Текст книги "Отведи удар"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– На какую работу? – насмешливо спросил я.

– Сыщиком. Разве женщина не может быть детективом?

– Вы собирались просить Берту Кул взять вас детективом?

– Да. Конечно, я тогда ничего не знала о Берте Кул. Я не имела понятия о том, кто ваш босс. Думала, что это большое агентство или что-нибудь вроде этого.

– А вы имеете хоть малейшее представление о работе детектива?

– Я же была репортером в Оуквью. И хоть это всего лишь маленькая газета в заштатном городишке, нужно иметь хороший нюх, чтобы справляться с такой работой. Я честолюбива и... Ну, в конце концов, должна же она дать мне возможность попробовать!

– Забудьте об этом, – сказал я. – Возвращайтесь в Оуквью и выходите замуж за Чарли. Кстати, как там Чарли?

– Нормально, – ответила она, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Как он смотрит на то, что вы уехали из Оуквью и ищете в городе работу детектива?

– Он об этом ничего не знает.

Я внимательно наблюдал за ней, и она, чувствуя мой взгляд, принялась разглядывать скатерть.

– Надеюсь, что вы говорите правду, – сказал я.

– Да, конечно. – Она быстро взглянула на меня и снова опустила глаза.

Официант принял заказ и принес нам ужин. Мариан не сказала ни слова, пока не разделалась с супом. Потом отодвинула от себя тарелку.

– Дональд, как вы думаете, она даст мне работу?

– Кто?

– Ну конечно, миссис Кул.

– У нее есть секретарша, – ответил я.

– Я имею в виду детективом.

– Не говорите глупости, Мариан. Детектив из вас не получится.

– Почему это?

– Вы недостаточно знаете мир. У вас есть идеалы. Вы... Глупо даже думать об этом. Берта Кул берет самые разные дела. В частности, дела о разводе.

– Я знаю жизнь, – твердо сказала Мариан.

– Нет, вы ее не знаете. Это вам только кажется. И хуже всего то, что вы будете постоянно чувствовать свою никчемность. Вам придется выполнять самую черную работу. Вы будете постоянно что-то разнюхивать, подсматривать через замочную скважину, копаться в чьем-то грязном белье – заниматься вещами, о которых вы и понятия не имеете.

– Вы похожи на поэта, Дональд, – сказала девушка и посмотрела на меня, склонив голову набок. – Да, в вас определенно есть что-то поэтическое, – продолжала она. – У вас чувственный рот и большие темные глаза.

– Какая ерунда! – сказал я.

Официант принес нам салат. Я по-прежнему смотрел на Мариан, она по-прежнему избегала моего взгляда. Я ждал, что она заговорит, но девушка не проявляла желания продолжать беседу.

Наконец Мариан посмотрела на меня и сказала:

– Дональд, вы знаете того человека, что выходил из квартиры Эвелин Харрис? – Теперь ее глаза смотрели прямо на меня.

– Вот что значит пообщаться с полицией.

– Что вы хотите этим сказать?

– Когда вы в первый раз рассказывали мне об этом, вы сказали только, что он шел по коридору.

– Но он же вышел из квартиры?

– Да, но вы не знали, что из квартиры Эвелин Харрис.

– Это должно было быть так.

– Вы так думаете?

– Да.

– Вы знаете, что он вышел из ее квартиры?

– Ну... не уверена, но, должно быть, это так, Дональд.

– Завтра, когда там будет поспокойнее, мы с вами поедем к тому дому. Вы подниметесь лифтом, а я буду стоять у двери 309-й квартиры и выйду в коридор, как раз когда вы будете выходить из лифта. А потом мы проделаем то же самое, только я буду выходить из соседней квартиры.

– Да, это хорошая идея. – Она задумчиво сузила глаза. – Наверное, мистер Эллис захочет провести со мной этот эксперимент.

– Какой Эллис?

– Ларчмонт Эллис, помощник окружного прокурора.

