Текст книги "Ангел с рекламного щита"

Автор книги: Эмма Дарси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Это был совершенно замечательный уикенд, думала Энджи, мечтая, чтобы он никогда не заканчивался. Но, конечно, время неумолимо, и вот они снова в аэропорту Нарита, ожидают посадки на рейс до Сиднея. Хьюго заметил, что она постаралась подавить зевок, и улыбнулся ей с покаянным видом.

– Утомил я тебя?

– Нет. Это приятная усталость. – Она улыбнулась в ответ. – Спасибо за эту поездку, Хьюго. Я наслаждалась каждой ее минутой.

– Это ты сделала ее приятной, Энджи, – тепло ответил он. Его греховные синие глаза сверкнули, заставив ее пульс участиться.

И речь не только о сексе, подумала Энджи. Вчера днем они побывали на видовой площадке Токийской телебашни и с высоты насладились панорамой города. Оттуда была видна даже гора Фудзи, покрытая сейчас снегом. Они посетили восточный сад Императорского Дворца и выпили чаю в павильоне, а потом… желание снова заставило их поспешить в свой гостиничный номер.

Хьюго был просто фантастичным любовником, способным пробудить в ней желание одним своим взглядом. Даже во время прощального ужина с его японскими коллегами в теппаньяки[4]4
  Теппаньяки – ресторан, специализирующийся на приготовлении еды на специальном столе-гриле непосредственно перед гостями.


[Закрыть] на верхнем этаже небоскреба. Наслаждаясь видом ночного Токио, они ели креветок из Таиланда, лангустов из Сиднея и знаменитый японский стейк Кобэ. Энджи ела с огромным удовольствием, ни на минуту не забывая о том, чем вызван такой повышенный аппетит. Они примчались на ужин, выбравшись прямо из кровати, и, глядя друг на друга, мечтали поскорее оказаться в ней снова.

Энджи не стала бы протестовать, продержи ее Хьюго весь сегодняшний день в постели, но ей очень понравилась дневная морская прогулка вокруг Токио. Они много разговаривали, что породило в ней ощущение, будто ему на самом деле она интересна как личность, а не только как партнерша в постели.

– Какие у тебя планы на завтра? – спросил Хьюго.

– С глухим ударом упасть на землю, полагаю. Вернуться к реальной жизни и работе.

Хьюго нахмурился, пристально глядя на нее сузившимися глазами.

– Разве этот уикенд показался тебе чем-то нереальным?

– Может быть, он и был реальным для тебя, Хьюго, но для меня… – Энджи покачала головой. – Я как будто попутешествовала на ковре-самолете.

– И ты считаешь, что теперь сказка закончилась? – спросил он чуть насмешливо.

Конечно, она надеялась, что нет. Отчаянно надеялась. Но…

– Эта поездка навсегда останется в моей памяти, – заверила она его с благодарной улыбкой.

– Ни о чем не сожалеешь?

Сердце Энджи провалилось куда-то вниз. Это звучало как прощание, и гордость заставила ее спокойно произнести:

– Нет. Потрясающий опыт со всех точек зрения.

– Ты прощаешься со мной, Энджи?

Удивленная тем, что он буквально озвучил ее мысли, она немедленно ответила вопросом на вопрос:

– Почему ты так решил?

– Ты дала понять, что не видишь меня частью твоей реальной жизни. – Голос Хьюго прозвучал резко. – Мне кажется, что я послужил тебе способом отвлечься от…

Пол!

Он решил, что она приняла его приглашение из-за того, что ее бросил Пол. Самым невероятным было то, что Хьюго буквально вытравил из ее памяти воспоминания о человеке, с которым она была связана три года. И теперь напоминание о нем стало для Энджи шоком.

– Тактически это было верное решение – исчезнуть на несколько дней, – продолжал Хьюго. – Заставить его помучиться и пожалеть о своем глупом и поспешном решении. Могу поспорить, уже завтра он позвонит тебе на работу…

– Нет! Своими словами Пол сжег за собой все мосты…

– Пол? Какой Пол?

– Овертон. – Фамилия, сорвавшаяся с губ Энджи, потрясла Хьюго.

