Текст книги "Штильскин (ЛП)"

Автор книги: Эндрю Бакли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Роберт перестал говорить, когда Лили прижалась своими губами к его губам.

– Целуй! – прошипел голос.

И Роберт поцеловал. Этот волшебный момент наполнил Роберта такой радостью, какую испытывают только дети рождественским утром перед тем, как настаёт время открывать подарки.

Лили отпрянула и задумчиво улыбнулась.

– Я об этом подумаю. – После чего она повернулась и пошла дальше.

«Как по мне, неплохо». Роберт ухмыльнулся и поспешил за ней.

– Значит, Элис Бастинда мертва?

– Думаю, мы найдём её на кладбище, как нам и сказали. Сомневаюсь, что она там, чтобы повеселиться.

– Что, по-твоему, мы там найдём?

– Не знаю.

– А, что будем делать, если дворф там?

– Не уверена.

– Значит, плана у нас нет?

– Нет.

– О, здорово, всё по-прежнему.

* * *

Пусто! Её нет! Тела ведьмы не было там, где оно должно быть. Румпельштильскин рыл могилу, ковырялся в грязи, и сам теперь находился в самом грязном настроении. Он ходил туда-сюда, думая, как быть дальше. Без последнего ингредиента заклинание не закончить. Ему нужны кости!

Что-то шевельнулось позади и он завертелся, но не увидел ничего, кроме сотен надгробий, смотревших на него.

– Кто здесь?

Из-за ближайшего надгробия выбежала овца и нахмурилась, глядя на дворфа. У овец с трудом получалось сердиться. Иногда у них получалось улыбаться, но сердитое выражение задействовало другие мышцы и им не хватало концентрации, чтобы выдерживать его долгое время. Обычной овце за всю жизнь удавалось изобразить два, может, три хороших сердитых выражений.

– А, это ты, – сказал дворф и повернулся к могиле.

У надгробия с простецким видом стоял Джек, и он был зол. Рядом с ним на земле лежал большой мусорный мешок.

– Ты! – воскликнул дворф.

– Я, – сказал Джек.

Вспыхнула молния и в небе над Хебдон Бридж начала самоорганизовываться буря.

* * *

Похожая буря, хоть и с большей индивидуальностью, бушевала в Долине Бурь. Сверкали молнии, грохотал гром, дождь устремлялся с неба к земле с единственной целью намочить всё вокруг.

Внутри Башни дождевая вода лилась по коридорам, как бывало каждый раз, когда шёл сильный ливень. Дождь погасил несколько горящих факелов, освещавших внутренние помещения Башни, и троллю пришлось постараться, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии. Он ковылял туда-сюда по коридорам, держа в руках палку со свечой, и зажигал погасшие лампы.

– Ты мелкий уродец! – выкрикнул Труляля.

– З'ткнись, – отозвался тролль, зажигая очередную лампу.

– Он не хотел, – крикнул Траляля.

Шляпник с энтузиазмом хлопал в ладоши.

– А ты чему радуешься? – спросил Труляля.

– Для меня честь находиться рядом с вами двумя. Уже давненько вы не были сами собой. Превосходное зрелище!

– Мы не разговариваем с психопатами! – выкрикнул Труляля.

– Это он не разговаривает, – сказал Траляля. – Я со всеми разговариваю.

– Вот, поэтому мамочка любила меня больше, – парировал Труляля.

– Ты же понимаешь, это нелепо.

– Поэтому она больше внимания уделяла мне и игнорировала тебя, жирный ты хнычущий засранец!

– Ты врёшь! – заверещал Траляля.

– Господа, господа, не надо ссориться, – успокаивающим тоном произнёс Шляпник.

Траль изо всех сил старался нахмуриться.

– Вообще-то, мы можем сменить тему. Можем обсудить секрет, что я вам не рассказываю.

Траль прищурился.

– Ты всё болтаешь об этом секрете, но не выдаешь его нам. Это приводит нас к единственному выводу, что ты врёшь.

– О, я не вру. Спросите любого.

– Ты должен признать, количество свидетелей у тебя ограничено.

– Можете спросить тролля.

– Сопливая жаба! – выкрикнул Труляля.

– Вам интересно, как дворфу удалось сбежать оттуда, откуда никто никогда не сбегал.

– Разумеется.

– Но, у вас, конечно же, есть какие-то мысли?

