Текст книги "Нянька для рок-звезды (СИ)"

Автор книги: Эппле Гриин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Лола что-то шепчет на ухо своему кавалеру – тот понимающе кивает и уходит, оставляя их наедине.

Лола (осторожно): Где твоя чудесная Ника? Надеялась увидеть ее сегодня.

Алекс (хмуро): Нет больше моей чудесной Ники. Я облажался. Можешь, выпить за это.

Лола (пытливо): Где она?

Алекс: Не знаю. Наверное, с Митей.

Лола (заглядывая ему в лицо): Что, больно, когда не ценят твою любовь?

Алекс (поднимая на нее глаза): Больно. Очень больно.

Он залпом выпивает виски.

Алекс (тихо, не глядя на Лолу): Прости меня. Прости за всё.

Лола меняется в лице, с которого вдруг исчезают лоск и напыщенность, а вместо них проступают морщинки и какая-то вселенская усталость.

Лола (искренне): За эти слова, Киселев, я действительно готова простить тебе всё. Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

Лола целует его в щеку и уходит. Алекс, опустив голову, исподлобья смотрит ей вслед. Затем достает мобильный телефон, находит номер Ники в контактах, набирает его и обреченно выслушивает всю ту же фразу: «Абонент вне зоны действия сети». Он закуривает. К нему подходят ребята из группы.

Данила: Ну что, в отель?

Алекс (мотнув головой): Нет, я еще немного здесь посижу.

Дима: Я с тобой.

Данила: Тогда мы с Серегой спать. Надо прийти в себя до фестиваля.

Он хлопает на прощание Ала по плечу и тянет за собой Серегу – Алекс кивает, заказывает себе и Диме виски.

Дима: Которая по счету пачка сигарет?

Алекс (пожимает плечами): Не считаю.

Дима (с укором): Связки бы свои пожалел.

Алекс (немного раздраженно): Дим, со мной все в порядке, если ты об этом. Хватит уже включать заботливую мамашу – не твоя это роль.

Дима (хмыкая): Не, не моя. Мне, по большому счету, по фигу. Не охота просто без работы остаться. Знаешь, я уже как-то привык быть звездой.

Алекс (вяло улыбается): Звезда я, а ты – так, подмастерье.

Дима (толкает его плечом): Слышь, звезда, все хотел тебя спросить: почему ты тогда на прослушивании выбрал меня?

Алекс (просто): Потому что ты нестандартно мыслишь – ты слышишь музыку по-другому, в обход общепринятых канонов. Это то, чего нам не хватало на тот момент. То, чего не хватало мне.

Дима отворачивается, барабанит пальцами по стойке, пытаясь скрыть накатившие эмоции.

Дима (оживившись от пришедшей ему в голову идеи): Слушай, помнишь нашу игру: прежде чем выпить рюмку – расскажи четверостишие.

Алекс (качая головой): Оу, ну тогда я буду в дрова, а ты трезв, как стеклышко.

Дима (задорно): Ну, это мы еще посмотрим!

Алекс (принимая вызов): Тогда поехали. (И громко). «Я, гений Игорь Северянин, своей победой упоен: я повсеградно оэкранен! Я повсесердно утвержден!»

И выпивает рюмку, ударяя дном о стойку.

Дима (морщась): Кто бы сомневался! Ладно, тогда так… «О, закрой свои бледные ноги!»

Алекс (хмыкая): Брюсов… Как пошло. Лови в ответ нобелевского лауреата… «Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, я ловлю в далеком отголоске, что случится на моем веку».

Дима (с азартом): Ладно, за Пастернака получите Бродского… «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. Твой фасад темно-синий я впотьмах не найду. Между выцветших линий на асфальт упаду».

Алекс чокается с Димой – они пьют. К ним подходят две гламурного вида дамочки с сияющими глазами.

Дима (услужливо): Чего вам, красотки?

Девушки: Ничего. Просто хотим стихи послушать. Это ваши?

