Текст книги "Внешняя проверка (СИ)"

Автор книги: Евгений Востриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Слышен звонок проводного телефона. Муж вытирает губы и берет лежащую на столе трубку.

Фридрих: «Да... Когда?... Завтра? Когда прибыть? Что с собой? Понял, буду».

Марта: «Куда это тебе завтра? Мы же собирались навестить моих родственников! Я им уже позвонила...»

Фридрих: «Собирают резервистов и меня тоже».

Марта: «А тебе не поздно по возрасту?»

Фридрих: «Нет еще. Давай заканчивать. Нужно все проверить и собираться. Выезжаю рано. Позвони Марии, пусть подъедет».

Марта: «Что? Опять война с русскими? Боже праведный! Ну отдадут же они этих пограничников!»

Фридрих: «Видимо дело пошло на принцип. Какой-то угар по телевизору, как будто все сошли с ума, пугают третьей мировой. Разбираться никто не хочет. Только и слышно – проучить, преподать урок... Может, это они сами забрели на их территорию».

Марта: «Мария-то хоть доучится? Как думаешь?»

Фридрих: «Осталось ей немного, думаю, доучится».

Вид с высоты птичьего полета. По обе стороны границы солдаты и техника роют окопы. Прибывшие танки также прикопаны, летают боевые вертолеты.

Россия, Москва. Раннее утро, квартира. На разложенном диване спят муж и жена. В соседней комнате спят дети. В комнате родителей звонит телефон. Муж нехотя поднимается и берет трубку.

Николай: «Что – что? ... На сборы?! ... Когда? ... Серьезно? ... А на работу что сообщить? ... А, сами сообщите. Ну хорошо, раз сами, уже легче. А ко скольки? Что с собой брать?»

Ольга: «Кто там в такую рань? Кому не спится?»

Николай: «Военкомату. Меня вызывают на сборы».

Ольга: «Это все из-за этих пьяниц? ... Что? Все по-настоящему?»

Николай: «Возможно. НАТО стягивает войска к границе. Может, и по-настоящему».

Ольга: «Ну и что делать?!»

Николай: «Тебе ... завтрак готовить на всех и мне с собой на сегодня. Я в душ и буду собирать вещи».

Дети проснулись и уже стоят в коридоре в пижамах, заглядывают в родительскую спальню.

Гипермаркет, рекламные надписи латиницей – Запад. В кассу стоит большая очередь с полными тележками. Недалеко под потолком висит включенный телевизор. Идут новости.

Кассирша: «Куда вы это все гребете? Еще не война, успеете, снабжение, поставки все работает...»

Диктор по телевидению: «Правительство рекомендует гражданам сделать аварийный запас продовольствия и воды. Также всем подданным республики и законно находящимся на нашей территории иностранцам нужно зарегистрироваться в органах гражданской обороны».

Мужчина в очереди своему соседу: «Вчера в интернете прочитал, Россия двинула к границе свои танковые орды, за неделю здесь будут».

Кассирша качает головой, строит гримасу неодобрения, а затем внимательно смотрин на мужчин.

Перебежчик

Эльта-Сефотона, внутри машины. Тропический остров. Пустынный берег моря. Видны плывущие под водой люди в темных костюмах с аквалангами. Через некоторое время они выходят из воды. Костюмы и акваланги похожи на обычные, но различных трубочек значительно больше. Аппараты могут добывать кислород из воды. Больших баллонов с воздухом, поэтому нет. С собой у них пара непромокаемых сумок. В укромном месте в скалах они переодеваются и идут по тропинке в виднеющийся вдали поселок, надевают очки – они изменяют цвет глаз.

Поселок пустой. Жителей не видно. Люди заходят в один из дворов. Первый из пловцов замечает в траве капкан, но не говорит об этом другому и тот попадает в него.

Немерентгон: «Вот не везет! Надо же так попасться! Помоги!»

Тикоресгон: «Сейчас. Давай вдвоем. Сейчас этой вот железкой попробую».

Вдвоем они разжимают капкан, но нога оказывается поврежденной.

