Текст книги "Прорыв (СИ)"

Автор книги: Евгений Дудченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Самым неприятным было то, что кураторы, смогли нарастить Либерийскую группировку вторжения с едва полутора сотен тысяч, до миллиона, за какой то месяц! Да, качество было отвратное. Но миллион, да под командованием уже обстрелянных инструкторов! А уж с последними, у американцев был полный порядок. После Ирака то!

Соотношение было где то 1 к восьми – девяти. Собственная армия Сьерра-Леоне едва достигла пятидесяти тысяч и ещё проходила обучение и слаживание к началу конфликта. Плюсом к ним, в страну было введено ещё тридцать тысяч гвинейцев, бригада в пять тысяч из Гвинеи-Бисау, двадцать тысяч кубинского добровольческого контингента, пять тысяч северокорейцев и около семи тысяч венедских военных разной ведомственной принадлежности, в основном морская пехота, иностранный легион и технические специалисты. К этому зоопарку, активно набиралась наёмная пехота по всем окрестным странам, кто положительно относился к нам, но процесс был не быстрый. В большинстве стран заправляли ставленники Западного капитала, активно вставлявшие нам палки в колёса, но процесс шёл.

Велись переговоры с Венесуэлой по присылке своего добровольческого контингента. С Кубой, о наращивании их корпуса добровольцев. С Северной Кореей, хорошо себя показавшей в Ираке и щедро вознаграждённой за это поставками нефти и продовольствия. Не забыли и самих добровольцев завалив в качестве премиальных разным ширпотребом дефицитным в их стране. С кубинцами это тоже выходило неплохо, служа мощным мотиватором. Поэтому, мы надеялись получить ещё от Севреной Кореи с сотню тысяч обученных бойцов и не менее того с Кубы. Сколько даст Венесуэла, было пока непонятно, но тысяч на пятьдесят рассчитывали.

Правда, что бы дождаться переброски таких значительных сил, надо было ещё продержаться! Плюс техника и оружие, которые так же требовалось срочно перебрасывать в Африку в больших количествах. Казавшиеся нам, ещё недавно, большими запасы вооружения, что мы успели поставить своим сателлитам, активно горели на театре военных действий грозя вскоре оставить Леонийскую армию с одним ручным оружием.

Западные кураторы хорошо выучили иракский урок и теперь, активно стали применять беспилотную авиацию, способную забираться достаточно глубоко в тыл воюющей армии. А что там была за глубина? Слёзы! Это не огромная Россия, или Украина. Практически вся страна простреливалась тактическими ракетами на всю глубину.

Уже к исходу второго дня, поняв, что блицкрига не получилось, враг начал выносить у нас мосты и транспортные развязки в тылу, склады и всё что представляло ценность в плане обеспечения обороны. Нам определённо противостояли не деграданты из известного мне штаба СВО, совершенно импотентные в плане своевременного реагирования на вызовы военной обстановки, а настоящие зубры войны. Будь у них под рукой не африканское, едва обученное отребье, уже через два дня, Леонийская армия перестала бы существовать. А так, мы ещё отбивались и даже наносили противнику существенный урон. Вплоть до того, что отдельные части, столкнувшись с яростным сопротивлением с нашей стороны и понеся существенные потери, отказывались идти в атаку и дальше воевать. Это были определённо не русские, или украинские солдаты известной мне СВО готовые сражаться даже в самых невыгодных условиях, на одном упорстве и морально-волевых, державшие подолгу свои участки фронта. А тут наступление под шквалом огня!

Не сказать, что у наших африканцев не возникало тех же проблем, но воевать от обороны, на заранее подготовленных позициях, всё же несколько проще, чем идти в атаку под шквалом пуль и сыплющихся с неба фугасов.

– К исходу пятых суток войны, общие потери коалиции в людях составляют 7 128 человек убитыми, и вдвое больше ранеными. – Продолжал докладчик. – Из них, наши собственные потери – 79 человек убитых и 195 раненых.