– Пол Овертон, – протянул он, как будто пробуя это имя на вкус. Энджи подумалось, что так воин предвкушает битву с достойным соперником.

– Он известный адвокат, и фотография на рекламном щите навсегда запятнала меня в его глазах, – пояснила Энджи, давая понять, что ни о каком соперничестве не может идти и речи. – Я не жду от него звонка ни завтра, ни в любой другой день. И не хочу, чтобы он звонил. Он навсегда ушел из моей жизни, – добавила она страстно. Ей была неприятна подозрительность и неверие Хьюго. – А разве ты сам не намерен сказать мне «прощай»? – спросила Энджи с замиранием сердца.

На лице Хьюго снова вспыхнула хищная улыбка.

– Нет. Определенно нет. Я хочу тебя, Энджи Блессинг. Я еще даже близко не закончил с тобой.

Его ответ немного ослабил ее внутреннее напряжение, но слова, которые он использовал, и хищный блеск в его глазах повергли ее в панику.

Закончил…

Значит, конец все-таки подразумевается.

Когда он решит, что настало время.

Как и с прочими женщинами, прошедшими через его жизнь? Он уходил и оставлял их, когда чувствовал, что его аппетит удовлетворен? И сейчас он с ней, потому что она еще для него в новинку? И как долго сохранится эта новизна?

Энджи была настолько погружена в свои мысли, что едва услышала, как объявили их рейс. Они с Хьюго поднялись с кресел, чувствуя облегчение, что трудный разговор прервался. Они оба были готовы сказать «до свидания» Токио, но не друг другу, и, видимо, чтобы продемонстрировать это, Хьюго положил ее руку на сгиб своего локтя, и они вместе вошли в тоннель.

– Поверь мне, я вполне реален, – тихо произнес он ей на ухо.

Энджи бросила ему быструю улыбку.

– Что ты будешь делать завтра? – спросила она.

– Начну убеждать тебя, что я не развеюсь, как сон, – пошутил он.

Энджи засмеялась, снова почувствовав себя счастливой и отогнав все страхи. Что ж, если этот мужчина решит повести ее в сад, значит, этот сад достоин того, чтобы его осмотреть прежде, чем ворота закроются.

Теперь Хьюго был преисполнен еще большей решимости удержать Энджи Блессинг. Она была наградой, призом, который находился у Пола Овертона в течение трех лет. И вот теперь она принадлежит ему. Какая ирония судьбы!

Самонадеянный старина Пол! Он еще не знает, что теперь приз в руках его старого соперника, попортившего ему немало крови в юношеские годы. Пол не побрезговал даже использовать богатство своих родителей, чтобы досадить Хьюго, уведя у него девушку.

Но только не на этот раз, поклялся себе Хьюго.

Честно говоря, ему доставит большое удовольствие ткнуть Пола носом в тот факт, что Энджи теперь с ним и нет ни малейшего шанса заполучить ее обратно. Хьюго не сомневался, что может предложить ей намного больше, чем семейка Овертон со всем их богатством. Да и с точки зрения богатства он может дать Энджи все, что ее душа пожелает.

Но здесь важно не переступить черту. Он уже понял, что Энджи горда и независима. И тем не менее Хьюго не сомневался, что богатство – важное оружие при завоевании женщины, и он не собирался пренебрегать тем, чем владел. Он не даст Овертону ни малейшего преимущества, когда тот, Хьюго был уверен, вступит в борьбу, как только узнает, что его потеря обернулась приобретением для Хьюго.

Но даже всеми правдами и неправдами Полу не победить.

Как же приятно будет посмотреть ему в лицо в тот момент, когда он осознает поражение! Хьюго просто предвкушал предстоящую конфронтацию.

Как только они заняли свои места в самолете, им предложили шампанское. Он коснулся бокала Энджи и посмотрел многозначительным взглядом.

– За вечер вторника.

Энджи подняла брови в притворном недоумении, но язык ее тела уже телеграфировал «да» всему, что бы он ни предложил.

– А что случится во вторник вечером?