Алекс (закатывая глаза): Тц… Дожили.

Дима смеется, закрыв лицо рукой.

Алекс (с ухмылкой): Нет, девочки. Не наши. Но послушать можно.

Через несколько минут вокруг них уже собирается небольшая толпа, аплодирующая любителям поэзии после каждого рассказанного четверостишия. Дима с Алексом кланяются и продолжают пить.

***

Друзья выходят из бара. Алекс в плаще нараспашку, с волочащимся по земле шарфом, размахивает бутылкой и громко декламирует:

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

Я список кораблей прочел до середины:

Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

Что над Элладою когда-то поднялся».

Дима (засовывает два пальца в рот и залихватски свистит): Мандельштам. Хороший ход!

Алекс (передает ему бутылку): Да, а осталось ли вам чем крыть, дорогой господин?

Дима: А то!

И он очень эмоционально, срывающимся голосом зачитывает:

«Ловлю дрожащие, хладеющие руки;

Бледнеют в сумраке знакомые черты!..

Моя ты, вся моя – до завтрашней разлуки,

Мне всё равно – со мной до утра ты.

Последние слова, изнемогая,

Ты шепчешь без конца, в неизреченном сне.

И тусклая свеча, бессильно догорая,

Нас погружает в мрак, – и ты со мной, во мне.

Прошли года, и ты – моя, я знаю,

Ловлю блаженный миг, смотрю в твои черты,

И жаркие слова невнятно повторяю…

До завтра ты – моя… со мной до утра ты…»

Алекс, потрясенный этим стихотворением Блока, вдруг присаживается на скамейку, закрывает лицо руками. Потом поднимает страдальческий взгляд на Диму.

Алекс: Ну зачем ты так?

Дима (виновато): Прости. Просто это мое любимое.

Они делают по глотку из бутылки.

Алекс (грустно): Я так никогда в жизни не напишу.

Дима (успокаивающе): Так, мне кажется, уже никто не напишет… Пошли, пока нас полиция не загребла. Это столица.

***

Алекс останавливается посреди гостиничного холла, ловит равновесие, наматывает вокруг шеи шарф и вдруг выдает: «Вспомнил! Вспомнил еще одно!» Он делает паузу, становится в позу и раскатисто зачитывает:

«Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают -

значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – кто-то хочет, чтобы они были?

Значит – кто-то называет эти плевочки

жемчужиной?»

Дима (с досадой восклицает): Как мы могли забыть про Маяковского!

Из своих номеров выглядывают Виталик и Данила.

Виталик (с подозрением оглядывая подопечных): Это что еще за новости?

Данила (со смешком): Это не новости, это поэтический кружок имени Аристарха Федоровича Боборыки в работе.

Виталик (изумленно): Чего?

Данила: Это прикол у Ала с Димоном такой: пока стих не расскажешь – не выпьешь. Они так до утра могут.

В этот момент Дима спотыкается и падает. Алекс с трудом его поднимает и доводит до двери номера.

Данила: А нет, кружок уже прекратил свою работу. Значит, не придется до рассвета слушать их высокоинтеллектуальные вопли.

Алекс (закрывая за Димой дверь): Даня, ты ущербный человек.

Данила: Даже не спорю. Иди спать, Шурик.

Алекс (заплетающимся языком): Да иду я, иду.

***

Аэродром Тушино. Крупнейший рок-фестиваль «Макси-music».

До начала еще несколько часов. На сцене в процессе саундчека одну группу сменяет другая. «Амстердам» в полном составе расположился в своей палатке, укрывшись от солнца. День выдался жарким.

Дима лежит на спальном мешке, подложив под голову скомканную кофту, и дремлет. Сергей и Данила лениво играют в шахматы. Алекс сидит в пластиковом белом кресле, на нем смешная панама с полями, светлая майка и обрезанные по колено джинсы. Он обмахивает себя самодельным веером. Напротив него стоит Виталик и сверяет плэйлисты.

