Текст книги "Взлом с проникновением (СИ)"
Автор книги: Энни Дайвер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава 13
Нет в мире страшнее фразы, чем женское «Я тут подумала…» Потому что заканчивается это разводом, истерикой или убийством. В моем случае все завершилось головной болью от вправленных на место мозгов подруги. Предсвадебный мандраж вылился со слезами, оставшимися в моей кофте, а остатки расщепились этиловым спиртом трех бутылок вина, распитых на двоих.
В какой-то момент Алинка настолько устала рыдать из-за собственного стресса, что сочувственно всхлипывала моим сорвавшимся оргазмам. Даже я в тот момент расчувствовалась, а когда Макаров прислал фотку обнимающихся котиков с подписью «Это могли бы быть мы, но ты выбрала вино» и умоляющим о сексе эмодзи (да-да, эта милая мордашка с грустными глазами именно так и называется), чуть не составила слезную компанию подруге, но короткая переписка с капитаном закончилась смехом и пожеланием мне беспохмельного утра. В итоге мы просидели до глубокой ночи, а в пятницу едва очухались к обеду. Хорошо, что до вторника я взяла отгулы и могла не переживать о работе, а вот о свадьбе беспокоиться стоило.
К обеду субботы я поняла, что быть подружкой невесты совсем не весело. Мало того, что надо успевать улыбаться и втягивать живот, когда фотограф в очередной раз направляет на тебя камеру, так еще приходится следить за всем и поправлять макияж невесты. Когда мы наконец-то приезжаем в ресторан, я думаю только о том, что хочу снять лодочки и влезть в кроссовки. Но с собой у меня, к сожалению, сандалии. Надо только пережить пару конкурсов, и потом можно расслабиться и переобуться.
Устало падаю на стул и опустошаю бокал с шампанским. Не знаю, сколько я уже выпила, но трезвая, как стеклышко. Ноги гудят от танцев, я бегаю по всему залу от Димы, потому что тот решил перейти в фазу активного наступления после нескольких рюмок коньяка. Нам приходится танцевать парочку медленных танцев, как «провинившимся свидетелям». Как хорошая подруга, я не могу отказаться, тем более что Алинка и так постоянно отвлекается на нашу недопару и спасает меня от напора Киселя, хотя должна нежиться в объятиях новоиспеченного мужа.
От нервотрепки и эмоциональных качелей – щемящее грудь счастье прочно соседствует с раздражением – хочется курить, и я выхожу на улицу, надеясь, что свежий воздух охладит пыл и не придется стрелять сигареты у Женьки – бросила я больше года назад.
Во внутреннем дворе в разы тише, хотя в зале напротив тоже проходит свадьба. До слуха доносятся только гул и обрывки песен. Легкая прохлада остужает разгоряченную кожу, прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, мечтая о ванночке с прохладной водой для ног. Наплевав на все правила приличия, снимаю туфли и прикусываю губу, чтобы не застонать от встречи стоп с тротуарной плиткой, потому что ощущения феерические.
– Вероник, ты почему тут? – слышу за спиной голос Димы. – Там скоро конкурс, нам участвовать надо. Помнишь?
– Помню, – бросаю не оборачиваясь, потому что желания видеть блестящие от алкоголя глаза не хочется от слова совсем. Дима едва не облизывается, сканируя меня каждый раз, а я морщусь от отвращения. Не нравится мне Кисель очень сильно. И вроде нормальный парень, но, я, кажется, предпочитаю психов, которые вламываются среди ночи в квартиру, а потом шлют мемы и встречают после работы. – Захотела немножко передохнуть от суеты.
– Ясно. Куришь? – спрашивает, равняясь со мной. Зря думала, что он уйдет.
– Нет, – поднимаю туфли и отступаю на пару шагов, дистанцируясь. В прошлый раз, когда мы стояли рядом, он набросился на меня с поцелуем, правда, в щеку, но я и этого не просила и уж тем более не ждала. Сегодня он вообще почти пьян, а у меня уже нет сил обороняться. Дима долго смотрит на меня, но ничего не говорит. Становится совсем уж неуютно – взгляд у него такой тяжелый, что еще пара секунд, и меня расплющит.
