Пепел твоего сердца (СИ)

Текст добавлен: 29 мая 2026, 16:00

Текст книги "Пепел твоего сердца (СИ)"

Автор книги: Эн Бакли

Жанры:

Юмористическое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Назад к карточке книги

Эн Бакли
Пепел твоего сердца

Глава 1. Где меня увольняют, и это лучшая часть дня

Меня уволили в среду в одиннадцать утра.

Справедливости ради, начальник гильдии Курт имел на это полное право. Я только что сломала указательный палец заказчику, который попытался не доплатить за доставку посылки с травами.

Палец хрустнул с таким аппетитным звуком, что даже Тихон, мой черный кот, одобрительно моргнул из рюкзака.

– Эльза, – начал Курт, потирая переносицу с видом человека, который видел слишком много. – Ты не можешь ломать пальцы клиентам.

– Он сказал, что я «стара для такой работы».

Я стряхнула пыль с плаща, чувствуя, как внутри закипает привычная злость.

– Я проявила сдержанность. Хотела сломать два.

Курт уставился на меня. Открыл рот. Закрыл. Потом молча достал из ящика стола конверт с расчетными. Все серьезно. Я даже не удивилась. За последние полгода это был третий заказчик, покинувший гильдию с травмой.

Тридцать четыре года. По мнению некоторых – глубокая старость.

– Ты талантливый тактик, – сказал Курт, протягивая конверт. – Но ты сожжена. Изнутри. Ты не живешь – ты выживаешь. И это опасно для всех.

Я взяла деньги. Спасибо не сказала. Мы оба знали: я принесу гильдии больше проблем, чем прибыли.

– Рюкзак оставь, – бросил он мне в спину.

– Рюкзак мой. И кот в нем – тоже мой.

Тихон фыркнул. Поддерживает.

На улице моросил мелкий дождь – тот самый, который не промочит до нитки, но сделает тебя несчастным за десять минут. Город Уртон в такую погоду пах мокрым камнем, жареным луком из уличных лавок и отчаянием. Я любила этот запах. Он был честным.

Я свернула в переулок, где нас с Тихоном никто не видел, пересчитала деньги. Хватит на два месяца, если питаться кашей и не покупать книги.

Тихон посмотрел на меня с укором.

– Знаю. Скумбрия не входит в бюджет.

Он отвернулся. Обиделся.

Черный, как смоль, с желтыми глазами, Тихон был моим единственным соседом по квартире на втором этаже над пекарней. Пахло от нас хлебом и гарью. Гарь – это была я. От старых ран, от старой жизни.

В армии я была тактиком. Лучшей на своем потоке. Генерал Маркус лично выбрал меня в свой штаб. А потом я вышла за него замуж, и это оказалось самой большой ошибкой в моей жизни.

Из армии меня выперли семь лет назад. С Маркусом развелась пять лет назад. В гильдии курьеров проработала четыре года – и вот, только что уволили.

Тридцать четыре года. Ни мужа, ни работы, только кот и три золотых в кармане.

– Прекрасно, – сказала я дождю. – Абсолютно прекрасно.

Вернувшись домой, я разожгла камин. Не потому что было холодно – огонь успокаивал. В детстве я боялась его, в армии полюбила. После того, как Маркус пожертвовал моим отрядом ради «высшей цели», огонь стал единственным, кто не врал.

Тихон выпрыгнул из рюкзака и занял место на подоконнике. Судья.

Я поставила чайник, достала вчерашний хлеб и села к окну.

Дождь барабанил по черепице. Где-то внизу ругалась пекарша с поставщиком муки. Нормальная жизнь. Скучная. Безопасная.

Именно тогда я заметила конверт.

Он лежал на пороге. Белый. Толстый. Без обратного адреса.

На таких конвертах в старых книгах пишут проклятия. Или платят двадцать золотых.

Я вскрыла его ножом – привычка из армии проверять письма на растяжки осталась навсегда. Внутри – записка и сверток.

«Эльза Верн. Доставить по адресу: Пепловый город, улица Мертвых Кузнецов, дом 7. Лично в руки. Плата – двадцать золотых. Условие – не открывать до прибытия. Ты – единственная, кто довезет. Остальные побоялись».

