Текст книги "Внешняя проверка (СИ)"

Автор книги: Евгений Востриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

На одном из экранов Эан включает изображение змей. Это и есть те самые хозяева.

Бост Ван: «Понятно. Передайте изображения в другие сектора, может это они и перемещаются по системе…»

Эан: «По ним выяснили, что код может меняться, хотя сами характеристики постоянные. Еще они имеют обширные био и ментальные поля, и сильные. Пока все...»

Бост Ван: «Поля опасны для других существ?»

Эан: «Потенциально могут чувствовать другие существа, может, и управлять ими могут, если сами, конечно, разумные... Наблюдение идет. Особой опасности мы не видим…»

Бост Ван: «Управлять... Детские жертвоприношения у вас были?»

Эан: «Отдельные проявления были, но это в пределах погрешности. Мы с заместителем директора делали тут погружение и ориентировали население на здравый смысл... При длительном проявлении – это трактуется как самое негативное явление. Меры принимаются, в том числе самые жесткие».

Бост Ван понимающе кивает: «Однако же нас переигрывают…»

Эан: «Если работает такой разум, то это, конечно, гораздо сложнее… Я займусь делом?»

Бост Ван: «Безусловно – и разошлите все, что смогли узнать…»

Эан открывает дополнительный экран и вызывает характеристики змей. Далее работает с другими окнами. На двери комнаты появляется голографическое изображение сотрудника безопасности. Эан вопросительно смотрит на Бост Вана.

Бост Ван: «Это мой человек, пусть пройдет».

Дверь в помещение мягко отъезжает в сторону, специалист с анализатором проходит внутрь.

Бост Ван: «Ну что?»

Сотрудник: «Здесь все чисто. Бульканья и передачи нет, в подполе тоже ничего....»

Бост Ван: «Хорошо, спасибо. Поезжай к сержанту и проверьте все сектора подряд, кроме тех, что уже проверили. Дежурному по сектору объясни, в чем дело, по дороге».

Сотрудник: «Понял, иду».

Специалист с анализатором выходит из помещения.

Бост Ван: «Можно сделать вывод, что вот эти вот змеи и околпачивают все здание. Ваши тенитцы с ними борются, поэтому у вас и тихо. Можете им благодарность послать от моего имени, они нам помогли, в противном случае поиски могли затянуться».

Эан: «Получается, что так».

Бост Ван: «А вы принимаете участие в погружениях?»

Эан: «Почти обязательно. В последний раз возглавлял группу...»

Бост Ван: «Вот это особенно хорошо. Поедемте вниз, в «Эльта-Сефотону», нужно определяться....»

Эан: «Я знаю уже... Сообщили... Позвольте еще несколько минут, поставлю задачи...»

Бост Ван: «Конечно, и пусть змеями этими займутся тщательнее...»

Эан кивает головой и что-то набирает в голографических окнах. Потом он их все закрывает и встает с кресла. Вместе они выходят из помещения.

Штурм Сидона

Эльта-Сефотона, внутри машины. Войска ассирийского царя Ассархаддона возвращаются в город. Царь на колеснице едет впереди. Возле дворца он сходит с колесницы и по ступенькам поднимается на высокое крыльцо. Некоторое время он смотрит на проходящую процессию, а затем идет вглубь дворца. По дороге ему попадается чисто одетый человек. Царь останавливается.

Посланец оракула кланяясь: «Прошу великодушно простить, но позвольте говорить великий царь».

Ассархаддон: «Твоего господина я знаю, говори что нужно, я слушаю».

Посланец оракула: «Мой господин велел узнать о каком-то важном деле, каком именно, он не сообщил, к сожалению».

Ассархаддон после некоторого размышления: «Передай своему господину, что о деле я не забыл. Войска отдохнут после похода, подготовимся и тогда приступим. Я сообщу ему».

Процессия с царем удаляется, человек, еще раз поклонившись вслед царю, тоже уходит.

Помещение в задней части храма в городе Сидоне. Разговаривают пожилой жрец и его помощник.

Жрец: «Хочу сообщить тебе неприятную новость. Ассирийский царь собирается походом против нас. Я предупреждал против неподчинения. Основная сила нашего господина – подробное знание будущего и тонкая работа с разумом людей, но… Взыграла гордыня…».