Немерентгон: «Боюсь, что ходить нормально пока не смогу. Ты сходи в город, осмотрись и возвращайся. Я подожду тебя на берегу, где переодевались. Возьмешь мой генератор. Зарядов немного, пользуйся только при крайней необходимости. Потом он самоликвидируется. Можешь просто выбросить».

Тикоресгон: «Давай так. Я постараюсь быстро, а ты иди на берег. Или не можешь?»

Немерентгон делает пару шагов, хромая, и передает Тикоресгону приборчик, замаскированный под сотовый телефон.

Немерентгон: «Могу, но медленно. Тут никого нет. Доковыляю».

Немернентгон возвращается на берег моря, в скалы. Тикоресгон идет дальше по дороге и выходит в приморский курортный город. В городе паника. Попадаются несколько человек явно сумасшедшего вида. Человек на площади с мегафоном собирает людей для эвакуации.

Человек на площади: «Граждан Европейского союза, желающих эвакуироваться, прошу подойти ко мне».

Тикоресгон отходит подальше, на соседнюю улицу, некоторое время ждет, а затем направляет генератор на сидящего на скамейке туриста с сумкой. Тот почти мгновенно засыпает. Инопланетянин крадет паспорт у туриста, читает, а затем выбрасывает документ. Подождав и видя, что к усыпленному туристу никто не спешит, он идет назад к организатору эвакуации.

Тикоресгон: «Я Херман де Крон, из Амстердама. Хочу уехать отсюда как можно быстрей. Мой сосед по гостинице совсем сошел с ума и куда-то дел мой паспорт...»

Организатор эвакуации достает небольшой планшет.

Организатор эвакуации: «Минуточку, я проверю по спискам... Отлично, вы нашлись. Стойте вот там, в тени, через десять минут подойдет автобус».

Через некоторое время Тикоресгон оказывается на борту самолета. Пассажиры расселись, переговариваются, в проход выходит стюардесса.

Стюардесса: «Дамы и господа! Немного внимания. К сожалению, топлива хватит только до России. Мы связались с российскими властями. Там нас примут. В дальнейшем вас развезут по странам, а мы вынуждены будем вернуться на острова».

Аэропорт Иркутска. Тикоресгон подходит к полицейскому.

Тикоресгон: «Могу я через вас связаться с властями страны?»

Полицейский: «Лечить вас будут ваши собственные власти. Гостиницу сейчас предоставят. Ждите объявления».

Тикоресгон: «Я с другой планеты. Вашему миру угрожает опасность».

Полицейский: «Так и знал. Не зря на разводе предупреждали».

Тикоресгон: «Я вижу, вы мне не верите. Хорошо».

Тикоресгон достает генератор и направляет его на сидящего поодаль в кресле другого полицейского. Тот быстро засыпает.

Полицейский: «Ну что, же это аргумент. Знаю организацию, которая заинтересуется такими вещами. А он когда проснется?»

Тикоресгон: «Думаю, часа через два. Ничего опасного, только сон».

Дальнейший разговор идет в ФСБ. Захватчик сидит за столом. Заходит офицер в штатском – вид усталый, присаживается напротив.

Офицер ФСБ: «Здравствуйте. Вы что-то хотели нам сообщить?»

Тикоресгон: «Да. Я уже говорил вашей полиции, что я с другой планеты. Мы тут осуществляем план по захвату вашего мира. Экспедиция и хозяева находятся под водой и направляют развитие вашего мира в нужном русле».

Офицер ФСБ: «Интересно, а каким, собственно, способом это делается?»

Тикоресгон: «Мир, в котором вы и мы находимся, – это огромная машина, компьютер. Он состоит из нескольких сфер, есть среди них биосфера и ментальная сфера. Через биосферу идет управление жизнью, через ментальную сферу – сознанием. Несущим уровнем является физический, и биосфера и ментальная сфера имеют на этом уровне поля. Посредством этих полей и происходит подключение к компьютеру, а потом к нужным мозгам, делается что-то вроде пиратской передачи».

Офицер ФСБ: «Вы что же, людей, машины можете генерировать в компьютере?»

Тикоресгон: «Нет, но вот управлять людьми можем».

Офицер ФСБ: «То есть вмешиваетесь в судьбу?»

Тикоресгон: «Именно. В основном вмешательство незначительное, в пределах возможного в реальной жизни или чуть больше».