– Нет, он не захочет этим заниматься, пока не побеседует с вами еще пару раз. К тому времени вы будете уверены, что мужчина выходил именно из 309-й квартиры. А потом он проведет этот эксперимент, чтобы еще лучше вбить это вам в голову.

– Он никогда такого не сделает, – сказала она. – Он хочет добиться справедливости. Это очень приятный молодой человек.

– Да уж, я знаю.

Официант принес нам второе, и, когда он отошел, Мариан сказала:

– Дональд, мне нужно снять комнату.

– А разве окружной прокурор не сказал, где вы должны остановиться?

– Нет, он сказал только, чтобы я пришла к десяти часам утра.

– Послушайте, – сказал я. – Нам нужно поддерживать постоянный контакт. Я не хочу, чтобы вы выслеживали меня или приходили в агентство, и приходить к вам в гостиницу я бы тоже не хотел. Давайте пойдем ко мне и скажем домохозяйке, что вы моя родственница. Я думаю, у нее найдется свободная комната. Тогда мы сможем встречаться, не вызывая ни у кого подозрений.

– Я думаю, Дональд, что это прекрасный выход.

– Правда, это не гостиница, – сказал я. – Это всего лишь меблированные комнаты и...

– Я знаю, – ответила она.

– Мы поедем туда сразу после ужина. Мне еще предстоит поработать, а до этого я хочу поселить вас.

– Но я думала, что вам уже не нужно работать. Ведь миссис Кул сказала...

– Ее не интересует, когда я работаю, а когда сплю, – ответил я. – Все, что ей нужно, – это результат. Если я буду получать результаты, работая двадцать три часа в сутки, она позволит провести оставшийся час, как мне заблагорассудится.

Мариан рассмеялась, потом резко оборвала смех и внимательно посмотрела на меня.

– Дональд, вы работаете на того человека, который выходил из квартиры?

– Вы не знаете, Мариан, из этой ли квартиры он выходил, – терпеливо ответил я.

– Ладно. Послушайте, Дональд, я не собираюсь делать ничего такого, что может вам повредить. Вам не кажется, что было бы лучше, если бы вы раскрыли карты?

– Нет.

– Почему?

– Тогда вы будете знать слишком много.

– Вы мне не доверяете?

– Не в этом дело. У вас сейчас и так забот хватает. Если вы будете помогать мне, не зная, чем вы мне помогли, никто к вам не сможет придраться. Если вы будете знать, в чем мне помогаете и я влипну, у вас будут такие же неприятности, как и у меня.

– О, – выдохнула Мариан, – значит, вы работаете на него.

– Ешьте. Хватит болтать, – оборвал я ее. – Мне еще сегодня работать.

Я заставил ее быстро доесть и отвез к своему дому. Миссис Элдридж я объяснил, что ко мне совершенно неожиданно приехала кузина. Я сказал, что она побудет здесь день или два, точно неизвестно.

Миссис Элдридж дала ей комнату на моем этаже. Недовольно глядя на меня, она заявила:

– Когда будете заходить к вашей кузине, оставляйте дверь открытой.

– Ладно, – сказал я и взял счет, который протянула мне миссис Элдридж.

Когда она ушла, Мариан сказала:

– Значит, мы должны оставлять дверь открытой?

– Угу.

– А насколько открытой?

– Ну, дюйма на два или три. Все равно я сейчас уйду.

– Дональд, я не хочу, чтобы ты уходил. Ты можешь немного побыть со мной?

– Нет. Это может не понравиться Чарли.

Она состроила гримаску:

– Я хочу, чтобы ты прекратил эти шуточки.

– А как его зовут по-настоящему? – спросил я.

– Ты сам его придумал. Это плод твоего воображения. Если тебе не нравится Чарли, почему бы тебе не придумать другое имя?

– Чарли меня вполне устраивает.

– Тогда продолжай называть его Чарли.

– Мне еще нужно поработать, – сказал я. – Так что пора отчаливать.

– Дональд, – сказала она. – Мне страшно. У нее была такая красивая фигура. И эта веревка на шее – ее лицо распухло и почернело. И...

