Текст книги "Взлом с проникновением (СИ)"
Автор книги: Энни Дайвер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 16
Жаль, я не могу прятаться здесь весь день. С удовольствием бы просидела в ванне до того момента, как мама Лёши закроет дверь квартиры с обратной стороны. В панике умываюсь и смотрю на свое отражение в зеркале. Вид даже после прохладной воды немного потрепанный: губы красные и припухшие, под глазами синяки от почти бессонной ночи – не в таком виде стоит знакомиться с родителями… Свожу брови к переносице и пытаюсь понять, кто мы с капитаном друг для друга. Вроде девушкой он мне стать не предлагал, но после того, что было ночью, вряд ли мы разбежимся.
– Прости, я не знал, что мама решит заехать, – Макаров, стукнув два раза, смело заходит в тесную комнатку, и я почти сажусь на стиральную машинку.
– Все в порядке, я поеду к Алине на такси, – улыбаюсь, прикидывая, сколько денег придется отвалить, хотя можно позвонить Женькиному другу и попросить меня забрать. За мыслями не замечаю, как Лёша меняется в лице и угрожающе надвигается на меня, зажимая между своим телом и техникой. Горячие ладони контрастируют с холодным пластиком и запускают мурашки по коже.
– Мы поедем вместе, – медленно стягивает с меня полотенце и усмехается, когда замечает, как округляются мои глаза. То есть вопрос его родственников волнует только меня? – Мама с сестрой сегодня устраивают набеги на торговые центры, а я в таком не участвую, – Макаров осторожно целует мои плечи, отправляя сознание далеко за пределы квартиры.
– Лёш, прекрати, – шепчу, упираясь ладонями в его грудь. Я и так чувствую себя неловко, так еще и преследует чувство, что стены в ванной прозрачные и за нами неотрывно следят.
– Расслабься, Ник, – улыбается тепло и наощупь тянется к крану, открывая воду, – ты слишком напряглась.
– Я не была готова к знакомству с родителями так скоро, – хочется закрыться, но Макаров окончательно забирает полотенце и перекидывает его на свою шею, – мы ведь даже не встречаемся.
– Ника! – зло шипит Лёша. – Отшлепать бы тебя сейчас за такие слова.
– Себя отшлепай, – обиженно скрещиваю руки на груди и распрямляю плечи, – это, между прочим, ты не предложил.
– Предложить я тебе могу только выйти за меня замуж, – кажется, Макарова ни капельки не смущают мои слова. А вот меня его – очень. И почему с этим человеком я всегда попадаю в неловкие ситуации? Его прямолинейность меня когда-нибудь убьет. – Так что подумай на досуге. А сейчас одеваться, пока я умываюсь, – он беззаботно отворачивается, а мне собирай себя от шока.
Не понимаю ровным счетом ничего, поэтому машинально натягиваю майку и джинсы, стараясь не смотреть на Макарова. Предложение звучит слишком странно, а серьезность, с которой Лёша его произносит, и вовсе вводит меня в ступор. Я понимаю, что он не шутит, но отвечать сейчас не хочу – слишком боюсь нырять в омут с головой, так и захлебнуться можно, а мои руки слишком слабенькие, чтобы спасать утопающую.
Он замечает мое хмурое настроение и, умывшись, обнимает, пока худо-бедно пытаюсь накраситься.
– Ты мне мешаешь, – улыбаюсь и беру карандаш для губ, изо всех сил игнорируя бегущие по телу мурашки в тех местах, где Макаров прикасается ко мне. – Лёш, пусти, мы и так здесь неприлично долго, – толкаю его бедрами, но капитан слишком настырный (не зря все-таки до таких чинов дослужился). Протягивает руку и щипает меня через штаны. – Макаров! – рычу, откладывая карандаш. – Ладно, докрашусь потом. Пошли.
– Я не тороплю, – кажется, он смущается, потому что поджимает губы и даже с высоты своего роста умудряется смотреть виновато. Прыскаю со смеху и осторожно глажу его плечо, такого Макарова, наверное, почти никогда не увидишь, но мне повезло. Может, и правда у него на меня далеко идущие планы? – Просто не хочу тебя отпускать.
Сердце сжимается, запуская приятные искры по всему телу. Это не похоже на чертовых бабочек в животе, да и Лёша мне не в любви признается, но почему-то сейчас тихо, но уверенно произнесенные слова кажутся мне куда реалистичнее и надежнее десятков красивых и до невозможности романтичных обещаний. Именно они отзываются в душе, окутывают меня теплом, как будто я с мороза вошла в дом и попала в самые крепкие руки, из которых выбираться нет необходимости, да и не хочется.
