколько секунд сумрачной дымкой она застывает над телом практика, но вскоре рассеивается, не выдержав солнечного света

Боль возвращается волнами, застилая глаза пеленой. Словно в сизом дыме от внутреннего пожара я бреду в сторону дерева с нашей поклажей. Ноги с каждым шагом деревенеют. Тело выдало всё, что могло, и даже больше. Я шагнул за пределы человеческих возможностей, и сейчас наступает расплата.

Дохожу и буквально падаю на походные сумки.

Чтобы отыскать несколько целебных пилюль и мазь в вещах Риго, у меня уходит непозволительно много времени. Сознание постоянно пытается отключиться, теряя фокус. Я прихожу в себя, когда солнце начинает клониться к закату. Всё такой же измождённый, разбитый, но живой. Дико саднит и чешется всё тело. Тупая боль мешает думать, но думать и не нужно. Только есть.

Голод заставляет выпотрошить чужие пожитки до последней крупицы. Вяленое мясо, грибы, ягоды и орехи – вот весь мой скудный рацион.

Я иду, сестрёнка. Только жди!

На восстановление уходит несколько дней. Чтобы вернуться в столицу пешком потребуется уйма времени, а плестись, как дряхлая кляча, сейчас нет никакого смысла. Однако сменить место стоянки всё же приходится. Кто знает, сколько практиков замешано в подобных ритуалах? Да и дикие звери могут заглянуть на запах падали.

К тому же, меня всё сильнее терзают сомнения в их принадлежности к секте. Не слышал, чтобы Солнечные Вороны занимались подобным. Если они не наврали о своём членстве, то дела у меня обстоят ещё хуже. За погибших товарищей будут мстить.

Пока идёт заживление ран, часто мысленно возвращаюсь к нашему бою. Мне впервые пришлось убить человека, и я пытаюсь понять, какие эмоции во мне это вызывает? Стыда нет, ублюдки пытались принести меня в жертву, но нет и радости. Я словно принимаю всё произошедшее как должное. Путь тернист и пропитан кровью. На нём нет места слабым духом и телом. Обратив же оружие против другого практика, будь готов победить или умереть.

Медитация вкупе с Дыханием ветра ускоряет процесс заживления. Окружающий лес щедро делится своей силой. Мне нет нужды вытягивать её из одного древа, когда могу по чуть-чуть забрать её из дюжины, не навредив им.

В качестве добычи мне достаётся целая сумка, набитая мелкими ядрами Учжицу, и одно большое, не уступающее размером Баше. Всё же хорошо разбираться в алхимии хотя бы немного. Умений Риго хватило, чтобы извлечь этот драгоценный материал и научить азам и меня. С этими ядрами я не допущу такой оплошности, как с моим первым крупным трофеем.

Переложив в две сумки всё, что осталось от нашего похода в джунгли, взваливаю их на плечи и покидаю этот лес.

Куда идти дальше?

Эти места мне незнакомы, зато тут неплохо ориентировались мои «товарищи». Сейчас придётся потыкаться носом, как слепой котёнок.

В памятном месте нашей схватки оставленные мной трупы утащили дикие звери. Все, кроме Бэя, его разорвали на месте. Нахожу ошмётки одежды, плоти и осколки костей.

Ориентируясь по солнцу, выбираю одно направление и иду до ближайшей дороги. Меня привезли к этому месту по речке, но её я так и не встретил. Попадается лишь пара мелких ручьёв, которые никуда не впадают.

Умываясь в одном из них, я изучаю своё отражение. Если прорыв и срезает отмеренный жизненный срок, то переход на второй этап не сильно затронул меня. Вижу всего пару новых морщинок на лице. Странно.

На краю леса выхожу на грунтовку, а по ней добираюсь до широкой дороги. Со стороны я сейчас выгляжу ужасно. Руки перемотаны бинтами, сбитая до костей плоть нарастает неохотно. К тому же мой скудный рацион, словно плуг, тянет меня назад, не даёт телу нормально восстановится. Одной медитацией и воздухом сыт не будешь. На лице стало больше живого места, но я всё ещё выгляжу, как будто на мне упражнялась в мастерстве дюжина практиков.

