Текст книги "Прекрасность жизни"
Автор книги: Евгений Попов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)
– Слишком поздно, слишком поздно! Зачем вы не обратились в "скорую помощь"?! – застонал врач.
Герберт Иванович, как мог, успокоил его. А сам стиснул зубы.
– Ничто не может застить мое прекрасное виденье,– сказал он, надевая на глаз черную повязку.
После чего продолжал жить. И, надо сказать, очень старался исправить положение. Даже ходил лечиться у знахарей. Ему сказали, что есть такая лечащая знахарка. Она торгует на барахолке читанными журналами "Китай" и "Огонек". Нужно обратиться к ней.
Герберт Иванович посетил барахолку. Там было людно. Люди шаркали ногами, вздымая тучи глиняной пыли. Навязывали, растопырив пальцы, различную одежду. У входа сидели слепые – молодой человек с баяном и старушка, мятая оспой. Она держалась за фанерный посылочный ящик с натянутыми струнами.
Молодой человек вздохнул и развел мехи баяна. Старушка ударила по струнам, и они складно запели: "А под этим дубом партизан лежит". При виде слепых Герберту Ивановичу стало совсем тошно, и он покинул барахолку, не долечившись.
В хлопотах о здоровье он и не заметил, как над Центром возвели сверкающую ребристую крышу. А вакантное место оказалось занятым, когда Герберт Иванович обратился. Оно, не исключено, что и помог бы тот прежний начальник, но его уже нигде не было. То ли перебросили его на другой объект, то ли посадили, то ли еще с ним тоже случилось что дурное, как с нашим Гербертом Ивановичем.
Тоска... И вот теперь наш бедный Герберт Иванович по-прежнему продолжает сидеть в "Рембытприборе" у окна. Левым глазом он теперь ничего не видит, а правым видит все: лампочку, стенку, крашенную серым, шкаф, лица товарищей по работе.
А левым глазом он правда ничего не видит, хотя левый глаз у него есть. Ему сделали голубой стеклянный глаз, и этот голубой стеклянный глаз, чуждый и неживой, равнодушно взирает на кипящую за окошком жизнь, состоящую из предметов и людей, сложную, во многом неординарную жизнь нашего непростого времени.
Звенит звонок, и Ревебцев отправляется с работы домой.
А дома у него соседи неизвестной национальности по фамилии Пейсах. Муж и жена. Они жалеют одинокого, но умного Герберта Ивановича и часто угощают его курицей, фаршированной щукой, грибами. Герберту Ивановичу нравится соседская стряпня. Все они живут на улице Достоевского.
Ну как самим себе же
В назиданье
Не подвести итоги
В этот час!
Ведь необъятность
Плановых заданий
Опять реализована
У нас.
Опять в передовых
Москва – столица.
Опять гордимся
Рапортами с мест.
И каждый
Личным подвигом
стремится
Достойно встретить
Наш партийный съезд.
Опять работа,
Поиск и старанье,
Державный смотр
Всему, что мы смогли.
А наше восхожденье
По спирали
Пример для всей
Трудящейся Земли!
Опять правофланговым
Пятилетий
Встает в масштабе новом
Цифра Пять,
И наш девиз
Достойно жить на свете,
Идти вперед,
Идти вперед опять.
Сергей СМИРНОВ. В новогодний час
ВСЕГДА С ПАРТИЕЙ, ВСЕГДА С НАРОДОМ. 30 ИЮНЯ НАЧАЛ РАБОТУ VII СЪЕЗД ПИСАТЕЛЕЙ СССР
В насмешку над людьми, окончившими университеты, Елкина легко и поучительно преодолела мучительный недостаток образования – она наняла личного секретаря, а для ведения хозяйства двух домработниц. И еще ветеринара, присматривающего за личной собачкой.
А. РУБИНОВ. Брильянтовые руки.
О людях, живущих не по средствам
УТВЕРЖДАТЬ ВЫСОКИЕ ИДЕАЛЫ КОММУНИЗМА. РЕЗОЛЮЦИЯ VII СЪЕЗДА ПИСАТЕЛЕЙ
БОРИС НИКОЛАЕВИЧ ПОЛЕВОЙ (КАМПОВ)
Занятия литературной критикой всегда требовали гражданского мужества.
Ф. КУЗНЕЦОВ
СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ НАРОВЧАТОВ
ЗАГОВОР ПРОТИВ ПОЛЬШИ
НАШИ ДОСТИЖЕНИЯ. Новая рубрика "Литературной газеты" подсказана известным названием литературного журнала, который основал и редактировал Алексей Максимович Горький.