Офицер ФСБ: «Такая маскировка, что ли? От Бога, наверное?»

Тикоресгон: «И от них тоже. Небольшие изменения обычно не отслеживаются системой, считаются допустимыми. Если их делать на протяжении всей жизни, то к назначенному времени появится нужный персонаж, который будет играть нужную роль».

Офицер ФСБ: «А пример какой-нибудь можете привести?»

Тикоресгон: «Ну, например, на лекции о России студент засыпает. Его поднимает преподаватель и ставит в неловкое положение перед родителями и друзьями, еще на зачете неприятности. Негативное отношение к России уже появилось. Потом можно статью соответствующую подсунуть. Еще какую-нибудь неприятность, сон в конце концов. Со временем будет законченный русофоб. Свое место в жизни – политического деятеля он сам займет, но будет при этом носителем нужной идеи. В основном так. Прямое командование типа приказного голоса применяется нечасто. Врачами это трактуется как болезнь».

Офицер ФСБ: «А для кого применяется?»

Тикоресгон: «Строго для отдельных персонажей спектакля и еще в качестве финального понукания, если подготовка почему-то не сработала».

Офицер ФСБ: «А сколько всего таких подконтрольных людей?»

Тикоресгон: «Это только высокое начальство знает. Каждый отдел ведет несколько человек. Думаю, таких персонажей несколько сотен, много нельзя, будет заметно. Деятельность одного дает базу для деятельности других. Все почти естественно, а на самом деле большой спектакль».

Офицер ФСБ: «А эти отдельные персонажи спектакля как вы говорите, кто они? Юродивые, сумасшедшие? Что с их помощью можно сделать? Их же в психушку определят, и отношение к ним будет соответствующее».

Тикоресгон: «Ну сразу не определят, этого стремятся избежать. Потом их снабжают соответствующей информацией, например предсказаниями. Еще им стремятся навязать великую роль, спасателя например. Озадаченный великой ролью он будет излагать заранее заложенную теорию, а сбывающиеся предсказания придадут ей видимость правды. Для определенной категории людей сумасшедшим он уже не будет. Тут важно, чтобы персонаж был в реальности, ну и хотя бы немного информации от него. Когда она понадобится, через нужное время, многое забудется и можно будет уже на этой реальной основе развивать нужные идеи».

Офицер ФСБ: «Примерно понятно, о ком вы. Да… тут и юродивый может многое. А какой-нибудь пример спектакля можете привести? Это все теория, хотя и захватывающая».

Тикоресгон: «Да вот хотя бы ваша великая революция. Один написал книгу, другие, начитавшись ее, организовали революцию, третий уже занялся побоищем. А сама теория в оригинале даже разработанного экономического базиса не имела. Это уже потом пытались приспособить ее к жизни. А отсутствие денег вообще было, скорее всего, предсказанием – имелись в виду банковские карточки. Тут знаковой вещью, собственно, является монополизация власти. Как только этот изм оказывается у власти, демократия и гуманизм отодвигаются на второй план, и часто появляется какая-то причина или повод для побоищ... Оказались у власти в результате партизанской войны, победа уже одержана, а затем забили треть населения страны мотыгами».

Офицер ФСБ: «Ну были ошибки, со всеми бывает».

Тикоресгон: «Это не ошибки, это запланированное действие. А глаза вам замазывают в этом случае с помощью лохмотьев».

Офицер ФСБ: «А это что?»

Тикоресгон: «Ну как что? Проходил 10 лет в одном комплекте обмундирования, а ликвидировал треть населения. Ваше сознание не допускает того, чтобы в этом случае уничтожение делалось целенаправленно. Бессребреник такого не может, думал о народе, просто ошибался».

Офицер ФСБ: «То есть побоища и нужны? Кому?»

Тикоресгон: «Ну вот, наконец, и дошли до главного. Хозяевам они нужны. От человеческих страданий они получают удовольствие. Сами теории при этом могут быть любыми. Еще часто применяются сакральные жертвы. Это когда в нужной организации происходит убийство. Считается, что такая жертва добавляет имиджа гонимых организации, привлекает внимание. Убийства сами по себе привлекают внимание».