Вскоре меня догоняет телега, запряжённая крепкой приземистой лошадкой. Мужичок, сидящий на козлах, одет просто. Холщовая одежда крестьянина, сандалии на босу ногу, а вместо пояса – толстая верёвка. Внешность такая же непримечательная – тёмные волосы, широкий нос, глаза навыкате и неполный комплект зубов.

– Эй, молодец, ты чего сапоги сбиваешь? Может, тебя подвезти? – не страшась моего вида, он придерживает коня, поравнявшись со мной.

– Буду благодарен, добрый человек.

– Благодарность в карман не положишь, – усмехается он. – Орионы в кармане завалялись или как? Парочку, много не попрошу.

Неплохой заработок для крестьянина, почти половина от дневной получки.

– Ну, пара найдётся, – соглашаюсь я на его предложение.

С такой горстью духовных ядер, что я несу на себе, этот земледелец мог бы дом отстроить, и ещё на пару новых лошадей хватило бы. Ему о том знать не следует, чтоб не вводить в искушение.

– Тогда падай. Только назад, у меня тут место лишь для одной задницы.

Мы немного болтаем, пока незнакомец правит телегой. Узнаю у него путь в столицу. Добираться на лошади неделю. Далеко же мы забрались. Я трясусь позади рядом с сеном, а как только он смолкает, погружаюсь в медитацию.

Течение Ки изменилось. Стало плотнее и сильнее. Теперь каждый болезненный вдох тушит ещё бушующее пламя недавних сражений. Заживляет, но неохотно. Надо питаться сытнее.

Даже так я ощущаю постепенные изменения. Запас энергии Ки увеличился едва не вдвое. Мускулы стали гораздо прочнее. Практики Каменного Карпа не смогли добраться до органов, хоть и прорезали плоть. Была бы разница хотя бы в тройку ступеней, уверен, и этого, скорее всего, бы не случилось.

Что ж, я стал сильнее, а значит, пришло время по праву ступить в столицу.

Глава 15

Небольшая деревушка, как называл её крестьянин, раз в пятнадцать больше Лесных Холмов. Много домов выложено из камня, есть и небольшой рынок. На него я загляну после хорошего отдыха.

Таверна «Степной Волк» встречает меня тихо. Народа в разгар дня здесь немного, всего лишь пара пьянчуг из постоянных завсегдатаев. Пьют, пока не падают на стол, а, как приходят в себя, снова пьют. И так по кругу.

Где они только деньги берут на такое веселье?

Пухлый розовощёкий трактирщик с засаленной жидкой бородёнкой встречает меня радушно, сразу засыпая расспросами. То, что я не местный, очевидно, но меня это несильно пугает.

– Мяса побольше, овощей и каши, – заказывая я, разглядывая вереницу глиняных бутылей и горшков у него за спиной.

– Сейчас всё будет. Есть жаркое свежее, прямо с огня, – глаза трактирщика сверкают. – А пить что принести? Есть сливовое вино и добротное пиво. Водой не разбавляю! – зачем-то спешит добавить он.

– Кувшин воды, да почище. Чтобы без всякой дряни, – требую я, вспоминая своё походное пойло.

– Обижаешь, уважаемый, у нас только лучшая родниковая вода из чистейшего городского колодца, – его дежурная улыбка едва дёргается.

Плотно набив живот, снимаю комнату на ночь. На всё уходит десять орионов. Пять поспать и пять поесть. Еды ещё беру с собой. Отдыхаю и медитирую, набираясь силу к походу. Я не лошадь, но и без неё пока обойдусь. Зачем, когда у меня есть ноги?

Рынок деревушки скудный, для меня почти бесполезный. Закупаюсь для дальней прогулки и наутро выхожу на дорогу. Сверившись с картой, выдвигаюсь лёгким шагом. День иду спокойно, ночью привычно сплю на деревьях.

Через сутки перехожу на лёгкий бег, короткие привалы трачу на еду и медитацию. Моё тело с каждым днём крепчает, обрастает утраченной плотью. На еду я не поскупился, сытый практик и лошадь обгонит.

Путь в столицу занимает полторы недели. И проходит относительно спокойно, я держусь неподалёку от дорог, чтобы не заплутать, но стараюсь избегать лишних встреч. Они мне сейчас ни к чему.

