Текст книги "Околдованный (ЛП)"

Автор книги: Ева Ребиух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 3

НОКС

Она выдыхает дым, наполнивший её лёгкие. Раздражённо разворачивается, хлестнув меня косой по груди, и заходит в свой магазин.

– Придурок!

Я смеюсь и закидываю рюкзак на плечо, следуя за ней внутрь. Мой голодный взгляд прикован к её миниатюрному телу, двигающемуся под моим худи.

Деревянный пол скрипит под моими ногами. Сладкие ароматы сахара и глазури смешиваются, вытесняя запах моего дыма. На полу и у окон красуются вырезанные тыквы, некоторые из них уже обуглились. Я закрываю дверь, и маленькая ведьма появляется передо мной, протягивая серебряный нож. То самое оружие, которое однажды, а может, и дважды… убило меня.

– Сядь! – в её голосе звучит раздражение, а стальное лезвие направлено мне в грудь.

– Может, перевернуть табличку на «Закрыто», раз уж мы собираемся заняться делом?

– Я тебя пырну! – проводит она кончиком лезвия по моей грудине. Тем временем её вторая рука ощупывает мою грудь, пытаясь уловить слабое эхо сердцебиения. Она такая охуенно сексуальная. Блядь. Мне понадобится целая пачка сигарет, чтобы успокоиться. Ёбанный ад! – Сядь!

– Ладно. Давай поиграем, – подчиняюсь её требованию и сажусь на стул, на который она теперь указывает острым лезвием.

– Доставай коробку! – она складывает руки под грудью, притягивая мой взгляд, словно хренов магнит. Мои глаза опускаются на кружевные чулки, нежно облегающие её бёдра.

– Пожалуйста? – откидываюсь я на спинку стула.

Ведьмочка раздражённо рычит и бросается ко мне, намереваясь схватить сумку. Я роняю ту на пол между своих ног. Она останавливается передо мной, и я хватаю её за талию, затаскивая к себе на колени. Она реагирует мгновенно, приставляя лезвие к моему горлу.

– Отпусти!

– Ну что, маленькая Белладонна, что бы ты хотела узнать?

Она извивается бёдрами, прижимаясь ко мне в попытке вырваться из моей хватки.

– Хочешь пригласить в нашу игру ещё одного участника?

– Что ты имеешь в виду? Отпусти меня!

– Если продолжишь так двигаться, кое с кем познакомишься, – опускаю взгляд на её ноги, расположенные по обе стороны от моего тела. Её взгляд скользит к месту, где соприкасаются наши тела, и я отпускаю её талию. В мгновение ока она вскакивает на ноги.

– Ох, ради Луны! – она наклоняется ко мне, вонзая лезвие в плоть моего подбородка.

– Наклоны тоже не помогут, – моя улыбка явно действует ей на нервы.

– Знаешь что? Я слышала, пытки очень помогают в подобных ситуациях, – она давит коленом на выпуклость в моих штанах. – А теперь, красавчик, подними эту чёртову сумку и достань коробку. И мою юбку!

Пока она вдавливает колено в мой пах, а лезвие прижимает к горлу, я чувствую, как струится кровь, стекая по изгибам моей шеи.

– Как волнительно! Понятия не имела, что вампиры могут истекать кровью. Готов сегодня пролить немного для меня?

– Сделаешь из неё конфеты? Я бы с удовольствием посмотрел, как одна из них покоится между твоих губ.

Её рука медленно движется вперёд, и кончик ножа прорезает ровную линию в моей плоти. Между нами раздаётся звук разрываемой кожи. Я любуюсь её улыбкой – жестокой и непристойной. Именно такой, как мне нравится.

Ведьма внезапно замирает. Её кожа приобретает призрачно-бледный оттенок, руки опускаются вдоль тела. Лезвие с лязгом падает на пол, словно произнося последнее леденящее душу слово.

– Что случилось? – встаю, обхватывая её челюсть ладонями.

– Здесь кто-то есть.

