Текст книги "Черный"

Автор книги: Эва Хансен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Приготовившись присоединиться к девушке за крайним столом второго ряда (наверняка будет даже рада), я шагнула к ней. Девушка уже поняла мое намерение и начала двигаться, чтобы освободить место, как вдруг меня остановила рука красавца с первого стола:

– Стой! Садись сюда, – он убрал рюкзак с сиденья рядом со своим и поднялся, чтобы пропустить меня на свободное место.

Мгновение я колебалась между желанием фыркнуть и отправиться к девушке в очках и куда более сильным желанием победно окинуть аудиторию почти надменным взглядом, потому что красотки явно притихли, и не они одни. Победил здравый смысл, демонстрировать свою уверенность я не стала, а парень уже тянул меня за руку:

– Садись, сейчас начнется.

Он прав, я нарочно не стала входить в аудиторию в числе первых, чтобы потом не пришлось вставать после возгласа: «Эй, ты уселась на мое место!» Это логично, лучше прийти одной из последних, когда сразу видно, где есть возможность сесть.

Следом за мной в аудиторию вошла преподаватель. Пришлось спешно присаживаться рядом с красавцем. По рядам пробежал шепоток.

– В чем дело, вас что-то смутило? – преподаватель улыбалась вполне доброжелательно.

– У нас новенькая?

– Да, я знаю. Линн Линдберг, встань, пожалуйста.

Я поднялась, держась довольно уверенно, даже не покраснела, как вареный рак. Надо же!.. С чего бы представлять меня всем, я могу и сама познакомиться.

– Линн решила сменить факультет, переведясь на литературу и историю идей, а потому присоединилась к нам. Это замечательно, но ей нужно помочь догнать курс.

Она кивнула, я оглянулась на сокурсников, тоже кивнула тем, кто мне улыбался, и села. Улыбались не все, большинство смотрело с любопытством, а девушки оценивающе.

Парень рядом приподнял брови:

– О!.. Я Лукас Хернер. Твое имя уже слышал. Ты молодец.

До конца лекции он больше не разговаривал со мной, внимательно слушая и набирая текст на клавиатуре своего ноутбука. Бросив украдкой взгляд на его экран, убедилась, что там не сайт знакомств и не компьютерная игра с выключенным звуком, он действительно конспектировал лекцию, печатая вслепую. Я в такое учебное рвение просто не поверила, но подозрение, что Лукас выделывается в надежде произвести на меня впечатление, было приятным.

Когда лекция подошла к концу, он улыбнулся мне, закрывая свой ноутбук:

– Следующая лекция у тебя через час?

– Откуда ты знаешь?

Лукас ткнул пальцем в мой ноутбук:

– Ты же только что смотрела расписание. Взяла курс из истории идей? Я тоже. Ты же в группе Д?

– Все ты обо мне знаешь! Откуда?

– Линн, ничего особенного, просто я тоже выбрал этот курс и эту группу, так удобней. И список группы видел. Пойдем попьем кофе?

Пришлось подчиниться. Но раньше, чем мы вышли из аудитории, Лукас попытался представить мне всю группу:

– Это Дорис, она вредина, потому что никому не дает списать.

Девушка в очках скорчила презрительную гримасу и прошла мимо.

– Это Карл, от него держись подальше, бабник…

Рядом с нами останавливались, здоровались, принимали шутки Лукаса или нет, но как-то реагировали, особенно девушки. Деланое смущение некоторых слишком бросалось в глаза. К чести Лукаса, ни о ком из девушек гадости он не сказал, правда, насмешничал от души.

– Ну а о себе что скажешь?

На мгновение Лукас задумался:

– Нахал… самоуверенный нахал…

– А еще чертов отличник! – рассмеялся с любопытством слушающий характеристики Лукаса Карл. – Вы идете?

Оказалось, что везде Лукас сидит один за первым столом и никого к себе не пускает. Но меня он и не спрашивал, просто положил сумку, перехватив у входа в аудиторию, на стул рядом со своим.

– Ты действительно отличник?

– А что, не похоже?

Если честно, то нет. Лукас больше смахивал на Леннарта, чем на «ботаника». Встрепанные волосы (интересно, он расчесывается по утрам или обходится пятерней?), джинсы, футболка, свитер накинут на спину и его рукава завязаны на груди. Как и у Ларса, футболка не столько скрывает, сколько подчеркивает рельеф бицепсов.