На закате десятого дня я стою всё на том же холме, где встретил практиков «Солнечного Ворона». Было ли это запланированное представление, или действительно они помогали людям? На это у меня нет ответа. И всё же им я благодарен. Они подарили мне ту опасность, что продвинула меня дальше.

Только на краю, в шаге от гибели можно получить озарение. Это не какая-то умозрительная премудрость, а самый настоящий реальный факт. Даже Мастер Вэнг твердил моей сестрице, что практик растёт, лишь подвергаясь смертельной опасности. Именно там весь опыт и все навыки адепта конденсируются в ту невесомую блестящую каплю, что позволяет прорваться на следующий этап. Без угрозы можно годами впитывать в себя Ки и остаться на первом этапе.

Звёзды лениво загораются на далёком небосводе, а у огромных врат всё неизменно. Людный мощный поток делится на мелкие ручейки и каждый течёт к своим воротам, что таятся у подножия гигантской пасти имперского хищника. Он разборчив в еде и вбирает в себя только ценных. Каждый заплатит так или иначе, силой или монетой.

Подхожу к крайнему входу и вижу знакомого стража. Он, словно бессменный привратник, цепко сверлит всех глазами, но его лицо ничего не выражает. Камень. Ни радости, ни грусти, ни даже презрения.

– Будешь платить? – закованный в доспех воин ловко крутит знакомую пластинку – мерило силы.

– Нет, – мотаю головой.

– Тогда держи.

На лицевой поверхности возникает изображение расправившего крылья журавля. Сбоку от него загорается единственная бусина.

– Руку! – требует он.

Без споров протягиваю левое предплечье и сразу же получаю тычок странного вида печатью. Такой бы могли умные люди заверять документы, но её с силой прижимают к моей коже. На той сразу проступают несколько светящихся символов, пропитанных чужой Ки.

– Проходи, – кивает он и стучит несколько раз по двери.

Меня впускают внутрь столь буднично… Сложно поверить, что ради этого момента мне пришлось убивать и чуть самому не погибнуть.

Столица встречает меня тысячами ароматов: свежей выпечкой и смердящим рогатым скотом, жареным мясом и удушливым дымом, душистыми пряностями и не везде убранным мусором, ароматными фруктами и грязной одеждой на не менее вонючих людях. Кому-то по праву рождения досталась честь жить в главном городе Империи, и не пришлось за это отдать ни единой монеты, ни капли крови.

Я застываю посреди мостовой, разглядывая вывески лавок, горы фруктов, овощей и снеди из всех уголков земли. Тут продается всё – от редчайших артефактов до дешевых безделушек. А сколько нарядов, тканей ярких цветов! И людей – тысячи лиц, разного возраста, комплекции. Словно весь мир в одном месте собрался.

Бесконечный гвалт: крики торговцев, стук телег, ржание лошадей, визги чаек над головой. Повозки громыхают по широкими улицам, а людей здесь целое море. Разделение на пешую и проезжую части более явное, в некоторых местах даже мостики есть для пешеходов.

Всё бурлит и шумит, кружа мою голову. Замираю и жадно вдыхаю воздух. Он иной, ведь здесь нет деревьев, только камень. Дома, словно сваленные друг на друга, безустанно стремятся к небу и порой его зажимают, превращая улочки в узкие тёмные каньоны.

Город бесконечен и похож на лабиринт. Если уйти далеко от центральных проспектов, здесь можно навеки потеряться. А что ещё хуже, есть риск нарваться на проблемы. Деревенщина с открытым ртом очень легко может поймать боком сталь в тёмном переулке. Поэтому я стараюсь меньше походить на жертву, веду себя максимально неприметно и уверенно, как свой. Вот только с моим ростом и телосложением это даётся непросто. Я, как скала, нависаю над остальным людом.

На ночь остаюсь в трактире и узнаю, как добраться до Академии. Ответ простой – туда ведут все дороги. Звучит дико, но завтра смогу проверить.

Город не спит даже ночью, лишь громкость производимого шума меняется. Она накатывает на окнами комнаты тихим прибоем. Сон не идёт, а когда удаётся забыться, сразу вскакиваю. Мешают мысли. Большую часть ночи провожу в медитации и стараюсь собраться. Волнение никак не проходит.