Виталик (удивленно): Саш, а почему в твоем плэйлисте заявлено несколько песен дуэтом с Митей Ивановым? В моем этого нет.

Алекс (равнодушно): Потому что я хотел спеть несколько песен дуэтом с Митей Ивановым.

Виталик (возмущенно): А почему я не в курсе? И где тогда твой Митя?

Алекс (вяло): Я не знаю, где Митя. И, возможно, лично уже не узнаю. Буду по сообщениям в Твиттере следить за его жизнью. Если попадется что-то интересное – расскажу.

Виталик (сердито): Киселев, прекрати дурака валять!

Алекс (раздраженно): Ну что ты от меня хочешь услышать? Вычеркни эти песни из моего плэйлиста. И дело с концом.

Виталик с недовольным видом качает головой. Но стоит ему только поднести ручку к бумаге, как входные шторки тента приоткрываются, и внутрь заглядывает Митя. Свежий, бодрый, улыбающийся, словно жара ему нипочем, в белом поло, светлых льняных брюках, на ногах дорогие трендовые мокасины на босу ногу, на голове соломенная шляпа модели «трилби».

Ребята замирают от удивления, потом оборачиваются к Алексу, ловя его реакцию. Киселев замирает в кресле, затем резко подрывается, втягивает Митю в палатку и крепко обнимает.

Алекс (недоверчиво вглядываясь в лицо друга): Ты все-таки приехал…

Митя (со своей фирменной широкой улыбкой): Ну, не знаю, кто я тебе теперь – друг или враг, но слово я свое всегда держу. Обещал приехать на фестиваль – приехал.

Алекс (торопливо): Виталь, ничего не вычеркивай! Дуэт с Митей остается.

Данила (пиная Диму): Слушайте, ребятки, а пойдемте, послушаем разогрев «Пилотов» – хочу звук со стороны заценить.

Дима (приоткрывая глаз): Хрен тебе. Я отсюда до начала выступления не выйду.

Данила (с легкостью приподнимая его): Нет, выйдешь. Тебе точно надо звук заценить. Виталик, ты тоже с нами.

Ребята толпой выходят, оставив Алекса и Митю наедине.

Митя (хмыкает): В деликатности твоим друзьям не откажешь.

Алекс: Угу.

Они еще раз с чувством пожимают друг другу руки и присаживаются в пластиковые кресла.

Алекс (неловко, с паузами): Слушай, Митя… Извини меня за то, что я… такой хреновый друг.

Митя (передергивая плечами): Мы оба хреновые друзья, раз из-за девушки на раз решили похоронить дружбу.

Алекс: Н-да… (И помедлив, едва слышно). Как она?

Митя (приподнимая бровь): Кто?

Алекс: Ви.

Митя (удивленно): Я не знаю. У тебя хотел спросить то же самое.

Алекс: Разве… Разве она не с тобой?

Митя (подавшись вперед): Ал, я с ней разговаривал последний раз неделю назад. Она позвонила мне вечером после того, как ты меня отфутболил с ее телефона. Попросила прощения за то, что морочила мне голову и была не до конца откровенной. Собственно, на этом всё.

Алекс (занервничав): Где же она тогда?.. Господи, что я натворил! Митя, ты бы знал, что я ей наговорил!

Митя (хватая друга за руку): Ал, успокойся. Повторю тебе то, что ты сказал мне: Ви взрослая, самостоятельная девушка – с ней всё будет в порядке.

Алекс (взволнованно): Митя, нет, ты не понимаешь! Пока я думал, что она с тобой, мне как-то легче было принять тот факт, что она уехала. Я мог списать всё на ее легкомысленность, не знаю, обвинить ее в неверности, а что теперь? Получается, она просто уехала от меня!

Митя (грустно): Я так понимаю, теперь вы в расчете. Ты в свое время сбежал от нее, теперь она – от тебя.

Алекс замирает, уставившись на друга.

