355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмма Холли » Запретный плод » Текст книги (страница 1)
Запретный плод
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:12

Текст книги "Запретный плод"


Автор книги: Эмма Холли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Эмма Холли
Запретный плод

Посвящается моей сестре Лори, которая поведала мне, каково быть старшим ребенком в семье. Без тебя не было бы этой книги!


Пролог

Лондон, 1873 год

С лакеем?! – Лицо Эдварда исказил гнев. – Тебя застукали в спальне с лакеем?!

Он вскочил из-за письменного стола, за которым сидел, и впился пальцами в полированную поверхность так сильно, что чуть не оторвал крышку. В голове стучала кровь. Он все еще не мог поверить в то, что сказал брат.

Фредди тяжело опустился в плетеное марокканское кресло и закинул ногу на ногу. Признание далось ему нелегко, и теперь он подавленно рассматривал свои ухоженные ногти, словно это могло защитить его от бури. Он молча сидел в этой беспечной позе, хотя внутренне был напряжен до предела. Ему казалось, даже ворот белоснежной рубашки душит его. Лицо с утонченными чертами было бледным и растерянным.

– Это всего лишь мимолетное увлечение, – попытался пошутить он. – Никогда не мог пройти мимо крепкой мужской задницы!

Эдвард метнул в него пламенный взгляд и опустился в свое кресло.

– Нашел время для шуток! – Он потер виски. – Да если бы я хоть на секунду поверил в то, что это правда, то давно бы выпорол тебя, как щенка.

Что-то в его тоне предостерегло Фредди от дальнейших признаний. Он выпрямился и незаметно вытер об штанины влажные ладони. Теперь в его позе не было и намека на недавнюю беспечность.

– Извини, я зря это сказал. Ты же знаешь, что у меня своеобразное чувство юмора. – Фредди помолчал. – И давай назовем происшедшее временным помешательством. Допустим, мной двигало глупое желание попробовать что-то новое.

Эдвард пытливо взглянул в лицо брата: от него не укрылось беспокойство, отчетливо слышимое за веселым тоном. Не стоило отправлять Фредди в Итон! Это было глупое, необдуманное решение! Что с того, что каждый мальчик рода Бербруков непременно должен был пройти обучение в Итоне! Его младший брат был слишком изнеженным и ранимым существом, и можно было предсказать заранее, что он не выживет в жестокой борьбе за существование. Недальновидный поступок, еще раз подумал Эдвард. Он должен заботиться о брате, потому что после смерти родителей остался его единственным опекуном. И ведь он хотел как лучше: без суровой школы Итона Фредди нелегко придется в обществе.

Он так задумался, что не заметил, как брат присел рядом, на краешек стола, и положил руку ему на плечо.

– Послушай, – грустно сказал Фредди, взъерошив ему волосы на затылке, – здесь нет твоей вины. Это же произошло не с тобой.

Эдвард громко вздохнул и повернулся к брату. Лицо его приняло обычное спокойное выражение.

– И кто же тебя обнаружил в столь... незавидном положении?

Фред чуть заметно вздрогнул и поджал губы. Указательный палец нарисовал на черной столешнице кружок, затем другой. Он явно медлил с ответом.

– Боюсь, что в этом и есть главная загвоздка, братец. Это был местный сквайр, приглашенный Фаррингдоном.

Хозяин дома задолжал ему крупную сумму, прямо-таки неприличную.

– Имя сквайра? – настойчиво спросил Эдвард.

– Сэмюэль Стокс.

– Пивной магнат, не так ли?

– Он самый, – покаянно ответил Фредди. – После того как он получил рыцарский титул, его стали уважать и приглашать на приемы. Та еще поганка, если верить Фаррингдону.

– Проклятие, это сильно осложняет дело! Еще бы ничего, если бы тебя поймал кто-то из друзей нашей семьи. Вероятно, все ограничилось бы выговором, но едва ли бы сор вынесли из избы. А это! Здесь недалеко до публичного скандала, братец. Хорошо еще, что не дошло до суда. Тогда бы твоя репутация была загублена.

