Текст книги "Измена. Чужой сын (СИ)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 8

Мои мысли прервал звук внезапно прекратившегося напора воды. Я повернул голову в сторону двери и всё ещё, лёжа на полу, совершенно голый, увидел Агату. С накинутым на себя полотенцем, она шла обратно в комнату, своей модельной походкой, на цыпочках, переставляя одну прелестную ножку за другой, величественно и вальяжно. С её прелестных ног стекали капли воды, переливаясь в вечернем свете и делая её портрет ещё более сексуальным.

– Агата, детка, мне нужно поговорить с тобой, сейчас же! – Сказал я с волнением в голосе.

– Замолчи! Ты будешь говорить только тогда, когда я разрешу! – Резко отрезала Агата.

– Но меня арестуют завтра же, если ты мне не поможешь! Меня посадят пожизненно! Детка, помоги мне, умоляю тебя! – Отчаяние слышалось в моём голосе.

Я сидел на полу, смотря на неё снизу-вверх, прямо в глаза, как собачонка, ждущая подачки от своего хозяина. Она же, в свою очередь, смотрела на меня в ответ сверху вниз с некой долей презрения.

– Хах, я же говорила, что ты будешь меня молить. Правда не об этом я думала. Ну да ладно, главное, что ты мой раб сейчас и я не хочу этого прекращать. – Продолжала Агата. – Если я не прикрою тебя, ты сядешь, и я не смогу тебя использовать. А если прикрою, ты избежишь наказания и пошлёшь меня куда подальше. Я не буду иметь над тобой такой власти. Для меня ни один из этих вариантов не сулит того исхода, который я хочу.

– Но, милая, как же мне быть? Я клянусь, что буду твоим рабом ровно столько, сколько ты хочешь! Главное, прикрой меня, умоляю! – Эта фраза, казалось, перерастала в истерику.

–Я иду в полицию и расскажу им, что ты насильно держал меня здесь в сексуальном рабстве, – Сказав это, Агата ушла одеваться в другую комнату.

Я уже никак не мог ей помешать. У меня кончились мысли. Я понял, что это конец. Я действительно мог бы пойти на всё и быть её игрушкой столько, сколько нужно, но она не могла мне поверить, а из гарантий было лишь моё честное слово. В этом случае, её вполне можно было понять. Я ведь и сам, будь на её месте, не поверил бы таким обещаниям.

Как в этом милейшем на первый взгляд человечке, умещается столько жестокости и безразличия? Её чувства ко мне, совершенно не идентичны моим чувствам к ней. Больно это осознавать.

Я услышал, как хлопнула дверь. Агата ушла. И по-видимому, направилась в полицейский участок, как и обещала. Холодный пот тёк с меня просто рекой. Кровь в жилах словно застыла, а сердце вырывалось из груди. Я всё ещё сидел на полу, схватившись руками за голову и не понимал, что будет дальше.

Что же делать, в последний свой день на свободе? Скорее всего, это вопрос даже нескольких часов. Я всё ещё в раздумьях, смогу ли я провести остаток жизни в бегах или лучше понести заслуженное наказание и не бояться всю жизнь, что однажды, меня, все-таки найдут. Ведь отсидеть 15-20 лет это одно, а быть в бегах 15 лет, по итогу попасться и отсидеть ещё столько же, это совсем другое.

Сдвинуться с места было невозможно от одолевшего меня мандража. Я снова лёг на пол и начал думать о неотвратимости судьбы. Но как же так? Я был по жизни счастливчиком, не нуждался ни в чем, не испытывал голод или насилие, как это было с людьми вокруг меня. Я не говорю, что я не видел насилие. Конечно видел, но сам, никогда не соприкасался с ним, уж точно. Меня всегда заботили лишь душевные, ментальные муки. И тут, фортуна повернулась ко мне другой стороной. Этот этап своей жизни я бы даже сравнил с американскими горками. Всё время до этого был длинный и затяжной подъём строго вверх, а сейчас, головокружительное падение. До блевотины ужасающее падение.