Алекс (в отчаянии): Ну и где мне ее искать?

Митя (мягко): А надо ли? Может, просто дашь ей время?

Алекс (с тоской в голосе): Я должен хотя бы извиниться. Даже если все кончено, я должен извиниться. Я так виноват.

Они молчат, каждый задумавшись о своем.

Митя (меняя тему разговора): Слушай, помнишь, ты все время твердил о том, что мы должны записать вместе альбом?

Алекс (рассеянно): Ну да, а что?

Митя (оживленно): Я тут подумал, поразмышлял и понял, что не хочу ехать в Тибет и вообще больше никуда не хочу ехать. Аккумулировал все свои средства и решил купить чудный старый домик в пригороде Питера. Я давно его уже присмотрел. Да все играл с этой мыслью, как с далекой мечтой. А тут вдруг решил: а почему бы не сделать на втором этаже студию? За лето я бы там всё подготовил, и в сентябре мы могли бы записать там альбом. Такой, знаешь, с ольдскульным звучанием, в духе шестидесятых, «Битлы» там, «Роллинги» и прочая романтика. Чисто для души.

Алекс (задумчиво): Знаешь, мы с концертами через пару недель завязываем. Я мог бы помочь тебе оборудовать студию – вложились бы на двоих.

Митя (с воодушевлением): Замечательно!.. А на первом этаже, знаешь, я хочу сделать ремонт и обустроить нормальное жилье. Осесть хочу.

Алекс (дернувшись на стуле): А музыканты? Митя, нам нужны будут музыканты!

Митя (возбужденно): Не-а, я уже всё продумал. Я – на ударных и клавишах, ты – на гитаре и басу. Единственное, для моей задумки еще один гитарист нужен.

Алекс: Дима?

Митя (мотая головой): Нет, нет, нет! Кто-то попроще, наивнее, без музыкальных заморочек. Дима – уже сложившийся музыкант.

Алекс: А, я понял, о чем ты говоришь!

Митя: У меня уже есть несколько заготовок – их докрутить осталось. И нужно, чтобы гитарные партии играл такой вот наивнячок.

Алекс (мечтательно): И петь можно все пополам, как у «Битлов».

Митя (поднимая палец вверх): Да-да-да!.. (И спохватившись.) Слушай, давай хоть пройдемся по песням, что мы сейчас играть будем.

Алекс (очнувшись от планов): Ах да, концерт, точно… (И искренне). Я рад, что ты приехал.

Митя (тепло): Я тоже рад… Слушай, еще: напиши Ви песню с извинениями. Она обязательно услышит ее. И поймет.

Алекс (задумавшись): Хорошо. Я попробую.

Митя: И давай так – никаких больше недомолвок. Говори мне всегда правду, как есть.

Алекс (прищурившись): Правду? Ну, вот тебе правда, друг: у тебя отвратительные девчачьи штаны.

Митя (усмехнувшись): Молчал бы, модник-огородник.

Они выходят из палатки. Но не успевают сделать и пары шагов, как к ним подбегает девчонка лет восемнадцати с микрофоном в руках, за ней следует оператор, не намного старше нее.

Девушка: Здравствуйте, я Рита Болотина, канал «Молодежный». Мы хотели бы задать вам несколько вопросов пред концертом.

Алекс (добродушно): Валяйте.

Журналистка (тараторя): Алекс, как вам сегодняшний день?

Алекс: Жарко. Экстремально жарко.

Журналистка: Вы уже готовы к выступлению?

Алекс: Мы всегда готовы.

Журналистка: На прошлом фестивале в Санкт-Петербурге вы всех удивили заменой в своем основном составе. Будут ли сегодня сюрпризы?

Алекс (кивая головой на Митю): Как видите, рядом со мной мой хороший друг и великолепный музыкант Митя Иванов. Догадайтесь сами.