– Вообще-то... – у Фредди перехватило горло и ему пришлось прокашляться, – вообще-то Стокс хотел именно этого. Он кричал, что я не уважаю законов Итона, что я наглец и шалопай.

– Господь милосердный!

– Меня спасло лишь то, что ему доложили, кто мой брат. – Фред многозначительно поднял брови. – Ты же знаешь, как уважают твое имя в тех кругах. Так что мне еще рано сдавать тебя на свалку!

– Очень мило, – хмыкнул Эдвард. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Похоже, предстоит спасать репутацию непутевого брата.

– Может, предложить им взятку? – неуверенно спросил тот. – Например, спонсировать их вступление в твой клуб?

– Что ж, – пробормотал Эдвард, пытливым взглядом изучая Фредди, – я встречусь с этим пивоваренным магнатом. Придется не только принять его в клуб, но и поставить его имя впереди самого Байта, чтобы замять этот скандал.

– Но...

Эдвард прервал возражения брата, положив руку ему на плечо. У Фредди были неплохие успехи – капитан команды по гребле, первый ученик по математике, однако все это не будет стоить и гроша, если позволить истории выплыть. Он никогда не даст младшему брату стать посмешищем в глазах общества.

– Фред, я не только предоставлю Стоксу место в клубе. Я дам ему слово, что подобная непристойность никогда не повторится. А ты должен будешь вести себя безупречно, чтобы не подставить меня под удар. Пора браться за ум, приятель. Заработать дурную репутацию очень просто, а избавиться от нее практически невозможно. Обещай, что сделаешь это!

Фредди не отвел взгляда. Он не произнес ни слова, и лишь плотно сжатые побелевшие губы выдавали борьбу, происходившую в нем.

– Тебе это удастся. Ты должен, черт возьми! – Эдвард замолчал, а затем продолжил более мягким голосом: – Тебе нужно только этого захотеть, братец, и все получится. Помнишь, как ты победил на соревнованиях в первый раз? Ценой тяжких усилий это стало возможным. А как ты учился плавать, помнишь?

Фредди фыркнул:

– Еще бы! Я поплыл потому, что очень боялся утонуть!

– Вот и теперь тебе стоит бояться, дружок. Все в жизни дается ценой тяжких усилий. Люди света не терпят тех, кто живет не по их правилам, и не прощают инакомыслия. Подобные вещи не должны становиться достоянием общественности.

– Поверь мне, Эдвард, меньше всего я хотел, чтобы это стало достоянием общественности, – тихо произнес Фред, отводя глаза. – А еще меньше я хотел втягивать в это тебя.

– Знаю. Но раз уж ты все-таки меня втянул, ты должен отвечать за свои поступки. Пресечь слухи не так-то легко. – Он вопросительно взглянул на брата. – Почему бы тебе не подумать о тех дебютантках, что выходят в свет? Это помогло бы очистить запятнанную репутацию.

– Уж и не знаю, кто из них согласится составить мне пару, если история будет предана огласке. – Фредди криво улыбнулся. – Знаешь же, как придирчивы мамаши этих юных созданий! Тем более что я младший сын – это сильно уменьшает мои шансы на успех.

– Н-да, братишка, это действительно проблема, – усмехнулся Эдвард. – Все великосветские матроны озабочены более всего финансовым положением будущего зятя.

Фредди натянуто улыбнулся и вздохнул. Конечно, он знал, что Эдвард никогда не бросит его в беде и, являясь его опекуном, будет содержать младшего брата. Фреду досталась лишь небольшая доля состояния матери, основной же капитал рода Бербруков перешел по наследству Эдварду, как старшему в семье. Разумеется, он позаботится о брате, выделив ему приличное содержание, но это не сможет обеспечить тому выгодное место на ярмарке женихов. Однако не это было причиной тяжкого вздоха. Видит Бог, он не желал спасать свою репутацию посредством такой жертвы, как быстрый брак. И Эдвард знал об этом.

– У меня нет выбора? – деловито осведомился Фред, пытаясь не выдать своего разочарования. – Клянусь, это будет нелегкой задачей – найти женщину, которая сможет стать тебе достойной невесткой.

Эдвард рассмеялся, откинувшись в кресле.

