Текст книги "Босс под Новый Год (СИ)"
Автор книги: Ева Маршал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Ответ приходит через минуту:
“Алина, весьма рад вашему сообщению. Если удобно, можете подъехать к нам завтра с утра. Начальник кадровой службы вас примет. Я свои пожелания высказал, о договоренности нашей сообщил. Прилагаю контакты, можете связаться напрямую и согласовать нюансы”.
Таращусь на экран.
Машу руками перед раскрасневшимся лицом.
Делаю глоток чая.
– Офигеть, – только и могу выдавить из себя.
Минута прострации, и я набираю присланный номер.
– Здравствуйте, я… – внезапно тушуюсь, когда на том конце мгновенно отвечает строгий женский голос. Вдруг кажется, что это все-таки какой-то розыгрыш, но я беру себя в руки и уточняю: – Наталья Валерьевна? Я от Завадского. Вам удобно говорить?
– Алина Павловна? Да-да. Я ожидала ваш звонок. – Голос на том конце становится на градус приветливей.
Закончив достаточно продолжительную беседу, кладу трубку с ощущением нереальности происходящего. Да, меня пригласили на беседу-знакомство, и все звучало так, будто дело решенное, и я без пяти минут начальник рекламного отдела «Буян-Медиа».
– И что, вот так просто? Да быть того не может!
Сжав мобильник и зажмурившись, издаю международный звук радости: «И-и-и-и!»
Хорошо, что строгая и деловая Наталья Валерьевна сейчас не видит мои гримасы, всклокоченную гульку и домашнюю пижаму с детским принтом. Почему-то ее я представляю высокой стройной блондинкой в модных очках и с поджатыми губами.
Интересно, оправдаются мои фантазии, или нет?
Все еще пребывая в легкой прострации вбиваю в поисковик название компании. Увидев размер уставного капитала, издаю присвист. Оказывается, «Буян-Медиа» входит в состав крупного и известного не только в стране, но и за рубежом холдинга. То-то зарплаты у них такие внушительные! И визитки дорогущие.
Чем дальше, тем интереснее.
Ближайший час ищу информацию о деятельности компании, запоминаю все, что может пригодиться на собеседовании. Негоже будет заявиться, совершенно ничего не зная о месте, где планирую работать. Статей хватает и все размещены в крупных специализированных журналах или на экономических сайтах, никаких скандалов вокруг.
Внушительно, однако.
Может, их акции прикупить? Хоть немножко. Потом потихоньку докупать буду. Сейчас выйду, подниму им продажи, разбогатею со временем. Нужно непременно изучить вопрос, интуиция подсказывает, что дело прибыльное. Жаль, не на старте, но и рисков нет или почти нет.
Меня отвлекает трель звонка. Шеф… С неожиданным отвращением гляжу на экран, и после пятого гудка нехотя снимаю трубку.
– Алиночка? Алина, ну как? Я уже в курсе, что все прошло великолепно. Жду завтра с отчетом. И это… Заскочи, пожалуйста, в офис, не отправляй так.
– Кирилл Сергеевич, но завтра же суббота! И, вообще, вы мне отгул обещали! – возмущаюсь я, умолчав, что послезавтра – в воскресенье – Новый год.
– Алина-Алиночка, Алин-на! – настойчиво пропевает мое имя директор.
Это плохой знак. Означает: «Ты не права по всем статьям и будут последствия, если вздумаешь артачиться». Я успела выучить все эти его шифры за годы работы, вот только сейчас мне впервые на них все равно. Абсолютно по-барабану! И так легко и светло становится на душе, что я улыбаюсь. Но ругаться до увольнения не хочется, а потому захожусь нарочитым кашлем и сдавленно выдаю в трубку:
– Я перезвоню!
Удивляясь собственному коварству и находчивости выжидаю пятнадцать минут, представляя, как пыхтит и краснеет шеф, который терпеть не может, когда что-то идет не по его, и особенно не выносит, когда собеседник первым кидает трубку, а затем перезваниваю.
– Кирилл Сергеевич… – начинаю дрожащим слабым голосом.
