Текст книги "Роза. Девочка, которую я знал (СИ)"

Автор книги: Эрин Хэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Эрин Хэй
Роза. Девочка, которую я знал

1

Однажды Роза спросила меня, о чем я мечтаю. Она играла на полу своей комнаты с куклами, ей было девять лет. Одетая в легкое розовое платье и с лентой такого же цвета в волосах, девочка разливала игрушкам несуществующий чай из маленького пластмассового чайника. Я заглянул к ней поздороваться и передать коробку ее любимых конфет, когда вечером пришел в гости к Саньку – моему другу и ее брату.

– Даже не знаю, дай-ка подумать, – улыбнулся я, присаживаясь рядом.

– Думай, – важно сказала она. – Будешь чай? – девочка придвинула мне игрушечную кружку.

– Наверно поступить в московский университет, – ответил я, повертев в руках кукольную посудку. Нам с Сашкой было по семнадцать лет, и мы учились в последнем классе. Я собирался поступать в МГЮА, а он в МГСУ.

– Это цель, – поправила меня малышка Роза, – а должна быть мечта.

– Ох, какая ты умная! – девочка мило покраснела от моего комплимента. – Тогда помогать людям. А ты о чем мечтаешь?

– О любви! – не задумываясь, ответила она. Я даже закашлялся, поперхнувшись несуществующим чаем.

– На рано ли тебе?!

Роза посмотрела на меня с легкой укоризной и поправила пышный бант в длинных каштановых волосах:

– Вот и Сашка так сказал. А мама говорит, что любви все возрасты покорны, и что нет ничего важнее ее! Ты знаешь, – заговорщицки прошептала она мне на ухо, – дядя Вова сделал ей предложение на прошлой неделе, и она согласилась. Они поженятся в конце этого месяца.

Вот это новость! Тетя Люда уже давно одна, с тех пор как ее муж умер от сердечного приступа пять лет назад. Лично мне Смольный Владимир Борисович никогда не нравился, но если он сможет позаботиться о них, то я буду только рад за Розу. Я всегда относился к ней как к младшей сестре, которой у меня никогда не было.

Воспоминание о событии девятилетней давности заставили меня улыбнуться. Ровно столько я не был в родном городе. В тот год, когда я поступил в МГЮА, мои родители переехали вслед за мной в Москву, поскольку папе предложили там хорошую работу. Нет, какое-то время я еще приезжал на каникулах повидаться с друзьями. Опять же, здесь у меня оставались бабушка с дедушкой, но они уже лет шесть как умерли.

Интересно, какая Роза теперь? Сколько ей уже? Должно быть восемнадцать. Уже совсем взрослая стала. Скоро я ее уже увижу. А также Сашку, тетю Люду и Владимира Борисовича. Я не предупреждал их о своем визите, хотел сделать сюрприз. Санек, отучившись в МГСУ, вернулся в родной город, работать в фирме отчима, сразу получив там высокую должность. Вот тогда наши дороги окончательно разошлись. Будучи студентами, мы еще пересекались, участвовали в совместных попойках. Я узнавал у него о родных, спрашивал, конечно же, про Розу. Она хорошо училась и мечтала поступить на ветеринара.

Прозвенела пронзительная трель дверного звонка. В квартире послышалась чья-то легкая поступь, и открылся замок.

– Здравствуйте, теть Люд! – радостно прогремел я, помахивая перед носом купленным тортом и букетом цветов.

Мама Саши и Розы с небрежной прической на голове была одета в легкий домашний костюм. Мне даже стало совестно, что я не предупредил о своем приходе заранее.

– Д...Денис?! – удивленно воскликнула она и бросилась с объятиями. – Как ты изменился! Совсем взрослый! Ох, что ж я тебя в дверях держу?! Проходи!

Людмила Ивановна провела меня в гостиную и усадила в глубокое кресло.

