Текст книги "Околдованный (ЛП)"
Автор книги: Ева Ребиух
Жанр:
Романтическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Информация о книге
Автор: Eva Rebiuh / Ева Ребиух
Название: Bewitched / Околдованный
Серия: Hexes and Fangs – I / Проклятия и Клыки – I
Дата выхода (США): 01.09.2025
Дата выхода перевода: 19.10.2026
Жанр: романтическое фэнтези
Стиль повествования: двойной POV
Манера повествования: от 1-го лица
Возрастное ограничение: 18+
Количество страниц формата а4: 85
ϮϮϮ
Минутку внимания, пожалуйста.
Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях, не несёт никакой коммерческой выгоды и предназначен для аудитории старше 18 лет.
Все права принадлежат законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации данного перевода.
Если вы являетесь правообладателем данного произведения и считаете, что этот контент нарушает ваши права – просьба связаться с нами (через сообщения каналу) – и мы удалим файл из доступа.
Большая просьба не распространять в социальных сетях (Facebook, Instagram, TikTok, Pinterest) русифицированные обложки и не публиковать файл без указания ссылки на наш канал.
Ведьма-кондитер
и
вампир
Многое может пойти не так, если случайно дать вампиру любовное зелье…
…накануне Хэллоуина. 
Бу!
Шучу… Это забавная история.
Но всё же прочитайте предупреждения о потенциально неприятном содержании и…
СЧАСТЛИВОГО ХЭЛЛОУИНА!
ТРИГГЕРЫ
ПИКАНТНЫЕ ГЛАВЫ
ПРОЛОГ
Мои ноздри наполняет запах свежей крови. Я облизываю губы кончиком языка. Одно быстрое движение, и я смыкаю губы, как обычно делаю, когда крашу красную помаду. Сглатываю смесь, образовавшуюся во рту, и хочу отстраниться от тепла его тела.
Так… вот какова кровь на вкус. Но что заставляет их наслаждаться ею?
Ему понравился мой укус, потому что я чувствую, как его вторая рука перемещается прямо на моё бедро, удерживая меня на месте, близко к нему. Я чувствую, как его джинсы натягиваются из-за эрекции. От его прикосновения я выпрямляю спину.
– Ты только что меня укусила?
Отпускаю его руку, лежащую у меня на груди, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Я укусила вампира, хех? Какого хрена со мной творится… Теперь мне придётся его убить.
Вы, наверное, задаётесь вопросом, как я оказалась в такой ситуации…
ГЛАВА 1
НЕО
Я трижды поворачиваю маленькую косточку.
Раз. Два. Три. Штифты на диске задевают зубцы стального гребня. Музыкальная шкатулка начинает проигрывать череду мелодий в духе Хэллоуина. Хекс1 спрыгивает с кровати и бросается ко мне. Он трётся о мой чёрный шерстяной носок всем своим маленьким тельцем. Я ставлю музыкальную шкатулку на прикроватную тумбочку.
До Хэллоуина осталась неделя.
– Никакого завтрака!
Я собираю свои длинные волосы цвета воронова крыла в небрежный пучок. Заколка в виде скелетной руки убирает все пряди со спины. И наблюдаю за бедным созданием, которое пытается привлечь моё внимание.
– Ты протекаешь, поэтому мои ковры покрыты пятнами, – дверь ванной открывается перед нами, и он пытается последовать за мной внутрь. – Ты и за тем, как я писаю, будешь наблюдать?
Я отталкиваю груду костей ногой и закрываю дверь. Включаю свет, и с моего подоконника тут же вспархивает летучая мышь. Несмотря на раннее утро, темнота, похоже, не желает уступать место свету.
Пар образует густой туман, который полностью покрывает зеркало и стекает каплями на раковину с его чёрных краёв. Когда я стираю воду кончиками пальцев, то замечаю в отражении листок бумаги, приклеенный к оконному стеклу. Мои влажные волосы хлещут по спине, когда я оборачиваюсь. Одной рукой придерживая красное полотенце на груди, я медленно направляюсь к окну. Открываю его и хватаю записку, позволяя пару вырваться из ванной.
«Тебе идёт красный».
Какого чёрта? Бросаю записку на раковину и принимаюсь ухаживать за волосами. Пока я энергично расчёсываю их, пряди превращаются в вихрь дикого упрямства.