Сегодня публикуемые под нашей рубрикой материалы посвящены расцвету Советского Узбекистана.
ЧЕЛОВЕК ВСЕГДА КРЕПЧЕ КАМНЯ, ЕСЛИ ОН ПОМНИТ, ЧТО ЛЮДИ НЕЖНЕЕ РОЗЫ...
Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС,
первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Ш. Р. РАШИДОВ
КАК ТАМ В ВЕНГРИИ?
ПОДЛИННАЯ ДЕМОКРАТИЯ
СОЦИАЛИЗМ!
Знали все,
Что чужда Кузнецову бравада,
Кузнецовский характер
Был ведом врачу:
"Не шуми, Кузнецов!
Полежать тебе надо!"
"С сердцем шуточки
плохи,
Но я не шучу!"
И ушел он
В таежные синие дали,
В неуютную стынь
Неизведанных мест.
В. СТРЕЛКОВ. Кузнецовский разъезд
Тысячи советских женщин, вышедших замуж за иностранцев, покинули нашу страну и живут нынче в разных уголках земного шара. Но большинство из них не забывают Родину, остаются верными ее идеалам.
ПРАВДА О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА
ПАРИИ НЬЮ-ЙОРКА
ПОЛИЦЕЙСКИЙ ТЕРРОР
В СТРАНАХ КАПИТАЛА
ФРГ
США
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
ШВЕЙЦАРИЯ
ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН
РАСТУТ ЭТАЖИ СЧАСТЬЯ
БАБРАК КАРМАЛЬ:
РЕВОЛЮЦИЮ ЗАЩИТИМ
ЗАБАСТОВКА
АВИАДИСПЕТЧЕРОВ
Айкиз в романах "Победитель" и "Сильнее бури" – совсем еще молодой человек. И все эти годы она не просто заседала в сельсовете. Она росла и развивалась, старалась отвечать требованиям времени, а они, эти требования, действительно возрастают год от года, от пятилетки к пятилетке. В новом романе моя Айкиз – первый секретарь райкома партии в целинном районе. И вы знаете, мне ее порой становится жалко – так ей трудно. Но она выдержит. Потому что любит людей, хочет, чтоб им было хорошо.
Ш. Р. РАШИДОВ, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС,
первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана
ХОРОШАЯ КНИГА – МОГУЧЕЕ СРЕДСТВО ДУХОВНОГО ОБЩЕНИЯ ЛЮДЕЙ.
Л. И. БРЕЖНЕВ
В Москве в помещении Московского Художественного академического театра имени М. Горького с большим успехом был показан спектакль Абхазского ордена "Знак Почета" государственного драматического театра имени С. Чанба "Возрождение" – по одноименном книге воспоминаний Л. И. Брежнева, режиссер-постановщик В. Терентьев
СОЛИДАРНОСТЬ? НЕТ!
КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ
В эти дни, накануне 75-летия товарища Л. И. Брежнева, советские писатели, деятели литературы и искусства обращаются к дорогому Леониду Ильичу со словами горячей любви, глубочайшего уважения и безграничной преданности.
Георгий Марков. Верный сын партии и народа.
К 75-летию Леонида Ильича Брежнева
Приходилось бывать в Польше в лучшие для нее времена.
Аркадий Сахнин
...неутомимую деятельность в борьбе за мир, за плодотворное руководство коммунистическим строительством и в связи с семидесятипятилетием со дня рождения наградить Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Маршала Советского Союза товарища БРЕЖНЕВА Леонида Ильича орденом ЛЕНИНА и медалью "ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА" Героя Советского Союза.
Мне не спалось, и я увидела, как тихо открылась дверь нашего купе, вошел человек, поставил сумку, разделся, не зажигая света, чтобы не разбудить спящих внизу, и залез на свободную верхнюю полку...
Два часа спустя наш поезд остановился на станции Арзамас. Снова тихо открылась дверь купе. Вошли два милиционера, разбудили спящего и предложили ему пройти с ними.
Н. Логинова. Жулик в золотых очках
"ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА ВСЕГДА БЫЛА И ОСТАНЕТСЯ ОДНОЙ ИЗ ПЕРВОСТЕПЕННЫХ ЗАДАЧ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ",– ГОВОРИТ ЛЕОНИД ИЛЬИЧ.
