Текст книги "Элли в каменном лесу (СИ)"

Автор книги: Евгеньевич Герхард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

После первоначальной паники девочка обмякла и затихла. Ее глаза были широко открыты, и тяжело дышала носом.

– Это всего лишь я, тень мрака, – прошептал незнакомец, не убирая руки, – Истинное имя монстра. Та часть, что он забыл навсегда. До поры до времени.

Девочка спросила что-то придушенным звуком.

– Извини меня, маленькая Элли. но нам надо поговорить, – темная фигура сливалась с мраком библиотеки, – Нас никто не услышит, но все равно, когда я отпущу руку, ты не будешь издавать резких громких звуков. Ладно?

Элли кивнула. Едкий запах серы расползался по комнате. Чуть дрожа, маленькая девочка собралась с духом и бросила взгляд на дверной проем. Тяжелый бархатистый мрак по-прежнему струился там. Темная фигура проследила за ее взглядом.

– Это часть меня. Кстати, меня величать – Эр. Вторая часть имени монстра. То, от чего он отрекся и забыл, погребя меня в уголках темного каменного леса.

– Как ты сюда попал? Тебя же никто не вызывал?! – потребовала маленькая девочка.

– Тс... – прошипел Эр, – Я всегда рядом, даже если про меня забывают или утаивают. Ведь я это он, а он – это я. Твое имя всегда рядом, даже если ты его не произносишь. Не так ли?

Она непонимающе посмотрела на Эра:

– Что?

Волосы у Элли расплелись и заклубились в воздухе вокруг нее, точно облако дыма, и застыли. Легкий ветерок пробежал по телу девочки.

– Вот так можно знать настоящее искреннее имя ветра и времени. Ты же помнишь это. Монстра рассказывал тебе об этом. Я знаю все тайны, которые ему ведомы, потому что его имя всегда с ним, даже если оно не искрится в душе или в сердце носителя. Даже места имеют имена. Некоторые из них меняются сами, другие остаются неизменными, а иногда, скрывают свои имена намеренно. У некоторых мест вовсе нет имен. Быть скрытым – это одно дело. Но вовсе не иметь имени или напрочь его забыть – это возмутительно! – если бы было видно его лицо, то оно было б удивленным и загадочным, – Это просто ужасно. Как одиноко.

Белоснежные зубы засияли, как только улыбка появилась на его скрытом загадочном лице. Слышно было, как напряглись руки, приоткрылись глаза, и сморщилось лицо в гримасе боли. Когда его глаза открылись, они оказались чисто синими, цвета темнеющего неба или огоньков, что были разбросаны по всей библиотеке, но другой природы. Другого происхождения, темного и злостного. Эр наклонился вперед, придвинув свое лицо к лицу маленькой девочки. Она запаниковала внутри себя, где-то там, в глубине души, но виду никакого не подала.

– А ты смелая, маленькая Элли, – гордо похвалил ее, – Чтобы не переубеждать тебя и не удивлять, скажу про монстра так. Ты видишь свет, играющий на поверхности воды, но забываешь о глубокой холодной темноте под ней. Он как раз это забыл. Он забыл свое имя, что не так-то хорошо вспоминается. Он забыл то прошлое, что связано с этим именем.

Глаза Эра стали еще бледнее, пока не засияли яркой голубизной чистого неба. Девочка держалась достаточно достойно, будто монолитный камень под дождем.

– Так, до сих пор не поняла, о чем ты хочешь поговорить, – потребовала Элли от него.

– Я хочу поговорить о нем, – серьезно произнес Эр, показывая на застывшего монстра, – Он так давно запрятал свое истинное "Я", что уже забыл какого это быть собой. И это убивает его...

– Я... я не понимаю, как это его может убивать?

Глаза маленькой девочки вспыхнули заинтересованностью.

– Ты просто не понимаешь, что происходит, – сказал он больше себе, чем маленькой девочке, – Как тебе сказать... Понимаешь, есть глубокая связь между "казаться" и "быть". Каждый... – внезапно появились темные руки, разделяющие слова на разные составляющие, – житель моего мира знает это различие, но вы, смертные, не замечаете. Мы понимаем насколько опасно брать другое имя, маску. Все мы становимся тем, чем продолжительное время представляем себя.