Я хмыкнула. Двадцать золотых – год спокойной жизни. Скумбрия для Тихона. Новая обувь для меня.

Я развернула ткань.

Внутри – осколок обсидиана. Темный, как ночь, с одной-единственной трещиной, из которой сочилось слабое, едва заметное оранжевое свечение. Он пульсировал. Как сердце. Как живой.

Тихон выгнул спину и зашипел так, как шипят только на призраков.

– Тихо.

Камень стал горячее.

А потом я услышала голос. Низкий. Хриплый. С нотками такой усталости, будто его обладатель спал тысячу лет и проснулся не в духе.

– Наконец-то. А я уж думал, тебя уволят раньше.

Я выронила камень. Он упал на пол – и не разбился. Только трещина полыхнула ярче.

– Аккуратнее. Я, знаешь ли, хрупкий.

Тихон спрыгнул с подоконника, обошел камень по дуге, чихнул и ушел на кухню. Кот знал, когда не стоит вмешиваться.

– Кто ты?

Пауза. Потом – усмешка. Яркая, ироничная.

– Был богом. Сейчас – твоя проблема. Пристегнись, курьер. У нас будут долгие отношения.

В камине огонь взметнулся до потолка – и тут же погас. Только пепел.

Я подняла камень. Убрала в карман. И почему-то улыбнулась.

В первый раз за три года.

Глава 2. Мой бывший муж – красный флаг с ногами

Я не спала всю ночь.

Камень лежал на столе, завернутый в тряпку. Бомба замедленного действия. Тихон обходил его десятой дорогой – даже кот знал: этот осколок был не просто магическим артефактом. Он был живым.

И разговорчивым.

– Ты всегда так долго думаешь, или я тебя разбудил?

– Я не сплю.

– А я не сплю уже тысячу лет. Хочешь поменяться?

Я села на кровати. В лунном свете камень слабо мерцал оранжевым. Как тлеющий уголек.

– Кто ты на самом деле?

– Был богом. Клянусь, не вру. Пантеон Огненных, шестой круг, божество ремесла и горнов. Имя Кайан. При жизни было модно. Сейчас – кличка собаки.

– Ты был богом? – я все еще не верила. – И что ты делаешь в амулете?

– Умер. Предали. Теперь вот тут.

Он сказал это буднично.

– И кто предал?

– Моя жрица. Красивая была. Умная. И очень злая. Похожа на тебя, кстати.

Я подошла к столу и взяла камень. Он был теплым.

– И что ты хочешь?

– Воскреснуть. Тело отрастить. Кому-нибудь отомстить. Для начала – поспать нормально. А там видно будет.

– А я что с этого буду иметь?

– Двадцать золотых. И мою вечную благодарность. Благодарность богов ничего не стоит, но звучит красиво.

Я усмехнулась. Он меня забавлял. Не ныл. Не угрожал. Просто шутил.

– Договорились. Отвезу тебя в Пепловый город.

– А ты не боишься?

– Я уже ничего не боюсь.

Я соврала. Но камень, кажется, поверил.

Утром я вышла из дома с рюкзаком, котом и амулетом в кармане.

План был прост: добраться до Пеплового города за десять дней. На попутках. Своим ходом.

Я свернула на рынок – и тут же пожалела.

Маркус стоял у фонтана.

В идеальном мундире, с сединой на висках. Мой бывший муж. Генерал. Человек, который пожертвовал моим отрядом.

Он увидел меня и улыбнулся.

– Эльза. Я знал, что найду тебя.

– Маркус. А я знала, что ты испортишь мне утро.

Он не обиделся. Подошел ближе.

– Мне нужен твой заказ. Артефакт опасен.

– Все артефакты опасны.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он шагнул ко мне. Я не отступила.

– Ты не понимаешь. Внутри камня – бывший бог. Император хочет использовать его как оружие.

– А ты?

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Ситуация была опасной. Я знала Маркуса. Если бы он мог, он бы просто отнял амулет. Но вместо этого он уговаривал. Почему?

– Ты не можешь забрать его силой, – сказала я, догадываясь. – Что, магия?