– Алина, ну, наконец-то! Ну, какой еще отгул может быть в такое-то время? О чем ты? Забыла, чем занимается наша организация? Новый год на носу, самая горячая пора! Продажники с ног сбиваются, от клиентов нет отбоя, но и конкуренты не дремлют! – плюется слюной в трубку шеф. – А у тебя все какие-то причины! «То ночь, то выходные, понимаешь ли!» – как говорил мой первый начальник. Царствие ему небесное. Ха-ха! Сгорел на работе.
– Как сгорел? В пожаре? – удивляюсь я.
– В каком еще пожаре? Обычный инфаркт! – отмахивается шеф. – Так вот. Завтра в семь утра, чтобы как штык!
Едва сдерживаю возмущенное пыхтение и, в конец осмелев, заявляю:
– Кирилл Сергеевич, завтра я не приду.
«Потому что пойду совсем в другое место», – добавляю мысленно. другое место, но об этом ему знать не обязательно.
– Не придешь? Это еще почему?! – почти орет на меня шеф.
– Я заболела. В Питере такая лютая зараза ходит…– Снова отвлекаюсь, чтобы нарочно покашлять. – Горло болит, кашель страшный, температура тридцать девять и пять и… Простите, Кирилл Сергеевич, за подробности, с белым другом обнимаюсь раз в пятнадцать минут. Нет-нет! Я из дома не выйду и не просите даже!
Радуюсь, что больничный он с меня не потребует. Официально у меня выходные. Похоже, шеф это тоже понимает. . – Всю эту тираду я выдаю с интонациями человека, который едва способен говорить.На том конце воникает красноречивая пауза, и я добиваю:
– Соседка, что со мной в купе ехала… О…Сразу же заразилась! Наверное, иммунитет наверное плохой. Меня еще только мутить начинало и горло побаливало, а она со мной чай попила,, подышала, и все…
– И все? – эхом повторяет шеф, и его голос становится звучит настороженно.
– Угу. Все… – неопределенно соглашаюсь с ним я, предоставив додумать последствия.
Я знаю, куда бить. В прошлом году после новогодних праздников Кирилл Сергеевич подхватил подобную заразу и едва коньки не отбросил. На радость своему зятьку. Ему даже в инфекции полежать пришлось, так что теперь как огня боится всего, что напоминает ротавирус.
– Я понял, Алиночка. Я понял… – тянет он разочарованно. – Тогда, конечно. Лечись. Хорошо, что Валера на эту конференцию не поехал. Точнее, жаль, что Валера не поехал. Ты здесь была бы нужней… – не слишком искренне сетует он. – Если полегчает, попробуй все-таки к утру отчеты сделать.
– Я постараюсь. Костьми лягу…
– Костьми не надо. Ха-ха. Но ты постарайся. Всё. – Шеф бросает трубку, как обычно, не прощаясь.
– И вы не хворайте! – желаю уже в никуда, довольно улыбаясь.
Иду в спальню и падаю на кровать, раскинув руки, и не веря, что отвязалась. К слову, основу отчета я подготовила еще в поезде. Надо же было себя чем-то отвлечь и занять от мыслей о Романе. Но отправлять прямо сейчас его не собираюсь, а вот до ума доведу, чтобы к завтрашнему дню все было готово. А потом спать, спать и спать. Завтра на собеседовании я должна быть во всеоружии, а не с черными кругами под глазами и литром кофе в желудке.
Отчет шефу я все-таки отправляю, совесть не позволяет подвести не столько его, сколько коллектив. Да и работником я была обязательным, исполнительным. Ни к чему портить репутацию под конец. Но в сопроводительном письме написала четко, что в офис точно не приеду.
Телефон ставлю на беззвучный режим – не хочу тратить энергию на объяснения и отговорки. Сегодня суббота – выходной день у нормальных людей.
Уже на полпути в офис “Буян-Медиа” понимаю, что на собеседование я тоже еду в субботу, значит, и там выжимают сотрудников. Но размер обещанной зарплаты и то, что в нашей сфере Новый год – действительно самый активный период, немного сглаживает эмоции.
Может, здесь за работу в выходные дни и праздники платят, кто знает? Не буду настраиваться на негатив.