– Нео? У тебя ещё одна роза под дверью, – уверена, крик Зиллы только что разбудил всю округу. Я накидываю на плечи чёрный шёлковый халат и открываю дверь. Хекс мгновенно вскакивает на ноги, мурлыча. Он касается моей ноги своей грудной клеткой. Одна за другой изогнутые кости нежно ласкают мою кожу.
– Ладно! Через секунду получишь свой завтрак, – кончиками пальцев я скребу его череп.
Я кладу доску «Уиджи» на деревянный пол и опускаюсь перед ней на колени. Кончики моих пальцев касаются планшетки.
– Ты здесь? – внезапно температура падает.
По коже пробегают мурашки. Занавеска на окне медленно колышется. Указатель перемещается вверх и вправо, останавливаясь на солнце. «ДА».
– Это ты оставляешь мне записки?
Он сердито сдвигает планшетку, увлекая мои руки вверх и влево, и останавливается на луне. «НЕТ».
– Я знаю его или её?
Он удерживает планшетку на слове «НЕТ». Я чувствую его странное давление, словно невидимое присутствие стоит где-то за пределами моего поля зрения.
– Этот человек мёртв?
Он тянет мои руки через доску и останавливается на слове «ДА». Дверь ванной распахивается и с грохотом захлопывается. Я встаю и захожу внутрь. На запотевшем зеркале нарисована летучая мышь.
– Вампир?
«ДА», – появляется на зеркале надпись.
– Спасибо!
Указатель начинает перемещаться по буквам на доске. Я торопливо возвращаюсь в комнату, сгорая от любопытства узнать, что он хочет сказать.
– Не-е-е-е-е-е-е-ео-о-о-о-о-о-о-о??? – голос Зиллы прерывает призрака. Чёрт подери!
Полусонная, я бреду на кухню. Стук косточек кошачьих лап эхом разносится по дому. Они ступают по тёмным деревянным половицам в такт мелодии, которую играет музыкальная шкатулка.
Аромат бодрящего напитка наполняет мои чувства. Моя соседка Зилла варит лучший кофе. Запахи, витающие на кухне, всегда вызывают у меня желание попробовать её латте. Я достаю кошачий корм из холодильника. Это единственное, что Хекс не может открыть. Он постоянно ворует еду и оставляет её на ковре.
– Он уже ел. Дважды… – Зилла заходит на кухню, бережно держа на руках своё изумрудное земноводное. Ещё одно, которое она спасла несколько дней назад. Она ветеринар, поэтому животные… живые или мёртвые, всегда находятся в нашем доме. Именно благодаря ей Хекс до сих пор с нами.
Он был… и остаётся моим чёрным американским короткошёрстным котом. Он умер, потому что буквально бросился под проезжающую машину. Теперь от него остался лишь скелет, похожий на те, что выставлены в музеях на металлических подставках. И хотя он кот… аппетит у него доисторический, способный посоперничать с аппетитом динозавров.
Что позволяет ему оставаться «живым», помимо заклятия Зиллы? Добро пожаловать в Морнтон2. Город скорбящих. Потому что каждый умерший человек или животное остаётся в нашем сообществе тем, кого продолжают оплакивать. Даже если кто-то увозит их трупы в другие города. В этом населённом призраками месте фантомы таятся за каждым углом. Тени нашёптывают секреты, а отголоски прошлого танцуют в воздухе. Здесь духи бродят повсюду и делятся своими историями, заманивая любопытных. Присутствие потустороннего одновременно пугает и завораживает.
Наш ковен достаточно силён, чтобы удерживать их рядом. Даже самые озорные духи находят среди нас свой дом. Полтергейсты. А я настолько благословенна/проклята, что один из них почти каждый день не даёт мне покоя. Душа Хекса отправилась в обходной путь по неизведанным местам, пока его кости каждое утро танцуют у моих щиколоток.
– У тебя ещё одна роза под дверью.
– И ещё одна записка… но на этот раз я была голой в душе, пока он наблюдал…
– Чёрт… Дело плохо, Нео…
– Мне придётся его убить? – наполняю свою кружку в форме тыквы горячим кофе.
– Ох, Ковен, помоги мне… Ты ведь не пожалеешь его, когда он будет мёртвым-мёртвым, – смеётся Зилла.
