Текст книги "Элли в каменном лесу (СИ)"

Автор книги: Евгеньевич Герхард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Это хорошо. Ты не мне должна ответить, а себе. Знай, у тебя есть новые друзья. Можешь спокойно обращаться за помощью. Ты никогда не будешь одинока, – сказал Лакуна, – Теперь твой дух знает, где его ждет понимание, где его услышат.

Лакуна обратил свой взор на монстра и добро улыбнулся, рассыпаясь на облако разноцветных бабочек. Монстр и девочка были застигнуты врасплох. Бабочки со светящимися пятнышками на крыльях разлетелись в разные стороны. Одна из них коснулась руки девочки – легонько, как перышко. Волшебство слов Лакуны пропало. Остались разноцветные бабочки. Девочка опустила голову, отчасти от приятного и внезапного знакомства с ним, отчасти, чтобы спрятать слезу радости.

VIII . Н е ограничивай себя здравым смыслом

Волшебство этой ночи не заканчивается, может только ночь закончиться и не более. Мы пока не прощаемся с маленькой любопытной девочкой и монстром каменного леса, ибо они создали сказочный мир этой истории. Лакуна бесследно исчез, но бабочки разлетелись по всей поляне, преобразив разными цветами ее, оставив задумчивыми наших героев.

– Слушай, монстр, – обратилась к нему девочка, – А о чем ты задумался?

– О прошлом... о том дне, когда имя мое тепло искрилось в душе. А ты?

– Не знаю..., – скромно ответила она, опустив свой взгляд вниз, – Наверное, о том, что таится... А-а-а, – задумалась Элли, – что эта ночь когда-нибудь закончится.

– Она обязательно закончится, начнется новый день и за ним будет новая и еще более интересная и загадочная ночь.

– Нет! В том-то и дело! Эта будет новая ночь.

– Если мы будем дальше обсуждать, то ничего еще интересного не успеем увидеть. Нам пора отправиться вглубь леса, к саду.

Девочка охотно кивнула, взяла за руку монстра, и они пошли туда, в неизведанное подовсе, мир волшебства и сказочных моментов. Тропинка была выложена камнем то желтого, то красного цвета, и по краям дороги стояли статуи людей, запечатлённых в разных позах, но в основном, увидавших что-то страшное и незнакомое. Они шли не слишком быстро, но довольно скоро оказались в цветущем саду. Они пришли в сад, что находился где-то внутри леса. Ухоженный и красивый, прекрасно гармонирующих со старыми каменными развалинами. Греческие композиции колонн были разбиты и поглощены различными растениями. Изящество цветов, ярких и цветущих деревьев поражало воображение. Изобилие живых водопадов, созданных природой в миниатюре посреди сада – поражало маленькую девочку. Но это не то самое подовсе, о котором рассказывал монстр. Девочка заметила знакомых оленей, и показала их ему. Он кивнул головой:

– Да, это они.

– Слушай, а когда мы пойдем в твой город, который спрятан внутри леса? – внезапно вспомнила девочка.

– А мы уже пришли, – спокойно ответил монстр, наклоняясь к ней, – Ты только присмотрись к саду...

Живая природа и вправду была очень хороша и строго выверена. Миниатюрные водопады были созданы временем, постепенно поглощённые пышной зеленью и землей. Акведук был основой для них, когда-то величественно доставляя свежую и живую воду в город, и в то самое место, где простирался сад, являясь усыпальницей ему. Здесь пахло зеленью и росой, свежей, как летним теплым утром. Сотня ярких огоньков плясало меж деревьев. Все в округе жило.

Это было прекрасно.

Монстр и девочка подошли к яблони.

– Хочешь свежее яблочко. В этом саду они всегда сочные и спелые. Ни помню ни одного дня, чтобы в саду было какое-то другое время года, кроме лета. И это происходит с того момента, когда ветер, лес и я подружились. Сад наше общее детище. Есть мест...

И фраза монстра прервалась чем-то упавшем с яблони, мягко-пушисто и громко. Это нечто отряхнулось всеми четырьмя лапами, встав на ноги.