Я думала, офис такой крупной компании будет находиться в Сити или других известных деловых центрах, но оказалось, что компания “Буян-Медиа” не мелочится и выкупила или арендовала в центре города величественный особняк с уютной небольшой территорией, где сейчас стояло несколько весьма солидных машин. И такси, конечно, на эту волшебно-заснеженную территорию не пустили, потому что эконом, а не бизнес, наверное.
Поправляю воротник, радуясь, что оделась не просто в качественную, но и дорогую одежду, памятуя народную мудрость, что встречают у нас именно по внешнему виду.
Отлично впишусь сегодня. Но для постоянной работы гардероб придется обновить. Не так много у меня дорогих вещей. Зато квартира своя. С почти выплаченной ипотекой.
Нервно облизываю губы. Тут же утираю их перчаткой. Зима на дворе, обветрятся еще.
Интересно, будет ли у меня возможность хоть немного привести себя в порядок? Снегопадище такой, пока дойду до порога, буду напоминать Снегурочку в своей белой шубке с серебристым шарфиком.
Стоит подойти к воротам, как навстречу выходит солидного вида молодой охранник в бронежилете.
– Добрый день. Представьтесь, пожалуйста, – вежливо, но безапелляционно требует он.
– Алина Павловна Радская. Я на собеседование к Наталье Валерьевне, – представляюсь, машинально опуская руку в сумочку, чтобы достать паспорт.
– Вас ожидают, – на порядок гостеприимнее сообщает парень и только тогда открывает для меня калитку в воротах. Кажется, ему понравилось, что я готова была продемонстрировать документы, а не начала спорить.
– Благодарю вас. С наступающим!
Как я и думала, к порогу подхожу уже в виде небольшого и, надеюсь, симпатичного сугроба. Территория здесь такая сказочная и красивая, что невозможно бежать сломя голову, взгляд цепляется то за елочку, то за скамеечку вдали, то за красивую, наверняка увитую зеленью летом беседку. Да и времени до встречи еще вдосталь. Рановато я приехала.
– Перед смертью не надышишься, – произношу и решительно поднимаюсь на порог, где под козырьком убираю с одежды и волос снег, насколько это возможно.
Меня встречает миловидная, строго одетая секретарь, провожает в небольшую гардеробную, помогает с одеждой и даже включает аппарат для чистки обуви, подсказывая, как им пользоваться.
– Благодарю вас. Как думаете, будет уместно, если я переобуюсь? Взяла на всякий случай туфли, – спрашиваю у нее.
– Ох, это будет великолепно! – искренне радуется она. – Мы в выходные обходимся без кофе-леди и уборщицы, приходится мне хозяйничать. Оставляйте все смело здесь, у нас абсолютно безопасно.
– Замечательно.
– Если вам нужно поправить макияж, гостевая дамская комната совсем рядом, вторая дверь справа. Наталья Валерьевна ждет вас на втором этаже. Ее кабинет в левом крыле, с табличкой, но если хотите, я провожу.
– Нет, спасибо, найду.
– Я сообщу, что вы подошли, минут через… семь?
Девушка смотрит вопросительно, и я киваю, хотя в глубине души хочу попросить об отсрочке. Еще несколько минут! Маленькая передышка! Еще немного нервного ожидания.
Но не позволяю себе слабости.
Я все еще под впечатлением от дорогущего офиса, безупречно вышколенного персонала и заботы о гостях. Как резко это контрастирует с моим нынешним офисом – словами не передать.
Кабинет руководителя кадровой службы нахожу без труда. И почему-то совсем не удивляюсь, что на пути мне встречается немало народа. Все доброжелательно улыбаются и здороваются, но видно, что бегут по делам. Сосредоточенные.
Из каждого угла слышится волшебное слово “премия” и то ожидание, что витает в воздухе, настолько концентрированное, что кажется, будто ее ожидают куда сильнее, чем новогодние праздники.
Улыбаюсь этой мысли. Но расслабиться не успеваю – меня приглашают в кабинет.
Собеседование длится недолго и я совсем не удивляюсь, когда Наталья Валерьевна, которая выглядит точь-в-точь, как я себе представляла, разве что на пару лет старше, достает из верхнего ящика стола папку с моим именем. Толщина личного дела поражает воображение, и у меня брови лезут вверх. Кажется, они знают обо мне все.