Девушка (оборачиваясь к камере): Только что мы побеседовали с вокалистом самой крутой группы страны «Амстердам» Алексом Киселевым. С нетерпением ждем их сегодняшнее выступление.

Алекс кивает головой, поднимает руку вверх, прощаясь, и они с Митей идут по направлению к сцене. Шустрая девушка-журналистка догоняет их с просьбой дать автограф. Алекс быстро расписывается на протянутом ему диске. Девушка забирает его и взамен сует бумажку со своим номером телефона, призывно глядя на музыканта. Алекс вздыхает, отходит от юной журналистки, комкает лист бумаги и прицельным движением запускает его в мусорный бак.

***

Концерт группы «Амстердам» в разгаре. Алекс объявляет в микрофон Митю Иванова – он появляется под бурные аплодисменты, приветственно поднимая руки вверх. Они вместе поют несколько песен Мити. В конце обнимаются и кланяются.

***

Два месяца спустя

Ника выходит из аэропорта Храброво в Калининграде, волоча за собой внушительный чемодан на колесиках. Ловит такси, укладывает свой багаж, плюхается на заднее сиденье, называет адрес и тут же набирает номер телефона.

Ника (немного раздраженно): Да, мам, я долетела, всё в порядке… Мам, ну какие оладушки? Ты и так за два месяца меня откормила, как хрюшу. Я на два килограмма поправилась. Сейчас придется сгонять лишнее в спортзале… Мам, я помню про свою травму, я буду аккуратно заниматься. Ну а иначе как я стану тренером? Мне надо восстановить форму… Да, да, как только придет расписание из универа – я тебе сразу позвоню. Да не пойду я на очку – мне диплом для галочки нужен. Всё, мам, вечером позвоню.

Ника отключает мобильный, задумчиво глядя на родные просторы области, проносящиеся мимо.

Получасом спустя она заходит в квартиру, ставит чемодан, идет в гостиную и автомате включает радио. Заходит в ванную комнату, умывается. Краем уха цепляет последнюю фразу ди-джея и замирает с полотенцем в руках: «А сейчас мы хотим представить вам новый сингл любимой группы нашего радио «Амстердам» – «Прости, но не прощай».

Ника вылетает из ванной, подбегает к радио, делает громче звук. И с печальной улыбкой на лице слышит очень простые, но понятные ей строки: «Есть слова – их не вернуть, но есть время, чтобы вспомнить. Есть слова – их не забыть, но я буду верить. Я ищу твой взгляд среди других, я ловлю твою улыбку в танце солнечный лучей. Есть одна любовь, она носит твое имя. Твой постскриптум – моя боль, разлюби меня, если знаешь, что не будет больше встреч».

Ника медленно садится на диван, перебирает плед руками – по ее лицу текут слезы.

***

Ника открывает глаза от пронизывающих все пространство комнаты ярких солнечных лучей. Она садится на кровати, с любовью рассматривает знакомую с детства обстановку. Потягивается. И вздрагивает от звонка телефона. Тянется за ним, смотрит на экран, где высвечивается незнакомый номер.

Ника (настороженно): Алло?

С той стороны трубки доносится деловитый голос Виталика: Привет, Ника!

Ника (мгновенно просыпаясь): Виталик? Как? Как ты узнал мой номер?

Виталик: Легко. Не самая сложная задача. Как ты?

Ника (все еще удивленно): Хорошо. У меня все хорошо.

Виталик (бодро): Рад это слышать. Слушай, я вообще тебе по делу звоню, голубушка.

Ника (моментально среагировав): Я больше никого охранять не буду.

Виталик (смеясь): Я не за этим звоню. У меня к тебе другое предложение. Слушай, тут одному коллективу, точнее, дуэту музыкантов нужен гитарист. Выслушав их требования, я понял, что ты идеально подходишь.

Ника (округляя глаза): Виталь, ты белены объелся? Какой из меня гитарист?

Виталик (уверенно): Именно такой, как нужен: умеющий играть, но без наработанной техники и большого опыта. Им нужен свежий и простой звук.

