Текст книги "Дело о сбежавшем трупе"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Что предприняли вы?

– Я обнаружил это письмо, то есть я обнаружил шкатулку, в которой лежал запечатанный конверт. На нем рукой мистера Давенпорта было написано, что конверт следует передать властям в случае его смерти.

– Как поступили вы с этим конвертом?

– Я взял его к себе на хранение.

– Этот конверт у вас при себе?

– Он находится у вас.

– Хорошо… Вы передали его мне, не так ли?

– Совершенно верно.

– И этот конверт лежит в моем столе. Вы опознали бы его, если бы увидели?

– Конечно.

– Каким образом мы опознали бы его?

– На нем имеется моя фамилия.

– И дата?

– И дата.

– Что потом вы сделали с ним?

– Я передал его вам.

– У нас состоялся разговор по поводу того, что делать с этим письмом, не так ли?

– Совершенно верно.

– И я положил его в сейф?

– Я полагаю, да. Вы сказали мне, что положите его в сейф.

– И этим утром мы с вами встретились снова?

– Совершенно верно.

– И решили, что нам необходимо узнать, что находится внутри конверта?

– Совершенно верно.

– И мы вскрыли его?

– Да.

– И в нем ничего не оказалось, кроме несколько листов чистой бумаги?

– Совершенно верно.

– А когда мы с вами стали осматривать этот конверт, то обнаружили, что его вскрывали?

– Да, сэр.

– После чего мы вызвали эксперта, который объяснил нам, что гуммарабик или какой-либо другой клей, который первоначально был нанесен на клапан конверта, почти полностью удален над паром и что конверт вновь заклеен с помощью растительного клея в течение, вероятно, последних двадцати четырех часов.

– Да, так.

– Все ясно, – сказал Холдер, поворачиваясь к Мейсону. – Что вы можете сказать по этому поводу?

– Я сказал бы, что вы задаете вопросы очень быстро, – ответил Мейсон, – и что Бум отвечал на них, ничуть не колеблясь.

– Нет-нет, я не это имел в виду. Я хотел спросить, что вы можете сказать относительно точности его показаний?

– О, господи! Вы застали меня врасплох. Вы же сами просили меня помалкивать.

– Я только хотел, чтобы вы не мешали допросу. Я.., э.., прошу вас теперь отвечать на вопросы.

– Каким образом?

– Прошу прокомментировать показания Бума.

– Я не вполне уверен, что они корректны, – сказал Мейсон. – Не сердитесь, мистер Бум. Я знаю, вы считаете их корректными, но, по-моему, это не совсем так.

– В каком отношении? – спросил Холдер.

– О, во многих отношениях. Например, вы утверждаете: Давенпорт собственноручно написал на конверте, что в случае его смерти конверт должен быть передан властям.

– Совершенно верно.

Мейсон повернулся к Буму.

– Вы видели Давенпорта живым?

– Да, видел.

– Вы не знали, что он умер?

– Я не знаю, что он мертв даже сейчас. Правда, мне сказали, что он скончался.

– Ну вот, – улыбнулся Мейсон, – вы отвечаете на вопросы так, как я и предполагал, мистер Бум. Вы говорите, что конверт надписан мистером Давенпортом. Но вы ведь не уверены в этом, не правда ли?

– Так сказала Мабел Нордж.

– Понятно, – невозмутимо продолжал Мейсон. – Вы даете показания с чужих слов. Вы.., не знали, что это почерк Давенпорта?

– Конечно, не знал.

– Обождите, обождите, – вмешался Холдер. – Я привел сюда мистера Бума не для того, чтобы вы подвергали его перекрестному допросу.

Впервые за все время беседы Мейсон рассердился.

– Чего вы добиваетесь? Пытаетесь загнать меня в такое положение, чтобы потом исказить смысл моих слов? Холдер вскочил со стула.

– На что это вы намекаете? – требовательно спросил он.

– Я ни на что не намекаю. Я спрашиваю. Сначала вы приказываете молчать, хотя показания Бума, по-моему, некорректны, а потом требуете, чтобы я указал, в чем они некорректны. Я начинаю задавать Буму вопросы, чтобы выяснить, каким образом показания Бума некорректны, но вы набрасываетесь на меня и заявляете, что я не имею права на перекрестный допрос свидетеля, – Вы.., нет, не имеете такого права.