– У меня нет вопросов к вашей компетентности, Алексей Александрович оценил вас, как отличного специалиста в своей отрасли. Собранная нами информация подтверждает его выводы.
– Благодарю, – выдавливаю в сильном смущении.
Интуиция криком кричит, что сейчас случится какая-то жесть, и я к ней не готова. Почему-то вспоминается сладкое безумие в ночном поезде. Неужели они и это разведали?
Я раз в жизни дала слабину!
Ну, два.
Но с одним и тем же человеком!
Если что, скажу, что влюбилась с первого взгляда и со мной такое впервые.
Хотя о чем я? Не будут они задавать настолько личные вопросы!
Ведь не будут же?!
Ладони увлажняются, и я жалею, что надела светлое, а шарфик оставила в гардеробе. Мысли прыгают с одного на другое, напряжение возрастает.
Я понимаю, что Наталья Валерьевна нарочно ввела меня в такое состояние. И, случись наша встреча неделей ранее, сидела бы спокойно и величественно, бровью не вела бы. Но сейчас дергаюсь. А не стоит.
Делаю глубокий вздох.
Я справлюсь. Не стану сразу отвечать. Подумаю. Соберусь с мыслями, если понадобится. Водички выпью.
Какая водичка? На стакане останется след запотевшей ладошки. Нельзя!
– Ваша консьержка сообщила, что вам не чуждо детское поведение. Недавно вы сбегали от гостей по черной лестнице. Неужели правда?
Брови Натальи Валерьевны сошлись на переносице осуждающе. А я вдруг выпрямилась и расслабилась. И перерыва не стала брать. И лгать тоже. Все равно они уже все знают.
– Чистая правда. Ко мне без предупреждения нагрянули родственники праздновать новогодние праздники. Я уезжала в срочную командировку и не собиралась тратить время на людей, которые не уважают мою территорию, жизнь и личное время, – отвечаю твердо.
Идеально выщипанные брови Натальи Валерьевны ползут вверх так же, как недавно мои. Затем лицо вдруг расслабляется и она позволяет себе улыбку.
– А вы с характером.
– И креативная, – добавляю, не смущаясь.
– Я выросла у моря и вы не представляете, как хотела сделать то же самое с раннего детства. Каждое лето к нам заявлялись все: родственники, друзья родственников, знакомые знакомых. Жуть! – поделилась женщина в сердцах.
– Прекрасно вас понимаю. Я, наконец, купила свою квартиру и получила возможность исполнить заветную детскую мечту. Было бы времени немного больше, еще бы поговорила. Но пришлось спасаться бегством. До поезда оставалось слишком мало времени.
Мы улыбаемся, как добрые знакомые, после чего Наталья Валерьевна сообщает, что я принята, зарплата на испытательный срок будет немного меньше, но после – именно та, что озвучил мне Завадский. А еще обязательная тринадцатая зарплата в конце года и, если заслужу, премия.
– Ну и, я надеюсь, вы понимаете, что во время проектов у вас нет выходных и праздников? – интересуется Наталья Валерьевна тоном, не подразумевающим отрицательный ответ.
– Понимаю.
– Вот и замечательно. Если что, у нас выходные оплачиваются в двойном размере, а новогодние праздники – в тройном, что очень приятно сказывается на годовой премии, – заговорщически делится женщина, которой я явно понравилась. – Когда вы сможете выйти на работу?
– Мне нужно закончить один проект и передать его коллеге, ну и написать заявление на увольнение. Сразу меня не отпустят.
– Значит, сделаем так! – Дама поднимается и идет к двери, ведущей в смежный кабинет, приоткрывает ее: – Эля, у нас новенькая, возьми документы. Оформляй ей выход сразу после нового года и подготовь больничный для старого места работы на весь январь. С санаторно-курортным лечением. Очень сильно она болеет. Сама понимаешь, воспаление хитрости быстро не лечится. Нужны минеральные ванны, свежий воздух, покой.
Невысокая черноволосая девушка выскакивает из кабинета, в два счета оказывается рядом, забирает у меня папку и скрывается в своем кабинете – только ее и видели.
– Успеет? Праздники ведь, – спрашиваю, удивленная такой скоростью решения моего перехода с места на место.