Траль смотрел на Шляпника с безучастным выражением лица.

– Ой, да ладно, вы же должны знать! Хотя бы представление есть у вас? Намёк? Мысль?

Траль продолжил безучастно смотреть.

– Дыра в стене могла быть проделана только компактным волшебным заклинанием. Значит, кто-то принёс его сюда. Кто может входить и выходить из Башни по собственному желанию?

Траль потёр лоб, изображая усердную работу мысли.

– Вы же гораздо умнее, – сказал Шляпник. – Если вы не станете играть в эту игру, я тоже не стану!

Шляпник повернулся спиной к двери камеры, на лице Траля появилась лёгкая улыбка.

– Люди, вроде меня? – предположил Траляля.

Шляпник резко развернулся и ухватился за решётки.

– Да, продолжайте!

– Агент. Это должен быть агент. Но это должен быть агент, который хочет что-то получить. Но единственный способ это «что-то» получить заключается в знакомстве с Румпельштильскином.

Шляпник в буквальном смысле тряс от восхищения решётки двери.

– Да, да, продолжайте!

– А единственный способ для агента что-то узнать о заключённом – это допрос.

– И кто допрашивал дворфа? Кто? – выкрикнул Шляпник.

– Джек. Это был Джек!

* * *

– Долго ж ты сюда добирался. Кости пропали! – сказал дворф.

Джек продолжал стоять, опершись на надгробие, черты его лица были такими же точёными, что и каменные плиты вокруг.

– Я здесь уже был. Раскопал могилу ещё днём. Если бы ты придерживался плана и ждал меня на окраине Оза, как и должно было быть, всего этого не произошло бы! – воскликнул Джек.

– На окраине города? Мы не должны были встречаться на окраине города! Мы должны были встретиться на берегу. Тебя там не было! – выкрикнул дворф, теряя терпение.

– Это кто тебе сказал?

– Шляпник, конечно же!

Лицо Джека напряглось.

– Так и знал, нельзя доверять этому тощему идиоту. Я решил, что найду тебя здесь.

Румпельштильскин рассмеялся.

– Этот тощий идиот едва не порушил наш план.

– Твой план, не наш. Я лишь помогаю тебе сделать жизнь чуть более интересной, – сказал Джек.

– Что?! – раздался на краю кладбища испуганный голос Лили.

* * *

– Теперь можешь меня выпустить, тролль, – сказал Траль.

Тролль шаркал ногами напротив двери камеры.

– С чего это?

– Ты же понимаешь, что я просто прикидывался, чтобы добыть нужную информацию у Шляпника? – пояснил Траль.

– Ну, ваще-то нет, мне эт' на ум не пришло.

– Теперь она у меня есть. Мне нужно как можно скорее доложить коллегам. Как я и сказал, теперь можешь меня выпустить.

– Значица, ты на самом деле не сумасшедший?

– Это была игра, причём, хорошая, должен заметить. Даже тебя одурачил, как видишь.

Тролль почесал голову.

– Наверн'.

– Ой, да ладно! – выкрикнул Шляпник. – Ты же на это не купишься, правда? Минуту назад он спорил сам с собой!

– З'ткнись, Шляпник, – сказал тролль и коснулся длинным ногтём двери камеры Траля.

Замки отъехали в сторону, Траль вышел из камеры и оправил одежду.

– Мне нужно переброситься парой слов со Шляпником. – Траль подошёл к двери Шляпника, прижал лицо к решёткам и прошептал: – Большое спасибо, что вытащил нас отсюда, мы не забудем, что ты для нас сделал.

Траль широко улыбнулся и пошёл по коридору, держась рядом с троллем.

– Вам больше никогда не удастся прятаться от реального мира! – выкрикнул Шляпник им вслед. – Все узнают, кто вы и что вы! Подождите и увидите!

Траль оставил тролля у ворот Башни и начал путь через мост. В его походке было гораздо больше лёгкости, чем когда он шёл в обратную сторону. Вокруг бушевала буря, но она не шла ни в какое сравнение с бурей, бушевавшей внутри его головы.

– Никогда не удастся прятаться. Так сказал Шляпник, – нервно произнёс Траляля.

– Знаешь, он прав, я не намерен ничего прятать. Почему мы должны прятать свою сущность, пока такие как Румпельштильскин вольны быть самими собой? Больше мы не будем прятаться, пусть все узнают, кто мы и что мы! – Труляля облегчённо рассмеялся.

