Текст книги "Преподобная Синклитикия Александрийская или малая аскетика"
Автор книги: епископ Варнава (Беляев)
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Противоядием гневу служит кротость.
Кротость и незлобие проистекают из простоты. Ибо отчего у нас появляется гнев? От быстрой и порой излишней сообразительности. А если человек, когда его оскорбляют, даже не догадывается, что ведь его, собственно, бранят (или насмехаются над ним), то он и не смущается.
Начитанность, ученость, образованность обычно вредят этому похвальному качеству <кротости> и уничтожают его – совсем или отчасти. Поэтому пословица «ученье – свет, а неученье – тьма» в деле спасения, до некоторой степени, непригодна. Это звучит парадоксом, который в нынешнем веке покажется даже чудовищным, но что нам до того? Человек живет не для нынешнего века, а для будущего… И святые отцы, к тому же высочайшие по дару рассудительности, не боялись высказывать эту точку зрения6969
Так, например, преп. Иоанн Лествичник говорит: «Если разум надмевает многих, то, напротив, невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют» (Лествица. С. 161. Слово 24. О кротости, простоте и незлобии… 29). А отсюда, принимая во внимание цену смирения, вывод…
[Закрыть]. Впрочем, пусть влюбленные в прогресс и культуру успокоятся: вышесказанное относится к кротости такого рода, которую можно приобрести, лишь когда человек по природе имеет склонность к простоте. Последняя в этом случае свидетельствует, по принятому мнению, об ограниченности ума: у человека, говорят, «не все дома» – одним словом, он глуповат, деликатно говоря, простак Но все же эта простота не совпадает с глупостью, а есть дар Божий, хотя в миру, повторяю, и пытаются их отождествлять.
Но в подвижничестве, в качестве истинного противоядия гневу, ублажается иная простота. Она – то, собственно, и ведет к кротости и смирению (эти добродетели связаны друг с другом: (Мф. 11:29), истинным истребителям гнева и всех его исчадий. Эта простота ничего не боится. Она может вместить в себя все знание мира сего, все философские системы, все науки и остаться чистой и нерастленной. Синтез этого незлобия и мудрости есть идеал монаха и истинного христианина, завещанный Самим Спасителем7070
Мф. 10,16. См. заключительное поучение преп. Синклитикии.
[Закрыть]. Он осуществим только в подвижничестве. И как трудно его достижение!
Учителем такой простоты и кротости является Сам Бог.
Наставит кроткия на суд,
научит кроткия путем Своим, –
поет про Него пророк Давид (Пс.24:9).
Вот этой – то кротости учила мать Синклитикия.
«Возлюби кротость Моисееву, – говорила она, – чтобы каменное твое сердце обратилось в источники воды».
Приведенное высказывание показывает глубокое знание Синклитикиею основ подвижничества и действия добродетелей и страстей, а также и Свящ. Писания. Кстати, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться, обращу здесь внимание на следующую черту в общем духовном облике преподобной. Судя по используемым цитатам, знание Библии у нее было отличное, как и у всех отцов того времени, и с особенною любовию она цитирует те книги Свящ. Писания, которые и ими были любимы, то есть учительные, как содержащие более всего материала, полезного при прохождении подвижнической жизни.
«Возлюби кротость Моисееву…»
Моисей, как известно, был человек кротчайший из всех людей на земле (Чис. 12:3). Конечно, это – не риторическая фигура, не гипербола, а сущая истина. Так в буквальном смысле и надо понимать: сколько бы ни было тогда миллионов людей на всей земле, ни один человек не равнялся Моисею в добродетели кротости. Но чего это ему стоило! Величайших болезней, трудов, скорбей и подвигов7171
То, что Моисей нес подвиг по всем правилам аскетики, и в чем заключался этот подвиг, показывает св. Василий Великий в предисловии к «Толкованию на пророка Исаию» (Творения. Ч. 2. М., 1891. С. 12).
[Закрыть]. Эта добродетель особенно часто сочетается с даром чудотворения. Святой простец творит чудеса, как бы того не замечая и не видя производимых ими величайших результатов. Так они у него просто выходят, что и передать нельзя. Примеры тому: святитель Спиридон, Тримифунтский чудотворец, Павел Препростой (как бы олицетворявший собою эту добродетель). Поэтому и пророк Моисей был великим чудотворцем. Между прочим, из камня источил ударом посоха воду (Исх. 17:6).
Преп. мать Синклитикия, по примеру современных ей египетских отцов, особенно любивших толковать Писание в иносказательном смысле, использовала этот случай в вышеприведенном назидании.