– Вов! – крикнула она в глубину квартиры. – Смотри, кто у нас в гостях! Срочно звони Сашке, пусть бросает все и приезжает.

Через полтора часа мы все сидели за богато накрытым столом. Владимир Борисович достал бутылку дорогущего коньяка. «Подрядчики подарили», – подмигнул он, разливая алкоголь по рюмкам. Тетя Люда, переодевшаяся в праздничный наряд, накладывала на тарелки салаты и бегала смотреть, не подошло ли горячее.

– Ну, как ты тут устроился? – спросил я Санька.

– Да, вот в отцовской фирме работаю, – мой друг как-то сразу начала называть отчима отцом. – Главный инженер я. А ты как?

– А я адвокат. А где малышка Роза? Она никуда же не уехала?

От моего взгляда не скрылось, как тетя Люда стушевалась, Саша опустил глаза, а Владимир Борисович покраснел.

– Роза здесь больше не живет, – сказала Людмила Ивановна.

– Где же она?

– Снимает квартиру с подружками, – тихо сообщила женщина. – Надоели мы ей. Хочет жить по своим правилам.

– Жаль, но вы же сообщили ей о моем приезде? Я так хотел ее увидеть!

Члены семьи Смольных переглянулись и Саша сказал:

– Она не общается с нами, уже очень давно.

– Почему? Что произошло?

– Это долгая и неинтересная история, – ответил Санек, и на этом разговор о Розе был закончен.

Мы просидели до глубокого вечера, делились воспоминаниями и планами на будущее. Владимир Борисович все подливал коньяк, а его жена подкладывала закуски. Я, уже изрядно захмелев, собрался уходить, когда в дверь отчаянно позвонили. Чета Смольных переглянулись между собой, и не успела тётя Люда встать из-за стола, как послышался скрежет открываемого замка, и звонкий девичий голосок прокричал на всю квартиру:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мамочка, папочка, я пришла! – что-то не так было в произнесенной интонации, но я пока не мог понять что именно.

В гостиную вошла молодая девушка, и тётя Люда стыдливо опустила глаза.

– Что ты здесь делаешь? – в голосе матери моего друга слышалась обреченность.

Сказать, что я был удивлён – не сказать ничего. Однажды, будучи студентами, мы с друзьями сняли шлюху, та пришла в супер короткой юбке и с глубочайшим вырезом на обтянутой футболке. Так вот, она выглядела приличнее, чем вошедшая девушка.

– Помнишь Дениса Соловьёва, Сашкиного друга? – спросила женщина. Девушка с интересом посмотрела на меня. – Так вот, это он. А это... – тётя Люда не успела закончить, как её невежливо перебили.

– А я – Роза-трахнула-в-районе-всех-парней! – с вызовом произнесла малышка Роза. – Давно не виделись, Ден!

Её мать страдальчески схватилась за голову и принялась обмахивать лицо салфеткой, а Владимир Борисович, подскочив, метнулся на кухню, на бегу сообщив нам, что за успокоительным. Девушка обвела взглядом всех присутствующих и, кажется, осталась довольна произведённым эффектом.

– Зачем ты пришла?! – рыкнул на сестру Саня. – Сто лет тебя не видели, ещё столько бы не видеть!

– Вы думали скрыть от меня приезд Дениса? Не волнуйся, я ненадолго! Я только зашла сказать, что если ему вдруг станет скучно, пусть позвонит мне. Я приду и скрашу одиночество, – на последних словах я закашлялся, так неожиданно подавившись слюной, а Роза поднесла ко рту полусомкнутый кулак и характерно оттопырила языком густо нарумяненную щечку.

Людмила Ивановна, застонав, схватилась за сердце, а Владимир Борисович за телефон.

– Как вызвать скорую с мобильника?! – пророкотал он. – А! Вспомнил!

– Пошла вон отсюда! – Саша вскочил со своего места и двинулся на сестру.

