Текст книги "Околдованный (ЛП)"

Автор книги: Ева Ребиух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 9

НОКС

Когда я замечаю, как она выходит на улицу в полночь с тем самым ножом, которым однажды оставила порез на моей шее, я улыбаюсь. На ней нет ничего, кроме шелковистой чёрной ночной сорочки. Этот причудливый танец голода и наслаждения разжигает во мне игривую искру. Я люблю играть, а она готова прикончить всё, что окажется перед ней. Я жажду её, и эту тягу невозможно игнорировать. Я стану её игрушкой, пока она будет моей добычей. Её игра по моим правилам.

Если я продолжу держаться от неё подальше, то сгнию изнутри. Она превратилась во всё, за чем я хочу наблюдать. Во всё, что хочу попробовать на вкус. Я хочу, чтобы её пальцы впивались в мою кожу. Иглы татуировочной машинки не способны утолить мою жажду. Я выпускаю дым, который слишком долго держал в лёгких, и смотрю на следы зубов, теперь запечатлённые чернилами на моей коже. Преследовать её становится скучно. Я хочу её. Хочу, чтобы она умоляла меня.

– Что случилось с твоей шеей? – голос Колетт звучит громче жужжания машинки. Она поднимает на меня свои тёмно-синие глаза, на мгновение прерывая работу над татуировкой. Белым бумажным полотенцем она стирает с моей кожи смесь крови и чернил.

– Женщины…

Она разражается смехом, обнажая клыки, украшенные серебряными кольцами, а я невольно задаюсь вопросом, как ей удаётся питаться с пирсингом в зубах? Она поправляет на пальцах розовые медицинские перчатки и снова принимается набивать мне татуировку.

– Слышала, лабиринт уже готов. Сегодня вечером можем все туда сходить.

ГЛАВА 10

НЕО

Туман извивается по лабиринту, словно живое существо, пробираясь между высокими стеблями высохшей кукурузы, которые слегка покачиваются во влажном воздухе. Кукурузный лабиринт гудит от возбуждённых голосов в свете мерцающих фонарей. Вдоль извилистых тропинок разбросаны наполовину закопанные в землю скелеты, которые кричат на прохожих. Где-то вдалеке играет жуткая музыка, тревожная смесь смеха и отдалённого воя.

Впереди извивается земляная тропинка, окружённая высокими стенами золотистой кукурузы, тихо шелестящей на ветру. Каждый мой шаг хрустит по земле, а сухие листья то и дело задевают руки, пока я пробираюсь через многочисленные повороты. Зилла осталась пить свой любимый яблочный пунш и разговаривать с владельцем. Я слышу, как неподалёку останавливаются мотоциклы, поэтому ускоряю шаг. Не хочу оставаться одна в лабиринте, где развлекаются вампиры.

Я оглядываюсь через плечо. Только бесконечные ряды кукурузы. И тут слышу это – едва заметный шорох позади, почти неразличимый среди дуновений ветра, пробирающегося сквозь высокие стебли. Уверена, это просто кукуруза колышется вокруг меня. Но затем раздаётся другой звук – шаг, отчётливый, намеренный. Я ускоряюсь. Мои чёрные сапоги увязают во влажной почве. За очередным поворотом стены кукурузы смыкаются, сужая мой мир до извилистых земляных дорожек и стеблей, покачивающихся, словно безмолвные наблюдатели. Ещё один поворот, ещё один изгиб, но шаги не стихают. На краю моего поля зрения мелькает тень, исчезая между стеблями. Я достаю нож, и холодная ладонь прижимается к моему рту, затягивая меня в заросли кукурузы. Он крепко прижимает меня к своей груди.

– Ш-ш-ш!

Его дыхание касается кончика моего уха, и я замечаю татуировки, украшающие его руку. Дым, вырывающийся из его лёгких, застилает мне обзор. Мимо проходят двое мужчин в масках.

– Я видел, как она вошла в лабиринт. Она не могла далеко уйти.

Когда мужчины удаляются, он убирает ладонь с моего рта и разворачивает меня к себе всем телом. Я тут же поднимаю на него взгляд.