Помощник жреца: «Может, удастся откупиться, как обычно?»

Жрец: «К сожалению, вряд ли. Стоящие за ними силы ведут их против нас. Пощады ждать не приходится. Они пытаются ограничить нашего Хозяина».

Помощник жреца: «Разве Хозяин допустит?»

Жрец: «Они тоже сильны и считают этот мир своим. Им удалось укрепиться во многих странах. Хозяину еще нужно время, чтобы собрать народы. Он действует не торопясь, но наверняка».

Помощник жреца: «Я знаю, многие уже приходили завоевать нас, но все уходили..»

Жрец: «Да, обычно удавалось откупиться, но речь не об этом.… Помнишь о том народе, который должен был завоевать и нас. Им даже землю нашу пообещали... И кто они сейчас? ... Они сейчас почти на нашей стороне…»

Помощник жреца: «Понимаю, так постепенно и будет продвигаться дело ... не быстро, но наверняка…»

Жрец: «Да, если что-то делается, то надолго… Дело не пропадет… Хозяин вышвырнет эти силы и из этого мира … Эти силы далеко на самом деле, а Хозяин рядом с нами... Исход грядущих событий, скорее всего, будет плохим, и продолжить служение придется уже в другом месте».

Помощник жреца: «То есть города больше не будет?»

Жрец: «Будет, но не сразу, да и город будет другой. Нас в нем уже не будет. Нужно уезжать и организовывать поклонение за морем. Там нас не достанут. Тебе придется остаться на некоторое время. Нужно попытаться помочь городу и позвать Хозяина, как обычно».

Помощник жреца: «Я понял, а что потом?»

Жрец: «Потом город разрушат. Ты укроешься здесь в храме в катакомбе. Там есть подземный ход на берег моря. Через пять дней после падения города выйдешь ночью этим тайным тоннелем. На берегу спрятана лодка. Далее иди в море и греби прочь от берега. Вдали увидишь корабль. На корабле будет мигать огонь. Плыви к нему, мы заберем тебя».

Ассирийские войска выходят из города. Быки тянут стенобитные машины. Царь на колеснице заезжает в храм. Поднявшись по ступеням, он встречает помощника оракула.

Ассархаддон: «Передай своему господину, что мы выступаем. Пусть сообщит верховным богам. С нами 70 тысяч пехоты, колесницы и стенобитные машины. Потом еще подойдут войска. Мы все сделаем».

Помощник оракула: «Я все понял. Возвращайтесь с победой!»

Ассархаддон: «Никаких сомнений!»

После этого царь уезжает к войскам.

Идет штурм Сидона. Стенобитные машины бьют в стену, но безуспешно. В это время на городской стене готовится жертвоприношение. Встревоженный ассирийский военачальник смотрит на царя.

Военачальник: «Они готовятся звать своего Бога. Никому еще не удавалось с ними справиться...»

Ассархаддон: «Мы справимся. Мы здесь затем, чтобы пресечь святотатство и покарать отступников. Никакого Бога у них нет. Поставьте к стене большую машину. Нужно это заканчивать».

К стене подводится большая стенобитная машина. Машина бьет по стене очень сильно. По стене идет трещина. Помощник жреца на стене оступается и роняет ребенка за стену. Один из солдат ловит его и бежит прочь от стены. Со стены по ним стреляют лучники и ранят солдата в ногу, но тот, укрыв ребенка своим телом, продолжает его нести. Подбегают еще солдаты, и закрывают их и себя щитами.

Ассархаддон: «Негодяи! Бейте сильнее! Готовьтесь к штурму. Скоро стена рухнет. Жрецов и солдат в плен не брать!»

В безлунную ночь молодой жрец, выбравшись из подземного хода, спускает на воду спрятанную лодку. На лодке он гребет в море. Через некоторое время в море показывается темный силуэт корабля, на котором периодически появляется огонь.

Карфаген. На площади стоит большая металлическая статуя Молоха. Работники проверяют движение рук. Постаревшие жрец и его помощник заходят внутрь статуи.

Старый жрец: «Здесь будет жаркий огонь. Хозяин будет очень рад».

Помощник жреца: «Нам пришлось оставить свой город, но почитание Хозяина мы сохранили».