– Ты не знаешь наше руководство – шефа и зама. Два монстра. Они не знают, что такое слово “нет”, так что у нас связи везде, где только можно. Для нас все всегда работают. И мы не ленимся. Или ты думала, что Алексей Александрович – милый душечка?
– Ну, по нему видно, что он профессионал. Но он так располагает к себе, что да. Я подумала, что он душечка, – деликатно отвечаю я. – Очень меня хвалил после выступления на форуме. Засмущал, прямо.
– Он такой, да, – с гордостью произносит Наталья Валерьевна, будто это она лично научила его влезать под кожу. – Ничего, не бойся. Просто хорошо работай, помалкивай и не крути ни с кем шашни. Кстати, если проработаешь пять лет без декрета, от компании получишь на роды солидный подарок.
– Я так много работаю, что продержусь дольше, – шучу, но становится немного грустно.
– И отлично. Дам тебе хороший совет: отдохни в праздники. То, что ты новенькая, не даст тебе поблажек. Сразу завалят работой.
Я искренне благодарю не такую уж страшную по факту женщину, и после оформления документов и подписания их у добродушного, как Дед Мороз, Завадского, возвращаюсь домой, где сразу пишу заявление на увольнение, а также сообщаю, что с сегодняшнего дня нахожусь на больничном. После чего со спокойной совестью собираю чемодан и заказываю билеты, чтобы встретить праздник с родителями – впервые за несколько лет. Обычно я столько работала, что не успевала к ним и встречала праздник как придется – то с коллегами, то с друзьями, а один раз и вовсе так устала, что легла спать.
Рабочий ноутбук, конечно же, взяла с собой. С любой работы уходить нужно по-человечески, насколько это возможно.
Эх, Кирилл Сергеевич, конечно, крови напоследок попьет у меня. Но… дело почти сделано!
Глава 7
Глава 7
Пробки перед Новым годом – это нечто феерическое. Только что их не было – и вот весь город стоит, карты изрезаны красными и бордовыми линиями, а время до вылета стремительно сокращается.
Радуюсь, что не сообщила родителям, что прилечу, потому что, судя по всему, уже никуда не успею, а на завтра билетов нет. Я и так чудом урвала последний в нужном направлении.
На что надеюсь – непонятно, но ерзаю на сидении до самого аэропорта, нервно поглядывая на часы.
– Вы пешком быстрее добежите, – подсказывает водитель такси.
Через минуту я уже шагаю с чемоданом в зубах к терминалу прямо по дороге, развлекая пассажиров стоящих здесь же машин. К стойке регистрации лечу, как заправский спортсмен, и столь же невероятно, как в фильмах, где на последней минуте, когда никто уже ничего не ждет, герой забивает гол или достигает иной цели, успеваю оформить багаж и получить посадочный талон.
Дышу, как загнанная лошадь, но довольна собой. Покупаю водичку, осушаю всю бутылку разом, прохожу контроль в зону вылета. Теперь можно немного успокоиться. Я успела!
Пью кофе в маленьком кафе, слушаю новогоднюю музыку, настраиваясь на праздник, гуляю по дьюти-фри, но когда подхожу к своему выходу на посадку, с удивлением не обнаруживаю там ни одного человека.
С легким трепетом смотрю на табло.
– Задержка рейса?
На час – это, конечно, не смертельно. Кроме того, задерживают не только мой рейс, но и другие. Иногда наушники – зло, все пропустила, наверняка ведь сто раз повторяли нужную информацию.
За окном метель, и я понимаю, что, кажется, кто-то нагло врет, и мы улетим еще нескоро. Как опытный путешественник не жадничаю и покупаю доступ в бизнес-зал, набираю еды и кофе, достаю ноутбук. Раз уж придется ждать, хотя бы проведу время с пользой, в тепле и комфорте.
Отчет за отчетом, справка за справкой, письмо за письмом – я успеваю переделать все дела, а рейс все переносят и переносят. Будто нарочно его задержали, чтобы я поскорее расквиталась со старой работой и в новый год вошла без груза невыполненных задач.
Решаю немного поспать, но свободных комнат уже нет.
Авиакомпания нагло врет, что нас вот-вот отправят, но пассажиры вынуждают назвать реальное время вылета и требуют горячее питание и отель.