– Зато брак сразу решит твою проблему.

Говоря это, он отдавал себе отчет, что даже такой серьезный шаг, как брак, совсем не обязательно отведет опасность, нависшую над их семьей. Но для спасения репутации Бербруков хороши любые средства.

Глава 1

Придав лицу строгое выражение, мисс Флоренс Фэрли вышла из душного, забитого пассажирами вагона на платформу. Руки у нее дрожали. Глазам открылось невиданное зрелище: сотни людей – извозчики, носильщики, разнорабочие – бесцеремонно толкались и возмущенно переругивались в попытке забраться в переполненный поезд. Тут и там в разноликой толпе, текшей сразу в нескольких направлениях, мелькали высокие шляпы джентльменов, но в основном это был простой люд, не стеснявший себя в выражениях и очень озлобленный.

Козырек вокзальной крыши, нависший над Флоренс, бросал тень на платформу и на море людей, которое напоминало картинку из Библии, иллюстрировавшую Вавилонское столпотворение. Девушке было здорово не по себе. Она не ожидала, что Лондон встретит ее таким шумом и суетой. Вокзал Юстон просто кишел людьми! Флоренс нервно комкала ткань шелковых юбок, и проходящие мимо люди задевали ее плечами и поклажей.

Да что это с ней! Какая разница, что за люди окружают ее на платформе – в конце концов, она приехала с определенной целью. И если она позволит себе пугаться лондонской жизни, ей никогда не добиться желаемого. Флоренс обернулась к своей спутнице. Лиззи, молоденькая служанка, выполнявшая также роль горничной, по-прежнему боялась выйти из вагона и испуганно смотрела наружу. Пальцами она цеплялась за пыльную дверь, рискуя испортить лучшие белые перчатки своей хозяйки. Старое выходное платье Флоренс мешковатым чехлом висело на ее худенькой фигурке.

Флоренс специально взяла в поездку Лиззи, чтобы чувствовать себя безопаснее. Но до сих пор, наоборот, приходилось постоянно успокаивать трясущуюся от волнения горничную. Флоренс в очередной раз за день расправила плечи и покровительственным жестом предложила Лиз следовать за ней.

– Не волнуйся, все в порядке, – мягко сказала она. Трепеща, Лиззи почти выпрыгнула из вагона, словно он выплюнул ее на платформу.

– Ой, мисс, – воскликнула она в возбуждении, – Лондон просто громадный город, правда?!

– Ты должна называть меня мисс Фэрли, – поправила Флоренс девушку. – Именно так обращается к леди ее компаньонка.

Она подхватила Лиз под локоть и стала пробираться сквозь галдящую толпу.

Было условлено, что служанка будет исполнять роль компаньонки Флоренс, потому что юной леди не пристало путешествовать без сопровождения. Явившиеся из глубинки, они даже не догадывались о том, что для Лондона их пара выглядит по крайней мере странно и что Лиз в платье Флоренс кажется нелепой и мало походит на настоящую дуэнью. Потрясенные взгляды, которые служанка бросала на проплывавшие за окном полустанки, ее неуверенность и молодость не остались незамеченными их спутниками. И если в полутьме почтового дилижанса на них никто не обратил внимания, то мужчины в поезде, разумеется, смотрели на Флоренс и Лиз с недоумением. Флоренс отнесла этот интерес на счет их невоспитанности и злилась, что даже в сопровождении компаньонки юная леди не может избежать повышенного внимания.

– Ой, мисс! – Голос служанки вернул Флоренс на землю. – Я хотела сказать, мисс Фэрли... А как мы выберемся отсюда?

– Последуем за другими. Наверняка толпа вынесет нас на улицу.

После суеты и давки перрона они оказались у входа на вокзал, под огромной аркой с невероятно большими буквами. Здесь людей было даже больше, чем на платформе, только двигались они менее суматошно, словно, очутившись снаружи, могли, наконец вздохнуть спокойнее. Миновав главные двери, похожие на створки гигантских ворот, девушки увидели множество кебменов и носильщиков, предлагавших свои услуги господам побогаче. На Флоренс и Лиз они не обращали ни малейшего внимания.