ГЛАВА 4

НЕО

Свет начинает мерцать. С громким грохотом одна из банок с кукурузными конфетами разбивается о деревянный пол. Я хватаю вампира за руку и тащу в соседнюю комнату. Как только мы оказываемся в тускло освещённом коридоре, свет гаснет, погружая весь магазин во тьму. Дверь с оглушительным грохотом захлопывается, и от этого звука по моей коже пробегают мурашки. Раздаётся медленный, размеренный стук.

Раз.

Два.

Три.

Каждый удар отдаётся дрожью в моей груди. Круглая золотая ручка двери подрагивает, но не поворачивается – только дрожит. Кто-то по ту сторону колеблется. Темнота настолько густая, что поглощает все формы и очертания. Мир вокруг меня сужается до звука собственного дыхания и стука в дверь. Пульс бешено колотится в ушах.

Мне не страшно.

Я злюсь.

Этот ублюдок испортил мою игру.

Мои ноздри наполняет запах свежей крови. Я облизываю губы кончиком языка. Одно быстрое движение, и я смыкаю губы, как обычно делаю, когда крашу красную помаду. Сглатываю смесь, образовавшуюся во рту, и хочу отстраниться от тепла его тела.

Так… вот какова кровь на вкус. Но что заставляет их наслаждаться ею?

– Ты только что меня укусила?

Я укусила вампира, хех? Какого хрена со мной творится… Теперь мне придётся его убить.

Его голос раздаётся возле моего уха. Слишком, блядь, близко. Темнота полностью окутывает нас обоих. Я не могу разглядеть его, ведь он весь в чёрном, но моё тело способно узнать его тепло.

– Теперь ты знаешь, каково это, – мой голос разносится эхом по всему магазину. Будь проклят призрак, который свёл нас здесь вместе… и отключил электричество. Теперь я ненавижу темноту. Ненавижу призраков. Они всегда играют по своим правилам.

Отпускаю его руку, лежащую у меня на груди, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Он придвигается ближе.

– Не смей, блядь, меня трогать!

– Я тебя не вижу…

– Не видишь? Разве твои глаза не обладают особыми свойствами?

– Ладно… Ты меня раскусила.

Я паникую. Он меня видит. Я могу представить его в своём воображении… как он смотрит на меня сверху вниз. Теперь мне придётся промыть глаза отбеливателем… и рот. Когда это он успел меня обнять?

Но…

Ему понравился мой укус, потому что я чувствую, как его вторая рука перемещается прямо на моё бедро, удерживая меня на месте, близко к нему. Я чувствую, как его джинсы натягиваются из-за эрекции прямо под моей поясницей. От его прикосновения я выпрямляю спину.

ГЛАВА 5

НОКС

– Не могла бы ты объяснить, зачем укусила меня? Мне очень любопытно.

– Мне нужно было заставить его уйти.

– Его?

Звенит входной колокольчик, и входная дверь со скрипом открывается.

– Нео? Доброе утро! Ох, что случилось, дорогая?

Её внимание привлекает пожилая женщина, разглядывающая рассыпанные по полу кукурузные конфеты. Свет снова загорается. Она поднимает на меня взгляд, впиваясь глазами в кровь, испачкавшую мою шею. Её пальцы хватают меня за воротник рубашки, притягивая вниз, к своему уровню. Она приоткрывает губы и медленно проводит языком по моей коже, слизывая немного крови.

– Ради всего Ковена! Это не сработает… А, пофиг. Стой здесь! Ничего не трогай и пальцем, иначе мне придётся его отрезать! – она отпускает мою рубашку и направляется в торговый зал. Лучезарно улыбаясь, она помогает даме выбрать конфеты. Я прислоняюсь к двери, скрестив руки на груди, и наслаждаюсь всей прелестью этого момента. Из-за прилавка, каждый раз, когда женщина не смотрит, ведьмочка бросает на меня убийственный взгляд. Я поднимаю руки в знак капитуляции и улыбаюсь. Она закатывает глаза.

Как только женщина выходит из магазина, ведьма возвращается ко мне. Её взгляд прикован к открытой коробке передо мной.

– Я же сказала тебе ничего не трогать… – словно змея перед броском, она набрасывается на меня.