Неужели я скоро увижу сестру?

На следующее утро всё же умудряюсь заплутать. Приходится уточнить у трёх дам, одетых в шелка, что, хихикая, тычут в меня пальчиками, как добраться до Академии Великого Пути. Выглядят они словно драгоценные камни. Ухоженные, яркие и крайне блестящие.

– Откуда же ты такой взялся? – говорит высокая и стройная незнакомка, прикрываясь узорчатым рукавом роскошного ханьфу цвета неба.

– Из твоих грёз, – с поклоном отвечаю я, пряча усмешку.

– О-о, красавчик… – пищит другая в изумрудном наряде, выглядывая из-за подруг.

– В моих снах точно не было такого деревенщины. Разве что в кошмарах, – надменно фыркает рыжая в рубиновых одеждах, подпоясанная золотистым поясом, но глаза её блестят интересом. – Все дороги ведут в Академию, – повторяет она мне ранее услышанную присказку. – Центральные, по крайней мере.

Острая на язык девица указывает точёной рукой с дорогими перстнями, каждый стоит не меньше моей деревни.

– Ещё увидимся, – долетает мне в спину, и следом раздаётся звонкий смех, так похожий на трели экзотических пташек.

Я упорно шагаю через волны народа и камни строений. Добираюсь до огромной площади перед ещё одной грядой величественных стен. На входе возвышается красочная арка, где стоит стража, а по краю шагает караул, отбивая ритмичную дробь.

Под высокие своды спокойно проходят люди, и я устремляюсь туда же, но мой путь мгновенно преграждает остриё пики.

– Эй, куда собрался? – внимательно смотрит нам меня страж в дорогих доспехах.

– Это же Академия? – со всей учтивостью спрашиваю я, слегка поклонившись.

– Да, – кривится он, – но ты не ответил на мой вопрос!

– В неё и собрался, – пожимаю плечами.

– Вход для прислуги с другой стороны, – хмыкает он, разом теряя ко мне всякий интерес.

– Я не из прислуги, а собрался поступать в Академию, – по телу прокатываются волны Ки, высвобождаю свою ауру, но не агрессивную, а спокойную, отражающую мои эмоции прямо сейчас.

От моих слов ближайшие стражи заливаются громовым хохотом, а проходившие внутрь люди сдержанно хихикают, прикрываясь рукавами.

– Тебе лет-то сколько, парень? – закатывает глаза охранник. – И до сих пор Журавль. Не позорься.

Смешки продолжаются.

– Этого недостаточно, – более дружелюбно отзывается его сосед. – А денег, видно по одежде, у тебя не хватит. Разве, что обе сумки ими набиты.

Они ещё смеются, а потом просто игнорируют, пристально изучая каждого входящего. Даже у богатеев в нарядных одеждах время от времени требуют какой-то пропуск. Незамысловатая деревяшка с несколькими символами и плетёной косичкой нитей. Такой у меня нет.

Ненавязчиво стараюсь разузнать у людей, выходящих из Академии, как туда можно попасть, а также хоть какую-то информацию о незнатных учениках. Многие со мной даже говорить не хотят и воротят нос. Однако и среди знати есть отзывчивые люди. Первым из заговоривших со мной оказывается парень в розовых одеждах с золотыми узорами. Статный и спокойный, он сразу же прерывает попытки его охранников отогнать меня.

– Слышал, что в нашей Академии учатся и простолюдины, даже видел их пару раз, но больше мне сказать нечего. Ты кого-то ищешь? – глаза у него добрые, и смотрит участливо.

– Сестру, она должна учиться в Академии, но связь с ней оборвалась.

– Тогда тебе лучше попытать счастья на входе для прислуги. Там народ приветливее, – улыбается он без какой-либо насмешки.

Вход для прислуги, значит? Попробую. Не мытьём, так катаньем, но внутрь Академии я попаду!

Мне удаётся разузнать про подработку на грузовых воротах от нескольких человек из прислуги. Их удаётся вычислить по униформе и поведению.

Я уже собираюсь отправиться к другому входу, когда возле арки на площади разыгрывается интересная сцена.

– Где мой сын⁈ – пожилой мужчина в недорогой накидке буквально штурмом пытается пробиться в Академию.