Инквизиция

Эльта-Сефотона, внутри машины. Рим, кабинет Папы Римского. Папа стоит задумчивый возле окна. Его секретарь сидит за столом и пишет документ. Слышно только окончание разговора.

Папа Римский: «... и казнить их путем сожжения, безо всякой жалости…»

Секретарь Папы: «Раньше мы помнится, рекомендовали обходиться с еретиками более гуманно...»

Папа: «Времена меняются. Мы сильны сейчас и могли бы поступить более снисходительно, но позволить им плодиться недопустимо. Прежний наш гуманизм результатов не дал, как ты, наверное, знаешь. Меньше их не стало. Так все стада могут разбрестись кто куда... Приходится идти на это».

Секретарь: «Милостивый свет, который мы представляем, может пострадать от жестокости в глазах...»

Папа: «Не твое это дело. Пиши что нужно».

Папа идет по кабинету к своему столу, секретарь следит за ним взглядом.

Папа приостановившись: «Совершенные.… Помнишь такое?»

Секретарь: «Конечно,… Долго с ними возились, все хотели миром решить.… Даже чудо не помогло…».

Папа: «Это Бог совершенный… Нам до него еще расти и расти… Вчера из канавы и уже совершенный. Что ему чудо – он же равен Богу… Апостольская… Апостолы помощники.… Это еще не сам Бог… Дальше и апостолов не нужно – они же совершенные…»

Секретарь: «А дальше – враг рода человеческого во главе всего…»

Папа: «Да, постепенно… Не сразу… Закончились аргументы.… Начали убивать – совершенные… Купились на слова.… Не ответь мы тогда – над нами сейчас бы смеялись. И над нами, и над верой, и над Богом тоже. Кто вы такие? Вы даже не можете себя защитить…»

Секретарь: «Может, высылку еще порекомендовать? Для не особенно упорствующих, например?»

Папа, подойдя к своему столу, оборачивается. Его лицо ожесточается.

Папа: «Как сказал, так и правильно. Нам дали эту веру, и мы должны ее сохранить. Конечно, это может стать традицией – но в будущем, я думаю, будет возможность это поправить… Не будут же они плодиться без конца…»

Секретарь кивает головой и продолжает писать, старательно выводя буквы. Папа проходит дальше вглубь кабинета, слегка потряхивая головой иногда. Секретарь, закончив предложение, смотрит на него. Папа останавливается и поворачивается к секретарю.

Секретарь: «Вам плохо, монсеньор?»

Папа: «В голове что-то булькает иногда…»

Секретарь: «Может, вина принести?»

Папа: «Потом… Нужно закончить…»

Кастилия. Немолодой еврей идет по улице. Низкий бас в его голове, укоряет. Иногда пробивает бульканье. Еврей дискутирует с голосом, а на деле бормочет на улице.

Низкий голос: «Как ты мог присоединиться к ним. Я же твой истинный Бог. Их религия давно превратилась непонятно во что. Даже святые у них уже противоречат своему Господу...»

Еврей, бормоча: «А что мне делать? У меня семья и малые дети... Куда я с ними?.. Да и денег не много... Жили же раньше... А сейчас ополчились ...»

Низкий голос: «Завтра мой праздник. Пропустить его нельзя. Вы же выжили здесь, несмотря на гонения. Где сейчас римские императоры? А ведь были как сильны... Думай...»

Еврей идет домой, иногда оглядываясь. Однако на приличном расстоянии за ним идет еще человек, прячась за заборами. Еще раз оглянувшись, еврей входит в дом. Сразу за входной дверью стоит жена. Шпион на цыпочках подходит ближе к двери.

Жена: «Как дела? Я уже обед приготовила. Дети скоро придут. Пообедаем... Ты что-то грустный... Это из-за соседей, что ли? Так они тогда открыто почти праздновали...»

Еврей: «Пусть дети будут осторожнее. С праздником даже и не знаю что делать... Наверное, придется отметить как-то негласно. Посоветуюсь еще с раввином...»

Жена: «Может, не надо, может, нас поймут в такое время...»

Еврей: «Я вчера Его самого во сне видел, что-то сделать надо».

С другой стороны двери недалеко от нее стоит доносчик. Услышав последнюю фразу, он, улыбнувшись, на цыпочках удаляется.

