Текст книги "Хозяйка постоялого двора. После развода с драконом (СИ)"
Автор книги: Эмма Мист
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 15
Я молчала, пока Сандер нахваливал наше кулинарное мастерство, и лишь кивала, чувствуя, как от усталости и сытной еды веки наливаются тяжестью. После долгого и насыщенного всеми возможными событиями, мне хотелось только плюхнуться на кровать, и всё.
Девочки стоически пытались быть любезными и отвечали на комплименты мужчины, которые неизменно сводились к тому, какие мы (а особенно я) молодцы, и что он доволен и уверен в своём будущем вложении. Инвестор, тоже мне.
Слушая весь этот неприкрытый флирт за приёмом пищи, внутри у меня всё сжималось от ожидания развязки – вот сейчас он потребует остаться, начнёт настаивать… Не то что я чего-то стесняюсь или боюсь, нет, конечно, я всё же опытная женщина.
Просто сил уже нет с ним спорить: этот мужчина обладает поразительной настойчивостью и упрямством заставить тебя принять его вариант решения. А спать с ним я, разумеется, не хочу и не буду, так что придётся спорить до последнего, а я уже просто СПАТЬ хочу!
Но Сандер в очередной раз меня удивил. Закончив свои, казалось бы, бесконечные благодарности поварам, он с той же непроницаемой и одновременно слегка насмешливой учтивостью решил заняться тем… что показал нам, как правильно растапливать очаг в главном зале так, чтобы тепло держалось до утра.
Объяснив, что нужно делать, мужчина тактично уточнил, требуется ли его помощь для разжигания очагов в спальнях. И, разумеется, получил от нас твёрдый отказ от этой помощи.
К моему огромному удивлению на этом его навязчивая настойчивость то ли закончилась, то ли дала сбой, но он спокойно принял отказ, поклонился, ещё раз поблагодарил за ужин и растворился в портале.
Мы так и обалдели с этого. Ну я, по крайней мере. Вот уж не думала, что избавиться от его будет так просто!
Облегчение, нахлынувшее на меня, было опустошающим. Я прислонилась к косяку, глядя на лёгкую дымку после портала, а потом обернулась к подругам с удивлённым выражением лица. У них на лицах было тоже лёгкое недоумение – уж слишком просто мы от него избавились, аж подозрительно, если честно!
– Я тоже думала, что он задержится на ночь, – сонным голосом прокомментировала ситуацию свернувшаяся на столе калачиком Милли.
– Ну, значит, нам очень повезло, – подвела итог я. – А ещё нам пора провести этот ритуал по созданию связи, пока мы не заснули тут все, как сурки. Я буду очень вам благодарна, если мы сделаем это сегодня и со спокойной совестью пойдём все спать. Кстати, можно сначала затопить комнаты, где будем спать, как раз пока прогреется, да и знания, полученные от Сандера, не успеют улетучиться.
На том и порешили. Походив между комнатами, мы выбрали в итоге ту, где была самая большая кровать, и решили спать все вместе на ней. Во-первых, топить два помещения у нас не было особо дров, во-вторых, за этим следить труднее, в-третьих, если с растопкой ничего не выйдет, то хоть все вместе «надышим» в комнате.
Разобравшись со спальным местом и проковырявшись около получаса с растопкой, мы перешли к ритуалу. Его решили проводить в небольшой, пустовавшей и уже прибранной комнатке, в которой по нашим прикидкам должна будет потом находиться кладовая.
Найда и Сейра, кряхтя, притащили старое, но целое зеркало в массивной раме, снятое со стены в одной из спален. Мы поставили его так, чтобы в нём отражались мы с Милли, сидящие на полу.
Под их руководством я зажгла три толстые восковые свечи – единственные, что нашлись в хозяйстве, – и расставила их перед зеркалом треугольником. Вместо мела Найда дала мне кусочек белого камня.
Дрожащей от усталости рукой, я начертила на полу по их указаниям две переплетающиеся фигуры: круг, вписанный в него равносторонний треугольник, а внутри – стилизованный знак, отдалённо напоминающий дубовый лист, и белку с пушистым хвостом, размещённую внутри семиконечной звезды.
Белка у меня вышла очень условная и кривенькая, так что девицы вместе с Милли неприкрыто хихикали над моими художествами. Ну и что! Я устала, вообще-то, и волнуюсь!
– Хватит хихикать, – буркнула я. – Вроде бы готово. Начинаем?