Он вздохнул полной грудью, пытаясь собрать и выбрать нужные слова.

– Монстр, говорят, был одним из создателей?!

– Возможно. Этого тебе не могу сказать, – Эр продолжил свое пояснение, – Это как нищего облачить в роскошные одежды, тогда люди обращаются с ним как человеком высшего общества и он, естественно, будет соответствовать их ожиданиям. Но это лишь только вершина айсберга, малая его часть. Весь смысл таится еще глубже. Кхм... – он на долю секунды задумался, – Как будто каждый из нас рассказывает историю о себе, глубок там, – он пальцем коснулся лба девочки, – в голове! Всегда! Постоянно! Все время! И эта история создает нас такими, какими мы есть. Мы строим себя из этой истории!

Девочка задумалась.

– Ты хочешь сказать, что монстр носит маску?

– Возможно, – увиливая от прямого ответа, продолжил свою мысль, – В моих словах не слишком много смысла – ровно столько, сколько ты можешь понять. Ты же помнишь, что рассказывали тебе этой ночью. О великих мудрецах. О могучих творцах. О древних божествах. И помнишь то, что молвил монстр. Подумай обо всем этом. Люди видели его могучим существом, и он играл эту роль и гордо носил это имя. По сути, нося это имя как маску, и в итоге поверил ей, став, возможно великим творцом, – Эр многозначительно улыбнулся, – возможно, могучим мудрецом, или древним божеством. Эта игра... эта роль стала правдой для него. А теперь он умолк.

– Теперь люди его видят его монстром каменного леса?

– Нет, – тихо и также многозначительно ответил Эр, – Они его видели таким еще задолго до появления каменного леса, и загадочного и волшебного сада. Но он снимал маску, когда создавал сад и каменные тропинки со своими статуями, пока не нашел мир тайных посланий и волшебных книг. Он нарек себя хранителем, а люди сильнее поверили в заброшенные тропинки леса и его монстра, создавая страшные сказки. Именно в них погрузился он, поглощённый этой маской. Теперь эта бледная тень бродит по лесу, смирившись с новым именем и маской. А люди! – его глаза засияли, – видели в тех статуях отражение своих врагов и недругов. Тем самым породив легенду о превращении заблудших душ в каменном лесу в вещное изваяние. И если быть честным, раньше это было игрой, обычным актерством...

Маленькая девочка чутко кивнула.

– Я его вижу совершенно другим, не таким, как в сказках и легендах. До вчерашнего вечера он мне казался тем монстром, пока лично не познакомилась...

– Поэтому и рассказал тебе все это. Большая часть слов относится не только к монстру. Подумай как-нибудь над этим. Пусть наш разговор останется нашей маленькой тайной. У нас нет ни единой причины не быть друзьями. Нет ни одной причины. Но почему бы каждому из нас не получить то, что он желает. Ты получишь свои ответы на интересующие вопросы. А он вспомнит свое имя, и кто он на самом деле, – буднично рассказывал он, тепло и очаровательно улыбаясь.

Наступила неловкая минута молчания.

– Я обычная маленькая девочка и во мне нет ничего примечательного. Почему я должна решать... – замялась Элли, – Ведь сама не могу понять многих вещей в этом мире.

– Вот и славно. Сохрани этот разговор, как наш маленький секрет. А обычная маленькая девочка, – он наклонился к ней поближе, – видит истинную суть вещей и настоящее лицо собеседника, заглядывая далеко вглубь его души. Ты в монстре увидела настоящего доброго мудреца, каким он раньше был, – его голос был тихим.

Эр встал во весь рост. Тьма была такой густой к этому времени, что она чувствовалась на ощупь. И он был частью этой тьмы. Эр с силой потер лицо обеими руками и тяжело вздохнул.

– Я слишком долго держу время взаперти, – внезапно сказал он, подходя к дверному проему, – Все, что сейчас произойдет, то будет направлено на твою защиту. Для монстра не прошло ни секунды, даже не мгновения. Запомни: безлунный мрак страшен и опасен для монстра, – он улыбнулся тепло и дружелюбно.