Довольно скромно для нас. Но это было и понятно. Собственно венедские войска составляли не пехоту переднего края, а операторов различного сложного вооружения: наводчиков, корректировщиков, разведку, операторов БПЛА, операторов станций РЭБ, танкистов, артиллеристов, ремонтников, штабистов и связистов, снайперов. Была и пехота, но как тактический и стратегический резерв, используемый в крайних случаях для затыкания особенно критических дыр. Да и там, в основном воевали легионеры, за гражданство, лишь половина из которых была из русских, или немцев.

– Потери со стороны Западной коалиции в людях, оценочно, приближаются к ста тысячам убитых и раненых совокупно. Наибольшие потери они понесли в первые три дня когда пытались продавить нас нахрапом. Сейчас, они стали более осторожны и больше работают артиллерией по району предполагаемой атаки прежде чем двигать пехоту на штурм.

Ну да, в южных, приморских джунглях, только пехотой и можно было продвигаться. Ограниченное количество дорог было тщательно заминировано и пристреляно артиллерией. А через здешние леса, никакие танки были не способны пройти. А вот севернее, в саваннах, либерийцы попытались ударить бронированным кулаком. Получилось так себе, хоть некоторое продвижение, они и смогли обеспечить этим способом. Но техники мы у них пожгли, просто море. Было настоящее раздолье для артиллерии бить по скоплениям танков, бронетранспортёров, САУ и прочей автотехники призванной быстро доставлять пехоту на передний край.

Сами конечно тоже потеряли порядком в артиллерии, контрбатарейную борьбу никто не отменял, но бронированный накат африканцев, всё же сбили. А ещё, разрушили все доступные мосты в Либерии на удалении до тридцати километров от границы, так же затруднив противнику переброску подкреплений и боеприпасов с техникой. Обе стороны вовсю возводили понтонные переправы.

– Наши потери в ствольной несамоходной артиллерии составляют до четверти всего наличного парка имевшегося к началу кампании, общее количество 126 стволов и 145 миномётов от 100 миллиметров. Полностью потеряно 135 танков, ещё 37 отбуксированы в ремонт после повреждений и поломок. Почти все, старых образцов. Новейшие, пока не задействовались, их всего два батальона. Полностью потеряно 338 единиц прочей бронетехники. Уничтожено 22 САУ и 4 самоходных миномёта, 27 единиц РСЗО. Почти половина самоходной артиллерии на счету ударных беспилотников. Истрачено 450 тысяч снарядов и мин крупных калибров и 7300 беспилотников всех типов исключая высотные. Их потеряно 7 штук.

– При необходимости, берите арту у Гвинеи, мы им потом компенсируем. – Велел я Начальнику штаба. – Как с расчётами?

– Потери в личном составе критически важных артиллеристов из числа уничтоженных орудий, в пределах 30%, убитых и раненых совокупно.

Последнее, было особенно неприятно. Для подготовки профессионалов нужно было время, зачастую, немалое. Это всякой обслуги, типа подносчиков снарядов и тому подобных принеси-подаев, можно было легко набрать, а вот тех, кто умел обращаться со сложными приборами, таблицами стрельб, наводчиков, корректировщиков, уже сложнее. Не всякий мог освоить эту науку, особенно в Африканских гребенях, где и просто с грамотным народом было туго. Но, предвидя нечто подобное, мы уже давно готовили резервы проводя учёбу на полигонах Гвинеи. Пожизненные выплаты за освоение данной военной науки и состояние в резерве армии, могли поспорить с иной зарплатой, а потому, желающих хватало. Не хватало времени. Программа была запущена всего несколько месяцев назад и первые выпускники только только заполнили армейские вакансии в существующей армии, а с учётом её стремительного расширения, их ещё и катастрофически не хватало.