Офицер ФСБ: «То есть ставка делается на психику, а как же объективная реальность?»

Тикоресгон: «Вернемся к вашей революции. Длительный спектакль выматывает население страны, и в нужный момент достаточно даже небольшого толчка. Деятельность Распутина и давала такое выматывание, всем уже хотелось заменить царскую власть хоть на что-нибудь организованное. Революция поэтому первоначально и не вызывала отторжения».

Офицер ФСБ: «Вкратце ясно, можете что-нибудь конкретнее по плану».

Тикоресгон: «Весь я его не знаю, знаю только, что сейчас ставка идет на религиозно-психологическое подчинение планеты. Для этого организуется политический и экономический хаос. Появятся соответствующие агитаторы, поддержанные частью религиозных деятелей, которые будут склонять к поклонению хозяевам. Если все пойдет нормально и подчинение удастся, то хаос они и мы сможем прекратить, но жизнь уже будет другой».

Офицер ФСБ: «А хаос, который уже есть в отдельных странах, это часть этого процесса?»

Тикоресгон: «Конечно, сейчас он продвигается с помощью группы подконтрольных стран, потом хаос будет и у них».

Офицер ФСБ: «Ну а Китай, например, может хаос притормозить?»

Тикоресгон: «Я уже говорил вам по поводу изма, который управляет этой страной. Это тоже часть сценария. Выглядит все благоприятно, но это может быть просто передышкой между революциями».

Офицер ФСБ: «Там такой рост».

Тикоресгон: «Вот именно. Вы уже занимались у себя миллионами тонн и процентами. Потом, правда, выяснилось, что проценты были дутыми. В Китае может быть так же, а потом начнутся поиски виновных. Что дальше, вы уже знаете. Да и вообще, Китай никогда не был мировым лидером, не особенно он к этому стремится и сейчас. Он очень зависим от других стран».

Офицер ФСБ: «У вас дома такое же подчинение хозяевам? И вообще кто это?»

Тикоресгон: «Какие-то морские существа, у них очень сильное и обширное биополе, в ментальном поле они также могут воздействовать на людей. В последнем случае, правда, речь их не всегда понятна и имеет иносказательный характер. Сознание отличается от человеческого – поэтому. Мы, люди, тут относительно недавно. А на нашей планете хозяева подготовили специальный народ, воспитали, натаскали, они нами сейчас и руководят в подземельях. Сначала жили на полуострове, который потом затонул. Они разбрелись по странам, но связи не утратили».

Офицер ФСБ: «Почему в подземельях?»

Тикоресгон: «Произошла ядерная война. Схлестнулись «высшая правда» и «человеческое достоинство». За несколько столетий до войны планету начали захватывать адепты различных учений. Ходили как нищие, никто и не думал, чем это закончится. Потом учения начали воевать друг с другом. Каждое пыталось захватить всю планету. Подготовленный народ всеми учениями и заправлял. Не на первых ролях, но заправлял. Читал об этом в литературе. Нашел на одном складе. После войны они и религиозные деятели и подчинили планету хозяевам. Потом выяснилось, что радиоактивные облака могут существовать в стратосфере сотни лет, поэтому и живем как крысы. Такое вот человеческое достоинство».

Офицер ФСБ: «Так мы что? Последняя надежда Бога?»

Тикоресгон: «Может быть. У хозяев сильные и обширные био и ментальное поля. Не очень устойчивые люди, попавшие в эти поля, запросто могут сойти с ума, просто от нахождения в них. Поэтому и паника на островах. Хозяева начали развлекаться. От моря нужно держаться подальше».

Офицер ФСБ: «А вы их видели?»

Тикоресгон: «Хозяев? Нет, конечно. Это дано только отдельным людям».

Офицер ФСБ: «И как с ними бороться? Вы не знаете?»

Тикоресгон: «Способов борьбы с ними у нас никто, естественно не придумывал. Пока могу порекомендовать спасаться в центре страны. Чем дальше от моря, тем лучше».

Офицер ФСБ: «А предсказания? Откуда вы берете информацию о будущем?»

Тикоресгон: «Техника, но часто в это дело мы не лезем. Кроме того свои планы нам известны. Лечение дистанционное уже проблематично. В этом плане работает только пара простейших методов и все, типа кровоостановления да борьбы с кожными паразитами. Другого не слышал».