Успокоившись, Милли посерьёзнела и кивнула. Мы сели лицом к зеркалу, рядом с начертанными фигурами и взяли в руки (и лапы) специально подготовленную верёвку. Подсматривая в записанный текст ритуала, я занялась сотворением своего первого в жизни колдовства.
– Слушай и внемли, дух, что стал плотью, – стараясь говорить твёрдо, начала я. – Я, Вайли Блэйк, призываю и принимаю тебя, Милли, не как покорного слугу, но как мудрого спутника. Пусть нить между нашими душами, будет видима лишь в отражении, но станет прочнее стали и крепче алмаза. Да будет сила моя тебе щитом, а твоя преданность – моим якорем.
В зеркале наши отражения поплыли, сливаясь в одно, охваченное золотой дымкой, пятно. Я не сразу поняла, что золотая дымка существует и в реальном мире.
«Я, Милли, дух, существующий в этом мире в этом обличье, принимаю тебя, Вайли Блэйк, не как строгую госпожу, но как оберегаемую хозяйку, – раздался в моей голове тихий, но отчётливый голос Милли. Это было так внезапно, что я аж дёрнулась. – Да будет моя магия тебе опорой, а твоя забота – моим убежищем».
Я увидела, как отражение стало снова чётким, свечи разом потухли, будто кто-то их задул, а золотистая дымка вокруг нас собралась в тонкую нить и связала наши сердца.
И теперь глядя на отражение Милли, я не просто видела её, а чувствовала её лёгкое, довольное урчание, наподобие кошачьего мурлыканья где-то на краю сознания.
«Ты слышишь меня, хозяйка? – раздалось в голове. – Я тебя чувствую».
«Я тебя тоже, моя милая», – не скрывая улыбки подумала в ответ я.
– Кажется, получилось, – вслух добавила я и, увидев радостные лица закивавших подруг, взяла на руки свою белочку и прижала к груди. – Вот и отлично! А теперь все спать.
Глава 16
Мы устроились так: я посередине, Сейра справа, Найда слева, а Милли умостилась у меня в ногах, свернувшись пушистым шариком. Кровать была широкой, но старой, так что доски скрипели при каждом движении, и особенно поначалу, когда мы только укладывались.
Не знаю, как девочки, но я спала беспокойно. А судя по скрипящей кровати и тому, как они ворочались, и у них была непростая ночь.
Снилась мне странная смесь из прошлой жизни и этого мира: голос Кати, доносящийся сквозь дверь, потом вдруг превращающийся в хихиканье мерзкой Лизки, а следом почему-то в ворчание Лары, поварихи Сандера.
Дальше сны всё сильнее переплетались с новым миром: тёмно-синий вихрь телепортации, из которого на меня смотрели насмешливым взглядом синие глаза Сандера, что было весьма пугающе, а следом я, с этим дурацким веником из морковной ботвы в моей руке.
В итоге я ворочалась, просыпалась от скрипа кровати и «переворотов» девочек, снова засыпала, и всё повторялось. Даже Милли во сне урчала как-то немного тревожно и периодически перемещалась по постели, будто чувствовала моё беспокойство.
Проснулись мы от резкого скрипа двери где-то во дворе. Я вскочила первая, и девочки сразу за мной. В беспокойстве переглянувшись, мы молча подошли к окну.
Я не знаю, что подумали Найда и Сейра, но у меня была лишь одна мысль: «Сандер». Опять он явился!!!
Но когда я, открыв ставни, выглянула в окно, то обнаружила, что вместо герцога у ворот постоялого двора, на которые как раз был вид из нашей комнаты, на земле сидели два здоровенных мужчины, закутанных в тулупы.
Точнее, не совсем сидели, а мирно похрапывали, прислонившись к воротам двора изнутри. Это было очень странно и не очень безопасно, ведь на улице была зима! Почему эти двое на земле спят, так ведь и умереть можно?!
Рядом с неожиданными гостями на расчищенной от снега площадке стояли аккуратные деревянные ящики самых разных размеров, притом десятка полтора, не меньше.
– Эй! – выкрикнула Сейра. – Вы кто такие?!
Один из мужчин – рыжий, с небольшой щетиной – вздрогнул и открыл глаза.
– О! Проснулись! – радостно крикнул рыжий и толкнул локтем своего «товарища». – Барлоу, вставай, хозяйки на ногах!
Второй, темноволосый и более широкоплечий, зевнул во всю пасть и протёр глаза.