С чем не было проблем, так это со снарядами и прочими боеприпасами. Этого добра успели навезти порядком и не экономили. На интенсивность расхода, больше влияла необходимость частой смены позиций артиллерией, так как у противника было полно станций обнаружения полётов снаряда, быстро вычислявших не просто район, а место из которого производились стрельбы, после чего, в дело включалась вражеская арта, или РСЗО, спешившие перепахать засечку снарядами и ракетами. А в саванне ещё рыскали беспилотные разведчики. Их хоть и прореживали РЭБом, но что то они всё равно успевали засечь. А этого беспилотного добра, либерийцам поставили от души. Американцы ещё не разучились массово клепать дешёвые летательные аппараты и хоть они, пока, уступали нашим, но количество всё же играло роль. Ладно хоть стреляющего железа у нас было ещё полно. Никлотинги, с чисто немецкой рачительностью, ничего не резали на металл, как коммунистические дегенераты, вроде того же Хруща, даже если какая то артсистема и устаревала. Её просто консервировали и отправляли на долговременное хранение. Теперь, всё это стреляющее хозяйство, скорым Гвинейским экспрессом ехало на развернувшийся театр военных действий. Калибры со Второй Мировой ничуть не поменялись, а уж снарядов на складах и вовсе было завались. Многие сотни и даже тысячи стволов и миллионы снарядов, на которые нам не требовалось тратиться из старых загашников ждавших утилизации.

Но, тем не менее, война приобретала неприятные очертания на истощение. Хотя, в плане техники и боепирпасов, мы, по крайней мере на пару лет, были к ней готовы. Главное, мы выдержали самый первый, массированный удар и не посыпались. Сказывалась низкая подготовка солдат противника и крайняя спешка с началом операции.

С подготовкой нашей африканской пехоты, тоже всё было не слава богу. Да ещё, её было банально мало. Ну сколько там могла дать Сьерра-Леоне в мобилизационном плане, имея всего пять миллионов населения? Пятьдесят тысяч мы смогли набрать довольно легко, предложив хорошие зарплаты. Но раздувать дальше штаты просто физически не успевали. Надо ведь было набрать не просто живую массу, а ещё обеспечить её младшим и старшим командным составом, желательно, тоже хоть как то обученным, а с этим, был серьёзный затык. Подметя все имеющиеся резервы, наняв всех знающих местные языки, быстро упёрлись в планку пятьдесят тысяч и это был предел. Хоть страна и считалась англоязычной, но реальных носителей языка среди новобранцев было не так много, постоянно требовались переводчики. Примерно так же обстояло с франкофонной Гвинеей, чью армию так же срочно наращивали. В португалоговорящей Гвинее-Бисау, смогли укомплектовать только одну бригаду в пять тысяч и ещё готовили вторую. Управлять всем этим зоопарком языков, было той ещё камасутрой! А ведь были ещё испаноязычные кубинцы, северокорейцы и венеды, далеко не все из которых знали все нужные европейские языки.

Противнику в плане языка, было куда проще, так как основу его армий составляли англоговорящие нигерийцы, ганцы и сами либерийцы, так же были англоязычные в значительной массе. Среди остальных наёмников так же преобладали англоговорящие народы. Не завидовал я нашим штабистам.

Нас спасало то, что мы смогли заранее подготовиться к этой войне создав полосы укреплений, навезя оружия и боеприпасов. А самое главное, наши африканские войска не представляли какой силище они противостоят! Это могло серьёзно сказаться на их моральном духе. До широкого распространения интернета, тем более в таких гребенях, дело ещё не дошло, что бы наблюдать войну онлайн, плюс, строгая цензура. Каждое подразделение считало, что это у них такая жара, а у соседей нормально, или просто проспали, если прорывы было не скрыть. Сами себя, наши африканцы, почитали чуть ли не богами войны, получив то оснащение и богатство оружия, что мы им ранее поставили. В общем, с трудом, но держались и старались сохранять бодрость духа.

Едва закончилось совещание по войне в Западной Африке, пришло сообщение из Сомали. Пунталенд был атакован правительственной армией Могадишо.

Глава 25

– Твою ж мать! – Не сдерживаюсь. – Там то какого чёрта они попёрли? У них же ничего не готово!

– Как и у нас! Как и в Либерии было. – Мрачно протянул дед. – Выборы! Раздёргивают наше внимание и ресурсы на кучу мест. В надежде, что на всё, нас не хватит.