Сердце гневливого жестоко и твердо, как скала или камень. И очи гневливого, понятно, не могут быть источниками слез. Скорбь и слезы ближнего, вызванные его гневом, самого обидчика не разжалобят и слез на его собственных глазах не вызовут. У него каменное сердце. Но как кротость Моисея соделала чудо и извела воду из камня, так и кротость, приобретенная долгими трудами и прилежным старанием, сделает то, что и каменное сердце гневливого начнет понемногу растопляться, умягчаться, приобретать умиление и наконец – плакать, сперва временами, с перерывами, а потом, если человек будет все больше и больше преуспевать, перейдет в постоянный, непрестанный плач. И плач сей ходатайствует пред Богом о полном очищении от страстей и является преддверием последнего.
Стяжать Моисееву кротость, источник чистых, несказанных радостей, помогает молчание, повиновение беспрекословное и нелицемерное (Ис. 66:2), недоверие во всем к самому себе, хотя бы мы были и очень умны, и образованны. Бывает, что по неизреченной премудрости Божией и падения наши приводят нас в кротость7272
Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 161. Слово 24. О кротости, простоте и незлобии… 33.
[Закрыть].
Сказала также Синклитикия:
«Есть печаль (на пользу) и печаль (на вред) – έστί λύπη καί λύπη. Печаль на пользу состоит в том, чтобы сокрушаться о своих грехах, о неведении ближнего и о том, чтобы не отпасть от предложенной цели – сподобиться совершенной благости. В этом состоит печаль по Богу. Но к этому бывает некоторое примешение врага, ибо и он наводит печаль, исполненную неразумия, что у многих (разумеется отцов. – Еп. Варнава) называется унынием. Этого духа надобно изгонять преимущественно молитвою и псалмопением»7373
Древний Патерик. С. 183. Гл. 10, 98 (71).
[Закрыть].
Есть одно делание в науке о спасении, которое приводит человека к Богу кратчайшим путем. Это – печаль о грехах, печаль по Богу. Великий наставник подвижничества сказал: Печаль бо яже по Бозе покаяние нераскаянно – άμεταμέλητον, то есть никогда не возбуждающее сожаления, что пошел по скорбному пути, хотя бы и великие бедствия и гонения на нем преследовали тебя, – во спасение соделовает… (2Кор. 7:10) Кто приобрел в сердце непрестанную скорбь о том, как он тяжко оскорбил Бога своими грехами, каким великим испытанием и наказанием грозит ему Страшный Суд, тот уже не завлечется ни в гости, ни на праздные разговоры, ни на увеселения и представления, ни на игры, не прельстится ни нарядами, ни красивыми лицами, ни даже дружбой и любовью родственников. Все в мире будет вызывать в нем тошноту. Страх и трепет будут наполнять его члены. И он ясно увидит, что так жить, как он жил до сих пор, нельзя. Даже если он уже и был благочестив: ходил в церковь, творил милостыню и всякую иную добродетель – все это ему покажется недостаточным. А если он грешил до сих пор, то едва ли не близок будет к отчаянию. И увидит он, что мир не может оказать ему помощи. Пусть друзья и родные утешают его, развлекают, пусть даже врачей призывают, ему от этого нет облегчения, даже еще хуже становится. Одиночество, уклонение от встреч с близкими – вот что его теперь утешает. Вскоре опыт и веяние благодати в сердце убеждают, что молитва с теплыми слезами раскаяния в одиночестве есть единственное средство утешения. Правда, вначале слезы горькие льются, едкие, но после чувствуется облегчение, отрада, просвет. Чем дальше он продвигается по пути спасения, тем на душе становится веселее; ты плачешь, слезы градом катятся, а на сердце яснее и теплее становится. Чудное дело! Непостижимое действие благодати! Опытное познание прикосновения к сердцу утешающей невидимо десницы Христа заставляет кающегося грешника терпеливо переносить все нападки, насмешки и оскорбления ближних, которые заменили их прежнее хорошее обращение с ним. Пусть ему теперь доказывают, что его нелюдимость и сумрачность идут вразрез с христианством, что хождение по церквам и скромность в одежде – фанатизм и никому ненужное излишество, что Христос – де Сам присутствовал на браке, а другие даже говорят, что и Христа – то не было, а Страшный Суд есть выдумка людей, которым это выгодно, – его это нисколько не поколеблет. Подобные доказательства покажутся ему странными, чтобы не сказать больше. Они отрицают существование тех вещей, реальность которых он переживает в опыте! Это все равно как друзья Иова утверждали, что Бог того оставил, а Иов в это время с выразительностью, присущей восточным языкам, говорил им: «…доколе еще… [есть] дух Божий в ноздрях моих –
(“бэ’апи”), не скажут уста мои неправды…» (Иов. 27:3.) После таких столкновений плач еще более увеличивается, человек начинает плакать уже не только о себе, но и о других. Молится, чтобы других просветил Господь. Ведь и он когда – то думал так же, как они… И если человек укрепит в себе этот плач, то увидит горний свет еще здесь, на земле. Дивные тайны откроются ему. Он приблизится к Богу, и Бог к нему (Иак. 4:7 – 10).