Камера пыток. Еврея только что сняли с дыбы и облили водой. Тот кое-как пришел в себя.

Инквизитор: «... ты же принял нашу истинную веру? Так?»

Еврей: «Так».

Инквизитор: «А зачем ты пытаешься праздновать свои языческие праздники? Разве нашего Господа тебе недостаточно? Хочешь монет еще?»

Еврей: «Я присоединился к вам с искренней верой в добро и человеколюбие. Во спасение души и своих домашних»!

Инквизитор: «Но ты же кривишь душой! Нет другого Бога кроме Сына Божия. Кому ты на самом деле служишь? Может Сатане?»

Еврей: «Мы же происходим от одного корня! Так написано в наших общих книгах. Мы даже в Апокалипсисе есть, только мы избранные. Ты же знаешь».

Инквизитор: «Избранные... Хммм. Ну, Апокалипсис точно не про тебя. А где же остальные колена израилевы, из тринадцати в наличии ведь только Леситы и Конэны? Может, вы их давно уже умертвили, поощряемые Сатаной?»

Еврей: «Ты же знаешь... Ассирия... бич божий».

Инквизитор: «Вот-вот. Правильно. Господь давно уже указал вам на ваши прегрешения. Давно вы уже отошли от него и продолжаете упорствовать во зле. Ну как, раскаиваешься в сношениях с Сатаной?»

Еврей: «Как ты можешь, Бог же за всех!»

Инквизитор: «Ну, ясно, так и запишем... упорствовал, отрицал очевидное».

Инквизитор помощнику: «Давай еще раз прогони. Если не сознается, то будем заканчивать... Ты продолжай, а я пойду, вина попью и тебе принесу... Жарко».

Помощник: «Вымотал он меня. Я его недолго. Приходи побыстрей».

Инквизитор: «Сам уже устал. А сколько их еще…».

Инквизитор выходит в коридор. Там прохаживается еще один следователь. Вид утомленный. За закрытой дверью слышны крики.

Инквизитор: «Как твои дела? Мой упорствует».

Другой инквизитор: «Вроде соглашается, но как-то неискренне... Еще какое-то бульканье в голове иногда».

Инквизитор: «Наверное, от переутомления. У меня тоже бывает. Пойду, хлебну вина и с собой возьму. Мой давно уже ничего не пил».

Другой инквизитор: «Интересная мысль. Я с тобой. Тоже так попробую».

Сцена сожжения еретиков. Сжигают одновременно нескольких человек. Наряженная толпа веселится, глядя на казнь. В толпе стоит и следователь инквизиции.

Инквизитор бормочет: «Недалекие люди. Думают, что кому-то нужны. Нас бы уже давно не было в таком случае».

Неожиданно в голове у инквизитора раздается негромкое бульканье, короткий как бы смешок, а потом голос басом.

Низкий голос: «За паству боретесь? Такими методами?»

Инквизитор от неожиданности приседает.

Английский пот

Эльта-Сефотона, внутри машины. Позднее средневековье, лето, Бретань, ночь. К берегу подплывают несколько аквалангистов. Сначала видны их смутные очертания в воде, затем они выходят на берег. Вышедшие прячут ласты и дыхательные аппараты под перевернутой лодкой, однако небольшие баллоны с раструбами на длинных рукоятках остаются с ними. Также они несут небольшие сумки через плечо. После этого группа расходится в разные стороны попарно. Два человека в темных гидрокостюмах карабкаются вверх по берегу и идут к расположенному неподалеку военному лагерю около замка. Один человек повыше, другой пониже. Заходят в лагерь, с тыльной стороны, все спят. Тут и там раздается храп, недалеко тлеет костер, валяются бутылки и остатки пищи. Палоредон хочет залезть в палатку, но Лестрокожд его останавливает знаком и показывает на расположенный вдалеке сарай.

Лестрокожд: «Это солдаты, они нам не нужны, войско должно быть здоровым».

Подходят ближе к сараю. Тоже вокруг никого нет. Часовой на входе спит мертвецким сном. Проходящие в сарай люди в гидрокостюмах улыбаются.

Палоредон: «Добавить сна?»

Лестрокожд: «Не нужно. Излучение с корабля и так здесь достаточно сильное. Будут спать до утра».