– Замолчи, – сказал я. – Не думай об этом. Ложись и постарайся заснуть. Ванная в конце коридора.

– А когда ты вернешься, Дональд?

– Не знаю. Наверное, поздно.

– Если я посижу, ты зайдешь ко мне перед сном?

– Нет.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы ты ждала, и к тому же вернусь очень поздно. Ложись спать.

– Ты зайдешь ко мне утром?

– Не могу обещать.

– Почему?

– Я еще не знаю, что буду делать утром.

Она погладила меня по щеке кончиками пальцев.

– Спасибо за ужин и... и за все, Дональд.

Я потрепал ее по плечу:

– Все будет хорошо. Пока.

Она подошла к двери и смотрела, как я иду по коридору. Миссис Элдридж поджидала у двери моей комнаты.

– Ваша кузина показалась мне очень милой девушкой, – сказала она.

– Вы правы.

– Понимаете, я должна знать о людях, которые снимают здесь комнату, особенно о молодых девушках.

– Моя кузина обручена с моряком, – сказал я. – Его корабль должен прибыть завтра.

Нос миссис Элдридж поднялся вверх на два дюйма.

– Когда он к ней придет, скажите, чтобы она оставила дверь открытой. Или, может быть, мне сказать?

– Он сюда не придет, – сказал я. – В городе живет его мать, и они встретятся у нее. Мариан хотела сразу там остановиться, но неожиданно приехали другие гости.

Лицо миссис Элдридж расплылось в улыбке.

– О, – сказала она. И через некоторое время снова: – О!

– Это все? – спросил я.

– При таких обстоятельствах я больше не буду о ней расспрашивать. Обычно я стараюсь выяснить о жильцах гораздо больше, но сейчас вы можете мне ничего больше не говорить о ее делах.

Я вышел на улицу и заправил автомобиль. И бензин, и масло, и вода были уже почти на нуле.

Глава 6

Я поехал в «Голубую пещеру». С виду это был настоящий притон. Большинство увеселительных заведений у нас были закрыты, а те, что остались, были вычищены так, что в них теперь вообще не было спиртного. «Голубая пещера» была одним из притонов, появившихся, чтобы заполнить этот пробел.

Заведение не было таким уж гнездом разврата, как многие себе представляли, но выглядело оно как настоящий бардак.

Я нашел свободный столик в углу и заказал выпивку. Девушка на сцене исполняла смягченный вариант самого настоящего стриптиза. Когда она закончила выступление, на ней было больше одежды, чем на других исполнительницах, когда они начинают. Но то, как она раздевалась, захватывало зрителей. Сама обстановка заставляла посетителей чувствовать, что они участвуют в чем-то очень-очень порочном. Когда раздались громкие аплодисменты, она вопросительно посмотрела на менеджера и взялась рукой за то, что еще было на ней надето, как бы спрашивая, стоит ли продолжать. Он выскочил на сцену, отчаянно мотая головой, схватил ее за руку и потащил за кулисы. Потом, словно вспомнив о присутствии публики, пару раз поклонился, и они, взявшись за руки, ушли в раздевалку. Вскоре танцовщица снова появилась в зале, и четверо веселых мужчин за ближним столиком стали настойчиво уговаривать ее выпить, чтобы во время следующего выступления она обращала на менеджера поменьше внимания.

Женщина лет сорока пяти с иссиня-черными волосами и глазами такими жадными, что я сразу вспомнил, как вспыхивают лампочки кассового аппарата, когда он отсчитывает деньги, подошла к моему столу.

– Добрый вечер!

– Привет, – ответил я.

– Кажется, вы одиноки?

– Вырвался на свободу.

– Попробую для вас что-нибудь придумать, – улыбнулась она.

Что она имеет в виду, стало понятно по ее жесту и кивку в мою сторону.

За мой столик сразу же уселась ярко накрашенная брюнетка.

– Привет. Как дела?

– Отлично, – сказал я. – Выпьем?

Она кивнула. Официант так быстро отреагировал на этот кивок, словно он прятался под столиком.

– Чистое виски, – сказала она.