– Почему все за тобой охотятся, Белладонна? – дым медленно расплывается, извиваясь тонкими струйками призрачного шёлка, вырывающимися из его губ. Его дыхание пронизывает дым, закручивая струйки в причудливые узоры. И только тогда я отчётливо вижу его лицо. Его глаза прикованы к моим, – изучают, наблюдают. В этом взгляде чувствуется тяжесть, словно он пытается собрать воедино какую-то историю, понять нечто невысказанное. Возможно, в том, как слегка сдвигаются его брови, сквозит любопытство, но в нём по-прежнему есть что-то тихое, непроницаемое.

– Да пошёл ты нахуй со своими больными играми! Что ты здесь делаешь?

– А где бы ты хотела меня видеть? – уголок его рта приподнимается, прежде чем он обнажает белые зубы. Свои острые клыки.

– В гробу.

Сверчки начинают стрекотать свою жутковатую мелодию. Я не собираюсь идти по дорожке к выходу из лабиринта, поэтому руками раздвигаю длинные листья, прокладывая себе путь между стеблями. Оглядываюсь через плечо, пытаясь заметить хоть какие-то его следы. Но темнота поглотила его целиком, оставив после себя лишь тишину. Хорошо. Он ушёл… Я шарю в сумке в поисках телефона и внезапно натыкаюсь на вампира. Испуганно отшатываюсь.

– Почему все за тобой охотятся, Белладонна?

Он стоит передо мной с такой непринуждённой уверенностью, словно ему даже не приходится стараться, чтобы чувствовать себя здесь хозяином положения. То, как он держится. Будто прекрасно знает, какое впечатление производит. Пугающий, но горячий.

Я пытаюсь пройти мимо, но он делает шаг вправо, и я снова врезаюсь в его тело.

– Я не собираюсь спрашивать ещё раз.

Вопросительно приподнимаю бровь, но выражение его лица остаётся серьёзным.

– Вы все идиоты… Прекратите свои дурацкие игры с преследованием.

– Вот она! – один из парней в масках замечает меня и бросается в мою сторону. Я оглядываюсь на Нокса, но он уже стоит позади него. Железная цепь с силой прижимается к шее парня, душа его. Я подхожу к бьющемуся в агонии телу и снимаю с него маску призрака. Его пальцы пытаются ухватиться за цепь, но Нокс так сильно затягивает её на шее, что парень не может её снять. Я узнаю его. Он заходил в мой магазин два дня назад.

– Чего ты хочешь?

Нокс слегка ослабляет хватку, позволяя ему заговорить. Железо уже впилось в его кожу.

– Я в… влюблён в… тебя!

– Что?

– Я люблю… – Нокс сворачивает ему шею, и парень замертво падает на сырую землю.

– Какого хуя? – повышаю на него голос.

– Мне стало скучно, – он сворачивает цепь и прячет её в карман, словно какой-то секрет. Ловкими пальцами приглаживает волосы и улыбается мне.

– Ты, блядь, убил его… Нельзя же просто убивать всех подряд.

– Ты бы предпочла выслушать, как он делает тебе предложение?

– Пошёл ты на хуй! – прохожу мимо трупа, осматривая окрестности. – Теперь благодаря тебе за мной будет таскаться ещё один призрак.

– Нам стоит поцеловаться или потрахаться, тогда они все отстанут, – идёт он следом за мной.

– Я буду тебя пытать, убью, сожгу твоё тело, а когда закончу, голая выпью на твоём гробу, – разворачиваюсь к нему, приставляя нож к его губам.

Он зажимает сигарету между губами.

– Звучит как свидание, – прикуривает и затягивается химическим дымом. – Ты приглашаешь меня на свидание, Белладонна?

Позвольте рассказать вам кое-что о Ноксе…

Он словно крошечная колючка, застрявшая в носке. Раздражает настолько, что невозможно сосредоточиться, но при этом не причиняет достаточно боли, чтобы считать это настоящей проблемой. Он просто действует мне на нервы, и моё терпение истончается.