Тем временем, на часах было 3 часа ночи. Время течёт совершенно незаметно. Особенно, когда бесконечно думаешь и одновременно, ни о чем не думаешь. Лишь картинка, застывшая в голове, не даёт никакого покоя. Никакой сосредоточенности и упорядоченных мыслей, лишь сплошной хаос. То одно то другое. Страх переполнял всё тело. Поджилки реально тряслись.

– Ну всё, соберись, тряпка! Ты сам накосячил, ты должен отвечать за себя! Ты взрослый мужик. Да, с немного извращенными сексуальными желаниями и фантазиями, но тем не менее. Встреть свою судьбу достойно, а не как побитый скулящий пёс! – Говорил я сам себе относительно тихо в начале этого короткого монолога и достаточно громко и мотивирующе в его конце.

Наконец, получилось подняться. Ноги всё ещё подкашивались от мандража, но нужно было бороться с этим. В такой ситуации дико сложно взять себя в руки. Я старался как мог. Пошёл в душ. Нужно смыть этот позорный пот, воняю как сраная псина. Заткнул слив в ванной, открыл напор горячей воды и не дожидаясь наполнения, залез внутрь. Вода поднималась достаточно быстро, но дискомфорт от холодной ванны, которая не успела прогреться, я ощутил очень чётко. Простор в ней был царский. Я мог растянуться во всю длину и насладиться этим в последний раз. Вода подползла выше и окутала живот, руки и ноги. Как это обычно бывает, член остался на поверхности, как поплавок. Нужно подождать ещё. Вода просто горяченная. Это мне нужно было, как никогда, чтобы хоть как-то прийти в чувства. Пар выходил через незакрытую дверь и от разности температур был отчётливо виден на выходе из ванной комнаты. Я словно устроил баню без бани. Забавно.

Я потратил на водные процедуры около часа, затем, вышел из ванной и пошёл в гардеробную в своей комнате, окутавшись полотенцами. Скоро меня придут арестовывать. Пожалуй, надену свой лучший кострюм и удивлю копов. Вы только представьте, в дверь вламываются несколько вооруженных до зубов копов, ожидающих некое сопротивление, а их встречает с иголочки разодетый джентльмен, сидя у камина и попивая дорогущее вино 19 века из собственного погреба. Ну умора же? Сказано-сделано.

Спать всё равно не было никакого смысла. У меня вырисовывалась возможность отоспаться в ближайшие пару десятилетий, так что, променять сон на весёлый пранк, было крутой затеей. По крайней мере, так всё выглядело в представлениях в моей голове. Итальянский костюм вместе с туфлями мне стоил как годовая зарплата тех копов, что приедут вязать меня. Я надевал этот костюм, когда хотел заполучить какую-нибудь мировую топ модель к себе в постель, ведь я был просто неотразим в нём.

Роскошное кожаное кресло обволокло моё тело, и я уютнейше устроился в полу лежачем состоянии, навзничь, напротив пылающего камина. В руке был бокал потрясающего вина. Дрова в камине потрескивали очень романтично. Было бы круто сидеть так, вместе с Агатой, болтать обо всём на свете и наслаждаться уютом этого дома. Эх. Жаль, это только мечты. Ну да ладно, уйду я, точно, красиво. Остаётся лишь ждать судного часа.

Знатно накидавшись винишком, я совершенно не заметил, как уснул. Это не входило в мои планы, ведь я хотел встретить копов, так сказать, во всеоружии. Но, не получилось.

Луч солнца медленно добрался до моего лица сквозь жалюзи большого панорамного окна и разбудил меня. Еле продрав глаза, я подумал о времени. Который вообще час? Солнце уже очень высоко. Взглянув на часы, я не поверил своим глазам. Было около полудня. Как же так получилось, что за мной до сих пор не пришли? Эта мысль засела в голове и почему-то стало ещё страшнее, от неизвестности и неопределённости. Я ведь думал, что моя судьба определится ещё до того, как взойдёт солнце.