То была терпеливая покорность срезанной розы – молчание существа, ожидающего своего часа.

Время снова стало свободно. Монстр полетел на Эра, приговаривая незнакомые слова для маленькой девочки, направив руку с загадочным огоньком на него. Яркий свет начал заполнять комнату, просачиваясь в дверной проем, как пузырьки от шампанского в закрытой бутылке.

– Элли, закрой глаза! – прокричал монстр.

Яркий свет озарил комнату со свистом. И снова наступила тишина, только в этот раж живая и дышащая. Эр исчез ровно так же, как и появился. Пустое, гулкое до эха молчание поселилось рядом с нашими героями. Тишина зависла в воздухе.

XI . П риключение нескольких фантазий на грани лунного света .

Свет огонька потянулся к незримому потолку. Его спокойное голубоватое лунное сияние проникло между стеллажами, куда-то вдаль, гордо вырываясь из комнаты. Это место было совсем другим. Так сложилась ситуация. Девочка подбежала к монстру и обняла крепко, как-будто ребенок впервые увидевший свою мать. Он нежно приобнял ее.

– Извини меня, что оставил тебя без лунного света.

– Ничего. Главное, что все нормально, – соврала Элли, – Но что это было?

– Помнишь присказку, которую тебе сказал Царуза? Безлунный мрак страшит монстра... Или что-то в этом духе, – он открыл рот. Закрыл, – Так. Мало кто знает, что таится в тенистом мраке. Что за существа или звери. И чтобы уберечься от них, я придумал эти огоньки.

Он вновь показал не обжигающий огонь, который передал Элли.

– А я знала, что этот огонь не простой! – торжественно заметила она.

Маленькая девочка очутилась в центре круга голубоватого лунного света.

– Это подарок луны, после нашего знакомства, – задумчиво погрузился в воспоминания монстр, – Но чтобы он светил, пришлось пожертвовать частью своей души. Поэтому лунный свет всегда есть в этом месте, но не всегда яркий. Мир, к сожалению, не так устроен, как мы желаем. Уж тебе ли не знать? Мы все прекрасно знаем, как вещи в этом мире зависимы друг от друга. Как легкий взмах крыльев бабочки может привести к землетрясению в каком-то далеком месте. И как душа, и как огонь явно нуждается во внимании, но вопрос: В каком именно?

– Теперь я понимаю, почему огонь такой застенчивый, но любопытный, – приятно улыбнулась маленькая девочка, – Но то, что таится за гранью света, какую имеет природу?

– Не знаю. Оно может быть и тем, и тем, одновременно. За этой гранью их место – законное и не оспоримое. Мы лишь заглядываем в гости к ним, – монстр неловко пожал плечами, – Давай медленно пойдем на выход?

– Давай.

– А тебе он не говорил, что хотел? Обычно, просто так внезапно не появляются и не закрывают рот ладонью.

– Обычно такое не происходит. Он посмотрел на меня глазами, горящими голубоватым нежным светом, – соврала Элли, – И потом исчез, когда ты своей магией отпугнул или как это называется...

Монстр задумался и в полголоса произнес, едва слышно:

– Горящим голубоватым нежным светом...

Они медленно шли, и воздух казался чуждым и напряженным. Что-то было не так! Элли открыла огонек, находящийся в ее ладошке. Его свет был жидкий и разреженный, но его смелый вид заставил маленькую девочку улыбнуться. Воздух был густой. Здесь камни ласкали им ноги и так они шли вдоль стеллажей, пока Элли не увидела книгу, бросившуюся в глаза золотыми буквами. Большими правильными и идеально написанными. Три золотые буквы "VIK", как легионеры перед императором. Сердце у нее екнуло: она остановилась и потянула руки к книге. Любопытство разобрало маленькую девочку.

– Монстр, – окликнула она его, – А эта книга о чем?

– Кхм... А я тебе сходу не скажу... бери и открывай, раз уж она тебе приглянулась.