Чувствуя себя потерянной и слабой, Флоренс была близка к панике, но боялась выдать свое состояние Лиз. Она деловито оглядывалась по сторонам, пытаясь сориентироваться и стараясь не дать воли слезам. Несколько грубых мужланов толкнули ее в бок и в спину, и она упала бы, если бы служанка не поддержала ее за локоть. В этот момент над ухом гаркнули:

– Кеб нужен?

Быстро обернувшись, Флоренс оказалась лицом к лицу со здоровенным потным детиной. Вид у него был самый зверский, но физиономия услужливо улыбалась.

– Так нужен? Всего за один пенни провожу до свободного экипажа. – Он осклабился.

– Что? Целый пенс?! – воскликнула Лиз изумленно. – Да за такую услугу и фартинга много!

Флоренс улыбнулась. Она знала причины возмущения служанки – денег у них было немного. Но она понимала, что таков большой город – жадный и беспощадный, поэтому она прервала девушку:

– Успокойся, пенс нам вполне подходит. Вы получите деньги, как только мы окажемся внутри кеба, – произнесла она с достоинством.

Детина кивнул и свистнул стоявшему поодаль экипажу. Получив свой пенс, он еще раз осклабился и исчез. Странная пара его больше не интересовала.

Черный кеб оказался небольшим и не слишком удобным, зато маленькие размеры позволяли ему легко маневрировать на запруженной экипажами улице. Флоренс сказала извозчику адрес и завороженно уставилась за окно. Дорогие кабриолеты, двухместные кареты, проносившиеся мимо, удивительные здания – все вызывало ее восхищение. Она с достоинством молчала, тогда как Лиз постоянно восклицала что-то, тыча в стекло пальцем.

– Мисс, глядите! Какие балкончики, просто прелесть! Вон какая нарядная леди на той стороне!

Они проезжали Бедфорд-сквер, где движение было не столь затруднительным, и кеб немного ускорил ход. Флоренс рассмотрела колонны Британского музея, дав себе обещание зайти туда, если ей повезет остаться в Лондоне.

Вскоре экипаж въехал в деловые районы города, и девушка отметила, какие озабоченные лица у людей на улицах. Квартал был пыльный и неопрятный, но горожане, казалось, не замечали этого, спеша каждый по своим делам. Клерки и джентльмены торопились мимо золоченых башен собора Святого Павла и не видели его красоты. Здесь у каждого была своя цель, даже воздух был пропитан тревогой, и Флоренс вспомнила, какая серьезная задача перед ней стоит. Если ей повезет, Лондон станет ее городом. Девушка ощутила, как дрожат руки, сложенные на коленях.

– Приехали, мисс, – обернулся извозчик, останавливая кеб.

Сердце девушки, скакавшее бешеным галопом всю дорогу, ухнуло вниз и понеслось еще быстрее. Спускаясь на улицу, она почувствовала, что перчатки стали влажными. Через несколько минут решится ее будущее! Ее надежды сбудутся или будут осмеяны и разбиты навсегда. Отсчитав возмутительно большую сумму денег, Флоренс протянула плату извозчику. Затем она обернулась к зданию, возле которого они с Лиз вышли, и постаралась взять себя в руки.

Небольшая золоченая табличка над дверью гласила, что именно здесь принимает посетителей «мистер Моубри, поверенный». Девушка расправила плечи и позвонила в колокольчик. Почти сразу за массивной дверью послышались шаги, и появился солидный мужчина средних лет. Он оправил бороду и близоруко сощурился. Коричневый твидовый пиджак был снизу расстегнут, являя свету объемистый живот. Массивная золотая цепь для часов свешивалась из кармана. Флоренс сообразила, что перед ней сам мистер Моубри.

– Мисс Фэрли? – густым басом вопросил мужчина, переводя озадаченный взгляд с одной девушки на другую. По их одежде нельзя было понять, кто из них леди, а кто служанка.

Флоренс вспыхнула от смущения, догадавшись, какой жалкий у них, должно быть, вид. Наверняка в эти двери стучались люди куда более богатые.