Я заказал коктейль. Официант отошел. Девушка поставила локти на стол, подперла пальцем щеку и ласково посмотрела на меня огромными черными глазами.

– Меня зовут Кармен.

– А я Дональд.

– Ты живешь здесь?

– Нет, я коммивояжер. Здесь бываю каждые три-четыре месяца.

– О!

Официант принес ей бокал для виски, полный холодного чая, а мне подал рисовый хайбол и счет на доллар и двадцать пять центов.

Я отнес полтора доллара на счет Берты Кул, отпустил его и сказал Кармен:

– Сегодня удачный день!

– По тебе это заметно, – сказала она и, отхлебнув холодного чая, быстро поставила стакан, морщась, как будто он ужасно крепкий. – Нет, не буду пить. Я становлюсь смешной, когда выпью.

– Смешной? – переспросил я.

– Ужасно смешной, – захихикала она. – Ты у нас еще не бывал?

– Был однажды, – ответил я. – Когда в прошлый раз приезжал в город. Боже мой! Как я провел тогда время!

Она подняла брови.

– С девушкой по имени Эвелин, – мечтательно сказал я. – Но она здесь, кажется, уже не работает?

– Ты знал Эвелин? – с деланым безразличием спросила она.

– Угу.

Кармен перегнулась ко мне через стол и тихо сказала:

– О’кей, малыш, забудь ее.

– Чего это я должен ее забыть?

Она незаметно взглядом показала в дальний угол зала.

– Те два мужика, – тихо сказала она, – ходят кругами, ищут знакомых Эвелин.

– А из-за чего сыр-бор?

– Кто-то ее сегодня кокнул.

– Сегодня? – Я резко выпрямился в кресле.

– Да. Не переживай, Дональд. Не подавай виду. Я предупредила тебя, и хватит об этом.

Я немного подумал, потом незаметно вытащил из кармана пять долларов и сказал:

– Спасибо, детка. Сунь руку под стол, я хочу тебе кое-что передать.

Кончики ее пальцев коснулись моих, и я почувствовал, как она мягко вытаскивает пятидолларовую бумажку. Плечи Кармен почти коснулись стола, когда она засовывала банкнот за чулок.

– Я тебе очень благодарен. У меня жена в Сан-Франциско, и мне совсем не хочется попасть на крючок.

– Я так и подумала, – сказала она. – Эвелин была чудесной девочкой, и мне очень жалко, что так получилось. Она, наверное, изменила кому-то, кто этого не любит.

– А как это вышло?

– Кто-то проник в ее квартиру, набросил ей на шею шнурок и затянул его.

– Нельзя так обращаться с дамами, – сказал я.

– Это ты мне говоришь? – с чувством ответила Кармен. – Господи, как подумаешь, что такое мужчины, что они с нами делают... Ну ладно. – Кармен передернула плечами, изобразила улыбку и сказала: – С этим уже ничего не поделаешь. Нужно оставаться веселой, иначе потеряешь клиентов.

– Я думаю, это верно, – заметил я. – Если ты начнешь себя жалеть, то ничего не заработаешь.

– В нашем деле всегда нужно сохранять улыбку. Мужчинам нравятся девушки, которые легко плывут по жизни и плюют на весь мир. Попробуй-ка объяснить им, что ты работаешь ради того, чтобы прокормить ребенка, он сейчас лежит дома с высокой температурой и кашлем, а ты не должна показывать, что тебе совсем не весело.

– У тебя ребенок? – спросил я.

Ее глаза на мгновение увлажнились, но она смахнула слезы.

– Перестань, ради бога. Сейчас из-за тебя потечет моя косметика... Как насчет того, чтобы еще выпить? Нет, подожди минутку. Не надо. Ты уже достаточно заплатил, так что я могу дать тебе передышку.

– Официант все время на нас посматривает, – сказал я.

– Пускай смотрит. Нам дают по двадцать минут на стакан, но можно и больше.

– Ты получаешь комиссионные?

– Конечно.

– А что ты пьешь?

