Текст книги "Еще один шанс"

Автор книги: Эва Киншоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

На самом деле Хелен сомневалась, что ее присутствие на званом вечере способно смягчить мистера Хейворта. Даже если она усядется рядом с Фредом…

Ох, кто бы знал, как мне не хочется снова оказаться рядом с ним, мысленно вздохнула она. Да еще выступая в столь сомнительной роли!

Она не выносила фальши и никогда никого не обманывала, а потому вводить Саймона Хейворта в заблуждение по поводу своих отношений с его сыном ей претило.

Единственное, чем я могу помочь Лорен, сказала себе Хелен, это вести себя легко и непринужденно, по мере сил и способностей поддерживая Рене-Пьера! Глядишь, строгий папаша и смягчится по отношению к будущему зятю…

Но настроение у нее было совсем не праздничное.

Она надела черное шелковое платье без бретелек, плотно облегающее фигуру, и прихватила волосы заколкой в форме бабочки, позволив локонам свободно спадать на плечи.

Подъезжая к дому Хейвортов, Хелен почему-то разволновалась. Огромный особняк, возвышавшийся над заливом, выглядел весьма внушительно, а великолепный сад террасами сбегал к воде.

Стол был сервирован на огромной открытой веранде.

Встретила гостью Дженнифер Хейворт.

– Лорен рассказала мне о визите к вам, – негромко сказала она. – Я понимаю, что вам нелегко снова встречаться с Фредом, и мы обе очень благодарны вам за то, что вы согласились прийти. Может, хоть это как-то смягчит Саймона…

– Ничего страшного… – пробормотала Хелен, поглядывая на мистера Хейворта. – Почему, в конце концов, мы с Фредом не можем выглядеть друзьями…

– Конечно! – пылко согласилась Дженнифер и окликнула мужа. – Полагаю, дорогой, ты узнаешь эту юную леди!

Тот был приятно удивлен.

– Дорогая, ты не говорила мне, что пригласила Хелен.

– Разве я не показывала тебе список гостей? – притворилась рассеянной его жена.

Саймон недовольно поморщился, но тут же, повернувшись к гостье, улыбнулся и широко раскинул объятия.

– Хелен, дорогая моя девочка, я так рад вас видеть! Уж не значит ли это?…

– Саймон, – поспешно прервала его Дженнифер, – дети просто решили остаться друзьями.

– Кто знает, кто знает!.. – произнес он с лукавой усмешкой. – Что бы ты там ни говорила, это очень добрый знак…

Появление новых гостей спасло Хелен. Воспользовавшись этим, она потихоньку ретировалась в дальний конец веранды, изобразив страстный интерес к розарию, но взгляд ее невольно опустился на тот самый бассейн и большое дерево…

Какое-то движение за спиной заставило ее резко обернуться.

В темном вечернем костюме и белоснежной рубашке Фред выглядел великолепно, но в глазах его явно мерцал гнев.

Хелен вжалась в стену террасы. Под его взглядом она почувствовала себя абсолютно голой и даже скрестила на груди руки, словно пытаясь хоть прикрыть свое тело.

Он уставился ей в лицо, и она почувствовала себя еще хуже.

– Какого черта ты здесь делаешь, Элли? Хочешь вызвать у меня мучительные воспоминания о нашей близости?

Хелен задохнулась.

– Не говори ерунды!

Он засунул руки в карманы и ядовито заметил:

– В таком случае могла бы выбрать наряд поскромнее.

– Но это смешно, Фред… – слабо защищалась она.

– Правда?! Тогда объясни, зачем ты здесь и почему я узнаю о твоем визите последним?

Кулаки ее сжались. Он заметил это, но продолжал холодно, почти с ненавистью сверлить ее глазами.

– Лорен попросила меня прийти, – проговорила Хелен сквозь зубы. – Она надеется, что мое присутствие разрешит кризис, назревший в вашей семье, и твой отец немного успокоится.

Фред нахмурился.

– Странная идея.

– Послушай, – тихо произнесла Хелен, – Рене-Пьер такой приятный человек… Неужели ты не можешь поддержать собственную сестру? Или вы с отцом, сражаясь друг с другом, уже не замечаете, что творится вокруг?