– Но я не веду перекрестный допрос.

– Для меня.., это перекрестный допрос.

– Я просто пытаюсь делать то, о чем вы меня просили, – выяснить некорректность в его показаниях.

– Именно это я и называю перекрестным допросом. Укажите, где его показания не правильны. Я очень сомневаюсь, чтобы вы могли привести хотя бы одно такое показание.

– Да сколько угодно.

– Конкретно? – вызывающе спросил Холдер.

– Например, – спокойно заметил Мейсон, – пару раз вы сказали, что на конверте имеется надпись, сделанная рукой Давенпорта, о том, что в случае его смерти конверт следует передать властям.

– Но я минуту назад объяснил вам, что узнал об этом от Мабел Нордж, – вмешался в разговор Бум.

– Значит, вы не знали, что это его почерк?

– Нет, не знал! – закричал Бум.

– В таком случае, откуда вам известно, что на конверте имелась надпись, подтверждающая, что его следует вручить властям после смерти Давенпорта?

– Я видел! – заорал Бум. – Видел своими собственными глазами.

– Минутку, сохраняйте спокойствие, Бум. Вы же хороший и наблюдательный полицейский. Вы не можете утверждать это.

– Я уверен в каждом своем слове.

– Но этого не было на конверте.

– Ну.., я передаю общий смысл. Потом я отчетливо помню, что то, о чем говорила Мабел Нордж, соответствовало написанному на конверте.

– Совершенно верно. А теперь, если окружной прокурор будет так любезен и покажет вам, мистер Бум, конверт, вы убедитесь: ваши слова совсем не соответствуют написанному на конверте. На нем начертано буквально следующее: «Вскрыть в случае моей смерти и содержимое передать властям», за подписью, по всей видимости, самого Эда Давенпорта.

– А.., разве это не одно и то же? – удивился Холдер.

– Разумеется, нет, – парировал Мейсон. – В первом случае инструкции должны заключаться в том, чтобы нераспечатанный конверт был оставлен на своего рода хранение с последующей его передачей властям. Однако в соответствии с инструкциями, фактически изложенными на конверте, мистер Давенпорт поручил своим душеприказчикам – при условии, конечно, что эти слова написаны им, – сначала вскрыть конверт, а потом, и только потом, передать содержимое властям.

В комнате повисла тягостная тишина.

– Вы теперь понимаете, – продолжал Мейсон, широко улыбаясь Буму, – что Мабел Нордж имела в виду совершенно другой конверт. Отсюда вытекает, что не страницы внутри конверта были поднесены, а весь конверт. Конверт, содержащий сообщение, о котором говорила вам Мабел Нордж, найден. Конверт, предъявленный ею, совершенно отличается от того, на которой она указывала, поскольку он имел другое предназначение…

– Подождите, подождите, – прервал его Холдер. – Но это абсолютная чушь. Вы пытаетесь нас запутать.

– Сэр, – в голосе Мейсона послышалась обида, – я считаю, что это оскорбление. Я просто пытаюсь внести ясность в сложившуюся ситуацию. Я приехал к вам с целью сотрудничества. Я мог бы послать вас к черту. Мог бы потребовать от вас предъявить мне повестку или ордер на арест. Мог бы потребовать от вас созыва Большого жюри, и в этом случае, прежде чем предстать перед ним, мог бы потребовать, чтобы ваши вопросы были точны с формально-юридической точки зрения. Довожу до вашего сведения, что я зафрахтовал самолет за большие деньги. Закрыл свою контору на целый день в то время, когда самые срочные дела требуют моего присутствия. Я разъяснил вам свою позицию по данному вопросу и прошу вас войти в мое положение и посоветовать мне, как же я должен поступать.

Вы сами, прокурор, уклонились от ответа, а теперь обвиняете меня в том, что я стараюсь вас запутать. Мне это не нравится. Черт возьми, сэр, можете считать, что на этом мое сотрудничество с вами закончено. Больше мне нечего добавить.