– Уже ухожу! – взвизгнула она, и, подбежав к матери, плюхнула перед ней толстенную розовую тетрадь. – Я переспала с Костей Широковым, и все здесь очень подробно написала, – девушка ткнула пальцем в талмуд. – Почитай! Ты же любительница подобного чтива!

Отчаянно заорав, Людмила Ивановна с размаха ударила дочь по щеке, но та лишь громко расхохоталась матери в лицо:

– Старая притворщица!!! Вот видите, ей уже лучше!!!

2

– Привет! Сашок сказал, что у тебя не получается математика, – спросил я, заходя в комнату к малышке Розе.

– Нет, на посмотри... – девочка протягивает мне учебник. – Маме некогда, она все с дядей Вовой, а Сашке со мной скучно.

– Так это же легко, – ответил я, посмотрев задачку, и принялся ей объяснять.

Роза все схватывала на лету. Выскажу Саньку все, что я о нем думаю: не мог сестре помочь. Уж он-то математику хорошо знает. Когда мы решили с ней все примеры, я увидел под кипой школьных учебников тоненькую розовую тетрадочку. Не удержавшись, потянул ее за край.

– Что это?

– Не тронь! – взвизгнула девочка. – Это мой дневник!

– Покажешь оценки? Мне говорили, что ты отличница.

– Это личный!

– Ах, если личный, то, конечно, я не буду его смотреть!

– Спасибо, а то мама вечно лезет не в свое дело и ругается, если я его прячу, – малышка выглядела удивленной и одновременно благодарной.

В тот вечер Роза удалилась, беспечно пританцовывая, доведя мать до истерики, бросив на меня прощальный взгляд, повторила свой дурацкий жест с кулаком и заговорщицки подмигнула. Разозлившись, Санек буквально вытолкал ее за дверь, в то время как глава семейства пытался успокоить Людмилу Ивановну. Поняв, что больше мне здесь делать нечего, я удалился, испытывая неловкость от ситуации, свидетелем которой оказался.

Она пришла ко мне через два дня. Я остановился в старой квартире, доставшейся от бабки с дедом, и уже собирался отходить ко сну, как в дверь настойчиво постучали. Стоило мне только открыть ее, как Роза нагло вошла внутрь, отодвинув меня с прохода плечом.

– У тебя звонок не работает! – небрежно бросила она и поставила на пол огромную спортивную сумку. – Знаешь, я долго ждала, но ты так и не позвонил. И я подумала, что ты просто не знаешь моего номера, – а потом резко без всякого перехода добавила. – Так и знала, что найду тебя здесь. Я поживу у тебя какое-то время! – это был не вопрос, а утверждение.

– Мне сказали, ты снимаешь квартиру с подругами, – сказать, что я был удивлен ее приходу – не сказать ничего.

– Да? Они так сказали? Хмм... Я с ними поругалась!

Роза прошла на кухню и уселась на обеденный стол. Несмотря на уличную ночную прохладу, девушка была одета очень легко: короткая юбка, открытый топ и босоножки на высоченных шпильках. Она развела стройные ножки, и я заметил, что девушка была без белья.

– Извини, денег за жилье нет, но, думаю, мы договоримся, – Роза призывно улыбнулась, выгнула спину, облизала наманикюренный палец и провела им между ног. – Или ты предпочитаешь просто поговорить? Иди ко мне, и я поговорю... в твой микрофон..., ах...

Черт возьми! Что происходит?! Я взволнованно пригладил ладонью волосы. Никогда не представлял ее такой! Она должна была учиться, носить скромные юбки до колена и наглухо закрытые блузки, а не сидеть на столе и стонать как мартовская кошка, бесстыдно предлагая себя.

– Эээ... Ты ходишь без нижнего белья? – все, что я смог выговорить, глядя на открывшуюся мне картину.

– Что? – мой вопрос ввел ее в ступор, и Роза на мгновение прекратила интимные ласки. – Ну да, а что?