Начинаю тоже потихоньку накаляться. А когда слышу, что вылет будет не ранее семи утра, и вовсе злюсь вместе со всеми. Хорошо, хоть вылет тридцать первого декабря, а не первого января! Успеваю!
Но в семь утра мы не улетаем, а идем на завтрак в отеле, слушаем очередные обещания менеджера, злимся, к обеду едем в аэропорт. Я уже познала дзен, посчитала, что успеваю доехать до родителей, если вылечу до семнадцати, потому сижу читаю новости, смотрю фильмы и… узнаю, что мы все еще никуда не летим!
Аэропорт набит битком, дышать нечем. Я всерьез думаю вернуться домой и встретить праздник в сонной неге. Как вдруг в толпе вижу знакомое лицо. Роман!
И он тоже сразу меня замечает. Идет, разрезая толпу, словно крейсер.
– Алина, – произносит с чувством и обнимает так, словно мы давние знакомые. Целует в щеку, затем задерживается на мгновение, вдыхает мой аромат, целует шею. – Я скучал, Золушка.
Смеюсь. Действительно, Золушка.
– Я туфелек не роняла.
– К моему большому сожалению. И лучше бы ты обронила визитку, – смеется он в ответ. – Тоже застряла здесь?
– Ага. Со вчерашнего дня.
– Ужас какой. Устала уже, бедная.
– В отеле поспала, так что в целом нормально. А ты давно здесь?
– В отеле, говоришь? – Роман смотрит заинтересованно и явно думает не о бесстыжих авиалиниях, которые не могу честно сказать, что вылет задерживается еще на сутки, ведь тогда им придется много чего делать для пассажиров, вот и тянут время по-дурацки.
Киваю.
Сама поражаюсь, что настолько рада его увидеть. Эта встреча, уже третья, кажется еще более нереальной, чем первые две. Так, словно судьба нарочно нас сталкивает…
По телу прокатывается волна мягкого тепла, расслабляя мышцы, заставляя улыбаться.
– Знаешь, есть у меня подозрение, а также сведения от облеченных властью людей, что все вылеты задержат еще на сутки.
– А вдруг нет?
– Не праздновать ведь Новый год в аэропорту. Поехали в отель? Мне доложат, если вдруг твой или мой рейс вдруг решит отправиться раньше. Только номер скажи.
Мы стоим в душном, набитом недовольными людьми помещении, смотрим друг на друга и оба прекрасно понимаем, чего хотим. И это не возвращение домой и празднование с теми, к кому удастся спонтанно напроситься в гости.
Отчего-то смущаюсь. Краснею и снова киваю. Роман берет меня за руку, отбирает ручную кладь и выводит на улицу, где уже ждет машина от отеля.
Пять звезд.
А он не мелочится. А в Питере жил в простом номере. Странно.
С другой стороны, Новый год. Хочется провести его максимально комфортно.
Номер огромный и уютный, с огромной ванной-джакузи, которую для нас уже наполнили и даже поставили рядом столик, на котором гордо красуется шампанское в сверкающем ведерке со льдом.
– А ты времени зря не терял, – говорю, снимая шубку и сапожки. – Был уже здесь?
– Я много летаю, потому доводилось. Кроме того, помню, что у тебя пунктик на чистом теле. Никакой спонтанной страсти. Хотя очень хочется.
Хмыкаю, как девчонка.
Есть такое, да.
Меня в два счета раздевают и помогают улечься в ванне, нажимают волшебную кнопочку, запускающую гидромассаж. И мне так хорошо, что глаза сами собой закрываются от блаженства. Хочу мурлыкать кошкой. Но открываю глаза и любуюсь мужчиной.
– Спать я тебе не дам, – предупреждает уже обнаженный и сильно возбужденный Роман.
Легкий хлопок, приятное уху шипение, бульканье – и в моих руках запотевший бокал ледяного шампанского. Делаю глоток. Пузырьки приятно щекочут нос.
– Ради этого стоило сутки проторчать в аэропорту.
– Жаль, мы не встретились еще вчера, – многозначительно произносит мужчина.
Он погружается в воду, делает глоток шампанского и тут же отставляет свой бокал в сторону, тянет меня на себя, усаживает на бедра. Обнаженный член торчит над водой между нами, и я поневоле облизываюсь и закусываю нижнюю губу, хотя прежде не была фанаткой орального секса.