Маленькая девочка вытащила с полки книжицу открыла и стала разглядывать ее страницы. Она была написана тщательно выведенным почерком почти отпечатанным на станке. Но некоторые буквы все же выбивались слегка из общего текста. Если бы Элли знала древний язык, на котором была написана книга, то с легкостью разобрала витиеватый почерк.

– Я не знаю, что тут написано, – подала книгу с открытой первой страницей, – Хоть и прекрасны эти золотые буквы, они не подвластны мне.

Монстр принял книгу, посмотрел и улыбнулся.

– Эта история двух героев, переживших уйму приключений, закат великой империи. Как раз в честь главной героини и названо это произведение, – он весьма приятно улыбнулся, – Руины этой империи ты могла сегодня наблюдать. Падение могущих мира сего прекрасно описано здесь, даже более правдоподобно. Кхм. Да тут во вступлении есть краткое изложение, – он выразительно начал читать эти строки, переводя сразу смысл для Элли:

VIK (Victoria ibi Kalendas)

Как сонные лиловые дали,

Как неискромётный гордый закат,

Явились во сне эти печали

И историй великих парад.

Где на полях бескрайних небес

Царит хаос, разруха и мертвая слава.

Да снизойдут сатира, рапира, эфес

В жизни людей, которых осталось так мало.

А Солнце мудрый свидетель всех этих ужасных деяний.

Не увидят строки любимых сердец,

Тех, кто приложил уйму стараний.

И с горчинкой во рту, как старый творец,

Оно тихо уйдет за вершину горы, вспомнит, поплачет.

И выйдет с утра, как ни в чём не бывало,

Надеждой и верой одарит.

И жаль, что история жизни правду искала,

Как пролетавший мирный орел в спокойствии чинном.

Он свободой теперь наделен,

Душой спокойной и взглядом невинным.

Но это только лишь сон,

Где в истории ждет незримый пророк

И милая нежная дева на одеялах;

И эта любимая вручает клинок

Вся в прекрасных кружевных одеяньях.

И сон является день за днем:

Кружева становятся изящней, и изящней,

Клинок становится мечом,

И одежда, и взгляд еще воздушней и прозрачней.

А странность та таится в нем,

Что улыбка живая ее – воздел мечтаний,

Глаза горят скромным огнем

И повторяет она: "Настало время скитаний!

Великих открытий и откровений!

Могущих историй о камне с душой

И для слепца жажда прозрений!

Путь волшебной дороги домой

Ко мне в родные объятия

И поцелуй навстречу мечте,

Возвращение ножен и снятие заклятий..."

Любимая дева явилась во сне.

Он перелистнул еще несколько страниц

– Дамаск... Александрия – сокровищница мудрецов. Рим – глас империи. Хм. Константинополь – второе око. Роман о воображаемом путешествии, но нам же доподлинно не известно, что он полностью вымышленный или нет.

– Я до сегодняшнего дня не слышала об империи, и даже не знаю, что это такое. И даже где я нахожусь сейчас.

Монстр открыл тщательно вырисованную карту на одной из страниц. Там красовалась вся Евразия и часть Африки. Он показал границы империи, что была в свое время и что от нее осталось. А так же далекое место, на краешке этой империи, на северо-востоке указал на город, который исчез и на этом месте стоит маленькая деревушка. Город, ставший историей и частью руин сада. На карте был пунктиром отмечен путь, который прошли герои истории.

– Эта прекрасная история, но к сожалению, нам нужно идти. Ночь не вечна.

– Эх... жаль, но мы ее потом же прочтем? Мне очень хочется узнать, что с ними приключилось.

Они медленно продвигались к выходу.

– Конечно же прочтем. Но сейчас не будем сбивать мир с верного пути, и смущать все сущее весом своих желаний.

Девочка кивнула головой.

– Сейчас нужно вернуться в деревню?

– Да, а то скоро проснутся жители, а тебя в кроватке нет, – соврал нагло монстр.