Как и у Ларса… Одно воспоминание о Ларсе вызвало у меня вздох.

– Что вздыхаешь, не любишь историю, кофе или уже меня?

– Нет, просто вспомнила кое-кого…

– Мне знать не положено? Ладно, потерплю.

– Я подумала о своем парне. Скучаю.

Лучше честно признаться сразу, ни к чему морочить голову Лукасу, он хороший. Хотя кто сказал, что он ко мне клеится?

Я поняла, что лукавлю сама с собой, конечно, клеится, это всем видно. Из-за внимания Лукаса я уже заработала неприязнь большинства девушек группы, но решила не избегать парня. Если только он теперь не отвалит от меня сам.

Стало смешно, как он это сделает, не станет же демонстративно убирать второй стул, чтобы мне некуда было садиться?

– У тебя есть парень?

– Не просто парень, Лукас, а жених. У меня и кольцо есть.

– Почему не носишь? – Тон деловитый, как и движения, которыми он уже раскладывал все на столе.

– Слишком дорогое для нормальной студентки.

– У парня состоятельные родители? – У Лукаса тоже красиво приподнялась бровь.

– Нет, он сам состоятельный.

– Ого! Ему случайно не восемьдесят?

– На что надеешься, что я скоро стану богатой вдовой? Нет, Ларс молод, красив и… и в данный момент читает лекцию в Оксфордском университете.

– Вау! Он там, а ты здесь? Почему?

– Его пригласили неожиданно. – Я так гордилась Ларсом, что буквально раздулась от этой гордости, как Карлсон.

– Вы давно вместе?

– Нет, совсем нет. Второй месяц.

– И уже кольцо?

Это бред, я рассказывала Лукасу о себе и Ларсе, словно близкой подружке. Не хватало поведать о колечках в груди и порке в качестве поощрения! Мы проболтали весь перерыв. Хорошо, что началась история и стало не до беседы.

Уже через пять минут я поняла, что Карл не соврал, говоря об отличнике Лукасе, этот парень и впрямь учился не за страх, а за совесть. Причем работал во время занятия так, чтобы дома оставалось как можно меньше. Большую часть задания он успел сделать прямо по ходу объяснений преподавателя. Я постаралась не отставать.

После занятия чувствовалась легкая приятная усталость, так бывает после хорошо выполненной работы. Я тоже сделала большую часть заданного и гордилась собой. Пожалуй, мне повезло, что встретила Лукаса. Дорис смотрела на меня почти презрительно, я перед ней провинилась дважды – выбрала Лукаса и явно обскакала в первый же день. Я поняла, что Дорис отличница принципиальная, она должна быть лучшей в учебе, если не получается в другом. Мне на ее недовольство наплевать, но я все-таки порадовалась, что ее не будет с нами на истории идей.

– Ну, на обед?

– Да, конечно, – кивнула я, представляя, как на меня будут глазеть в кафе. Словно почувствовав мое сомнение, Лукас предложил:

– Пойдем в «Лантис»? Следующая пара не скоро, успеем даже забежать в книжный, там есть что посмотреть. Или вообще сразу в «Альхусет»?

– Мне нужно не забыть посмотреть завтрашнее расписание.

– Я могу продиктовать.

– Не забывай, что у меня могут быть другие курсы.

– Нет, у тебя такие же, я заметил.

– Слушай, я не понимаю, ты видел мое расписание секунд десять, я сама не запомнила, неужели ты помнишь?

– Продиктовать? У меня фотографическая память, если тебе интересно. Так что не пытайся от меня что-то скрыть, увидев однажды, я запоминаю навсегда.

– Ты супермен?

– О да! Неужели этого не видно сразу? Я так надеялся, что видно…

– Почему ты выбрал литературу?

– Еще историю идей, заметь. Я демагог, заниматься какими-то опытами или вычислениями для меня смерти подобно, хотя разобраться в принципе действия какого-то механизма не проблема. Знаешь, те, кто придумывал курс истории идей, правы, вся история человечества, его успехов и ошибок – это история идей. Будешь понимать закономерности, сможешь даже предсказать будущее.