– До выборов всего две недели. – Возражаю. – Они несколько припозднились. Наш кандидат уверенно лидирует по опросам.

– Значит, мы не всё знаем! – Возразил уже дед. – Какой смысл им начинать две явно поспешных военных операции, когда главный бой предстоит за обладание совершенно другой страной?

Экстренное совещание по поводу нового конфликта и вопросов им порождённых было срочно собрано в Риге, в секретном командном центре расположенном глубоко под поверхностью земли в противоатомном бункере. Такое собрание большого количества значимых управленцев – руководителей множества служб, в одном месте, требовало повышенных мер безопасности, что бы нельзя было разом, одним ударом накрыть сразу всех, обезглавив страну. А такая опасность представлялась совсем не иллюзорной. Слишком высоки были ставки в развернувшейся игре.

Мы конечно же ожидали войну в Сомали. Запад не скрывая сколачивал и там целую коалицию против наших протеже. Первую скрипку там играли монархии Персидского залива совершенно не удовлетворённые результатами Иракской войны в результате которой усилился шиитский Иран и воспрянувший, в большинстве, так же шиитский Ирак. Это в противовес суннитским монархиям. Хотя, вернее было их называть ваххабитскими, скромно накинувшими на себя маску суннизма. Но, тем не менее. Западные дельцы никогда не упускали возможности переложить часть трат, а лучше повесить основную нагрузку, на кого то ещё, оставив для себя поле для манёвра. А ещё лучше, выступить в роли этакого третейского судьи, который будет разруливать конфликт загребая основной жар себе.

Тем не менее, они смогли собрать армию в полтораста тысяч и бросить её на штурм Пунталенда. Перевес в людях, там был не такой большой как в Западной Африке, всего 3 к 1. А с учётом того, что мы этого ждали, пусть и не так скоро, удар удалось достаточно быстро остановить, связав наступающие колонны боем на заранее подготовленных оборонительных рубежах. Играя от обороны, имея достаточно средств огневой поддержки, воздушную разведку, ударные дроны, можно было долго изматывать противника не давая ему возможности продвинуться. Подавление же подготовленных узлов обороны, требовало большого расхода боеприпасов и просто мастерства военных, чем сомалийцы и арабы, составлявшие основу армии вторжения, совсем не обладали. Хотя арты у них оказалось очень даже не мало. Вот только иметь хорошее, высокоточное и технологическое оружие, значило не тоже самое, что уметь им пользоваться. С этим, у них оказался некоторый напряг. А вот нам, вполне хватало специалистов из экспедиционных сил, всё так же базирующихся в Пунталенде, что бы показать агрессорам, как они неправы!

И всё таки, ситуация складывалась там совсем не простая.

Эфиопы, накануне, вывели из Пунталенда свои войска и объявили о своём нейтралитете в споре Пунталенда и Сомали, за территории страны. Эритрейцы оставили двадцатитысячный контингент, который и послужил основой наших оборонительных сил. Собственно пунталендские войска были сами ещё слишком сырыми, что бы серьёзно на них полагаться. Их обучение и набор ещё только происходили. Хотя уже, в строю значилось тридцать тысяч. Самыми значимыми оказались десять тысяч собственно Венедских войск. Морская пехота и Иностранный легион. Зато, персы обещали в случае конфликта подкинуть сорок тысяч добровольцев. Это в течении пары недель, с нашей транспортной помощью естественно. А если конфликт затянется то сотню, или даже две из числа своих прокси из Ливана, Афганистана и Йемена. Последний был особенно удобен, так как находился совсем рядом.

Единственное что удручало, вся эта помощь шла за наш счёт!

– Один из возможных сценариев в их расчётах, – высказал свою мысль глава аналитического отдела, – заставить нас отвлечь значительные воинские ресурсы на затеянные конфликты.

– И что это им даст? – Хмыкнул Министр Обороны. – Мы легко можем нарастить свой контингент в Сомали до пятидесяти тысяч и до ста в Сьерра-Леоне в течении двух – трёх недель. И это, даже не сильно ослабит нас здесь, в Венедии! Не забываем о Финской и Белорусской армиях, а это ещё 250 и 100 тысяч!