– Мне страшно, – сказал Траляля.

– И должно быть, – сказал Труляля. – Им всем должно быть страшно!

В небе блеснула молния, из Башни раздался душераздирающий вопль, заглушая весёлый смех, исходящий от невысокой пухлой фигуры, ковылявшей по мосту.

* * *

Роберт и Лили продирались по полю, срезая дорогу к кладбищу. Овцы проблем не доставляли, едва они чуяли запах Лили, то тут же разбегались по дальним углам, в надежде, что волк в женском обличье их не потревожит.

Роберт не обладал природной способностью Лили видеть в темноте и постоянно натыкался на кучи овечьего дерьма, в изобилии разбросанного по полю. В итоге, он просто сдался.

Они дошли до края поля и перебрались через невысокую стену на кладбище. Внезапно Лили схватила Роберта за руку, притянула к земле и приложила палец к губам.

– Там кто-то есть, – прошептала она.

– Дворф?

– На дворфа не похоже, – прошептала она. Внезапно её глаза расширились. – Что? – сказала Лили, встала и направилась в сторону голосов.

Роберт тоже поспешил подняться.

Когда он подошёл ближе, то увидел того самого дворфа, которого обнаружил в своей ванне почти вечность назад, покрытого грязью с лопатой в руках, а рядом с ним агента, которого он знал, как Джека и полный мусорный мешок.

Лили шагала прямо к Джеку, тот уже не опирался на надгробие, а выпрямился в полный рост.

– Ты что это задумал, Джек? – спросила Лили.

– И снова здравствуй, Даркли, – с ухмылкой произнёс дворф.

– Штильскин, – сказал Роберт.

– Папеньку уже нашёл?

– Вообще-то нет, был занят погоней за тобой.

– Я не стану повторять, Джек. Какие у тебя дела с дворфом? – спросила Лили, тыча ему пальцем в грудь.

– Тебя это не касается, Лили, иди домой, – строго произнёс Джек.

– Домой? Ты умом тронулся? Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит!

– Давай, скажи ей, Джек, всё равно, она выяснит, – сказал дворф.

– Умолкни! – сказал Джек.

Роберт рассматривал мусорный мешок, стоявший на земле у ног Джека.

– Интересно, не там ли лежит тело последней Бастинды? – заговорил голос в голове Роберта.

– Простите, – заговорил Роберт. – Полагаю, в мешке лежат останки Элис Бастинды, это так?

– Молодец, Даркли. Почти столь же умён, как и папаша, – сказал дворф.

– Тебе разве не интересно, кто твой отец? – спросил голос.

– Конечно, интересно, – ответил Роберт.

– И скромен, – сказал дворф.

– Заткнитесь, оба! – выкрикнул Джек.

– Хватит! – воскликнула Лили, схватила Джека за ворот рубашки и подняла в воздух. Тот задёргался, но вырваться из её хватки не смог.

– Не вынуждай меня, Лили, – сказал Джек.

– На что? – спросила та.

– Лили, я хочу, чтобы ты потеряла сознание, – сказал Джек.

– Исполнено, – сказал дворф.

Лили упала на землю, Джек опустился рядом с ней.

– Лили! – воскликнул Роберт.

Джек спихнул тело Лили в раскопанную могилу последней Бастинды, и та бесцеремонно грохнулась в открытый гроб.

– Нет! – крикнул Роберт и ударил Джека по лицу. Каждая кость в его руке застонала. – Чёрт, больно как.

– Сейчас будет ещё больнее, – произнёс за его спиной дворф.

Первой мыслью Роберта было сказать: «что же может быть больнее», но не успел он этого сделать, как его затылок встретился с плоской стороной лопаты и всё, что он успел произнести, было:

– Чт'ж'мжжж…?

Его тело, должно быть, привыкло к бессознательному состоянию. Падая на землю, он продолжал слышать происходящее вокруг. К примеру, он понимал, что тянущее ощущение в теле было вызвано тем, что его спихивали в могилу. Удар, который он услышал, был ударом о Лили. Он слышал смех дворфа. Послышался скрежет, который мог быть звуком закрывающейся крышки гроба. Затем последовала серия глухих ударов, означавших, что Джек и дворф закапывают их заживо.