Да… разумеется, я бы оседлала его. Прямо здесь, если уж на то пошло. Разумеется, я бы уселась на его идеальное лицо. В смысле… вы только посмотрите на него. Он грёбаный магнит. Он заставляет мой взгляд скользить по каждой детали его внешности.

Да, то, как он с лёгкостью убивает кого-то… горячо. То, как он просто появляется, когда мне нужен… он?.. тоже горячо. Кого-то это могло бы встревожить. Да пофиг.

Но мне просто хочется вонзить в него нож и провернуть лезвие, пока его член находится внутри меня.

Такие моменты способны вызвать целую бурю смешанных эмоций. Они могут пробудить желание. И, конечно, чистое веселье, когда ловишь себя на том, что слишком долго на кого-то пялишься.

Как я сейчас… Пиздец!

Он идёт впереди. Темно, поэтому он выводит нас отсюда. Я даже не вижу стеблей кукурузы, но их листья задевают моё тело, подтверждая, что они всё ещё рядом. Он просит меня взять его за руку, и по одному лишь Ковену известной причине я соглашаюсь. Именно на это я и пялюсь. На наши руки.

– Почему голой?

Тусклый лунный свет отбрасывает жуткие тени, которые вытягиваются и изгибаются, принимая неестественные формы. Мерцающие огни позволяют мельком разглядеть тревожные фигуры – такие, как он. Хуже всего тишина, потому что я боюсь, что он услышит биение моего сердца. Или даже кровь, бегущую по моим венам.

– Что?

– Почему ты хочешь позировать голой на моём гробу? – осторожно он тянет меня за руку, притягивая ближе к себе.

– Ради всего Ковена… Это всё, о чём ты сейчас можешь думать?

– Не думаю, что ты захочешь узнать, о чём я думаю, – притягивает меня ещё ближе.

Я останавливаюсь. Вампир поворачивается ко мне, словно останавливая само время. Мы по-прежнему держимся за руки.

– О, теперь я хочу знать.

Вместо того чтобы достать сигарету, как он обычно делает во время наших разговоров, он придвигается ближе. Мне приходится полностью запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо, скрытое тенями.

– Хочешь, чтобы я был честен? – он смотрит на меня сверху вниз. На губах появляется ухмылка, когда он замечает, как я облизываю свои губы. Я ещё жду, что он закурит. Он стоит неподвижно, словно любое движение может разрушить чары этого мгновения. Его взгляд прикован ко мне, неотрывный, жадно впитывающий каждую чёрточку моего лица. В его выражении чувствуется тихая напряжённость. Пальцы слегка подрагивают, пока он держит мою руку. Он дышит ровно, но глубоко, словно хочет вдохнуть меня целиком, впитать в собственное тело. Я приподнимаюсь на носочки.

– Каждую. Чёртову. Подробность… – шепчу ему.

Я наблюдаю, как движется его татуировка, когда он сглатывает невысказанные мысли. Он наклоняет голову влево, и по лицу расползается лукавая улыбка, а глаза жадно пожирают меня взглядом.

– Я хочу тебя.

– Меня?

– Дай мне договорить, Белладонна.

Я высвобождаю руку из его ладони, и в то же мгновение его пальцы обхватывают мою шею. Указательным он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Идеальный ошейник. Я стону и приоткрываю губы.

– Собираешься пить мою кровь? – кладу ладони ему на грудь. – Или дашь мне попробовать тебя? – мои пальцы скользят вниз по его мышцам. Я улыбаюсь и останавливаюсь на ремне. – Говори, – расстёгиваю пряжку. Он наклоняется ближе, касаясь губами моего уха:

– Я бы попробовал тебя на вкус внутри своего гроба, – его губы щекочут кожу моей шеи. – А потом нагнул бы тебя над ним.

Прикусываю губу, но он останавливает меня большим пальцем. Поэтому я касаюсь его кончиком языка. Всего одно лёгкое движение, и вампир теряет контроль. Он прижимается губами к моей шее.

ГЛАВА 11

НОКС

Мои клыки ноют. Что, если я вонжу в неё зубы? Как она отреагирует на такой захватывающий поворот в своей непристойной игре? Её тело пылает, словно огонь, а моё дрожит, жаждая её тепла.