Офицер ФСБ: «Пока, видимо, достаточно. Потом мы с вами еще поработаем. Карточки ... а нас на палочки перевели из-за этого...»

Тикоресгон: «Транслируется смесь теории и предсказаний. Почему так не знаю. Программы для революционеров нам пересылают, мы за ними только следим».

Офицер ФСБ: «Сами что делаете? Просто сидите?»

Тикоресгон: «В основном да, повтор можем поставить, в отдельных случаях вмешиваемся, если очень нужно. Еще маньяков разных делаем – это самостоятельно».

Офицер ФСБ: «За информацию спасибо. Кое-что начинает проясняться. А назад как?»

Тикоресгон: «Ничего хорошего в нашей организации я не вижу, дома тоже пакостно. Хоть на солнце посмотрю, море, поем по-человечески. У нас только руководители и ценятся. Глумление над людьми с помощью приказного голоса удовольствия мне не доставляет».

Офицер ФСБ: «Ладно. Моря у нас тут нет, но есть большое озеро. Пока будете жить в гостинице. А наше питание вам не вредно?»

Тикоресгон: «Я и попросился сюда из-за этого. На подводной лодке кормят рыбой, нормально перевариваю. Миры хоть и различные, но в целом-то типовые. Хозяева вообще могут перепрыгивать из мира в мир и ничего, не мрут».

Офицер ФСБ: «А по нашей стране что предполагается? К чему готовиться?»

Тикоресгон: «Повторение пройденного. Сначала вашу церковь вымарают, потом революция, потом товарищи снова. Памятники не зря на каждом углу поставлены».

Офицер ФСБ: «В них немногие и верят. Чего можно этим добиться?»

Тикоресгон: «Верить и не обязательно. Достаточно, чтобы были на виду, это откладывается в подсознании помимо воли. Во время трудностей это будет базой для внедрения идей... Первого вождя и убрали почти сразу после революции, чтобы не сильно замарался, а потом 70 лет внушали – великий, гений... У нас многие думают, что он вам до сих пор дорог, поэтому и памятники ему рушат в целях разжигания борьбы».

Офицер ФСБ: «В него стреляли, насколько я помню, но он выжил... Умер своей смертью...»

Тикоресгон: «Любил сыр, в нем, как и во всех молочных продуктах много кальция, еще жир... Кальций при поступлении в большом количестве не усваивается, а откладывается в организме, потом стресс во время революции и гражданской войны, стреляли... Чай непременно с сахаром.… Потом помогли немного и все...»

Офицер ФСБ: «Вот почему такой мозг оказался, как-то читал об этом такое... И это тоже можно организовать?»

Тикоресгон: «Конечно…. Доступ к мозгам позволяет…. Вещание это не только текст и кино, а и управление тоже…аккуратное».

Офицер ФСБ, усмехнувшись: «Просто нравился сыр…Все почти естественно ... А побоища?»

Тикоресгон: «Видимо, да, точно не знаю масштаб, знаю, что сильно пострадает Поволжье... грядет «диктатура совести» а несознательный народ, чтобы выжить, осетра будет промышлять ... по первичному плану закончится все развалом, а потом будет как у всех ... Партийные билеты доставать не надо... нужно бороться за нормальную жизнь».

Офицер ФСБ: «Спасибо, обнадежили, а партийных билетов почти и не осталось ни у кого».

Тикоресгон: «Наступает хаос, и прежняя диктатура многим покажется раем...»

Офицер ФСБ встает и знаком приглашает за собой Тикоресгона на выход.

Чикагская ламбада

Эльта-Сефотона, внутри машины. Вышеупомянутые жители Среднего Запада едут в машине в Чикаго. Там намечено выступление. По радио передают ламбаду. Машина не новая, но чистая. За рулем Билл.

Джонни: «Стив, а нельзя сказать точнее, куда мы едем?»

Стив: «К башне Тремта, там намечено выступление».

Джонни: «Едем с оружием, значит выступление серьезное? Почему там?»

Стив: «Пытался что-то сделать для нас... по крайней мере, многие так думали. Только его душили на каждом шагу, чуть что – расследование, прокурор, так и управлял страной...»