– Держись, Роберт, – произнёс голос в его голове. Он звучал спокойно.

«Значит, это я спокоен», – подумал Роберт, постепенно приходя в себя. Затем безумие и страх охватили его, и он принялся вопить, словно шестилетняя девочка.

Глава восемнадцатая
Обманы и неловкие положения

Роберт никогда не страдал от клаустрофобии. И всё же, погребение заживо вынудило его пересмотреть список пяти самых главных страхов. Поняв, что это бесполезно, он, наконец, перестал кричать. Снаружи он слышал гром, и предположил, что в небе разыгралась буря. Лили по-прежнему лежала без сознания. Можно было предположить, что Элис Бастинда являлась крупной дамой, поскольку Роберт и Лили уместились в одном гробу, а вокруг них всё ещё оставалось свободное место. Роберт задумался, как скоро иссякнет кислород. Вокруг было темно.

– Разумеется, темно, – произнёс голос в голове Роберта. – Ты ж в могиле. Не то место, где светят прожектором, не так ли?

– Ну, хоть ты ещё здесь.

– Надо попробовать её разбудить.

– Не знаю, с чего начать.

– Может, побрызгать на неё водой? – предложил голос.

– Где я воду возьму? Я в гробу.

– Поплюй на неё.

– Не буду я на неё плевать. Это грубо.

– Разумно. Может, ущипнуть?

– Можно попробовать. Куда мне её ущипнуть?

– Ну, может, за шею?

– За шею?

– Ну, ты же не будешь щипать её в интимных местах. Это грубо.

– Верно. – Роберт завозился в темноте, стараясь подтянуть руки к её голове, и нащупал нечто похожее на затылок. Он подумал, что волосы у неё были очень мягкие, как у лабрадора.

– Ты серьёзно сравниваешь её с собакой? – спросил голос.

– Признай, разница не столь уж и велика.

Он сдвинул её волосы в сторону, добрался до шеи и сильно ущипнул.

Произошло сразу несколько вещей. Лили цветасто выругалась, дёрнула рукой и ударила Роберта по носу. Тот тоже выругался, но уже не столь цветасто.

– Ты, что, блин, делаешь? – спросила Лили.

– Прошти, – ответил Роберт, зажимая нос ладонью.

– Где мы?

– Нас зарыли заживо.

– Вот, тварь. Погоди, я до тебя доберусь. Как нос?

– Вроде не сломан. Может, я что-то упустил, но, кажется, этот Джек был на нашей стороне?

– Это всё он. Именно, благодаря ему, дворфу и удалось сбежать. Вероятно, Джек ему помог.

– Но, чего добьётся Джек, когда двери перестанут работать по правилам?

– Давай, обсудим этот вопрос, когда выберемся из могилы?

– И как нам отсюда выбраться? Нас закопали заживо. И вообще, почему ты не паникуешь?

– А ты почему?

– Ну, я уже покричал, – сказал Роберт.

– Могила не слишком глубокая. Всё дело в усилии.

– Твоих сил достаточно, чтобы нас вытащить?

– Нет. Но у того, что внутри меня, достаточно.

Эти слова парили в голове Роберта, ища взаимосвязь. Спустя несколько коротких флэшбеков, Роберт ударился о стену понимания.

– Ты собираешься обратиться, в эту тварь, в оборотня! Забудь; мне уже начинает тут нравиться.

– Роберт, не неси ахинею.

– Ахинею? Какую ахинею? Запах сосновых досок и гниющей плоти приводит меня в восторг.

– Ты несёшь ахинею, – согласился с ней голос.

– Я не несу ахинею!

– Будет не как в тот раз. Тогда измениться меня заставила луна, я не контролировала себя, тварь вырвалась из меня, словно из клетки. Когда я меняюсь по своей воле, я словно выпускаю её через парадную дверь на прогулку. Я её контролирую.

– Уверена?

– Уверена.

– Роберт, мне три сотни лет, я знаю, что делаю. Доверься мне.

– Ладно, – торжественно произнёс Роберт. В этот момент он осознал, что в буквальном смысле доверяет ей свою жизнь. Иронично, но всего сутки назад она изо всех сил пыталась его убить. – И как это будет?

– Мне нужно раздеться.

– Ещё разок? – переспросил Роберт.

– Мне нужно снять одежду, чтобы её не разорвало на части. Помоги мне раздеться.