Не утихает читательский интерес к ставшей всемирно известной трилогии Л. И. Брежнева "Малая земля", "Возрождение", "Целина"; книги оживают на экранах кино и телевидения, звучат со сцен театров, переводятся на многие десятки языков, облетая весь земной шар. Книги как бы растут во времени, неизмеримо вырастают в своем значении; они стали подлинной частью "нашей с тобой биографии". Как явление литературное, они обрели цельность и завершенность. Но вот накануне Октябрьских праздников приходит к тебе одиннадцатый номер "Нового мира", и ты видишь знакомую дорогую фамилию и с волнением читаешь заглавие: "Л. И. Брежнев. Воспоминания. Жизнь по заводскому гудку" – и первые строки:
"Мне посчастливилось родиться, вырасти, получить трудовую закалку в рабочей семье, в большом рабочем поселке. Одно из самых ранних, самых сильных впечатлений детства – заводской гудок. Помню: заря только занимается, а отец уже в спецовке, мать провожает его у порога. Ревет басовитый гудок..."
Павло Загребельный. Начало славного пути. О воспоминаниях
Л. И. Брежнева
Кому доверить особую миссию – поминутного, посекундного выхаживания больного человека? Кто возьмет на себя нелегкий труд выхаживаиия больного человека? Кто возьмет на себя нелегкий труд сиделки? Опыт показывает, что у нас есть неиспользованные резервы.
Н. Радько. Ночная сиделка
Дрянная, дрянная, дрянная,
испорченная...
Золотозубая подруга из гнусного кафе, что расположено на 74-м километре Дмитровского шоссе, шлю ей пламенный привет, потому что во дни сомнений и тягостных раздумий о художественном творчестве я вдруг как вспомню эту пропадлу, так мне сразу становится так легко на душе, будто я первый раз прочитал Тургенева.
– Позвольте мне выкурить сигаретку? – сказал я ей, съев яичницу, жаренную на растительном сале, суп, пахнувший блевотиной, горячую зеленую котлетку, салат из кривых помидор, запивши все это портвейном "Кавказ".
Разинувши свой золотой рот, окаймленный густой кровяной помадой грязных губ, она никак не могла взять в толк, что мне еще нужно, когда я уже кушаю и пью. Уж не прошу ли я сигаретку у нее? Уж не намякиваю ли на что-нибудь, не делаю ли тонкие намеки при толстых обстоятельствах?
И не диво. Сизый дым стлался по гнусному кафе. Буфетчица не уставала наливать пиво, раскупоривать "Кавказ", "Вермут крепкий", "Рошу де десерт". Зал гудел. Только что за углом дрались две банды, местные и приезжие. В знак перемирия и временной остановки боев выпивали, подкреплялись, чем Бог послал.
Молодой человек в залитом кровью кожаном пальто сидел за столом, окруженный людьми, и показывал окровавленный затылок, утверждая, что его, видать, раз или два ударили кастетом.
– Так от кулака не может быть,– говорил он.– Хочешь мы сейчас с тобою выйдем, и я тебя ударю раз или два. У тебя будут синяки, кровоподтеки, но у тебя не будет разбит затылок. Кастетом били меня, кастетом.
Присутствующие с сочувствием соглашались, сетовали на упадок нравов. Кто-то потянулся еще сходить за пивом.
– Курить? Курите, если хочете, хотя вообще-то у нас курить запрещается,– наконец-то дошло до золотозубой – официантки иль, вернее, сборщицы посуды, мы там сами себя обслуживали,– и она прыснула, закрылась ладошкой, вильнула попой.
Я на секунду отвлекся, залюбовавшись ею, а когда "вернулся на землю", то обнаружил, что напротив "кожаного" сидит тоже пьяный таких же его 25-30 лет молодой человек и на него тянет. То сделает ему из двух пальцев "козу", то так это вдруг оскалится, пришепетывая...
Но "кожаный" оказался хватом! Он во мгновение ока сорвал с обидчика шапку и, раскрутив ее, забросил под потолок. Шапка шмякнулась хулигану на голову, закрыла его глаза, отчего он не увидел, как получил через стол прямой удар в челюсть, вылетел из-за стола вместе со стулом, пролетел, бухнулся.
Что тут началось! Какой там "вестерн"! Дерьмо, этот ваш вестерн! Слыхали ль вы, как летают столы кабацкие? Кабацкий стол летит горизонтально, кверху ножками. Буфетчица присела, стол, срезая воздух, вонзается в большое зеркало над стойкой, и все вместе – "хрусть и пополам" (М. Булгаков).