Я смеюсь, игриво поднимая руку.

– Ты что, набила коробку своим нижним бельём?

Она слишком маленькая, чтобы даже мечтать дотянуться до моей руки. Забавно наблюдать, как она подпрыгивает, пытаясь достать свои кружевные стринги.

– Положи обратно! – она перестаёт подпрыгивать и раздражённо смотрит на меня.

– Теперь это моё, – засовываю полоску рубинового кружева в карман.

– Собираешься обмотать их вокруг своего члена, пока будешь дрочить перед сном?

– Тебе бы очень хотелось это знать, правда? – безусловно, восхитительная крупица желания. Признаюсь, та же мысль пришла мне в голову. Но когда ведьмочка произнесла её вслух, воздух между нами наполнился напряжением. Она вытаскивает из коробки оставшееся бельё, и один из глаз оказывается прилипшим к носку. С её красных губ срывается звук, полный отвращения. Она взмахивает носком в воздухе, и глаз падает на пол.

– Почему ты его убил?

Я выбрасываю глаза в мусорное ведро.

Не знаю, когда она успела вернуть себе своё маленькое оружие, да мне и плевать. По правде говоря, мне нравится острое ощущение от того, что оно направлено на меня. Снова. Ею. Я засовываю руки в карманы и медленно приближаюсь к ней. Её спина упирается в край стола. В тот момент, когда ведьма поднимает голову, её глаза пленяют мою душу. Обрамлённые длинными ресницами, густо покрытыми чёрной тушью, они выглядят ещё выразительнее благодаря безупречно ровным стрелкам, придающим её лицу драматичности. В одно мгновение я окончательно теряю голову. Нож находит своё место чуть выше моей ключицы. Его холодное лезвие прижимается к моей коже.

– Ты бы предпочла стать его следующей жертвой?

– Я прекрасно могу постоять за себя, когда дело касается идиотов, – она подносит острый кончик к моей татуировке и царапает каждую букву, выбитую чернилами на моей коже. – Как ты его убил?

– Ты ведь хочешь услышать всю историю, правда?

ГЛАВА 6

НЕО

– Каждую чёртову подробность!

Он улыбается, обнажая белоснежные зубы и свои раздражающие клыки. Усаживаясь на стол, он задевает мою руку локтем. Я прижимаю палец к крови на кончике своего лезвия. Его крови. Я могла бы сохранить её и добавить к ней кое-что, чтобы мне было проще его убить. Могла бы сшить куклу, пропитать её его кровью и пытать его, вонзая в куклу раскалённые иглы.

– Ну… – вампир достаёт кружево из кармана и крутит его между пальцами. Я метаю нож, нанося точный удар в его бедро. Лезвие прорезает чёрные штаны, вонзаясь в плоть. – Ай! – он приподнимает бровь, глядя на меня. Ни малейшего дискомфорта, ни резких движений. Он выглядит разочарованным. Скучающим от моего поступка. Я выхватываю стринги из его руки и обматываю их вокруг рукояти ножа.

– Начинай говорить!

– Горячо.

– Начинай говорить, Бэтбой³! – надавливаю рукой на рукоять, загоняя лезвие глубже ему в ногу. Может, стоит ещё и солью посыпать, чтобы заставить его заговорить?

– Бэтбой… – его ладонь накрывает мою, усиливая давление. – Именно это и означает моя татуировка, – он поднимает мою испачканную кровью руку и прикладывает её к своей шее. Размазывая собственную кровь по крыльям летучей мыши, вытатуированной на коже. – Последние слова, которые мне сказали перед тем, как я убил этого человека.

Он охотится за моей кровью?