Билл: «А может, это так и должно было быть? ... Митинговать будем, палить в воздух?»

Стив: «Нет, нужно действовать всерьез. Нужно захватить это здание. Оно одно из самых высоких в городе, и его отовсюду видно».

Билл: «Понятно. А народа хватит на захват такого домика?»

Стив: «Хватит. Едут несколько тысяч человек, с личным оружием. Есть наши ребята и в национальной гвардии, обещали помочь с более существенным вооружением».

Джонни: «Тогда все серьезно. Такое дело уже не удастся замолчать как обычно. Прославимся...»

Стив: «Нужно сопротивляться, иначе нам и стране каюк. Здание высокое, с него можно будет обратиться по радио напрямую к народу. Таких, как мы, ведь много. Есть они и в городе. Они тоже присоединятся, и еще люди подтянутся».

Билл: «Ну да. Главный город Среднего Запада. Такое уже не заткнешь, не Джексонвилл какой-нибудь».

Едут по Чикаго мимо позаброшенных домов. Полно людей цветных – афроамериканцев, латиноамериканцев. Они ничем по виду не заняты. Просто слоняются.

Билл: «Опускается город, и давно уже так. Чем они тут все заняты? Торчат на улицах, что ли?»

Джонни: «Торчат на улицах, еще, я слышал, многие торгуют наркотой. Тут этого полно. Демонстрации еще устраивают чуть что, за справедливость и равные права. Только они, естественно, должны быть равнее».

Билл: «Самые пострадавшие...»

Стив: «Да, город деградирует. Когда-то процветал. Метро было хорошее по тем временам, а сейчас страшно зайти. Зато есть постоянная трескотня о величии, пытаются словами все замазать».

Билл: «Сегодня свободнее, а в рабочий день отсюда и до центра сплошная пробка. Только на автотранспорте и можно доехать. Все запущено».

Джонни: «В центре получше ...»

Билл: «Ну да, конечно, там все наши деньги и крутятся... А вообще все это уже на Африку похоже, там тоже в центре города очень даже прилично...»

Стив: «Навязывается нужная культура... Или соглашайтесь и будьте как все, или проваливайте...»

Билл: «Только проваливать нам некуда... Это наша страна... Мы ее сделали, и наши предки...»

Стив: «Перепрограммируют нас, как роботов... Не нужна вам промышленность... Не нужна хорошая работа... Будьте как все... Плохо? Прими таблетку... Сейчас почти все в свободном доступе... Ну и что же, что Детройт ухайдакали... Свободная страна...»

Билл: «Многое уже и не вернуть, наверное, но начинать нужно, нельзя заниматься только финансовыми аферами...»

Стив: «Конечно... Только у многих это профильный бизнес... Чтобы ничего на месте не держало. Пара кликов, и деньги уже на другом конце планеты. Можно туда перебираться и еще кого-нибудь дурить...»

Далее едут молча. Приближаются к цели. Поток автотранспорта становится плотнее.

Билл: «Почти приехали уже».

Недалеко от башни Тремта стоит полицейский автобус, оружие передается туда. Машина отъезжает дальше и паркуется, пассажиры выходят и идут в парк недалеко от башни. В парке практически одни только мужчины. Стоят группами. Джонни и Билл садятся на скамейку. Стив стоит возле них.

Стив: «Побудьте здесь. Скоро начинаем. Я отойду ненадолго».

Билл: «О’ кей, только не забудь нас, а то мы потеряемся».

Рядом стоит еще группа мужчин. Слышно только отдельные фразы: “захватили”, “не пробиться”, “хватит уже”. Через некоторое время Стив возвращается с двумя коробками. Одну отдает Биллу, а другую берет себе.

Билл: «Динамит? Взрыватели?»

Стив: «Нет. У нас другая задача, интеллектуальная. В твоей коробке радиостанция, у меня ноутбук. Батареи заряжены, на час работы хватит, потом нам дадут дизелек».

Джонни: «Понял, будем поднимать народ. Здание подходящее, все окрестности услышат. А диктор нужен? Я могу, только там наверху может быть ветер».