Ника (не без любопытства): Что за дуэт?

Виталик: Пара ребят. Ты их не знаешь. Но они классные – простые, искренние. Я слышал их материал – они написали двенадцать просто волшебных песен. Для записи не хватает тебя.

Ника (твердо): Я польщена, конечно, что ты так высоко оцениваешь мои способности, но у меня есть свои планы. Учеба ждет – я тренером по самбо хочу стать. Вернуться к истокам, так сказать.

Виталик (напористо): Ну и замечательно! Становись, учись. У тебя не займет это много времени – буквально неделю-две. А деньги хорошие. Слушай, соглашайся! Ты же все равно согласишься – зачем тратить время на уговоры?

Ника (вздохнув): Куда ехать?

Виталик (довольно): Вот это другой разговор! В пригород Питера. Я сейчас смской пришлю все входные данные. Сразу езжай туда – телефона там нет, мобильные они не слышат. Но они все время там, круглыми сутками, пока альбом пишут. Как быстро сможешь собраться?

Ника: Быстро. Я могу собраться быстро.

Виталик: Диктуй свою электронку – через полчаса пришлю бронь на билеты до Питера.

***

Девушка выходит из такси, остановившимся перед старым домом дачного типа. Он окружен обновленным забором, за которым отливает спелой зеленью яблоневый сад и виднеется колодец. Ника расплачивается, оглядывается. Тишина, вокруг ни души – только слышно ленивое жужжание насекомых, шелест листьев да редкое подкудахтывание куриц, которые в полном праве гуляют со двора во двор.

Ника (бормочет себе под нос): Вот это меня занесло так занесло… Ну, Виталик!

Она перекидывает через плечо спортивную сумку и решительно распахивает калитку.

Ника (громко): Эй! Кто-нибудь есть живой?

Тишина. Лишь где-то лениво гавкнула собака.

Ника по дорожке, выложенной плиткой, доходит до входной двери, стучится. Дверь скрипит и вдруг открывается сама собой.

Ника (ворчливо): Н-да… Нормально тут встречают гостей.

Она переступает порог. В доме полумрак, прохлада, на распахнутых окнах кухни, виднеющейся в конце коридора, трепещут занавески на легком ветру, и снова ни души. Но сверху доносится какой-то шорох. Ника замечает лестницу и поднимается на второй этаж.

Перед ней открывается вид на комнату, заставленную звукозаписывающей техникой: микшерский пульт, колонки, всевозможные гитарные примочки, повсюду спутанные провода. В углу возвышается барабанная установка, неподалеку стоит синтезатор, а далее в ряд выставлены бас-гитара, электрогитара, акустическая гитара. Стены отделаны звукоизоляционным материалом.

Но Ника уже ничего этого не видит. Ее взгляд прикован к парню в мятой футболке и широких джинсах, сидящему к ней спиной. Он в наушниках, в руках держит гитару и босыми ногами отстукивает ритм, кивая в такт слышимой только ему музыки. Иногда он ударяет по струнам. Его взлохмаченные каштановые волосы отливают нежным медом в лучах пробивающегося сквозь листву деревьев света. Ника отпускает сумку, и та с грохотом обваливается на пол.

Парень вздрагивает от прошедшей по полу вибрации и резко оборачивается. Это Алекс.

Он непонимающе смотрит на Нику, потом резко скидывает с себя гитару, которая падает на пол, издав возмущенное «бреньк!» и делает в сторону Ники несколько нерешительных шагов. Девушка вглядывается в его лицо и тоже делает пару шагов навстречу. И в следующий момент они уже терпко, истерично обнимаются. Алекс зарывается лицом в волосы Ники, целуя ее шею, щеки, глаза, слепо скользит по ее спине руками в попытке удостовериться, что все происходящее – правда. Ника запускает руки в его волосы, наслаждаясь прикосновениями.