Магия разделяла два мира, позволяя им сосуществовать в условиях хрупкого перемирия. Их жажда ведьм росла. Они использовали ведьм ради удовольствия и их могущественной крови. С каждой каплей их сила умножалась. Равновесие рухнуло, запустив неудержимый круговорот мести. Ведьмы прокляли собственную кровь, превратив её в яд, ослабляющий бессмертные тела. Ненависть разрасталась, всё глубже укореняясь между двумя видами. Вампиры выслеживали каждую ведьму, какую только могли найти, осушали их тела и отдавали кровь земле. Вампиры охотились на ведьм. Ведьмы становились охотницами на вампиров. Молодое поколение воспитывали на историях о кровавых расправах, запрещая даже говорить о мире. Пока однажды ночью, во время красного затмения, ведьма и вампир случайно не встретились. Их судьбы переплелись, превратившись в любовь. Поколения сменяли друг друга, и ненависть превратилась в легенду. Однако мы продолжаем усердно тренироваться, чтобы уметь уничтожать их. Их жажда крови остаётся неутолимой. Хрупкая красная нить связывает нас с этой нескончаемой войной.

Убийство не находится под строгим запретом, ведь души продолжают бродить среди нас, словно тени.

– Я убил его, потому что он собирался охотиться на тебя. Использовать тебя как добычу, осушая твою кровь ради собственного извращённого удовольствия, – его голос звучит почти шёпотом. Таким, который готов красться за тобой, преследуя даже во снах. – Он вёл себя как одержимый. Все его разговоры крутились вокруг тебя. Ты ему снилась. Желание поглотило его, он жаждал твоего присутствия. Никто из нас не обращал на это внимания. Но…

– Повторяю… Я прекрасно могу постоять за себя, когда дело касается идиотов! – отступаю от него на два шага, но он хватает меня за запястье.

– Можешь выразить благодарность действиями, если тебе так трудно подобрать слова, – по его лицу расползается улыбка, обнажающая острые, словно шипы, клыки.

Хватаюсь за рукоять ножа и проворачиваю лезвие в его ноге.

– Только что это сделала! – выдёргиваю нож и вытираю кровь о его джинсы.

Я продолжаю идти к передней части магазина. Солнце начинает свой игривый танец между деревянными жалюзи, и потоки света проникают внутрь, отбрасывая полосатые тени на стены. Освещая банки, наполненные разнообразными конфетами. Я опускаюсь на колени и начинаю собирать осколки, которые раньше были одной из моих любимых банок.

– Ты…

Стекло скользит по моему пальцу. Оставляя на коже ровный порез. Застряв в тканях, осколок вызывает жгучую боль, и вокруг крошечного кусочка уже собирается кровь. Холодный пот покрывает мой лоб, и я поднимаю на него взгляд. Дерьмо! Кровь и вампир… Дерьмо! Дерьмо!

Он достаёт сигарету и зажимает её между губами. Щелчком большого пальца зажигает металлическую зажигалку и прикуривает. Затем опускается передо мной и берёт мои руки в свои. Дым вырывается из его лёгких, медленно струясь из уголка губ. И я вспоминаю, как он сказал: «Это сдерживает мою жажду».

Его, возможно… но входная дверь с грохотом распахивается, и в магазин снова врывается тот, другой. Одна из вырезанных тыкв катится по полу.

Сначала моя банка, а теперь ещё и мой тыквенный фонарь. Серьёзно?!

Призрак улыбается. Его бледно-серая фигура настолько прозрачная, что сквозь неё можно видеть. Возвышаясь перед нами, он сжимает руки в кулаки. Там, где раньше были его глаза, теперь зияют две тёмные глазницы, под которыми размазана засохшая кровь. На коже его шеи виднеются следы от цепи, и я замечаю, как Нокс приподнимает бровь, разглядывая его фигуру. Значит… вот как он его убил. Я поднимаюсь на ноги, и Нокс следует моему примеру.

– Думаю, вам двоим есть что обсудить, – говорю я им.

ГЛАВА 7

НОКС

Разумеется, он вернулся к ней…

Ведьмочка скрещивает руки под грудью и поднимает на меня взгляд.

– Ты выглядишь… бледным… – отборная чушь, слетающая с моего языка, заставляет Нео тяжело вздохнуть и закатить глаза. – Я вижу сквозь тебя… – машу рукой, пытаясь указать прямо на него, но мой палец проходит сквозь его тело. Глаза Нео широко распахиваются, и она сердито смотрит на меня. Её взгляд становится острым. Прикосновение к призраку напоминает ощущение холодного воздуха, который вырывается наружу, когда приоткрываешь морозильник.