Мягкой кошачьей лапой орудовали некоторые. Другие бились истово, наматывая на руку ремень с солдатской бляхой, за глотку держася. Ка-сте-тов не вы-ни-мать! – пронесся по залу уговор.
Ему – в морду, и он отлетает, распластываясь на столе, но в ту же долю секунды ухитряется, оттолкнувшись от стола вместе со столом, взвинтить его в воздух и плашмя бить столом нападающего. "Кожаный", например. Его вроде бы уже начисто вырубили, но он, падая, ухитрился заехать противнику ногой в пах. Меня не трогают. Я – ничей и старый. Под моим носом пролетает звонкий стакан, глухо ударяется о стену, разваливается. "Кожаного" прижали трое. Двое держат за вихры, третий лупцует ногой. Бьет в голову, как в футбольный мяч, с таким же точно звуком. Потом на месте головы останутся на метлахской плитке мелкие красные пятнышки. Но чудо! – поверженный юноша нечеловеческим усилием изгибается, как кот, вскакивает и вот уже сам разит своих недавних мучителей, и нету им от него никакой пощады!
Смешно – всех разогнала буфетчица, пожилой работник общепита 60 лет. Она схватила чугунную гирю и, с криком упираясь в драчунов, выкинула их всех по одному.
Ждали милицию. Буфетчица заперла дверь на длинный крюк и сухо сказала, что кафе закрыто, потому что она сейчас "будет снимать остатки". Я сердечно распрощался с нею и вышел на темную улицу, чтобы позвонить за 15 копеек по телефону-автомату в Москву, узнать, не напечатали ль у меня где-нибудь какой-нибудь рассказ, но телефонная трубка была оторвана.
Неподалеку стояла группа недавних бойцов. Я попросил у одного из них прикурить. Он вежливо поднес мне светящуюся в ночной мгле красную точку. Это был "кожаный".
– Ты хороший человек,– сказал я ему, потому что выпил "Кавказ".– Я все видел. Это была не фашистская, а честная драка. Не до убоя.
– Верно,– согласился "кожаный".– Они еще раз появятся, я им пасть порву. А на следующей неделе мы к ним пойдем на танцы. Чуть что изнахрачим начисто. Сам-то где, отец, живешь?
– Здешний я, на фрезерном...
– Ну, значит, ничего не бойся. Ходи здесь, кушай, выпивай. А если что, найдешь меня, и мы их всех уделаем.
– Да мне чего бояться...– усмехнулся я и тронул его за рукав.– Ты лучше гляди-ка...
В желтоватом, слабо освещенном окне гнусного кафе, во вспомогательном его помещении виднелась золотозубая, возвышавшаяся над горой грязной посуды. Она кривлялась, строила разнообразные хари, а потом стащила с себя на секунду блузку и показала нам огромную, с голову ребенка, титьку. После чего отвернулась, захлопотала, принялась мыть тарелки.
– Вот же сука, вот же пропадла! – хохотали мы с молодым человеком.
Ну, сука, ну, пропадла, но иной раз вспомнишь ее во дни сомнений и тягостных раздумий о художественном творчестве, и сразу становится так легко на душе, как будто действительно прочитал Тургенева.
Золотозубая подруга из гнусного кафе. Дрянная ты, дрянная, дрянная, дрянная, испорченная! Шлю тебе пламенный привет. Спасибо!..
ГЛАВА 1982
Свинячья музыка
Казалось, что поезд, застывший у одной из платформ Ярославского вокзала города Москвы, с минуту на минуту готов был тронуться в дальний путь. Студенты, дожидаясь отправки, весело переговаривались, играли в лапту, городки, "жучка", "чику", пели озорные песни, и не одно молодое сердце сжалось от предчувствия, нового, неизведанного, высокого, что ждет их, дерзнувших нарушить законы природы путем вмешательства в естество рек, гор и долин, решивших возвести фундамент стройки, которая еще сильнее должна была утвердить прекрасность жизни враз и навсегда. Командир студенческого десанта Михаил Зуев, подтянув ремень своей видавшей виды стройотрядовской форменки, уже готовился дать окончательную команду, как вдруг по рядам студентов прошла некая оживленная волна, и перед ними предстал суровый старик во фризовой шинели, чье лицо, дыша простотой и естественностью, потребовало немедленно принять участие в сложной судьбе человека.