– Я убью тебя, если ты меня укусишь.

– А что, если вместо этого я сделаю вот так? – моя рука забирается под её юбку. Пальцы касаются влажного кружева между её бёдер. Она стонет. На ней кружево. Я просто охуеть как люблю на ней кружево. – Какой цвет ты сегодня надела для меня? – её рука скользит в мои штаны и тут же начинает поглаживать мой член. Жадная маленькая ведьма. Одним движением я тяну за нежное кружево. Оно сползает по её бёдрам. Я опускаюсь перед ней на колени. Красный. Мои пальцы впиваются в её кожу, удерживая стринги, а затем я медленно стягиваю их. Её рука зарывается в мои волосы, готовая напасть.

Слева от нас раздаётся тихий скрип. Шорох. Что-то едва слышно задевает поверхность, словно ткань скользит по чему-то шершавому. Я поднимаю взгляд на Нео, но она уже смотрит на меня. Я отпускаю её бедро и целую место, где мои пальцы впивались в кожу, осторожно приподнимая её бельё. Как только я встаю, она застёгивает молнию на моих штанах.

– Я убью того, кто прервал нашу игру, – притягиваю её к себе.

– Нет…

Кажется, земля гудит от движений, поглощая чужое присутствие. Шаг. Тяжесть вдавливается в почву. Листья скользят по земле, тихонько постукивая по ней.

– Мертвец, – шепчу ей на ухо. Темнота не позволяет ей ничего разглядеть, но её подруга ищет её. Пульс другой ведьмы учащается. Освещая местность телефоном, она осторожно ступает, осматривая каждый уголок в поисках Нео.

– Кто-то тебя ищет, – нежно беру её за подбородок и поворачиваю голову в сторону движения.

– Зилла. Должно быть, это она.

– Полагаю, ты сильно разозлишься, если я её убью, – она поворачивается ко мне и бьёт кулаком в грудь. – Тогда ещё увидимся, Белладонна.

– Не увидимся, – она пытается уйти, но я внезапно появляюсь прямо перед ней. Цокаю языком, как только чувствую её нож возле своего члена.

– Послушай меня, Бэтбой… – кончик лезвия движется вверх и вниз по выпуклости в моих штанах. – Ты горячий, и я очень хочу усесться на твоё красивое личико. Но если ты хоть раз подумаешь о том, чтобы попробовать мою кровь, я отрежу тебе член, законсервирую его и буду использовать как дилдо.

– Ох, как же мне повезло, что ты умеешь видеть призраков. Так что… я смогу насладиться зрелищем, – указываю на свой член. Она закатывает глаза.

– Я тебя, блядь, ненавижу.

А я, блядь, одержим ею.

ГЛАВА 12

НЕО

Нокс идёт впереди, помогая мне найти Зиллу. Засунув руки в карманы, он шагает так, словно вся ночь принадлежит ему. Дым от его сигареты летит мне в лицо.

– Я найду тебя, хорошенькая ведьмочка… – голос прорезает запутанные коридоры лабиринта, грубый и хриплый.

– Нео?? – голос Зиллы разносится эхом. Я паникую.

– Где ты? – слова парня растягиваются, искажаясь расстоянием и ненадолго растворяясь в порывах ветра. Я оборачиваюсь, напряжённо пытаясь определить, откуда доносится голос. Раздаются шаги, неровные. Их ритм сбивается, когда говорящий останавливается. Нокс поворачивается ко мне.

– Оставайся здесь!

– Куда ты идёшь?

– На охоту, – он достаёт из кармана цепь.

– Нокс? – он смотрит мне прямо в глаза. – Позаботься о Зилле!

Высокие стебли окружают меня, бесконечно простираясь во всех направлениях. Я одна. Моё дыхание поверхностное, едва слышное за шелестом листьев. Ветер раскачивает стебли. Я резко оборачиваюсь, встревоженная. Небо надо мной и всё вокруг погружено в беспросветную черноту.

– Ну же, ведьма. Я просто хочу любить тебя.