Алекс (отрывается от Ники, но все, что получается у него сказать от переполняющих его чувств, так это): Ты? Это ты?

Ника (с улыбкой): Я.

Алекс (проведя ладонью по ее лицу): Но… Как?

Ника (пожимая плечами): Кажется, я ваш новый гитарист.

Алекс (тихо смеясь): Значит, это мы тебя ждем?

Ника (фыркая от смеха в ответ): Виталик решил заделаться свахой.

Алекс снова целует девушку, крепко сжимая ее в объятиях. Ника подставляет лицо под его горячие губы, словно нежась в лучах ласкового летнего солнца.

Ника (сквозь поцелуи): Так значит дуэт из двух простых и искренних парней – это ты и Митя?

Алекс: Да, мы все-таки сделали это. Митя уехал на велике в центр за продуктами. Сегодня его очередь готовить.

Ника: И как живется в деревне двум городским мальчикам?

Алекс: Было хорошо, но теперь будет просто замечательно. Боже, я так скучал! Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Ника: Исключено. Тебе никуда от меня не деться.

Алекс: А я больше никогда ни при каких обстоятельствах тебя не отпущу.

Он снова прячет лицо в ее волосах, жадно вдыхая запах ее кожи.

***

Ника и Алекс стоят, обнявшись. Пространство вокруг них начинает вращаться, исчезая. Нет больше студии – есть только чистые белые стены, по которым неровными кадрами мелькают их самые яркие моменты любви, словно в этот момент кто-то включил кинопроектор.

Маленький Саша впервые заходит в группу нового детского сада. К нему подбегает знакомиться темноволосый беззубый пацаненок, за ним следом идет светловолосая девочка, смущенно останавливается чуть поодаль. Саша вполуха слушает пацаненка, а сам не может отвести глаз от тихой девочки с серыми глазами.

И вот они уже в школе, в первом классе. Саша сидит за одной партой вместе со своим лучшим другом Тёмой, а впереди него узкая спина любимой девочки и знакомый хвостик пепельного оттенка. Он дергает ее за кончики волос, она с улыбкой оборачивается, бьет его по рукам и подносит палец к губам.

Снова школа. Саша с Тёмой сидят на перилах в школьном дворе, напротив них на ступеньках со своей подружкой Лилей расположилась Ника. Они о чем-то перешептываются. Саша щурит глаза от солнечного света, глядя на нее. Вот Ника отрывается от болтовни с Лилей, на секунду замолкает и смотрит на него. Саша дотрагивается ладонью до сердца и протягивает руку в сторону девушки. Ника смеется, посылая ему такой же ответный жест.

В клубе на первой дискотеке. Тёма с Сашей стоят возле колонны, подпирая ее с обеих сторон и наблюдают за танцующими. Тёма показывает пальцем на разных девушек, смеется, машет им рукой. Саша следит взглядом только за танцующей Никой.

Музыкальная студия. Идет репетиция группы «Амстердам» в своем первом составе. Данила, Сергей и Миша уходят на перекур, а Ника с Сашей сидят на полу с гитарами друг напротив друга – что-то обсуждают, играют, смеются. Ника то и дело толкает его в плечо, Саша со смехом откидывает голову назад.

Тусовка на даче у Ники и Тёмы. Стоит шум, гвалт, мелькают белые пластиковые стаканы. Саша сидит на полу, прислонившись к дивану. На его груди полулежа-полусидя, прислонившись к нему спиной, расположилась Ника – он обнимает ее двумя руками, изредка целуя в макушку. Девушка гладит его руки. Они наблюдают за друзьями, но на самом деле их ничто не волнует, кроме этого объятия и легких прикосновений друг к другу.