– Ты футуролог?

– Я идиот.

– Что? Это почему?

– Потому что нужно было зайти в книжный в Фрескати, там обещали сегодня выставить в продажу сборник текстов.

– Какие тексты тебе нужны?

– Да много какие, ты программу смотрела?

– У меня все есть.

– Откуда?

– У дедушки с бабушкой хорошая библиотека.

– О нет! Лучше свои, потому что я обожаю изрисовывать тексты собственными замечаниями и загибать уголки страниц. Проще скачать и распечатать, а потом сложить в папку и иметь под рукой.

– Да, я тоже так делала.

– Свой человек! – Лукас вдруг протянул в мою сторону сжатый кулак, словно намереваясь толкнуть костяшками. Я поняла этот жест, наши кулаки столкнулись, ладони разжались, и теперь уже соприкоснулись пятерни.

Стало смешно и легко. С Лукасом действительно было легко. Мне показалось, что на факультете его знали все, со всеми он был в прекрасных отношениях, с некоторыми здоровался именно так – сначала кулаком, потом ладонью. Интересно, этот жест мне показала сначала Бритт, поведав, что это приветствие студентов Гарварда, потом подтвердил Ларс. Откуда этот жест знает Лукас?

Он улыбнулся на вопрос:

– Я многое знаю…

Так началась наша дружба с Лукасом, дружба, позже спасшая мне (и не только мне) жизнь.

Ларс звонил дважды в день – утром, чтобы пожелать доброго утра, вечером, чтобы предаться фантазиям и сказать последнее за день «люблю».

Расстояние не преграда, закончив разговор, я еще полночи не могла уснуть, чувствуя его руки на своей груди, его губы на своих губах, слышала произнесенные слова, вдыхала запах Ларса, которого просто не могло быть в этой новой квартире.

Не могло, но он был благодаря одной хитрости. Я купила такой же парфюм, каким пользовался Ларс, чтобы украдкой в ночи вдыхать запах любимого. Даже Бритт об этом не сказала, но та учуяла сама:

– Ларс оставил свою туалетную воду?

– Да, я взяла себе. Приятно пахнет, правда?

Наши с ним отношения словно разделились на две части. Сначала он подчинял меня, при этом заставляя слушать свое тело, разбудил неведомые силы, доказал, что внутри я иная. При этом заставил (я не сопротивлялась!) сделать пирсинг сосков, трижды выпорол, разрисовал тело в стиле боди-арт, и даже спровоцировал анальный секс, чего я до смерти боялась.

А теперь мы в разлуке, правда только физически, но и это тяжело. Я чувствовала себя словно на вулкане, понимая, что еще немного – и попросту сама отправлюсь в Оксфорд с флоггером в руках и фартуке на голое тело. Он однажды сказал, что выпустил джинна из бутылки. Да уж, еще какого!..

Джинн оказался зловредным и многопрофильным, ему ничего не стоило сбить с пути праведного обычную стокгольмскую студентку (джинны, они такие – всемогущие и коварные). Мало того что он буйствовал физиологически, внушая самые немыслимые желания и фантазии, так еще и принялся подсовывать мне всякие сомнительные увлечения.

Уже на третий день занятий состоялось еще одно знакомство, новый знакомый появился благодаря Лукасу. В перерыве к нам подошел парень, которого Лукас назвал Томом. Голубоглазый бог. Такими изображали белокурых бестий на нацистских плакатах в качестве образца нордической расы. Если бы у меня не было Ларса, я могла бы и влюбиться…

Сначала Том не выказал особого интереса к моей особе, спокойно кивнул:

– Привет, Линн. Лукас, ты идешь на тренировку или решил больше не заниматься?

– Пойду.

Тут влезла уже я:

– Лукас, ты занимаешься спортом?

– Если это можно назвать спортом, – усмехнулся новый знакомый, – я затащил его на крав-мага.

– Это еще что такое?

– Нечто среднее между самозащитой и боями без правил, практически бои без правил по правилам. – Лукас так косился на Тома, что и без объяснений понятно, что это его наставник.

– Очень логичное определение. Ты дерешься?

– Не дерется, а занимается крав-мага, – снова вмешался Том. Он оценивающе оглядел меня с головы до ног. – Тебе тоже не мешало бы поучиться приемам самообороны.