– Не считаю нужным скрывать то, что скрыть невозможно,– откашлявшись, начал старик.– Сам я терпеть не могу свинячью музыку, но вынужден был это делать, потому что свиньи росли полосками не по дням, а по часам. Полоска мясца, полоска сальца, и считалось – будет много бекона, сытые будем все, в результате чего скажем Гайдну: "Спасибо, Гайдн!"
Однако тут требуется разумное объяснение. Я не специалист, хоть и закончил два института плюс университет, но, по-моему, это называлось "камерный оркестр" – которые выступают по разнарядке Управления культуры, играли и у нас.
Нас всех сначала хотели показать по телевизору, но потом, видать, решили – не тот будет эффект или не так поймут: и лица, и свиньи хрюкают, а это нельзя. И не задействовали, но в микрофон все равно записали, передавая на длинных волнах под рубрикой "Работники культуры – труженикам села", мы слышали.
А суть в том, что буквально сразу же было открыто: свиньи растут быстрее нормы указанными конъюнктурными сало-мясными полосками. Мы это заметили сразу все, сначала я, а потом особенно Катя Шпынь, возглавившая, согласно моей инициативе, безнарядное звено по изучению нового производства. Как лишь заиграют на виолончели Гайдна, свиньи начинают хрюкать, вонять и расти полосками. Катя Шпынь со своим звеном добилась заслуженного успеха в своем нелегком труде.
И мы им сильно помогали. Сначала мы ошибочно купили безнарядному звену комплект пластинок симфонических сочинений указанного Гайдна, се моль и се дур, но это вышло совершенно безо всякого толку, шелуха и дерьмо, а вот от игры "живьем" – нате вам! Я свинячью музыку уже и тогда ненавидел, но что мне оставалось делать, когда вот он, почин, налицо, я вижу его, и как же я буду идти против факта почина, если он действительно есть? Я не дурак, и все это – враки, что потом на меня наговаривали. Людям просто не нравится, когда кто-то шагает впереди, и они во всем видят материальную выгоду, расхищения, приписки. Нет, что-то все-таки нужно делать с нашими людьми, так больше жить нельзя.
Стали мы тогда приглашать того самого Гену Фейгина из филармонии, который на виолончели получал 105, а мы ему с ходу предложили 150 за 8 часов рабочего дня. Он конечно же отказывается, и правильно, молодец, делает, потому что собрание тут же собирается снова и кладет ему "персоналку" в 250, и не за 8, а за 5-6 "в порядке эксперимента"...
Что дальше – ясно и понятно. Катя у нас дивчина ядреная, умывается молоком и сама – кровь с молоком. Однажды она подняла на себе свиноматку, и с девушкой ничего не сделалось. Подслеповатый этот Геночка стал к ней потихонечку приглядываться, тоже у кучерявого губа не дура! Пилит на своей бандуре и приглядывается. Она его как пихнет бедром! А глаза голубые-голубые и полыхают, как море, из-под низко навязанного на лоб платочка в зеленый горошек. Он ее развивал музыкально и так, вообще. Катя говорила, что "вообще" тоже нужно для эксперимента, а дисциплину они не нарушают, поскольку развиваются во внерабочее время. Но мы-то знали, что не в том, ой не в том дело! А дело в настоящей любви, которой могут позавидовать многие, и я в том числе, не скрою, завидовал, но лишь любви завидовал и анонимок никогда не писал, это все брехня, как и то, видите ли, что я с Катей Шпынь "жил, используя свое служебное положение". Ну, чистое же очернительство меня, даже смешно слушать. Геннадий стал значительно лучше питаться, у него от полезной работы на свежем воздухе прошли все его прыщи и абсцессы. Раньше он играл на сцене, теперь – в свинарнике, ну и хорошо, потому что свиньи все хрюкают, хрюкают да растут полосками, и это хорошо.
Выстроили коттедж для молодой семьи с теплым гаражом и холодным подвалом. На первом этаже – две спальни: 10 квадратных метров и 12 квадратных метров, гостиная – 24 квадратных метра. На втором этаже – еще одна спальня. Отопляется газом. Ванна, как водится, туалет, террасочка... А я что с этого эксперимента накопил? У меня и жилище-то было – спальни 6 и 8 квадратных метров, гостиная конечно же, но мансарда летняя, в одну досочку, зачем на меня было клеветать? К тому же издевались. Говорили: у тебя учительский институт, приравненный к техникуму, заочный педвуз и вечерний университет марксизма-ленинизма. Это правда, но каково мне такое было слушать и зачем подобное нужно было акцентировать, подчеркивая, будто я хуже и ниже, да еще и якобы утешать. Ты, дескать, не расстраивайся, спи, отец, твое время прошло, все будет хорошо...