Стив: «Обращение уже записано. Всего лишь нужно пробраться на крышу и соединить радиостанцию и ноутбук. Я пока почитаю инструкцию к рации».

Некоторое время сидят молча. Стив читает какую-то небольшую книгу. В это время звонит сотовый.

Стив в телефон: «Разобрался. Хорошо, во вторую очередь. Понял».

Билл Стиву: «Не мы первые?»

Стив Биллу: «Да. Агитация в революции важнейшее дело. Стрелять придется только для самообороны при необходимости».

Мужчины в парке скорым шагом подходят к полицейскому фургону и разбирают оружие. Также им выдаются оранжевые повязки. Через некоторое время вдали слышатся слова из мегафона: “Люди свободного Иллинойса, пора взять власть в нашей стране в свои руки! Давайте начнем это дело прямо сейчас!” Далее слышны выстрелы, автоматные очереди, взрывы.

Через некоторое время. Стив смотрит на часы.

Стив: «Пора. Джонни, ты берешь оружие в фургоне и повязки. Не забудь патроны!»

Компания друзей встает со скамейки и расходится в разные стороны.

Стив и Билл с коробками идут к зданию. Возле здания задерживаются. Из военного грузовика выгружают минометы и мины к ним. Горят несколько машин, лежат убитые охранники. Стекла на первом этаже местами выбиты. Из здания по очереди выходят посетители. Недалеко от здания уже стоят вооруженные люди с повязками. Среди них выделяется высокий человек слегка отстраненного вида с колючим взглядом, осматривает собравшихся, кого-то зовет: «Рыбников!». Несколько человек затаскивают в здание крупнокалиберный пулемет. Подходит Джонни с оружием и повязывает всем оранжевые повязки.

Джонни кивнув головой в сторону: «А это кто?»

Стив: «Руководство, штаб…»

Джонни: «А без русских нельзя было?»

Стив: «Может, нужен… Мы же в контрах с Россией, если ты помнишь..»

Джонни: «Помню… Сразу есть люди для переговоров с ними?»

Стив: «Конечно, если понадобится. Все организованно… Это только мы сидели и пили пиво…»

Джонни: «Ну что же, так даже и лучше… Есть кому нас представлять…»

Стив: «Назад дороги нет. Только вперед».

Джонни: «Да, наверное, так. Ну что? Пойдем?»

От выходящих из здания людей отделяется полноватый мужчина и подходит к Стиву.

Мужчина: «Парни! Я тоже с вами, сейчас только семью отвезу и вернусь. Давно пора. Со мной и еще друзья будут».

Стив: «Хорошо. Люди нам нужны. Вот мой телефон, будешь подъезжать позвони, я предупрежу наших».

Стив отрывает от инструкции чистый листок и пишет номер телефона. Мужчина берет листок и идет вместе с посетителями здания к стоянке.

Стив, Билл и Джонни идут по первому этажу. Разбитые стекла, витрины. Повсюду стоят люди с повязками. Подходят к лифту и садятся в него.

Вся троица выходит на крышу здания. Развертывают радиостанцию и подключают к ней компьютер. Стив устанавливает частоту вещания и ищет файл с обращением на компьютере.

Билл: «Ну что? Готово? Пора. Подтянуть еще людей не помешает. Будет шанс вступить в переговоры».

Стив: «Сейчас. Тут несколько файлов. Ищу нужный».

Джонни: «Музыки не будет?»

Стив: «Нет. Вот этот. Поехали».

Из динамиков ноутбука проникновенный голос начинает вещать: “Граждане Соединенных Штатов! Уже долгие десятилетия народ страны путем бесчестных манипуляций и обмана отстранен от управления своей родиной. Засевшие в Вашингтоне политиканы давно позабыли, кому они служат. Страной помыкает группа финансовых воротил, которым давно наплевать на нашу жизнь. Годами нас пичкают дезинформацией и наркотиками. Нам пора очнуться, взять свою судьбу и судьбу страны в свои руки, очистить ее от скверны и разврата. Восстановить ее такой, какой она когда-то была, – доброй матерью для всех и каждого. Движение за свободный Иллинойс призывает всех, кому небезразлична судьба своих детей, присоединиться к нам в башне Тремта. Приезжайте к нам, мы дадим конкретные инструкции, что делать. Пора понять, что только мы сами можем изменить жизнь в стране”.