– Доброго утречка, – сказал Барлоу сиплым голосом. – Проспали вас немного. Герцог велел не будить, ждать, когда сами подниметесь. Привезли вам подарочки от него. И помощь, чтобы всё это разобрать, донести и собрать.
– Помощь – это мы, – прокомментировал первый. – Меня зовут Торм, а это у нас Барлоу. Мы от герцога Сандера Блэйка.
Чего только не было в этих ящиках… Там находилась целая кухня, работающая на магии вместо привычного электричества.
Блестящая, новенькая плита с гладкой поверхностью, вроде стеклокерамики из нашего мира, с духовкой и вытяжкой. Всё в трёх экземплярах.
Четыре огромных холодильных короба, внутри которых висели сосульки-артефакты, поддерживающие в этих холодильниках холод.
Что-то вроде магического миксера – стеклянный шар с лопастями, вращающимися от прикосновения, магический-электрический чайник, микроволновка, кастрюли и сковородки с самоочищающимися чарами, даже аналог тостера там был!
В общем, почти всё, к чему я привыкла в нашем мире, но теперь работающего с помощью волшебства. В отдельном ящике лежала записка от Сандера, короткая и деловая: «Для успеха предприятия моей любимой жены. С.Б.»
Мы с девчонками сначала пытались хранить достоинство, не удивляться и не радоваться, но быстро сдались. А вы встречали женщин, любящих готовить и способных остаться равнодушными в подобных обстоятельствах? Я – нет.
Так что мне совсем и не стыдно, что ближе к середине «разбора» мы стояли с открытыми ртами, перебирая диковинки, а ближе к концу словно дети, копошащиеся в новогодних подарках, восхищённо перекидывались фразами в духе «А у меня вот тут знаете что?!».
– Ну что, – сказал рыжий грузчик, представившийся Тормом. – Вот мы всё и распаковали, теперь пора определиться, куда это всё ставить. У нас приказ – весь день мы в вашем распоряжении.
Позавтракали мы на скорую руку – доели вчерашний салат и разогрели оставшиеся котлеты на новой волшебной плите, что заняло считаные секунды.
Под чутким руководством Торма и Барлоу, которые, как выяснилось, были не просто грузчиками, а настоящими мастерами с золотыми руками, и наш день понёсся как снежный ком с горы: в приятных хлопотах и заботах.
Глава 17
Торм, рыжий здоровяк лет тридцати трёх, оказался душкой, правда, болтливым, зато с золотыми руками и о-о-о-о-очень сладким языком.
Ворча на нерадивых прошлых хозяев, он сразу принялся налаживать печь в общем зале… и отношения с Сейрой! К которой постоянно обращался за советом, подозрительно часто повторяя, что ничего не смыслит в «этих ваших женских штучках с уютом».
Сейра, обычно довольно бойкая, почему-то краснела и говорила тихо, постоянно смущаясь и запинаясь. После прочистки печи она с Тормом занялись расстановкой лавок и столов в общем зале.
К обеду смущённое молчание с её стороны уступило место кокетливому смеху. Кажется, и ей рыжий здоровяк пришёлся по душе. Справедливости ради Торм ничего, ни грамма лишнего себе не позволял, но без остановки осыпал девушку комплиментами.
Темноволосый Барлоу, чуть помоложе и гораздо более молчаливый, взялся за полы и окна. Он ловко орудовал какими-то заклинаниями на очистку, выравнивание и лакирование дерева, так что полы в нашем заведении начали блестеть, как и Найда, которой я поручила приглядывать за мужчиной.
Несмотря на степенное молчание Барлоу, их пара тоже издавала много шума, но в основном из-за самой Найды – девушка буквально «закидывала» мужчину вопросами по заклинаниям и критикой.
Но тот охотно и очень спокойно всё объяснял и... с особенной нежностью трогал руки девушки во время обучения её новым заклинаниям. Так что ближе к обеду раскрасневшаяся Найда просто щебетала обо всём на свете, пока мужчина работал.
Мы с Милли занималась кухней: расставляли посуду, периодически вызывали мужчин, чтобы те установили какой-нибудь магический агрегат из подаренных Сандером. А когда они уходили, Милли осторожно учила меня магии, в основном, правда, пока что только управлению этими всеми приборами.
А потому шумовая завеса из Сейры и Найды отлично справлялась с тем, чтобы ни Торм, ни Барлоу не поняли, что я магией не владею.