– Ты правда видишь сквозь меня? Вот это охуеть можно! – смеётся он. Нео растеряна. А мне просто похуй. – Чувак… быть мёртвым… – он усаживается на один из деревянных ящиков. – …мёртвым-мёртвым просто потрясающе. Я могу проходить сквозь стены. Меня больше не мучает жажда крови… Зато я всё ещё хочу трахаться, – он поворачивает голову к Нео.

– Ты ведь даже не можешь меня видеть, идиот! – она подходит ближе, останавливаясь рядом со мной.

– Ну что, Нокс… давай поиграем с ней, – бывший вампир встаёт, потирая ладони друг о друга. Я делаю шаг вперёд, полностью заслоняя собой Нео.

– Она уже поиграла со мной.

– Чёрт, чувак… Я первым её заметил.

– Тебе это стоило… глаз.

– О-о-о, я не беру игрушки после кого-то. Ты её трахнул?

Нео выходит из-за моей спины, хватает меня за рубашку и притягивает к себе.

– Я как раз собиралась на нём прокатиться, – она выхватывает сигарету, зажатую между моими губами, и прижимается к ним своими. Её язык скользит между моих губ, ища тепла моего языка. Я подхватываю её, и она обвивает ногами мою талию. Она стонет мне в губы. Блеск для губ со вкусом пряной клубники соблазняет мои чувства, щекоча язык. Её ладони обхватывают мою челюсть, а сигарета надёжно зажата между двумя пальцами. Наши взгляды встречаются. Магия Нео пульсирует внутри меня, и я чувствую необъяснимое притяжение. Мои клыки ноют, чувства снова обостряются. Я в ловушке, беспомощный перед этой силой. Одно неверное движение… и я одержим. Она прерывает наш поцелуй, и я чувствую, как моё тело пылает.

– Опусти меня.

Проходит мгновение, прежде чем я подчиняюсь её просьбе. Я должен подчиниться. Но, блядь, совершенно этого не хочу.

– Он ушёл.

Опускаю ведьму на пол, и она стирает красный блеск, размазанный по моим губам. Её вкус остаётся на моём языке, и я наслаждаюсь каждой каплей, когда сглатываю.

– Какого хрена это было?

– Я больше его не… Не знаю, может, это какая-то дурацкая вампирская хрень… но он ушёл… ты пометил меня… Не знаю… Прости! Это единственное, что пришло мне в голову… чтобы избавиться от него.

Засовываю руки в карманы. Надеюсь, она не заметит мой стояк. Блядь, ну за что мне это.

ГЛАВА 8

НЕО

Прошло сорок восемь часов.

Лёжа на чёрных простынях, я не отрываю взгляда от потолка. Холодные кости Хекса трутся о мою щёку. Почему, спросите вы… мы делим одну подушку? Да, каждую ночь я сплю рядом с кучкой шевелящихся костей. Я почёсываю пальцем гладкий череп чуть выше того места, где когда-то находился его маленький носик. Он мурлычет, и кости его шеи вибрируют от удовольствия. Внезапно он вскакивает, уставившись на окно и обнажив клыки. Выгибает позвоночник дугой, а его шипение служит явным признаком тревоги.

Приподнимаюсь на локтях, и смутные очертания чего-то на моём подоконнике исчезают.

– Не волнуйся… – я встаю и подхватываю Хекса на руки. – …они не могут войти, – мы подходим к окну, и я отодвигаю прозрачные занавески. Снаружи полная луна заливает туманную улицу жутковатым светом. Искривлённые, похожие на скелеты деревья тянутся к небу, словно пытаясь вцепиться в него когтями. Внезапный порыв ветра шелестит листьями, заставляя их танцевать под свой холодный ритм и унося с собой шёпот. Густой туман наползает на улицу, поглощая тусклый свет фонарей и превращая знакомые очертания в зловещие тени. Вдалеке раздаётся звон сломанного церковного колокола. Полночь.

Всего на секунду я замечаю тень, мелькнувшую между деревьями. Удлинённые пальцы обхватывают ствол, прежде чем исчезнуть в ночи. Я опускаю Хекса на кровать и достаю нож из ящика.