– Эм… ага, – вот и всё, что Роберт смог представить в качестве аргумента.

Лили скинула обувь. Гроб был два с половиной метра в длину, полметра в высоту и около метра в ширину, отчего пространства для манёвра почти не оставалось. Лили пыталась стянуть с себя свитер, а Роберт возился с ширинкой на её штанах. Роберт подумал, что это мог быть очень эротичный момент, не находись они оба под землёй.

Роберт при помощи ног стянул с неё штаны, затем отпихнул их в сторону. Он и не предполагал, что на ней ничего, кроме свитера, штанов и ботинок, больше ничего не было.

Лили, наконец, удалось стянуть с себя свитер.

– Что дальше? – спросил Роберт, голос его звучал более нервно, да и потел он чуть сильнее, чем ему хотелось бы.

– Расслабься, Роберт, я понимаю, ситуация неловкая…

– Нееет… ну, немного, да.

– Только, будет ещё немного хуже.

– Что?

– Как эта ситуация может быть ещё более неловкой? – спросил голос.

– Мне нужно сесть на тебя сверху, – сказала Лили.

– А, вот как, – сказал голос.

– Э… чт… зачем? – спросил Роберт.

– Не хочу раздавить тебя, когда буду меняться, и не хочу зарыть тебя под землёй. Единственный способ этого не допустить – это сесть на тебя, обратиться, а затем толкать крышку гроба наверх, пока та не вылезет из земли.

– А других способов нет? Видишь ли, я мужчина, у меня есть желания…

– Мы в смертельной опасности. Как можно в такое время думать о каких-то желаниях? – поинтересовалась Лили.

– Ну, бывает иногда, – сказал Роберт.

Он раздумывал, чем возразить, но Лили уже взгромоздилась на него. Он чувствовал на себе её вес.

– Думай о другом! – крикнул голос в голове.

И Роберт принялся думать. О тракторах, о садовых гномах, овцах, старинных ванных, о Лили в ванне…

– Не об этом! – крикнул голос.

– Так, я готова, – сказала Лили. – У тебя сердце бешено колотится. Всё нормально?

– Жить буду.

– Тебе это может показаться пугающим, но ты, вроде, уже видел.

Роберт собирался извиниться за свои мужские желания, но внезапно, всё это перестало иметь значение. Сначала он услышал хруст костей, а в таком ограниченном пространстве это звучало поистине жутко. Её тело вытянулось над ним, он ощутил, как её лицо покрылось волосами, нос начал вытягиваться и превращаться в волчью морду. Он ощутил её напряжение, когда она уперлась обеими руками, чтобы не раздавить его. Всё её тело излучало жар, вокруг него вились её мышцы, вытягиваясь и трансформируясь. Он услышал хруст отрастающих когтей, они пробили дно гроба, её тело увеличилось, хрустнула, приподнимаясь, крышка. Со всех сторон внутрь начала сыпаться земля. Лили начала утробно рычать и заливать слюной лицо Роберта. Какое-то мгновение она не двигалась, и Роберт решил, что она переоценила свои силы. Рык стал громче, она приподнялась. Оглядываясь назад, Роберт понял, что эта ситуация принадлежала к числу тех, в каких он никогда не ожидал оказаться. Возможно, она даже возглавляла список таких ситуаций. Оказаться под землёй, в гробу, в компании сидящей на нём обнажённой женщины, которая обратилась в волчицу.

– Определенно, первое место, – сказал голос.

Крышка окончательно сломалась и земля начала подниматься.

* * *

Фрэнку потребовалось немало времени, чтобы пройти по Смитуэлл Лейн с его чувством направления, щедро залитым алкоголем, и от того, имевшим остроту пластиковой ложки. Надо отдать ему должное, большую часть пути он оставался на дороге, не считая момента, когда он остановился облегчиться, свернул в поле и завалился в канаву. Сам он этого не заметил, но наблюдавшая за его приключениями овца, издала отчётливый смешок. Смеяться и улыбаться у овец получается лучше, чем сердиться.

Наконец, он добрался до кладбища на Слэк Топ, когда начался дождь, а в небе засверкали молнии. В какой-то момент ему показалось, что он увидел на кладбище мужчину и ребенка с большим мусорным мешком, но они исчезли и Фрэнк списал это на своё сильное, очень сильное опьянение. Фрэнк жил чуть дальше по дороге, но кое-что на кладбище привлекло его внимание. Как и подобает доброму йоркширцу, он был глубоко суеверен, и искренне верил, что на кладбищах обитают банши, охраняя мёртвых. Сквозь шум дождя он что-то слышал. Звук был похож на рёв, или рык, затем хруст и грохот.