Таким образом, работа окончательно захватила молодого музыканта, и он совсем переехал к нам. Они поженились. Но она все-таки взяла его фамилию, и теперь тоже стала Фейгина, а не Шпынь. Мы ей говорили, да она разве послушается...
Так что у них там теперь без меня – сплошная музыка! Собрание постановило пустить его на сдельщину, и сукин сын нынче вкалывает с утра до вечера, зарабатывая на "жигули". Катя тоже упорно трудится. Еще при мне были радиофицированы остальные фермы, и то, что не получалось с пластинок, заладилось по трансляции. Говорят, что и на остальных фермах теперь тоже практически бекон, хоть и ниже сортностью, чем там, где орудуют Фейгины. А меня выгнали, не постеснявшись, что я стоял у истоков. Да еще спели, провожая на "заслуженный отдых", якобы шутливые куплеты на мотив Пахмутовой и Добронравова:
Сметанка – мой компас земной,
А колбаска – награда за смелость.
А песни – довольно одной,
Чтоб только на ферме и пелась.
Какой же это все-таки разврат, несмотря на то, что дело есть дело и действительно много бекону надо неотложно, пока все не очумели окончательно! Но это же разврат! Если действительно что-то будет, тогда зачем меня выгнали, а не взяли с собой в будущее, а если действительно не будет ничего, зачем тогда, спрашивается, лишили меня и должности и рассудка? Сами играют Гайдна, а меня выгнали. Жена от меня тоже ушла. Я только теперь стал разворачиваться в реальности и чувствую, что вот-вот и брошу все, отпущу себе бороду и бродягой пойду по Руси, которой уже нет, но зато есть вы, молодежь, ее надежда. И я прошу вас, возьмите меня с собой в свой красивый вагон! Ведь я тоже хочу быть, вонзиться, дерзнуть!.. Возьмите, и вы не пожалеете, что спасли еще одну грешную душу!
...Возникла неловкая пауза. Притихшие парни и девчата, на время забыв о своих делах, с любопытством глядели на русского странника.
– Вот тебе, мужик, двадцать восемь копеек, иди, попей пивка,пробасил, стараясь скрыть охватившее его смущение, Зуев.
– Не надо так, Михаил! – вспыхнула, перебив командира, Леля Коростель, дочка известного композитора-авангардиста.
– Может, когда-нибудь ты задумаешься и вспомнишь его, держа лопату на отлете, и он мысленно заявит тебе: ведь и я человек, брат твой! – добавил, сверкая огромными черными глазами, Гениссарет Момыш-Улы.
Суровый старик во фризовой шинели радостно плакал. Испытание молодежи удалось на славу, и он, старый ветеран, может спокойно отправляться в гроб или еще куда-нибудь, где продолжит будить сердца так, как только он один умеет это делать,
Поезд ухнул и покатил. Звенели фанфары. Помните, знайте, в нелегких трудах, испытаниях и заботах возводился фундамент той стройки, которая еще сильнее должна была утвердить прекрасность жизни враз и навсегда!
Давешный год был трудный. А нынешний – еще похлеще. Но держусь. Не меньше трех с половиной тысяч кило молока от коровы получу.
Ферма у нас передовая. Все хорошо доят.
О. Павлов
Откуда на склоне лета такое острое предчувствие зимы, словно неустойчивость природы находит в нас свое продолжение?
В. Клевцов
Сущностью, сухой струею, прямым путем надо писать.
Андрей ПЛАТОНОВ
Старинный русский город Азов стоит на реке Дон...
В. Нерознак, доктор филологических наук
"Такова се ля ми",– вздохнул при мне как-то в поезде интеллигентно себя понимающий человек в шляпе.
Виктор Астафьев
Когда-то, еще в XII веке, река Мста связывала Волгу с Новгородом.
Е. Снежко
Честнякову не нашлось в свое время места в петербургском круговороте...
Савелий Ямщиков
Грохот сотен развернувшихся на сибирской земле строек подчас заглушает и пенье птиц...
Иван Уханов
Что со мною ты сделал,
Народный артист?
Слышишь: сердце дрожит,
Как осиновый лист,
И поет, как твоя балалайка.
В. Костров
Живут старые сказы народные, передающиеся из поколения в поколение.
В. Ковалев
Есть на севере Омской области поселок Малая Бича, где находится леспромхоз.