– Это еще зачем?

Даже красивый нахал мне совсем ни к чему, я нахалов не переношу никаких.

– Линн, никогда не знаешь, что ждет тебя в жизни.

– И чтобы убедить меня в этом, ты организуешь нападение с перестрелкой уже при выходе из столовой?

Том с изумлением изучал мое лицо, потом выражение его собственного стало чуть задумчивым:

– Черт… в этом что-то есть! Надо было подсказать раньше, теперь уже не успею. В следующий раз… Тройки трупов будет достаточно?

– Включая твой собственный? Сойдет.

– Нет, мой труп в мои планы не входит, он мне еще понадобится. Знаешь что, приходи на тренировку, а еще на бои без правил. Лукас, приведи ее, пусть посмотрит.

Он махнул рукой в знак прощания и исчез. И правда нахал!

– Лукас, объясни по-человечески, что такое крав-мага?

– Особый вид самообороны. Считается, что придуман для израильской армии и полиции, но скорее они просто собрали воедино самые эффективные приемы разных техник так, чтобы биться без оружия против любого противника. Приемы действительно стоящие, и освоить их не так сложно, нужно всего лишь обладать хорошей физической подготовкой.

– Тогда это не для меня.

– Почему? Мне показалось, что ты физически подготовлена. Если интересно, можешь сходить и посмотреть хотя бы один бой.

– Вообще-то, интересно, но не из-за этого самоуверенного гуся, а просто потому что… потому что интересно!

– Очень логичное объяснение, – кивнул Лукас, повторив мои слова, причем я не поняла, получилось ли у него случайно или передразнивал. – А вот наша Дорис ни за что бы не пошла!

Он почти презрительно кивнул на Дорис, раскладывавшую ноутбук и тетради на своем столе. Хотелось спросить, при чем здесь Дорис, но девушка успела огрызнуться сама:

– Туда, где можешь быть ты? Ни за что, я не люблю слизняков.

Лукас рассмеялся:

– Но ты же сидишь на занятиях почти рядом?

И был буквально облит потоком желчи:

– Ты прав, я подумываю, не сменить ли университет, чтобы не пересекаться с тобой.

– Тогда уж и город…

– Обязательно!

– И страну…

– Да ты мне так надоел, что готова и галактику сменить тоже!

Это была уже не первая их стычка за последние дни. Я не понимала, что происходит, вроде нормальный Лукас откровенно гнобил Дорис. Впрочем, девушка не сдавалась, отвечая ему тем же. Сначала их бесконечные пикировки показались забавными, потом стали меня откровенно раздражать.

– Лукас, в чем дело?

– Что такое?

– Какого черта ты не даешь покоя Дорис?

– Терпеть не могу зануд!

Началась лекция, потому я не могла больше отвлекаться на Лукаса, но что-то не позволяло сосредоточиться. Он терпеть не может зануд? Но при этом спокойно общается с Теодором, который зануда в тысячу раз больший. Что-то здесь не так…

Краем глаза я заметила, как Лукас косит в сторону Дорис… Неужели?.. Не может быть! Машинально записывая за преподавателем, вспоминала стычки между Лукасом и Дорис. Конечно… как же я сразу не догадалась – эти двое нравятся друг другу, но признаться в этом не хотят не только всем вокруг, но и себе тоже.

Во мне взыграла женская солидарность. Ну, приятель, я тебе устрою!

Я принялась разрушать скорлупу Дорис с таким же упорством, с каким Ларс разрушал мою собственную. Для начала поймала ее в туалете и, уперев руки в бока, поинтересовалась:

– Ну и долго ты будешь это терпеть?

– Что – это? – чуть растерялась Дорис.

– Издевательства Лукаса.

– Вот и подскажи своему приятелю, чтобы был повежливей.

– Он мой приятель всего пару дней, а тебя гнобит, похоже, давно.

– Какое тебе дело? – не сдавалась девушка.

– Прямое. Ты сегодня вечером свободна?

Все-таки она растерялась, вопроса о вечере Дорис никак не ожидала.

– Да…

– Приходи ко мне, кое с кем познакомлю.

– С кем это?

– С подругой.