– Единственная причина, по которой я сражаюсь с отцом, – резко заметил Фред, – заключается в том, что он страстно желает, чтобы я упал перед тобой на колени и умолял вернуться. Так почему бы тебе не объясниться с ним по этому поводу? Тогда мы все обретем надежду на восстановление мира в благородном семействе.

В этот момент к ним подошла Лорен. Она бросила взгляд на искаженные злой иронией черты брата, на бледное лицо Хелен и взмолилась:

– Ох, Фред! Помиритесь хотя бы на сегодняшний вечер, тогда папа… возможно, хоть немного переменит свое отношение…

Фред перевел мрачный взгляд на сестру, разодетую в золотистое, глубоко декольтированное платье с пышной юбкой. В облике Лорен пока незаметно было никаких признаков беременности, не считая темных кругов под глазами.

Постепенно лицо Фреда смягчилось. Он обнял сестру и нежно поцеловал в лоб.

– Прости, Лорен, я совсем лишился разума. Мы что-нибудь придумаем.

– Смотри, не переигрывай, – тихо, но внушительно проговорила Хелен, когда они садились за стол.

Фред не отходил от нее весь вечер – поддерживал оживленную беседу, знакомил с другими гостями, – в общем, весьма успешно делал вид, что они в прекрасных отношениях. Единственное, чего он избегал, так это близкого контакта с отцом.

– Тебя что-то смущает? – удивленно спросил он. – Послушай, все эти светские ужимки ни о чем не говорят. Кроме того, какими бы ни были мои отношения с отцом, я никогда не считал его идиотом. Чтобы нам удалось обмануть Саймона Хейворта, надо, чтобы все выглядело достоверно. Ведь ты же понимаешь, Элли, из-за чего он злится.

Она молча слушала его, слегка опустив голову.

– Для моего отца, – продолжал Фред, – всегда были очень важны газетные заголовки. Если завтра они будут пестреть словами о том, что в нашей семье воцарился мир, Лорен сможет спокойно устраивать свою судьбу. Ведь, что ни говори, а я не такой уж бессердечный монстр, чтобы отказаться помочь родной сестре.

– Ты… – начала Хелен и тут же умолкла, прикусив губу.

– У тебя другая точка зрения? Она развернула льняную салфетку и осторожно положила ее на колени.

– Да, но многим женщинам монстры по вкусу…

– Женщины женщинами, а вот мой отец – дело другое. Он считает тебя, чуть ли не национальной гордостью, так что весьма огорчится, если заметит, что ты опять мной недовольна.

Хелен не нашлась, что ответить и, проворчав себе под нос что-то невразумительное, сочла за лучшее повернуться к Рене-Пьеру.

За столами, украшенными пышными букетами белых и красных роз, сидело человек шестьдесят. Официанты неслышно меняли тарелки. Поблескивало столовое серебро, искрился в отсветах садовой иллюминации дорогой хрусталь, а надо всем этим поднималась полная золотая луна.

Хелен была рада, что родители Фреда оказались за другим столиком, но, тем не менее, все друг друга прекрасно видели, и это ее немало смущало. Приходилось все время следить за собой.

К тому же напротив них с Фредом сидела пожилая пара, старинные друзья старших Хейвортов, с благосклонными улыбками наблюдавшие за «воссоединившимися», по их мнению, детьми.

Тут же сидели и Лорен со своим Рене-Пьером. Чем больше Хелен наблюдала за злосчастным французом, тем сильнее ей хотелось взять его под защиту. Поймав себя на этой мысли, она даже удивилась.

Впрочем, ты ведь и пришла сюда, чтобы помочь бедолаге, сказала она себе,

А эта миссия явно имела успех. Оживленный разговор, который она затеяла с Рене-Пьером, заинтересовал всех сидящих за столиком. Хелен видела, что Лорен повеселела, и успокоилась, забыв о своих страхах.

– Великолепно, – негромко шепнул ей Фред. – Телезвезда Хелен Райдер за работой!

– Так и есть, – согласилась она. – Но этот французский граф мне и в самом деле нравится. Ты только посмотри, ведь он просто создан для Лорен. Они искренне любят друг друга.

– Я посрамлен! – с улыбкой признал Фред.

Он тоже совсем неплохо справлялся со своей ролью, не давая Хелен повода держаться недружелюбно.