М. Ногтева
"...Крестьяне,– писал А. М. Достоевский,– в особенности женщины, нас очень любили и, не стесняясь нисколько, вступали с нами в разговоры... однажды брат Федя, увидев, что... крестьянка пролила... воду, вследствие чего ей нечем было напоить ребенка, немедленно побежал версты за две домой и принес воды..." А "нежная, материнская улыбка бедного крепостного мужика" потрясает Федора...
Г. Федоров
На берегу великой русской реки Волги, в самой ее дельте стоит город Астрахань.
В. Нерознак,
доктор филологических наук
МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ СУСЛОВ
Да стоит ли "излагать" сюжеты Шишкина? Кто их не знает в России...
А. Пистунова
Кто никогда не побывал в Коломенском, тот не знает Москвы.
В. Чивилихин
Грустинка в голосе, желание дружить, жажда познавать.
Олесь Гончар
В Москву, в дом на Сенной, он возвратился через несколько лет с женой – англичанкой Эмилией Смит. Но мечте о семейном счастье не суждено было сбыться – от тяжелой болезни Эмилия умерла, а Сухово-Кобылин через год после ее смерти продал свой особняк Нарышкиным.
Нинель Тутубалина
Будем ценить наше родство...
Д. С. Лихачев
В докладе на недавнем секретариате правления СП СССР председатель правления Литфонда СССР А. Кешоков развернул впечатляющую картину деятельности этой организации.
В заключение Ф. Кузнецов сказал, что московские писатели благодарны нашей партии, ее Центральному Комитету, МГК КПСС, первому секретарю МГК КПСС товарищу В. В. Гришину за все, что делается для писателей столицы, за огромное внимание и результативную помощь в решении важных и сложных проблем улучшения условий писательского труда.
Дом-музей В. И. Чапаева в г. Пугачеве
За сутки волк способен отмахать километров 50-70. Он может развивать скорость свыше 80 километров.
А. МАКЕЕВ
Рисковый народ были наши предки.
Ал. МИХАЙЛОВ
Этой уверенностью Сергий укрепил душу молодого московского князя...
Г. СЕРЕБРЯКОВ
Победная борьба со шведами.
А. ПОЛЯКОВ
Сегодня у нас приятное событие: предстоит вручение ордена Ленина и третьей Золотой медали "Серп и Молот" Димашу Ахмедовичу Кунаеву.
Л. И. БРЕЖНЕВ
Небыль? Быль?
Далекий век
В мыслях не окинуть...
Братья – Кий,
Хорив и Щек
И сестра их Лыбедь...
А. БОБРОВ
...Я вчера возвратился из Элисты и жду парохода на Гурьев.
К. ПАУСТОВСКИЙ
В лесном краю Смоленщины – Угрянском районе затерялась деревня Кислово...
В. ПАШУТИН
Жажда созидания, в плену которой находится человек, загадочна и необъяснима.
ВАСИЛИЙ БЕЛОВ
Загадочное произведение о дьяволе в Москве по тем временам никак не могло рассчитывать на публикацию.
СЕРГЕЙ ЕРМОЛИНСКИЙ
Более двух десятилетий прошло с тех пор, как создан этот портрет. Нет в живых его автора. Побелели темные как смоль волосы Ренато Гуттузо, гостившего в нашей стране в дни юбилея гениального Александра Иванова, обожаемого Павлом Дмитриевичем Кориным художника.
А "Свободная Европа" весь вечер лила крокодиловы слезы.
НАТАША МАНОЛОВА. ОБ АФГАНИСТАНЕ С ЛЮБОВЬЮ.
С БОЛГАРСКОГО. ПЕРЕВОД В. ЕРУНОВА
Красива Отчизна!
До боли красива.
В. УСТИНОВ
Судят людей, убивших человека, а почему не судят людей, которые убили собаку, которая – тоже живая?
СЛУШИНА ЛЕНА, шестиклассница
Меня всегда влечет Тобольск.
Л. ЗАВОРОТЧЕВА
Андрей Рублев выходил за ограду, шел по холму, глядел в свою радонежскую сторону.
ВИКТОР ЛИПАТОВ
ПРЕКРАСНА ДРЕВНЯЯ ЗЕМЛЯ
СОВЕТСКОГО УЗБЕКИСТАНА
Выкурив трубку, он завернулся в свой меховой пиджак, с удовольствием вытянулся на нарах.
– Люблю поспать под вой пурги! Спокойной тебе ночи, Иваныч! – и тут же безмятежно уснул.