Да что, блядь, со всеми не так?

И тут раздаётся крик. Резкий, отчаянный.

Я разворачиваюсь, хватаясь за края кукурузных стеблей. Звук разносится эхом, искажённый извилистыми тропинками лабиринта. Он доносится спереди? Сзади? Крик повторяется, надрывный, отчаянный. Дальше? А может, ближе?

Срываюсь на бег, лёгкие горят, пока я пробираюсь вперёд. Мне нужно добраться до Зиллы. Лабиринт закручивается жестокими кругами, и каждый проход похож на предыдущий. Ещё один поворот. Ещё один угол. Я останавливаюсь.

Впереди стебли сломаны и вытоптаны. Что-то с силой пронеслось здесь или было протащено через заросли, разрывая кукурузу на своём пути. Я не могу выкрикнуть имя Зиллы. Чудовище поймёт, что я не одна. Я так сильно сжимаю рукоять ножа, что ломит кости. Кончики пальцев покалывает, словно обжигает.

Фигура передо мной высокая, неподвижная, как каменное изваяние, скрытая глубоко в тенях. Его голова слегка наклонена, он наблюдает. Ждёт. Я бросаюсь к нему, спотыкаюсь и вонзаю лезвие ему в спину, прямо между рёбрами.

– Нео, какого хрена?

Нокс поворачивается ко мне, вытаскивая рукой лезвие из собственной плоти. Кровь окрашивает его губы, размазанная неровными полосами, которые тёмно поблёскивают в бледном свете луны. Багровые струйки извиваются по его подбородку, скапливаясь у краёв острых, сверкающих клыков, свидетельствуя о недавнем убийстве. У его ног неподвижно лежит тело с неестественно раскинутыми конечностями. Кожа, уже лишённая тепла, приобрела болезненную бледность, отмеченную безмолвной неподвижностью смерти. Тени заползают в углубления на его лице, подчёркивая остекленевший взгляд глаз, которые больше ничего не видят. Тонкая струйка крови извивается по его шее. Вытекая из двух идеальных точек. Пальцы слегка согнуты, застыв в своём последнем положении.

– Ты убил его.

– Он хотел тебя… – вампир проводит ладонью по губам, пытаясь стереть кровь с кожи.

Темноту разрывают вспышки красных и синих проблесковых маячков, пульсирующие в воздухе, на листьях, на наших телах. Вращающиеся лучи прорезают ночь, отбрасывая резкие, постоянно меняющиеся тени, которые мерцают вокруг, словно призраки. Гул двигателей становится всё ближе, низкий рокот смешивается с ритмичным воем сирен, который то усиливается, то затихает по мере замедления машин. Шины хрустят по земле, пока автомобили не останавливаются.

Руки Нокса обхватывают моё лицо.

– Посмотри на меня, Нео… – мои глаза встречаются с его. Его лицо ничего не выражает, или он специально делает такой вид, чтобы я успокоилась. – Я попросил твою подругу спрятаться за кучей искусственных костей за следующим поворотом. Иди к ней и бегите отсюда!

– А как же ты?

– Ты за меня волнуешься, Белладонна?

– Нокс…

– Со мной всё будет хорошо… В тюрьме, но всё-таки хорошо. Навести меня там через два дня, детка.

Я отступаю от него на шаг. Дверцы автомобилей распахиваются. Тяжёлые ботинки ударяются о землю. Раздаются голоса, отрывистые и быстрые, нарушающие тишину чёткими командами.

– Нео? Он говорил, что влюблён в тебя.

– Я не понимаю, что происходит.

– Я бы с удовольствием убил всех ради тебя. А теперь уходи!

Как флакон с любовным зельем оказался на земле? Грёбаные призраки…

Испарения, поднимающиеся от варева, розовые, хотя должны быть красными. Возможно, на этот раз кровь другого типа.

Я делаю ещё один шаг назад. Моё дыхание становится частым и поверхностным. Я слышу, как сердце колотится в груди, каждый удар громкий и неумолимый. Руки дрожат. Кожа кажется одновременно холодной и горячей, на ней выступают капельки пота, несмотря на озноб, пробегающий по позвоночнику. Поле зрения сужается, окружающее расплывается. Его руки обхватывают моё лицо, осторожно встряхивая меня.