Шагая на двух квадратных метрах, я ходил туда-сюда, казалось, бесконечность. Ничего не могу с собой поделать. Когда волнуюсь, хожу на одном месте и постоянно гружусь. Это моя глупая привычка, которую я ненавижу и никак не могу избавиться от неё. Выгляжу я в такие моменты, действительно, как идиот.

Острое ощущение голода дало о себе знать совершенно внезапно. Давно не ел. Тело начало давать сбой. Надо было с этим разобраться. Откинув мрачные мысли прочь, я снял с себя всю одежду и пошёл искать что можно поесть на кухню. Там я обнаружил пиццу, которую купил вчера в ресторане. Из-за секс-перфоманса Агаты, я совершенно, напрочь забыл о еде вчера вечером. А после её ухода, было и вовсе, не до этого. Сейчас же, это было как никогда кстати. Я просто подогрел её в микроволновке и сел за стол.

Я забил на всё и похоже, смирился с судьбой. Решил, что, видимо, за мной придут позже, а пока, есть время на поесть. Я с диким наслаждением поедал пиццу запивая всё газировкой. Плюс в том, что после вчерашнего спиртного меня мучило обезвоживание, и эта газировка была для меня просто райским наслаждением. Медленно пережёвывая, я смаковал каждый кусочек. Когда ещё у меня будет такая возможность, кто знает?

Вдруг, я услышал звук отпирающейся входной двери. Видимо, слух у меня сильно обострился от волнения и ожидания людей в погонах. Я не осмелился выйти из кухни. Пусть поищут меня, это их работа в конце концов. Так зачем мне им её облегчать? Но ни криков, никакого-то шума я не услышал. Лишь хлопок двери и тишина. Странно.

Дожёвывая, один из последних кусков пиццы, я увидел то, что совершенно не ожидал увидеть. На кухню зашла она. Агата. Одна. Она смотрела на меня удивлёнными глазами. Конечно, потому что перед ней была картина сидящего в кухне, абсолютно голого мужика, поедающего пиццу. Она явно не ожидала увидеть меня в таком состоянии, после вчерашнего вечера.

Она была прекрасна, как всегда. Чёрный плащ с такого же цвета ботфортами, надетыми на кружевные чулки. Красная помада ярко выделялась на фоне такого тёмного прикида и смотрелась, конечно же, очень сексуально. Длинные ножки, которые так не давали мне покоя и заводили меня, смотрелись на таких каблуках ещё длиннее чем обычно.

– Значит ты тут кайфуешь сидишь? Вот этого я совсем не ожидала. Какая же ты скотина. Ты реально не волнуешься о копах? А вчера другую песню мне пел. – Дико недовольным тоном произнесла Агата.

– Агата, я постарел за вчерашний вечер лет на десять, ментально. Сил не осталось уже. Я просто смирился со своей судьбой, понимаешь? – Я удивлённо смотрел на неё, не понимая совершенно ничего в тот момент. – Так и почему ты одна?

– Ты что, не доволен, что я пришла одна, без копов? Ты вообще в своём уме, Уильям? Или тебе совсем мозги вынесло? – Произнесла Агата с некой иронией в голосе. – Но ты всё ещё жив здоров. Сидишь тут, пиццу уплетаешь за обе щеки. Ты меня очень удивляешь.

Я не успел ничего сказать в ответ. Агата сразу же перебила меня, как только я открыл рот.

– Ну да ладно, заткнись короче, не отвечай мне, я отдыхать пошла. – Произнесла Агата, выходя с кухни.

Я, конечно, мягко сказать, пребывал в недоумении от ситуации. Она ведь вчера сказала, что пойдёт к копам и сдаст меня, верно? Может я что-то не так понял в тот момент и напридумывал со страху всякую фигню? Нет, ну я же не настолько дебил. Я ожидал увидеть её в следующий раз где-нибудь в зале суда, а не снова в своём доме, уж точно. Почему она вернулась? Что она сказала копам? Была ли она вообще у них? Это мне предстояло выяснить в ближайший вечер. Но пока, я не осмелюсь её тревожить. Слишком много власти она имеет сейчас надо мной и злить её в таком положении было бы, мягко сказано, опрометчиво с моей стороны.

Доев всю пиццу, я решил поплавать, дабы не тревожить и не злить Агату, не попадаться ей на глаза в ближайшие часы. Я даже не плавал, а просто сидел в бассейне. Мысли про копов всё равно не давали покоя. Не припомню, чтобы я хотел узнать в своей жизни что-то также сильно, как рассказ Агаты, где же она была всю прошлую ночь.

Глава 9

Ближайший час, выходя в коридор, я мог слышать доносящиеся стоны из той комнаты, где сейчас пребывала Агата. Она явно мастурбировала и во всю наслаждалась этим процессом. Она такая же неугомонная в этом плане, как и я.

Наверное, впервые в жизни, мне больше хотелось получить от женщины информацию, а не её вагину. Никогда бы не подумал, что я такое смогу ощутить с кем-то. Лишнее подтверждение тому, что она особенная девушка. Сколько всего я успел испытать за то недолгое время, что знаю её. Это реально безумие какое-то. Ощущения даже описать словами нельзя.

Я подумал, что, когда она пришла сегодня днём, я был удивлён, несомненно. Но в то же время я успел рассмотреть всю её с ног до головы за этот минутный диалог, который был у нас на кухне, прежде чем она ушла в спальню. Я полагаю, что, если бы я сдавал экзамен об Агате и у меня спросили в чём она была одета, как выглядела, как накрашена, я бы ответил и описал её в мельчайших подробностях.

Никогда не обращал внимания на детали, особенно в образе девушек. Например, просто нравились губы, я смотрел на них и представлял, как она будет ими сосать мой член сегодня вечером. Нравились ножки, представлял, как она будет ими дрочить. Нравилась грудь, представлял, как буду трахать её промеж них. И всё это я конечно же осуществлял. Я акцентировал внимание на что-то одно в девушке, настраивался на это и получал, но никогда не помнил ничего, кроме того, что желал заполучить. Если это были губы, то на следующий день я не мог вспомнить цвета глаз. Если нравились ножки, я не помнил ни лица, ни форм груди. И так можно перечислять, и описывать бесконечно.

С Агатой было всё иначе. Я запомнил её в таких подробностях, что казалось, если даже я получу контузию, всё равно буду помнить всё о ней. И я до сих пор не мог понять, почему это происходит со мной. Хотя, нет, я всё знал на подсознательном уровне, но никак не хотел слушать свой внутренний голос. Притворяться, что ничего не происходит, всегда легче, чем принимать действительность, такой, как она есть. Я влюблялся. Или уже был по уши влюблён, но не мог этого до конца осознать.

День прошёл мучительно. Я всё ещё не знал, чего ожидать. Даже вечером, я не стал заходить в её комнату и что-либо спрашивать. Если она здесь, возможно, что у меня ещё есть время. Попробую поговорить с ней завтра.

Агата даже не вышла из своей комнаты за весь день и вечер. Я просто пошёл спать в другую комнату. Что мне оставалось ещё делать? Всё выяснится завтра, я уверен. Нужно окончательно перестать волноваться. То, что неотвратимо, так или иначе, рано или поздно, всё равно случится, как не крути.

Наступило следующее утро. Этой ночью я спал прямо-таки прекрасно. То ли от осознания того, что меня пронесло, хотя я не был уверен в этом на все сто процентов, то ли от того, что Агата была рядом со мной и это необъяснимым образом грело мне душу. Так или иначе, настроение стало лучше, по сравнению с прошедшими деньками.

Надо бы надеть трусы и поговорить с ней, а лучше вообще одеться полностью, а то Агата явно раздражается от этой моей нудистской привычки, ходить голым дома. Хотя, с другой стороны, мой дом – мои правила! Но я сейчас не в том положении, лучше не дразнить судьбу. Сходил в душ, надел трусы, шорты и майку.

Было десять часов утра. Я зашёл в комнату Агаты и увидел прекрасную картину. Это милое существо всё ещё видело девятый сон, укутавшись в одеяло. Все спальные принадлежности были в белом тоне. Матрац, одеяло. Белый цвет отражал лучи утреннего солнца, проходящие сквозь панорамные окна в потолке над кроватью, и комната была от этого такого особенного освещения. Напоминало то, как изображают рай в фильмах. А внутри комнаты, как раз, спал нежный ангелок. Будто сугроб, накрывало её пышное одеяло. Из-под него торчали её прекрасной красоты правая ножка, 36го размера, ниже лодыжки и левая ручка, миниатюрного размера. Все ноготочки ярко красного, возбуждающего цвета. Она явно знала, как быть привлекательной.

Я тихо подошёл к изголовью кровати. Там, тихо посапывая, я увидел чудесной красоты личико, в котором хотелось раствориться. От лучиков света, падающих на её очаровательную мордашку, прямо во сне, она морщилась. Ей это явно не нравилось, но просыпаться она точно не хотела. Видимо, сон был очень хорош.

Для меня это было только в радость, наблюдать за этой красотой во сне. Никогда так прежде ни с кем не делал. Нежные сочные губки, маленький миниатюрный носик, идеальные дугообразные бровки, длинные потрясающие реснички, бархатная кожа, от которой пахло, как мне всегда казалось, молоком вперемежку с дыней. Это сочетание было настолько привлекательным, что я стоял в полуприсяде над ней и просто вкушал этот аромат с её нежных щёчек.

Я очень не хотел будить мою принцесску. Поэтому старался быть как можно тише. Рано или поздно она проснётся, но я хочу продлить это удовольствие. Пусть это длится дольше, пожалуйста, господи.

Спустя час моих воздыханий над самым прекрасным ныне живущем существом на земле, она начала просыпаться.

– Боже, что ты здесь делаешь, Уильям? – Очень удивлённо и немного напугано спросила Агата.

– Извини, дорогая. Я проснулся раньше, зашёл сюда пожелать тебе доброго утра, но ты ещё спала. Я не хотел тебя будить и простоял здесь минут пять, только и всего. – Я не решился сказать ей правду, сколько времени я на самом деле провёл с ней в комнате.

– Уильям! Выйди отсюда! Это ужасно стрёмно, когда на тебя кто-то смотрит во время сна. Не делай так больше никогда. – На этот раз строгим тоном прикрикнула Агата.

– Хорошо, прости, прости. Больше так не буду. – Сказал я, выходя из комнаты.

Хотя думал я совсем наоборот, что ещё как буду. Как можно отказать себе в таком удовольствии? От такой мысли пробежали мурашки по коже. Слишком страшно было мне думать, что я впервые в жизни настолько завишу от человека в моральном плане. Что это, впервые, больше, чем просто секс. Да, странно звучит. Ибо как можно было не понять свои чувства более чем за месяц, но мои усилия по игнорированию своих мыслей не прошли даром.

Я не хотел пошлить сегодня, всё же странное послевкусие нервотрёпки с копами, всё ещё не покидало меня. Нужно было просто поговорить, всё выяснить. Определиться, что же будет дальше.

Подождав, пока моя детка оденется и приведёт себя в порядок после сна, я успел приготовить кофе со сливками и сахарком. Получилось отлично. Агата словно выплыла на этот запах. В белой пижамке, босиком и с дулькой на голове. От этого вида она не потеряла в своей красоте или обаянии. Она просто выглядела так, словно что-то чудотворное, настолько милое и привлекательное, что я и в мыслях не мог это описать. Такое можно лишь видеть, видеть глазами влюблённого человека. В тот момент я всё ещё этого, как ни странно, не понимал.

Глотнув бодрящего кофейка, она расплылась в улыбке, от которой мне стало очень тепло на душе, ведь я понимал, хотя и неосознанно, что вроде бы, всё обошлось.

– Ты мне расскажешь, что было после твоего ухода, солнце? – Очень настороженно и мягко спросил я Агату.

– А что тебе рассказывать? Не очевидно ли? Или ты хочешь услышать всё в мельчайших подробностях? – Уж очень саркастически ответила Агата.

– Ну более или менее. – Я пытался сгладить углы.

– Более или менее, бу бу бу. – Вообще не сглаживая углов, откровенно издеваясь, передразнивала меня Агата.

Дальше, пошёл длинный монолог в её лице, со всеми объяснениями, которые я так хотел услышать.

– Короче говоря, сделала я это, конечно же не ради тебя, понимаешь? Ты моя игрушка и ты должен был уже давно это понять. Я пошла к копам и сказала им, что я действительно была у тебя в тот вечер. Мы поехали вместе к тебе, трахались, но возможно, ты ничего не помнишь, так как был реально пьян. Я отдавала себе отчёт в том, что делаю. Конечно же, они уговаривали написать на тебя заявление об изнасиловании, дабы поиметь бабла. Ты ведь у нас богатый буратино. Но я отказалась, на что получила их однозначное удивление. Видимо я была такая первая, кто не захотел раскрутить богача на деньги. Естественно, я ушла до твоего пробуждения. На счёт остального месяца, я сказала, что просто решила всё бросить, так сказать, обнулиться. Ибо надоела обыденность очень сильно, и я решила попутешествовать по штату, никому об этом не сказав, сразу же, после того как рано утром покинула твой дом. Захотелось новых ощущений, не привязанности к современному миру. Конечно, под «всё бросить» я имела ввиду отключить и оставить где-нибудь мобильный телефон, разрезать все банковские карточки, чтобы почувствовать эту жизнь сполна, пользоваться только оставшейся наличкой и ночевать у добрых незнакомцев или на худой конец в палатках под открытым небом. Поэтому, естественно, они не смогли пробить и подтвердить эту информацию, ведь никаких следов в интернете или сигналов телефона у них реально не было, ведь я отключила телефон сразу же как приехала к тебе. Я не хотела, чтобы кто-то знал где я нахожусь. У незнакомцев я спрашивала только имена и конечно не спрашивала никаких фамилий, места описывала примерно, так как большую часть своих путешествий была пьяна и смутно запоминала места, в которых побывала. Так что, моя история им подошла более или менее. Думаю, тебе о них больше не нужно беспокоиться. Хотя, твоей жопой, по их рассказам они хотели заняться по полной. Так это что, значит они тебя всё ещё не оповестили, что дело закрыто?

– Если я тебя спрашиваю, очевидно, что не знаю, Агата. Но теперь мне всё ясно. – С эйфорией внутри я расплылся в неподдельной улыбке.

– О нет, нет, нет, не так быстро, ковбой. Чему это ты радуешься? Отстали копы? Так мне ведь это на раз два щелчком пальцев вернуть всё как было, ты же понимаешь это? – С презрением произнесла Агата.

– В смысле, как это понимать? Ты ведь не стала трясти с меня деньги через них. В чем смысл тогда этого шантажа? И как ты собралась меня использовать без рычагов давления? – В полном недоумении спрашивал я.

– А кто сказал, что мне нужны деньги? Нет, ну они тоже, но это далеко не главное. Мне нужна твоя жопа, в первую очередь. Я хочу показать тебе, засранец, каково это, быть беззащитной жертвой. Ты будешь умолять меня сжалиться над тобой, вот увидишь. Это уж точно, будет хуже, чем потеря денег. Я не дура и я вижу твои неподдельно преданные, влюблённые глазки, ты мой собачонка, зависишь от меня. Мне даже и рычаги давления не нужны. Ты и так будешь вылизывать мои ноги, если я тебе прикажу. А если я и захочу снова получить рычаги давления над тобой, мне нужно лишь пойти к копам и сказать, что ты заставил меня лгать им, под страхом смерти. Понимаешь? Плюс у меня всегда есть доказательства. Следы твоего семени в тех местах, где ты любишь иметь меня. Теперь врубаешься? – Она закончила свой длинный монолог, допила кофе, с грохотом поставила кружку на стол, встала со стула и отправилась обратно в комнату.