Маркус усмехнулся. Криво.

– Камень можно только передать добровольно. Если кто-то попытается взять его силой... он сгорит.

– Хорошая система, – я похлопала по карману. – Значит, мой заказ со мной.

Последняя фраза была моей ошибкой.

Глаза Маркуса сузились.

– Твой заказ? Ты работаешь на тех, кто хочет его воскресить?

– Я работаю на того, кто платит. А воскрешение – это его личное дело.

– Его личное дело – это угроза для всей империи, Эльза.

– Ты всегда оправдывал грязь светлыми целями.

Я развернулась и пошла прочь.

– Ты не сможешь его защитить! – крикнул он.

– Я курьер. Я доставляю посылки. Это моя работа.

– Эта посылка убьет тебя.

– Тогда хотя бы не придется платить налоги.

Я прыгнула на крышу и побежала.

Кайан молчал несколько минут, а потом его голос прозвучал в моей голове – чуть насмешливо:

– Бывший муж – красный флаг. И опасный.

– Заткнись.

– Я мог бы помочь.

– Ты – камень.

– Обижаешь. Я – бог. Бывший. Но все еще с искрой.

Я добежала до тупика. Стена. Три этажа.

– И что ты предлагаешь?

– Дай мне контроль. На три секунды. Не бойся, я сжег целый пантеон. С этими справлюсь.

– Ты сожжешь полгорода.

– Только стену. И немного пса. Обещаю.

Шаги за спиной приближались.

– Если ты спалишь мой рюкзак, я тебя разобью.

– Договорились.

Я закрыла глаза. И позволила ему войти.

Огонь не обжег. Он вырвался из моей груди – оранжевыми змеями, ударил в стену, растопил ее, как воск, и выжег круг перед преследователями.

Люди Маркуса отшатнулись.

Никто не пострадал. Кайан сдержал слово.

А потом мир покачнулся, и я провалилась в темноту.

Очнулась я в ночлежке. Тихон сидел у меня на груди и дышал в лицо рыбой.

– Спасибо, родной.

– Очухалась? – голос Кайана звучал устало, довольно.

– Что это было?

– Магия. Я поделился. Теперь мы связаны.

– В каком смысле?

– В прямом. Часть меня – в тебе. Часть тебя – во мне. Только пока я не воскресну.

Я села. Руки дрожали. Но внутри было тепло. Как будто кто-то разжег огонь там, где была только зола.

– Ты мог меня убить.

– Мог. Но не убил. Не хочу оставаться один.

Я помолчала.

– Ладно, бог. Пора в путь. И если ты снова устроишь пожар без спроса, я найду способ тебя выключить.

– Договорились. Кстати, у тебя красивая улыбка, когда ты злишься.

Я не ответила.

Но огонек внутри разгорелся.

Глава 3. Пиромантия для чайников

Меня разбудил мокрый нос.

– Тихон, убирайся.

Нос переместился на затылок.

– Я сказала...

– Это не кот. Это твоя совесть. Пора вставать, за тобой пришли.

Я села так резко, что Тихон кубарем покатился на пол.

– Кто пришел?

– Человек Маркуса. Один. Стучится внизу.

– Почему не сказал сразу?

– Ты так мило спала. И кот тебя облизывал. Я не хотел вмешиваться.

Я натянула сапоги, закинула рюкзак на плечо. Тихон запрыгнул внутрь.

– Черный ход?

– За углом. Он выведет в тупик. Лучше окно.

– Мы на втором этаже.

– Ты – тактик. Придумай что-нибудь.

Я прикинула расстояние. Внизу – куча мусора.

– Держи амулет.

– Я не умею себя держать. Я – камень.

– Тогда просто не разбейся.

Я прыгнула.

Приземление вышло жестким, но я перекатилась, вскочила и побежала.

Сзади хлопнула дверь ночлежки. Они поняли, что я ушла.

– Он нас видит?

– Пока нет. Но скоро. У него пес. Ищейка.

– Отлично.

Я выскочила на главную улицу, свернула в лабиринт рынка.

– Налево.

Я свернула.

– Направо.

Я свернула.