– Думаю, что с трудом, но смогу провести одну ночь без того, чтобы чувствовать тебя рядом. Даю тебе завтрашний день на то, чтобы заняться делами и выспаться, но во вторник… Ужин у меня дома?

Энджи улыбнулась и без колебаний ответила:

– С удовольствием.

– Я заеду за тобой в семь.

– Отлично.

Хьюго выпил и немного расслабился. Он был уверен, зная Овертона, что гордость не позволит тому позвонить. Во всяком случае, до тех пор, пока он не узнает, кто занял его место в жизни Энджи. А узнает он тогда, когда Хьюго сочтет, что настал подходящий момент.

Это должно быть какое-нибудь публичное мероприятие.

Хьюго уже решил, что поручит Джеймсу подготовительную работу – выяснить, где и когда состоится ближайшее сборище, и обеспечить Хьюго приглашение, где он и появится в сопровождении Энджи.

Но до того момента должно пройти какое-то время, чтобы у Пола не осталось ни единого шанса вернуть Энджи. А вот об этом уже должен позаботиться сам Хьюго.

Он не намерен отдавать эту женщину. Никому!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Когда «бентли» проезжал по мосту через гавань, Энджи увидела, что на рекламном щите по-прежнему висит фотография Франсин. Впрочем, ничего странного, ведь Франсин оплатила целую неделю. Если сегодня утро понедельника, то фотография провесит еще четыре дня. Энджи показалось странным, что прошло всего несколько дней с тех пор, как ее собственная фотография на щите круто изменила ее жизнь.

Интересно, получила ли Франсин какие-нибудь отклики, на которые рассчитывала.

Хьюго проследил за ее взглядом.

– Твой партнер по бизнесу? – полувопросительно произнес он, вспомнив, что Энджи рассказывала ему.

– Да. Франсин Морган.

– Интересно, Горячий Шоколад соответствует ее сути?

Энджи задумалась.

– Мне кажется, Сексапильный Ангел подходит ей в большей степени, но после того недоразумения с моей фотографией ей пришлось придумать что-то другое. Я молю Бога, чтобы эта ее безумная затея не привела к какой-нибудь беде. Франсин – моя лучшая подруга и маркетинговая сила нашего бизнеса. Кроме того, мы делим с ней жилье. – Энджи бросила взгляд на часы. – Она должна быть еще дома.

– Тогда у меня есть шанс познакомиться с ней. – В голосе Хьюго ей послышалось нетерпение. Энджи бросила на него быстрый взгляд, вспомнив, как Хьюго с восторгом отозвался о предпринимательской жилке в характере Франсин.

– А если она захочет украсть тебя у меня? – насмешливо спросила Энджи, пытаясь за иронией скрыть тревогу.

Хьюго засмеялся и сжал ее руку.

– У нее нет ни единого шанса.

При этих словах ее сердце отбило чечетку от удовольствия, но она не забывала, что Хьюго – желанный приз для любой женщины на брачном рынке.

– Ты должен знать, что являешься лакомой добычей, Хьюго.

Его глаза мгновенно превратились в два лазера.

– Я очень увлечен тобой, Энджи. Не сомневайся в этом ни минуты.

Это было приятно слышать.

И все-таки она не могла не понимать, что их отношения зиждутся на сильнейшем сексуальном взаимопритяжении, но как они будут развиваться в условиях повседневной жизни? Как отнесутся к ним их знакомые?

Хьюго проводил ее до самой квартиры и познакомился с Франсин, но все его поведение как бы говорило, что в его сердце есть место только для Энджи Блессинг.

– Bay! Какой красавчик! Эти глаза… и он определенно запал на тебя, Энджи! – завопила Франсин, как только за Хьюго закрылась дверь. – Похоже, нет нужды спрашивать, как ты провела уикенд. Могу поклясться, в постели он просто динамит.

– Это был не просто секс, – возразила Энджи.

– Между вами вспыхнула искра, из которой может разгореться пламя, – с понимающим видом прокомментировала Франсин. – Это просто отлично. И для тебя, Энджи, и даже для меня. – Подруга выразительно вздохнула. – Это снимает с меня вину за Пола. Который, кстати сказать, не предпринял никакой попытки связаться с тобой, хотя наверняка видел, что твоя фотография на следующий же день исчезла со щита, что доказывает, что мы говорили правду.