– А пойдем на свидание на следующей неделе? – спрашивает так непринужденно, что у меня едва ноги не подкашиваются. Смотрю, вытаращив глаза, и только открываю и закрываю рот, как рыба.
Не успеваю ничего ответить, потому что дверь соседнего зала открывается, и оттуда с мольбами высыпает народ. Вижу сотрудников порядка, выволакивающих двух мужчин в потрепанных рубашках, следом за ними две женщины и невеста, на остальных уже не смотрю, не до них мне сейчас. Тут Кисель ответа ждет и медленно наступает, надеясь снова меня в руки загребущие сцапать.
– Не пойдем, Дим.
– Из-за мента того? – хмурится он и опускает плечи. Отправляет бычок в пепельницу и ерошит пятерней волосы. – Ладно, не отвечай, у тебя на лице все написано. Больше не достаю, – он слабо улыбается, тут же возвращая себе кисельное лицо, на котором не читается ни одной эмоции. – Друзья? – протягивает мне раскрытую пятерню.
Фух, одной проблемой меньше. Лишь бы он на трезвую не забыл, что говорил по пьяни.
– Друзья, – улыбаюсь, вкладываю свою ладошку. Дима сжимает пальцы и тянет меня к себе, заключая в объятия. Удивительно, но сейчас я и правда не замечаю никаких вторых смыслов и подтекстов. Обычные объятия, он даже держит меня за плечи, не позволяя и намека выдумать. Целомудренные дружеские обнимашки, которые прогоняют всю усталость.
– Прости, я не планировал, как-то само получилось, – он виновато поджимает губы и отводит взгляд в сторону под мой тихий смешок.
– Все в порядке. Я приду через пару минут, прикроешь?
– Конечно, – Дима улыбается уже искренне и кивает. – Надолго не задерживайся, шампанское нагреется, – подмигивает мне.
– Прибереги для меня лед, – смеюсь, но Кисель (теперь, правда, совестно его так называть) вдруг хмурится и смотрит на толпу напротив, семенящую за товарищами правопорядка. Прослеживаю за направлением его взгляда и замечаю рядом с презентабельным мужчиной Макарова. Он что-то объясняет, по всей видимости, жениху, но смотрит уже на меня, не веря, что мы могли случайно встретиться. Пара фраз, брошенных ребятам, и капитан идет ко мне. Смотрю, как форма обтягивает его подтянутую фигуру, и едва не пускаю слюни от этого вида. Серьезный, уверенный – я даже рада, что Лёша смотрит только на меня, пока остальные девушки, уверена, засматривались на него в зале.
– Привет, красотка, – он оценивающе осматривает мой наряд, склонив голову набок, и берет за руку, вращая вокруг своей оси. – Шикарно выглядишь, – Макаров улыбается, а у меня сердце стучит быстрее. Такое ощущение, что я перед ним голая, а платье, пусть и прекрасное, он уже с меня снял.
– Не ожидала тебя здесь увидеть, – честно признаюсь, делая шаг навстречу. Без каблуков наша с ним разница в росте слишком велика, я будто Дюймовочка перед ним.
– Это самое приятное, что могло случиться, – Макаров опускает руки мне на талию и наклоняется, а я сама тянусь к его губам, чтобы поцеловать. Быстро, жестко, бескомпромиссно – знала бы, что мне так понравится эта грубая мужская ласка, давно бы посматривала в сторону полицейских. – Как вечер? – он переводит недовольный взгляд на дверь в зал, за которой несколько секунд назад скрылся Дима.
– Отлично, – прикрываю глаза, отдавая бразды правления другим органам чувств, потому что Макарова хочется впитать в себя, а смотрю я на него и так слишком часто – фотка скучающего капитана занимает почетное место в избранном галереи среди Криса Эванса и Генри Кавилла. – У тебя, вижу, работа бьет ключом, – усмехаюсь.
– А, это мелочи. Что за свадьба без драки?