Ему ли не знать истинную причину. Этот мир не так устроен! Когда тени просыпаются, и луна исчезает с неба, двери из мира в мир закрываются. Монстр улыбался мило и добродушно, как та тень, как его вторая часть имени – Эр. Маленькая девочка долго-долго смотрела на него, твердыми и жалостными глазами. Они оба знали что-то, но не могли этого сказать друг другу, боясь за своего собеседника. Это были жгущие минуты. Те самые непостоянные, как кошки, ускользающие прочь, когда ты нуждаешься в утешающих словах. А потом прибегают, возвращаются, когда ты в них не нуждаешься, садятся на грудь и крадут дыхание. Так искоркой проскользнуло имя Эра, сковав дыхание.

Напряженный воздух явно намекал, что эта ночь подходит к концу. Сейчас им хотелось бы, чтобы это были другие минуты. Но если от мира чего-то хотеть, то это ни к чему хорошему не приводит. В такие хрупкие и суматошные моменты хорошо сидеть на месте и стараться сделать так, чтобы почва не уходила из под ног, а не настойчиво идти на выход из библиотеки, из сада, из каменного леса. Но эта ночь подходила к концу.

Уверенно и плавно они продвигались на выход, пока не встретили знакомую винтовую лестницу. Стены выглядели голыми, где-то проскальзывали трещины не шире пальца. Каменные ступеньки чувствовали себя брошенными и одинокими. На некоторых валялись куски цемента, а местами попадало камушков. Они поднимались наверх, но не все ступеньки были прочными, некоторые из них шатались, а редкие из них норовились опрокинутся. Монстр знал их, и поэтому предупреждал Элли на какие их них не желательно наступать. Эта лесенка была непредсказуема, хитренькая такая. Возможно, у нее был не простой нрав.

Они подымались по лестнице вверх, переступая те места, о которых монстр знал, что они плохие. Это было скрытное, застенчивое, загадочное место. Наверху у лестницы чутка обрушился потолок, но там внизу, прямо под ним, был проход в полуразрушенной стене. В трещину смотрела знакомая встревоженная луна. Выходя, они посмотрели на небо. Облаков там не было. Маленькая девочка вкусила свежий воздух, закрыла глаза и прислушалась. Тишина. Обыденная великолепная волшебная ночь в саду, словно в первые минуты после легкого дождя.

XII . In Extremo

Сад был полон сна и лунной темноты. Это место казалось очень приятным, после темных и слегка тяжелых лабиринтов подовсе. Они прошли через сад, держась подальше от тени, под полосками лунного света. Чудесная тишина сада была наполнена ровным далеким птичьим пением, и аромата свободного клевера.

– Монстр? – обратилась Элли к нему, – А творцы и мудрецы среди людей есть?

– Таких как мы? Конечно же, нет! Люди никогда не были нами. К счастью или к сожалению, вам не известна суть сущего. Редкие персонажи, кто поймут хотя бы истинное имя одной вещи, себя величали творцами в вашем мире, а иногда, даже пророками! Но это не так! Хотя это похоже на детей, вырядившихся в родительские одежды.

– Странно. А мне рассказывали, про таких людей, кто творил чудеса и к ним иногда обращались, когда очень плохо и сложно.

– Я уже говорил, люди никогда не были нами. Им не познать сокровенные имена всего на свете. Ваши персонажи были лишь малой долей от всего настоящего и истинно дозволенного, – он пронзительно взглянул на маленькую девочку, – К сожалению, вам невозможно поведать сокровенную суть вещей.

Они шли по каменной тропинке, которая была освещена со всех сторон лунным светом. Ее камни мягко стелились под их ногами, явно выбирая и подсказывая короткий путь. Приятное удивление просачивалось сквозь листву деревьев. Стояла тенистая теплая волшебная тишина безветренной ночи. Это был робкий и застенчивый момент. Такие моменты не представляются сами. Слишком робкие, чтобы сами постучались бы в двери. Они ждут, пока их отыщут нужные слова.

– Я помню, – наполненный воспоминаниями монстр, продолжил свой рассказ, – некогда сидел на краю вселенной, на стенах башни мира – Елга, и ел плод с загадочного дерева, меняющего цвета. Плод сиял и менял цвет, и губы, и глаза того, кто его вкушал, светились в темноте и переливались, играя, как радуга на свету.