– Стой. Глухо.

Тупик. Стена.

– Ты издеваешься?

– Нет. Просто город дурацкий. Я мог бы помочь.

– Опять жечь?

– А у тебя есть другие идеи?

Шаги и клацанье когтей приближались.

– Не спали город.

– Только стену. И немного пса. Обещаю.

– В прошлый раз ты тоже обещал.

– И сдержал слово.

Я выдохнула.

– Делай.

Огонь вытек из пальцев – теплый, послушный. Я смотрела на свои руки и не узнавала их.

– Видишь? Ты уже учишься.

– Я ничего не делаю. Это ты.

– Я – искра. Ты – дрова. Без тебя огня нет.

Я не успела осмыслить. Из прохода выскочил пес – черный, с красными глазами. За ним – солдат.

– Стоять! Именем императора...

Я шагнула в дыру. И побежала дальше. Ищейка завыла, но за нами не бросилась – стена была слишком горячей.

Мы выбрались к реке. Я упала на колени.

Тихон вылез из рюкзака и начал умываться. Кот был спокоен.

– Неплохо для новичка.

– Я не новичок. Я курьер.

– Теперь еще и пиромант. Бывший бог в придачу. Расширяешь профиль.

– Заткнись.

Я посмотрела на руки. Они больше не светились. Только тепло осталось внутри.

– Это останется?

– Частично. Ты всегда будешь чувствовать тепло. А если захочешь – сможешь разжечь огонь.

– Я не буду просить.

– Будешь. Когда придется.

Я встала.

– Где мы?

– На полпути к Пепловому городу. Если не будем отвлекаться, доберемся за неделю.

– А если будем?

– Тогда дольше. И веселее.

Тихон мяукнул.

– Он хочет есть.

– Я знаю.

– А я с тобой два дня. И уже понимаю кота лучше, чем ты.

– Потому что вы оба – занозы.

– Какая грубость. А я думал, мы подружились.

Я не ответила. Но огонек внутри горел ровно.

Мы пошли вдоль реки. На запад. Туда, где небо было багровым даже днем.

В Пепловый город.

Где Кайан мог воскреснуть.

Или умереть навсегда. Я не знала этого точно. Но чувствовала. Дурацкий камень, пульсирующий в кармане, явно таил не только жизнь.

Глава 4. Попутчики – хуже врагов

К полудню я поняла: пешком мы не дойдем.

– Нам нужна повозка.

– Или лошадь.

– Ты умеешь ездить верхом?

– Я бог. Я умел летать. Лошади – для смертных.

– Значит, повозка.

Я вышла на тракт. Первый возчик отказался. Второй запросил пять золотых. Третий – полная женщина с обветренным лицом – окинула меня взглядом, задержалась на рюкзаке, из которого торчала кошачья морда, и спросила:

– В Пепловый город?

– Откуда вы знаете?

– Туда все бегут. Кто от долгов, кто от бывших. Ты от кого?

– От бывшего.

– Тогда садись. Два золотых.

Зоя везла пряности. В фургоне пахло корицей и чем-то еще. Тихон оживился.

– Кот умный, – заметила Зоя.

– У вас есть кошки?

– Было пять. Остальных то ли волки съели, то ли сама съела с голодухи.

Я решила не уточнять.

К вечеру Зоя развела костер.

– Пепловый город, – сказала она. – Был там раз. Больше не поеду.

– Почему?

– Оттуда не все возвращаются. А те, кто возвращаются, становятся другими.

Она посмотрела на мою грудь. На карман.

– Знаешь, что это?

– Камень.

– Конечно. Камень, который говорит голосами.

Я напряглась.

– Не бойся. У меня свои скелеты. И свой камень.

Она расстегнула ворот. На шее висела серая галька. Древняя. Тяжелая магия.

– Хранительница? – спросила я.

– Бывшая. Теперь просто торговка. И никто.

– Как ты... порвала?

Зоя усмехнулась.

– Я не рвала. Меня выгнали. За то, что усомнилась. Магия не прощает сомнений.

Мы замолчали. Костер трещал.

Утром Зоя украла мой кошелек.

Я заметила не сразу.