Палоредон: «А тут кто? Назначили в последний момент, не успел ознакомиться».

Лестрокожд: «Те, кто нужен… Заготовители всякие… Они и будут контактировать с населением. Пошли…»

Люди проходят внутрь сарая, достают из сумок противогазы и надевают их. После они начинают пшикать в лицо спящим аэрозолем из длинных трубок. Лестрокожд делает знак, хватит. Аквалангисты выходят из сарая и идут к берегу моря, по дороге снимают противогазы, убирают их в сумки.

Лестрокожд: «Всех не надо… нужны и рабочие люди… Армия должна победить, а страна получить нужного нам короля».

Палоредон: «И пророчества будут сбываться со страшной неотвратимостью…»

Лестрокожд: «Конечно. Тяжелая поступь рока….»

Палоредон: «А потом что? Страна не вымрет?»

Лестрокожд: «Не вымрет, они нам нужны. Пойдем».

Лестрокожд: «Вирус так сделан, что его распространение легко контролируется. На воздухе быстро погибает и количество заражений тоже ограничено. Можно в определенной степени направлять распространение болезни… на того чихнуть, на того нет… Полуручная работа, конечно, но население еще небольшое и лучше уже сегодня убрать ненужных…»

Палоредон: «Но ведь могут пострадать и посторонние…»

Лестрокожд: «Это не так важно. … Убирая лишних, можно направлять развитие народа. … И хозяевам развлечение».

Палоредон: «И власть будет новая и подготовленная, как и предсказано, неотвратимость. … Это тоже очень влияет…»

Лестрокожд: «Естественно, с ними больше привыкли работать и приспособили для себя уже».

Палоредон: «На все нужны поколения. … В каждом поколении незначительные изменения…»

Лестрокожд: «Почти естественный процесс. …Только со временем получаются нужные люди, и не будет необходимости вмешиваться на каждом шагу…»

Палоредон: «Вот и пришли. … Всех еще нет. … Давай посидим на том дереве, подождем остальных… Воздух свежий, хочется подышать…»

Лестрокожд: «Пойдем…»

Люди в гидрокостюмах подходят к лежащему на берегу стволу и усаживаются на него. По дороге они достают из-под лодки дыхательные аппараты и ласты.

Кембридж. Поздняя осень. По окраине города идет небольшая траурная процессия. Дорога грязная, срывается снег. Все люди идут поодаль друг от друга. Позади всех идут два пожилых человека, одеты хорошо.

Александр: «Вот и Рудольф умер … а как берегся…. Только на занятия и приходил…»

Джордж: «Я всем своим в колледже дал такое указание, но ведь от всего не убережешься … Случайно встретил кого-то на улице и достаточно…»

Александр: «Может, лучше колледжи закрыть на время болезни? Сколько уже умерло, так преподавателей и не останется.… И студенты заразу не будут разносить…»

Джордж: «Не все от нас зависит. … Я выступлю с таким предложением … и отойдите подальше…»

Александр: «Хорошо, хорошо…. Дома со слугами почти не разговариваю… »

Джордж: «Я тоже …. Вообще оставил только двоих …»

Траурная процессия приближается к кладбищу. По краю кладбища целый ряд свежих могил.

Первичный анализ

Реальный мир. Бост Ван и Эан спускаются в полупрозрачном шаре вниз в сектор «Эльта-Сефотона». Открывается дверь лифта, они выходят, проходят помещение дежурного и рабочий зал, на стенах все те же холмы. Заходят в комнату руководства сектором. За большим столом в комнате идет дискуссия.

Ида: «... у них была сложная история. Долгое время их было очень мало. Они от всего зависели ... »

Шинт Ван: «Если все время потакать и опекать, то потом они все проблемы будут решать не собственными силами, а с помощью кого-то. Вместо очевидных действий начинаются какие-нибудь сложные танцы».

Ида: «Но зато они уверены, что за ними стоят высшие силы и они не делают лишнего».

Шинт Ван: «В нашем случае это может быть помехой, так как они точно знают о наличии высших сил ...»

Ида: «Может быть. Но это может быть и подспорьем...»

Бост Ван: «Здравствуйте, все. Привет, однофамилец. Ты тут начальник?»

Шинт Ван: «Привет. Да, совмещаю. Подрабатываю еще заместителем. Начальник скоро приедет».