– А башня Елга была в твоем мире?

Его лицо еще сильнее озарилось воспоминаниями.

– Нет! – нахмурился монстр, – Это было давно. Очень давно. Задолго до вас. Тогда небо было одно. Луна одна. Звезды были одни. Мир один, и в этом мире были края. И на одном из них стояла башня Елга. И тот плод. И я. Я ел его, и глаза у меня меняли цвет и сияли в бархатной тьме.

– А насколько это давно было?

– Очень, очень давно, – монстр слегка пожал плечами, – Так давно, что ни в одной книге в подовсе об этом не говорится. А значит, это было еще задолго до создания того хранилища, той библиотеки. Задолго до людских городов.

Он посмотрел на Элли задумчивым взглядом, словно что-то потерял в своих воспоминаниях, ища нужную ниточку, ускользающую из его рук.

– Извини, дорогой монстр, что перебила, – как можно вежливее сказала маленькая девочка.

– А? – отвлекся от воспоминаний монстр, – Да, нет. Не перебила, – мило и нежно улыбнулся он, – Тот плод был лишь малым началом. Неуклюжие первые шаги. Ты же знаешь про конфликт мудрецов и творцов? Это любимая история Царузы. Он всегда ее рассказывает.

– Угу, – кивнула головой маленькая девочка, – Но что именно произошло? Что не смогли поделить они?

Глаза у него просияли. Он глубоко вздохнул.

– Искусство фантазии! Ах! Чего творцы только не делали! Их мысли. Их фантазии. Их власть над творчеством были безграничны. Даже мне не все подвластно, а этот мир, где мы побывали, – он взмахнул руками, показывая путь в сад, в подовсе, – По их воле оно создано, сшив его из цельного куска ткани. То место, где они могли делать все как только захотят. Так что твои люди далеко не дотягивают до творцов. Ведь они в свое время создали по звезде, чтобы заполнить свое новое одинокое пустынное небо.

– И там есть твоя звезда?

Монстр улыбнулся маленькой девочке.

– Возможно, эта звезда есть и там, и тут. Возможно, тогда-то и появились два замечательных и загадочных мира. Два неба. И несчитанное количество звезд.

– Почему и ты, и Лакуна, и Царуза, и Э... – маленькая девочка чуть было не сказала имя Эр, но вовремя удержалась, – говорите "возможно"?

– А потому, что знать и утверждать совершенно разные понятия, – монстр нахмурился, услышав имя Эра, но не акцентировал на этом внимания, – Понимаешь, хоть и между этими словами есть тонкая связь, но знать можно многое! А вот утверждать, можно только о тех вещах, в которых уверен и точно знаешь о тех моментах, где есть доля истины.

Они уже почти вышли на окраину леса, где встретились. Луна молча освещала тропинку, героев и видневшуюся вдалеке деревушку.

– Но ты не точно знаешь свою историю?

– Да.

– Но кто же тогда сотворил этот и тот миры?

Его лукавая улыбочка сформировалась на лице.

– Я же сказал, это было настолько давно-давно. И каждый из уникальных миров создан в разное время и по разным причинам. А мой мир создан первым и величайшим из всех творцов.

– Но кто же он? – лукаво посмотрела на него маленькая девочка, – Случайно не ты, который забыл свое имя?

Монстр покачал головой.

– Не стоит называть имена! Я не стану говорить об этом, хотя и заперты они за каменными дверями, далеко-далеко во тьме кромешной, где полна опасная черная луна. Где те, кто ищут себе неверный путь, шагая в бездну бархатного мрака, и остаются там навеки. О тех творцах говорить не стану.

Его волшебный нежный голос не был игривым или капризным. Резкий ответ не оставил места для новых расспросов и обсуждений. Маленькая девочка посупилась.

– Я поняла. Это больная тема для тебя.

Монстр взял Элли за руку.

– Извини меня, если чем обидел. Это действительно больная тема. И к сожалению, ночь не вечная и нам пора идти. Я тебе обязательно расскажу о них, когда настанет время, но не в эту ночь.