– Она воровка, – сказал Кайан. – Смотри на руки. Ловкие. Быстрые.

– Зоя.

– Да, милая?

– Кошелек.

Она вздохнула, полезла за пазуху и вернула.

– Профессиональная привычка. Ты мне понравилась.

– Мне она нравится, – заметил Кайан.

– Не злись, – добавила Зоя. – Я вообще-то добрая. Просто жадная.

Я закрыла глаза.

Ночью я лежала в фургоне.

– Кайан.

– М?

– Твоя жрица. Она была такой же, как Зоя?

– Красивой. Умной. Холодной. Она хотела власти. Я дал. Она хотела больше. Забрала сама.

– Ты злишься на нее?

– Устал. Злость – это топливо. А у меня топливо кончилось тысячу лет назад.

– А на меня можешь злиться?

– Пока нет. Ты удобная. Теплая. И у тебя вкусный кот.

– Тихон не еда.

– Знаю. Но пахнет вкусно.

Утром Зоя меня разбудила.

– Твой друг приходил.

– Какой друг?

– Высокий. Симпатичный. В мундире. Сказал, что ты должна ему кое-что вернуть.

– И что, просто так пришел, поговорить?

– Сказал, что еще зайдет. И чтобы ты не рыпалась.

Тихон одобрительно мяукнул.

– Странный тип, – добавила Зоя. – Бывший?

– Бывший муж.

– А, тогда понятно. У меня таких двое. Один в тюрьме, второй в земле. Рекомендую.

Она хлопнула меня по плечу и вышла.

Я сжала амулет. Он был горячим.

– Три дня, – вздохнул Кайан.

– Не знала, что тебя можно заставить делать что-то, – прошептала я. – А он... он пытался дотронуться до камня?

– Да. Дернулся. Камню не понравилось. Его отбросило. Выглядело забавно.

– Хорошо. У нас есть три дня.

– Успеем.

Я не была уверена.

Глава 5. Ужин с демонами прошлого

Постоялый двор «Три пня». Место, где даже трава казалась уставшей. Но пахло здесь горячей похлебкой.

– Здесь переночуем, – сказала Зоя.

В зале было пусто. Мы сели за угол.

Я ела молча. Кайан молчал. Зоя устала болтать.

А потом дверь открылась.

Вошел Маркус. Один. Без мундира. В простой рубашке.

– Эльза. Можно присесть?

– Нет.

Он сел.

Зоя подвинула ему кружку компота.

– Я не приглашала.

– Я хочу поговорить.

– А я не хочу.

– Это важно.

– Это всегда важно. Для тебя.

Он вздохнул. Провел рукой по волосам. Тот самый жест.

– Тот амулет...

– Знаю. Ключ к воскрешению бога. Император хочет оружие. А ты?

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Врешь.

Маркус молчал.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулась. Мы могли бы начать сначала.

Зоя фыркнула. Тихон приоткрыл глаз.

– Маркус, ты помнишь, как я плакала? Когда вернулась без них?

Он молчал.

– Я не плачу уже семь лет. Спасибо тебе за это. Хотя «спасибо» – не то слово.

– Эльза...

– Не зови меня так. Не имеешь права.

– Отдай амулет. Я не хочу делать тебе больно.

– Ты уже сделал.

Внутри меня все кипело. Я встала.

Он тоже поднялся.

– Три дня, Эльза. Не заставляй меня приходить снова.

Я обернулась на пороге.

– Не знала, что тебя можно заставить делать что-то. Передай императору... удачи.

Ночью я лежала на койке. Тихон урчал. Кайан молчал, и его молчание было тяжелым.

– Он прав? Амулет – оружие?

– Все может быть оружием, – наконец ответил он. – Вопрос – в чьих руках.

– А если в моих?

– Значит, это оружие защиты. А не нападения.

– Как бы то ни было... я – хозяйка камню. Я не отдам его ни за что.

Кайан усмехнулся.

– Я не боюсь.

– Его? Или меня?

– Тебя, – спокойно ответил он. – Ты – та, кто везет меня возрождаться. Чего мне бояться?

Я закрыла глаза.