– Теперь все это уже неважно, – сухо ответила Энджи, направляясь в спальню. – А теперь, Горячий Шоколад, рассказывай, как твои дела, пока я буду распаковывать вещи.

– Великолепно! Меня завалили посланиями. – Ликующая Франсин сделала пируэт. – Я чуть не ослепла, читая их все выходные.

Энджи бросила на подругу озабоченный взгляд.

– Как бы выбранное тобой имя не привлекло всяких грязных извращенцев.

Франсин легкомысленно взмахнула рукой.

– Этих я сразу отбросила и оставила только умные письма. – Ее глаза горели предвкушением. – И не волнуйся ты за меня. Я отбираю претендентов очень тщательно. Если мужчина не соответствует моим высоким стандартам… никакой встречи.

– И что же это за высокие стандарты?

Франсин усмехнулась.

– Мужчина должен очень постараться, чтобы завоевать меня.

Энджи выразительно приподняла бровь.

– А как же насчет искры?

– Ну, и это тоже. Кроме того, я просила присылать фотографии. Это справедливо, ведь мою-то они видели.

– Ты думаешь, что сможешь узнать человека по фотографии?

– Смогу. По глазам, – уверенно ответила Франсин. – И твой Хьюго тому пример. У него живые, умные, насмешливые глаза.

– Насмешливые?

– Да.

– Не лучшая характеристика для мужа, – заметила Энджи, снова вспомнив, как долго Хьюго ходит в холостяках. И все же он проявил настойчивость, чтобы завоевать ее. Хотя, может быть, ему нравится сам процесс? И теперь, когда она сдалась, его интерес угаснет?

– Что ж, я хотя бы повеселюсь, выясняя это, – заявила Франсин, непреклонная в своей решимости выйти замуж.

Как бы ей не остаться с разбитым сердцем! Энджи постаралась отогнать сомнения и подумала о завтрашнем вечере с Хьюго.

Хьюго постарался сосредоточиться на делах, пока Джеймс вез его домой в Бьюти-Пойнт.

– Я хочу, чтобы ты купил по два билета на все балетные премьеры этого сезона, Джеймс, – распорядился он, посчитав, что среди всех дел это – первостепенной важности.

– Балет, сэр? – изумленно спросил Джеймс, зная равнодушие босса к такого рода искусству.

– Никогда не поздно узнать что-нибудь новое. – Особенно в обществе Энджи, мысленно добавил Хьюго.

– Конечно, нет, сэр. Всегда нужно расширять свой кругозор.

– Правильно. Ты был когда-нибудь на балете, Джеймс?

– О да, сэр. Я никогда не пропускаю премьеры. И я рад, что мисс Блессинг тоже нравится балет.

Хьюго услышал одобрение в его словах. Это его обрадовало, поскольку облегчало предстоящее сотрудничество с Джеймсом.

– Вообще-то, сэр, у меня уже забронированы лучшие места на весь сезон. Я могу уступить их вам на… некоторое время.

– Очень любезно с твоей стороны, Джеймс, но это некоторое время может продлиться несколько дольше, чем выдержит твое самопожертвование. Постарайся забронировать еще два места.

– Как скажете, сэр.

Определенно его слова о длительности его отношений с Энджи понравились Джеймсу. Интересно, как Энджи удалось так легко завоевать симпатию его домоправителя? Он вел себя безукоризненно вежливо со всеми его женщинами и был очень осторожен в высказывании своих замечаний по их поводу. Впрочем, сейчас не время предаваться размышлениям, следует действовать.

– Когда будешь распаковывать мои вещи, найдешь там самурайский меч. Полагаясь на твой вкус, прошу, повесь его в спальне на самое лучшее место. Так, чтобы его сразу было видно.

– Меч, сэр? – изумленно переспросил Джеймс.

– Подарок мисс Блессинг.

– Я повешу его так, чтобы он бросался в глаза в первую очередь.