Я закатываю глаза. Дело плохо. Зилла права. Разумеется… она всегда права. Её миниатюрная фигурка и ярко-рыжие волосы словно черпают энергию и мудрость у самого осеннего солнца. В каждой веснушке, украшающей её идеальный нос, таится какая-нибудь идея. Клянусь Луной, эта девушка – самая умная ведьма в нашем ковене.
Я наблюдаю, как она целует свою жабу.
И самая странная.
– Животные гора-а-аздо лучше мужчин… – она разворачивается и выходит из кухни. Хекс мурлычет ей вслед, продолжая своё пиршество, но еда внезапно проваливается между его костями и падает на пол.
Коричневые или чёрные.
Я стою перед зеркалом, размышляя, какую пару сапог надеть сегодня. На мне чёрные высокие чулки и коричневая тканая мини-юбка. Волосы свободно ниспадают по спине, плавно сливаясь с чёрной, как вороново крыло, рубашкой. Я наклоняю голову, разглядывая отражение своих ног в зеркале. Чёрные – мой неизменно надёжный выбор. Быстрым движением я хватаю сумку и ключи. Беру в охапку несколько драгоценных кулинарных книг, доставшихся мне от бабушки. Затем выхожу на холод.
Темнота кажется слишком ленивой, чтобы уступить место свету. Залитая мягким сиянием старинных уличных фонарей, моя дорога до магазина кажется безмятежной. Каждый раз, когда ветер что-то нашёптывает деревьям, листья кружатся, словно конфетти, создавая под моими ногами яркий оранжево-жёлтый ковёр. С заборов свисают сверкающие паутины, украшенные каплями дождя, словно драгоценными камнями. Призраки, сделанные из старых простыней, висят на искривлённых ветвях деревьев, напоминая мне костлявые пальцы, управляющие нитями марионетки. Слева от меня стоит пугало. Сшитое из рваной мешковины, оно словно следит глазами за каждым моим движением.
Летучие мыши покачиваются на невидимых нитях, их крылья трепещут под беспорядочными порывами ветра. На каждом выступе ухмыляются тыквенные фонари с хитрыми рожицами, наполняя воздух запахом подгоревшей тыквы. Идеальная хэллоуинская картина.
Я снимаю наушники, когда по позвоночнику пробегает покалывание, и оглядываюсь через плечо, проверяя, нет ли кого-нибудь позади. Лёгкое ощущение у основания шеи – намёк на тревогу, которая пробирается под кожу. Мои шаги отдаются по тротуару чуть громче обычного, и внезапно я начинаю отчётливо ощущать ритмичное биение собственного пульса. Чувство, что кто-то следует за мной, становится всё сильнее, словно невидимый груз давит на мои плечи. Но вокруг лишь тени.
– Я тебя чувствую! – полностью разворачиваюсь, повышая голос и обращаясь в пустоту.
Прохладный воздух наполняет мои лёгкие. И как только я поворачиваюсь, чтобы продолжить путь, то врезаюсь в высокую, чертовски мощную фигуру, полностью облачённую в чёрное. Он крепко держит шлем, когда мы сталкиваемся друг с другом. Растрёпанные чёрные волосы падают на лоб, когда он наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
– Прости! – срываются слова с моих губ. Поднимаю на него взгляд, запоминая татуировки, покрывающие его шею. «Я кусаюсь». Надпись, вытатуированная чёрными чернилами на его коже. Прямо рядом с ней – летучая мышь с расправленными крыльями. Вампир. Чудесно. – Я думала, кто-то идёт за мной… – указываю большим пальцем через плечо, показывая ему дорогу позади себя.
– И что, шёл?
Ох, ради всего Ковена… Какой низкий голос.
– Прости?
– За тобой, – его пальцы скользят по угольно-чёрным волосам на макушке, после чего он надевает шлем и застёгивает ремешок под подбородком.
– Полагаю, нет… – прохожу мимо него. – Хорошего дня!
Сигаретный дым с нотками амбры, красного апельсина, дерева и кожи создаёт его дикий аромат. Я пытаюсь ещё раз взглянуть на него краем глаза, но он уже развернулся и наблюдает, как я ухожу.
Я улыбаюсь, услышав, как взревел двигатель его кроссового мотоцикла.