– Это я, – сказала она, протянув руку. Поверенный пожал ее с достоинством – его немного позабавило такое приветствие. – Прошу простить наше внезапное вторжение. Мы не могли предупредить о визите, так как направились к вам сразу с поезда. Наверное, вам кажется это довольно невежливым, но мы хотели бы тотчас перейти к делу.

Ей было ужасно неловко, что она нарушила правила этикета, и потому ее голос дрогнул на последнем слове. Однако если мистер Моубри и был недоволен, он не подал виду. Наоборот, гостеприимно улыбнувшись, он сделал приглашающий жест.

– Не стоит извиняться, мисс Фэрли. Мне доставит величайшее удовольствие быть полезным дочери давнего друга.

Оказавшись внутри, Флоренс незаметно обвела взглядом помещение. Небольшая контора поверенного была со вкусом обставлена и выглядела ухоженной. Массивный стол, многочисленные полки с толстыми томами книг, турецкий ковер под ногами без следа потертости – все говорило о том, что дела у мистера Моубри идут неплохо. Это придало Флоренс уверенности.

– Как поверенный моего отца, – начала она, – вы, должно быть, знаете, что он оставил мне очень небольшой капитал.

Мужчина неторопливо кивнул.

– Это так. Удивлен вашей силе воли, мисс Фэрли. Такое крохотное наследство для иных леди равно нищете.

– Верно, – подтвердила Флоренс, теребя в руках перчатки. Что скажет этот человек, когда она выложит ему свой план? С невероятным трудом девушка продолжила: – Последние шесть месяцев я старалась растянуть эту сумму, но поняла, что деньги не бесконечны. Особенно такие маленькие деньги. Я не виню отца. Будучи викарием от Бога, он имел неплохой доход и считал, что сбережения на будущее – моя задача. Я не разубеждала его, зная, как мало он разбирается в мирской жизни. Мне не хотелось его беспокоить, потому что я любила его всем сердцем. Но сейчас я оказалась в довольно трудном положении: даже максимально сократив свои расходы, я едва свожу концы с концами! Все, что у меня осталось, – моя служанка. Я не могу бросить ее на произвол судьбы, потому что эта девушка сирота, как и я, и она может пропасть одна.

– Понимаю. – Мистер Моубри говорил с мягкой улыбкой, но тон его был серьезен. Помолчав немного, он осторожно спросил: – Прошу прощения за мою откровенность, мисс Фэрли, но вы... привлекательная юная особа. Вам не приходило в голову устроить свою судьбу с помощью брака?

– В этом и состоит мое намерение, – кивнула девушка, волнуясь. – Но дело в том, что... возможно, это слишком самонадеянно с моей стороны, но я хочу выйти замуж удачно. Пока за мной ухаживал всего один джентльмен, имевший серьезные намерения. Это провинциальный викарий – друг отца. Он предложил раздать мои деньги бедным и отправиться с ним в Африку, дабы наставлять заблудшие души на путь истинный. Не сомневаюсь, это в высшей степени благородная цель, и будь на его месте кто-то другой, я бы согласилась. Но он, как бы это сказать...

– Лицемерный святоша?

– Да-да, именно так, – с облегчением подтвердила Флоренс, чуть покраснев. Хотя собеседник и понял ее с полуслова, его прямота смутила ее.

– Так вы за этим прибыли в Лондон? Потому что здесь больший выбор джентльменов?

– Да, я здесь для того, чтобы найти подходящую партию, – ответила Флоренс. – Я слышала, в Лондоне есть богатые леди, готовые поддержать и вывести в свет молодую девушку на один сезон, при условии, что ее сопровождает компаньонка и что она представлена уважаемому человеку. Такому, как вы. Я готова потратить хоть половину оставшихся денег на это предприятие, если вы сведете меня с подобной женщиной. Разумеется, я... заплачу за вашу помощь, хотя и не так много, как следовало бы.

Мистер Моубри открыл рот, чтобы что-то сказать, но Флоренс не позволила ему вставить и слова – впервые в своей сознательной жизни она прервала мужчину старше себя. Необходимо было ввести его в курс дела прежде, чем он успеет возразить.