– Вам придется еще о многом сказать, – не сдавался Холдер. – Вы находитесь в моем округе. Вы не можете покинуть его без моего разрешения.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду то, что могу предъявить вам повестку в суд. Я могу… Я могу арестовать вас.

– За что?

– За соучастие до.., после события преступления.

– Соучастие в чем?

– В убийстве!

– В убийстве кого?

– Эда Давенпорта.

– Так за что же именно, – улыбнулся Мейсон, – за соучастие до или после события преступления?

– Я не знаю. Я.., да, хотя нет.., после события преступления.

– В чем заключаются элементы преступления?

– Они вам, как и мне, хорошо известны.

– В таком случае предъявите их. Одним из самых первых элементов убийства является мертвое тело.

– У нас.., мы пока не обнаружили его, но обнаружим обязательно.

– Как бы не так! Пора проснуться.

– Что значит «проснуться?»

– А вам не пришло в голову, что Эд Давенпорт мог запросто выпрыгнуть из окна кабины и скрыться со своей симпатичной секретаршей, Мабел Нордж. Кстати, где она? Разыщите ее. Приведите сюда. Она утверждает, что я вскрыл конверт. Пусть заявит это мне прямо в лицо.

– Я.., я пока не мог разыскать Мабел Нордж.

– Ваше «пока» может затянуться.

– Она очень расстроена тем, что происходит.

– Еще бы! – рассердился Мейсон. – Но учтите – я адвокат. Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать обвинения Мабел Нордж по поводу моей причастности к убийству. Я требую, чтобы ее доставили сюда и чтобы она лично мне предъявила эти обвинения. Я хочу допросить ее.

– В данный момент я допрашиваю вас.., по крайней мере пытаюсь.

– Вы предъявляете мне обвинения, сделанные мистером Бумом и Мабел Нордж, и не позволяете мне провести очную ставку с ними.

– Мистер Бум здесь.

– Его обвинения – показания с чужих слов.

– Не все.

– Нет, все, – отрезал Мейсон, оборачиваясь к Буму. – Каким образом она объяснила вам причину своего появления в доме в столь позднее время?

– Она сказала, что проезжала мимо.

– Вы знаете, что это не правда. Ехать ей мимо некуда, там тупик.

– Она могла бы развернуться на подъездной аллее и следовать дальше.

– Разумеется. Но это не называется «проезжала мимо». Дорога там заканчивается. Она же не сказала, что приехала, чтобы узнать, все ли в порядке в доме. Она сказала, что случайно проезжала мимо, а когда я попытался внести ясность, призналась, что сказала не правду, не так ли?

– Я.., не уверен в том, что она говорила.

– И она не говорила вам, что была там раньше, в тот же день, ведь так?

– Она работает там. Я думал…

– Приблизительно минут за тридцать до моего приезда.

– За тридцать минут до вашего приезда? Была ли она там? – переспросил Бум.

– Она ничего не говорила об этом? – повторил свой вопрос Мейсон.

– Нет.

– Она не говорила вам о том, что открыла ящик стола и из шкатулки вынула письмо и подменила его?

– Нет, конечно, нет. Вы находились в доме. Вы слышали весь разговор.

– Она уехала вместе с вами, – продолжал Мейсон. – Она ничего не говорила вам об этом?

– Нет.

– И она не говорила вам о том, что пошла в банк в тот же день и сняла со счета Эда Давенпорта все до единого цента, используя чистый чек, выданный ей раньше, на котором имелась его подпись и который как раз предназначался для таких операций.

– Ничего подобного не слышал. Я сам все разузнал в банке днем, – неожиданно для себя выпалил Бум.

– Ну, вот, теперь многое ясно, – сердито произнес Мейсон, поворачиваясь к Холдеру. – Какого лешего вы не наведете порядок в собственном округе? Почему нельзя было все выяснить, не прибегая к помощи окружного прокурора Фресно или окружного прокурора Лос-Анджелеса, которые вопят, что было совершено убийство, и делают из вас дурака? Почему бы вам не встретиться с ними здесь и не выяснить факты, вместо того, чтобы вызывать адвоката из Лос-Анджелеса к себе, который, испытывая массу неудобств, вынужден отвечать на многочисленные обвинения, брошенные женщиной, скрывшейся в неизвестном направлении?