– Это негигиенично, – самообладание вновь возвращалось ко мне. – К тому же ты пришла с улицы и не помыла руки. Мало ли какую заразу ты себе занесешь. Потом будешь лечиться от цистита.

– А ты врач что ли? – грубо оборвала она меня, резко выпрямившись и одернув юбку.

– Нет, но элементарные правила гигиены знаю. Идем, – я стащил ее со стола и повел в ванную, где открыл кран и всучил чистое полотенце. – Здесь есть мыло, одноразовая зубная щетка, зубная паста. Умойся и выходи. Ты голодная? Я пока тебе что-нибудь приготовлю.

– Придурок! – услышал я в спину, когда прикрывал дверь.

Позже, сидя за столом и доедая наспех пожаренную яичницу, Роза спросила меня, с противным скрипом ковыряясь металлической вилкой в фарфоровой тарелке:

– Ты вообще нормальный?

– Был нормальный, а что? – пожимаю плечами, размешивая сахар в свежезаваренном чае.

– Я что, страшная? – не сдается она.

– Нет. Ты очень красивая. Только зачем ты отстригла свои волосы? И красишься в такой неестественно яркий цвет? Ты изменилась...

– Что? – хохотнула она с набитым ртом. – Ожидал встретить свою старую знакомую малышку Розу?! А нет ее!

– И где же она?

– Сдохла! Да и хер с ней! Зато вместо нее есть Розита. С ней весело. Хочешь повеселиться? А, – махнула она на меня рукой, – я уже поняла, что веселье не для тебя!

– Ну почему же, я очень люблю веселье, и даже в том смысле, который ты имела в виду, – я налил ей горячий чай и придвинул вазу с найденным печеньем.

– Тогда почему? – растерянно произнесла девушка, собирая хлебом остатки яичницы и отправляя ее в рот. – Я не понимаю...

Я вздохнул: с кем же ей приходилось иметь дело, что она не понимает элементарных вещей? Не все мужчины готовы бросаться на предложенное тело, тем более, если обладательница тела этого не хочет. Очевидно же, что она пришла ко мне, потому что ей просто некуда было идти. Мне в голову закралось сильное подозрение, что не с подружками она жила все это время. Это каким же мудаком надо быть, чтобы воспользоваться ее уязвимым положением?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты мне как сестра, что тут неясного? Я тебя чуть ли не с пеленок знаю!

– Чушь полная! – возмутилась Роза, посчитав мои слова наглой ложью. – Я собственному брату не как сестра, а уж тебе и подавно!

– Думай, что хочешь, но я сказал тебе правду. Если ты поужинала, то слушай правила: голой по дому не ходишь, спать будешь в отдельной спальне, вон в той, – указал я рукой, в направлении выделенной для Розы комнаты, – никого сюда не приводишь. Если тебя все устраивает – можешь оставаться.

– Ладно, условия тюремные, конечно! Но как-нибудь привыкну. Ну и зануда же ты, Ден!