– Та, что проходит в соседнем зале, – заявляю не без гордости. Да, когда вокруг собираются приличные люди, мордобоев обычно удается избежать, и все вполне прилично и красиво.
– Если эта шпала продолжит виться вокруг тебя, не уверен, – он собственнически прижимает меня к себе, а в моей душе вдруг разгорается нешуточное возмущение. В любой другой ситуации я была бы рада решительности Макарова, но сейчас все слишком неправильно. Какого черта он вообще вообразил, что может лезть в драку, тем более на чужой свадьбе? Хмурюсь и надавливаю ладонями на его предплечья, надеясь выбраться из плена рук. Такая ревность, в которой все из крайности в крайность, мне не нужна. – Во сколько ты заканчиваешь? Я заберу тебя, – капитан не замечает масштабов катастрофы, которую сам же и породил, снова изучает мое лицо.
– Нет, не надо меня забирать, – он настолько теряется, что я легко выбираюсь на свободу и отступаю на пару шагов, сжимая туфли в руке. Как будто они могут мне понадобиться в качестве обороны.
– Ника, что происходит? – недовольно спрашивает он. – Секунду назад все было хорошо.
– А потом ты решил подраться на свадьбе моей подруги, – шиплю в ответ, резко оборачиваясь на шум открывающейся двери, и вижу вышедших жениха и невесту. Алинка счастливо улыбается, увидев нас с Макаровым, но быстро меняется в лице, заметив мое недовольство. – Я думала, мы выяснили все позавчера и ты понял, кого я выбрала. Но, видимо, ошиблась, – от сказанных слов в груди тяжелеет, а сердце сжимается слишком болезненно. В глазах вдруг начинает жечь, и я рада сумеркам, потому что в свете фонарей плохо видно выступающие слезы. – Уезжай, Лёш. У тебя еще работа, а скандалов я не хочу.
Макаров едва не рычит, но натянуто улыбается ребятам и переводит недовольный взгляд на меня. В голубых глазах полыхает ледяное пламя, которое сожжет меня к чертям, но я надеюсь, что ему хватит благоразумия не устраивать здесь сцен.
– Мы еще не закончили, Ника, не делай глупостей, – предостерегает он и уходит, пока я поджимаю губы и перекочевываю в объятия Алинки, продолжая смотреть вслед удаляющемуся капитану.
Глава 14
Злость сорвать на чем-то хочется. Поэтому, оставив на Высоцкого принятых гуляк, иду стрелять. В понедельник, конечно, придется отчитаться перед начальством за произвол, но это наименьшая из проблем. Лучше выпустить обойму в мишень, чем вернуться в ресторан и из блюстителя порядка превратиться в нарушителя.
К последнему выстрелу меня находит Матвей. Он только качает головой и тащит меня на улицу, чтобы освежить мозги и втолкнуть в себя дозу никотина. Забавно, что в эпоху электронок и айкоса друг все еще придерживается традиционного курения.
– Ну и что это? – серьезно спрашивает и чиркает зажигалкой.
– Херня из-под коня, – сажусь на скамейку и упираюсь затылком в стену, глядя наверх. – Там Ника в соседнем зале была. На улице встретились.
– Надо же, не признал, – хмыкает Матвей. Я и сам не сразу узнал Клубничку, нежную и красивую, в бежевом платье по фигуре. Прикрываю глаза, восстанавливая ее образ в памяти. – И что у вас за это время случилось? Хотел по-быстрому, а она не дала?
Шутки Высоцкого сегодня не заходят. Скорее злят. И смыслом, и потому что про Нику так низко подумал. Выдыхаю, закрывая глаза. Успокоиться все еще не удается: перед глазами дылда, жамкающая мою девочку, и его спасло исключительно то, что я при исполнении.
– Тот длинный с дачи вьется вокруг нее постоянно, – снова закипаю, так до конца и не остыв. Ума не приложу, из-за чего Ника взбесилась. В одном только права: выяснять отношения на свадьбе подруги – худшая из идей. Но это до меня доходит поздно, буквально только сейчас. Тогда же я вообще не думал: первобытный мужик внутри заорал и собственнически был готов защитить свое, пока разумный человек убеждал мозг в абсурдности ревностного порыва. Идиот.