– К завтрашнему вечеру.

– Насколько я понимаю, мисс Блессинг… гм-м… нанесет вам завтра визит?

– Ужин в патио. Уверен, ты сможешь придумать что-нибудь особенное. К восьми, Джеймс.

– Предпочтения и наоборот?

– Она не любит суп из морских водорослей.

– И все? Привередливые едоки очень ограничивают мои возможности, а здесь просто безграничный простор для фантазии.

– Полностью полагаюсь на нее, – насмешливо протянул Хьюго.

Джеймс удовлетворенно вздохнул.

– Наконец-то нашлась женщина, которая сможет оценить мои кулинарные шедевры.

– Ты несправедлив, Джеймс. Я всегда ценил твое мастерство на кухне.

– Благодарю, сэр. Я не имел в виду…

– Джеймс! Я также хочу, чтобы мисс Блессинг были отправлены цветы в офис. Она должна понять, что я думаю о ней. Что ты предлагаешь? Она любит розовый цвет.

– Тогда это могут быть гвоздики и розы, сэр. И много-много гипсофилы для контраста.

– Гипсофилы?

– Такие меленькие белые цветочки, очень женственные.

– Делай, как знаешь. – В конце концов, идея Джеймса с экзотическими сингапурскими орхидеями сработала. – Но записка должна быть прочтена до завтра.

– Это все, сэр?

– Пока достаточно. Прости, если разбил твои романтические мечты.

– Как вы сами говорите, сэр, не следует впадать в раж. Иногда лучше меньше…

– Джеймс, когда мне потребуется твой совет, как обращаться с женщинами, я сам тебя спрошу, – сухо прервал его Хьюго. – Пока же у меня есть для тебя еще одно задание. Что ты знаешь о семействе Овертон?

– Уоллес и Уинифред Овертон? – быстро отреагировал Джеймс. – Богатая семья, издавна занимающая высокое положение в обществе. Их сын Пол нацелился на место в парламенте от Либеральной партии. Вы о них спрашиваете, сэр?

– Именно. Я хочу, чтобы ты выяснил, на каких вечеринках и других общественных мероприятиях они обязательно будут присутствовать в следующем месяце. Но очень осторожно, Джеймс. Я не хочу, чтобы они узнали, что я заинтересован во встрече с ними.

– Это связано с бизнесом, сэр? – Любопытство Джеймса было вполне объяснимо, поскольку он знал отношение Хьюго к великосветским снобам.

Но Хьюго ничего не стал объяснять. Это было слишком личным.

– Просто сообщи мне, как только что-то узнаешь. Только не политическое сборище, а вот бал или премьера…

– То есть какое-нибудь светское мероприятие, на котором ваше появление будет вполне естественным, – быстро сориентировался Джеймс.

– Точно.

– И я должен раздобыть для вас приглашение, да?

– Два приглашения. Я буду сопровождать мисс Блессинг.

– Так это у мисс Блессинг интерес к семье Овертон?

Хьюго скривился.

– Нет, у нее нет никакого интереса к этой семье, – уверенно ответил Хьюго, хотя именно для того, чтобы быть уверенным в этом, он все и затевал. Дело было не только в реванше, он хотел удостовериться, что Энджи больше ничего не испытывает к Полу. – Более того, я не хочу, чтобы она знала об этом, – добавил Хьюго. Только эффект неожиданности гарантирует отсутствие притворства.

Хьюго прислушался к себе. Действительно ли он хочет осуществить задуманное?

Пол Овертон не играет никакой роли в его жизни вот уже двадцать лет. И все-таки он в значительной степени был той мотивирующей силой, которая заставляла Хьюго добиваться успеха и разбогатеть. Кроме того, именно с Полом Энджи была три последних года… Это Пол бросил ее… И теперь Хьюго хотел схватиться с ним в борьбе за Энджи, которую тот несомненно захочет вернуть, и выиграть схватку.

И тогда у него не останется сомнений, что Энджи принадлежит только ему. И это должен быть ее выбор. Независимо от того, что Пол предложит ей. А он наверняка предложит все, что имеет, когда выяснится, с кем теперь Энджи.