– Извиняюсь, что так внезапно ворвался в ваш диалог. Разрешите представиться, милая леди – Царуза. Привет, монстр, – протянул правую нижнюю лапу девочке, а она в ответ, – Простите меня, старого неуклюжего недотепу.

Как только ладони их соприкоснулись, Царуза положил остальные лапы сверху и мягко нежно поболтал их вверх-вниз и отпустил, раскрыв руки для объятий. Его большая улыбка была жизнерадостной, волшебной и доброй.

– Знай: монстра страшит безлунный мрак! – его темные глаза тепло и добродушно блестели, – Говорят, это было так.

– Царуза, – рассмеялся монстр, – Ты вспоминаешь детские истории, что не из тех, в которых говорится о том, как все было на самом деле.

– Это все выдумки. В каждой такой истории есть... – Царуза испустил тяжкий вздох, – Хотя и истории бывают разные.

– А это, какие истории? – спросила девочка и подняла голову вверх, с изумлением посмотрев на яркую волшебную луну.

– О, луна, – в один голос, с тоской произнесли монстр и Царуза.

– Милая Элли, разрешишь мне оставить тебя с Царузой? – спросил монстр, – Мне в саду надо присмотреть за некоторыми деревьями. Я ненадолго и буду вон там, на виду, – он показал рукой на яблони в шагах двадцати от них, – А Царуза поведает что-нибудь интересное.

– Угу, – согласилась маленькая девочка.

Пушистый маленький зверек и Элли пошли ближе к центру сада. Они спустились к озеру, где свет немного изменился. Девочка снова подняла голову, посмотрела на звездное небо и спросила:

– А почему вы так вздохнули, когда посмотрели на луну?

– Она есть и там и тут.

Они сели на камень на берегу озера и маленькая девочка принялась болтать ногами. Вода была теплая. Монстр копошился возле яблонь, изредка пробегал ветер. Видать помогал ему. Ибо сад это их общее детище.

– Это, как и там и тут? – спросила девочка.

– А ты думаешь, этот сад, где находится?

– В лесу?!

– Кхм... Ах ты, глупышка. Про этот сад тебе монстр не рассказывал? А ты не задумывалась, почему этот сад никому не удается найти?

– Нет. Он ничего не рассказывал. А про сад я этой ночью услышала. Мне рассказывали сказки перед сном о том, что люди, кто ночью уходит в каменный лес или задерживается там до темна, – пропадали навсегда. Но это же глупые детские истории... страшилки?

– Любая глупая история детская история основана на реальных фактах, – его большие мохнатые уши поднялись вверх, а взгляд немного повеселел, – Но во многом это всего лишь выдумки.

Он расхохотался, и девочка смущенно покраснела.

– Ну... – замялась она, – и что же это за выдумки такие?

– Те, кто приходят в каменный лес не исчезают навсегда. Некоторых я видел здесь, в саду. А луна везде одна, – сказал Царуза, – Она находится и у вас, и в саду. Ты только приглядись к небу.

Девочка посмотрела вверх и заметила, что звезды на небе расположены по-другому.

– То есть, звезды в саду другие? И луна тоже?

– Глупышка, слушай внимательно!

– Да я слушаю! – возразила девочка.

– А мне, кажется, ты не слушаешь меня. Я уже сказал, что луна везде одна. Только разница в том, что их стороны повернуты по-разному. Сад это лишь малая часть моего мира, – он призадумался, – мира, в котором обитает монстр и еще многие.

– И Лакуна тоже? – перебила девочка Царузу.

– Ты знакома с ним?

– Да. А что?

– Кхм... Сам страх во плоти.

– Мы его повстречали в лесу. Сначала он нас напугал, а потом, извинившись, рассыпался на тысячу бабочек.

Царуза посмотрел в воду, где резвились светящиеся крошечные рыбки. Каждая не больше половинки ладони маленькой Элли, с пятнышками или полосками, отражающими лунный свет. Они были такими же любопытными, как и наша героиня. Рыбешки сплылись поближе к ногам девочки, а те, что были посмелее и храбрее, шмыгали меж ног.