Тёмные половицы скрипят под моими босыми ногами. Впереди темнота словно оживает, наполняясь тенями, которые вытягиваются и изгибаются, принимая неестественные формы. Что-то шмыгает в углу – слишком быстро, чтобы я успела разглядеть, но достаточно громко, чтобы заставить меня повернуть голову. Я бросаюсь к входной двери и поворачиваю ключ в замке. Хекс проскальзывает между моими ногами и выбегает на улицу. Тротуар под моими ступнями шершавый, неровный и холодный, он словно вытягивает всё тепло из моей кожи. Тишина удушает: ни шума машин вдалеке, ни шелеста листьев, только жуткая тяжесть ночи давит на мои плечи. Уличные фонари слабо мерцают, отбрасывая искажённые силуэты, которые словно тянутся ко мне, меняясь, стоит лишь отвести взгляд. Воздух густой, пропитанный запахами сырой земли, дыма и чего-то металлического. Я знаю, что не одна. Ощущение чужих невидимых глаз тяжёлым грузом ложится на меня. Кто-то наблюдает из теней. Хекс трётся рёбрами о мою щиколотку, настороженный, с выгнутым позвоночником.

– Ты кого-нибудь видишь?

Он отрицательно качает головой.

Такая странная неподвижность аж закладывает мне уши. Что-то меняет форму настолько незаметно, что мой разум не в силах это осознать.

– Я тебя чувствую! – кричу в пустоту.

Хекс срывается с места и убегает обратно в дом, оставляя меня один на один с тем, что скрывается снаружи. Дождь начинает накрапывать, капли стекают по моему телу. Я прячусь внутри.

Дом стонет под натиском бушующей снаружи бури, дождь нетерпеливо барабанит по окнам. Впереди тянется тускло освещённый коридор. Дверь моей комнаты с грохотом захлопывается, но я так и не слышу шагов входящего. И это самое страшное. Теперь я знаю, что кто-то находится внутри. Вдалеке раздаётся скрип. Половицы наверху стонут под перемещающейся тяжестью. Это присутствие не похоже на обычного незваного гостя. Оно движется так, словно ему здесь самое место, словно оно давно ждало. В его шагах, в его запахе есть что-то знакомое.

Я мельком замечаю его в тусклом свете – фигура вытягивается и окутывается тенями, а в том, как он держится, есть что-то неправильное. Будто сами тени и темнота принадлежат ему.

– Прятки или поиски?

Голос. Тихий, приторно-сладкий, он обволакивает слова так, что по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь. Он знает меня. Не просто знает, что я здесь, но и кто я такая. Внезапное движение. Его голова резко поворачивается ко мне, слишком быстро, слишком неестественно. Затем, едва заметно… Он улыбается.

Игра начинается без предупреждения. Я не должна быть жертвой. Это он должен стать моей игрушкой. Бегу наверх. Забираюсь в шкаф, прижимаясь к его стенке, и зажимаю рот ладонями, пытаясь заглушить неровное дыхание. Повисает тяжёлая тишина. Затем… скрип открывающейся двери моей комнаты.

Его голос – низкий, спокойный, насмешливый:

– Выходи, выходи… – шаги затихают. Раздаётся тихий смешок. – Ты не сможешь прятаться вечно. Сегодня ты так хорошо играла, – я крепко зажмуриваюсь, желая раствориться в тенях. Дверца шкафа тонкая. Слишком тонкая. Клянусь, я чувствую холод его присутствия прямо за ней. Он медлит в моей комнате. Его рука скользит по стене, кончики пальцев медленно проводят по поверхности, словно он наслаждается каждым сантиметром пространства. Стук. Лёгкий. Игривый. Прямо по закрытой дверце.

– Знаешь, что самое приятное? – в его голосе звучит порочное удовольствие. – Ты сама придёшь ко мне, Белладонна. А я буду ждать.

Его присутствие исчезает в тот самый момент, когда я сосредотачиваюсь на нём.

Хищник, сотканный из самой тьмы, хочет меня.