– Виски. – Она вызывающе посмотрела на меня. – И не верь, если услышишь иное.

– Ты здесь выступаешь? – спросил я.

– Да. Пою и немного танцую.

– Что это за женщина со смешными глазами? – спросил я.

– Это Дора, – засмеялась Кармен. – Она у нас метрдотель. А когда ты заходил в прошлый раз, здесь, наверное, была еще Фло?

Я кивнул.

– Дора колется, но с ней держи ухо востро. У нее глаза на затылке, и она знает обо всем, что происходит. Насчет этого не сомневайся.

– А что случилось с Фло? – спросил я.

– Не знаю. Она куда-то уехала. Наверно, не поладила с боссом. Дора проработала всего неделю, но уже всех прибрала к рукам. Слушай, ты же сюда пришел не для того, чтобы поговорить о моих неприятностях и о моей работе. Может, немного потанцуем?

Я кивнул.

В зале гремела музыка, на маленькой эстраде толпились пары. Кармен прижалась ко мне, широко раскрыла глаза, растянула губы в улыбке, высоко подняла голову, и выражение ее лица не изменилось за все время, пока мы танцевали. Она танцевала умело и раскованно и думала о ребенке, который лежит дома с температурой и кашлем. Я не пытался отвлечь ее от этих мыслей.

Музыка кончилась, и мы вернулись к столу.

– Почему этот официант все время на нас смотрит? – спросил я. – Я думаю, тебе стоит получить комиссионные еще за одну выпивку.

– Спасибо, – ответила Кармен.

Я кивнул официанту, и он примчался еще быстрее, чем в прошлый раз.

– Налейте нам еще, – сказал я и, когда он унес стаканы, спросил у Кармен: – Ты хорошо знала Эвелин?

Она покачала головой.

– Она мне рассказывала, что у нее есть родственники где-то на севере штата. Не помню, как называется этот городок.

– Нет, – запротестовала Кармен, – в нашем штате у нее нет родственников. Она родилась на Западе.

– А замужем она была когда-нибудь? – спросил я.

– По-моему, нет.

– А как она жила?

– Да ничего я не знаю! – взорвалась вдруг Кармен и пристально посмотрела на меня. – Ты разговариваешь как паршивый коп. Откуда я могу знать о ней? Я занимаюсь своими делами.

– Просто я очень переживаю из-за нее, – тихо сказал я.

Кармен изучающе посмотрела на меня:

– Не стоит. Ты слишком симпатичный парень, чтобы переживать из-за какой-то девки из бара. Не то чтобы мы были хуже других, – просто мы играем с мужчинами, чтобы побольше из них выкачать. К тому же ты женат и бегаешь от жены. Так что тебе это должно быть до лампочки. Смешные мы все люди. У тебя есть дом, а тебе хочется удрать и посидеть там, где есть музыка, выпивка и представление. А я работаю в таком месте и дала бы отрубить себе правую руку, лишь бы у меня был дом, муж и уйма домашней работы.

– А почему бы тебе не выйти замуж? – спросил я. – По-моему, тебе это совсем не трудно.

Кармен искренне рассмеялась:

– Не придуривайтесь, мистер. У меня пятилетняя дочь.

– Пятилетняя? – Я постарался изобразить удивление.

– Ну ты же слышал! Да посмотри на Эвелин, черт возьми! Она была как ребенок – свежая и хорошенькая. Я могу накраситься как угодно и совершенно переменить внешность и... Слушай, какого черта? Хватит об этом! Если тебе тоскливо, то пойди и напейся. Начинай со мной заигрывать и рассказывать байки, только смени пластинку, а то я совсем свихнусь.

– О’кей, Кармен!

Официант принес нам выпивку.

– С тобой говорили эти люди в штатском? – спросил я.