И ничего не снилось. Впервые за долгое время.

Глава 6. Где я почти умираю, а он почти становится человеком

Утром Зоя уехала раньше.

Она оставила записку, придавленную камнем: «Дальше сами. У меня дела в другой стороне. Не помирайте тут без меня. Пряности не забудьте».

Я прочитала, хмыкнула и сунула записку в карман. Тихон посмотрел на меня с укором.

– Сами справимся, – сказала я.

Тихон чихнул. Кот сказал: «Посмотрим».

Мы шли пешком. Тракт петлял через унылые поля, ветер гнул сухую траву. Небо затянуло низкими тучами, и воздух стал тяжелым, будто перед грозой.

– Ненавижу эту погоду, – буркнула я.

– А я люблю, – отозвался Кайан. – Напоминает мне то время, когда я мог вызывать грозу одним щелчком.

– А сейчас не можешь?

– Сейчас я могу только щелкать. Без щелчка.

Я усмехнулась.

К обеду небо потемнело окончательно. Я промокла до нитки, Тихон спрятался в рюкзак и оттуда издавал звуки, похожие на проклятия.

– Надо найти укрытие.

– Впереди заброшенная кузница. Я чую железо и золу.

Я свернула с тракта и через десять минут действительно вышла к полуразвалившемуся строению. Крыша была дырявой, но стены еще держались.

– Сгодится.

Я стянула промокший плащ и разожгла небольшой костер. Тихон вылез из рюкзака и улегся на единственном сухом месте.

– Наглый кот.

– Тебе нравится, – сказал Кайан. – Ему просто тепло. И тебе.

Я не ответила.

А потом все пошло не по плану.

Первым вскочил Тихон – зашипел, выгнул спину. В ту же секунду дверь кузницы вылетела с грохотом.

На пороге стояли трое.

Фантомы. Полупрозрачные, с красными глазами и когтями.

– Кайан!

– Я вижу. Я слишком слаб. Они питаются магией. Моей. Если я ударю, они станут только сильнее. И сожрут нас.

– И что мне делать?!

– То, что умеешь лучше всего. Выживать.

Я выхватила нож. Первого фантома я полоснула по горлу – он взвизгнул и рассыпался. Двое других бросились на меня. Я увернулась от одного, но второй достал меня – когти вошли в бок глубоко, до хруста.

Я даже не закричала. Потемнело в глазах.

Я рухнула на колени, зажимая рану. Кровь хлынула сквозь пальцы. Своя. Горячая.

– Кайан...

– Знаю. Доверься мне.

Я закрыла глаза.

Тепло разлилось по груди. Оно вырвалось из моих рук оранжевой волной, ударило в фантомов. Они не рассыпались – их отбросило назад, к стенам, и они взвыли от боли и ярости.

А потом я провалилась во тьму.

Очнулась я от того, что Тихон лизал мое лицо.

Я лежала на боку, в луже собственной крови. Рана была глубокой, но... она затягивалась. Медленно, но затягивалась. Кайан отдал мне остатки своей силы.

– Ты мог исчезнуть, – прошептала я.

– Мог. Не исчез. Не хочу быть один.

Он звучал устало. Пусто.

– Ты идиот.

– Знаю.

Я хотела ответить, но замерла.

Рядом со мной на корточках сидел мужчина. Он был бледен и прозрачен – я видела сквозь него стену кузницы. Но в его глазах горел свет. Настоящий, живой свет.

Я узнала его. Голос. Тот самый, что спал в амулете тысячу лет.

– Кайан, – выдохнула я.

– Это не надолго, – его голос дрожал. – Я выложился без остатка. Не знаю, сколько продержусь. Может, час. Может, минуту. Но я здесь.

Он не мог сидеть в амулете, когда я умирала. Он вырвался. Напугал, наверное, даже фантомов.

– Ты тоже идиотка, – добавил он. – Лезть под когти.

– Я курьер. Это работа.

– Ты чуть не умерла.

– Я жива.

– Благодаря мне.

– Благодаря нам.

Тихон чихнул.

Кайан попытался улыбнуться, но его тело мерцало. Руки теряли плотность, края фигуры расплывались.