Дело дошло до того, что он завел с ней разговор о кулинарии.

– Похоже, ты стал экспертом в этой области, – с иронией заметила она.

– Конечно, – победно ответил он. – Только вот немного путаюсь в названиях. Бывают такие экзотические кушанья…

Хелен усмехнулась.

– Но ты и понятия не имеешь, сколько хлопот доставляют все эти специи и приправы. Некоторые из них я выращиваю сама, другие – покупаю. Хотя бывает и так, что мне срочно нужна пара веточек какого-нибудь редкого растения, а я понятия не имею, где его взять…

– Неужели нельзя без этого обойтись?

– Можно, но тогда передача будет менее интересной…

Фред рассмеялся и мимолетным движением коснулся ее руки.

Оба они знали, что Саймон Хейворт следит за каждым их движением.

Все пока складывалось удачно, но Хелен чувствовала, что, хотя Фред непринужденно болтает с ней, подспудно в нем все еще бурлит ярость…

После обеда зазвучала танцевальная музыка. Лорен и Рене-Пьер поднялись и вышли на середину веранды.

– Ох, нет! Только не танцы! – в ужасе пробормотала Хелен.

– Разве ты не знала, что на таких приемах танцуют? Или тебя до сих пор одолевают воспоминания о несчастном случае с Люком? – спросил Фред, вставая и протягивая ей руку. – Поверь, дорогая, у нас все получится. Вспомни, как мы танцевали, будто во сне… – Его темные глаза озарились опасным блеском, но Хелен решила не обращать на это внимания.

Будто ничего не изменилось, подумалось ей, когда они закружились в медленном танце.

– Он не пишет? – спросил Фред.

– Люк? – переспросила она. – Почему же, пишет. На днях прислал чудесные фотографии.

– Как у них там с Лиззи?

– Об этом он мне ничего не сообщал.

– И что ты думаешь об этой парочке? Хелен заглянула ему в глаза.

– У меня даже насчет тебя и Флер нет никаких соображений, – парировала она. – Люк, конечно, мой хороший приятель, но не до такой же степени, чтобы делиться со мной всеми подробностями своей личной жизни.

– Понятно… – пробормотал Фред.

Заиграла другая мелодия, и он, остановившись, привлек Хелен к себе.

Она на мгновение задохнулась, но заставила себя спокойно проговорить:

– Мы не должны позволять себе подобное…

– Неужели? – с иронией заметил Фред и окинул откровенно восхищенным взглядом ее смуглые обнаженные плечи, а потом опустил взгляд ниже.

– Прекрати! – возмущенно шепнула Хелен. – Не смотри на меня так!

– Почему? Тебя это возбуждает? Дорогая, неужели ты не понимаешь, что я вижу тебя насквозь: ты можешь притворяться холодной и равнодушной, но сердце твое при одном взгляде на меня бьется сильнее. Понимаю, конечно, что тебе не хочется в этом сознаваться, но тебя влечет ко мне, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Он поднял руку Хелен и прижал к своей щеке, а потом поцеловал в ладонь. Другая его рука в это время скользнула к ее груди, поползла к талии и бедру… Он прижал ее к себе еще теснее, нашептывая на ухо нежные слова.

– Мне так хочется почувствовать тебя всю, твою шелковую кожу, жаркую плоть… Ласкать тебя, любить… Ох, Элли, радость моя, зачем ты так мучаешь нас обоих?

Хелен попыталась высвободиться, но Фред продолжал сжимать ее в объятиях и лишь немного откинул голову, чтобы заглянуть в глаза.

– Знаешь, дорогая, – продолжал он, всматриваясь в тонкую жилку, дрожащую у нее на шее, – когда ты прикрываешь глаза, я просто схожу с ума… Я ведь помню каждое твое движение в те времена, когда мы были так счастливы, в те моменты, когда…

– Прекрати! – гневно прошептала она.

– Но почему? Неужели тебе претит сделать то, чего мы оба страстно желаем? Я говорю не только о себе, – представь, как будет счастлив мой батюшка. Разве ты не понимаешь, что это уже не игра!

– Я все понимаю, Фред! И поэтому ухожу! Прямо сейчас.

– О, нет, умоляю тебя, – сказал он, сжимая ее руку. – Мы предназначены друг для друга.