Но есть и другой плач и иная печаль. Модница плачет о том, что у нее нет новой весенней шляпки и вышли из моды ботинки, что такой – то стал ухаживать за такой – то, а та более красива или счастлива, чем она; молодой человек печалится о малом количестве карманных денег, которые он может потратить на удовольствия; жена плачет из – за обиды, что изменяет муж, а муж, в свою очередь, – что имеет неудачи по службе; врач, инженер, адвокат – все недовольны, что мало зарабатывают, все им мало; купец приходит в отчаяние от понесенного убытка, и так далее, и тому подобное.
Все плачут и печалятся, даже живя в роскоши и богатстве, но сокрушаются – о тленных вещах. Не имеют чего – либо или теряют что – то, вот и печалятся. Иногда от такой печали иссыхают, заболевают и даже умирают (2Кор. 7:10). Эта печаль бесовская. Враг рода человеческого навевает ее. Мучится, стонет человечество, пытается сделать жизнь беспечальной, но без Бога ничего не может. А культура7474
Культура (лат. cultura) первоначально означала обработку почвы, возделывание ее под посадку растений; в переносном смысле – развитие и совершенствование духовной и материальной жизни народа. – Прим. еп. Варнавы.
[Закрыть] и усовершенствования только заменяют один вид печали другим.
И у спасающихся, и у монахов бывает греховная печаль (навеянная «слева»). Если они скорбят, что пища у них плоха, одежда груба и бедна, послушания тяжелы, помещения тесны, то, понятно, ничем не разнятся от вышеуказанных обычных людей. Но иногда подвизающиеся унывают по другой причине или, вернее, без всякой причины. Это обволакивает их тот род демонской печали, о котором говорила выше преп. Синклитикия. Какое – то «утомление» от спасительных трудов. Делается невыносимо скучно. Безотрадно. «Все одно и то же, одно и то же…» (разумеется в деле спасения). Словно какая – то чугунная плита лежит на сердце. Кругом ни единого проблеска, все постыло, уныло, неинтересно. Молитва не движется, не согревает. Духовное чтение претит. Охватывает острое чувство полного одиночества. Нет, кажется, никакого выхода из положения…
Диавол любит эти минуты. Они – его рук дело. В лучшем случае, когда видит, что человек – мужественный борец и имеет стойкое сердце, он только советует ему развлечься, внушая, что тот не иначе может избавиться от своей тоски и уныния, как отправясь к другу, к близкому человеку, в гости, в театр, наконец. (Мирских он часто, даже при легкой скуке, посылает в театр, кино, клуб и т. п.) В худшем же случае, когда добьется того, что под гнетом уныния душа человека склоняется к полному отчаянию и безнадежию, толкает на самоубийство. Но как бы то ни было, слушать его, конечно, нельзя. Мы будем говорить о первом, чаще встречающемся случае. Преп. Синклитикия, мысль которой я развиваю, учит, что в это время надо не уступать врагу, а насильно ломать себя и подвизаться против него молитвой и псалмопением7575
Псалмопение – особый род употребления Псалтири у древних монахов. Теперь оно может быть заменено чтением. Но почему и не попеть (на гласы)?
[Закрыть]. По – видимому, странное средство – из многих вещей выбирать именно ту, которая опротивела, но это средство единственное! Иначе враг не отойдет. Разве только тогда, когда мы одну страсть променяем на другую.
Перепродадим себя другому бесу – например блудному. Тогда уныние отойдет, и, хотя бы мы были в одиночестве, нам не будет скучно. Человек найдет для себя дело… Лучше ли ему будет от этого – пусть каждый решит сам.
О некоторых бесовских искушениях. О болезнях«Много коварных сетей у диавола, – говорила мать Синклитикия. – Не успел поколебать душу бедностью – он уловляет ее богатством. Не одолел ее оскорблениями и поношениями – вооружается на нее похвалами и славою. Не возмог обольстить душу удовольствиями – он покушается сокрушить ее невольными трудами. Если человек побеждает диавола крепостью телесною, диавол посылает на него болезни»7676
Достопамятные сказания. С. 384. О матери Синклитикии, 7.
[Закрыть].