Квартира в Нью-Йорке. Фримен пьет кофе и смотрит новости CNN. Показываются горящие небоскребы.

Диктор, с тревогой в голосе: «... под контролем восставших сейчас находится почти весь город Чикаго с окрестностями. Важнейший транспортный узел страны парализован. Национальная гвардия штата Иллинойс частично встала на сторону восставших. Верные закону силы оттеснены на периферию города. Беспорядками также охвачены и другие города Среднего Запада, вплоть до Техаса...»

Фримен, удовлетворенно: «Ну вот так примерно и должно было быть».

В это время звонит сотовый телефон. Фримен отвечает.

Фримен: «Смотрю... В целом нормально, но нужно добавить экспрессии, надрыва... Больше паники... Призывов пока никаких не надо...»

Фримен в Пентагоне. Разговаривает с генералом. Мимо проходят озабоченные военные.

Генерал: «Полиция не справляется, а они все заседают и заседают... Ждут, пока страна развалится, что ли?»

Фримен: «Полиция... так и должно было быть... Заседают... и будут заседать... надо дать смутьянам проявить себя... Народ должен понять масштаб возможной потери».

Генерал: «А поздно не будет? Не профукаем все?»

Фримен: «Все нет... А пока начните готовить войска к боям в городе».

Генерал: «Да уже пора воевать как будто?»

Фримен: «Давайте без самоуправства... Непродуманным наскоком можно только все испортить... Да, свяжитесь с вашими парнями в Европе, пусть они на своем уровне договорятся с русскими об отводе войск, лишняя стрельба нам не нужна».

Генерал: «В общем, это понятно, хотя я думал...»

Фримен: «Зря, задачи угробить мир пока не стоит».

Финансовый крах

Эльта-Сефотона, внутри машины . Фримен у себя дома. Завтракает, просматривает газеты. Бурчит.

Фримен: «Ну что же, дело движется. Пора подкинуть уголька в топку. Кто может помочь благому делу?»

Фримен просматривает что-то на смартфоне в списке контактов. Мелькают лица и телефоны, просмотр останавливается на записи «Уильям Р.», но номер телефона стерт. На фото тот самый руководитель, возле башни в Чикаго, только моложе.

Фримен про себя: «Просто молодец, остальное уже легче…»

Список контактов листается дальше, мелькает страница с записью «Рыбников», без портрета и номера телефона, очередь подходит к странице с фамилией Флеминг, тут все есть. Выбрав этот контакт, Фримен звонит.

Фримен: «Здравствуйте, мистер Флеминг... Я не рано? ... Вот и хорошо. Как поживаете? ... Я тоже рад, такое дело подняли ... Надо, однако, двигаться дальше... Останавливаться на достигнутом рано ... Ну что вы, какие окопы, обычное для вас дело, даже более культурное, чем раньше. Подъезжайте к одиннадцати на обычное место. ... До встречи».

Тот же парк, что и раньше, только автомобиль Фримена стоит немного дальше. Флеминг подходит и садится в него. Дальше разговор происходит в автомобиле.

Флеминг: «Я уже думал, что все, пора паковать чемодан... Что еще нужно?»

Фримен: «Немного добавить драйва, заодно и вся планета с нами повеселится».

Флеминг: «На всю планету у меня сил не хватит...»

Фримен: «Но вы и не один ... Беремся за финансы ... Весело будет всем, а не только в Чикаго. Ваша задача простая, нужно организовать давку в банке, очередь ... снимать наличные, переводить деньги, оформлять кредиты… устроить шумиху на улице. Также поручите своим распространять слухи из достоверных источников о скором банковском крахе. Пока наша цель – Первый городской, потом будут и другие. Отделения выберите сами, в центре, пошумите ... нужно попасть в новости. Да, кстати, прежние задачи тоже нужно выполнять. Перераспределите людей, подтяните новых».

Флеминг: «У меня тоже деньги в банке и еще акции есть...»

Фримен: «Деньги реализуйте быстрей … потом будет поздно... Лучше купите что-нибудь. Акции тоже ни к чему, и давайте быстрей, темп терять нельзя».