– Послушай!.. Ты сам не понимаешь, что говоришь…

Он улыбнулся и легонько поцеловал ее в губы.

– Тебе бы стоило дважды подумать, Элли, прежде чем приходить сюда. Но ты пришла, так что теперь пеняй на себя…

Хелен даже не успела понять, как это случилось, как уже сидела в темно-зеленом «бентли», мчащемся к ее дому.

– Тебе не удастся проникнуть в мой дом, и не мечтай! – грозно проговорила она. – Да я только сейчас начинаю понимать, насколько была права, разорвав нашу помолвку!

Фред только ухмыльнулся.

– К чему такие громкие слова? Не лучше ли просто восстановить должный порядок вещей и стать счастливыми? Прием, судя по всему, затянется до полуночи, а то и часов до двух. Так что мы успеем…

– Нет! Мы не должны…

– Элли, все это мы уже проходили, – устало сказал он. – Если уж мы задумали привести мистера Хейворта в лучшее расположение духа, то должны достоверно изобразить примирение. Не забывай о бедняжке Лорен, над которой нависла угроза пойти к алтарю без отцовского благословения! Ведь ты же сама согласилась помочь ей, не так ли?

Хелен закрыла лицо руками.

– Я, должно быть, сумасшедшая…

– Да не должно быть, а точно! – отозвался он.

– Ты шутишь?

– Да нет, милая, мне не до шуток! – мрачно ответил Фред. – Нас все еще безумно влечет друг к другу, но до сих пор мы как-то справлялись с этим. А теперь… Ты сама виновата, не надо было играть с огнем!

Она облизнула пересохшие губы.

– С каким еще огнем?… Фред остановил машину перед ее домом, выключил мотор и откинулся на сиденье.

– С тем, черт возьми, который распаляешь в нас обоих ты!

– Ах, так это я во всем виновата! – возмутилась она.

– Вот именно! Я хоть и в ссоре с отцом, но все еще восхищаюсь им, люблю и уважаю. Мне противно его обманывать. Поэтому я никак не ожидал увидеть на этом приеме тебя, Элли. – Он резко поднял голову. – Да еще с дурацким предложением разыграть счастливую парочку!

– Все это ужасно, – невнятно проговорила Хелен, безуспешно пытаясь проглотить комок, застрявший в горле. – Но я уже говорила тебе, что… – Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. – Меня подвигло на этот, ты прав, отвратительный фарс нечто вроде женской солидарности против мужского эгоизма.

Он рассмеялся, но так, что ей стало не по себе.

– Сама не понимаю, почему я согласилась на уговоры твоей сестры, – продолжала Хелен. – Она надеется, что ваше примирение с отцом смягчит ее положение, и не думает о том, что втягивает в свои безумные затеи людей, которые могут от этого пострадать. А твоя матушка? Она любой ценой стремится вернуть в семью мир, которого там никогда не было. Я поступила, как последняя дура, когда пошла у них обеих на поводу. – Помолчав, она горестно добавила: – И теперь расплачиваюсь за это.

– Ты все сказала? – холодно поинтересовался Фред.

– Да, больше мне добавить нечего.

– И что ты собираешься делать после свадьбы Лорен? – спросил он. – Вновь бежать от меня прочь?

– Какое мне дело до ее свадьбы? – прошептала Хелен. – У меня своя жизнь…

– И все же интересно было бы узнать, каким образом ты собиралась добиться моего примирения с отцом?

– Ничего я не собиралась! – взорвалась Хелен. – Я вообще не понимаю, почему он воспринял наш с тобой разрыв столь трагично! Существует множество других женщин…

– Я же объяснял тебе, – мрачно сказал Фред. – Похоже, вся эта чертова страна влюбилась в несравненную Хелен Райдер…

– Это неправда, – возразила она.

– Неправда? – Он с усмешкой взглянул на нее. – Да ведь даже когда ты спряталась на пустынном острове, у тебя тут же появился поклонник. Вот и папа… Я не хочу сказать, что он влюбился в тебя как мальчик, но в его глазах ты просто идеальная невестка. – Фред мрачно улыбнулся. – Дело в том, Элли, что в тебя невозможно не влюбиться. Ты никого не оставляешь равнодушным… Ты красивая, обаятельная, к тому же далеко не дура… За каждым твоим движением следят миллионы людей. Так что ж удивляться, что все тебя любят?