Вот магический миксер, например, меня сначала чуть не вывел из себя – он реагировал на малейшую, самую неоформленную мысль, которых в моей голове клубилась туча. Пока я представляла, как бы не отчекрыжить себе пальцы этой чудо-телепатической-техникой, противный прибор и постоянно начинал скакать по столу.
Милли в это время хохотала в моей голове, добавляя градус безумия в происходящее, пока я училась чётко отдавать мысленные приказы.
К вечеру наш постоялый двор преобразился. В общем зале теплился ровный огонь в исправленной печи. Столы и лавки стояли ровными рядами и радовали нарядными салфетками.
На чистых, остеклённых окнах висели новенькие занавески. Кухня сияла магической утварью и пахла свежей краской. Даже конюшню успели проветрить и застелить свежим сеном. В общем, мы уже почти были готовы принимать гостей!
Усталость валила с ног, если честно, но на душе было тепло. Мы сегодня проделали огромную, просто титаническую работу! Постоялый двор больше не был заброшенной развалюхой, он становился нашим домом.
Я не знаю, насколько подруги хотели здесь задержаться изначально, но, кажется, теперь они здесь надолго. Особенно если Торм с Барлоу будут заглядывать почаще!
Оно и к лучшему: с надёжными подругами всяко проще быт обустраивать и дело запускать. И прежде чем попрощаться сегодня с мужчинами, мы решили, разумеется, накормить своих замечательных работников.
На изыски у нас сегодня времени и сил особо не было, потому под моим руководством мы решили приготовить рис и говядину, тушённую с овощами в кисло-сладком соусе, а также испечь шарлотку с яблоками по моему любимому рецепту. Вот и магический миксер как раз пригодился, не зря я училась его контролировать сегодня!
– Стакан сахара, стакан муки и три яйца? И всё? – недоверчиво спросила Сейра. – И из этого выйдет вкусный пирог? А не мало ингредиентов?!
– Нет. Ну, яблоки или груши ещё добавим, – подтвердила я. – Давайте с грушей сделаем, а? Слушайте, как надо делать: сначала взбиваем яйца до белого цвета, потом по чуть-чуть подсыпаем сахара, а когда он закончится, по такой же технологии добавляем муки. Найда, ты пока, пожалуйста, две груши слайсами порежь, а ты, Милли, смажь форму маслом.
– «Слайсами» – это как? – нахмурилась Найда.
– Тонкими ломтиками, – ответила я.
– Поняла, – кивнула девушка, и работа у нас закипела.
Мужчины всё это время сидели за столами и «облизывались» как два голодных кота. Собственно, и Сандер вчера так сидел. Видимо, в этом мире есть у мужчин какой-то пунктик на то, чтобы женщина им кушать готовила.
– А, да, вспомнил. Герцог велел передать, что завтра наведается к вам, чтобы проверить, как мы с Барлоу сегодня поработали, – внезапно заговорил Торм. – А мы вам завтра ещё нужны, кстати? Или закончим на пока работы? Я бы, если честно, ещё хотя бы денёк поработал – номера надо освежить, да и во дворе беседке от снега почистить… А потом кто-то же должен дрова вам наколоть, зима на улице же. Вы же не против, хозяйки?
Глава 18
Пришлось согласиться, разумеется. Это было разумно, да и девочки на меня смотрели с ТАКИМИ умильными лицами, что у меня язык не повернулся отказать. Кажется, кто-то сегодня встретил свою любовь.
Выпроводив под вечер мужчин, которые, разумеется, после сытного и вкусного ужина решили задержаться всеми возможными способами: рассказывали нам байки и анекдоты, пели и играли на не пойми откуда взявшейся гитаре, предлагали играть в игры вроде пантомимы и даже читали стихи. Короче, оба «жениха» старались на славу и в целом-то оказались весьма приятными людьми.
Они уже почти уговорили нас на то, что они останутся спать в дальней комнате, но самой непреклонной из нас оказалась белка: Милли строго сказала, что не потерпит в доме чужих мужчин, так как это компрометирует её замужнюю хозяйку и незамужних подруг хозяйки.
И если честно, с этим маленьким тираном даже я спорить бы не стала. Белка в этот момент очень на чью-то строгую мать походила, что было весьма комично, учитывая то, какая она маленькая, но именно она смогла отправить по домам двух бугаёв, которых не могли выпроводить три взрослые женщины. Такая вот боевая у меня белка.