Холдер изумленно уставился на Мейсона. – Откуда, черт возьми, вам стало известно, что Мабел Нордж взяла деньги в банке и скрылась?

– О, господи! – Мейсон сделал удивленное лицо. – Разве я не могу знать этого?

– Никто не знает этого. Мы тщательно берегли информацию, и я строго-настрого запретил говорить…

– Бог ты мой! Но я пришел к такому выводу с самого начала. Он вытекает сам собой.

– В таком случае.., вы хотите сказать.., то есть ваша позиция такова, что не было никакого убийства?

– Убийства? А кто, черт возьми, сказал, что было совершено убийство?

– По словам доктора, этот человек был мертв.

– А свидетель утверждает, что труп выбрался из окна. Холдер прикусил губу, не зная, что сказать.

– Давайте говорить начистоту, – решительно произнес Мейсон. – Вы пытались скрыть от меня эту информацию?

– Она не предназначалась для широких кругов.

– И постарались, чтобы я не получил к ней доступ?

– Если вы ставите вопрос так, то да.

– В таком случае я заявлю, что достаточно долго пытался сотрудничать с вами и что официально мне нечего больше добавить. Я отвечал на ваши вопросы свободно и откровенно, как мог, и потратил на вас почти целый час.

– Не так уж много.

– Достаточно! – отрезал Мейсон. – Достаточно долго, чтобы вы могли тщательно изучить сложившуюся ситуацию. Мне пора возвращаться на работу.

– Вы не можете покинуть округ без моего на то разрешения.

– Не могу?! Черта лысого! Только попытайтесь остановить меня.

– Для этого есть много способов.

– Испробуйте хотя бы один, и завтра утром вы станете похожи на переваренного рака! Это уж точно.

Перри Мейсон кивнул Делле Стрит и вышел из кабинета, оставив за спиной опешивших представителей власти, которые, однако, быстро пришли в себя, сгрудились и принялись что-то оживленно обсуждать.

Заметив на пороге Мейсона, к нему бросились газетчики.

– Скорее.., говорите, – послышалось со всех сторон. – Что произошло?

Мейсон осторожно закрыл дверь и ответил:

– Я полагаю, ребята, окружной прокурор обещал вам, что после нашего разговора будет сделано официальное заявление, в котором он сообщит все интересующие вас подробности. Если сейчас вы отправитесь к нему, он ответит на ваши вопросы, и после того, что произошло, я буду только рад этому.

Мейсон отыскал глазами в толпе человека из «Орвилл меркьюра» и подмигнул ему.

Журналисты бросились к двери и столпились в приемной окружного прокурора.

Пит Ингрем подошел к Мейсону и спросил:

– О'кей?

– Садимся в твою машину и – быстро в аэропорт. По дороге поговорим.

– Сюда, – сказал Ингрем.

Они поспешно вышли из конторы шерифа. Машина Ингрем стояла у обочины.

– Гони, – приказал Мейсон.

– Что случилось? – спросил Ингрем, выжимая сцепление.

Мейсон тяжело вздохнул:

– Ничего себе беседа! А что думает пресса?

– Мы уже стали скучать, но потом послышались громкие голоса и даже крики. Очевидно, начали за здравие, а кончили за упокой?

– Наш разговор записывался на магнитофон. Почему бы вам не потребовать…

– Ни малейшего шанса. Он не признается, что велась запись.

– Так, – произнес Мейсон, – давай поведу я. Ты будешь задавать вопросы и записывать, я отвечать. Времени нет – в аэропорту мы сразу взлетаем.

Репортер остановил машину, и они обменялись местами.

– Порядок, – удовлетворенно заметил Мейсон. – Выкладывай, что у тебя там.

– Что все-таки произошло?

– Вначале окружной прокурор сказал, что это будет официальная беседа. Официальная так официальная, но всякий раз, когда он принимался говорить, например, о доме Эда Давенпорта в Парадизе, я ставил под сомнение вопрос о праве собственности.

– На каком основании?