– Нео!

Слышу, как вампир зовёт меня по имени. Звук постепенно затихает.

– Нео! – он обнимает меня целиком, прижимая к своей груди и не давая упасть. – Я здесь!

– Я совершила ошибку… – говорю я ему, уткнувшись лицом в его чёрное худи.

– Что? – его рука гладит мои волосы.

– Ты… конфеты… – поднимаю на него взгляд.

– Нео, тебе нужно бежать. Сейчас же!

Я замечаю Зиллу именно там, где Нокс сказал, что она будет. Не раздумывая ни секунды, мы выбегаем из лабиринта. Я знаю, что он достаточно умён, чтобы почуять дым. Знаю, что он в безопасности… где бы он ни находился.

Я отравила всех.

Я, сука, отравила каждое грёбаное существо, которое купило мои чёртовы конфеты на Хэллоуин.

ГЛАВА 13

НЕО

Латунный колокольчик звенит, когда дверь распахивается. Я поднимаю глаза на Зиллу, которая заходит в магазин с двумя стаканчиками кофе в руках.

– Доброе утро!

– На табличке написано «Закрыто».

– Сейчас проверю, насколько мне не похуй, – она направляется к прилавку. Стаканчики, украшенные очаровательным логотипом кафе с соседней улицы, поблёскивают, а тонкие струйки пара поднимаются от них, закручиваясь в утреннем свете. Когда она ставит их на стол, тихий стук пластика о дерево присоединяется к негромкому гулу магазина, гармонично смешиваясь с шелестом конфетных обёрток. – Что-нибудь нашла?

Кончики моих пальцев скользят по страницам потрёпанной временем книги.

– К сожалению, да… Любовное зелье… – отпиваю горячий кофе и удовлетворённо вздыхаю.

– Логично. Трое из них говорили, что влюблены в тебя?

– Были… Нокс их убил.

– Но он ведь тоже ел конфеты, или нет?

– Да…

– Пиздец, Нео… Нам нужно найти способ отменить его действие.

– В книге описаны способы, как это сделать.

– Ты ведь собираешься пытать бедного вампира, да?

– Использовать его… а потом убить, если ничего не получится.

Я запихиваю свои вещи в сумку и одной рукой открываю карту на телефоне.

– Ты куда?

– В тюрьму.

Воздух кажется тяжелее, когда я проезжаю через высокие ворота, открытые для посетителей. Впереди возвышается суровое здание, его холодные бетонные стены увенчаны колючей проволокой и надёжно отгораживают его от внешнего мира. Внутри тихо гудят люминесцентные лампы, заливая стерильным светом ряды металлических стульев в зале ожидания. Сотрудник в форме за стойкой регистрации просматривает документы, сохраняя бесстрастное выражение лица. Как только он спрашивает моё имя, я протягиваю удостоверение личности. Выложив из карманов всё содержимое, прохожу через металлодетектор.

– Имя заключённого, которого вы собираетесь посетить?

Я некоторое время смотрю на него, колеблясь.

– Нокс…

Он смеётся. У меня возникает ощущение, что он его знает.

– Ладно. У вас тридцать минут. Никаких прикосновений!

За контрольно-пропускным пунктом тянется длинный коридор. В воздухе витает запах дезинфицирующего средства, смешанный с едва уловимым металлическим оттенком. Я добираюсь до комнаты для свиданий. Сажусь, положив сумку на колени. По крайней мере, я здесь не одна. Две женщины плачут, а остальные три выглядят слишком скучающими для того, что им предстоит. Я начинаю ковырять красный лак на ногте.

– Белладонна.

Поднимаю взгляд на него, стоящего передо мной. На нём только серые спортивные штаны, а руки скованы наручниками перед его внушительным телом. Свет падает на покрытую татуировками кожу, подчёркивая замысловатые узоры на руках, груди и мышцах живота. Открывая взгляду твёрдые очертания мускулов под извивающимися рисунками из чернил.