Монстр посмотрел на луну, которая довольно и приятно светила. Посмотрела на маленькую деревушку, которая соскучилась по мягким шагам босых ног маленькой девочки. Элли тоже посмотрела туда и поняла, что это момент прощания с волшебной ночью и монстром до следующей встречи.

– Ты очень изобретательна и интересуешься тем, что другим людям кажется странным и необычным. Люди в этой деревне еще не готовы к переменам, но я вижу эпоху великих свершений. Маленькая девочка, у которой прекрасно развиты интуиция, воображение и дальновидность. Слышу, и даже, призываю к тому, чтобы ты следовала своим предчувствиям и порывам, какими бы странными тебе ни казались.

– А ты действительно монстр? – перебила она его, – Мне рассказывали, что ты обладаешь свирепыми, сверкающими или лихорадочными глазами, или глазами голубовато-серого цвета.

– А ты действительно хочешь увидеть монстра? Или что-то другое, противоречащее этим высказываниям?

– Я хотела бы увидеть, но... – маленькая девочка замялась, и закрылась в себе, как будто погрузилась в состояние каменного сердца, спрятавшись от своих проблем и мыслей.

Монстр подошел аккуратно к ней, нежно коснулся ее лица и посмотрел в глаза. В его горле засел огромный камень, и дыхание стало тяжелым. Как оказалось, она ничего не видела все это время, что провела с ним. Ни нежный цвет Луны. Ни прекрасный и загадочный лес, волшебный сад, и его странное подовсе. Белые очи, заплывшие слепой пеленой, ввели его в ступор и ужас. Девочка протянула правую руку к лицу монстра и прикоснулась ужасу минувших лет. Она улыбнулась вовсю ширь своего лица.

– Ааа... Вот почему тебя называют монстром! Ты настолько красив внутри, что приходится быть страшным снаружи, чтобы балансировать в этом мире, – девочка смотрела своими пальцами, прощупывая лицо монстра.

– А ты хочешь увидеть мое лицо?

– Я хотела бы увидеть, но... – маленькая девочка замялась, и закрылась в себе, как будто погрузилась в состояние каменного сердца, спрятавшись от своих проблем и мыслей, – Мне было стыдно говорить, что я не видела звезды так отчетливо и ясно. Что буквы той книги не могла различить, видя перед собой большое размытое пятно чернил. Что до сих пор не вижу твой лик, как это видят остальные. Я большие образы и окружающие предметы различаю, но это мутные силуэты, либо покоящиеся, либо находящиеся в движении большие тени. Когда-то отчетливо помнила и видела каждый маленький листик, одинокий стебелек, а так же скачущие буквы, уносящие в далекий и прекрасный мир волшебства. Но никогда не могла подумать, что это волшебство рядом! – легкая капля прокатилась по щеке маленькой девочки.

Монстр аккуратно подошел к ней, нежно касаясь ее лица, посмотрел в глаза. В его горле засел огромный камень, и дыхание стало тяжелым. Как оказалось, она не видела так отчетливо и ясно все прикрасы сегодняшнего вечера. Ни нежный цвет Луны. Ни прекрасную и загадочную природу лес, а особенно, его мелкие неповторимые детали. Ни волшебный сад со своим древним городом, и его странное подовсе. Это откровение маленькой девочки ввело монстра в ступор и ужас. Девочка протянула правую руку к лицу монстра и прикоснулась ужасу минувших лет. Она улыбнулась вовсю ширь своего лица.

– Ааа... Вот почему тебя называют монстром! Ты настолько красив внутри, что приходится быть страшным снаружи, чтобы балансировать в этом мире, – девочка смотрела своими пальцами, прощупывая лицо монстра.

– А ты хочешь увидеть мое лицо?

– Я бы хотела, но...

– Сейчас все будет. Элли, у тебя есть чистая и невинная вещь, и желательно, чтобы это была твоя вещь?

Маленькая девочка задумалась, засунув руки в карманы, где нашла свой замечательный кусочек мыла.

– А мыло подойдет? Оно заветное и невинное... – сказала Элли, протягивая его монстру.

Монстр взял кусочек в руку. Почувствовав его восхитительный аромат, сказал:

– Оно и в правду безобидное, успокаивающее и загадочно таинственное. Я воспользуюсь им?