– Ты еще красивее, когда возбуждена, – севшим голосом произносит Роман и тянет меня ближе, так, чтобы захватить сосок в горячий плен.
Он нежно покусывает мою грудь, продвигаясь выше, скользит языком по шее, прихватывает мочку уха, аккуратно перемещает мое тело так, чтобы оно идеально состыковалось с его. Но я лишь дразню его мягкими движениями, не пуская внутрь.
И вдруг понимаю, что постанываю от удовольствия.
Замираю.
– Не сдерживайся, – командует Роман. – Здесь хорошая звукоизоляция.
Тело горит огнем, плавится в его руках. Чуть шершавые мужские пальцы находят под водой средоточие моей женственности, нежно касаются, вызывая шквал эмоций. Сама нанизываюсь на его пальцы, делаю несколько движений бедрами.
Грудь стоит колом, напряженная, жаждущая его прикосновений.
Я цепляюсь за широкие плечи, вонзаюсь ногтями в упругую кожу, сжимаю мышцы вокруг его пальцев, и захожусь мелкой дрожью подступающего оргазма.
– Нет, моя хорошая. Не так, – шепчет Роман и в следующее мгновение ощущаю бесконечную пустоту там, где только что было влажно, горячо и так прекрасно, что мушки до сих пор летают перед глазами.
– Рома! – требую капризно.
– Вот так, моя сладкая, – приговаривает мужчина, приподнимая меня и аккуратно проникая огромным напряженным членом туда, где я больше всего его ждала. Где жаждала, хотела, горела.
Он делает несколько резких движений и я улетаю в подпространство. Кричу, хватаю его за плечи, бью кулачками, плачу.
Тело пронзают электрические импульсы, не позволяя взять его под контроль даже после сумасшедше-яркой вспышки. Цепляюсь за ручку на ванне, сжимаю ее так, что белеет перед глазами.
Я где-то далеко-далеко.
Опадаю на грудь Романа, чувствую, как он нежно гладит мои волосы, а еще ощущаю, что в отличие от меня он вновь не позволил себе достичь оргазма. Уступил даме первенство.
Из ванны мы выбираемся очень нескоро, дурачимся, кормим друг друга и болтаем о каких-то глупостях. Когда в дверь кто-то случит Роман делает страшные глаза и шепчет, не принесло ли вдруг сюда мою вездесущую тетушку.
Конечно, это принесли очередной заказ, но мы хохочем до слез.
– Кстати, она может, – выдаю, утирая уголок глаза.
– Я почему-то в этом не сомневаюсь! – поддерживает Роман, возвращаясь от двери с огромной коробкой.
Мне безумно интересно, что он там купил, еще и повязанное бантом, потому всматриваюсь в коробку, не сразу замечая, что она не одна. Подмышкой у мужчины зажата еще одна, обернутая специальной матово-белой бумагой с золотистым логотипом, который я не узнаю. Что-то брендовое, но не широко известное, а, судя по всему, настоящий люкс.
Смущаюсь.
Но любопытство сильнее меня.
– Не ругай меня, но я взял на себя смелость купить тебе наряд на праздник. Не в халате ведь встречать, а твои вещи в аэропорту, – объясняет мужчина. – Хотя бы в ресторан спустимся к елке, выпьем шампанского и по мандаринке съедим. Здесь шоу-программа, нам поставят отдельный столик.
Меня немного тревожит то, как легко он тратит деньги, тогда как в Питере спокойно довольствовался скромным номером. Но я не чувствую себя вправе уточнять, что к чему. Мы не настолько близко знакомы. Точнее… Мы лишь временные любовники. Попутчики. Я ему никто и прав на расспросы не имею.
Не позволяю грусти отразиться на лице. Напротив, улыбаюсь и киваю, тяну руки к сверткам. При виде изумрудного платья восторженно ахаю и прижимаю ткань к груди. Хочется надеть его прямо сейчас. Но мужчина заслужил небольшое представление.
Беру коробку с туфлями, платье и удаляюсь в ванную, где наряжаюсь и прихорашиваюсь. Подсохшие локоны довольно удачно рассыпаются по плечам, дополняя образ. Я довольна собой, и с гордо поднятой головой выхожу и красуюсь перед Романом. Ногу ставлю так, чтобы она пикантно показалась в разрезе, но не оголилась целиком.