– А ты знать, что сегодня волшебная ночь? По взгляду вижу, что знаешь, а может быть догадываешься. Лакуна не спроста появился в лесу, в твоем мире. Ты это сама поймешь вскоре. И луна тоже связана с этим. Ибо с малого краешка листа, с бледного серпика луны, начинается история одна, про страхи, тайны и мечты.

Царуза на миг поднял глаза к невинной сияющей луне, потом продолжил.

– Задолго до твоей деревни. До того леса. До этого сада. Были те, кто ходил по воздуху. Они знали истинные сокровенные имена всего на этом свете. И стоит заметить, они были за долго и этого города, – Царуза показал лапами на разрушенные руины, которые поглощены растительностью сада, – Ты понимаешь, о чем идет речь и что это значит?

– Это когда можешь повелевать вещью, зная настоящее сокровенное имя ее?! – настороженно спросила маленькая девочка.

– Нет! – возразил Царуза, – Вещью нельзя назвать некоторые явления природы. А власть, – он пронзил пространство таким упреком, что описать словами не возможно то, что осталось висеть некоторое время в воздухе, – не дается! Те обыватели ведали сокровенную суть явлений. Когда окунаешься в воду, ты не властвуешь над ней.

Он так же пронзительно взглянул на маленькую девочку.

– Понимаешь, о чем я говорю?

Элли, конечно же, не поняла о чем идет речь. Но все равно кивнула, да бы не отвлекать Царузу от рассказа.

– Эти древние знатоки сокровенных имен порхали по миру легко, мягко и не принужденно. Возможно, одним из таких был наш общий друг – монстр, – он тяжко вздохнул, – Потом пришли те, что видели явление и думали о том, как его изменить или повелевать. Они жаждали власти. То были мечтатели, меняющие реальность, и ход вещей и событий.

Он посмотрел на небо, на одинокую яркую луну. Его лицо озарилось наплывшими воспоминаниями.

–Они реально творили чудеса, пока не переступили черту. Эти чудаки-творцы...

Девочка перебила Царузу:

– А как давно это было?

– Давным-давно... Ты снова меня не слушаешь!

– Я? Я просто представляла их себе. А монстр тоже в этой истории есть?

– Возможно! Все, возможно. Монстр творит чудеса и сейчас, защищая свой мир и часть вашего от злых рук. Но вернемся к чудакам-творцам. Разрешаешь?

Маленькая девочка кивнула головой.

– Их руки, однажды, коснулись лунного света. Это было началом, первыми неуклюжими шагами ребенка. Далее они зашагали уверенней, без оглядки. Древние хотели их вразумить, но творцы поняли настоящую власть, силу и могущество, а так же они захотели завладеть всем светом луны и ей тоже. Тогда они повздорили, как сестры с братьями, но сразились, как заклятые враги. Древние были против игривой и безответственной власти.

Царуза прищурил глаза и глубоко вздохнул.

– Извини, Царуза. А что дальше произошло с творцами?

– Их запретили! – глаза его налились темным блеском и просияли, – Чего они только не делали и не создавали.

– И что же они создавали?

Царуза развел в стороны руки, показывая все вокруг. Девочка задумалась и насторожено сказала:

– То есть они создали этот мир?

– Те, кто сбежали и смогли спрятаться от древних, создали этот мир, – он вновь воодушевлённо взмахнул руками, – Оно создано по воле творцов. Это их место, где они могли делать и создавать все как захотят. Вот так и появились два мира. Но луна по-прежнему была одна, она простила творцов за их детскую глупость и даровала свой свет им в этом мире. Давая им иногда в такие волшебные ночи, как сегодня, возможность переходить из миров.

– А монстр один из творцов?

– Я тебе уже отвечал на этот вопрос, – его губы сложились в лукавую улыбку, – Не слушаешь ты меня, маленькая глупышка.

Девочка покачала головой.

– Два мира луна к себе манит, как мать своих детей-близняшек за ручки тянет. Оставить не желает и тянуть не перестает. Когда луна ярким светом бока нальет, всех в двух мирах друг к другу неистово влечет. Когда они путь находят – проникают из мира в мир без проблем. Веселись пока полная луна. Но знай! Монстра страшит безлунный мрак! Говорят, это всегда было так!