После того как мужчины исчезли в портале, Милли тяжело вздохнула, упала на спину и, выпятив пузико, проговорила:
– Боги, ну наконец-то! Я так наелась орехов, что уже сил нет живот втягивать, а эти два обормота никак не хотели уходить. Хоть бы кто догадался мне пузико почесать, сама же я при них не могу! И с пузом, как у бегемота, ходить не могу при чужих мужчинах! Я, вообще-то, фамильяр женского пола!
Мы с девочками, поджав губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, переглянулись, и, разумеется, не выдержав, расхохотались. Оказывается, наша белочка и не тиран вовсе, а кокетка!
– Да что вы смеётесь? – недобро глядя на меня, завозмущалась белка. – Можно подумать, вы сами не устали себя в руках держать? Строили тут из себя приличных девиц, а я-то знаю, вы обе хотели, чтобы они остались тут. Нет уж, не при мне! Что за непотребство?! Вон, Вайли даже замужество не спасло, а ведь этот хлыщ Сандер за ней месяц ухаживал! Хотя я ей и говорила, что торопится она. Эх, ладно. Что уж. Не буду плохо о хозяйке говорить. Она просто послушала сердце, а оно её… подвело.
– Вы знаете, девочки, – немного смущаясь, заговорила Найда, – мы сегодня с Барлоу весь день провели, и он о своём хозяине очень тепло отзывался. Говорил, что герцог – хороший и справедливый человек.
– Торм тоже так говорил, – подхватила Сейра. – Что герцог всегда за своих людей душой переживает и ответственность берёт. Странная эта вся история с воровством и изгнанием Вайли, вообще непонятна она Торму. Он говорит, герцог в тот день словно сам не свой был.
– Да, и Барлоу тоже также сказал, – согласилась Найда. – Я тоже его аккуратно спрашивала, и Барлоу тоже отметил, что Сандер этот вёл себя очень нехарактерно: ругался, кричал, решения сгоряча принимал. Говорит, словно подменили им хозяина.
– Ну, в этот дом-то он Вайли выгнал и обратно не вернул, – с лёгким сарказмом в голосе возразила я. – Вон, приехал же тоже к нам с наездом сначала, а вот потом внезапно отказался от развода.
– Поддерживаю. Сандер мне не нравится, – веско произнесла Милли.
– Ты ему, как кошка мурлыкала, маленькая предательница, – добродушно фыркнула я.
– Когда?! – продолжая лежать на столе и задрав голову, возмутилась белка.
– Когда он тебе сыр помог достать, – усмехнулась я. – Ты ему даже поклонилась!
– Во-первых, я воспитанная белка, – с лёгкой обидой в голосе ответила Милли и сложила лапки крест-накрест на груди. – Это этикет! Воспитанные белки благодарят за помощь, не знаю уж, как у вас, у людей это принято. А во-вторых, белки не мурлыкают, мы не кошки. А этот звук, что ты за мурлыканье приняла, на самом деле является сигналом о том, что я напряжена и готова в атаке! Что-то ты подозрительно мало знаешь о физиологии своего фамильяра и не особо пытаешься узнать. Вместо этого обвинения какие-то выдвигаешь.
– Прости, моя милая, – искренне раскаялась я. – Никаких обвинений: ты самая рассудительная белка… да в целом, ты просто самая рассудительная в этом постоялом дворе! Вон как лихо выгнала этих болтливых добряков! Я не хотела тебя задеть, Милли, честное слово. Просто очень неудачно пошутила, прошу прощения.
– Ладно, прощаю, – великодушно ответила Милли и с гордостью добавила: – Я и вправду самая рассудительная здесь.
– А это правда то, что ты про мурлыканье у белок рассказала? – решила сменить тему я. – Это у всех так или у тебя? Никогда о таком не слышала.
– Так все белки устроены, – задрав голову из положения лёжа, веско произнесла фамильяр. – Но я, как разумная белка, могу и по-доброму «помурлыкать». И если, не дай боги, ты сейчас съязвишь что-то вроде: «Ага! Значит, ты ему по-доброму мурчала», я обижусь окончательно.
– Совершенно точно не собиралась этого говорить вслух, – снова с трудом сдерживая улыбку, ответила я.
– Совершенно точно ты врёшь, я же слышу твои мысли! – возмутилась Милли.
Вот же маленькая обижулька, всё негодует!
– Но вслух-то я это говорить точно не собиралась, просто успела подумать, – с улыбкой развела руками. – Каюсь. Виновата. Ну не обижайся, Милли! Давай жить дружно? Давай пойдём спать, а я тебе лучше пузико почешу, как ты просила, ммм?
– Хорошо. Пошли.