Мейсон вкратце изложил свое понимание проблемы и затем, продолжая быстро и уверенно вести машину, передал Ингрему содержание разговора с прокурором.

Прибыв на место, Мейсон и Делла Стрит вышли из машины и заспешили к самолету.

– Ну как, – спросил Мейсон пилота, – твой драндулет готов ко взлету?

– Всегда готов, – ответил летчик. – Вы не слышали последние известия?

– Что-нибудь интересное? – спросил Мейсон.

– Вы расследуете дело во Фресно. Там обнаружили труп мужчины.

– Какого мужчины?

– Этого Давенпорта.., которого отравила жена.

– А в каком месте?

– Его закопали в двух-трех милях от Кремптона. По крайней мере полиция считает, что это тело Эда Давенпорта. На нем была пижама в красный горошек. Они обнаружили его несколько минут назад. Продолжают копать. Только что передали по радио.

Мейсон бросил быстрый взгляд на Ингрема. Тот только усмехнулся.

– Прогревай двигатель, и побыстрее. Потом сразу выруливай к дальнему краю поля и взлетай. Ни на что не обращай внимания. Взлетай! Делла, садись. Быстрее. С меня еще сотня, если нас никто не остановит.

Спустя несколько секунд пилот начал выруливать к дальнему краю взлетной полосы, где развернул машину и стал прогревать двигатели.

Мейсон наклонился к нему и прокричал:

– Ну как?! Можно взлетать?

– Осталось совсем немного.

– Сюда сворачивает автомашина, – снова прокричал Мейсон. – Надо взлетать, пока машина не подъехала. Больше ждать нельзя.

– О, она остановилась…

– Она не собирается останавливаться, – заметил Мейсон.

– Я тоже.

Самолет начал разбег.

Легковая машина резко вильнула в сторону и замерла на месте. Ее фары выхватили взлетную полосу. В следующее мгновение вспыхнул кроваво-красный сигнальный огонь и пронзительно завыла полицейская сирена.

Пилот широко улыбнулся и принялся плавно набирать высоту.

– Из-за этих двигателей ничего не разберешь, хотя мне показалось, что я слышу сирену.

– Я ничего не слышал, – деланно удивился Мейсон.

– Назад в Сакраменто?

– Не в Сакраменто, во Фресно. И если ты высадишь меня там, не регистрируясь в плане полета, чтобы никто не пронюхал, где мы приземлились, это будет просто прекрасно.

– Значит, летим мимо?

– Поднимай выше свою колымагу, – рассмеялся Мейсон. – Сакраменто подождет.

Глава 7

Вскоре впереди показались огни большого города. Это был Фресно.

– До Лос-Анджелеса можешь лететь? – спросил Мейсон у пилота.

– Конечно. Только дозаправлюсь.

– Садись во Фресно как обычно. Там я сойду. После заправки с мисс Стрит летите до Лос-Анджелеса.

– А вы?

– Я остаюсь тут.

– О'кей.

– Когда сядешь в Лос-Анджелесе, – предупредил Мейсон, – держись подальше от газетчиков. Если благополучно приземлишься и не попадешь к ним в руки, тебе это зачтется. Мисс Стрит перед посадкой выпишет чек. Ну как, устраивает?

– Вполне.

Мейсон повернулся к Делле Стрит.

– Я свяжусь с тобой, Делл? Пока отдыхай.

– А как же Пол?

– Свяжусь с ним отсюда.

Она слегка коснулась рукой его ладони. Мейсон осторожно взял ее руку и сжал.

– Держись.

– Когда вы вернетесь?

– Возможно, завтра утром. Здесь надо кое-что сделать.

– Много работы?

– Не знаю…

– Советую пристегнуть ремни, – прервал их пилот. – Мы снижаемся.

Самолет сделал широкий круг, приземлился в аэропорту и вырулил к месту стоянки. Едва стих шум выключенных двигателей, как Мейсон выпрыгнул из кабины и побежал к административному зданию. Войдя в телефонную будку, он прикрыл лицо правой рукой, чтобы его нельзя было узнать со стороны, и набрал номер конторы Дрейка. Вскоре в трубке послышался знакомый голос.