Он помолчал, посмотрел на маленькую девочку и добавил:

– Мудрый человек сторонится темной ночи, в которой лунный свет не льется.

Девочка вспомнила что-то, ее глаза просияли.

– Так это же сказки, что мне и другим детям перед сном рассказывают, – ее улыбка исчезла, – Я думала, ты мне настоящую историю рассказываешь. А ты!?

– Мое дело поведать тебе ее, а верить в нее или нет, – это тебе решать, милая глупышка. Я тебе могу показать кое-что, но только надо быть осторожной и тихой. Согласна?

– Да.

– Но только нам нужно тихо и незаметно перейти вон туда, – Царуза двумя правыми лапами показал в ту часть сада, где был монстр, – Пошли.

Он упал на землю на все свои лапы, и, полулежа, как резвая мартышка побежал тихо и легко. Он вел маленькую девочку меж стволов древних деревьев. Под ногами можно почувствовать рыхлую почву, как будто пересекаешь свежевспаханное поле. Некоторое время они шли по извилистой дорожке, вымощенной гладкими камнями, которая привела к монстру. Царуза аккуратно выглянул из-за ствола массивного дерева, и тихо, так же попросил сделать Элли.

Они наблюдали за тем, как монстр брал в руки что-то мягкое и теплое. Его руки аккуратно вальсировали между звездных лучей, остерегаясь их, точно они могли его обжечь. Тем мягким и теплым, что было у него в руках, монстр обмотал нижнюю часть ствола яблони. Он брал звездные лучи и обвязывал ту непонятную массу, которая обнимала нежно ствол дерева. Далее окунал свои руки в луч лунного света, словно в реку для утреннего умывания, и светящейся массой закрашивал кору яблони. Он вел себя так небрежно и непринуждённо, что в каждом его движении чувствовалась легкость и любовь, покрытая искренней заботой, как ухаживание за родным дитя. Девочка смотрела на него, словно увидела в тусклом свете какое-то знакомое движение. Через некоторое мгновение, вновь это движение повторилось, однако она никак не могла понять, что же это такое. Но вспомнить до конца маленькая девочка не успела – Царуза выбежал из-за дерева и прокричал:

– Ты представляешь? Я ей серьезные истории про древних рассказываю, а она меня не слушает!

Монстр сделал завершающий жест и повернулся в сторону Царузы.

– Так это же детские сказки, – улыбнулся монстр, – надеюсь, напомнил, что в каждой истории есть доля правды!

– Да, он сказал об этом, – застенчиво вышла из-за дерева маленькая девочка, – Мне очень понравился ваш сад. Тут приятно находиться. Дружелюбно и уютно, – она посмотрела на Царузу, – Спасибо. А когда ты мне уже покажешь свое загадочное подовсе, сокровищницу знаний?

– Если ты все осмотрела в саду, то можем прямо сейчас пойти. Царуза, мы тебя покинем?

– Да. Рад был знакомству, милая леди, – добродушно улыбнулся он.

Царуза подошел вплотную к маленькой девочке, обнявши, сказал на ушко тихо, чуть дыша:

– Знай: мудрого страшит безлунный мрак! Там таится безликое зло, запомни это так.

Обнял монстра, как будто давно не видел старого знакомого друга. Он долго не желал расставаться и отпускать их из своих пушистых лап.

– Счастливого пути!

Это была волшебная ночь, устланная сказочными моментами.

IX . То, что обычно скрывается за закрытыми дверьми.

Удивительный и прекрасный сад остался навсегда в памяти маленькой девочки, но они так и не дошли до загадочного места монстра, о котором упоминал. Луна все так же светила ярко, иногда подмигивая сквозь заблудшие облака. Монстр подошел к полуразрушенной стене, одиноко стоящей в саду. Постучался в маленький кирпичик и сказал:

– Мы идем в волшебное место, в котором скрыты тайны прошлого!

– В твоей загадочное подовсе? Конечно же, – улыбнулась она, и подбежала к нему.