– Тогда держи крепче, – поднимаюсь на носочки и целую Лёшу в щеку. Кажется, теперь я окончательно поняла, что мы вместе. Его рука снова обхватывает мою талию и прижимает к горячему телу. – Пойдем? – спрашиваю, заметив, как темнеет взгляд Макарова. Еще немного, и мы точно никуда отсюда не уйдем, поэтому нужно спасать положение.
– Конечно, – он пропускает меня первой, вынуждая наши тела вновь соприкоснуться в тесном проходе, но войдя в кухню, становится рядом и приобнимает. В изучающих взглядах двух женщин я замечаю неподдельное любопытство, а еще искреннюю радость. Кажется, первую проверку на оценку внешности я прошла успешно. – Мам, это Вероника, моя девушка. Ник, это моя мама – Елена Николаевна и сестра Даша.
– Приятно познакомиться, – наверняка от них не скрывается моя нервная улыбка. Меня натурально так трясет, уверена, если бы Лёша не прижимал меня к себе, я бы уже валялась на полу, потому что ноги не держат совсем.
– А нам-то как! – всплеснув руками, Елена Николаевна бросается ко мне с обниманиями. Целует в обе щеки и крепко стискивает в объятиях, поглаживая по спине. – Красавица какая, – теплая улыбка и скопившаяся в уголках глаз влага повергают меня в еще больший шок: я ожидала чего угодно, но не радушного приема. – И почему ты ничего нам не рассказывал? – Лёше достается укор, и он закатывает глаза.
– Потому что мы не так давно встречаемся, ма, – отмахивается Макаров. – Давай лучше чай пить, а? – он по-хозяйски достает из шкафа чашки и бросает коробку чая на стол, отчего женщина начинает суетиться и ныряет в сумку, забитую едой. По всей видимости, привезла сыну домашнее.
– Конечно-конечно, мы с Дарьей тут привезли столько всего. И пирожочки твои любимые, с ягодами.
Кусаю губу, чтобы не засмеяться, и смотрю на Макарова, который даже и не думает смущаться, только подмигивает и одними губами произносит «Клубничка», отчего мои щеки заливаются румянцем. Забавно: про любителя ягод хотела пошутить я, в итоге робею сама.
– Мам, сядь уже, – вмешивается Даша, до этого наблюдавшая за развернувшейся сценой. – И так все разобрала, с этим сами разберутся.
– Ой, не ворчи, Дань, – отмахивается женщина, продолжая загружать стол контейнерами. Она здесь взвод собирается кормить? – Вероника, расскажите лучше о себе, чем занимаетесь: учитесь или работаете? Местная или нет?
На несколько мгновений замираю, неготовая давать ответы, но потом быстро прихожу в себя и, вооружившись кружками, которые мне подал Лёша, иду к столу, прямо в руки любопытной женщины. Отвечаю на все вопросы, потому что местом работы она не ограничивается, расспрашивает о семье, учебе и том, где и как я живу. Приходится сознаться, что снимаю квартиру, а не довольствуюсь собственной жилплощадью, но, кажется, Елену Николаевну это волнует куда больше меня, потому что она сетует на высокую квартплату, намекая, что вдвоем жить гораздо выгоднее. Тут на помощь мне приходит Леша, сообщая, что мы сами разберемся в своих отношениях, а я, кажется, начинаю понимать, в кого он такой решительный. Хотя я еще папу не видела. Раз две женщины поехали сами выбирать ему подарок в другом городе, значит, точно человек серьезный, уважаемый и горячо любимый.
Даша предпочитает молчать и почти все время торчит в телефоне, за что я готова выписать ей отдельную благодарность, потому что вопросов от любопытной младшей сестры точно бы не выдержала. Она кусает губы, часто тарабанит пальцами по руке и хмурится – хочется спросить, все ли у нее в порядке, но девушка вдруг резко встает и выходит из комнаты.
– С ней все в порядке? – тихо спрашиваю, наклоняясь к Лёше.
– Ай, не бери в голову! – машет рукой Елена Николаевна. – Она место на практику ищет, вот беспокоится, что не возьмут туда, куда хочет, даже в выходные покоя людям не дает, все спрашивает.