Хелен не глядя, нащупала ручку дверцы.

– В таком случае жаль, что ты не понимаешь, какой хорошей женой я могла бы стать. Видимо, ты – единственный во всей стране человек, и в этом есть своя горькая ирония, не нуждаешься во мне. Тебя интересует разве что мое тело…

Фред резко протянул руку и запер дверцу.

– Но именно на этом, Элли, строится большинство браков. И не надо, милая, обманывать себя, думая, что ты без этого обойдешься.

Хелен огорченно взглянула на него и побледнела.

– Ты все еще не понимаешь… – тихо сказала она. – Да, конечно, секс имеет свое значение, и я этого не отрицаю. Но ведь это не единственное, есть что-то еще. Твоя мать сумела обойтись без многого из того, что присуще настоящей семье, а я не смогу. Конечно, у тебя есть свои дела и увлечения. Но не это меня тревожит, а то, что ты не пускаешь меня в свой мир… будто оставляешь за собой некую территорию, куда можно в любой момент скрыться. Такое ощущение, что собственная независимость для тебя важнее всего на свете!

Взгляды их пересеклись, и между ними, казалось, проскочили электрические разряды ненависти.

Хелен первой прервала это напряженное молчание:

– Так вот, Фред, я не собираюсь возвращаться на этот чертов прием и продолжать обманывать твоего отца. С меня довольно. А если тебе дорог мир в собственном семействе, займись этим сам. Советую просто объяснить мистеру Хейворту, что именно не позволяет нам с тобой примириться.

Фред молча отпер дверь машины.

Не успела Хелен дойти до своего дома и вынуть из сумочки ключ, как за спиной у нее раздался оглушительный рев мотора.

На следующее утро ее глубокий сон прервали тревожные звонки в дверь.

Она с трудом открыла глаза. Часы показывали десять.

Интересно, кто это так трезвонит? – раздраженно подумала она и поплелась открывать.

На пороге стояла ее мать.

– Что случилось? – встревожено спросила Хелен, сжав у горла ворот ночной рубашки. – Взорвался наш ресторан? Новый шеф сжег все дотла или официанты заживо содрали с него кожу? Но они ведь только вчера познакомились с ним. Когда же он успел им так досадить?

– Нет, шеф был просто великолепен. Дело совсем в другом… – отдышавшись, выговорила Мэрилин. – Все утро пыталась до тебя дозвониться, но было занято.

– Ох, мам, я разбила телефон.

– С чего бы это? – Миссис Райдер подозрительно глядела на дочь. – Ты что, нарочно это сделала?

– Да нет, просто уронила.

– Ни сцен, ни скандалов, ничего?…

– Нет. С чего ты взяла? Лучше скажи, что у тебя случилось? Зачем я тебе так срочно понадобилась?

Мэрилин с трудом сглотнула и хрипло ответила:

– Ужасная новость! Сегодня ночью умер Саймон Хейворт. Во сне.

– Доченька, с тобой все в порядке? Ты так побледнела. – Мэрилин протянула дочери стакан. – Вот, выпей бренди.

Хелен нехотя отпила глоток. Скорбное известие ошеломило ее.

– Просто не верится! Он казался таким здоровым, да и выглядел для своих шестидесяти прекрасно.

– Ему было шестьдесят девять. Это не так уж много для мужчины его склада, но сердечный приступ…

Глаза Хелен выражали глубочайшую скорбь.

– Бедный Фред…

– Может, тебе навестить его? – задумчиво проговорила Мэрилин.

– О нет. Я… – Хелен прикрыла глаза. – Думаю, что меня он сейчас хотел бы видеть меньше всего.

Миссис Райдер сочувственно вздохнула и обняла дочь.

На погребение Саймона Хейворта Хелен отправила цветы, так и не навестив скорбящее семейство. А через неделю на пороге ее квартиры вновь возникла Лорен.

– Не знаю, как выразить… Я так вам сочувствую, милая, – говорила Хелен, провожая гостью в гостиную. – Вы, должно быть… Садитесь, пожалуйста.

Лорен опустилась в кресло.

– Конечно, я в ужасной тоске. Все произошло так внезапно… – сказала Лорен. – Одно утешение, что смерть его была легкой, и он умер счастливым человеком.