Даже если очень сильно напрячь воображение, Фрэнка нельзя было назвать смелым человеком, но ему, как и всем прочим, нравилось рассказывать хорошие истории. Если он и в самом деле увидит банши, получится отличная история, которую можно будет рассказать парням в пабе, так что его залитый алкоголем мозг приказал ватным ногам двигаться в сторону кладбища с целью узнать побольше. По пути он споткнулся об овцу, которая уже не сердилась, а лишь потерянно бродила по кладбищу.

– Бееее! – сказала овца.

– Убирайся нафиг! – сказал Фрэнк, поднимаясь на ноги.

Он ковылял по заросшей тропе, проложенной посреди кладбища. Молния привычно осветила округу, и Фрэнк заметил, что начал дрожать.

– Что ты делаешь, старина Фрэнки, тебе тут не место, – сказал он самому себе.

Затем он увидел, как земля справа от него шевелится. Он пристально вгляделся в темноту, туда, где заметил движение, и, когда глаза привыкли к темноте, увидел его вновь. Земля как будто дышала.

Он посмотрел на надгробие. Там было написано «Элис Мари Палмер». Фрэнк помнил Элис. Это была крупная женщина с вечно спутанными волосами, искренне ненавидевшая всех вокруг. Она покатилась по наклонной, когда её сын погиб в результате несчастного случая на ферме. Каждое полнолуние она плясала голой на болотах, а когда ей об этом рассказывали, она делала вид, будто совершенно не понимала, что вытворяла и зачем.

– Мне просто казалось, так надо, – обычно говорила она.

Земля перед ним снова пошевелилась, и вновь послышался рык. Природный инстинкт Фрэнка подсказывал отойти от могилы. Он так и поступил, когда земля снова пошевелилась. А затем ещё раз. И вдруг земля вперемежку со щепками разлетелась в стороны, и в тот же миг сверкнула молния.

Фрэнк издал визг, похожий на тот, когда наступаешь на морскую свинку. Из могилы выбралось огромное, похожее на волка существо, оно встало под дождём и победно завыло.

Фрэнк мгновенно протрезвел. Он снова закричал и побежал прочь, но не по тропе, а прямо через кладбище, перелез через стену и исчез во тьме. Его нашли на следующий день на краю поля в окружении ухмыляющихся овец, почти обезумевшего. Позже, на той же неделе, он решил переехать в Ланкашир, где всё, что когда-то казалось скучным, стало выглядеть нормальным и безопасным.

Роберт выполз из могилы, улёгся прямо в грязь и попытался восстановить дыхание. Под свитер он засунул одежду Лили, дабы её не засыпало землёй. Он посмотрел на оборотня, тот посмотрел на него. Из пасти у него торчал язык, он тяжело дышал.

Оборотень опустился на колени перед Робертом и лизнул ему щёку. На глазах у Роберта существо начало уменьшаться. Когти втянулись, кости с хрустом приняли обычную форму, мышцы стали меньше, на голове выросли чёрные волосы, в то время как волчья шерсть отвалилась. Появилась грудь, Лили присела рядом с ним, она выглядела измотанной. Она легла в грязь рядом с ним и положила руку ему на грудь.

– Надо немного отдохнуть, – сказала она и он прижал её ближе к себе.

Роберт лежал в грязи рядом с открытой могилой и радовался, что им удалось выбраться; с неба на них лил дождь, в небе сверкали молнии.

* * *

Румпельштильскин и Джек прошли через дверь в Этосторонье и оказались на вершине горы. В Этосторонье стоял день, и солнце только начало закатываться за горизонт.

– Где мы? – прорычал Джек.

– А я почём знаю? Ты не пожелал отправиться куда-нибудь, ты пожелал только дверь! – выкрикнул в ответ дворф.

– Почему ты сразу не сказал?

– Я тогда не думал, я просто хотел убраться подальше от дождя и этого убогого кладбища.

– Значит, надо вернуться в дверь, пока не окажемся где-нибудь поближе.