– Ладно, – выдыхаю и допиваю чай под очередную историю о детстве Алёши. Оказывается, он с самого младенчества рос разбойником, а потом отец решил направить энергию в благое русло и отдал сына на службу.
– Мам, нам пора, – удивительно, но первым из разговора выходит Макаров. Он смотрит на часы и тяжело выдыхает. – Вы еще тут побудете или вас подвезти.
– Нет-нет-нет, езжайте, мы сами доберемся, – улыбается женщина, тут же поднимаясь. – Было приятно познакомиться с тобой, Ника, – она снова обнимает меня, так крепко, будто я всегда была их родственницей. – Будем ждать вас в гости через две недели – как раз на именины. И никаких оправданий! – опережает меня Елена Николаевна, понимая, что я собираюсь придумать нелепую причину, чтобы не идти. – Алексей, чтобы без Никули не приезжал, ясно?
– Так точно, – улыбается он и смотрит неотрывно на меня. Попала так попала.
Глава 17
– Ты не думаешь, что это все слишком быстро? – спрашиваю у Макарова, когда мы лежим в кровати и смотрим какой-то сериал про полицейских.
Плазму напротив кровати в моей спальне Лёша оценил давно, но добрались мы до нее только сегодня. Обычно, конечно, люди предпочитают обзаводиться своей квартирой, а потом покупать туда технику, но у меня все наоборот. Изначально здесь тоже был телевизор, но потом хозяева квартиры его забрали, а перед Новым годом в магазинах были скидки, и я решилась на приобретение, которое не заставило меня ни разу пожалеть.
– М? – тянет Макаров, неохотно выныривая из сюжета фильма, пока я думаю о том, как быстро все идет. Лёша сражает меня своим напором. Он мне нравится, даже очень, но встречу с родителями я надеялась отложить до каких-нибудь праздников. Заодно бы и отношения на прочность проверили. А то без году неделя, зато с родителями знакомлюсь. А если мне не понравится? А если я им не понравлюсь?
– Говорю, тебе не кажется, что мы торопим события? – повторяю, поджимая губы. Я вся напрягаюсь, Лёша же держится расслабленно, только руку на моем плече сжимает сильнее и поворачивает голову в мою сторону.
– Тебе хорошо со мной? – спрашивает Макаров, осторожно поднимая мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Мне вот с тобой охренеть как офигенно.
Молчу, медленно проваливаясь в синеву его глаз, он гипнотизирует, и я приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, но ощущаю, как вторая его рука скользит по бедру. Вздрагиваю от нежных касаний и тяжело вбираю в легкие воздух, который насквозь пропитался Макаровым. Его так много в моей жизни, что он умудряется заполнить каждую ее сферу: с работы и на работу – с ним, обед в кафе – тоже вместе с Лёшей, ну а о том, что он вот уже как четвертый день ночует у меня, потому что мы не можем расстаться, долго целуемся в машине, а потом поднимаемся наверх, и говорить не стоит.
– Ника-а-а-а, отвечай, – медленно тянет мой мучитель, целуя уголок моих губ, пока пальцы продолжают выписывать извилистые узоры, подбираясь к кромке белья. – И если твой ответ не совпадет с моим, мне придется превысить полномочия и оказать давление, чтобы допрос закончился чистосердечным признанием, – он касается половых губ через трусики и довольно хмыкает. Да, Макаров, в твоем присутствии я, кажется, не высыхаю.
– Тогда он точно не совпадет, – хмыкаю и ерзаю, усиливая давление, но Лёша не позволяет мне наслаждаться и прижимает ладонь вплотную, так, что теперь хоть шевелись, хоть нет – ничего не почувствуешь. Недовольно фыркаю и морщу нос, на что Макаров смеется и целует меня в висок. – Ну что?
– Ты забавно обижаешься, – поясняет спокойно, – так и хочется тебя дразнить.
– Ах вот значит как? Дразнить? – вспыхиваю мгновенно, готовая бежать за скалкой, как в первую нашу встречу. Хочу подняться, чтобы издалека посмотреть на этого мерзавца, оккупировавшего мою постель, но Лёша перехватывает мои плечи, не давая подняться. – Пусти!
– Неа, ты опять на кухню за оружием побежишь, а мне потом уворачивайся, – ржет он, пока я дергаю ногами, надеясь хотя бы так выбраться.