Они направились к тайному месту, что таило секреты монстра, в библиотеку былых времен. Когда на этой земле были другие люди и другой мир. Выскользнули внутрь через неровную трещину в стене. Трещина была неширокая, но герои спокойно прошли через нее. Девочка была маленькая и такая худенькая, что ей даже почти не приходилось разворачиваться боком, чтобы не задеть разбитые камни. Монстр же просто просочился сквозь темноту, она будто поглотила его без остатка. Он сел на землю и усадил себе на ноги маленькую девочку.

– Приготовься. Главное держись за меня.

Она руками вцепилась в его деревянную шерсть, и они покатились вниз, в темноту. Ощущение было, как на водных горках в аквапарке, когда скатываешься и попадаешь в закрытую трубу. Далее часть верха открывается, и становятся видны внутренние огни комнат с высокими потолками и ровными кремовыми стенами, высеченными в скале. По мере скатывания вниз пейзаж меняется и становится видна винтовая лестница, параллельно которой они скатываются вниз. Было слегка влажно и создавалось ощущение, что в этом месте правят летучие мыши. Они скатились вниз, мягко приземлившись на каменный пол, закиданный подушками. Свет был приглушенный, создаваемый сотнями свечами, и тепло исходило только от них.

– Добро пожаловать в подовсе. Древнюю сокровищницу знаний и богатств прошлого города, что был погребен временем.

Девочка посмотрела на монстра и поклонилась, далее повернулась и сказала:

– Здравствуй, волшебная библиотека и загадочное подовсе.

Эха не последовало, хоть маленькая девочка слегка громко произнесла свое приветствие. Монстр положил руку ей на плечо и улыбнулся:

– Здесь давно уже никто не обитает, кроме некоторых редких посетителей.

Легкое дуновение лунного света проникало сквозь арку дверного проема из дальней части комнаты, где виднелись сломанные балки и обвалившиеся камни. Время было нещадно над этим местом, но в целом оно прекрасно сохранилось.

Монстр подошел к одной из свеч, которая представляла собой обычный огонь без воскового стержня. Это был странный камушек объятый огнем. В груди маленькой девочки бурлило любопытство и возбуждение. Как только камушек оказался в руке монстра, теплое приглушенное сияние превратилось в пятнышко тусклого света. Монстр улыбнулся сквозь тускловатое волшебство. Света было ровно столько, чтобы разглядеть бледный силуэт деревянно-шерстяного монстра. Он достал бутылочку с пипеткой на горлышке и капнул одну единственную каплю на камушек. Огонек медленно просветлел и засветился слабой синевой.

– А он тебя не обжигает? – спросила Элли.

– Нет! Это не огонь, – монстр протянул ей светящийся камушек, – Это пламя специально было создано для этого места. В хранилищах, в библиотеке, во всех залах горит только этот специальный огонь. Потому что он не может причинить вред книгам, и, наоборот, поддерживает нужные специальные условия, чтобы они хранились долго и могли давать необходимую информацию для таких же любопытных, как и ты, милая Элли.

Она кивнула торжественно и важно.

– А можно будет поисследовать это подовсе?

– Можно, – кивнул монстр, – но думаю целой жизни не хватит, чтобы изучить все труды, накопившиеся в этом месте. Давай пройдем в соседнее помещение.

Она отдала волшебный огонек монстру и схватила его за руку. Он повел ее в соседнюю комнату, где попали в лабиринт полок и стеллажей с книгами.

– У тебя, наверное, накопилось тысяча вопросов? – спросил монстр у девочки, – Здесь есть ответы на некоторые из них.

Маленькая девочка сморщила нос.

– А почему только некоторые? Это, значит, не волшебное место?

– Нет! Ты только подумай, сколько тут трудов накопилось, – девочка призадумалась, – Здесь больше девятисот тысяч книг и это не считая свитков, глиняных табличек, написанных на разных языках, в том числе на мертвых!

Девочка посмотрела на пальцы на руках, пересчитывая их до девяти. Все это она делала важно и задумчиво.

– Это вот столько?

– Нет. В разы больше.

– Это вот столько? – она три раза показала пальцами число десять.

– Вспомни, сколько ты видела звезд, ярких и тусклых этой ночью?

– Много! Наверное, очень много!