Из мыслей выдергивает Высоцкий. Он заходится смехом, распугивая эхом желающих покурить, и они только хлопают дверью, уходя в обратном направлении.
– Неужели мы дожили до того дня, когда Макаров влюбился и ревнует? – проржавшись, спрашивает и с прищуром смотрит.
– Какая любовь? У нас даже ничего не было, – отмахиваюсь. – До дела так и не дошло: то меня на работу вызовут, то ей подруга с истерикой звонит.
Ой, зря сказал. Матвей опять гогочет и отправляет окурок в пепельницу.
– Так вот чего ты такой бешеный. Швы на штанах трут?
– Иди ты, а! – страдальчески вою. – И так тошно, еще и друг издевается.
– Не издевается, а занимается разведывательной операцией, – Матвей достает вторую сигарету и внимательно смотрит на кольцо на безымянном. Улыбка трогает его губы, и даже лицо светлеет. Точно Сашку вспоминает, этот грубиян о жене всегда только с нежностью отзывается – настолько сильно любит. – У тебя, Лёх, все признаки влюбленности на лицо: тупые поступки, чрезмерная вспыльчивость и упертость.
– Ой, вот не звезди, – отмахиваюсь, но в голове шестеренки закручиваются. И правда же все есть, но я никогда особой скромностью и покладистостью не отличался, так что, может, это врожденное. – Это характеристика любого мужика с недотрахом.
– Хотел бы просто переспать, выбрал бы вариант попроще, даже из отделения выходить не пришлось. Но ты заморочился и таскаешься за Вероникой – значит не просто так, – вдалбливает мне в голову свою истину.
– А если все закончится после секса? – спрашиваю, понимая, что ни черта не закончится, если меня уже сейчас тянет к ней, как ни к кому до этого. Раньше, если не получалось с девчонкой с первого раза, мы спокойно расходились, а здесь прерываемся второй раз и только подогреваем интерес. Матвей одаривает меня красноречивым взглядом, предпочитая промолчать и не отвечать на тупой вопрос. – Я так объебался сегодня.
– Так ноги в руки, и вперед исправлять.
***
Слушаюсь друга и еду к ресторану. Время ползет к полуночи, и я мысленно молюсь всем богам, чтобы праздник затянулся. Паркуюсь почти у входа и вылетаю из машины, видя расходящихся гостей. Так, спокойно, Ника – подружка невесты, значит, уйдет в числе последних. Торможу во дворе, не решаясь войти внутрь, иначе получится, что ворвусь без приглашения на чужой праздник.
Достаю телефон, решаю набрать Клубничку и попросить выйти. Не хочу извиняться через трубку – лучше лично, чтобы потом обнять и больше никуда не отпускать.
Звонить не приходится – дверь открывается раньше, выпуская на улицу счастливых молодоженов. За ними следует и моя Ника, что-то щебечет, а потом резко разворачивается и сбегает обратно. Вот так финт ушами! Хочу ломануться следом, но две пары глаз, уставившихся на меня, вынуждают выступить вперед и хотя бы объясниться.
– Добрый вечер. Поздравляю молодую семью! – пожимаю руку Жене и киваю Алине.
– Спасибо, – благодарит невеста, сдержанно улыбается и тут же хмурится. Ясно, эта сторона поддерживает Нику. Хорошо, что у моей Клубнички такие верные друзья. – А вы по работе? У нас вроде все без проблем прошло.
– По личному вопросу, – заглядываю через их плечи в зал, но вижу только снующих людей. – С Никой хочу поговорить.
– Я не… – начинает Алина, но Женя осторожно сжимает ее руку, не давая закончить фразу:
– Зай, не лезь, – шепчет мужчина. – А вы, Алексей, держите кулаки при себе. Я понимаю: любовь и не на такое толкает. Но уж постарайтесь.
И этот с любовью! Да все сговорились что ли сегодня?
– Так точно, – улыбаюсь.
– Тогда завтра ждем вас на даче в компании Ники.
– О, вы еще здесь! – раздается за спиной молодоженов голос Клубнички. – Представляю, какую бы истерику ты закатила, когда утром не обнаружила бы торта в холодильнике, – она несет в руках коробку и останавливается, увидев меня. Тут же меняется в лице: улыбка мгновенно спадает, и мне достаются сведенные брови и поджатые губы. – Зачем приехал?
– За торт спасибо. Мы побежали, пока нас еще кто-то не остановил, – вмешивается Алина, быстро целует Нику и в компании мужа и торта ретируется, оставляя нас наедине.
– Еще раз поздравляю! – кричу вслед и машу рукой. – Ник, я к тебе приехал, – шагаю к девушке, но она отступает и выставляет руки вперед, не позволяя к себе прикоснуться. – Прости, – начинаю сходу, понимая, что иначе упорхнет, не дав мне объясниться, – вспылил, не подумав. Я не сомневаюсь в тебе, вообще ни разу, скорее боюсь, что внимание твое потеряю. Вот и пытаюсь привлечь идиотскими способами. Нравишься ты мне очень сильно. Простишь?
Чешу затылок и выжидающе смотрю на Клубничку. Она намеренно медлит. Проверяет мою выдержку? Милая, я теперь на все готов, даже на наказание молчанием. Уж лучше в тишине рядом, чем болтать порознь.
– Прощу, – улыбается красотка, и я больше не сдерживаюсь. Сгребаю свою девочку в объятия и утаскиваю в сторону. Целую в макушку и прижимаю сильнее. Наконец Ника расслабляется и осторожно прикасается ладонями к спине. – Но обниматься с тобой до конца вечера не смогу. Нам нужно все быстро собрать и сгрузить в машину Алинкиных родителей. Так что можешь подождать на качелях.
– Я помогу, – заявляю уверенно, но встречаюсь с удивлением во взгляде. Ника о чем-то усиленно думает, но я не оставляю ей возможности озвучить мысли. – Не собираюсь прохлаждаться, пока ты занята делом. Так что пойдем, малышка, – выпускаю ее из рук и придаю ускорение легким шлепком по попке. Ника оборачивается и пристально смотрит:
– Может, все-таки останешься тут? – предпринимает попытку меня остановить.
– Нет.
Молча заходим в зал, тут пахнет едой и алкоголем. Оглядываю немногочисленных гостей – взгляд четко выцепляет одного, того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. Ника вцепляется в мое плечо и почти виснет на руке, испуганно глядя то на меня, то на Диму. Кровь вмиг доходит до кипения, жжет злостью под кожей, и мне огромных усилий стоит держать себя в руках.
Глава 15
Единственная причина, по которой я не хочу тащить Макарова в зал – Дима. Он выступает не совсем трезвым грузчиком и носит пакеты и коробки в машину, но сейчас беззаботно восседает за столиком с чашкой чая и куском торта. А вот Лёша заводится с пол-оборота: взгляд мрачнеет, желваки на скулах выделяются все отчетливее, а тело напрягается до состояния каменной стены. Честное слово, если он устроит драку, пойдет на три веселых буквы.
– Ты чего, Клубничка? – в один миг он расслабляется и смотрит на меня с улыбкой, за которой я отчетливо читаю первое намерение «побеседовать» с Димой. Но вместо этого Лёша становится напротив и осторожно ведет пальцем по щеке, рассыпая по телу мурашки. – Устала?
– Есть немного, – соглашаюсь и выдыхаю. Если он не хочет признаваться, то я тоже не стану, но теперь глаз не спущу.
– Тогда пойдем. Быстрее начнем – быстрее закончим. Показывай фронт работ.
Макаров и правда вовлекается в процесс по полной, хотя сам выглядит немного измотанным. Он складывает композиции из искусственных цветов в коробки, переносит стойку, которую мы с Алинкой обклеивали еще месяц назад, чтобы фон за молодыми был красивым, а еще умудряется подружиться с родителями моей подруги, и те чуть ли не сватают нас, говоря, как мне повезло встретить такого хорошего человека.
Я только киваю и прыскаю от смеха. Это они не знают еще, как мы с ним познакомились. Сомневаюсь, что тогда думали бы так хорошо о моем кавалере. Лёша не упускает возможности оказывать и мне знаки внимания: то подмигнет, то поцелует, выбирая для этого моменты, в которые у меня чисто физически не получается сопротивляться, потому что руки заняты.
– Ник, ты чего пакет схватила-то? – хмурится Макаров, забирая последний из моих рук, и ставит его в багажник. – Там все?
– Ага, это последнее, – киваю, хватаясь за свою сумку с вещами. По плану я должна была ехать с родителями Алинки на дачу, поэтому собрала все, что может понадобиться. А теперь стою перед капитаном и жду особого приглашения. Он молчит, только подходит ближе и по-хозяйски укладывает руки мне на талию, прижимая спиной к своей груди. Спортивная сумка, совершенно не сочетающаяся с моим нарядом, ловко кочует на мужское плечо, а я млею от ненавязчивой заботы.
– Тогда поехали? – он целует меня в висок, пока я думаю, в какой момент мы решили начать отношения.
– Надо попрощаться с родителями Алины. Мы договорились, что поедем вместе на дачу, но я подумала, что можем вместе, раз ты приехал, – чувствую, как Лёша напрягается, оборачиваюсь и серьезно смотрю на капитана, не понимая, какие мысли вертятся в его голове. – Или мне ехать с ними?
– С ума сошла, Клубничка? – почти обиженно фыркает Макаров. – Сегодня я тебя похищаю.
– Обычно со свадеб крадут невест, а не ее подружек, – тихо усмехаюсь и поворачиваюсь в его руках.
– Это сложный вариант, потом еще от мужа отбиваться, а вот красивая подружка в самый раз, – Макаров довольно обводит меня взглядом, ныряя в декольте, и возвращается к глазам.
– А если у подружки кто-то есть? – спрашиваю, увлекшись нашей игрой, но быстро сожалею, потому что Лёша мгновенно напрягается и переходит из стадии милого котяры во взбешенного быка.
– У тебя кто-то есть? – рычит, а ладони на моей талии сжимаются все сильнее. Еще немного, и я сломаюсь.
– Ага, – киваю. Надо спасать положение, поэтому скольжу вверх по его груди и сжимаю пальцы в замок на его шее, – недавно один сумасшедший вломился ко мне в квартиру и с тех пор не выходит из головы.
Макаров облегченно выдыхает и прижимается своим лбом к моему. Губы осторожно прикасаются к моим, и меня топит нежностью, от которой сердце стучит в разы быстрее.
– Поехали ко мне? – предлагает Лёша между поцелуями. – А завтра на дачу, я теперь в списке приглашенных.
***
Обычно, когда девушка оказывается в квартире парня, то первым делом ей устраивают небольшую экскурсию. В моем случае экскурсия была до спальни, и то провела я ее на руках – Лёша больше ждать не собирался. Я тоже, поэтому позволяю еще в прихожей поднять платье до талии, и обхватываю его торс ногами, стоит ладоням сжать ягодицы.
Не могу перестать его целовать – слишком желанные прикосновения выбивают из меня весь рассудок. Хочется больше никогда не вылезать из его рук, потому что в них хорошо и надежно, а еще жарко – под его пальцами кожа плавится от желания. Простыми ласками мы мгновенно доводим друг друга до почти бесконтрольного состояния, оставляем голые эмоции. Лёша торопливо снимает майку, расстегивает молнию на джинсах и долго смотрит на меня, гипнотизируя, пока я рассматриваю его красивое тело, не зная, как остановиться.
– Разденешься для меня? – тихо спрашивает, будто не уверен, что соглашусь. Тушуюсь, но всего мгновение, кусаю губы и отрывисто киваю. Меня никто раньше о подобном не просил. Странно, да, но обычно избавление от одежды не входило в прелюдию, но с Макаровым все по-другому, и я, кажется, начинаю привыкать к этому.
Дрожащими пальцами расстегиваю молнию на платье, млея от восхищенного взгляда напротив, плавно спускаю бретельки и, зажмурившись, позволяю наряду скользнуть к ногам, когда слышу напряженный вдох. Леша медленно обводит мое тело взглядом, как будто до этого никогда не видел, и улыбается широко, так, что я не могу сдержать встречной улыбки.
– Как с картинки, Ник, – выдыхает, а я вижу, что нравлюсь ему чертовски сильно. И это выдают не только боксеры, но и то, как он осторожничает, растягивает удовольствие и намеренно медлит. Целует мое плечо, шею, ведет языком по мочке и прикусывает, вырывая из моей груди стон. Задыхаюсь от искрящих эмоций, иду по краю, все еще сохраняя толику здравомыслия, которое с треском разлетается, когда щелкает застежка бюстгальтера.
Я первой тянусь к Лёшиным губам и почти повисаю на нем, желая стать еще ближе, потому что больше ждать невозможно. Отдаю ровно столько же ласки, сколько получаю, хочется еще, но дальше некуда, мы уже растворяемся друг в друге, не перестаем целоваться, даже когда опускаемся на кровать. Макаров улыбается, устраивает меня под собой и отстраняется первым, обводя взглядом мое лицо.
Он что-то бессвязно хрипит и наклоняется к груди, вбирает в рот сосок и стискивает пальцами другой. Стоны вырываются из груди, я запускаю пальцы в темные волосы и прижимаю Лёшу к себе, позволяю ему бесцеремонно, жадно облизывать себя и тону от колючих эмоций.
Ладонь опускается ниже, оттягивает резинку белья почти до боли, но сейчас это скорее приятно, чем больно. Леша смотрит в мои глаза, пока нежно поглаживает лобок, усмехается, замечая, как кусаю губы, когда пальцы надавливают на клитор и неторопливо кружат. Желание тяготит, я переполнена им и хочу разрядки, но не могу отказаться от прелюдии, которой Макаров меня щедро одаривает. Я хочу его так сильно, что готова взять инициативу в свои руки, но вместо этого ерзаю и тихо постанываю, запрокидывая голову и вцепляясь в крепкие плечи.
– Лёша-а-а-а, – тяну, понимая, что еще немного, и секс мне может не понадобиться. Хотя такого, как Макаров, противопоказано выпускать из постели.
Возвращаюсь к поцелуям, и Лёша отвечает мне, глубоко, дико. С ним сразу – и в омут с головой, полумеры исключены, программа максимум. Потяну ли? Выгибаюсь навстречу, сокращая ничтожное расстояние между нами. Макаров прекращает сладкую пытку, целует быстро, но страстно, и оставляет мое возбуждение тлеть, хотя сейчас оно похоже на незатухающий пожар, избавляется от одежды и берет презерватив, снова с любованием избавляет меня от белья и опять нависает сверху.
Обхватываю его торс ногами, не позволяя больше отстраняться, и Макаров резко входит, выбивая из меня всю игривость и заполняя горячим желанием, которое теперь течет по артериям. Он осыпает мою шею поцелуями и быстро переходит на высокий темп, в котором я только и успеваю, что хвататься за его руки и легонько прихватывать губами его губы, перемежая выдохи со стонами. Все так нетерпеливо и одновременно чувственно – и я глупо радуюсь, сполна наслаждаясь нашей близостью. Лёша снова смотрит мне в глаза, и от одного его неотрывного взгляда я стремительно приближаюсь к оргазму. Он точно сумасшедший, но сейчас я счастлива, что нас свела судьба, потому что не хочу делиться им ни с кем, глажу его лицо, обхватываю шею и протискиваю руку между нашими телами, царапая живот и бок, поглаживая спину, чтобы опустить ее на его поясницу и не позволить отстраниться.
Макаров ускоряется, движется по нарастающей: глубоко, резко, быстро, а меня хватает лишь на стоны и слабые выкрики, сжимаю его ногами, и оргазм накрывает меня обрушивающейся волной, яркой и сумасшедшей. Затихаю и смакую безумные мгновения, в которые каждая клеточка насыщается удовольствием, замираю под ним и, отходя от опустошающих ощущений, почти пропускаю, когда финиширует Лёша, спохватываясь лишь в последний момент, когда он почти придавливает меня собой, но такая тяжесть мне слишком уж нравится, так что я готова потерпеть.
После душа мы еще долго лениво целуемся и вопреки просьбам Макарова я все же ставлю будильник, грустно отмечая, что количество часов на сон можно пересчитать по пальцам одной руки, и добровольно сдаюсь в объятия, хотя и ворчу на попытку Лёши закинуть на меня тяжеленную ногу. Он только смеется, говоря, что ночью обязательно претворит план в жизнь, целует меня в шею, и мы проваливаемся в сон.
Утро наступает слишком быстро, я неохотно морщусь, выбираясь из-под Макарова. Он все-таки разложил на мне свои конечности, но от этого становится смешно.
– Доброе утро, – мычит мне в лопатку. – Может, опоздаем?
– Нет, надо вставать и собираться, иначе Алинка повиснет на телефоне и достанет нас обоих, – усмехаюсь. Подруга отчаянно требовала моего присутствия на втором дне свадьбы, так что даже опоздание мне не спустит с тормозов. – Я первая в душ.
– А может, вместе? – все ищет попытки задержаться Лёша и прижимается стояком к моему бедру. – Будет весело.
– Будет мокро и скользко, – возмущаюсь, выбираясь из-под него.
– Самое то, – смеется Макаров, и я легонько пинаю его локтем в бок. – Ладно, иди, я пока чайник поставлю. Кофе хочу.
Плетусь в ванную, по пути захватив косметичку. Намереваюсь проторчать там не меньше получаса, приводя себя в порядок масочками. На удивление, из зеркала на меня смотрит та же Ника, что вчера здесь снимала макияж. Разве что веки немного припухли от недосыпа, но в целом выгляжу так же, даже блеск в глазах появился.
Справляюсь быстрее, чем планировала, заворачиваю волосы в тюрбан и заматываюсь в полотенце. Что-то мне подсказывает, что Макаров не выпустит меня из квартиры без утреннего секса. Но сейчас я проснулась и готова к подвигам и новым оргазмам.
– Лёш, ты где? – спрашиваю, выходя в коридор, думая отправиться соблазнять своего мужчину.
– Ой, простите, – доносится до меня женский голос, а потом я различаю и его владелицу: милую женщину с короткой стрижкой. – Не знала, что Лёша будет не один, – она топчется в прихожей, а из-за ее спины показывается молодая девушка, такая же темноволосая, как и мой Макаров, и тащит в руках пакеты.
Я прижимаю полотенце ладонями, надеясь, что оно не упадет, и стоически держусь, чтобы с визгами не скрыться за дверью ванной. Твою ж за ногу! Неужели он забыл, что к нему мама наведается в гости?
– Мам! – Макаров появляется из кухни и тут же выступает вперед, обнимая меня за плечи и пряча за собой. Он выглядит не менее удивленным, и я едва истерически не ржу от таких сюрпризов. – Ты как здесь оказалась?
– Я… мы тут… ой, божечки… – от моей компании женщина теряется не меньше, и только девушка хихикает, прикрывая рот ладошкой. Действительно комичная ситуация, если ты в ней не участвуешь. Меня начинает трясти от волнения, и я перевожу испуганный взгляд на Лёшу.
– Мне нужно одеться, а все вещи в спальне. Принеси, пожалуйста, сумку в ванную, ладно? – тараторю и продолжаю избегать взгляда двух женщин. Может, мне все привиделось? Ладно, даже если это пьяные галлюцинации, то встречать их в полотенце все равно не лучшая из идей. Получив поцелуй в лоб, прячусь в ванной. Надо прийти в себя, потому что женщины начинают говорить одновременно, когда я покидаю пределы их видимости. Только знакомства с мамой мне не хватало для полного счастья.