Хелен взглянула на гостью вопросительно.

– Счастливым? – удивленно переспросила она.

– Потому я и пришла к вам, Хелен. Хотела поблагодарить вас… В тот вечер, когда вы были у нас, после ухода гостей мы долго говорили с папой. Он сказал, что самое важное для него – это счастье детей, и дал мне свое благословение. Ох, Хелен, как я была счастлива! Между нами давно уже не было такого согласия. Как хорошо, что мы помирились, прежде чем отец покинул нас… – Она положила руки на живот. – Не знаю, как благодарить вас за то, что вы сделали для нас с Рене-Пьером. Он вами просто восхищен.

Хелен смахнула с глаз непрошеные слезы. Она была не в силах говорить.

– И еще… – продолжала Лорен. – Мама просила передать вам, что в тот вечер папа даже согласился поговорить с ней о Фреде. Он назвал себя старым ослом, жалел, что отдалился от сына вместо того, чтобы протянуть ему руку помощи, дать совет или просто спокойно выслушать. Думаю, он, предчувствуя свою близкую кончину, хотел видеть нашу семью счастливой…

Хелен грустно взглянула на гостью и тихо спросила:

– А как там Фред?

– Он держится хорошо, но это и тревожит нас с мамой больше всего. Ох, Хелен, если бы вы знали его получше, то поняли бы…

– Он дома?

– Нет. Уехал по делам. Думаю, дня через два вернется.

Поговорили они недолго, но расстались тепло и сердечно. Уходя, Лорен как бы невзначай сообщила номер рейса, которым должен был прибыть Фред.

– Я узнала это от Клем, – сказала она и хотела еще что-то добавить, но потом просто поцеловала Хелен в щеку и удалилась.

Хелен весь день не находила себе места. Ни над книгой не могла усидеть, ни домом заняться – только бесцельно бродила по квартире. Все валилось у нее из рук.

Я не поеду в аэропорт, твердила себе она. Если наша встреча и произойдет, то не в таком людном месте. Но где? Может, лучше просто позвонить Фреду?

Вдруг она вспомнила о ключах от его квартиры, которые все еще оставались у нее, но еще долго не могла решить, как поступить.

Что, если Фред вернется домой с Флер и разозлится при виде меня, как тогда на приеме, думала она. Это тем более вероятно, потому что он еще не пришел в себя после смерти отца… Его сестрица явно пытается свести нас. Но Лорен не знает всей подоплеки наших отношений!

Промаявшись почти весь день, Хелен, наконец, приняла решение. Ей безумно хотелось увидеть Фреда. Увидеть, невзирая ни на что!..

Он должен был приземлиться в пять пополудни.

Она отправилась в его квартиру к четырем.

Хелен вошла в квартиру и огляделась.

Ее не покидало неприятное ощущение, что она пробралась в чужой дом, будто заправская взломщица…

Но, в конце концов, напомнила она себе, когда-то эта квартира была моим домом.

Она смотрела, узнавая, на удобные кресла, мягкие диваны и резные стулья… на золотисто-коричневый ковер, по которому были разбросаны, декоративные подушки осенних цветов – желтые, зеленовато-коричневые, багряные – будто опавшие листья…

На стеллажах по-прежнему была любовно разложена коллекция минералов, которые Фред привозил из экспедиций; знакомые корешки книг стройными рядами стояли в шкафу…

Хелен тронула кончиками пальцев роскошную антикварную вазу, стоящую на журнальном столике, и прошла на кухню.

Она вспомнила, как руководила расстановкой мебели, выбирала всякие приборы и приспособления, раскладывала на полках приправы и специи – все эти банки с фасолью, бутылки с кунжутным маслом, сладким соусом «чили»… Фреду и в голову не пришло бы закупать все это.

Хелен остановилась на пороге кухни.

Оставалась только спальня.

Она хорошо помнила обстановку этой комнаты, но не могла заставить себя войти туда сейчас.

Сам Фред не одобрял то, как оформил е! спальню декоратор. Ему казалось, что мебель черного дерева, инкрустированная золотом, выглядит слишком помпезно. Пол устилал черный ковер с полосой сливочного цвета, обегавшей вокруг кровати. Обстановку довершал огромный гардероб и два покойных кресла (золотистой бархатной обивкой, в тон черно-золотому тканому покрывалу. Одну из стен занимало зеркало в резной, золоченой раме.