– Вот и книг, примерно, столько же. Чуть-чуть поменьше, – мило улыбнулся монстр, – А чтобы найти в них нужный ответ, – тебе надо просмотреть бесчисленные стеллажи, теряющиеся в темноте, – он показал глубину комнаты, где вдалеке стеллажи сливались с бархатистым мраком, – и далее прочитать, и может быть, изучить другие языки. И это работа на целую жизнь! Даже больше...

Девочка грустно вздохнула.

– Но не переживай ты так. Это все я сделал. Возможно, можно назвать делом всей моей жизни.

– Что именно?

– А как ты думаешь, милая маленькая девочка, все здесь организовано?

– Ну... – промычала она, – Книжки просто стоят на полках, и нужную ты берешь с нее.

– Кхм... Давай найдет ответ на первый интересующий тебя вопрос.

– История про миры с одной луной.

– Давай так. Ты говоришь, что нужная книжка просто стоит на полке? – монстр посмотрел задумчиво на нее, – Давай покажешь мне, как это работает.

Маленькая девочка тихонько фыркнула и взяла первую попавшуюся книжку.

– Какова тема этой книги? Как она называется?

Он открыла ее и проглядела страницы, написанные почерком незнакомым ей: трудночитаемый и вычурно-витиеватый.

– Этот язык мне не знаком, – глубоко вздохнула маленькая Элли.

Монстр взял книгу, и, пролистав ее, сказал:

– Это история о драконах, причем здесь еще рассказывается об их разных видах, анатомия, и ареалы их обитания, – он мило улыбнулся, – И куда бы ты ее поставила бы? Раз уж не нашла свой ответ на вопрос.

– Кхм... Наверно, к сказкам?!

– А какого типа сказки? Куда бы ты ее поставила в отделе сказок?

– Ну-у-у. Ты же сказал, что там есть описание их места обитания, – девочка взяла книгу у монстра и, перелистывая, нашла четкие и подробные вырисованные карты и картинки с видами чешуи, – Вот! Тут еще нарисованы разные рисунки, значит, я ее поставлю к интересным историям.

– Отлично! Куда ты поставишь ее в отделе сказок и интересных историй?

– Я? – спросила насторожено девочка, все так же перелистывая страницы книжки, – Тут даже есть картинка с Лакуной? – нахмурившись, она посмотрела на обложку книги, – А он что тут делает? Ей столько же лет, сколько и тебе?

– Нет, больше! – добавил монстр, – Так куда же ты поставишь сказку с интересными историями, повествующей о существах населявших этот мир задолго до моего появления, задолго до создания этой библиотеки?

– Если драконы не сказочные существа, тогда эта книга будет относиться к истории, – медленно сказала маленькая девочка.

– А в вашем мире они вымышленные? – уверенно спросил он, – я точно знаю, что их нет у вас.

Элли молча закрыла книгу и поставила на полку, медленно задвинув.

– Кажется, я поняла суть всей проблемы, – задумчиво пробормотала маленькая девочка.

– Нет, милая Элли, не начинаешь, – возразил монстр, – Только краешек большой проблемы узрела, – он показал на хранилище вокруг, где сразу же засветили огни во всех местах, – Это место я случайно нашел на краешке вселенной, в самом заброшенном месте и не в лучшем состоянии. Оно было одиноко, хоть и умно, впитывая в себя знания былых лет. Оно было обижено, хоть и мудро.

Девочка посмотрела на бесчисленные стеллажи, теряющиеся в бескрайней дали огромной комнаты.

– И у этого места есть имя?

– Да, и каждый раз оно звучит по-новому.

– Это почему?

– Каждый хранитель архивов, – монстр призадумался, – сокровенного подовсе. Я так это место прозвал. И так, каждый хранитель архивов всю свою жизнь продумывает безупречную систему расположения книг, в которой есть удобное место для твоей книжки про драконов. Каждый проводит долгие дни, медленно перебирая, сортируя, переопределяя десятки, сотни, тысячи книг, – он пристально посмотрел в ее глаза, – А потом умираешь. Что случается тогда?

Монстр замолчал, как будто понял, что сказал что-то лишнее. Маленькая девочка начала понимать, куда он клонит.