Хьюго понял, что хочет конфронтации с Полом, хочет снова встретиться с ним на старом поле битвы. Встретиться, чтобы победить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ужин в патио протекал просто великолепно. Благоуханный летний вечер сделал пребывание на открытом воздухе невообразимо приятным, и Джеймс не мог не поздравить себя с великолепно декорированной сценой.

Безусловно, звездное небо и вид на гавань были уже сами по себе красивы, но расставленные в нужных местах свечи и аромат цветов добавляли романтики, как и искусно накрытый стол с букетом розовых роз посередине.

Мисс Блессинг была в розовом, как и предполагал Джеймс, – подсознательный выбор в ответ на вчерашний букет, а босса он нарядил в белое. Они выглядели очень красивой парой. Очень подходящей.

Джеймс поймал себя на том, что напевает свадебный марш, направляясь в кухню, чтобы выложить на серебряный поднос десерт. Не стоит торопить события, одернул он себя, но все его инстинкты улавливали многообещающие знаки.

Уикенд в Токио лишь разжег, а не потушил страсть. Было очевидно, что там, в патио, эти двое просто сгорают от желания. Да и Джеймс никогда раньше не получал от своего босса такие необычные и дотошные распоряжения, касающиеся женщины.

Джеймс вынес поднос с десертом в патио, с удовольствием глядя на то, какое действие возымели его усилия, – соединенные руки на столе и два счастливых лица, не отрывающих взгляда друг от друга.

– Апельсиново-миндальный торт с абрикосами, вымоченными в апельсиновом ликере «Куантре».

– Боже, уже одно название звучит греховно привлекательным! – воскликнула леди, ее чудесные зеленые глаза вспыхнули восторгом.

Джеймс едва удержался, чтобы не выпятить грудь от удовольствия – он очень любил, когда его таланты ценились.

– Рад служить вам, мисс Блессинг.

– Я еще никогда так вкусно не ела.

– Спасибо. – Джеймс быстро сообразил, как направить поток похвал в нужное русло. – Мистер Фулбрайт попросил приготовить для вас что-нибудь особенное. И без морских водорослей.

Она засмеялась и сжала руку Хьюго. Джеймс почувствовал, что его босс излучает флюиды голодного нетерпения, не имеющие ничего общего с едой.

– Ты превзошел самого себя, Джеймс, – заметил Хьюго. – Я думаю, мы откажемся от кофе и допьем вино.

Ого! Да босс просто сгорает от нетерпения! И никакие афродизиаки не нужны. С другой стороны, вазочка с трюфелями из бельгийского шоколада на прикроватной тумбочке явно не помешает, раз от кофе, с которым он собирался их подать, они отказались.

– Хорошо, сэр. – Джеймс щелкнул каблуками и чуть наклонил голову. – Позвольте пожелать вам обоим хорошей ночи.

Джеймс любил иногда проделывать такие штучки под маской полной невозмутимости и почтения. Удаляясь с важным видом, он услышал, как мисс Блессинг прошептала:

– Твоего дворецкого, шофера, повара и кем он еще там является стоит оценивать в золоте по весу, Хьюго.

– Именно во столько он мне и обходится, – хмыкнул Хьюго.

И я заслуживаю каждого доллара, с апломбом подумал Джеймс, вплывая в кухню с величием королевы. Что ж, он подготовил декорации, и теперь дело босса использовать их в полной мере. И было бы с его стороны ошибкой все свести к сексу, потому что в глазах мисс Блессинг сверкают искры любви. Каждый может заметить их.

Энджи смаковала каждый кусочек восхитительного десерта, чувствуя себя такой же хмельной, как и абрикосы, вымоченные в «Куантре». Но не от алкоголя. Она не могла не думать, что все происходящее похоже на ожившие мечты – романтическая обстановка, прекрасное вино и еда. И все это для того, чтобы доставить ей удовольствие. Уикенд с Хьюго в Токио был чем-то нереальным, потому что она и думать не думала, что за этим последует продолжение. Но вот она здесь и снова чувствует себя как в сказке.