– Что ты делаешь во Фресно? – спросил Пол.

– Любуюсь окружающим пейзажем.

– Тебя еще не схватили?

– Кто меня должен схватить?

– Местные власти.

– Нет.

– Они тебя разыскивают.

– На каком основании? – удивился Мейсон.

– Считают, что ты надул их.

– Каким образом?

– Это связано с письмом Эда Давенпорта.

– То есть?

– Они решили, что оригиналы, которые хранились в письме, остались у тебя, и ты подложил в конверт чистые листы бумаги.

– Но причем здесь я?

– Окружной прокурор считает тебя соучастником преступления.

– Продолжай. Что еще? Где миссис Давенпорт?

– Очевидно, во Фресно.

– Насколько я знаю, найдено тело убитого?

– Да.

– Никаких сомнений в идентификации?

– Никаких. Его спрятали в земле. Но вот что странно, Перри: могила была выкопана дня за три до убийства. Все было подготовлено.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Как это установили?

– Мальчишки играли в войну. Ребята рассказали своим родителям, что кто-то засыпал их окоп. Отец одного из них пошел взглянуть ради любопытства. Земля оказалась очень мягкой. Он стал копать и на глубине двух-трех футов наткнулся на торчавшую из земли ногу человека. Тогда он пошел домой и вызвал полицию. Таким образом обнаружено тело Эда Давенпорта.

– Долго он лежал в этой яме?

– Со вчерашнего дня. Видимо, доктор Рено прав, и власти будут вынуждены просить у него прощение.

– А что слышно о человеке, который видел, как труп выбирался из окна?

– Полиция придерживается версии, что сообщник погрузил тело убитого в машину, а сам вылез в окно.

– В пижаме?

– Они так считают.., вроде запасной версии на случай, если кто увидит его.

– Что еще?

– Ты угадал с вымышленным именем. Здесь мы опередили полицию. Фрэнк Стэнтон зарегистрировался в мотеле Уэлчбурга во Фресно. Им, конечно, оказался Давенпорт. По описанию подходит. Даже правильно указал номер своей машины. Заметь, пьян не был. У него был посетитель, и они проговорили допоздна. Имеются жалобы соседей.

– Мужчина или женщина?

– То есть?

– Ну кто был у него?

– Мужчина. Про него ничего не удалось разузнать, Мои ребята не стали наседать на миссис Уэлчбург, чтобы не вызывать у нее подозрений. Она могла бы обратиться в полицию, начни они задавать ей слишком много вопросов. Тебе, наверняка, это не понравилось бы.

– Не понравилось.

– Да, вот еще что, Перри. Твоя Сара Ансел, замучила Герти звонками. В конце концов та не выдержала и послала ее.., ко мне.

– Чего ей надо?

– Эта Сара Ансел – штучка! Круто повернула в обратную сторону. Заявила, что поддалась чувству, когда перестала доверять Мирне Давенпорт, устала и дала волю подозрительности, а теперь жалеет и говорит, что готова вырвать себе язык.

– А перед этим успела все выложить полиции?

– Не без этого, конечно. Но в полиции переборщили и вывели ее из себя. Поостыв, она поняла, что оговорила Мирну, страшно раскаивается, очень хочет тебе помочь и требует, чтобы ты устроил ей свидание с Мирной.

– Очень мило с ее стороны, – усмехнулся Мейсон.

– То-то и оно! Сперва кидается в полицию, потом бросается просить прощения.., или, возможно, хочет поплакаться в еще одну жилетку.

– Ты думаешь, ее подослала полиция?

– Не исключено, хотя она играет свою роль слишком хорошо. Слезы самые настоящие. Она требует, чтобы ты немедленно позвонил ей, как только я свяжусь с тобой. Оставила номер. Будешь звонить?

– Черта с два! – отрезал Мейсон. – Я звоню по междугородному, а через пять минут она сообщит полиции, что я во Фресно, и вся полиция Штатов у меня на горбу.

– Я тоже так подумал. Какие у тебя планы?

– Отправлюсь в мотель, сниму комнату и попытаюсь узнать что-нибудь от миссис Уэлчбург.