Бост Ван: «Ждать нам некогда, поэтому теоретические споры прекращайте. Есть какие-нибудь результаты?»

Шинт Ван: «Доступа к нейроконтакту змеи не имеют, это первое. Теперь по делу – первичный анализ показал, что они на все и влияют. Степень их разумности выясняется, возможно, это просто инстинкт такой сложный…»

Бост Ван: «С нейроконтактом это момент положительный, конечно. А по поводу инстинкта – что-то я сомневаюсь. На одном инстинкте одурачить целую планету? Это же жесткий алгоритм, в общем. Миллиарды людей – каждый отдельная личность, неповторимая. Мы же это здесь делаем? Не так ли? Один алгоритм на всех? А еще учет природных факторов…»

Ида: «Могут использоваться отдельные стороны человеческой личности, типовые…. Хотя, конечно, да, нужно хорошо знать людей для руководства ими…»

Шинт Ван, вздыхая: «Хорошо. Посмотрим правде в глаза с этого ракурса. Будем считать, что это разум такой, пусть и специфический».

Бост Ван: «Правильно – не нужно упрощать себе задачу. Этот мир нужно спасти, эксперименты это потом… Права на ошибку у нас нет. Один сектор уничтожен, под ударом еще один … А их всего три – с людьми… Что здесь делают посторонние пришельцы? Змеи?»

Шинт Ван: «Ничего хорошего. Люди из Доти-Сокорон готовят захват этого мира, но так, чтобы это выглядело как естественный процесс. Змеи этим всем руководят, больше контролируют, работает подготовленный сценарий».

Бост Ван: «Сколько людей? Змей?»

Шинт Ван: «Людей – десять подводных кораблей, около сотни человек на каждом. Змей пара сотен или около того, но руководящих особей пять. Под контролем командиры кораблей и их ближайшие помощники…»

Бост Ван Иде: «Пять на весь мир…»

Ида Бост Вану: «Работают люди, техника…»

Бост Ван Иде: «Все равно… Нужно держать под контролем все мизансцены…»

Ида Бост Вану: «Не буду спорить, давайте дальше…»

Бост Ван: «Кого будут представлять в качестве руководства миром?»

Шинт Ван: «Змей, я думаю…. В легендах такое есть тоже…»

Бост Ван: «А люди на этих подводных лодках?»

Шинт Ван: «Это помощники, подчиненные. Кроме всего прочего, это позволяет показать, что ничего опасного нет – мы все вместе. Подчинение ведь предполагается добровольное».

Бост Ван: «Даже так? Тогда нужно действовать, и немедленно. Есть что предложить?»

Шинт Ван: «Можно использовать маркер, человека местного мира. Мы его поместим в сценарий. Сможем помешать захвату и все выясним заодно».

Бост Ван: «А сами?»

Нис: «Нужно все прорабатывать, анализировать, искать способы решить задачу. Это долго. Запустил анализ, фильтрацию, подобрал объекты – человека или змея, повернулся туда-сюда, сделал необходимые настройки, а в машине за это наше короткое время прошел год или два. Был объект здоровый, стал больной или делся куда-нибудь как эти змеи. Подбирай следующего…»

Ина: «Разрушать целостность мира нельзя… Все должно иметь естественные причины… Змеи там давно, насколько мы поняли… Последствия их влияния на людей нам не вполне понятны пока…»

Нис: «И противоядия готового против них нет… Их же не должно было быть вообще…»

Бост Ван: «И что делать?»

Шинт Ван: «Нужно делать все одновременно…. Конкретнее, то что мы и предлагаем… Маркер даст нам необходимое время….»

Бост Ван: «А он выдержит?»

Шинт Ван: «Должен, я ему еще поддержку организую, за счет Тер-Тенита. Должно хватить».

Бост Ван: «Приходится соглашаться. А мы можем это сделать?»

Ина: «Можем… Через людей… Они же в основном работают. Их поведение, что наших, что сокоронцев, известно досконально… Поднаправим при необходимости…»

Бост Ван: «Тер-Тенит тоже будет в деле… Это необходимо?…»

Шинт Ван: «Поведение змей нам до конца не известно…»

Бост Ван вздыхая: «Давайте… И быстрей…»

Шинт Ван: «Ина, Нис – займитесь. Найдите место и человека для внедрения и подготовьте их. Подключите всех подходящих специалистов, что у нас здесь есть в наличии. Я сейчас...»