– Знаешь, Джек, ты так и не рассказал мне, зачем освободил меня, чтобы я закончил то, за что меня арестовали.

– Я и не должен был!

– Верно, но так было бы проще всё понять. Ты должен признать, мне трудно доверять тебе, не понимая твоих мотивов.

Джек схватил дворфа за куртку и поднял так, что они оказались лицом к лицу.

– Слышь ты, хамло мелкое! Ты должен быть благодарен за то, что я помог тебе выбраться из Башни. Ты должен быть благодарен, что Шляпник оказался достаточно доверчивым идиотом, чтобы согласиться спрятать заклинание, которое проделало дыру между вашими камерами! И более всего, ты должен быть благодарен за то, что я до сих пор не передумал и не шлёпнул тебя. Ты мне не нравишься, дворф. И я не обязан тебе ничего рассказывать!

Он уронил дворфа на землю, и закинул за плечо мешок с останками Элис Бастинды.

Дворф прищурился, в его крошечной голове начал зреть коварный план.

– Справедливо, – сказал он, поднимаясь с земли. – Полагаю, ты хочешь пожелать ещё одну дверь, которая отведёт нас в конкретное место.

– Куда мы вообще направляемся?

– Чтобы создать заклинание, требуется мощное магическое поле. Самое мощное.

– И где его искать?

Дворф улыбнулся. Джек был большим, он был стар, был отличным следователем, у него отлично получалось калечить людей. Но в первую и в главную очередь, Джек был идиотом.

– В Великом зале здания Совета волшебников, разумеется, – с улыбкой произнёс дворф.

– Хорошо. Давай, закончим с этим делом, чтобы ты, наконец, смог сотворить заклинание. Я желаю, чтобы появилась дверь, которая приведёт нас…

– Не, не, не, – сказал дворф. – Не нас. Ты должен сказать «меня». Любая отсылка к твоему покорному слуге сделает желание недействительным.

– Я желаю, чтобы появилась дверь, которая отведёт меня в Великий зал в здании Совета волшебников.

– Исполнено, – сказал дворф, и перед ним появилась дверь. – Я возьму мешок; там нас могут ждать волшебники, а твой авторитет поможет эффективнее с ними справиться, чем мой.

Джек передал ему мешок.

– Ладно, – сказал Румпельштильскин. – Идём.

С этими словами он прыгнул в дверь. Джек прыгнул следом…

…и вывалился посреди Великого зала в Озе. Волшебники обедали и появление агента очень удивило их. Джек был удивлён в не меньшей степени, поскольку не заметил в большом просторном зале никаких признаков дворфа.

– Прошу прощения, – сказал Джек. – Вы не видели, здесь дворф не пробегал?

Пожилой волшебник с острым носом и длинными волнистыми седыми волосами, часть которых покоилась в супе, произнёс:

– Боюсь, нет.

– Это непозволительно, – сказал другой волшебник. – Тот факт, что вы – агент, не даёт вам права прерывать наш обед. Нам придётся обсудить этот вопрос с директором Агентства.

– Прошу прощения, я поищу в другом месте. – Джек выбежал из зала, сжимая кулаки. Он дождался, пока отойдет подальше, спустится по лестнице, а затем ударом кулака пробил в стене дыру.

– Чёртов дворф меня обманул!

* * *

Дворф, в свою очередь, вышел из другой двери, которая возникла на лугу неподалёку от хижины. В воздухе пахло свежеиспечённым хлебом. Румпельштильскин облегчённо рассмеялся, радуясь собственной смекалке. «Какой же дурень, этот Джек. Пожелал себе оказаться в Великом зале, а не мне! Даже поверил, будто было какое-то недопонимание, из-за которого мы не встретились на окраине города. Во всё поверил. И всё же, не могу не думать, чего же он пытался добиться, помогая мне с реализацией моего маленького проекта? Так или иначе, он не знает настоящего места, так что теперь он не проблема. Теперь, за дело!»

Румпельштильскин украл несколько булочек с противня в хижине, которая, как выяснилось, принадлежала Пекарю, и с мешком на плече побежал по Дороге из Жёлтого Кирпича в поисках двери, что приведёт его к цели.

* * *

Насквозь промокший и промёрзший, Роберт не чувствовал себя более счастливым. Пролежали они около получаса, пока Лили спала. Роберт заметил, что она очень мило сопела. Как щенок. И, хоть ему и было трудно воспринимать её не как огромное рычащее чудовище, он ничего не смог с собой поделать, и считал её самым лучшим на свете, что когда-либо с ним происходило.