Охрана небрежно, словно отмахиваясь от назойливой мошки, преграждает ему путь оружием.

– Эй, мужик, напился, что ли? Иди просохни! – рычит один из стражей, делая шаг к нему.

– Что вы с ним сделали? – мужчина настроен серьёзно, он делает ещё одну попытку.

Представление прерывает несколько караульных, проходивших мимо, они быстро уводят незнакомца, чтобы он не привлекал внимания других людей. Уводят, к моему сожалению. С радостью бы пообщался с этим человеком. Сдаётся мне, нас может связывать похожая ситуация.

* * *

Здание Академии огромно, и к служебному входу я добираюсь только к закату. Ворота в исполинских стенах по левую руку от главного входа больше похожи на калитку, в сравнении с высотой стены. Здесь тоже дежурит бдительная стража, а ещё стоит с десяток телег на разгрузке, и целая вереница ожидает своей очереди.

Заправляет здесь крепкого вида мужчина с закрученными в стороны усами, подкрепляя беспрерывный процесс крепким словечком, а нерасторопных грузчиков – шлепками длинной трости. Охрана меня примечает сразу, но даже и слова не говорит, когда видят, к кому я направляюсь. Таких желающих тут много.

Я подхожу к местному начальству, что возвышается над простыми смертными на груде ровно сложенных ящиков.

– Работники нужны?

Он опускает на меня глаза и морщится:

– Ну, если ты быстрей этих кривоногих ослов?.. – с этими словами господин вытягивает тростью по лопаткам очередного грузчика, проходящего мимо, заметно его ускоряя. – Шевелите ногами, бездари! Вам ещё овощи на кухню доставлять!

Смотрю на него, а потом на телеги.

– Прямо сейчас?

– Нет, завтра! – в голосе собеседника прорывается злой сарказм.

Киваю и опускаю к его ногам свои сумки.

– Быстрее, отребье, если продолжите ползать черепахами, урежу оплату вдвое! – мотивация так и сыплется из него.

Во дворе раздаётся недовольный крик, и я удивлённо поворачиваю голову.

Знакомый голос.

* * *

Примечание от авторов: дорогие читатели, не хватает обратной связи от вас. Как вам пока история?

Глава 16

Его обладателем оказывается Ямато, который ругается на недотёпу, перевернувшего корзину с травами.

– Что встал? – смотрит на меня усач. – Ящики сами себя не перенесут.

– Знакомого увидел, – показываю на спину уходящего старика.

– Повар с главной кухни, – накручивает ус начальник и кивает мне в сторону повозок.

Вот оно как…

Работа занимает почти всю ночь. Процесс однообразный и несложный. Я загружаюсь, как мул, и тащу от телег до кучи, что складываем на границе ворот, а оттуда уже носят дворовые слуги. Все они одеты в одинаковую белую униформу и чёрные шестиклинные шапочки, плотно облегающие череп. На шее у них висят медальоны.

Слуги распределяют товары по назначению и уже оттуда уносят в недра дворцового комплекса Академии. Ещё пару раз замечаю Ямато, осматривающего продукты. Некоторые, поморщившись, он отправляет обратно.

Попутно в редкие моменты передышки общаюсь с товарищами по работе. Узнаю, почему такой ажиотаж и как часто тут происходят подобные разгрузки. В Академии, со слов местных, работы невпроворот. Будто не лучшие из лучших приехали учиться, а пол-империи. Так что товары прибывают сюда почти без остановки. Также сейчас готовят какой-то праздник к возвращению одного из генералов с западных рубежей. Отличная возможность подзаработать для простого люда, ведь обычно дворовые слуги справляются сами.

На рассвете нас рассчитывают. Усатый начальник выдаёт каждому стопку монет, на глаз определяя ценность работника. Мне достаётся два десятка медных орионов, что вызывает удивление и даже недовольство среди остальных. Однако стоит грузчикам зашуметь, как один из стражников с силой стучит древком копья по земле, и все сразу стихают, продолжив молча принимать свою оплату.

Я отхожу в сторону, подобрав свои сумки, и начинаю проверять их сохранность. В такой толчее могли и умыкнуть что. Все мои мысли о том, как проникнуть внутрь Академии.