– Отпусти меня! – с кряхтением хватаюсь за его руки, надеясь отодвинуть хотя бы на пару сантиметров, но меня будто шкафом прижало. И то из-под шкафа выбраться можно, я уверена.
– Тише, Клубничка, – наклоняется к моему уху и шепчет, намеренно задевая его губами. – Сопротивление задержанию – это статья, и наказание будет жестким.
– Ага, один полицейский поедет домой, – рычу в ответ, но брыкаться перестаю. Лёша неожиданно замирает, пристально глядя на меня, а мне отчего-то не по себе становится. Судя по каменеющему лицу моего капитана, меня не ждет ничего хорошего. Он же сейчас точно уедет, а я буду как дурочка рыдать в кровати и обнимать пропахшую им подушку, вспоминая лучшего мужика в своей жизни. – Лёш, я… – пытаюсь сгладить ситуацию, но Макаров выставляет руку вперед и выпускает меня из своих объятий, без которых становится невыносимо холодно. Эй, я маленькая глупенькая девочка и хочу обратно на ручки.
– Стоп, Клубничка, давай кое-что проясним все-таки, – на его лице ни одной эмоции, и это до невозможности бесит. Хочу видеть, как сводятся брови к переносице или выступают желваки, в конце концов, а не лицезреть капитанскую маску, за которой ни черта не разглядеть.
– Не хочу ничего прояснять, хочу целоваться. Ты мне нравишься, но у нас все развивается слишком уж стремительно, и мне страшно. Я не привыкла опережать события и бросаться в омут с головой. Боже, я даже в воду на море захожу постепенно. А тут ты весь такой… – обвожу его рукой и перевожу дыхание. Выдать ему все скороговоркой было не лучшей идеей, – смелый и решительный. А я не такая….
– Тише, малышка, – ну вот, он наконец-то улыбается, да так тепло, что мое сердце сейчас затопит сахарным сиропом. Кто вообще придумал создать таких мужиков, а? Нужно запретить это на законодательном уровне. Хотя нет. Макарова можно оставить. Мне. – Я понял, хочешь притормозить. Заднюю только не включай, ладно? У меня с полицейским разворотом все в порядке, все равно догоню.
– У меня и прав нет, – хихикаю, кусая губы.
– Захочешь – получишь, – он тянет ко мне руки, и я без зазрения совести и толики сомнений ныряю в теплые объятия, по которым успела соскучиться. – Целоваться будем или в приоритете еще поболтать? – спрашивает, усаживая меня себе на бедра.
– Можем совместить приятное с полезным, – улыбаюсь и облизываю губы, наблюдая за ничего не понимающим Макаровым. – Ты будешь меня целовать здесь, – веду пальцем по шее, – и здесь, – опускаюсь к груди, – а я – говорить, насколько ты хорош.
– Мне нравится эта идея, – миновав мои губы, Лёша принялся воплощать план. Вот только с разговорами у нас не задается, потому что все, на что меня хватает в потоке ослепляющей страсти – это тихо стонать и шипеть почти по-змеиному, когда нежность сменяется грубыми движениями.
С ним не получается по-другому – каждый нерв стремится ощутить его желание, почувствовать пыл поцелуев и запульсировать от его прикосновений. А вместе с ними и я. Горю в пламени, отдаю ровно столько же, перехватывая инициативу, а после возвращая Макарову. Но не сражаюсь, позволяю себе быть побежденной и взамен получаю страсть, от которой кружится голова и электризуется кожа.
Мы срастаемся, не отрываемся друг от друга ни на секунду. Я прошу его ускориться, он целует меня так, что сознание отключается, но продолжает двигаться, сжимать в ладонях грудь и говорить между поцелуями комплименты. Контраст бешеного ритма и нежных слов сбивает с баланса: хочу все и сразу, беру все и сразу, цепляясь за его плечи, как за единственную существующую в мире опору, скольжу ладонями по влажной спине, умирая от удовольствия, сжимаю его ягодицы, привлекая к себе, не позволяя отстраняться, сокращая амплитуду и задыхаясь от подступающего оргазма.
Тело заходится в судорогах, перед глазами пляшут искры, а я только и могу что прижимать Лёшу к себе, не желая прекращать жаркую негу. Хриплю, сорвав голос, и расслабляюсь, выдыхая. Макаров опускается на меня, тяжело дышит мне в шею, обнимаю его руками и ногами, впитывая ощущения и тепло его тела.
– Это было охренительно, – мурлычу, перебирая его жесткие волосы на затылке.