– Потрясающе! – шепчет он.
Кажется, у него даже сел голос.
– Спасибо тебе огромное! – искренне благодарю его.
Сто лет не надевала такой волшебной прелести. Кружась, провожу руками по телу, обводя изгибы.
– Ты достойна самого лучшего. – В его глазах восхищение и страсть.
Я уже достаточно хорошо знаю этого мужчину и его дикий напор. Сама быстренько стягиваю платье, чтобы оно выжило, и остаюсь в кружевном комплекте и лаковый черных туфельках на высокой шпильке. Смотрю с вызовом.
– Иди сюда, – зовет Роман, откидываясь на подушки и отставляя бокал с шампанским. – Ничего больше не снимай.
И так смотрит, что тело мое тут же отзывается, наполняясь жаром.
Иду к нему неспешно и плавно, немного виляя бедрами. Руки тянутся к отяжелевшей от желания груди, и я прикасаюсь к ней легкими движениями, а затем вдруг останавливаюсь, достаю грудь из чашечек и начинаю играть с сосками.
– Алина!
Если бы в моем имени была хоть одна буква “р”, раздалось бы рычание.
Но я уверена в себе, дерзка и раскована. Сжимаю грудь, направляю ее в сторону возбужденного до чертиков мужчины, шаловливо пританцовываю.
– Сюда! – велит он.
– Даже не знаю, – тяну, изнемогая от желания.
И поворачиваюсь к Роману спиной, зная, что моя нижняя часть выглядит просто великолепно в кружевном безобразии, которое я не так давно себе купила просто, чтобы напомнить, что я работаю не только ради ипотеки, но и для себя любимой. Как удачно, что сегодня я именно в этом комплекте, а не в удобном хлопковом, которое обычно надеваю в полет.
– Ты охренительно аппетитная. Но сейчас я хочу отшлепать тебя по этой великолепной заднице и укусить ее!
Тихонько смеюсь.
Ох, как ему не нравится, когда я не подчиняюсь беспрекословно. И в то же время именно это и доставляет ему удовольствие.
Мужчины так противоречивы в своих пристрастиях! Впрочем, как и женщины.
Сейчас я была активной и шаловливой, но прекрасно понимала, что надолго меня не хватит.
Мне нравится его власть над моим телом. С удовольствием отдаю ему бразды правления, ведь он всегда приводит меня к цели, не позволяя заблудиться по дороге.
– Не уверена, что мне этого хочется, – говорю, активнее виляя попой, от которой он не может оторвать взгляда.
– Если ты сейчас же не подойдешь, мы это проверим на практике.
Он нарочито серьезно хмурит брови, но глаза смеются.
– Что-то мне подсказывает, мы в любом случае это проверим. Если столкнемся еще раз.
Оборачиваюсь и, мягко ступая, иду к нему.
– Разве ты не слышала поверье, Алина? Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Я не собираюсь тебя отпускать.
И так это звучит… весомо. Приятно женскому уху. И на сердце становится теплее.
Но есть одно но. В моих приоритетах, конечно, работа. Только вот, не хочу портить момент. Может, получится совмещать? Не буду сейчас об этом думать.
– Иди сюда, – зовет в очередной раз Роман, и я аккуратно усаживаюсь к нему на колени, планируя утолить свою жажду поцелуев. Очень уж красивое у него тело. Везде. Но меня тянут на себя.
Проворные пальцы отодвигают трусики в сторону и осторожным касанием проверяют готовность вторжения. Мои ноги широко разведены, потому я буквально ничего не могу сделать, чтобы воспрепятствовать настойчивой ласке. И не хочу.
В следующее мгновение меня аккуратно берут за талию, приподнимают и направляют на возбужденный член.
Закрываю глаза. Губы трясутся.
Как? Как он это делает?
– Сейчас мы неспешно занимаемся любовью. Пару раз. Затем собираемся и идем в ресторан, – озвучивает наши планы Роман. – После праздника возвращаемся сюда и продолжаем. А наутро вместе едем в аэропорт. Не сбегаем. Да, моя сладкая Золушка?