Любой из нас может попасться в одну из этих сетей или даже во все сразу. Кто внимательно следит за своими помыслами и желаниями, а равно старается исследовать, «откуда ветер дует», то есть при находящем искушении допытывается, что явилось причиной последнего и кто виноват в том, он ли сам или соблазн со стороны пришел, – тот, при наличии определенного опыта, вскоре начнет познавать, что за многими внешними вещами невидимо для глаз, но видимо для сердца скрывается мохнатая лапа врага рода человеческого. Даже за один день трезвения, или, грубо выражаясь, внимательной «слежки», человек отметит у себя последовательность самых невероятных помыслов, к которым он как будто и не причастен. Все равно что со стороны на них смотрит. То ему обидно, что у него во всем нехватка, и отсюда поднимается ропот; если же посчастливилось получить деньги, созываются гости, покупаются вещи, шьются ненужные обновы. Вот пришли домашние от обедни (может быть, даже от св. причастия), не поспел самовар, и нас за это бранят, и нам обидно, хотя мы ясно видим, что брань не к месту; но вот, наоборот, все у нас готово, «ни сучка ни задоринки», нас хвалят, и мы не можем сдержать улыбки. И не видим, как бес записывает про нее в свою «записную книжечку», чтобы после нашей смерти предъявить нам «счет» (обвинение в тщеславии) на мытарствах.
Пришел праздник – мы проводим день в веселье, мирских разговорах, в удалении от Бога; если отвращаемся от развлечений или обязаны делать что – либо скучное и тягостно – трудное – унываем и тоскуем. При избытке сил и здоровья, когда щеки у нас что называется «кровь с молоком», предаемся страстям и гулянью; в болезни и на костылях – малодушествуем и приходим в душевное изнеможение. И так с утра до вечера и с вечера до утра. Бросаемся, как вышеупомянутый евангельский бесноватый, «в огонь и в воду», в самые противоположные страсти. А за нами бесы все записывают, записывают и записывают. Мы все это считаем за пустяки, и наличие самой – то записи считаем невероятной («ну вот, всякий пустяк будет, что ль, упомянут»), а бесы каждое молниеносное движение мысли, внушенной ими же самими или просто злой как результат наших привычек, каждый взгляд, скользнувший страстно по чужой наготе, – все записывают самым серьезным образом, со всем злорадством и ненавистью. Они знают, что это – не шутка. Какие уж тут шутки, когда Сам Бог, в данном Им человеку законе, пригрозил строго взыскивать не только за дела, но и за каждое слово и даже помышление (Мф. 5:28; 12:36). Какие уж тут пустяки, когда мы «не тленным серебром или золотом искуплены от суетной жизни… но драгоценною Кровию Христа» (1Пет. 1:18 – 19). А сколь многие не верят и в самую запись – то грехов бесами! Однако демоны и это записывают7777
Подробности о бесовских записях читай у св. Ефрема Сирина: «Это – злые наши обвинители, страшные мытники, описчики, данщики; они встречают на пути, описывают, осматривают и вычисляют грехи и рукописания сего человека…» (преп. Ефрем Сирин. Творения. Ч. 3. М., 1859. С. 390. Слово на почивших о Христе); также и у других отцов Церкви и в житиях святых.
[Закрыть].
Но вернемся к нашей теме. Диавол не самостоятельно изводит нас искушениями, но спрашивает на то дозволения у Бога (Иов 1:12; 2:6). И мучит не так, как ему хочется, а сколько попустит ему Господь. А Господь всякое испытание соразмеряет с силами человека. Сверх наших сил искушения не попускает и в самом искушении подает в облегчение Свою благодатную помощь (1Кор. 10:13). Так что если человек падает, то не потому, что Бог того хочет или тому способствует, – прочь такое богохульство! – а потому, что сам грешник прельщается и тянется к похоти (Иак. 1:13 – 14).
Поэтому, чтобы перенести искушение с честью и получить за него победный венец, нужно соблюдать некоторые правила, а именно поддерживать в себе известное настроение и определенные мысли. И сообразовывать с ними свои поступки.
Преп. Синклитикия так учит поступать в последнем из упомянутых выше искушений, то есть в болезнях:
«Испросив себе позволение, он [диавол] поражает тяжкими болезнями с тем, чтобы люди малодушные ослабели в любви к Богу. Посему – то тело иногда страждет сильною горячкою и томится несносною жаждою. Если ты грешник, то, страдая в болезнях, вспоминай о будущем наказании, о вечном огне, о мучениях после Суда, не малодушествуй в настоящих страданиях, но радуйся, что Бог посетил тебя, и повторяй это прекрасное изречение:
Наказуя наказа мя Господь,
Смерти же не предаде мя (Пс. 117:18).
Ты – железо, и огонь очистит твою ржавчину.
Если ты праведен и подвергаешься болезням, то чрез это от великого переходишь ты к большему. Ты – золото, и чрез огонь делаешься чище. Плоти твоей дадеся аггел (2Кор. 12:7), торжествуй; смотри, кому ты уподобился? Ты удостоился части Павловой.