Все это великолепие первое время буквально ослепляло Хелен, заставляя каждый раз замирать на пороге спальни, не решаясь туда войти.

Фред посмеивался над ней и клятвенно обещал при первом же удобном случае сменить оформление, но со временем просто махнул на это рукой, тем более что и дома бывал не так уж часто.

Интересно, а что чувствовала Флер, входя сюда? – вдруг промелькнуло у Хелен в голове, но она тут же приказала себе выкинуть эти дурацкие мысли.

Ровно в шесть часов вечера послышался звук ключа, поворачиваемого в замке.

Хелен сидела, поджав ноги, на диванчике в гостиной и делала вид, что непринужденно листает журнал. Но когда она поняла, что хозяин вошел в квартиру, ее онемевшие пальцы разжались, журнал выскользнул и бесшумно упал на ковер.

Ей было видно, как Фред опустил чемодан на пол, скинул пиджак и распустил узел галстука, а потом настороженно принюхался, учуяв слабый аромат жареного барашка с розмарином – его любимого блюда, того самого, которое Хелен приготовила, впервые появившись здесь.

Фред медленно повернулся и увидел ее. Она потупилась под его холодным и чужим взглядом. Бледная, напряженная – ибо нервы ее были на пределе – Хелен выглядела трагически-мрачной.

– Что-нибудь случилось? – спросил он.

Она оправила на коленях юбку синего шелкового платья с множеством маленьких пуговок сверху донизу и сделала единственное, на что оказалась способна, – протянула ему руку.

– О нет, Элли! – вздохнул Фред. – Только не начинай все сначала.

– Почему? – хрипло спросила Хелен.

– Потому что ты способна заниматься любовью, а потом уходить, а я… – Он умолк и скрипнул зубами.

Она встала и сделала шаг в его сторону.

– Фред, я не собираюсь больше уходить от тебя.

Он окинул ее всю долгим медленным взглядом – гладко зачесанные в строгий пучок волосы, облегающее платье с вырезом сердечком, легкими складками спадающее к икрам, синие туфли на низком каблуке…

– Что же изменилось? – сухо спросил он.

– Я, – тихо ответила Хелен. – Мне невыносима мысль, что ты страдаешь, нуждаешься в помощи… Да и не в этом дело. Что бы там ни было, важно одно – я поняла, что не могу без тебя жить.

– Знаешь, дорогая, люди не меняются в одночасье, – недоверчиво заметил Фред. – Ты все та же Хелен Райдер, а жалость и чувство вины – не повод для возвращения.

– Но я не чувствую за собой никакой вины! – горячо возразила она.

– Нет? А я, черт побери, уверен, что чувствуешь. – Он отвернулся и стащил с себя галстук.

– Да что с тобой? – растерянно прошептала Хелен. – Почему ты злишься на меня?

– Зря ты пришла, Элли, – бросил Фред через плечо. – Я больше не потащу тебя в постель в надежде на примирение. Все прошло и ничего нельзя поправить.

Она решила сменить тему.

– Ты говорил со своей матерью?

– Да, – ответил он тихо. – Думаю, что и ты тоже…

– Нет, только с Лорен.

– Ну что ж, я рад и за мать, и за сестру с ее французом. Но для меня шанс помириться с отцом навсегда упущен…

– Фред, твой отец заслуживал лучшего отношения к себе, – перебила его Хелен.

В его мрачных глазах промелькнула усмешка.

– Что ты об этом знаешь? Ты не можешь понять, что такое потерять близкого человека, перед которым не успел извиниться!..

– Послушай, Фред, я ведь чуть не потеряла тебя, потому что, как последняя дура, искала в тебе совершенство. Уход твоего отца на многое открыл мне глаза, вот почему я здесь! Я наконец поняла, что жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы строить воздушные замки. Если любишь человека, надо принимать его таким, каков он есть, не ставя никаких условий.

Тень улыбки коснулась его губ, но тотчас исчезла.