Недоверчивость сменилась почти презрением:

– Я не лесби.

– Я тоже. И Бритт не лесби. Но мы обе терпеть не можем, когда обижают наших.

– Кого это ваших?

– Наших – это девушек. Я не воинствующая феминистка, но парням предпочитаю спуска не давать, как и ты. Держи, – я протянула Дорис визитку с дописанным адресом. – И не бойся, мы не кусаемся и кровь не пьем.

В тот же день состоялся спа-сеанс в нашей квартире, мы поочередно друг дружку массажировали, красили ногти и делали эпиляцию. Ради такого Бритт даже оставила Курта на весь вечер без своего общества. Мне показалось, что они оба не очень страдали из-за этого. Роман подходит к логическому завершению? Я всегда говорила, что они слишком разные, чтобы долго быть вместе, Курт по сравнению с Бритт сонная клуша, нечего было с ним связываться, подозреваю, что только самолюбие не позволяет Бритт признать свою ошибку. Неделю назад она убеждала меня (или себя?), что их с Куртом любовь вечна, необъятна и останется столь же горячей даже через тридцать… нет, пятьдесят… решив, что дольше просто не проживет, подруга остановилась на этом сроке: пятьдесят лет! Потом чуть подумала и все же уточнила:

– А может, и дольше.

Дорис нам понравилась, ее внешность синего чулка оказалась настоящей скорлупой, разрушить которую не составило большого труда. Под мешковатыми джинсами и бесформенным свитером обнаружилась стройная спортивная фигура, выщипанные брови получились просто загляденье, а смена прически вдруг открыла миру новое лицо.

Я предвкушала реакцию Лукаса, когда он увидит новую Дорис, но того, что произошло, не ожидала. Во-первых, эта чучундра явилась на занятия с хвостом, завязанным низко, на самой шее, во-вторых, на ней снова оказался старый свитер и потрепанные джинсы, в-третьих, вместо линз на носу сидели привычные окуляры.

Дорис метнулась со своей полуторатонной сумкой на место так, словно предупреждала меня: не тронь! Но я не испугалась. Подошла:

– Привет, Дорис.

– Привет, – буркнула новая подруга.

– Ты не могла бы сходить со мной на крав-мага?

– Куда?

Я наклонилась к ней поближе, зашептала:

– Слушай, приятель Лукаса зовет попробовать крав-мага, это такая самозащита. Мне хочется сходить, но одной как-то…

– Иди с Лукасом.

– Лукас пойдет, но, знаешь, девушка против парней… Обидно быть постоянно битой. Давай с тобой вдвоем сходим хотя бы разочек?

– У тебя подруга есть.

– Бритт? За ней Курт ходит на привязи. Сходи со мной, только посмотрим, что это такое. Интересно же.

Лукас, обнаружив на тренировке не только меня, но и Дорис, взбеленился, но я резко осадила парня:

– Цыц! Она не к тебе пришла и не с тобой! Нас Том пригласил.

Дорис неожиданно понравилось, она оказалась крепкой и спортивной, и приемы получались у девушки хорошо. Мы прекрасно поладили, решив ходить на тренировки вместе. Бритт с нами не ходила и делала вид, что это все ерунда:

– Вот если бы восточные единоборства…

Я знала причину: просто подруге нельзя нагружать пострадавшую в аварии руку, еще долго будет запрещено.

На тренировках Лукас увидел настоящую Дорис, а та раскрепостилась. Мы прекрасно работали в паре, Лукас млел от поручения Тома отработать с нами несколько приемов. Одно прикосновение к Дорис уничтожило у Лукаса все его заморочки против девушки. Лукас растаял и уже после второй тренировки был готов таскать за Дорис ее сундук на ремне, если бы она позволила. Я отошла на второй план, но была этому даже рада.

Так начались мои занятия крав-мага. Ларсу я ничего говорить не стала, хотя прекрасно понимала, что не заметить синяки и ссадины невозможно, особенно на обнаженном теле.

Впрочем, мне заниматься долго не пришлось, но повод прекратить тренировки был таким, что отчаиваться я не собиралась, напротив. Млела и таяла…

Но это все позже.