– Я поняла, о чем ты говоришь, – грустно сказала она, – В совершенном мире следующий хранитель должен продолжить дело.

В какой-то момент он понял, что случились слезы. Это был тихий плач в себе самой, в ней вновь начала кровоточить какая-та глубокая рана. Монстр не знал, что эта за рана и не осмеливался спросить. Он смотрел на девочку и не знал как реагировать на ее реакцию. Он уже понял, что возможно ищет маленькая и любопытная Элли. Сейчас, как и в тот момент в лесу, после встречи с Лакуной, она была там, где таились ее страхи и боль. Возможно, это было раннее утро, когда на небе еще горели звезды. Камень горечи накопился в душе. Возможно, надо звать на помощь, но зная то место, это не имеет значения. В лучшем случае никто не придёт. В худшем случае – кто-нибудь придет и сделает еще намного больнее. Она закрыла глаза, но от этого сделалось только хуже. Малая капелька налилась на краешке левого глаза. Некоторая часть бесилась от злости, от невозможности вернуть что-то или кого-то. Возможно, там воцарилась напряженная тишина, молчание, наступающее перед раскатом грома. Там было холодно и одиноко. Маленькая девочка отстранено пыталась собрать осколки себя и соединить их вместе. Возможно, было состояние, словно всю жизнь провела в полусне.

– Да, милая маленькая Элли, – тихо произнес монстр, – это в совершенном мире, – он приклонил колено пред ней и пострел в глаза, – Расскажи, что ты вспомнила тогда, когда с Лакуной поговорила? Только не бойся говорить, здесь, возможно, таятся ответы на твои вопросы. Позволь мне помощь найти тебе ответы на них.

– Я вспомнила... – нерешительно начала она, – Даже не знаю, как сказать тебе это. Странно, когда уходит человек из твоего мира, и он рушится полностью до основания. Как разбитое зеркало – везде твое маленькое отражение скомканное и частичное. И теперь этот мир не больше кладовки под метлу. И там темно, что бархатистый мрак поглощает весь свет, – она тяжело вздохнула, – Внутри куча боли, а снаружи натянутая улыбка. Окружающим тебя людям не расскажешь просто так, они в лучшем случае не услышат, а в худшем – сделают еще больнее. Поэтому скрываешь все внутри, чтобы никто не узнал, что твой мир разрушен вдребезги. Иногда ощущаю пустоту внутри, и так становится больно, будто только что узнаешь, что родные никогда не любили, – она сглотнула камень, вставший в горле.

Монстр положил древесную руку, покрытую мхом на плечо маленькой девочки. – Пробуди свой спящий разум и улыбнись, – его счастливое лицо было заразительным, – Все что было – прекрасно! Тот и другой миг миновали, и мир на этом не застывает. Он постоянно находится в движении. Не зацикливай свое внимание на том, что потеряла, а акцентируй его на том, что обрела. И тогда твой мир будет намного больше кладовки, не забывай наполнять его. Изучай, познавай этот удивительный и замечательный мир. Потом твоя кладовка превратится в такое же волшебное место, или еще какое-нибудь, – он показал на книгохранилище, разведя руками в стороны, – И кроме метлы ты туда сможешь поставить все что захочешь. Все что встретишь на свое пути.

Маленькая девочка улыбнулась, приободрившись. Монстр приложил ее ладони к своим, накрыв их с двух сторон.

– Важно не то, что потеряла. Важно то, что обрела.

Он убрал свои руки, и в ладонях маленькой девочки появилась разноцветная бабочка. Разум Элли внезапно очистился, вспомнив, что монстр рассказывал про них. Она сделала свое дыхание тоненьким, как паутинка, и направила его на нее. Взмахи крылышек были легкие и воздушные. И девочка с радостным любопытством смотрела на переливающиеся разными цветами бабочку. Элли кивнула торжественно и важно, как это обычно делают дети. Монстр нежно провел по ее лицу, убрав маленькую капельку слезы.