3

На следующий день Роза проснулась часов в девять, и, приняв душ, сразу же начала куда-то собираться. Яркий вечерний макияж с самого утра, рваные джинсы и свежий топ, только переобулась в кроссовки. – Куда ты собралась? – удивился я ее внешнему виду. – На работу, – этот ответ поразил меня больше всего, и я заподозрил неладное. – А где ты работаешь? – Какая разница?! – вспыхнула девушка. – Да не бойся, не на трассе! Не принесу тебе заразу! – Ну, ты можешь ответить? – Много будешь знать – можешь никогда не состариться! Твои правила были такие: голой не ходить, спать отдельно от тебя, никого не водить. Какое из них я сейчас нарушила? – с вызовом поинтересовалась наглая девчонка. – Никакое, – я вынужденно признал её правоту. – Дай мне мой комплект ключей, – Роза требовательно протянула ко мне раскрытую ладонь. – Возьми в ключнице, – кивнул я на стену сбоку от неё, не переставая удивляться её нахальству. Девчонка повернулась, ловко схватила ключи и поспешила на выход, забросив на плечо сумку. Не спортивную, с которой вчера пришла, но не менее объемную, как мне показалось. Едва за Розой закрылась дверь, я, приняв единственно верное решение, направился к Сашке. Тот ждал меня в кафе возле своего офиса. – Здорово, что ты приехал, вместе пообедаем. Рекомендую солянку и картофель с мясом в горшке, – сказал друг, делая заказ. – Слушай, извини за тот вечер, так некрасиво получилось. Никто не знал, что она придёт и все испортит. Роза уже давно не появлялась и... – Что с ней произошло? – перебил я излияния Санька. – Она же была такая скромная, училась хорошо, собиралась поступать в вуз. – Не спрашивай! – махнул рукой Санек. – Такая неприятная история! Владимир Борисович же её удочерил, фамилию свою дал, отчество. Сначала у них нормальные отношения были, а потом она начала огрызаться, ссориться со всеми, пропадать из дома. Я всей истории не знаю, мне мама рассказывала. Однажды мама заглянула в её дневник, и, говорит, такое прочла. Розку побила и за волосы оттаскала. Ну та собралась и ушла из дома. – Что ж такое было в её дневнике? – официант принёс заказ, но у меня пропал аппетит. – Да кто ж знает, когда мать об этом спрашиваешь, она только рыдать начинает. А Розка тетрадь с собой утащила. – Сколько лет Розе было, когда она из дома ушла? – Шестнадцать... – Что?! Шестнадцатилетняя девчонка уходит из дома, и никто не почешется её вернуть?! – Она сразу с каким-то мужиком жить стала. – В шестнадцать лет?! Вы все в своём уме вообще?! – у меня в голове не укладывалось, как можно было отпустить подростка на улицу и даже не попытаться его вернуть. – Это же девочка! – Да какая она девочка?! – презрительно фыркнул Санек. – Ты же сам все видел! Пробы ставить негде! – А с Владимиром Борисовичем ты пытался говорить? Что между ними произошло? Что он обо всем этом думает? – Он очень расстроен, он же реально к ней как к дочери относился. Он приезжал за ней, когда она ушла из дома, но Роза не вернулась. – Черти что творится! В голове не укладывается. – И не говори! – Санек с аппетитом уплетал свой обед, и казалось, что эта история его уже не особо волнует. – А ты сам пытался с сестрой-то поговорить? – Да, но она такую муть нести начала, что я её заткнул и ушёл. Ну ладно, хватит о ней. Ты-то какими судьбами здесь? – Родители решили квартиру здесь продать. Точно! Как я вчера не догадался сообщить об этом Розе? Надо узнать о её планах, как долго она собирается у меня жить. То, что Санькина младшая сестра остановилась у меня, я решил другу не сообщать. Кое-как запихнув в себя по ложке первого и второго, наскоро распрощавшись с Сашкой, поехал домой. Квартире требовалась хорошая уборка перед продажей. Я перебрал вещи: что-то выставил на общеизвестном интернет-ресурсе, что-то сложил у мусорных баков, вдруг, кому-то пригодится, большинство же отправилось в сами мусорные баки. Я провозился до вечера и разгреб только половину своей комнаты. Роза заявилась далеко за полночь. Ее джинсы разорвались ещё больше, надетый утром белый топ стал грязным, как будто им протирали автомобильные свечи, худое лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли мешки. Я ждал её в гостиной за просмотром футбола. – Ты где была?! – рявкнул я, стоило только её увидеть. – Работала, – устало ответила она и сразу же прошла на кухню. – Ой, надо же руки помыть. В этом доме такие правила! Слышь, есть что на ужин?! – крикнула она мне из ванной. – Есть! – С еле сдерживаемой яростью отвечаю ей. – Ничего! – Мне, пожалуйста, двойную порцию! – сказала нахалка, садясь за стол. – Вот и вот, – я со звоном поставил перед ней две пустые тарелки. – Ммм... Как аппетитно выглядит... Может к ничего полагается какой-нибудь бутерброд? – Роза подошла к холодильнику и, достав сыр, ветчину и помидор, нарезав батон, принялась сооружать сэндвичи. – Чай хоть налей, будь другом! Я устала как собака. – Ты где была?! – прорычал я сквозь зубы. – Какая разница? Меня там все равно уже нет. Ммм... – девчонка надкусила трехэтажный бутерброд. – Я сегодня вообще ничего не ела. Времени не было. Я подошёл к ней поближе и принюхался: пахло от неё так же отвратительно: – Что это за запах?! – Запах?! – удивилась она, потом задрала топ к носу, обнажив красивую грудь в простеньком лифчике, и сделала пару глубоких вдохов. – Действительно пахнет. – Я бы даже сказал: воняет! – А я принюхалась, похоже... Уже не чувствую. Это ещё ничего, вот от Наташки как воняет! А ей ещё на троллейбусе домой ехать. Меня-то чуть-чуть задело, я с боку стояла, основная струя на неё пришлась. Блииин! Уже не отстираешь, любимый топ был... – во время разговора Роза не переставала уплетать за обе щеки. Я не знал, что и подумать! Я не мог поверить, что эта ангельская девочка так низко пала! – У вас нет развозки? Ты индвидуалка что ли? – Что?! – Роза даже отложила батон с сыром. – Индивидуалка?! Ха-ха-ха! Индвидуалка! Так меня ещё никто не называл! Девчонка встала из-за стола и, закатываясь смехом, направилась в ванную. – У тебя стиралка работает? О! Работает! Круто! Я простирну джинсы? – я услышал, что Роза, не дожидаясь моего разрешения, включила стиральную машину. – Да, конечно, пользуйся на здоровье, – пробурчал я под нос. Похоже, кто-то обнаглел до такой степени, что меня в собственном доме ни во что не ставит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4