Шинт Ван быстро выходит из помещения, а потом идет к лифту. Немного погодя из помещения также выходит и Эан, но направляется в рабочий зал.

Эан стоит возле одной из стоек машины, делает пасс руками. Во всю переднюю поверхность появляется голографическое изображение, состоящее из множества квадратиков. Один из ближайших квадратиков оранжевый. Эан трогает его пальцем и на отдельной голограмме появляется изображение окраины города с высоты птичьего полета. В городе идет ливень, на улицах большие лужи. Эан делает движение пальцем, как бы протягивает изображение, появляется Адмиралтейство, Исаакиевский собор, Невский проспект. Вода в Неве поднялась, но еще не вышла из берегов. Эан начинает листать изображения, как бы в прошлое. Очень часто на изображениях дождь. Заканчивается листание изображением большой ямы, полной трупов. Эан морщится и закрывает голографические окна. Некоторое время он стоит задумавшись. В это время к нему подходит Бост Ван со своим сотрудником.

Бост Ван: «Можно вам помешать?»

Эан улыбаясь: «Вам-то, конечно, можно…»

Бост Ван: «Откуда эти существа могли взяться? У вас есть предположения?»

Эан: «Несколько месяцев назад в одном из секторов работал аспирант. Он занимался разумными существами, подходил один раз. В том секторе еще и млекопитающих нет. Насколько я понял его – размещал он их почти на дне океанов, вдали от берегов, не должны были мешать... Питания там немного, в основном разнообразная падаль, образующаяся ближе к поверхности ... Видимо, чувствовать чью-то гибель и страдания они могли на большом расстоянии. Для них это было признаком наличия пищи, положительный сигнал, так сказать. Если пища поступает редко, то и сигнал соответственно сильный. Может, и предвидение отсюда ... Потом климат изменился, кислорода на глубине стало мало ...»

Бост Ван: «Потом они стали расползаться и нашли смысл жизни ... Это у нас несколько месяцев, а в машине это тысячелетия. Если они разумны, то могли весь мир исследовать вдоль и поперек за это время».

Бост Ван своему сотруднику: «Поищи этого аспиранта и привези сюда».

Сотрудник Бост Вана также выходит быстрым шагом.

Бост Ван: «По этим змеям что-нибудь узнали еще?»

Эан: «Ничего хорошего – могут транслировать речь, изображения, в том числе и анимированные, прямо в мозг, воздействовать на чувства, эмоции, воспринимать речь, изображения дистанционно тоже могут. Что-то вроде параллельного подключения к индивиду».

Бост Ван: «И таким образом брать человека под контроль?»

Эан: «Не так это просто…. Только при определенных условиях… Например, если воздействие начинается с детства и становится частью мыслительного процесса… Может, и еще что-то применяется, мы же их не изучали до сих пор….»

Бост Ван: «Более короткого пути нет? А если, например, использовать существующую религиозную доктрину?»

Эан: «Тоже не быстро… Нужно общество определенной направленности, на это нужно время… Тогда, конечно, с отдельным индивидом будет поживей…. Я насколько понял, это и обсуждалось перед нашим приходом…»

Бост Ван: «То есть нужно каким-то образом вас заместить?»

Эан: «Мы же не зудим каждому на ухо ежедневно… Отдельным людям и иногда. Может, даже и так – происходит замещение, а потом уже отдельный культ. Люди в машине вырастают в нем с детства…Плохо, конечно, если это так».

Бост Ван: «Понятно примерно, хотя могут быть и нюансы. А вы сами не могли этому способствовать? Скажем, во время погружений? Хотелось бы узнать о том, что вы даете людям в это время, подробней».

Эан: «Обычно делается какой-нибудь толчок в развитии, типа нового уклада жизни, базирующийся на уже достигнутом в ходе самостоятельного развития уровне, новые технологии, письменность, например. Могут быть еще и простые лекарства, и некоторое знание будущего, самое общее».

Бост Ван: «При таких возможностях и умелом использовании и предсказаний может быть достаточно».