Как только звенит колокольчик над дверью магазина, я заворачиваю красную жевательную конфету в упаковку и вытираю руки. Смех и оживлённая болтовня наполняют магазин. Шаги эхом разносятся по помещению. Крепко придерживая чёрную ткань, я направляюсь в торговый зал. Двое парней несут целую охапку сладостей к кассе. Ещё один стоит, прислонившись к двери и скрестив руки на груди, а между его губами уже торчит красный леденец на палочке. Он единственный, кого я узнаю. Разумеется, он выбрал «Жгучего кровососа». Вампиры… Я закатываю глаза. Это мой новый рецепт, в котором я использовала настоящую кровь. Надеюсь, в этом году он станет настоящим хитом. Когда четвёртый замечает меня, он наклоняется к прилавку. Приняв кокетливую позу, он опирается локтем на тёплую деревянную поверхность. Медленно разворачивает конфету, высвобождая аромат свежей крови.
– В красном ты мне нравилась больше.
Тот самый наглец, который сегодня утром наблюдал, как я принимаю душ. Я глубоко вдыхаю и проглатываю все нелестные слова, которые приготовила для него.
– Прекрати!
– Что? – смеётся он.
– Прекрати преследовать меня и оставлять розы под моей дверью!
– М-м-м, нет! Видишь ли… – его язык облизывает конфету. – Ты будешь моей. Чтобы я мог с тобой играть… чтобы…
– Убирайся! – его низкий голос прорезает тишину, словно остро заточенный клинок. Тот самый, которым я бы с удовольствием перерезала горло этому придурку. Рядом с внушительной фигурой мужчины, которого я встретила сегодня утром, преследователь кажется совсем мелким. Его голубые глаза поднимаются навстречу незнакомцу, а улыбка исчезает с лица.
– Нокс… какого? Она же просто ёбаная игрушка! – он убирает локоть с прилавка и выходит, а за ним следуют двое остальных.
– Он тебя трогал?
Я поднимаю на него взгляд, встречаясь с тёмными, разгневанными глазами.
– Он приходил два дня назад за конфетами… потом начал оставлять мне записки и розы… а сегодня утром наблюдал, как я принимаю душ…
Молча он оплачивает все сладости и выходит из магазина.
Я насыпаю полоску соли вдоль нашего дверного проёма и окон, произнося защитное заклинание. Заклинание, призывающее силу солнца, чтобы ослабить их. Серебряные кольца на моих пальцах начинают раздражать кожу. В конце выражаю благодарность всем божествам и энергиям, которые могли мне помочь.
Всю ночь я провожу с ножом, лежащим на моей груди, словно безмолвный страж. Ворочаюсь с боку на бок, ноги беспокойно двигаются под простынями. Мне слишком страшно закрывать глаза.
ГЛАВА 2
НЕО
– Нео? Тебе подарок.
Я запахиваю шёлковый халат и иду на кухню. На столе стоит угольно-чёрная коробка с бантом такого же оттенка. Зилла улыбается.
– Доброе утро! Сначала цветы и записки, а теперь подарки?
Выпускаю воздух, который задерживала в лёгких с тех пор, как вышла из комнаты, и развязываю ленту.
– Ради Луны! – Зилла вскрикивает и бросается к раковине, чтобы выплюнуть кофе. – Это настоящие глаза?
Поверхность коробки забрызгана кровью. Извлечённые из тела глаза аккуратно расположены на чёрной подушечке. Роговица подвержена обезвоживанию. Зрительный нерв больше не выполняет никаких функций, атрофируясь с каждой секундой. Его некогда голубые радужки потускнели, а кровавое месиво исказило их оттенок. Из коробки доносится металлический запах меди, от которого Зиллу снова начинает тошнить.
– Я узнаю их… – смотрю на Зиллу. – Это те самые глаза, которые наблюдали за мной в душе.
Крепко прижимая к себе коробку, я спешу по улице, надеясь, что никто не заметит кровь. Интересно, вращаются ли глаза на подушечке и ударяются ли о стенки коробки с каждым моим шагом? Набить её доверху было всё равно что пытаться заполнить бездонную яму. Выжидая, когда он снова появится, я останавливаюсь на том самом месте, где мы вчера пересеклись. Может, оставить коробку здесь? А вдруг её найдёт кто-то другой… На ней мои отпечатки пальцев… Чёрт возьми! Я наклоняю голову, разглядывая кирпичное здание рядом со мной. Вчера он вышел именно оттуда.
– Утречка, Белладонна!