Их первый поцелуй во время празднования выпускного…

Их руки, скрепленные болью утраты…

Их взгляды и улыбки, связанные любовью…

Их ссоры и драки…

Их побег с супермаркета…

Их гонки на картинге…

Его ревность, ее сомнения…

Их первая телесная близость…

Его слова…

Ее слезы…

Их объятия и тихая клятва не расставаться…

Его музыка, принадлежащая только ей…

Ее прикосновения, предназначенные только ему…

Кадры мелькают, сменяя один за другим. А они все стоят и стоят, обнявшись по центру пустой белой комнаты.

Финальные титры

Алекс с бубном, Ника с акустической гитарой и Митя с электро-гитарой стоят на сцене перед огромным, наполненным людьми залом. На втором плане играют сессионные музыканты. Алекс и Митя поочередно поют в микрофон, исполняя кавер на песню группы The Last Shadow Puppets «My mistakes were made for you».

Серия заключительная. И жили они…

Холл гостиницы. На диване дремлет Дима, подперев руку щекой и слегка посапывая. Рядом сидит Сергей, откинув голову назад и в задумчивости разглядывая потолок.

В этот момент распахивается входная дверь. В нее вваливаются скрепленные неразрывными объятиями и безудержными поцелуями Ника в белоснежном свадебном платье и Алекс в черном строгом костюме. Они, путаясь в шлейфе Никиного платья, медленно двигаются по направлению к номеру-люкс для новобрачных. Спотыкаются, натыкаясь на лестницу, со смехом ловят друг друга. Ника теряет фату, Алекс на ходу стаскивает бабочку и откидывает ее в сторону.

Они нащупывают стену, припадают к ней. Алекс исследует губами кожу шеи Ники. Девушка откидывается назад, обнимая его ногой – подол платья бесстыже сползает, обнажая резинку чулка. Они наощупь продвигаются дальше: Ника скидывает туфли, Алекс нетерпеливо освобождается от пиджака, который сиротливо повисает на перилах лестницы.

Наконец им удается преодолеть все ступеньки и выйти на финишную прямую. Но стены так соблазнительно удобны для обжиманий, что они опять теряют связь с реальностью, почти достигнув заветной двери. Ника расстегивает рубашку Алекса, впиваясь жадно губами в его грудь. Он издает легкий стон, с силой меняет положение. И вот он уже прижимает ее к стене, освобождая ее плечи от нежного кружева платья.

Сергей, с азартом наблюдающий за влюбленными молодоженами, толкает Димку в бок. Тот открывает глаза.

Сергей (азартно): Как думаешь, у них получится добраться до кровати или всё случится прямо здесь?

Дима (протирая глаза): Ох, да боже ж ты мой, Серега!

Он встает, подбирает Никины туфли, фату, бабочку и пиджак Алекса, достает из нагрудного кармана электронный ключ, незаметно огибает пару, открывает дверь и осторожно подталкивает их ко входу в номер. Молодожены, не обращая ровным счетом никакого внимания на друга, вваливаются в комнату и с хохотом исчезают в недрах спальни. Дима закидывает вслед за ними их вещи и захлопывает дверь. Возвращается к Сергею.

Дима (бурчит): Когда уже приедет этот чертов Виталик с ключами? Я спать хочу.

Сергей (мечтательно): Как ты думаешь? Они будут жить долго и счастливо?

Дима (ворчливо): Конечно, они будут жить долго счастливо. Будут ссориться, иногда даже драться, потом мириться. И снова ссориться, потому что они такие… Страсть через край.

Сергей (с воодушевлением): О да, и у них будет много секса! И двое детей. Даже, может, трое.

Дима (согласно): Да, можно троих.

Сергей (с азартом): А потом они разведутся!

Дима (с недоумением): Это еще зачем?

Сергей (с довольной улыбкой): Свадьба у них была высший класс. Ты не переживай – они через год снова поженятся. И мы снова погуляем на их свадьбе.

Дима (одобрительно): А, ну если так, то можно. А потом они умрут в один день.

Сергей: Не, Сашка раньше, у него здоровье слабее.

Дима (подытоживая): Нет уж, хэппи-энд так хэппи-энд. Умрут в один день. И точка.

Конец