Тренировки у Тома были жесткими, за два занятия я заработала столько синяков, сколько не имела за всю предыдущую сознательную и несознательную жизнь. Дорис тоже. Но отступать ни я, ни она не собирались.

Мало того, мы с интересом приняли приглашение Тома посетить бои без правил с применением техники крав-мага. К тому же Том должен биться сам.

Дорис не удержалась, чтобы не ерничать:

– Будут выяснять, чье кунг-фу круче? Или это сражение на палочках для еды?

Конечно, без Бритт не обошлось. Заниматься крав-мага она пока не рисковала – нельзя нагружать пострадавшую из-за аварии руку, но не поддержать «наших» хотя бы криком она не могла. Сопровождал нас Лукас.

Только войдя в зал, я порадовалась, что Ларс не видит, чем я занимаюсь. Все кричало о том, что приличным девушкам (даже занимающимся крав-мага) здесь не место. А что такое «приличные»? Если бабушкины внучки, так моя бабушка была бы в восторге от эмоций толпы, выражающихся ревом. Если мамины дочки, так моей маме все равно, где я. А вот Ларс наверняка уже тащил бы меня прочь за шиворот. Хотя почему, разве у него самого не такие же тугие бицепсы и трицепсы? Да, но он накачал мускулатуру вовсе не в таких боях, а на тренажерах.

Конечно, я видела бои без правил в Интернете, понимала, что это круто, когда здоровенные мордовороты дубасят друг друга безо всякой жалости.

Я готова отрабатывать навыки самообороны сама, готова получать синяки и шишки, но смотреть на то, как это делают другие, если бой не учебный, а настоящий, не могу. Бросать соперника на пол, понимая, что ему больно? О боже!.. Как же меня надо разозлить, чтобы я это сделала по-настоящему? Это невозможно.

Дорис так не считала, она и на тренировках с удовольствием наблюдала за эффектными бросками с «хеканьем», и здесь тоже, а потому мы скоро оказались далеко друг от дружки.

Только я подумала, что Дорис надо бы разыскать, как перед нами возник Том. Наш наставник свой бой уже выиграл, припечатав соперника к полу так, что того унесли.

– Привет, детка.

Том бесспорно хорош, даже слишком, но кто давал ему право называть меня деткой?! Я демонстративно оглянулась.

– Что? Ты кого-то ищешь?

– Смотрю, кого это ты зовешь деткой.

– Тебя, дорогая.

– Том, давай сразу договоримся: детка я только для своей бабушки, а дорогая только для своего жениха.

Бровь Тома изумленно приподнялась:

– Неужели сейчас существуют такие глупости, как жених и невеста? Вот уж не думал.

От его чертова самодовольства меня просто бесило. Еще чуть – и я бы наговорила гадостей, о которых потом пожалела, выручил Лукас:

– Том, она помолвлена.

– Вот как? И кто же сей счастливец? Хотя, Лукас, мне безразлично, ты меня знаешь, эта детка будет моей.

Я с трудом сдержалась, чтобы не ругнуться вслух, но сумела придать своему вопросу насмешливый тон:

– Эй, а ничего, что я здесь стою, не мешаю?

Белокурый бог обернулся ко мне:

– Даже полезно. Теперь ты знаешь свое будущее.

– Меня спрашивать необязательно? Можно просто затащить за волосы в постель? Вот уж не думала, что сейчас существуют подобные глупости.

Том весело рассмеялся, запрокинув голову:

– А ты колючка. Ничего, такие особенно горячи в постели.

– Я вижу, у тебя немалый опыт? Вот им и ограничься. Привет! Лукас, ты идешь или останешься?

– Мне надо найти Дорис.

– Она у самого ринга. Ваша Дорис обожает кровавые брызги на своем лице, – усмехнулся Том, все так же разглядывая мое лицо.

Мне оставалось только попытаться сглотнуть. Неужели мы умудрились разрушить скорлупу Дорис так же, как Ларс разрушил мою? Ой-ой… я не завидую Лукасу, поскольку по себе знаю, как трудно теперь будет с ней справиться.

Совет парням: осторожней с раскрепощением подруг, не то потом придется разыскивать вчерашних скромниц, орущих ругательства у ринга на боях без правил.

Только бы Ларс не узнал, чем я тут занимаюсь… Пара синяков явно не рассосется даже к выходным. Ой, что будет, когда Ларс прилетит!..