С твёрдым намерением прояснить, где же Роза пропадала весь день, я открыл дверь в её комнату, как только услышал, что она освободила ванную. И тут же с грохотом закрыл. Она стояла обнажённая возле кровати и натягивала свежее нижнее белье.

– Стучаться не учили? – проворчала девушка, ничуть не смутившись, впуская меня в спальню.

– Извини, ты б оделась, – сказал я, старательно отводя от неё взгляд. Она накинула на себя простенький короткий халатик, который скорее подчеркивал нежные изгибы её тела, чем что-то скрывал.

– Я голая? – изумилась наглая девчонка. – Я не голая. И я тебя сюда не звала. Какие претензии?

Нет, кто-то определённо нарывается! Ещё немного, и я забуду, что когда-то относился к этой нахалке, как к сестре!

– Объясни мне, где ты сегодня была?! – я не собирался начинать разговор на повышенных тонах, но у кого-то хорошо получается меня провоцировать.

– А что? – ехидно ухмыльнулась малышка Роза.

– Почему от тебя воняло как из помойки?

– Издержки профессии, – она легла на постель, закинула руки за голову и призывно улыбнулась.

– Какая нахер профессия?! Ты что, не могла найти нормальную работу?!

– А эта чем плоха? – она невинно захлопала глазками, определённо издеваясь надо мной.

Не знаю, во что бы вылился наш разговор, но ей внезапно позвонили.

– Да? Да я, слушаю. Что? Где? На Кирова? И сколько? Пятеро? Ого! Что, прям в парке?! А без меня никак? Мы с Наташкой сегодня вдвоём отпахали! Только отмылась! Что, Наташка уже на месте? Черт с вами, выезжаю.

И Роза начала собираться. Она высушила волосы феном, натянула чистые джинсы и глухую водолазку под горло, даже макияж не стала накладывать.

– Что-то ты скромно оделась, клиенты не поймут.

– Клиенты? – хихикает она. – Клиенты! Хахаха!