От его голоса по моему позвоночнику пробегает дрожь. Словно призрачные пальцы легонько танцуют по каждому позвонку. Я поворачиваю голову налево, и вот он – беззаботно восседает на своём элегантном чёрном кроссовом байке. Шлем плотно сидит на голове. Он во всех отношениях похож на тень. Такой же тёмный, как ночь.
– Какого хуя? – подхожу к нему и ударяю коробкой по груди. Он не отрывает от меня глаз, даже чтобы посмотреть на что-нибудь ещё. Возвышаясь надо мной, он встаёт.
– С чего ты взяла, что это я?
– Ты уб… Ты знаешь, что в коробке!
– Не здесь, – у него жуткий голос. Такой, что заползает тебе в ухо и намертво прилипает где-то внутри.
– Ой, прости, я не там стою, убийца!
– Садись, – вздыхает он.
– Что? Нет!
– Отвезу тебя в твой магазин, там и поговорим.
– Конечно… Убьёшь меня, бросишь моё тело в мой котёл, а потом сваришь.
– Садись! – он снимает шлем и протягивает его мне.
– Я в юбке… – прижимая шлем к груди, я опускаю взгляд на свои ноги, а затем снова смотрю на него. Он снимает худи и протягивает мне. Его торс облегает чёрная футболка. Обе руки покрыты татуировками. Но я замечаю вены, идеально очерченные под разрисованной кожей.
– Снимай юбку.
– Прости, что?
– Надень это. Сними юбку. Моё худи достаточно большое, чтобы полностью тебя прикрыть.
– Ладно… Отвернись!
Я надеваю его худи. Запах сигарет и парфюма переплетается, пропитывая мои волосы и кожу. Позволяю юбке соскользнуть к сапогам и поднимаю взгляд сквозь длинные чёрные волосы, замечая, что он наблюдает за мной.
– Я сказала, отвернись!
Знаю, что распаляю его грязное воображение.
Вампир опускается передо мной на колени, ставит коробку на землю, протягивает руку и кладёт мою ладонь себе на плечо. Затем по очереди приподнимает мои ноги, обхватывая каждую за щиколотку, и помогает мне снять юбку.
– Ты раньше каталась? – он встаёт, пальцами натягивая своё худи мне на бёдра. – На мотоциклах, – на его губах появляется игривая ухмылка, образуя ямочки на обеих щеках, и я замечаю, как движется его татуировка, когда он сглатывает.
– Ты будешь моим первым.
Он усмехается, обнажая белоснежные зубы с острыми клыками. Горячо. Раздражает. Раздражающе горячо. Он приближается ко мне и одной рукой забирает шлем, а другой заправляет мои волосы за ухо.
– Твой пирсинг может мешать тебе в шлеме.
– Тогда сам его надень.
Он цокает языком.
– Ты не поедешь без него, – он кладёт шлем на мотоцикл и подносит пальцы к моему уху. Когда он снимает мою серьгу, холодные кончики пальцев нежно касаются моей кожи. Затем он подносит её ко рту. Отвратительно. Теперь его собственная серьга соседствует с моей. Два серебряных кольца с шариками, прокалывающие уздечку под его языком. Горячо.
– Не знаю, в курсе ли ты, но у тебя есть возможность положить её в карман.
– И потерять? Ни за что, – он хватает шлем и надевает мне на голову.
– А как же… коробка?
– Какая коробка? – застёгивает ремешок под моим подбородком, вероятно, слишком туго.
– Очень смешно, – я подталкиваю коробку носком сапога. Он легонько хлопает меня ладонью по лбу, проверяя, надёжно ли сидит шлем, и от удара моя голова откидывается назад. Затем он поднимает мою юбку и коробку и закидывает их в свою сумку.
– Спереди или «рюкзаком»?
– Что? – из-за шлема мой голос звучит ниже и приглушённее.
– Определённо спереди, – вампир устраивается на мотоцикле и похлопывает по сиденью перед собой. Я сажусь между его ног. Его руки обхватывают мою талию, и он резко притягивает меня к себе, пока моя поясница не прижимается к его телу. От рывка моя рука машинально хватается за его бедро, и я опускаю взгляд на его ногу. На свою ладонь, лежащую на ней. И единственное, о чём я могу думать… помимо ощущения постепенно нарастающего возбуждения… это то, что мне хочется взять нож и рассечь кожу, которой коснулись мои пальцы.