Но я твердо решила отстаивать свое право на крав-мага. Могу я иметь собственные заскоки?

Оказалось, что не одна Дорис у самого ринга, Бритт тоже там. Докричаться до них невозможно, пришлось просить Тома:

– Том, мне нужно привести девушку, которая рядом с Дорис. Лукас один не справится.

Том усмехнулся:

– Сейчас я ее принесу, принцесса.

М-да… Парень и впрямь принес брыкающуюся Бритт под мышкой. Перед ними расступались и те, кто узнавал Тома, и те, кто не желал получить в нос ногой Бритт.

– Эта? – спокойно поинтересовался Том, поставив на ноги мою подругу.

Прежде чем Бритт набросилась на него с кулаками, я успела произнести, тщетно пытаясь перекричать рев толпы, приветствующей очередной бросок о пол на ринге:

– Бритт, это Том. Нам пора идти.

– Дикая кошка, – покачал головой Том. Бритт в ответ огрызнулась:

– А ты дурак!

Наш наставник с интересом присмотрелся к подруге:

– Эй, хочешь научиться защищать себя, приходи на тренировки, но ругаться не смей. Я жесткий, но вежливый, – с этими словами Том спокойно одернул футболку Бритт, которая основательно задралась, пока он тащил девушку от ринга.

– Нужен ты мне!

– Взаимно, – спокойно кивнул парень, – просто жаль энергию, которая тратится даром.

Голубоглазый красавец махнул нам рукой на прощание и исчез. Бритт, которой не удалось оставить за собой последнее слово, фыркнула:

– Вот нахал!

Но что-то подсказывало мне, что на тренировку она придет, Том явно задел какие-то струны в душе моей беспокойной подруги. Это не Курт…

Сам Том в тот же вечер позвонил мне:

– Линн, передай мои извинения своей подруге, я был груб. Но она тоже хороша, царапалась, как кошка.

– Хочешь познакомиться?

Парень рассмеялся:

– Я не против.

Бритт вопреки обыкновению никаких комментариев по поводу невежливого Тома не изрекла. Это однозначно свидетельствовало о ее глубоком интересе. Я ожидала, что Бритт, увидев Тома, снова начнет пререкаться, а хорошо владеющий собой парень просто посмеется над ней, но ничего подобного не произошло. Похоже, Тома основательно зацепила строптивая американка.

И все-таки он блестяще владел собой, узнав, что у Бритт есть парень, спокойно кивнул:

– Приводи, я научу его отбиваться от тебя.

– Что?!

– Или тебя от него.

Я поняла, что дни бурного романа Бритт с Куртом сочтены, Малунген просто не выдержит конкуренции с самоуверенным голубоглазым красавцем. Бедный Курт… но сам виноват, посягнул на ту, которая ему не по зубам.

* * *

Вангер и Фрида почти забыли о двух подругах, с маниакальным упорством разыскивавших Анну Свенссон, в то время как той наверняка давно нет в Швеции. Не самоубийца же она, чтобы оставаться в Стокгольме, прекрасно понимая, что ее ищут.

– Даг, вряд ли Свенссон остается в Стокгольме. Значит, можно пустить слух, что она поймана и лежит в палате какого-нибудь госпиталя, и посмотреть, кто отреагирует.

– Фрида, ты хочешь, чтобы на госпиталь был совершен налет с целью ее освобождения?

– Не думаю, что они попробуют брать штурмом тот же Южный госпиталь, а вот в палату постараются проникнуть. Значит, нужно поставить у палаты охрану.

– У пустой?

– Нет, там буду я.

Вангер отрицательно помотал головой:

– Тебя там не будет.

Фрида добилась своего, но, чтобы не подвергать опасности жизнь и здоровье пациентов и персонала госпиталя, устраивать ее в палате Южного не стали, выбрали небольшой частный госпиталь и дальний коридор всего с одной палатой. Во избежание утечки, Даг все сделал сам: договаривался, оплачивал, вез туда Фриду…

Девушка была недовольна:

– Посмотри, здесь каждый человек на виду, кто сюда сунется?