Это свет защиты, свет чистоты. Как он рассеивает тьму, так и приносит мне безопасность.

Я сбегаю обратно вниз и крепко запираю дверь. Смазываю двери и окна смесью кипятка, фенхеля, овса, сосны и шалфея. Всю ночь я не смыкаю глаз.

Там, где обитает свет, вся тьма отступает. Дух, прочь от меня. Этот дом принадлежит мне, и я не стану бояться. Тебе здесь не рады.

– Лабиринт уже готов?

Я помешиваю горячий кофе чайной ложкой. Серебро скользит сквозь тёмную жидкость, создавая медленные завихрения, пока пар поднимается вверх, закручиваясь и растворяясь в воздухе. Насыщенный аромат обжаренных кофейных зёрен, тёплый и землистый, наполняет помещение.

– Члены в шоколадной глазури.

Я поднимаю глаза на Зиллу, которая смеётся надо мной. Её волосы, похожие на пылающие угли, ниспадают на плечи. Всё ещё облачённая в свой тёмно-фиолетовый халат, она доливает кофе в мою кружку в форме тыквы.

– Рада, что члены привлекли твоё внимание… – она подходит к столешнице и берёт тарелку с двумя булочками с корицей. Я мгновенно оживляюсь, как только она с громким стуком ставит тарелку передо мной.

– Что?

– Что произошло прошлой ночью?

Я впиваюсь зубами в одну из булочек, и горячее тесто обжигает мне язык.

– Ещё один преследователь…

– Нео… – она запрыгивает на столешницу.

– Знаю…

– По крайней мере, предыдущий уже мёртв… мёртв-мёртв.

– Нет… Этот другой…

– Другой?

– Пугающий, но он держится на расстоянии.

– А что с вампиром? – вопросительно приподнимает она бровь.

Я откусываю ещё кусочек.

– Поблагодарю его за оказанную услугу, – не могу позволить ей узнать, что ему разрешено приходить в дом по ночам, когда вздумается.

Она смеётся.

– Я слишком хорошо тебя знаю… С помощью своего ножа?

Делаю глоток кофе и подмигиваю ей.

– Охуеть! – её смех разносится по всему дому. – Ты больше никогда его не увидишь.

Я пожимаю плечом и встаю, держа кружку губами.

– Кстати, у тебя под дверью ещё один подарок. После предыдущего я навсегда зареклась приближаться к твоему дерьму.

С каждым шагом к входной двери идти становится всё тяжелее.

– Лабиринт готов, – говорю я Зилле.

Мои пальцы подрагивают, когда я тянусь к ручке. На коврике с надписью «Сладость или гадость» стоит элегантная чёрная коробка, больше предыдущей. Ветерок слегка колышет её угольно-чёрную ленту.

Дрожащими руками обхватываю коробку за края, и обычная прогулка с ней превращается в настоящее испытание на равновесие. Она тяжёлая. Мои плечи слегка подаются вперёд, чтобы уравновесить вес. Я боюсь сделать слишком резкое движение. Ставлю коробку на кухонный стол. Теперь я медлю, проводя пальцами по краям крышки, но так и не решаясь ухватиться за них. Коробка стоит передо мной, безмолвная, но моё воображение превращает любопытство в кошмарные картины. Пальцы находят мягкую атласную ленту, гладкую на ощупь. Я осторожно тяну за неё, наблюдая, как бант изящно развязывается: сначала высвобождается одна петля, затем другая. Чёрная лента распускается и соскальзывает на стол. Крышка коробки больше ничем не закреплена и словно ждёт. Я медленно приподнимаю её, и мои уши улавливают едва слышный шелест картона. Заглядываю внутрь. Слои папиросной бумаги цвета воронова крыла тихонько шуршат, когда я раздвигаю их.

– Есть какие-нибудь части тела? – Зилла заходит на кухню, прикрывая рот рукой.

– Это банка… – поднимаю в воздух большую стеклянную ёмкость. Она не совсем похожа на остальные мои банки, зато больше, а винтажный дизайн делает её особенной. И я точно знаю, кто её прислал. Он играет.