– Еще как! – усмехнулась Кармен. – Они меня вывернули наизнанку. Но что я им могла рассказать? Боже, ты посмотри на нас! Мы играем в эту игру за проценты. За ночь я успеваю посидеть за дюжиной столиков. Если повезет, то я кому-нибудь сильно понравлюсь, и он мне накупит много выпивки. А потом, когда опьянеет, он оплатит счет на пять долларов и чаевые официанту, а сдачу бросит мне. А может, и не бросит. Здесь работает десяток девушек, и все мы зарабатываем одинаково. И Эвелин зарабатывала точно так же. Откуда же мне знать ее мужчин? У меня своих забот хватает. Подожди минутку, мне надо позвонить. Ты не возражаешь, Дональд?

– Иди, – сказал я.

Она зашла в телефонную будку.

– Ну, кажется, моей девочке лучше, – сказала Кармен, когда вернулась. – Она стала меньше кашлять.

– С ней все будет в порядке, – сказал я. – Дети легко переносят высокую температуру и быстро выздоравливают.

– Я знаю, – кивнула она. – Но когда болеет твой ребенок, все выглядит по-другому.

– Как ты себе представляешь ее будущее, Кармен?

Она горько рассмеялась:

– Я не могу предвидеть свое собственное будущее – как же я могу планировать что-то для дочки?

– Еще один вопрос об Эвелин, – сказал я. – Что это за здоровенный парень ростом около шести футов, черноволосый, с серыми глазами, с которым она крутила? У него маленькая родинка на щеке. Она говорила, что, если он окажется здесь, когда я приеду в следующий раз, я не должен к ней подходить, а просто посидеть с какой-нибудь другой девушкой и...

Кармен смотрела на меня неотрывно, как птица, зачарованная змеей. Она медленно отодвинула свой стул. Потом сказала тихо, почти шепотом:

– Значит, тебе известно? Да, ты очень много знаешь.

– Нет, честно говоря, я...

– Думал, я не раскушу тебя? – огрызнулась Кармен. – Я узнаю копов с первого взгляда!

– Ты ошиблась, Кармен, – сказал я. – Я не из полиции.

Она рассматривала меня, словно причудливую рыбу в аквариуме.

– Клянусь богом, мне не верится, что ты коп, – сказала она через минуту. – А если нет, то посиди. Я сейчас вернусь. – Она встала и вышла в дамскую комнату.

Я видел, что, заходя внутрь, она подала какой-то знак Доре, и та вошла в дамскую комнату вслед за ней. Вскоре Дора подошла к менеджеру. Выслушав ее, он подошел к моему столику, посмотрел на два стакана и пустое место Кармен.

– Вам уделяют внимание? – спросил он.

– Да.

Он стоял возле столика, глядя на меня.

– Кто-то из наших артисток? – спросил он.

– Да.

– Она от вас убежала?

– Нет. Вышла освежиться.

– Давно она ушла?

– Не очень.

– Я должен присматривать за этими девушками, – сказал менеджер. – Они... Ну, вы понимаете. Я думал, что вы уже давно здесь сидите.

– Довольно давно, – ответил я.

– Я имею в виду, сидите один.

Я промолчал.

– Вы должны понять, – продолжал он, – я забочусь о ваших интересах. Проверьте, пожалуйста, на месте ли ваши часы и бумажник.

– Они на месте, – сказал я.

Он стоял, глядя на меня немного выпученными глазами. Это был темноволосый вертлявый человек с коротко подстриженными усами, чуть выше среднего роста. На нем был серый двубортный пиджак. Его гибкие руки с длинными тонкими пальцами непрерывно двигались.

– Я все-таки хочу, чтобы вы удостоверились, – сказал он.

– Я и так уверен.

Он немного поколебался.

– Я вас не помню, – сказал он наконец. – Вы не из наших завсегдатаев?

– Однажды я у вас был.

– Когда?

– Месяца два-три назад.

– К вам за стол садилась девушка? – спросил он.

– Да.

– Вы не помните, как ее звали?

– Нет, – ответил я.

– А сейчас с вами сидела Кармен?

– Да.

Он придвинул стул и сел.

– Она замечательная девушка, Кармен. Меня зовут Бартсмут Уинтроп.

Он через стол протянул мне руку.

Я пожал руку и представился:

– Меня зовут Дональд.