– А еще, – улыбаясь, сказал монстр, – чтобы интересно было. Нужно иметь тысячу вопросов, и самое главное, пытаться раскопать ответов, как можно большее количество. Никогда не начинай с самых главных, если хочешь уловить истинную суть. Сначала начни с близких к нему вопросам, чтобы твой маленький мирок, кладовка, разрасталась и наполнялась интересными и важными вещами. И со временем твое имя начнет искриться и сиять, притягивая только близких тебе людей, со временем, могут стать родными по духу. Не теряй свое любопытство. Не растрачивай его попусту.

Внутри маленькой девочки загорелся какой-то свет, заставляя ее на мгновение засиять. Но взгляд ее блуждал где-то далеко в воспоминаниях. Она чувствовала себя совсем маленькой. Не такой маленькой, как деревце среди деревьев. В тот момент она казалась крохотной, как уличный сорванец, что выпрашивает монетку у прохожих. Выглядела она как-то... мельче. Тоскливее. Тусклее. Это было ужасно неприятно. Монстр нежно тепло обнял прекрасное дитя, повторив свои слова:

– Важно не то, что потеряла. Важно то, что обрела! После бури всегда настает тишина и умиротворение.

И вот наконец внутренняя дрожь души улеглась окончательно. Сколько времени прошло – уже неважно. Эта ночь действительно волшебная, ибо время медленно растянуто на все приключения маленькой девочки, которая должна вернуться в свою деревню с началом рассвета.

Библиотека была одним из всех изменчивых мест загадочного каменного леса. Она достаточно мудра, чтобы знать тайны ее обитателей, посетителей и хранителей, а так же многих кого не называли еще. Она достаточно смела и отважна, чтобы быть собой, оставаясь таинственной, спрятанной в глуби каменного леса. И достаточно неукротимой, чтобы меняться, оставаясь при этом правильной и строго выдержанной своими богатствами. Она была абсолютно уникальной во всех отношениях и проявлениях.

Просторные высокие своды были яркими и оживленными. Копья лучиков от теплых огней, что были рассыпаны по всему пространству, били промеж стеллажей и шкафов, пронзая глубоко тесный бархатистый мрак изменчивого места. Свет от нежных теплых огоньков сочился мимо опорных балок и мощных старинных уголков этого места. Это место было пропитано магией и волшебства.

Но кто знает, что еще может обитать в этом месте? Ведь здесь же царит безлунный мрак. Редкие лучики изредка проникали сквозь легчайшие трещины в потолке или попадали случайно заблудившись. И в бархатистой темноте всегда таятся тени, того чего мы избегаем, того что мы прячем глубоко вдалеке.

Они не следили за временем, бродя по лабиринтам полок и стеллажей. Девочка интересовалась разными книгами, а монстр показывал, где они стоят, и брал с собой. Набрав несколько экземпляров, он повел ее в одну из читальных комнат, разбросанных по всей библиотеке. Он впустил маленькую девочку внутрь первой, чтобы она удивилась преображению пространства. Комнатка казалась огромной, а на самом деле являлась бесконечным пространством. Монстр достал из-за пазухи огонь и нежно положил в камин, разбитый спустившимся по стене плющом. Огонь заиграл голубоватым светом, освещая зону чтения, где теперь можно было разглядеть два кресла и стол между ними. Языки пламени разыгрались в камине, тепло, потрескивая свежими дровами. Маленькая девочка подошла к креслу тихо и осторожно, наступая на едва стонущий пол, пробудившийся от ожидания. Место было наполнено загадками...

X . Чтобы найти верную дорогу, сначала надо заблудиться.

Монстр встал из кресла и сказал:

– Нам пора. Мы и так много времени провели за разными книжками.

– Но мы же только пробежались по оглавлениям и кратким описаниям.

– К сожалению, ночь потихоньку заканчивается. Книги я оставлю в этой комнате.

Девочка кивнула головой. В комнате царила смоленая тишина, когда она отправилась к выходу. Как только маленькая девочка открыла дверь, что-то мягкое легла ей на лицо. Она резко дернулась – больше рефлекторно от внезапного появления кого-то незнакомого. Испуганный вопль приглушила мягкая бархатная ладонь, плотно закрывавшая маленький рот. Время замерло. Монстр застыл в прыжке от камина, хватая рукой огонь из него. Все звуки прекратили свое существование. Эта была мертвая тишина.