– Конечно же.

Он огляделся. Перед ним была темная равнина, как огромное безликое существо, без формы и очертаний, раскинувшееся на тысячу километров без предела, а каменный лес остался позади. Только одинокие домики виднелись среди зеленого поля. По равнине пробегал лишь обычный и знакомый нам мудрый ветер, такой же тихий и спокойный. Это был редкая ночь в его жизни, счастливая ночь, когда ему довелось повстречать удивительного собеседника.

Монстр подошел к первому дереву и шепотом спросил у него. Оно наклонилось к нему и что-то передало в руки, где было мыло. Он вернулся к девочке с деревянной чащей наполненной водой.

– Воспользуйся мылом, так же как обычно. Оно поможет смыть вредное и накопившееся за все это время. Промой потом глаза этой водой. Она поможет смыть все лишнюю пену и освежит твое мироощущение, ибо вода подарена лесом тебе от всего сердца.

Девочка сделала, как монстр сказал. Потом он отложил все в сторону и прикоснулся ее глаз, тяжело вздохнул, и что-то прошептал. Девочку пробрало легкой дрожью вдоль спины, поднялось выше, и тихой, как шелест травы, уколола в районе глаз, извлекая тишину из рук. Она естественно испугалась, но бежать, никуда не рвалась. Ей было интересно, что происходит. Монстр, приговаривая какие-то слова, убрал свои руки с ее лица. Взяв ее маленькие ручки, положил вместе со своими ладонями на свои глаза. Она уже мутно видела очертания, мелкую яркую вспышку под их руками. Тепло с пят поднялось вверх по всему телу. Она дышала едва. Страх затаился в ее сердце, когда руки открыли лицо монстра. Молчание повисло, но внутри она кричала, орала, смеялась и рыдала громко и сильно. Горечь поселилась в душе. Девочка смотрела, как открываются веки, а за ними белые глаза, и на дне этой мутной пелены едва проглядываются зрачки голубовато-серого цвета. Это было первым, что она увидела. Слезы накатились, и каплями упали на землю.

– Ты?

– Я! – ответил уверенно и четко он.

Монстр проронил слепую слезу, что запала в душу. Он понял, что дух девочки стремится к пониманию, он нуждается в людях, которые могут и умеют слушать.

– А ты почему не побежала сломя голову?

– У тебя приятный голос. И пахнет так же. Ну... – маленькая девочка замялась...

– Что "ну" – спросил удивленно монстр.

– Я была слепа... – опустив голову, ответила она, – А теперь увидела монстра, зная твой внутренний мир, твой волшебный сад и твое загадочное подовсе.

Взгляд монстра был полон правильных ответов, душевного света и любви к миру и его обитателям. Элли улыбнулась, но маленькие капельки слез налились в прекрасных глазах. Несколько долгих минут они смотрели друг на друга. Ее глаза вспыхивали то любопытством, то страхом, то опасением от новых незнакомых ощущений и чувств. Она осознала новую себя. Чувствовала так, как будто свою жизнь провела в полусне и сейчас проснулась по-настоящему. Четкие и резкие лунные пейзажи простирались перед ней. Мир впервые сделался отчетливым. Маленькая девочка опустила голову, отчасти от счастья, отчасти от горя, отчасти затем спрятать слезы.

– Теперь ты прозрела. Теперь ты сможешь познать мир, таким какой он на самом деле. Теперь ты найдешь ответы на все вопросы, что тебя волнуют.

– Монстр, я обычная непримечательная девочка, – вопросительно смотрела она на него, – Зачем?

– Потому что...

В воздухе витала некая неуверенность, словно оба не знали, что положено делать дальше и какие роли им нужно сыграть. Но одно можно было сразу сказать. Луна намекала, что ночь подходит к концу, к своему логическому завершению. На горизонте проглядывалось красное зарево, наполненное холодной теплотой, и запахом свежей росы.

– Элли, тебе пора идти. Ночь заканчивается, а мне нужно еще успеть уйти в лес.

Она крепко обняла монстра.