– Понимаю, – улыбнулся он. – Рад с вами познакомиться, Дональд. Меня друзья называют просто Барт. Хотите еще выпить – теперь за счет заведения?

– С удовольствием, – согласился я.

Он кивнул официанту:

– Джентльмен просит повторить. А мне – чистое виски. Вы довольны нашим обслуживанием, Дональд?

– Да.

– Я стараюсь, чтобы мое заведение не нарушало законов, – сказал он, – но мужчины, которые сюда приходят, хотят получить удовольствие, и я стараюсь дать им то, чего они хотят, но так, чтобы меня не закрыли. Вы же знаете, мы зависим от доброй воли клиентов и от устной рекламы.

– Это верно.

– А когда вы, говорите, были у нас?

– Два или три месяца назад.

– Я люблю, когда клиенты возвращаются. Но лучше бы почаще.

– Я из Сан-Франциско, – объяснил я. – Коммивояжер.

– А, понятно. А чем вы занимаетесь?

– Сейфами, – сказал я.

Он немного подумал, а потом шлепнул ладонью по столу.

– Какое совпадение! – воскликнул он. – У меня в конторе не сейф, а старая хлебница. А наши сборы иногда бывают довольно высокими. И я как раз подумывал насчет нового сейфа. Мне всегда приятнее вести дела со своим клиентом.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Мой офис на втором этаже, – продолжал Уинтроп. – Служебная лестница за дверью позади кассы. Вы не откажетесь подняться и посмотреть сейф?

– Но я бы не хотел убегать от Кармен, – возразил я.

– О, я попрошу, чтобы ее предупредили.

– Нет, лучше я сам ей скажу. Вы не возражаете, если я зайду через десять минут? Хочу взять у Кармен номер телефона.

– Я дам вам ее телефон, – сказал он. – И скажу, когда ее можно застать дома.

– Спасибо, но я все-таки хотел бы поговорить с ней сам. Личный контакт, вы же понимаете.

Официант принес наши стаканы.

– Ваше здоровье, – сказал я и поднял стакан. Но пить не стал, только немного отхлебнул из него.

Уинтроп немного подумал, потом встал и еще раз пожал мне руку.

– Хорошо. Жду вас через десять минут. Поднимитесь по лестнице и зайдите во вторую дверь направо.

– Спасибо. Я приду.

У него были цепкие, сильные пальцы.

– Если у вас будут какие-нибудь осложнения с Кармен, дайте мне знать, – любезно улыбнулся Уинтроп.

– Спасибо. Я не думаю, что могут быть осложнения.

– И я не думаю. О’кей, Дональд. Скоро увидимся.

Он начал подниматься по лестнице, но через три ступеньки повернулся и снова подошел ко мне.

– Я бы хотел получить хороший современный сейф. Что-нибудь особенное. Надеюсь, за пару сотен можно получить действительно хорошую вещь?

– Вы останетесь довольны, – сказал я.

– Очень хорошо. Приходите наверх, осмотритесь и оцените мой сейф. Понимаете, я бы хотел его продать. Но я не надеюсь получить много за эту старую хлебницу.

Он что-то сказал на ходу метрдотелю и пошел вверх по лестнице.

Я встал и не спеша пошел в сторону кухни.

– Мужская комната вон там, слева, – показал официант.

– Спасибо, – сказал я и прошел мимо него на кухню.

Повар-негр вопросительно посмотрел на меня.

– Парень, в зал только что зашла моя жена. Как мне отсюда выбраться?

– А счет вы оплатили? – спросил он.

– Эти двадцать баксов подтвердят тебе, что я не рассчитался.

– Сюда, – сказал он, пряча банкнот.

Я пошел за ним по узкому затхлому коридору мимо зловонного туалета с надписью «Только для служащих» и вышел на заваленную отбросами аллею.

– Будет лучше, если ты забудешь о том, что сейчас произошло, – сказал я негру.

– Зачем такое говоришь? – обиделся он.

Я вышел на улицу и направился к парковке, где стояла машина агентства.