П.ЛЕВЧАЕВ
В память об этом замечательном дне товарищ Брежнев передал ЦК Компартии Узбекистана, Президиуму Верховного Совета и правительству республики картину художника Э. Выржиковского "Сердце Родины".
С годами, с опытом я все чаще и чаще останавливаю себя на мысли о том, что законы искусства общие, а познание их глубоко индивидуально.
И. ГЛАЗУНОВ
Я считаю: макак можно держать полгода в естественных условиях Псковской области, а шимпанзе – три-четыре месяца.
А. Макеев. "Островитяне". УНИКАЛЬНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ ПО АККЛИМАТИЗАЦИИ ОБЕЗЬЯН В СЕВЕРНЫХ ШИРОТАХ
ДРЕВНЯЯ ЗЕМЛЯ – НОВЬ СТАРОГО
Можно долго приводить примеры. Фаиз Ахмад Фаиз из Пакистана и Фернандо Камора из Португалии, Жак Рубо из Франции и Никола Гильен с Кубы.
Л. Быковцева
Об этом говорил в докладе на XXVI съезде КПСС Леонид Ильич Брежнев: "...как важно, чтобы все окружающее нас несло на себе печать красоты, хорошего вкуса".
В. АЗАРОВ
Совсем недавно московские писатели провели большой идеологический актив на тему "Обострение идеологический борьбы в современном мире и задачи московских писателей".
Ф. Кузнецов
МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ О БОЛЕЗНИ И СМЕРТИ
БРЕЖНЕВА ЛЕОНИДА ИЛЬИЧА
Брежнев Л. И., 1906 года рождения, страдал атеросклерозом аорты с развитием аневризмы ее брюшного отдела, стенозирующим атеросклерозом коронарных артерий, ишемической болезнью сердца с нарушением ритма, рубцовыми изменениями миокарда после перенесенных инфарктов.
Между 8 и 9 часами 10 ноября 1982 года произошла внезапная остановка сердца.
При патолого-анатомическом исследовании диагноз полностью подтвердился.
Начальник четвертого главного управления при
Минздраве СССР, академик АН СССР и АМН СССР, профессор
Е. ЧАЗОВ
академик АМН СССР, профессор Е. ШМИДТ
заслуженный деятель науки, профессор В. ПОПОВ
член-корреспондент АМН СССР, профессор В. СМАГИН
член-корреспондент АМН СССР, профессор В.ЧУЧАЛИН
Как верно кто-то говорил:
" – Деревья умирают стоя"
Без плача, жалобы и стона,
Как верно кто-то говорил.
С. ДАНИЛОВ
Всеобщих помыслов предмет.
Испуг и даже ослепленье...
Кончается парад планет,
И скоро снимут оцепленье.
И в суматохе новых дней
Душа доверчивая рада,
Что, может, легче будет ей,
Чем в срок вселенского парада.
К. ВАНШЕНКИН
Самовар с трубой
продолжал кипеть,
А я "Семеновну"
продолжаю петь,
Я сперва спою,
как влюблялися,
А потом спою,
как расставалися.
Самолет летит
и наверху труба.
Уехал милый мой
и не сказал куда.
И не сказал куда,
в какую сторону,
Оставил бедную меня,
Семеновну.
Браво, браво!..
Музей-заповедник "Кижи" находится в Карельской АССР. Два часа на "Метеоре" от Петрозаводска, и если не были, очень вам рекомендуем. Правда, там весьма часты дураковатые иностранцы, несмотря на запрещение щелкающие фотоаппаратами, но все равно – очень отлично даже в сырую погоду, когда сплошной стеной льет дождь. Любуешься этой неброской северной красотой, жемчужинами архитектуры, что были созданы рукой, мозгом и сердцем человека, а потом пришли наши и все отреставрировали.
Храмы, другие обновленные строения. Дома: богача, середняка, бедняка красивые, просторные. Мельница, кузня. Товарищи, по ком звонит колокол? Топились по-черному, монахи обманывали народ: в пруду водилась рыба, таскали камни денно и нощно, молились неизвестно зачем, спали в гробах, разводили высокие деревья и строили, строили, строили.
Во как! Находишься, набродишься, напитаешься духом родной Руси, вспоминая русских ученых, мыслителей, Илью Глазунова, а потом-то и направишься по склизким деревянным мосткам прямо в ресторан с одноименным названием тоже "Кижи". Струи льются за шиворот, хлюпает в ботинках, но такой простор вокруг, такая красота, такое счастье, что ты, не в силах вынести всего этого, спешишь прямо в ресторан.