Эан: «Может быть. Очень важно внедрить здравый смысл при погружении. Нам ведь ничего не нужно от них. Живут, и нормально».

Бост Ван: «Но вы же там были в «Эльта-Сефотоне» внутри машины. Что-то пошло не так?»

Эан: «Может быть, забота пересилила, стремление дать больше. Они многого еще не понимали и поэтому повторяли все буквально. Вот в Тер-Тените была опора на самостоятельность и тот самый здравый смысл. Это и дало результат. Пусть и развитие было медленнее».

Бост Ван и Эан стоят еще немного и разговаривают. Эан показывает на многочисленные точки изображения, потом его закрывает, сделав пасс руками. Вдвоем они возвращаются в рабочее помещение сектора.

Обращение за помощью

Реальный мир. Шинт Ван поднимается в неповрежденный сектор «Тер-Тенит». Он там делал одно из первых погружений и его должны помнить. Лен Килат Тек стоит возле дежурного.

Шинт Ван: «Доброе утро! Как тут у вас дела?»

Лен Килат Тек: «Очень доброе... Ничего, без особых эксцессов. Все около дела. Со змеями борются. Уровень развития плану соответствует. Подробности докладывали по ходу дела».

Шинт Ван: «Я в курсе. Какая-нибудь память о нашем давнишнем погружении сохранилась?»

Лен Килат Тек: «В принципе да. Мы старались поддержать это, хотя, конечно, размах уже не тот. Культовые сооружения и служители имеются, но не так много. На этом уровне развития много их и не надо».

Шинт Ван: «Мы запускаем тестовую программу внизу в Эльта-Сефотона. Сейчас готовят маркер и подыскивают место и время внедрения. Нужно быстрее все узнать и подкорректировать по возможности. Маркеру придется несладко и ему нужно будет помочь. Наши средства отслеживания достаточно грубые, а тут важен каждый нюанс. Мы такое делали как-то. Тогда помогли».

Лен Килат Тек: «Понятно, что нужно быстрее. Сейчас отправлю запрос. Должны ответить быстро. Под утро проверяли».

Шинт Ван: «Давай вместе. Я поставлю свой ключ».

Лен Килат Тек делает приглашающий жест. Вдвоем они проходят в рабочее помещение сектора, подходят к большому столу. Местный руководитель запускает несколько голографических окон, а Шинт Ван вставляет небольшой цилиндр в стойку машины.

Далее они вместе готовят сообщение для священнослужителей в машину. Смотрят друг на друга, потом Лен Килат Тек кивает и нажимает голографическую клавишу.

Лен Килат Тек: «Сообщение ушло».

Быстро приходит ответ. Вспыхивает еще голографический экран.

Лен Килат Тек: «А вот и ответ. Помнят, все хорошо. Готовы помочь».

Шинт Ван: «Хорошо. Теперь нужно сообщить конкретно. Нужно последить за маркером и помочь ему ненавязчиво. Мы тоже сделаем помощь, но немного. Много нельзя. Опыт общения со змеями у них есть, что может быть, они представляют. Продвижение жизни маркера, включая будущее, поступающая информация, будет подключено. Сообщай, а я поговорю с Нисом».

Шинт Ван отходит немного в сторону, оставаясь за столом, что-то говорит, поднеся руку к щеке. Руководитель сектора набирает и отправляет сообщение. Шинт Ван ждет несколько минут, потом недалеко от него появляется голографический экран.

Лен Килат Тек: «Я сообщил, и ответ уже есть. Добровольцы готовы и еще будут. Предлагают также свое физическое вмешательство».

Шинт Ван, показывая на свой экран: «Вот данные для подключения. Найди кого-нибудь посильнее в ментальном плане. Все-таки там есть еще и люди. Мы пока не знаем точно, кто или что будет действовать. Вмешательство пока не желательно. Сами подумаем и потом сообщим. Бой цивилизаций нам не особенно нужен».

Лен Килат Тек: «Я понял, но, может, пусть приготовятся ... все-таки они к населению сектора ближе, чем мы?»

Шинт Ван: «Ну пусть... Я вниз. Подключай тут и следи».

Посмотрев еще раз на окно с данными для подключения, Шинт Ван выходит из рабочего помещения сектора. Лен Килат Тек подвигает стоящий недалеко стул и садится за стол.