Эти штаны на нём.

Под кожей обеих рук рельефно проступают вены.

– Бэтбой, – сглатываю я.

Его улыбка тёплая, непринуждённая, из тех, что мгновенно заставляют тебя намокнуть. Сначала она появляется медленно, лишь слегка приподнимая уголки губ, а затем расцветает во всей красе, озаряя его лицо. В уголках глаз образуются лёгкие морщинки. Может, дело в том, как он наклоняет голову. А может, в его клыках и моём желании ощутить, как они вонзаются в мою кожу.

– Ты пришла.

– Ты буквально сам велел мне прийти, – мой взгляд скользит по его груди, словно по полотну, на котором запечатлена скульптурная сила. Очертания его рук поражают мощью, каждая мышца свидетельствует о внушительных размерах. Он возвышается передо мной, представляя собой впечатляющее сочетание силы и тьмы. Однажды он сказал мне, что его татуировки – это последние слова или действия тех, кого он убил. Ими покрыто всё его тело. А это значит… Его взгляд цепляется за мой, притягивая с магнетической силой, которой я не могу сопротивляться. Он видит, что я пялюсь. – У них что, рубашки закончились?

– И трусы-боксёры тоже.

Я закатываю глаза.

– Послушай меня…

– Как хороший мальчик.

– Нокс… Я серьёзно!

– Обожаю, как ты произносишь моё имя. Смесь желания и ненависти, – он откидывается на металлическом стуле. Его скованные наручниками руки лежат на коленях.

Я вскакиваю, с грохотом ударяя сумкой по столу. Все взгляды обращаются ко мне.

– Останься… пожалуйста, – его голос звучит почти шёпотом.

Медленно опускаюсь обратно на стул, роняя сумку на холодный линолеум.

– Хорошая девочка.

Я придвигаюсь ближе, прижимаясь грудью к краю стола.

– Нокс, клянусь своим Ковеном, если ты отсюда выйдешь, я тебя, блядь, убью! – меняю позу: скрещиваю руки, слегка откидываюсь на холодную спинку стула, постукиваю пальцами по предплечью, а моя нога нервно подпрыгивает, выдавая нетерпение.

Я хочу забраться на этот стол, усесться к нему на колени и задушить его верёвкой, сплетённой из порхающих существ, которые бьются у меня внутри.

– Что случилось?

Внутри меня идёт настоящая борьба. Я открываю рот, но медлю.

– Осталось десять минут! – голос охранника заставляет всех вздрогнуть.

Что? Как???

– Я совершила ошибку… – смотрю в его серые глаза, находя в них собственное отражение. Его брови слегка хмурятся, между ними появляется складка, пока он пристально смотрит на меня. Вампир наклоняет голову, словно пытается взглянуть на ситуацию под другим углом, будто это поможет ему лучше разобраться в происходящем. Его взгляд мечется от моих глаз к губам.

– Подробности, Белладонна…

– Ты вообще знаешь, что это значит? Не называй меня так!

– Растение, родственное картофелю?

Сейчас врежу ему по лицу.

– Это ядовитое растение, придурок.

– Видишь? Идеально тебе подходит.

Я стискиваю челюсти, чувствуя, как в груди разгорается жар, а каждый вдох становится резче.

– Да! Знаешь почему? Я устроила настоящий хаос – отравила половину грёбаного города.

– Что? – я замечаю это в его глазах: проблеск неуверенности, лёгкий прищур, пока он пытается сложить воедино то, что никак не укладывается в общую картину.

– Я пролила любовное зелье в котёл.

– Это объясняет их влюблённость.

– Это меня нужно запереть, а не тебя, – откидываюсь на спинку стула и наконец могу свободно вздохнуть.

– Нео, я уже не впервые в тюрьме.

– Это заметно… – смотрю на его обнажённую грудь. Он расслабленно кладёт руки на стол. Следы зубов. Отпечаток моего укуса, вытатуированный на его коже. На секунду моё сердце сбивается с ритма, когда я осознаю увиденное: линии, чернила, то, что это навсегда. Он запечатлел на своей коже нечто, связанное со мной… мой укус на нём. Что? – Нет…

Он смеётся, дразня меня. Уголки его губ изгибаются в ухмылке, а в смешке слышатся нежность и гордость.