– Есть только один вариант, когда бы это имело смысл! – Задумчиво протянул глава МИДа. – Переворот, или расчёт на какие то массовые беспорядки и применение армии нынешними властями в России!

– И под каким соусом Тропин это собирается подать? – Снова заговорил Министр Обороны.

– Отмена выборов, убийство нашего кандидата в президенты! – Стал наваливать варианты Глава Внешней разведки. – Мы ведь не останемся в стороне после такого⁈ Или позволим и дальше узурпировать власть нынешним? На Западе нарастает демонизация Венедии, нас чем дальше, тем больше будут душить в Развитом мире! Если проявим слабость, нас примутся додавливать с утроенной энергией! Без Российских ресурсов, нам будет очень сложно, а оттуда, нас так же постараются выжать. Нам надо решать Российский вопрос!

– Ввод войск в Россию? – Эмоционально воскликнул Главный дипломат.

– Как вариант. Нельзя совершенно исключать данной возможности! – Жёстко отреагировал граф Лествиц.

– В случае жёсткого гражданского противостояния, мы обязаны будем это сделать! – Согласился я с Главой Внешней Разведки. – Иначе, совершенно потеряем поддержку наших сторонников и надежду в обозримой перспективе получить Россию. А если конфликты в Африке затянутся, нам очень пригодятся ресурсы России. Без них, нам будет очень туго!

Я хорошо помнил к чему привела трусость и предательство Российского руководства во время Русской весны на Украине в 2014-м. Тогда, всю страну, или, по крайней мере – Новороссию, можно было взять в лёгкую, с минимальным пролитием крови. В этом, признавались сами нацисты позднее. Украинская армия, совершенно точно не готова была воевать с Российской, а генералы, готовы были в любой момент продать свою поддержку, прояви Россия хоть каплю решительности. Но заграничные активы элитке оказались дороже русских на Украине, задавленных в последующие годы. А сама страна, после многолетней массированной пропаганды нацизма, превратилась в бешеную собаку готовую воевать со всем русским стойко и решительно. Допустить подобного, в самой России, только уже в отношении Венедии, было никак нельзя.

– Интервенция в ядерную державу? – С сомнением протянул дипломат.

– Не в любом случае, но надо держать такую возможность в уме! – Уточнил я.

Немного обсудив эту проблему, все сошлись в том же мнении. Если противник начнёт слишком уж нагло давить наших сторонников и наши люди смогут взять власть в значительном количестве регионов и заявиться по всей стране как реальная сила, нам ничего не останется как поддержать своих. Но, лучше конечно было до такого не доводить.

Как видно, противник так же рассматривал этот вариант реакции с нашей стороны для чего старался по максимуму загрузить иными задачами наши вооружённые силы, разведку и прочие. А у нас, в последние годы, было начато очень много проектов за рубежами наших стран, потребовавших распыления значительных сил. Правда, что касается армии, её общий размер, позволял с оптимизмом смотреть в будущее. Всё таки хорошо, что военные не дали сократить деду численность вооружённых сил. Сейчас, это как никогда оказалось очень к месту.

– Итак, чем будем затыкать Африканские фронты? – Решил подвести итог дискуссии дед.

– Ещё двадцать тысяч пехоты даст Куба в течении недели. – Взялся подвести итог я. – У них перед нами такой долг, что они с удовольствием закроют его таким способом. – Ещё двадцать обещали набрать в течении месяца. Двадцать тысяч может быстро предоставить Гвинея, к тем, что уже в Сьерра-Леоне. Остальное трогать нельзя, они прикрывают их собственную границу с Либерией и нависают над ней с севера грозя разрезать напополам, в случае внезапного удара. Это отвлекает значительные силы нападающих на прикрытие их северного фланга. Ещё пять тысяч даст Гвинея-Бисау. Двадцать тысяч добровольцев обещает Уго, но как быстро он раскачается, бог весть! Да у нас и нет столько транспортников, что бы быстро их перебросить в Конакри. Во Фритаун уже опасно, было несколько ракетных прилётов по аэропорту. Хотя, можно рискнуть.