– Согласен, – целует в шею. – Отпустишь меня в душ? – спрашивает, опираясь на локти, но я только сильнее стискиваю его, не желая лишаться горячей кожи, греющей меня.
– Нет, – сдавленно выдыхаю.
– Я тяжелый, – предпринимает очередную попытку.
– В самый раз.
– Лучше составь мне компанию.
– Хорошо, – соглашаюсь, позволяя себе быть ведомой. Макаров поднимается, стягивает презерватив и смотрит на меня, дожидаясь, когда я присоединюсь, но в этот момент умиротворяющую тишину разрезает телефонный звонок.
– Кажется, совместный душ отменяется, – качает головой Лёша, отвечая на звонок. – Да, Даш, что-то случилось? – я не слышу, что говорит его сестра, но, судя по нахмурившемуся лицу, ничего хорошего не произошло. – Пришли адрес, я выеду минут через пятнадцать.
Глава 18
Как только вижу, что звонит Дашка, понимаю: плакали все планы на вечер. Так и выходит. Заливаясь слезами, сестра коротко описывает любовную драму и конченого ухажера, которому я оторву ноги, когда приеду. Она просит забрать ее, потому что вернуться домой в таком состоянии не сможет, иначе перепугает родителей, а ехать к подруге не хочется, потому что начнется допрос с пристрастием. Женщины.
– Пришли адрес, я выеду минут через пятнадцать, – отбиваю вызов. Дашка дальше сама точно разберется, а мне пока нужно выбить из другой женщины все сомнения.
– Все в порядке? – спрашивает сладкая Клубничка, поджимая губы, а я борюсь с чувством вины. Не хочу оставлять Нику, но и сестру в беде бросить не могу.
– Да, у сестры закончились очередные отношения с кретином, надо спасать, – коротко поясняю и чешу затылок. Подхожу к кровати и опускаюсь на корточки, заключая ноги своей девочки в плен. – Никуль, прости, что уезжаю. Не так я хотел провести сегодняшний вечер, – по плану был секс, какой-нибудь незатейливый фильмец и сон в обнимку с лучшей девушкой на планете. Но впереди два дня тяжелой работы, в которые мы не сможем увидеться, а теперь я еще и ночь приплюсовал к этому времени. – Не обижайся только, ладно? – целую ее коленки, и Клубничка вздрагивает.
– Все будет зависеть от того, насколько долгими и глубокими будут извинения, – усмехается Ника.
– В первый раз, может, не очень долгими, но потом определенно, – целую ее уже в губы, и поначалу вполне невинное прикосновение грозит перерасти во второй акт.
– Ты, кажется, спешишь, – бормочет Клубничка и вопреки словам обнимает меня крепче. Моя девочка. О чем-то подобном я всегда мечтал и теперь невозможно радуюсь, что все воплотилось в Нике.
– Мгм, – отвечаю, не отрываясь от Клубнички. – Правда надо идти, – выдыхаю, напоследок касаясь пальцами щеки. Так бы и затискал всю, а еще, как примитивный первобытный мужик, утащил в свою пещеру и никому больше не отдавал. Наверное, так и сделаю совсем скоро.
– Иди, – улыбается красотка и тянет на себя одеяло. – Схожу в душ после того, как ты уедешь.
Забрать бы Нику с собой, чтобы хотя бы так провести вечер вместе. Дашка же по пути домой успокоится, а потом и вовсе уснет за пять минут, оставив меня охранять сон и передвигаться по квартире на цыпочках, потому что мой топот ей мешает. В душе быстро прихожу в себя, понимая, что пара дней порознь пойдет нам с Клубничкой только на пользу. Успеем соскучиться, а там и я с распростертыми примчусь, чтобы увезти в свое логово и медленно, но верно двигаться вперед по тропе крепких отношений.
***
Дни без нее длятся долго. Мы болтаем каждый вечер до поздней ночи, пока один из нас не засыпает прямо во время разговора. Утром – обмен сообщениями, потому что общаться в это время оба не любим (ну не идеально ли?), в течение дня спрашиваю, чем она занимается. Все-таки полицейский слишком глубоко пустил во мне корни, и я должен все контролировать, особенно местоположение моей девочки. Это не значит, что я понесусь с истерикой, если узнаю, что она пошла в кино или ресторан, скорее, буду чувствовать себя спокойнее, зная, где моя Клубничка. Правда, Ника отвечает односложно – «в офисе». И присылает фотографии, у меня уже мини-коллекция, по которой могу составить модель ее кабинета. Вчера вот раззадорила фоткой из ванной, и главное, все стратегически важные места прикрыла пеной. Но мне и ракурса хватило, чтобы прийти в полную боевую готовность.