– Я отдаю себе отчет, – продолжила девушка, – что хочу довольно многого, поэтому не собираюсь предъявлять к кандидату высоких требований. Младший сын в семействе вполне подойдет мне на роль мужа. Даже если он будет не членом известной фамилии, а торговцем, главное, чтобы он мог обеспечить меня и отнесся с уважением. Понимаю, что я – не слишком выгодная партия. Но я немного разбираюсь в музыке, могу объясниться по-французски. Кроме того, я привлекательна и обучена хорошим манерам. Любви я не требую, пусть будет хотя бы взаимная приязнь. Главное для меня – иметь постоянную крышу над головой и не бояться за свое будущее.

Мистер Моубри слушал её внимательно, стараясь не упустить ни одной детали.

– Хм... – пробормотал он, когда она закончила. Затем побарабанил пальцами по столу. – Сдается мне, вы сильно недооцениваете свои шансы на успех, мисс Фэрли. Ваша скромность делает вам честь, но это не единственное ваше достоинство, поверьте мне, как мужчине.

Он поднялся из-за стола и стал мерить кабинет шагами. Он делал это так энергично, словно хотел выяснить длину помещения, и Флоренс невольно залюбовалась его движениями. Несколько минут он расхаживал по комнате, бормоча себе под нос что-то вроде «да-да, должно сработать», «нужно правильно ее подать» и «тут требуется деликатный подход». Следя за ним, Флоренс подумала, что ее отец не зря называл этого человека Сообразительным Мистером Моубри. Пожалуй, этому мужчине можно было смело вручить свою судьбу.

Остановился он резко, прямо как вкопанный, приняв, по всей видимости, решение.

– Я обдумал ваше предложение, – подтвердил он мысли Флоренс. – Пока не стану ничего обещать. Но если затея выгорит, я устрою вашу судьбу наилучшим для нас обоих образом.

– Нет-нет, мистер Моубри, – помотала головой девушка. – Меня устроит любой подходящий вариант, не обязательно наилучший!

– Погодите спорить, юная леди, – тепло улыбнулся поверенный. – Итак, уточним детали. Вы желаете как можно быстрее выйти замуж, причем ваш избранник должен отвечать следующим требованиям: иметь неплохое состояние, которое позволит ему содержать вас, быть приятным человеком, который сможет оценить вас по достоинству, и предоставить вам «крышу над головой», как вы сами выразились. Все верно? – Флоренс молча кивнула в ответ. – Тогда начнем с вашего гардероба. То, что я вижу на вас в данный момент, сильно уменьшает ваши шансы на успех.

Хотя Флоренс и предполагала, что ей потребуются новые платья, она очень расстроилась, услышав предложение обновить гардероб. Едва ли это было ей по средствам. Модная женская одежда и аксессуары к ней стоили огромных денег. Выдержит ли скромный бюджет такой удар? Но на кон поставлено ее будущее, и риск вполне оправдан. Если затея провалится, она окажется без средств к существованию. В этом случае она сделает все возможное, чтобы устроить Лиз на новое место, и начнет подыскивать себе работу. Например, гувернантки. Многие девушки из разорившихся семей были вынуждены наниматься в богатые дома. Но Флоренс должна попытаться избежать подобного унизительного положения! Даже будучи всего-навсего дочерью викария, она желала себе лучшей доли.

Мистер Моубри прервал ее размышления, протянув ей лист бумаги с неразборчивыми каракулями. Руки у нее дрожали, когда она разворачивала записку.

– Это приглашение к одному моему другу, – пояснил он. – Очень способная портниха, смею заметить. Недавно прибыла из Парижа, так что в курсе всех тенденций современной моды. К сожалению, ее имя еще мало известно в лондонских кругах, поэтому она пока подбирает клиентуру и не требует слишком много за свои услуги. Я сообщу ей, что вы посетите ее в ближайшее время. Все расходы она запишет на мой счет. Нет, не вздумайте протестовать, юная леди! – замахал он руками прямо перед лицом Флоренс, едва не задев кончик ее носа. – Я многим обязан вашему отцу и делаю это из уважения к его памяти. Он немало помог мне в Оксфорде – представьте себе, в те годы у меня порой не было ни шиллинга в кармане, и ваш отец всегда платил за мой обед. Так что я просто отдаю свой долг и надеюсь, что вы не будете против.