– Это легко сказать, моя милая, но не просто выполнить. Не подумай, что я не способен оценить твое признание, но моей вины от этого не убавилось. Впрочем, мы оба собирались обмануть старика…

– Нет, Фред, ты же знаешь, что тут я одна виновата. Это я сговорилась с твоей сестрой…

– А я подыграл тебе.

Хелен с минуту помолчала, пытаясь собраться с мыслями.

– Хорошо, давай обсудим ситуацию еще раз. Если ты и подыгрывая мне, то лишь потому, что у тебя не было другого выхода. Разве не так?

– Элли, у тебя, наверное, остались синяки. Эта непростительная вспышка ярости…

– Да, – спокойно сказала она, невольно пряча руки за спину. – Но это не важно. Я хочу, чтобы ты понял: ты не хотел обманывать отца, а наоборот, стремился вернуть наши прежние отношения и сделать их реальными.

Фред, надолго погрузился в мрачное молчание.

Собравшись с духом, Хелен продолжила:

– Ты отказываешься от близости со мной, опасаясь, что потом я опять уйду… А ты не подумал, Фред, каково мне было уйти? Знаешь ли ты, чего это мне стоило? Так тяжело мне никогда еще не было!

Он пожал плечами и буркнул:

– Не знаю как ты, а я хочу выпить. Хелен вернулась к дивану и села. Ей было больше нечего сказать.

Через пару минут Фред поставил перед ней бокал вина и сел напротив. Она вспомнила, что они сидели так же во время ее первого визита в эту квартиру, – о своей решимости не поддаваться его чарам, которой она тогда была преисполнена, и с горечью усмехнулась.

Фред с минуту выжидательно смотрел на нее, а потом сказал:

– Даже странно, Элли. Я уж думал, что ты намерена опять прочитать мне целую лекцию. Она отпила немного вина и отставила бокал.

– Это бессмысленно.

Он лениво приподнял брови.

– Неужели ты даже не хочешь попытаться? А вдруг я уступлю перед твоим напором еще до того, как ты соберешься покормить меня?

– Думаю, Фред, этого не стоит делать… Впрочем, почему бы не рискнуть?

И тут Хелен с удивлением обнаружила, что на смену ярости, бушевавшей в груди, пришла холодная решимость.

Бывают в жизни любой скромницы моменты, когда она расхрабрится, и тогда сам черт ей не брат!

Встав с дивана, она тряхнула головой. Тугой узел распустился, и роскошные волосы волной упали ей на плечи. Хелен принялась медленно расстегивать бесконечный ряд пуговок на своем платье.

Она слышала, что дыхание Фреда участилось, но даже не подняла глаз, будто его тут и не было.

Прошло несколько долгих минут, пока она дошла до пуговицы на талии, и тут он саркастически заметил:

– Зрелище, прямо скажем, великолепное.

Но, может, нам стоит сначала выяснить, кто это тут раздевается – телеведущая Хелен Райдер или живая девушка?

Пальцы Хелен замерли, и она холодно уставилась прямо ему в глаза.

– Знаешь, Фред, хотя между мной и той девушкой с телевидения и существуют некоторые различия, можешь быть уверен: ни та, ни другая не стала бы раздеваться перед мужчиной просто так. – И она, склонив голову, продолжила расстегивать пуговки, теперь уже на юбке.

Фред Хейворт откинулся на спинку кресла и, растягивая слова, произнес:

– А, по-моему, дорогая, ты раздеваешься только потому, что думаешь, будто это мне необходимо. Или даже просто назло…

Хелен ничего не ответила.

Расстегнув последнюю пуговку, она выпрямилась, и платье соскользнуло вниз. Оставшись в белом ажурном бюстгальтере и кружевных трусиках, она сняла туфельки – сначала одну, потом другую, затем подобрала платье с полу и, отбросив его на диван, подошла к Фреду.

Послеполуденное солнце окружило ее золотистым сиянием, волосы вспыхнули ярким ореолом, а кожа светилась и казалась шелковой. Длинные, стройные ноги, тонкая талия над полоской белого шелка, смуглые руки и плечи – все это стройное тело купалось в закатном свете.

Фред отвел взгляд, будто собираясь покинуть кресло, но в этот момент Хелен сделала незаметное движение плечами, и лифчик соскользнул, обнажив полные груди с крошечными пиками сосков. Затем, опустившись на колени, она взяла Фреда за руку и прижала ее к себе.