– Что в этом смешного?!

– Клиенты! – Роза пробовала слово на вкус, и оно определённо её веселило. – Им плевать, как я выгляжу, главное то, что я умею! А умею я многое! Как-нибудь я тебе покажу, если захочешь.

– Ты никуда не поедешь! – прорычал я, перегораживая ей выход. – Пока ты здесь живёшь, никакой сомнительной работы и шараханий по ночам!

Я думал, она гордо вскинет голову, побросает вещи в спортивную сумку и съедет, показав на прощание средний палец, но Роза вздохнула, грустно присела на кровать и набрала кому-то.

– Алло, слушай, приехать не смогу. Зануда не пускает. Какой Зануда? У которого живу. А ты сама знаешь, в каком я сейчас положении. В карманах по нулям. Но я отработаю ещё, не переживай.

Она нажала отбой, бросила телефон на скомканное одеяло и продолжила сидеть с потерянным лицом, опершись ладонями о край кровати.

– Ты что, на общественных началах работаешь? По зову души? – спросил её, присаживаясь рядом.

– Что? – девушка то ли сделала вид, что не поняла, о чем я говорю, то ли действительно не поняла.

– Как ты со своей работой без денег осталась.

– Мне не всегда платят...

– Так может пора сменить работу? Найти что-нибудь приличное.

– Да нормальная это работа. Не хуже и не лучше других. И потом, кому я нужна? Где меня ждут? Я собственной семье не нужна, – и в её голосе слышалось столько безысходности, что я коснулся пальцами её подбородка и приподнял голову и тихо спросил:

– Что произошло с тобой, Роза? Что случилось с девочкой, которую я знал? Я же помню, какой ты была, как ты мечтала о любви...

Что-то мелькнуло в её глазах, прежде чем она отвела взгляд и отбросила мою руку, а потом отошла от меня к окну.

– Любовь? – задумчиво начала она. – Любовь... Знаешь, что я тебе скажу: любовь – это химера, придуманная мужчинами для доверчивых дурочек, таких как эта женщина, по недоразумению ставшая моей матерью.

Решив, что это отличный момент выяснить всё, я спросил:

– Что произошло между тобой и Людмилой Ивановной? И между тобой и Владимиром Борисовичем?

– Что, она уже наябедничала, да? – вскинулась Роза. – Она любит посмаковать эту историю. Когда только успела...

– Нет, я не говорил с ней. Только с твоим братом, но он ничего толком не знает.

– Сашка ничего не знает. Ты поговори с тётей Людой, – советует она проникновенным голосом.

– Почему я должен у кого-то спрашивать, когда рядом ты, которая может обо всем рассказать? – я начал терять терпение от абсурдности ситуации.

– А если не может? Или не хочет?

– Почему?

– История давняя... Ни к чему ворошить прошлое... Знаешь, я так устала, я ложусь спать. Иди к себе, – я не пошевелился, тогда Роза начала медленно, глядя в глаза, облизнув губы, поднимать водолазку. – Но если хочешь, можешь остаться.

– Когда-нибудь ты так доиграешься, – проворчал я, покидая её комнату.

Что я вообще так отреагировал, как будто голой девушки никогда не видел? Может дело в том, что это Роза, младшая сестра друга!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Но не моя же», – подсказал внутренний голос. Да не моя... И так странно стало от этой мысли.

Утром меня разбудил громкий стук в дверь, и чьи-то приглушённые голоса. Пока я встал и нашёл что на себя накинуть, Роза уже скрылась в своей спальне. Подойдя к её комнате я услышал возню и тихий голос:

– Только тихо, если Зануда узнает, он меня выгонит, и тебя, кстати, тоже. Может ещё и с лестницы спустит. Мы с ним договорились, что я никого сюда не привожу, но...

Что она хотела сказать дальше, я уже не слушал, поскольку, разозлившись, рывком открыл дверь и ворвался в её комнату.