Сегодняшнего дня жду как манны небесной. Готов сорваться хоть сейчас, но терпеливо жду, зная, что Ника раньше шести не закончит. Хожу по кабинету туда-сюда, раздражая коллег, но ничего не могу с собой поделать. Жду заветных семнадцати ноль-ноль, чтобы запрыгнуть в машину и рвануть к своей малышке. Соскучился дико. Сомневаюсь, что в первые пять минут после встречи мы уедем с парковки.
Задолбав окончательно ребят, я первым выбегаю из отделения и мчусь за Клубничкой. Она ждет меня на улице и машет рукой, увидев машину. Просто лучшая. Перевалившись через подлокотник, открываю ей дверцу и сразу же заключаю в объятия, горячо целуя. Ника не сопротивляется, видно, тоже скучала, потому что отвечает чуть ли не с большим энтузиазмом.
– Привет, сладкая, – прикрываю глаза и утыкаюсь лбом в ее лоб. Теперь точно хорошо.
– Привет, – совсем тихо. – Я рада, что ты приехал, – с порога признается, и у меня внутренности вышибает. В упор стреляет, не подозревая, как на меня действуют ее слова.
– Согласен. Когда ты рядом, гораздо лучше. Поехали?
До дома добираемся быстро, успев проскочить до пробок. Ника победно улыбается, когда я паркуюсь прямо во дворе, и ведет меня в квартиру. Почти сразу обосновываемся на кухне, принимаясь за готовку. Клубничка командует – я помогаю. Успеваю стащить кусочки овощей, получить нагоняй и поприставать к аппетитной попке в коротких шортах. Нет, эта женщина точно издевается надо мной и испытывает терпение.
Зажимаю ее при любом удобном и не очень случае. Ника сопротивляется, верещит, как настоящая девчонка, и торопливо выбирается из моих рук, чувствуя себя неловко. Мы напоминаем молодую семейную пару: готовим ужин и болтаем ни о чем, иногда я все же улучаю моменты и целую Нику, но она смущенно зажимается или уворачивается, прикрываясь горящей на сковороде едой. И в этот момент я четко осознаю, что хочу проводить так каждые вечера. Что не нужно мне больше никого искать – вот она стоит передо мной вся идеальная. И никуда я ее не отпущу. Знаю, что мы встречаемся не так давно, но иногда многого и не надо, достаточно лишь почувствовать.
Ника мешает мясо в сковородке, я вспоминаю, что нам уже в воскресенье ехать к моим в деревню, представляю, как познакомлю ее с родней, и от этого губы растягиваются в улыбке. Маме Клубничка уже понравилась, даже Дашка во время рыдания на моем плече успела сказать, что я везучий, раз сумел завоевать такую девушку. Как будто я сам этого не знаю. И правда ведь повезло попасть в нужную квартиру, а перед этим напиться до подобной решимости. До сих пор в голове не укладывается, насколько сильно меня тогда замкнуло. Зато сейчас я абсолютно трезв и уверен как никогда.
– Ник, мы можем поговорить? – осторожно поворачиваю ее лицом к себе, обвожу пальцем линию подбородка и улыбаюсь, когда она облизывает губы. – Хочу сделать это до того, как познакомлю с родственниками, – потому что мне не нужно одобрение семьи для следующего шага.
– Да, я тоже хотела тебе кое-что сказать, – кивает, и я не сразу понимаю, что ходы наших мыслей могут отличаться, ровно как и не замечаю напряжения в девушке, списывая все на банальную усталость. Даже сейчас она держится от меня на расстоянии и не позволяет подойти. Подозрительно.
Она тяжело вздыхает, заламывает пальцы и отводит взгляд. Вижу, что волнуется, поэтому думаю, когда предложить: до ее слов или после.
– Вместе? – спрашиваю, вспомнив сценку из глупого фильма, когда влюбленные говорят одновременно, не решив, кто будет первым. Ника согласно кивает, нервно скользит ладонями по волосам и возвращает взгляд ко мне. Собравшись с силами, выдает, оставляя меня в полном недоумении:
– Давай все-таки притормозим.
– Давай жить вместе.