Ей очень понравился дом Хьюго. Ей вообще нравилось все в мужчине, сидящем напротив. Даже его домоправитель. Но больше всего ей нравилось то, что Хьюго не рассматривает их отношения как легкую интрижку.

Когда вчера в ее офис доставили огромный букет розовых роз и гвоздик, даже Франсин не удержалась от комментария:

– Это очень серьезные цветы, Энджи. Ты и вправду поймала его на крючок.

Энджи покачала головой, ей не понравилось это выражение. Хьюго Фулбрайт не из тех, кто позволяет поймать себя. Он сам охотник, камышовый кот, волк, завоеватель. И сам выбирает себе партнера для удовольствия. Вопрос в том, как долго оно продлится.

Надежда, которую она вынашивала в своем сердце, вспыхнула с новой силой, когда Хьюго сказал, что приобрел для них билеты на все премьеры балетного сезона. Это значит, что их отношения продляться еще несколько месяцев по меньшей мере. И значит, что он беспокоится о том, чтобы доставить ей удовольствие, раз решил разделить ее интересы.

Съев почти весь свой кусочек торта, Энджи отложила ложку и виновато улыбнулась.

– Я так наелась, что не смогу больше проглотить ни кусочка. Джеймс не обидится, если я не доем?

– Нет. – Синие глаза насмешливо блеснули. – Он решит, что я утащил тебя в спальню прежде, чем ты успела доесть.

– Именно так ты всегда и поступаешь? – сорвалось с ее языка. Она тут же почувствовала, что между ними возникло напряжение.

Упоминать о других женщинах в его жизни было бестактно, тем более что в этот момент она не сомневалась в том, что владеет его вниманием полностью. Но раз вопрос был задан, она поняла, что ответ для нее очень важен.

Хьюго откинулся на спинку стула. Его сексуальный магнетизм как будто выключился, и он смотрел на нее пристально и настороженно, как будто взвешивал, что стоит за этим вопросом. Энджи почувствовала, как панически зачастил ее пульс. Теплая гармония вечера исчезла, сменившись холодной настороженностью. Неужели она бесповоротно испортила такой замечательный вечер?

– Да, именно так я всегда и поступаю, – ошарашил ее ответом Хьюго, удерживая ее взгляд. – Не стану отрицать, что люблю секс, но я никогда не имел его с женщиной, не желавшей ложиться со мной в постель. А такой вечер как сегодня вполне закономерно продолжить иными удовольствиями. Разве я не прав?

– Прав. – Он был прав. Абсолютно прав. Она чувствовала себя глупой и смущенной. – Я просто… подумала…

– Насколько ты для меня особенная? – мягко закончил он за нее.

Кровь бросилась в лицо Энджи, окрасив щеки в пунцовый цвет, но она собралась с духом и сказала правду, как она ее чувствовала:

– Мне кажется, что я до сих пор на ковре-самолете. Все это… – В возбуждении она развела руками, указывая на окружающую их роскошь. – Ты можешь иметь любую женщину, какую захочешь, если возьмешь за труд очаровать ее. Я тоже чувствую себя очарованной тем, как ты ведешь себя со мной, но я не знаю, что у тебя на сердце, Хьюго.

– На сердце…

Чуть ироничная улыбка искривила его губы, смягчив взгляд настороженного хищника, примеряющегося к своей жертве. Затем Хьюго резко встал на ноги, быстро обошел стол, взял ее за руки и потянул, поднимая со стула.

– Почувствуй сама, – сказал он, прижимая ее ладонь к своему гулко бьющемуся сердцу.

Энджи казалось, что все ее тело вибрирует от этой близости.

– Оно в твоих руках, – страстно сказал Хьюго. – Ты проникла в мою кровь. Я изнываю от желания обладать тобой. И больше не выдержу ни секунды.

Его рот обрушился на ее губы, изгоняя все ее сомнения и оставляя лишь восторг и предвкушение.

– Пойдем. – Голос Хьюго был хриплым от возбуждения.

Он разжал объятия, схватил ее за руку и повел за собой. Энджи казалось, что она не идет, а плывет по воздуху, едва передвигая непослушными ногами, в фарватере потока энергии, излучаемого им. Она не задавалось вопросом, куда он ведет ее, она просто следовала за ним.