– Ни в коей мере, – смиренно ответила Флоренс и улыбнулась.

– Ни в коей мере, ишь ты! – усмехнулся мистер Моубри и вызвал одного из клерков, чтобы тот поймал кеб.

Приятельница мистера Моубри, мадам Виктуар, занимала небольшой дом неподалеку от шикарных магазинов Бонд-стрит. Все окна были открыты нараспашку, являя глазу чудесные горшки с геранью, усыпанной красными цветами. На одном из подоконников Флоренс заметила огромного рыжего кота, развалившегося на солнышке и свесившего вниз две мохнатые лапы.

Флоренс, по опыту знавшая, чем кончаются все ее контакты с животными, вздрогнула, увидев это чудовищное создание.

Горничная в черном платье с белым передником, распахнувшая дверь, провела Флоренс и Лиззи в гостиную. Комната была маленькая, но изысканная, с лепным потолком и множеством окон, сквозь которые лился солнечный свет. Вся обстановка была выдержана в светлых и золотых оттенках, мебель резная и изящная. Никогда раньше Флоренс не приходилось бывать в таких уютных гостиных, хотя ее отец и был приверженцем шика и комфорта. О том, что клиентов принимают и обслуживают прямо в гостиной, говорил голый манекен у стены и отрез бордового вельвета, разложенный на кресле.

Мадам Виктуар ворвалась в гостиную, приветливо улыбаясь и непрерывно болтая на смеси двух языков. Как и многие француженки, она была изящна и очень подвижна, с ярким живым ртом и высокими бровями.

– О-ля-ля! – воскликнула она, подхватывая Флоренс под локоть и увлекая ее к окну, чтобы как следует рассмотреть. – И кто же это заглянул в мой скромный магазин? Мадемуазель?

Не дав Флоренс и рта открыть, она начала осматривать ее наряд придирчивым взглядом, беспрерывно восклицая что-то вроде «quelle horreur».

– Это же просто ужас, мадемуазель! Черное! Никогда больше не облачайтесь в этот цвет, он убивает вашу красоту!

– Но я... в трауре, – попыталась возразить Флоренс.

– Тогда моя задача заставить вас о нем позабыть. Immediatement, тотчас, немедленно! Да это преступление – уродовать вашу фигуру таким отвратительным платьем! Взгляни на ее грудь, Мари! – обратилась мадам Виктуар к горничной, театрально всплеснув руками. – А эти нежные розовые щеки! А пальчики! – Она проворно стянула перчатку с руки Флоренс. – Такие белые и изящные...

Внезапно она оборвала поток красноречия и уставилась на Флоренс неподвижным взглядом. Это случилось, когда она нащупала на ладонях девушки твердые мозоли.

– Мадемуазель! – строго произнесла женщина. – Вы должны избавиться от этих core, потертостей. Мозоли не красят юную леди на выданье.

– Да я вовсе... – начала Флоренс, но мадам Виктуар снова заговорила:

– Ваша неоспоримая красота – большая ответственность, мадемуазель. И не только для вас, но и в огромной степени для меня. Потому что именно мне предстоит огранить сей алмаз. Я – творческая личность, а не какой-то там ремесленник, – надменно хмыкнула француженка, – и мистер Уэрт съест собственную шляпу, когда узнает, чего я добилась! Особенно украсив вас, юная леди.

– Мистер Уэрт? – Флоренс слышала это имя и раньше: французский портной, один из лучших кутюрье...

– Да, именно он, – подтвердила мадам Виктуар, – мистер Чарлз Уэрт. В Париже я работала с ним в паре. Вы ведь именно поэтому пришли именно ко мне, cherie?

– Не совсем так, – взволнованно объяснила Флоренс. – Меня прислал мистер Моубри, мой хороший знакомый. Но если вы действительно работали с великим Чарлзом Уэртом, то едва ли ваши услуги по карману...

– Ах, вот оно что! – весело воскликнула француженка. – Тогда забудьте об Уэрте. Я давно не работаю с этим снобом. Кроме того, вы друг мистера Моубри, а значит, мы сумеем договориться.