Ты искушаешься горячкою? Наказуешься простудою? Но Писание говорит: проидохам сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс. 65:12). Достиг ты первого, ожидай и второго. Успевая в добродетели, повторяй слова Праведника: нищ и боляй есмь аз (Пс. 68:30). Сия двоякая скорбь соделает тебя совершенным, ибо Псалмопевец говорит: в скорби распространил мя еси (Пс. 4:2). В сих училищах нужд и страданий будешь ты образовывать свою душу подвигами. А враг у нас пред глазами»7878
Достопамятные сказания. С. 384–385. О матери Синклитикии, 7. – Прим. составителя.
[Закрыть].
Еще говорила:
«Когда болезнь тяготит нас, не надобно скорбеть нам о том, что от боли и язв мы не можем воспевать псалмы устами. Ибо болезни и раны служат к истреблению похотений; а и пост и земные поклоны предписаны нам для побеждения страстей. Если же и болезни исторгают эти страсти, то не о чем заботиться. Великий подвиг – терпеливо переносить болезни и среди их воссылать благодарственные песни к Богу!»7979
Там же. С. 386. О матери Синклитикии, 8. – Прим. составителя.
[Закрыть].
Опять говорила:
«Лишаемся ли мы очей? – Перенесем это без отягощения; ибо чрез это мы лишаемся органов ненасытности и просвещаемся внутренними очами. Оглохли ли мы? – Будем благодарить Бога, что мы совершенно потеряли суетный слух. Руками ли ослабели? – Но мы имеем внутри себя руки, уготованные на борьбу со врагом. Немощь одержит все тело? – Но от сего, напротив, возрастает здравие по внутреннему человеку»8080
Древний Патерик. С. 117. Гл. 7, 24 (17). – Прим. составителя.
[Закрыть].
Теперь мы подошли к самой последней страсти, тщеславию и гордости. Тщеславие и гордость между собою немногим разнятся. Это самые злые и самые тонкие страсти. Встречают подвижника, когда он подходит к вратам совершенства, не оставляют в то же время и новоначальных (обычно затем, чтобы покончить с малоопытным одним разом; но об этом после).
«Враг нападает сперва объядением, негою и любодеянием, – читаем мы в поучениях сестрам преп. Синклитикии. – Эти ветры дуют особенно на возраст молодой.
Когда душа воздержала чрево, победила чистотою чувственные удовольствия, является гордость или сребролюбие. В уме являются мысли о первенстве, учении, дарованиях, заслугах»8181
Филарет (Гумилевский), архиеп. Жития святых… С. 74.– Прим. составителя.
[Закрыть].
О сребролюбии было уже сказано. Здесь еще можно дополнить, что эта страсть, которую надо, собственно, победить вначале, при вступлении на путь самоотречения, часто очень сильно укрепляется и в старых людях. Иногда предлогом является боязнь, что вот – де впадешь в болезнь, без денег кто ухаживать будет, врачам дать надо, место на кладбище купить и прочее (все это бывает и у монахов, не только у мирских); иногда сребролюбие происходит из желания власти и авторитета. Ибо – верна пословица: «золотой ключ подходит ко всякой двери». В наш век человек, имеющий миллионы в кармане, всегда прав. Но среди нищих и рубль имеет силу не меньшую, чем миллион среди богатых. Поэтому каждому хочется приобрести деньги, чтобы властвовать.
Итак, переходим к страсти тщеславия. Тщеславие особенно начинает налегать на человека, когда тот что – либо уже приобрел. Но бывает, что человек гордится от рождения принадлежащими ему талантами и привилегиями. Подобное устроение калибром ниже, а значит, еще гнуснее. Тот, кто тщеславится своим голосом, или красотой, или родством, или даже стенами монастыря или квартиры, в которой живет, совершает более срамной поступок, чем тот, кто хвалится приобретенными подвигами и добродетелями.
Преп. Синклитикия строго относилась к одержимым этой страстью и искореняла ее не без прижигания каленым железом. Иначе и нельзя. Жаль, до слез было бы жаль, если человек всю жизнь, в продолжение нескольких десятков лет, ночей не досыпал, не доедал, постоянно умом напрягался в молитве и в борьбе с помыслами и под конец всего лишился – всех духовных плодов здесь и награды там. Посему святая так говорила: «Отшельница, если придет к ней такое [тщеславные помыслы о своем первенстве и особых дарованиях], пусть идет в киновию. Пусть она принудит себя есть два раза в день: она должна выполнять все службы и выслушивать укоры»8282
Там же. С. 74–75. – Прим. составителя.
[Закрыть].
Обратим внимание на эти удивительные слова: «Пусть принудит себя есть два раза в день…» Если кто уже приучил свой желудок питаться одной просфорой в день, пусть его от этого отучит. Ешь через силу. Это необходимо. Сказано: иди на общие послушания; схимница, становись вровень с последними послушницами; работай руками (затем и ешь досыта), выслушивай попреки и укоры.
Поневоле смиришься…
В этом нет ничего ни удивительного, ни неприличного, если схимников и затворников так смиряют. Святые схимники и отшельники сами, без нужды, то есть уже не имея тщеславия, добровольно брали на себя такие скорби, о которых нынешним людям и слушать – то тяжело. Поэтому я приведу наиболее безобидный пример8383
Древний Патерик. С. 290. Гл. 15, 67 (52). Текст несколько сокращен.
[Закрыть].
Некий старец – отшельник, пребывая в пустыне, говорил сам в себе, что он исполнил добродетели, и молился Богу такими словами:
– Господи, покажи мне, чего еще не достает, – и я сделаю.
Бог, намереваясь смирить помысл его8484
Возможно, что у отшельника был тончайший вид тщеславия.
[Закрыть], сказал ему:
– Пойди к архимандриту8585
О древних архимандритах см.: Pargoir J. Archimandrite // Dictionnaire d'archeologie chretienne et de Liturgie, publie par dom F. Carbol. T. 1. P. 2. Paris, 1907. Coi. 2740–2754.
[Закрыть] и сделай то, что он тебе скажет.
И открыл Бог архимандриту, говоря:
– Вот некий отшельник идет к тебе. Скажи ему взять бич и пасти свиней8686
Скажет кто: «Велико дело – нищему взять бич в руки!..» Да, очень велико. Нищий – то отшельник был, верно, славен на всю область. «Великий», как сказано ниже.
[Закрыть].
Старец, пришедши, ударил в дверь и вошел к архимандриту.
Приветствовав друг друга, они сели. Отшельник говорит ему:
– Скажи, что мне делать, чтобы спастись?
– Сделаешь ли то, что я скажу тебе?
– Сделаю.
– Возьми этот бич, пойди и паси свиней.
Отшельник пошел и стал пасти свиней.
Знавшие же и слышавшие о нем, видя, что он пасет свиней, говорили: «Видите великого отшельника, о котором мы слышали? Вот, он имеет беса и пасет свиней».
Бог же, видя, что он с таким смирением переносил оскорбления людей, отпустил его опять на прежнее место8787
Может возникнуть недоумение: как раньше все было просто, человек с легкостью обращался к Богу с вопросами, а Бог ему отвечал, – тогда как многие из нынешних людей желают услышать Бога («и тогда мы уверуем»), но не получают ответа. О том, как могут вестись такие «разговоры», объяснил преп. Серафим: Нилус С. Дух Божий…
[Закрыть].
Но демон тщеславия, как я упомянул выше, приступает и к новоначальным. Это обычно случается, когда они, вступив на спасительный путь после ветреной и порочной жизни, несколько на нем преуспеют. Им кажется, что они в силах врачевать неисцелимые язвы не только свои, но и всего человечества. Прочитавши несколько духовных книжек, я не говорю уже, получивши полное богословское образование, они думают, что Бог призывает их нести свет к сидящим во тьме (Мф. 4:16). Про оплакивание грехов и очищение сердца они теперь забывают. Все их помышление – об общественном служении людям («Церкви», как иногда лукаво внушает им бес). Страстное, «кровяное», по выражению отцов, движение сердца обольщенные принимают за духовное горение. Смотря по складу характера, и поступки их разные. Одни, подгоняемые демоном тщеславия, ищут дел благотворения (девы становятся сестрами милосердия, учительницами, подбирают <беспризорных> детей, составляют кружки для чтения, самообразования) – одним словом, ищут применения своим организаторским способностям; другие погружаются в мистику, подвиг, «старческое» окормление. У последних, так как делание их, хотя и неправильное, но все же не деятельное, а созерцательное по природе, получается иногда чистая прелесть, сопровождаемая «чудесными видениями и всеми злыми последствиями ее»8888
Подробное описание этого устроения, со многими примерами и рассказами из быта лжеюродивых, «блаженных» и т. п., полезно прочесть в: Паисий, архимандрит. Исповедь. Против хлыстов старого и нового времени // Миссионерский сборник. 1910. № 4. С. 325–339; № 5. С. 402–420 (имеется отдельный оттиск. Рязань, 1910). Есть другое издание афонцев с их же предисловием под заглавием «Вразумление заблудшим и исповедь обратившегося от заблуждения» (М., 1898).
«Исповедь» заслуживает пристального внимания всех интересующихся вопросами аскетики, тем более что автор ее, испытавший на себе самом все козни врага, давшего ему дар «прозорливости», «чудотворения», хождения босиком по снегу и прославившего его чрез это как истинного Христа ради юродивого, – этот автор, после обращения к Богу (кажется, не неправильно будет так выразиться) и многолетнего добровольного покаяния на св. горе Афонской, под руководством старцев русского Пантелеймонова монастыря, действительно послужил на пользу св. Матери – Церкви: он был назначен Синодом сперва на должность начальника Духовной Миссии в Абиссинию, потом состоял настоятелем Сафарского монастыря на Кавказе, затем проживал на покое последовательно во Флорищевой пустыни и Нижегородском Печерском монастыре, где и умер (в 1906 г.). До самой смерти своей, о. архимандрит Паисий, познавший козни врага на собственном опыте, но благодатию Божиею избавившийся от прелести и стяжавший дар рассуждения, неутомимо предостерегал своих ближних от ложных путей спасения. Он был усердным старцем – наставником простого народа, во множестве притекавшего в его келью.
[Закрыть].
Конечно, многое из того доброго, что им хочется сделать ближнему, само по себе неплохо, нередко составляет даже прямую заповедь Божию, но несвоевременно и должно быть совершаемо при других обстоятельствах и при ином устроении души. А пока мы новоначальные – должны поучаться смирению и страху Божьему. И, конечно, никого не осуждать. При описываемом бесовском устроении обычно та и другая стороны обвиняют друг друга: одни считают лишь деятельное поприще правильным и издеваются над «созерцателями» и «чудотворцами», другие – превозносят пустынную жизнь и внутренний подвиг, считая служение ближнему совершенно неспасительным делом. Но обе стороны ведут себя лживо: и те и другие не хотят взяться за собственное духовное обучение и выдержать многолетний искус, прежде чем идти с проповедью к людям, в какой бы она форме ни выражалась, в виде ли материально – филантропической и административной деятельности или старческого окормления и затворничества в истинном значении этих слов. Основное положение отцов – «даждь кровь и приими дух» – не может быть обойдено ни одной из сторон. Так называемые «созерцатели» не имеют права осуждать оппонентов из противоположного лагеря за стремление к деятельности, потому что деятельность обязательна и для них, но только после того как они очистятся от страстей. Так, например, преп. Афанасий Афонский руководит строительными работами в монастыре (занятие, конечно, «малодуховное») и кончает жизнь, упав с лесов8989
Четьи – Минеи, 5 июля (М., 1875. Кн. 11). Сам св. Димитрий Ростовский предвидит, что некоторым кончина такая «нечестна быти возмнится, понеже не на одре скончася…»
[Закрыть]. Смерть, с «созерцательной» точки зрения, не очень славная (никакого благоухания, осияний и видений при этом не происходило). «Деятели» же не должны презирать и бояться как чумы тех, которые стремятся к забытому идеалу древних отцов и столпов монашества. Делание «созерцателей», каким бы оно ни было немощным и уродливым, отображает, хотя и в качестве кривого зеркала, истинный, настоящий, единственно правильный, монашеский и спасительный путь. Ручательством этого служит душа человеческая, в частности душа русского народа, особенно аскетичного и живущего сердцем в Боге, народа, который всегда тянется не к пастырям – администраторам, хотя бы и специалистам своего дела, и даже не к блестящим проповедникам, а к пастырям – молитвенникам, к таким, которым можно открыть всю свою душу, и они тебя поймут, благодатно обвеселят исстрадавшееся твое сердце, успокоят твои мятущиеся мысли и избавят от яда сомнений, снимут с души тяжесть грехов. А встать на истинный путь можно не иначе, как начав с уединения, не развлекаемого суетою (хотя бы и на пользу ближнего), молитвы, то есть чрез путь, противоположный деятельному образу поведения.
Но бесы, не желая, чтобы человек спасся (и других спас), присматриваются к каждому с самого начала его работы Господу. Подметивши и изучивши склад его души (любит ли она общество или уединение), они затем действуют наверняка. И если человек не имеет добрых залогов в душе, если вовремя никто не придет ему на помощь или он не воспользуется предлагаемой помощью и если, главное, не найдется на небе ни одного святого или ангела, который захотел бы за него ходатайствовать пред Богом, то – человек погиб. Ни подвиги, ни молитва, ни иная какая добродетель при наличии тщеславия и гордости не помогут. Бесы, заправители этих страстей, – самые могущественные. Человек собственными силами не одолеет их. Только Господь может отогнать этих бесов и избавить нас от них. Поэтому горе новоначальному, если он возомнит о себе и решит, что сможет помочь ближнему!.. Без проверки у старца, притом опытного, а не такого, который просто прожил столько – то лет в такой – то пустыне, в схиме или в затворе, горе ему, если он все же покусится оказать это мнимое добро людям!.. Может быть, это и действительно будет добро, ибо враг хитер и сперва внушает добрые дела, но потом, когда человек утвердится в своеволии и гордости, оно обратится неминуемо во зло и в самые бесчестные страсти.
И духовная жизнь кончается. Кончается, чтобы больше никогда не начинаться. Если это монах, то может уйти из монастыря, жениться, сделаться вероотступником9090
Известный Илиодор. <Илиодор (Труфанов С. М., 1881 г. р.) – активный деятель Союза русского народа, в 1912 г. снял с себя священный сан (был иеромонахом). В 1920 г. объявил себя патриархом и попытался организовать «Красную церковь», став предтечей обновленчества.>
[Закрыть]. Не спасают от этого ни высокий духовный сан, ни профессорское звание, ни природный талант9191
Таков расстрига – архимандрит Федор Бухарев, ординарный профессор и инспектор Московской духовной академии, духовный цензор, ученый богослов. О нем писал проф. Знаменский П. (История Казанской Духовной Академии. Казань, 1891–1892. Т. 1. С. 124–136; Т. 2. С. 205–221); см. также: Г. А. Благие делатели // Православное обозрение. 1890. Январь. С. 128–161.
[Закрыть].
До сих пор речь, собственно, шла о новоначальных (в миру или в монастыре), в частности о подчиненных лицах (например монастырских послушниках), молодых и по возрасту, и по положению. Но сказанное подойдет также и к старым, и к начальникам (особенно если последние молоды годами)9292
Под старыми разумеются здесь старые люди, спасающиеся в миру, а под молодыми – преимущественно ученые – монахи.
[Закрыть]. «Все считают за стыд видеть старика, ходящего в детское училище, – говорит наставник богоспасительной жизни и светильник рассуждения9393
Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 178. Слово 26. О рассуждении помыслов и страстей и добродетелей, 16.
[Закрыть], – но рассмотрим внимательно, не остаемся ли мы еще при начальных правилах, хотя и обучаемся долгое время». Если это действительно так, то, конечно, совесть радеющего о своем спасении человека не позволит ему взять дело сверх своей меры. Разве только за послушание – при условии восполнения немощных сил подвизающегося молитвами и помощью тех, кто поручает ему это дело, а также и самой Церкви. (А если новоначальный берется за дело, надеясь на молитвы Церкви, то и здесь надо разобраться – может быть, ссылка на Церковь является лишь простым прикрытием для питаемого втайне тщеславия.)
Можно ли отнести вышесказанное к лицам, облеченным пресвитерским саном? <Нет, ибо им положено учить народ>. Что же касается архиереев, находящихся в подобном же положении, то епископ правящий и одновременно старающийся явить в себе «созерцательные» добродетели молчальничества, уединения, особой, свойственной безмолвникам, молитвы, уклонения от врачевания подчиненных словом убеждения, а если нужно, то и обличения – есть явление противоречивое. Ибо обеты монашествующих, содержащие в себе «долг повиновения и ученичества», и архиерейское достоинство, требующее «учительства как начальствования» (Правило 2 Константинопольского Собора, бывшего в храме Премудрости Слова Божьего), «друг другу противятся» (Гал. 5:17), что бы там ни говорили9494
Иоанн (Соколов), еп. Опыт курса церковного законоведения. Вып. 1. СПб., 1851. С. 575–576.
[Закрыть].
Епископ на кафедре должен служить день и ночь не себе, а миру (в евангельском смысле: Мф. 5:14, Ин. 9:5), он – не «что – то такое, что засажено в губернском городе за двенадцатью стеклами», как выражается ядовито Голубинский9595
Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Вып. 1. М., 1901. С.365.
[Закрыть], а великий устроитель душ и даже телес человеческих, православных и язычников, послушливых и беззаконных (1Кор. 9:20 – 22), он должен везде учить – не только в церкви (Мф. 26:55), но и дома (Мк. 2:1 – 2), и на улицах, и на перекрестках (Лк. 13:26), и если всем известная в городе женщина дурного поведения заговорит с ним о спасении, обязан, не стыдясь и не обращая внимания на людские пересуды (Ин. 4:27), беседовать с ней. Христос даже больше позволял делать (Лк. 7:38, 44 – 45, 48 – 50).
Все это не дело монаха как такового – человека, находящегося еще в пути ко спасению, но не противоречит долгу и правам монаха совершенного, уже достигшего бесстрастия и очистившегося от страстей9696
См.: житие преп. Виталия (Жития святых… Кн. 8. М., 1906. С. 352–357), преп. Элеимона (Палладий, еп. Еленопольский. Лавсаик. СПб., 1873. С. 331–333. № 100) и др.
[Закрыть]. (Следовательно, учительство как монашеское служение может иметь идейное и законное основание, хотя и в исключительных случаях.)