Спальня. Похоже, его собственная, а не для гостей.

Затуманенный мозг Энджи все же отметил, что спальня на удивление проста. В ней доминировала королевских размеров кровать со множеством подушек и двумя прикроватными тумбочками. На каждой тумбочке стояло по лампе, излучавшей теплый мягкий свет. Покрывало было снято, как будто кровать была готова… готова… А на одной из тумбочек стоял серебряный поднос с шоколадными конфетами…

– Посмотри! Не туда! – В отрывистых приказах явное нетерпение.

Он сам развернул ее так, чтобы она оказалась лицом к противоположной кровати стене. Огромный плазменный телевизор… Наверняка он любит смотреть его, лежа в постели…

– Видишь? – Он указал пальцем куда-то поверх экрана.

Самурайский меч!

Сердце Энджи наполнилось ликованием.

Хьюго не обошелся с ее подарком как с ничего не значащим сувениром. Он был так впечатлен, так приятно удивлен ее выбором, что повесил его на самое видное место в своей личной комнате на специально прикрепленные бронзовые держалки, а это значит, что меч нельзя просто так снять и повесить обратно, когда заблагорассудится.

– Это последнее, что я вижу, засыпая, и первое – когда просыпаюсь, – сказал Хьюго, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Наклонив голову, он проурчал ей прямо в ухо: – Как будто я разговариваю с тобой, Энджи. Разве это не доказывает, что ты для меня особенная?

– Да. – Это слово было вынесено наружу потоком огромного удовольствия, зародившегося в ее сердце от того, что ее подарок так глубоко тронул его.

Руки Хьюго накрыли ее грудь, и радость от этого прикосновения тотчас затопила все ее существо. Энджи откинулась назад, прижавшись спиной к его твердой груди, а ягодицами – к бедрам. Ей было приятно чувствовать его возбуждение, знать, что ее желание взаимно.

Хьюго покрыл поцелуями ее обнаженное плечо: теплыми, чувственными, дразнящими, заставившими ее задрожать от нетерпения.

– Я хочу заняться с тобой любовью, Энджи, – прошептал он. – Я хочу погрузиться так глубоко внутрь тебя, чтобы мы стали неделимы. Я хочу…

– Да… Да! – вскрикнула Энджи, не в силах больше слушать и желая того же, что и он.

Но Хьюго не спешил.

– Не двигайся, – велел он. – Позволь показать тебе, насколько ты особенна для меня. Смотри на меч, Энджи. Смотри и чувствуй.

Она неотрывно смотрела на меч, вспоминая, как говорила ему, что он по натуре воин, способный преодолеть все преграды, стоящие на его пути… а Хьюго медленно раздевал ее, его ладони скользили по ее обнаженному телу. Он потеребил ее соски, и они тут же затвердели от удовольствия, скользнул между бедер во влажную расщелину, доставляя ей немыслимое наслаждение и заставляя еще острее чувствовать собственную сексуальность. Губы Хьюго были повсюду, жаркие и страстные поцелуи были невозможно эротичными.

Энджи чувствовала, что находится полностью в его власти, на его территории, но ничего не хотела менять, потому что все происходящее не казалось ей ошибкой. Она не понимала, дает он или берет, как и она сама. Почему-то ей было это неважно сейчас. Она просто чувствовала себя… любимой.

Когда же наконец он подвел ее к кровати, образ меча по-прежнему был у нее в голове. Меч оставался перед ее мысленным взором и тогда, когда сильным толчком Хьюго погрузился глубоко в ее тело, и оно приняло его. В голове Энджи мелькнула мысль, что они подходят друг другу, как меч и его черные лакированные ножны, как будто ее мягкая женственность предназначена для стальной крепости этого мужчины, а ее сердце – для сердца воина.

Так это или нет, но это было именно то, что чувствовала Энджи.

И ни разу образ Пола Овертона не нарушил ее настроения, как и женщины из прошлого Хьюго. Все было неважно, кроме единственной реальности – их единения.