– Под вымышленным именем?

– Нет. Иначе будет смахивать на бегство. Я зарегистрируюсь под своей фамилией. У меня останется минут двадцать-тридцать, прежде чем полиция явится за мной. Давно была выкопана эта яма. Пол?

– Несколько дней назад. За три дня до смерти Давенпорта, в ней еще играли ребята.

– Скверно, – задумчиво произнес Мейсон. – Окружной прокурор сочтет это преднамеренным действием.

– Он уже сделал заявление в интервью для газет, назвав это одним из самых отвратительных, жестоких, обдуманных убийств, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться.

– Понятно, – закончил разговор Мейсон. – До встречи.

Постояв и убедившись, что за ним никто не следит, Мейсон выскользнул из телефонной будки, остановил такси и направился в мотель.

Женщине, сидевшей в регистратуре, было за пятьдесят. У нее была довольно солидная фигура, мягкий рот и острые пронзительные глаза.

– Привет, – поздоровался Мейсон. – Я к вам ненадолго. У меня нет багажа, но зато имеются наличные.

– Они-то нам и нужны, – улыбнулась миссис Уэлчбург. – Есть две свободные кабины. Выбирайте любую за пять долларов.

Мейсон отдал пять долларов, потом предъявил одну из своих визитных карточек.

– Я адвокат. Пытаюсь разузнать что у вас здесь случилось.

– Неужели?

– Меня интересует Фрэнк Стэнтон. Он останавливался у вас два дня назад.

– О, да-да. Вы уже второй, кто спрашивает о нем.

Мейсон улыбнулся и сказал:

– У мистера Стэнтона такой широкий круг интересов.

– А что такое? Он что-нибудь натворил? Он…

– Да ничего особенного, по-моему, – продолжал играть свою роль Мейсон. – Мне поручено передать ему кое-какие документы.

– О! – воскликнула Уэлчбург, но тут же в ее глазах мелькнуло подозрение.

– Развод?

Мейсон покачал головой.

– Я не вправе вдаваться в детали. Скажу лишь, что дело касается приобретения рудника и должно решиться буквально через два дня. Так что он обязан сделать свой выбор… Понимаете, будет несколько странно, если мистера Стэнтона не окажется на месте торгов.

– О, да! Я понимаю. Могу ли я помочь вам?.. Он остановился всего лишь на одну ночь, но у меня есть его адрес в Лос-Анджелесе.

– Дома его нет.., впрочем, еще остаются два дня.., хотя будет крайне неприятно, если он не объявится к этому времени. Что вы можете сказать о нем?

– Немного. Работает в горном бизнесе, как я поняла. С ним были два чемодана, довольно тяжелые.., с такими-то образцами.

– Руды?

– Пожалуй, что да. У него был еще новый саквояж.

– Новый? – переспросил Мейсон.

– Совершенно верно. Обернут бумагой, кроме ручки, и, судя по тому, как он его легко поднял, пуст – не то что эти тяжелые чемоданы.

– Значит, их было два?

– Ну да.

– Понятно.., интересно, он был один или с ним еще кто-то?..

– Нет-нет, он жил один. Это я точно помню. К нему только приходили гости. В половине двенадцатого мне позвонил мужчина из соседней кабины и сказал, что, хотя он не любит жаловаться, но у мистера Стэнтона разговаривают очень громко и мешают спать. Он просил утихомирить их.

– Громко разговаривали? Спорили?

– Пожалуй, нет. Скорее, наоборот. Они негромко переговаривались, но было довольно поздно, и, сами понимаете, когда хочется спать, любой тихий монотонный звук – капает, к примеру, из крана или что-нибудь такое – страшно нервирует.

– Понятно. Не скажете, в каком часу мистер Стэнтон уехал утром?

– Нет, не знаю, я иногда до двух-трех часов ночи на ногах и обычно просыпаюсь поздно. Кабины убирают горничные.

– У вас здесь очень уютно.

– Благодарю вас.

– Сколько у вас кабин?

– Пятьдесят две.

– Многовато. Трудно управляться?

– Спрашиваете!

– Проблем, наверное, хватает?

– Больше чем достаточно.