Он наклоняется ближе, плавно перемещая руки с моих бёдер чуть выше колен, и одёргивает худи. Я убираю с него руку. Неуверенно складываю ладони на кожаном сиденье между ног. Его грудь оказывается пугающе близко, а запах сигарет окутывает меня, словно грёбаное одеяло. Его бёдра прижимаются к моим.
Он убеждается, что байк стоит на нейтральной передаче, и проверяет, открыта ли подача топлива. Переводит выключатель двигателя в рабочее положение и твёрдо ставит правую ногу на рычаг кикстартера. Удерживает передний тормоз для устойчивости. Я сглатываю. Решительным движением он резко нажимает ногой на рычаг. Слегка приподнявшись на ногах, он пытается завести мотоцикл, но с первого толчка двигатель не запускается, поэтому он регулирует дроссель и пробует снова. Я сглатываю. Снова. Всё моё тело движется, подчиняясь его действиям.
Как только двигатель заводится, его рёв наполняет тихую улицу. Он регулирует газ, чтобы мотор работал ровно, и оставляет его на минуту на холостых оборотах, позволяя прогреться. Затем устраивается поудобнее, прижимаясь грудью к моей спине. Его татуированные руки обхватывают руль, заключая меня между ними. Мой взгляд блуждает по замысловатым узорам, украшающим его кожу.
– Что они означают?
– А как ты думаешь, что они означают? – его челюсть задевает изгиб моей шеи чуть выше плеча.
Я поворачиваю голову, и шлем упирается в его щёку.
– Ну… Татуировка «Я кусаюсь» и летучая мышь связаны с тем, что ты вампир, верно? Остальные могут означать что угодно… или вообще ничего, – я возвращаюсь в прежнее положение, глядя на пустую улицу перед собой.
Его руки проникают в мои волосы прямо под шлемом. Пальцы скользят по прядям, нежными прикосновениями распутывая узелки. Затем он разделяет волосы на три равные части. Он что, заплетает мне косу?
– Что ты делаешь?
Он поочерёдно перекладывает правую и левую пряди поверх средней, пока не добирается до самых кончиков моих волос. Закончив, заправляет всю косу под худи, и я чувствую, как она щекочет мой позвоночник.
– Не хочу, чтобы во время поездки твои волосы лезли мне в рот.
Он медленно отпускает сцепление, одновременно поворачивая ручку газа, передавая мощность на заднее колесо и не позволяя двигателю заглохнуть. От каждого усилия вены на его руках проступают сквозь покрытую татуировками кожу. Мне хочется протянуть руку и коснуться их кончиками пальцев. Что? Нет!
Мотоцикл трогается с места, и, когда вампир наклоняется вперёд, его тело ощущается тяжёлым грузом на моей спине. Мои щёки пылают. Чувствую, мне понадобятся магия Луны и сила моего ковена, чтобы убить его. Почему моё тело горит? Потому что он симпатичный, ясно? А теперь заткнись.
– Глаза выше, – замечаю, как он разглядывает мои ноги, пока слезаю с его байка. Худи на мне слишком большое, но оно не скрывает мои длинные чулки, когда я поднимаю ногу и он замечает кружево.
– Мне нравится кружево.
– Я не спрашивала, – снимаю шлем и протягиваю ему.
Пока иду к магазину, чувствую на себе его взгляд, отчего на моих губах появляется игривая улыбка. Я поворачиваю ключ в замке и оглядываюсь, чтобы посмотреть, собирается ли он заходить внутрь. Его сильный аромат ударяет мне в лицо. Вампир стоит так близко, что прохлада его полумёртвого тела смешивается с теплом моего. Он зажимает сигарету между губами.
– Ты же знаешь, что это не помогает, верно?
– Это сдерживает мою жажду, – его голос доносится сквозь щель между губами и сигаретой.
– Жажду чего?
– Тебя.
Я разворачиваюсь всем телом, поднимая на него взгляд. На правом уголке его губ играет хитрая ухмылка.
– Да пошёл ты на хуй!
Он поднимает руку над моим плечом, вытаскивает ключ из двери и слегка толкает её, приоткрывая.
– От меня пахнет розой.
– Я почувствовал.
– И?
– И? Думала, что если положить дикие розы на наши могилы, это помешает нам снова восстать в облике вампиров? – он наклоняется ближе, вынимает сигарету изо рта и выпускает дым мне в лицо.