Но Вангер настаивал:

– Отдохни хоть пару дней…

– Разве только это…

Вангер быстро осознал, каково без Фриды, никто не угощал вкусностями, не с кем посоветоваться, не на кого поворчать.

Урсула смеялась над Дагом:

– Что ты ходишь словно потерянный? Где твоя Фрида?

– На задании.

– Привыкай, не всю же жизнь она будет тебя опекать, старый холостяк!

Вангер действительно выглядел без своей помощницы беспомощным.

Фриде не спалось, во-первых, спать не дома она вообще не могла, во-вторых, двухдневное ничегонеделанье оказалось сущим наказанием, в-третьих, из головы не шла работа, а даже просто позвонить и поговорить с Вангером нельзя, это могло привлечь ненужное внимание. Приходилось вариться в собственном соку, вернее, мучиться собственными размышлениями.

Сон не шел, после нескольких попыток заснуть, девушка достала книгу и уже потянулась, чтобы включить ночник, как вдруг замерла привлеченная шумом в коридоре. Шум был едва слышным, наверняка молодой охранник куда-то выходил и вернулся.

Но что-то не позволило Фриде заняться чтением, рука ночник так и не включила… Непонятное беспокойство заставило девушку подняться с постели и осторожно подойти к двери.

Нет, все тихо… Она постояла и уже решила вернуться в постель и все же попытаться заснуть, как вдруг почувствовала неприятный запах, это явно бензин. Откуда бензин в больнице?

И все же он был, струйка вытекала из-под двери, быстро превращаясь в ручеек… Фрида соображала считаные мгновения, потому что запах бензина быстро заполнял палату. Даже не стоило задумываться над тем, что будет дальше.

Она метнулась к окну, рванула на себя створку, но окно просто так не открывалось, только для проветривания, они с Вангером сами заблокировали замок, чтобы внутрь нельзя было попасть иначе, кроме как по коридору.

А струйка уже полыхнула, превращаясь по ту сторону двери в адское пламя. Раздался вопль охранника, но разбираться что с ним, не было времени. Девушка схватила стул и метнула его в окно, разбить-то разбила, но это лишь вызвало приток свежего воздуха и как следствие усиление пламени. Где-то кричали:

– Пожар!

Сработала сигнализация…

Дверь горела уже полностью, и весь небольшой коридор тоже, выбраться можно только в окно. Прошли всего секунды, которые показались Фриде часами. Спасти ее сейчас не мог никто, в палате горел разлившийся по полу бензин, еще чуть – и полыхнет все.

Второй удар стулом все же вышиб окно, но прыгать с высокого второго этажа опасно…

Фрида тоже умела вязать узлы, пусть не такие, как у Юханссона, но достаточно прочные, кровать горела, когда она умудрилась стащить с нее простыню и привязать к спинке. Времени оставалось совсем немного, она должна успеть спуститься, пока не загорится сама простыня.

Наверное, на тренировке пожарных расчетов Фрида получила бы оценку «отлично» с двумя плюсами, потому что опасность для жизни порождает у людей какие-то суперспособности. И все же спуститься до земли не успела, простыня загорелась быстро. Упала, сильно ударившись, но синяки и ушибы по сравнению с бушующим в окне палаты пламенем ничто.

Девушка сидела прямо в снегу и пыталась справиться с дрожью. Что там с охранником, где он находился во время начала пожара, вернее поджога?

Как хорошо, что палата отдельная в отдельном крыле, потому что могли пострадать и другие больные.

Когда в больницу примчался Даг, пожар был потушен, а Фрида в чьей-то накинутой прямо на пижаму куртке пыталась выяснить у охраны, как чужой смог проникнуть внутрь.

– Он сказал, что меняет вашего охранника на ночь, показал удостоверение.

– Вы удостоверение прочитали?

– Да, конечно, я даже имя помню.

– Какое?!

– Ларс Юханссон.

Даг едва успел подхватить Фриду, которую не держали ноги. Врач в это время обрабатывал порезы на ее руке.

– Фрида, как тебе удалось выбраться?

– Окно разбила. Загорелось из коридора, разлили бензин и подожгли.

– А охранник где был?!

– Отлучился в туалет, когда вернулся, все уже горело. Видел, как кто-то выскочил по запасной лестнице.

– У вас есть записи камер? – повернулся Вангер к охране на входе.