– Как реагировал мистер Стэнтон, когда вы позвонили ему и сказали, что он беспокоит соседей?

– Он ответил, что они как раз кончили обсуждать дела. Я выглянула за дверь и заметила у его кабины машину. Через несколько секунд она отъехала.

– Вы не запомнили марку?

– Нет. Обычная машина. Таких сейчас много. Точно не могу сказать. Вот муж с первого взгляда определяет марку, модель и год выпуска, а я совсем не разбираюсь.

– Стэнтон не заказывал междугородный разговор?

– Тут я ничем не могу помочь. Видите ли, мы не поощряем звонки отдыхающих из своих кабин, так как потом возникают трудности с оплатой счетов – для этого мы поставили в фойе два автомата. Но в принципе можно заказать междугородный разговор прямо из номера. Я иногда иду на это, когда знаю своих клиентов, а с незнакомыми стараюсь не связываться.

– Значит, мистер Стэнтон не заказывал междугородный разговор?

– При мне – нет. Да и счет не пришел.

– Но он мог заказать его через автомат?

– О, да.

– И его невозможно было проследить?

– Разумеется.

– Пожалуй, я воспользуюсь вашим автоматом, – сказал Мейсон, закончив расспрашивать хозяйку мотеля.

Он улыбнулся, прошел в телефонную будку, бросил в прорезь монету и попросил оператора соединить его с шерифом или с кем-нибудь из начальства. Когда трубку взял помощник шерифа, адвокат произнес:

– Это Мейсон. Я приехал для консультации с моим клиентом, миссис Давенпорт. Она находится у вас. Мне необходимо переговорить с ней.

– Вы.., вы… Перри Мейсон?

– Да, собственной персоной.

Голос на другом конце провода вдруг прозвучал подчеркнуто вежливо:

– А где вы находитесь, мистер Мейсон?

– Я в мотеле Уилчбурга. Хочу взять такси и приехать к вам. Я должен видеть своего клиента.

– Хорошо, мистер Мейсон, ни о чем не беспокойтесь. Мы всегда оказываем высоким гостям радушный прием. Сейчас за вами придет машина. Оставайтесь на месте. Она прибудет через пять минут.

– Через пять минут? – удивился Мейсон.

– Может быть, даже раньше, – заверил помощник шерифа. – Сейчас прикину, как это лучше устроить. Не кладите трубку.

Молчание длилось секунду, затем все тот же голос произнес:

– Мы выслали за вами машину, мистер Мейсон, и очень ждем вас.

– В самом деле?

– Представьте! В связи с вашим посещением дома мистера Давенпорта, что в Парадизе? Что вы на это скажете?

– Ничего.

– Неужели? – послышалось недоверчиво в ответ.

– Послушайте, – продолжал Мейсон. – Я был в доме миссис Давенпорт, и если вы интересуетесь содержанием конверта, то предлагаю вам допросить Мабел Нордж, секретаря мистера Давенпорта. Между прочим, если вас это заинтересует – мистер Давенпорт останавливался здесь за день до своей смерти. Я имею в виду мотель Уилчбурга. Он зарегистрировался под именем Фрэнка Стэнтона.

– Вы уверены?

– В этом уверяют внешние данные; кроме того, совпадают номерные знаки.

– Почему вы предоставляете нам эту информацию? – с любопытством спросил помощник шерифа.

– О, боже! – удивленно воскликнул Мейсон. – А разве у меня есть какие-либо причины для ее сокрытия?

– Нет, думаю, что нет. Мы Считаем, вам крайне невыгодно делиться с нами этой информацией.

– Откуда такое отношение? А.., вот и машина с красным фонарем заворачивает сюда. Надо думать, что за мной. Довольно скоро.

– Стараемся, мистер Мейсон, стараемся. Так получилось, что машина с радиосвязью оказалась в вашем районе, и представьте, мы как раз прочесываем отели, в которых мог остановиться мистер Давенпорт.

– Ну что же, я рад, что помог вам, – ответил Мейсон и повесил трубку, заметив двух широкоплечих полицейских, протискивающихся сквозь толпу отдыхающих, заполнившую фойе.