– Из того, что можно мобилизовать быстро, это, к сожалению, всё! – Развожу руками. – Во всей Западноафриканской триархии идёт мобилизация. По быстрому, это может дать нам ещё тысяч сто бойцов. Ну как бойцов? Крайне слабое ополчение пригодное только заткнуть на какое то время особо критическую дыру, дав время подтянуть регуляров, пока их перемалывают. А впрочем, им противостоят войска не намного лучше. Но всё таки, учитывая наши несопоставимые с противником мобилизационные ресурсы, использовать ополченцев без обучения, я бы стал лишь в самом крайнем случае. Пока есть возможность, гонять их до седьмого пота на полигонах и обрабатывать мозги политинформацией! Стойкость и мотивированность бойцов, будут играть очень большую роль. Надо экономить свой моб. Ресурс.

Да, с мобилизационным потенциалом у нас было довольно туго. Во всей Триархии, как стали скопом называть наших Западноафриканских сателлитов: Гвинею-Бисау, Гвинею и Сьерра-Леоне, плотно контролируемых нами, насчитывалось всего пятнадцать миллионов населения. Из которых, более половины, это молодняк до 18 лет и старики. А одна противостоящая нам Нигерия, чей президент однозначно встал на сторону Запада поддержав Армию Освобождения Сьерра-Леоне, имела население более 130 миллионов. Плюс, как минимум половина остальных стран Африки плотно сидели под колпаком у Европейцев и Американцев, так же, кто открыто, а кто не очень, поддерживая тех своим мобилизационным потенциалом, что увеличивало его ещё в два – три раза. По сути, численность противостоящей нам армии, ограничивалась только логистическими возможностями по её снабжению противником. Всё таки миллионная группировка, в регионе, совсем не приспособленном для поддержания такой численности войск, это было очень не мало. По сути, где то возле верхнего предела. Мы ведь тоже не сидели сложа руки и постоянно разрушали мосты, били по складам и нефтехранилищам, электростанциям и аэродромам, перепахав взлётно-посадочные полосы Монровии до состояния полной невозможности принимать хоть сколько то крупные самолёты. Прочие же, спешно возводимые грунтовые аэродромы, были не способны переваривать большие объёмы грузов и принимать большинство типов грузовых и пассажирских самолётов.

Последнее обстоятельство, дало нам некоторую передышку. Враг просто не успевал быстро накапливать необходимые для ведения интенсивного наступления объёмы боеприпасов и техники. Он и так то начал войну в крайней спешке не успев создать значительных запасов. Больше рассчитывая задавить массой, нахрапом. А получил горы трупов. Только это нас и выручало от полного обрушения фронта. Наши же запасы, были пока больше. На один вражеский снаряд, мы могли ответить пятью своими, тем и держались. Плюс, тотальное минирование всего и вся.

Понеся огромные, даже по меркам Африки потери, да за такой короткий срок, многие подразделения коалиционных войск совершенно утратили боевой дух. К боевым действиям такой интенсивности, они совершенно оказались не готовы. Налететь на не ожидающего противника толпой, пострелять куда то туда, захватить, а потом расправиться с пленными, это за милую душу. А вот так, кроваво, под градом снарядов и пуль, по минам штурмовать опорные пункты врага…

К исходу первой недели войны, весь передний край смердел трупным запахом, войны. Неубранных тел было настолько много, а на жаре они очень быстро начинали разлагаться, что одно это, вносило серьёзные смятения в умы недавних полуграмотных дикарей, прельстившихся лёгкими и большими деньгами. Интенсивность боёв, как то сама собой пошла на спад, но не прекратилась совершенно. Противник взял небольшую паузу для восполнения потерь в технике, запасов боеприпасов и для морально-психологической обработки своих наёмников. Для последнего, активно начали применять различные психотропные препараты и просто наркотики. Пауза, не обещала быть долгой.