– Чего ты хочешь, Белладонна? – он поднимает руки, опирается локтями на металлический стол и подпирает ими подбородок. Ему это нравится. То, что он мне нужен. Не могу отвести глаз от его татуировки.

Я проглатываю слова, словно горькую слизь, сдерживая целую бурю. Вместо этого смотрю на него уверенно, призывно, сохраняя достаточно загадочности, чтобы поддерживать его интерес. В уголке моих губ играет лукавая улыбка, намекающая, что именно я контролирую ситуацию. Наклоняюсь ближе, открывая ему вид на свой чёрный кружевной бюстгальтер. Его взгляд тут же попадает в ловушку этой сеточки. Я грёбаная венерина мухоловка.

– Ты хочешь, чтобы я их убил, верно? – пока его внимание приковано к моей груди, я приподнимаю его подбородок пальцем.

– Я сказал, никаких прикосновений! – голос охранника прерывает моё представление.

Складываю пальцы вместе, словно в мольбе, и опираюсь на них подбородком.

– Только тех, кто не захочет сотрудничать.

– Время вышло!

Я встаю, и Нокс повторяет мои движения. Изящно развернувшись, я направляюсь к выходу из комнаты. Нокс следует вплотную за мной, его член задевает мою задницу. Он наклоняется, и его голос раздаётся возле моего уха:

– А что я получу взамен?

Достаю из сумки кружевное нижнее бельё и передаю ему. Он полностью сжимает его в ладони, стиснув кулак.

Я лежу, завернувшись в простыни, словно добыча, попавшая в паутину, и погружаюсь в свои мысли. В воздухе витает аромат пряного сидра. Алкоголь постепенно затуманивает мой разум. В мягком свете свечей тени становятся длиннее, отчего даже обычные предметы в моей комнате кажутся немного загадочными. На телефоне играет фильм ужасов. Под рукой стоит миска солёного попкорна, политого вишнёвым сиропом. Хекс спрыгивает с моих колен и выбегает из комнаты. Я чувствую покалывание – едва уловимое ощущение, что что-то не так. Мои глаза мечутся по тёмным углам, туда, где тени вытягиваются длиннее, чем должны. Возможно, это чувство иррационально, всего лишь игра моего воображения. Но сердцебиение всё равно учащается. Я медленно поворачиваюсь, наполовину ожидая увидеть кого-то стоящего там. Пульс гулко стучит в ушах, пока я задерживаю дыхание и жду. Ничего. И всё же тревога не исчезает, проникая до самых костей и нашёптывая, что я не так одинока, как мне кажется.

Поднимаюсь с кровати. Моя ночная сорочка из чёрного шёлка едва прикрывает бёдра.

Он стоит у окна, его силуэт очерчен мягким сиянием уличных фонарей. Когда он наклоняется ближе, его дыхание слегка затуманивает стекло. Пальцы рассеянно скользят по краю рамы. Его взгляд перемещается, изучая моё тело. Я почти не чувствую пола под собой, пока босиком иду вперёд. Открываю дверь на террасу, и он врывается внутрь без приглашения, принося с собой уличный холод. Он быстро приближается ко мне, каждый его шаг преисполнен дерзости. Ни намёка на робость, лишь плавная грация движений. Раскованный и смелый, он подчиняет себе всё пространство вокруг.

Сильные руки обвиваются вокруг меня, мышцы напрягаются, когда он без усилий отрывает меня от пола. Я инстинктивно хватаюсь за его плечи, чтобы удержать равновесие, и удивлённо ахаю от внезапного движения. Моё тело прижимается к его, доверяясь объятиям и ощущая их холод. Его тело ледяное. Он удерживает меня, поправляя хватку. Мои бёдра обхватывают его талию, крепко соединяя наши тела. Его руки устраиваются на моих боках, надёжно удерживая меня на месте, а пальцы нежно прижимаются к коже.