Лили начала просыпаться, и Роберт не смог не задать тревожащий его вопрос:

– Лили, кто такой Джек?

– В смысле, в свете сказок Тосторонья?

Роберту не хотелось оскорблять Лили, поскольку он уже выяснил, что этосторонцы и их копии в сказках Тосторонья уж слишком сильно отличались друг от друга.

– Я знаю, тебе не нравится, когда я подобным образом говорю об Этосторонье, но да. Похоже, Агентству нравится нанимать определенных людей.

– Людей с продолжительным сроком жизни, – сказала Лили.

– Значит, Джек подходит?

Лили прижалась к Роберту. Дождь превратился в лёгкую морось.

– Джек был простым человеком. Фермером. Он принадлежал к одному из немногих человеческих семейств, живших в Этосторонье более тысячи лет назад.

– Ему больше тысячи лет?

– Неплохо сохранился, правда?

– Полагаю, да, если тебе нравятся высокие мускулистые блондины с яркими чертами. Конечно же, такие подходят не всем.

– Мне точно нет, – сказала Лили.

– А вы никогда… ну… не были вместе? – не без сомнения поинтересовался Роберт.

– Конечно, много раз.

– Правда? – разочарованно произнёс Роберт.

– Нет, я тебя подкалываю, – сказала Лили и рассмеялась. – Джек – нелюдимый человек. Не очень хорошо сходится с другими.

– Понимаю.

– Когда ему было около тридцати, он жил в деревне, которая попала под власть Злой Королевы.

– Её действительно звали Злая Королева?

– Не перебивай.

– Прости.

– На королевство напали великаны, они почти всё уничтожили и стали причиной смерти более сотни человек. Джек их убил.

– И всё?

– Ты хоть представляешь, насколько сложно человеку убить великана?

– Вообще не представляю.

– Даже в волчьем обличье я вряд ли смогу одолеть великана. Никто не знает, как Джеку это удалось. В архивах нет никакой информации на этот счёт, не считая слухов, переданных из уст в уста.

– Если он простой человек, как он до сих пор жив?

– Злая Королева была могущественной волшебницей. В благодарность за спасение своих земель, она даровала Джеку и его семье бессмертие. Он не может умереть.

– Вообще?

– Вообще. Его нельзя убить, нельзя даже ранить.

Роберт задумался.

– «Джек и бобовый стебель».

– Да. Только без стеблей и волшебных бобов.

– Замечательно.

Лили натянула одежду, такую же грязную и мокрую, но им предстояло решить более важные вопросы, нежели состояние их одежды. Думать нужно было о состоянии реальности. Лили предположила, что Джек пожелал дверь и они уже, скорее всего, в Этосторонье. Незнание того, где именно Румпельштильскин собирался создать заклинание, оставляло некоторое чувство потерянности.

– А, что волшебник? Пустяк? Он нам не подскажет, где находятся магические поля? – спросил Роберт.

Лили задумалась.

– Вероятно, он – наша лучшая возможность. Впрочем, для начала нужно найти дверь, и кто знает, сколько времени это займёт.

– Вон там есть дверь, – сказал голос, и Роберт инстинктивно посмотрел налево. Метрах в шести от изящно вырезанной скульптуры ангела воздух искажался.

– Удивительно, – произнёс Роберт. – Откуда я об этом знаю?

– О чём? – переспросила Лили, пытаясь соскрести грязь со свитера.

– Вон там есть дверь, – сказал Роберт и указал на неё.

Лили взглянула на Роберта.

– Удивительно. Как ты об этом узнал?

– Голос в голове сказал.

Лили смутилась, как бывало всегда, когда Роберт упоминал голос в своей голове.

– Подобное уже бывало?

– Голос? Постоянно, никогда, блин, не затыкается.

– Нет. Дверь когда-нибудь ещё появлялась по твоему желанию?

– Только раз, в лесу, когда ты пыталась меня у… эммм… напала на меня. Или ты просто хотела поиметь мою ногу. Тогда было сложно сказать, рык, вой, всё такое.

– Забавно. Ты часами прыгал по дверям, но страннее, чем сейчас, не был. Ещё и двери появляются именно тогда, когда это тебе нужно.