– Кроме войск союзников, я считаю нам необходимо перебросить в Триархию пару, собственно Венедских артиллерийских бригад и усиленную пехотную дивизию! За пару недель, вполне управимся. Без них, боюсь, удержать фронт нам вряд ли удастся. Плюс, все наличные, ещё не задействованные силы Иностранного легиона. Это ещё две пехотных бригады. Тридцать шесть тысяч первоклассного, европейского, хорошо подготовленного и вооружённого контингента, должно хватить для уверенной стабилизации ситуации. Всё таки там, мы имеем дело, по большей части с армией туземного типа довольно сомнительного качества!

Тут, со мной были все согласны. Крайняя спешка, не позволила противнику качественно подготовить своих солдат. По сути, зачастую, вся подготовка у них занимала пару недель, после чего, новоиспечённых солдат массово кидали в бой. Результат соответствующе плачевный. Хотя, всё равно, свои собственные войска, посылать в Африку, очень не хотелось. Потери были неизбежны. Гораздо больше энтузиазма было при обсуждении того, где и сколько можно раздобыть наёмников. Желательно, в дружественных странах имеющих перед нами долги.

Обсудив проблему обороны Триархии и сочтя её решение приемлемым, по крайней мере на ближайший месяц. Главным образом, в связи с исчерпанием у противника ресурсов и энергии для интенсивного наступления, перешли к Сомали.

– С Сомали, я считаю, надо действовать максимально решительно и додавливать эту проблему! – Решительно заявил Министр Обороны. – Соотношение сил там наиболее благоприятно для нас и если привлечь по максимуму силы союзников, есть шанс в относительно короткие сроки, завершить конфликт в данной стране полным разгромом врага и занятием остатков Сомали Пунталендом. Иначе, велик риск получить долгоиграющие конфликты сразу в двух регионах! Это слишком опасно. Война на два фронта, с вероятностью открытия ещё и третьего, это стратегический кошмар не только для армии, но и для экономики любой страны! Как бы ни были велики наши ресурсы, но война сразу на нескольких направлениях, очень быстро выпьет все наши резервы. Вариант с долгой войной, для нас абсолютно неприемлем. Я за то, что бы сконцентрировать максимальные усилия на Африканском Роге и додавить его окончательно. Так, мы развяжем себе руки хотя бы там и сможем перебросить высвободившиеся силы уже в Триархию.

– Значит, максимально задействуем силы персов и их прокси?

Генерал кивнул и добавил.

– Надо вытянуть из персов столько, сколько возможно, не экономя. Затягивание конфликта, обойдётся нам всяко дороже. Плюс, перекинуть в Пунт дивизию Скальвия. Для той местности, это будет самое то! Заодно, отработаем на практике новые тактики и стратегии по борьбе с новыми факторами на поле боя.

Под последним, генерал подразумевал быстрое насыщение современных армий беспилотными средствами поражения, хорошо себя показавшими в войне в Ираке. Для наземных войск, при должной концентрации, дроны становились настоящим бедствием. Особенно для разнообразной техники, выступавшей главным объектом охоты летающих камикадзе и беспилотных бомбардировщиков.

Пока, в сфере применения беспилотников непосредственно поля боя, лидировали мы. Как в качестве оружия воздействия на противника, так и средств защиты от него. Но, по крупному, свои войска, под действие беспилотной авиации, мы ещё не кидали.

Элитная, бронетанковая дивизия Скальвия, по замыслу генерала, должна была стать полигоном по натурному испытанию наших технологий в боевых условиях. То, что она столкнётся с не самым сильным противником, серьёзно облегчало задачу и эксперимент. Отрабатывать технологию кидая свои войска в натуральную мясорубку, с высокотехнологичным противником, никто не хотел. Лучше всего, было потренироваться на дикарях, за которых почитали тех же арабов, пусть и вооружённых самой современной техникой. В Сомали, предполагалось столкнуться с облегчённой версией этих последних. Правда, наверняка, под прямым руководством американцев. В общем, задача была непростая. Но, что то делать было надо и лучше самим, что бы и не затягивать и всем продемонстрировать силу венедского оружия. Единственно, облажаться было нельзя!