И она подмигнула Флоренс. Та вспыхнула от смущения. Похоже, мадам Виктуар неверно истолковала ее фразу и следует сразу объясниться!

– Простите, мадам, – торопливо забормотала она. – Я думаю, вы не так меня поняли. Мистер Моубри и я... между нами нет ничего такого... ну, вы понимаете...

К удивлению Флоренс, мадам Виктуар заливисто расхохоталась и игриво погрозила ей пальцем.

– Конечно, между вами нет ничего такого, дорогая, потому что единственная женщина, с которой мистер Моубри позволяет себе что-то такое, – это я! Разумеется, он очень выносливый мужчина, но едва ли у него хватило бы сил на кого-либо еще, если у него есть Амели Виктуар!

Флоренс изумленно уставилась на француженку, потрясенная этим признанием. Она не знала, как реагировать на подобную откровенность, а потому просто открыла и закрыла рот.

В этот момент, к ее великому облегчению, в комнату влетел вертлявый мальчишка лет трех, тащивший за собой рыжего кота прямо за заднюю лапу. Животное слабо сопротивлялось, очевидно, привыкнув к такому обращению. На ребенке был хорошенький моряцкий костюмчик, но рукава были вымазаны шоколадом.

– Смотри, мамочка! – завопил мальчик в восторге, дернув кота за лапу, отчего тот прижал уши и недовольно заурчал. – Я поймал Китти.

Заметив гостью, ребенок остановился и с любопытством уставился на нее. На лице его боролись нерешительность и приветливость. Наконец, последнее победило и, выпустив несчастного кота из рук, мальчишка бросился к Флоренс и схватил ее за юбку.

– Здорово, ты будешь со мной играть! – объявил он.

Флоренс едва сдерживалась, чтобы не отцепить его липкие пальцы от подола. Она не слишком много знала о том, как обращаться с детьми.

– Боже! – пришла ей на помощь мадам Виктуар. – Отпусти мадемуазель немедленно! Обычно он ведет себя более настороженно с незнакомыми людьми, – удивленно пояснила она Флоренс.

– Дети... любят меня, – неуверенно ответила девушка. – Непонятно только, за что...

– Похоже, что и кошки тоже, – рассмеялась француженка, указывая пальцем на рыжего кота, исступленно тершегося о ноги затаившей дыхание Флоренс. – Думаю, стоит запереть малыша и его животное в спальне, пока мы не покончим с делами. Мария!

Пока горничная отводила в другую комнату упиравшегося ребенка, мадам Виктуар углубилась в чтение письма мистера Моубри, которое ей дала Флоренс. В записке было целых два листа, и прочесть ее заняло довольно много времени. При этом мадам Виктуар улыбалась и что-то иногда восклицала по-французски. Наконец она опустила письмо и взглянула на Флоренс. Похоже, ей было довольно сложно переключиться с сугубо личных деталей послания на рабочий лад.

– Хм, – произнесла она. Это «хм» у нее вышло точно таким же, как у мистера Моубри пару часов назад. Это обеспокоило Флоренс.

Что такого он там написал? Почему не сказал этого девушке? Не хотел одним махом разрушить ее надежды? Поделился с портнихой, что считает дело заведомо проигрышным? Ну почему Флоренс приходится отдавать свое будущее в руки посторонних людей! Всю свою недолгую жизнь она полагалась только на себя, но тогда речь шла о менее серьезных вещах. В любом случае у нее нет выбора, и Флоренс должна принять предложенную помощь или проиграть.

Конечно, она выбрала первое.

Эдвард Бербрук, граф Грейстоу, рывком распахнул дверь и стремительными шагами вошел в дом. Его штаны были сплошь покрыты комьями грязи, с костюма стекала вода. Он уселся на деревянную скамью и задумался, разглядывая лужи, образовавшиеся на ковровом ворсе. Здесь, в своем городском доме, он смог наконец расслабиться.

На лестнице раздались негромкие шаги: Гримби, дворецкий, спускался узнать, кто это прибыл без предупреждения.

– Милорд! – воскликнул он с оттенком осуждения. – Вы совершенно промокли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю