Текст книги "Измена. Чужой сын (СИ)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 43

– Сидеть здесь, мразь! – Не церемонился со мной Ковач, заведя в комнату для допросов.

Я, весь ошарашенный его напором, подчинился без вопросов. Не стал ни слова ему отвечать.

Меня посадили на стул, и заковали наручниками к столу. И стол и стулья в комнате были прикреплены к полу металическими клёпками. Ни сдвинуться с места, ни вырваться из этого плена было невозможно физически. Оставалось уповать на благосклонность судьбы и профессионализм адвоката. Ладно адвокат, он был у меня лучший, хоть и ублюдок, а вот судьба – та ещё сука. На счёт неё ничего и предполагать нельзя было. Всё может измениться за секунду.

– Даже не думай, что в этот раз всё сойдет тебе с рук, ты, дьявольское отродье! – С пеной у рта орал Ковач. – Я с самого первого дня, как тебя встретил, знал, что ты не тот, кем кажешься! Тебе самое место гнить в тюрьме! И ты будешь гнить! Я тебе обещаю! – Выкрикивал он, выходя из комнаты.

На вопли Гордона его напарник в этот раз никак не реагировал. Видимо, понял, что учить протоколу этого поехавшего на карьере мужлана, себе дороже. И правильно делает, молодой.

Я всегда уважал копов. Работа у них далеко не сахар. Но как же сильно Гордон пал в моих глазах. Он так сильно хотел быть правым, что казалось, будто он готов засадить меня за решетку любой ценой, даже если я буду вовсе не виновен. В его безумных, пылающих глазах читалось дикое презрение и жажда испоганить мою жизнь.

Когда я встретил его первый раз, не мог и подумать, что когда нибудь увижу его в таком отчаянном состоянии. Безумец, плюющий на закон и правила, ради достижения цели. Он больше не хороший коп, делающий свою работу, потому что это его призвание, совсем нет. Уже нет. Сейчас он карьерист, ломающий судьбы и идущий по головам, потому что его желание превыше всего.

Когда дверь захлопнулась, в комнате повисла ужасно раздражающая тишина. Мне казалось, я мог слышать как кровь течёт по моим венам, настолько там было тихо. Да из чего же они делают эту звукоизоляцию, мать их?! Это даже жутко, я бы сказал.

Спустя минут десять, которые мне показались вечностью, наконец, в комнату зашла женщина коп. Строгий костюм, пиджак, рубашка, брюки немного клёш. Длинные, прямые, каштановые волосы до груди. Блёклая помада, красивые скулы, голубые глаза. Она была обаятельна. Было сразу видно, что работает она строго в офисе и никогда не выбирается наружу, так сказать «поработать руками», как это делают обычные копы вроде Гордона.

– Здравствуйте, мистер Ньюмэн. – Тонкий нежный голос пронзил тишину. – Меня зовут Памела Возняк, я лейтенант полиции в этом департаменте, меня прислали к вам, разъяснить ваши права и объяснить, что будет происходить дальше. У вас у самого есть какие-то вопросы ко мне? Если нет, то пойдем по протоколу. – Быстро произнесла она и села на такой же приколоченный стул напротив меня и положила стопку бумаги на стол.

– Здравствуйте, мисс Возняк. – Начал я очень осторожно, пытаясь создать образ ничего непонимающего интеллигента. – Да, пару вопросов имеется. Я не понимаю, честно говоря, что здесь происходит. Меня вытаскивают из собственного дома в 10 часов утра и притаскивают сюда, под предлогом того, что я подозреваемый в каком-то там убийстве. У меня в голове такое не укладывается. Что происходит? Кого убили? Я не знаю о чём идёт речь, клянусь вам! – Я сделал невинное лицо и немного намокрил глаза для жалости.

– Убили Гарри Олбрайта. – Пояснила Памела.

В моих ушах это слышалось как гром, среди ясного неба. Тот самый Гарри, который меня шантажировал? Но кто и за что его убил? Что за жесть творится вокруг меня последний год?

– Какой ужас. – Выпучил глаза от удивления. – Но почему я подозреваемый?

– Нам сообщил анонимный источник. Кто-то видел вас в ту ночь, убегающим из переулка. Именно по-этому вы и подозреваемый. Но не волнуйтесь, если вас там не было, то вам ничего не угрожает и вы скоро выйдете отсюда как ни в чем не бывало. Может у вас есть враги, которые могли вас оклеветать? – Улыбнулась девушка в конце фразы.

– Да, знаете ли, не то чтобы врагов, но недоброжелателей у меня всегда хватало. Богатым все завидуют и чуть что, хотят либо сдоить бабла с них, либо насолить чисто от злости. – Улыбнулся ей в ответ, пытаясь завоевать её расположение.

– Понимаю, мистер Ньюмэн. Ну так вот, – отвела от меня взгляд на бумажки на столе, – если это были не вы, то нечего вам бояться, давайте просто заполним анкету, чисто бюрократические вопросы. Вам для этого адвокат не нужен, поверьте мне.

Я не стал пререкаться с ней и поверил. Она была очень обаятельна и не давила на меня. И даже не солгала. Вопросы были совсем не о деле, а обо мне самом. Образование, работа, семейное положение и всё в таком духе. Не знаю зачем им это, будто сами не знают ничего.

– Удачи мистер Ньюмэн. – Протянула деваха с какой-то грустью в голосе и медленно закрыла за собой дверь, когда мы закончили и окинула меня взглядом в последний момент.

Прошло полчаса.

– Вот он, вот это ублюдок! – С криками ворвался в комнату Гордон, ведя за собой какого-то усатого жирного копа.

– Да потише ты! Будто не знаешь, что такие высказывания тебе боком могут выйти потом! – Прошипел неблагосклонно на Гордона этот боров.

Килограммов сто тридцать в весе, среднего роста мужик, с таким омерзительным выражением лица. Вот встречаются иногда люди на жизненном пути, рот ещё не успели открыть в твою сторону, а уже омерзительны. Он был именно из таких. По крайней мере для меня. Полагаю, что в его глазах я был точно таким же, как он для меня. Глаза у него, казалось, были поросячьи. Такие маленькие на фоне огромного заплывшего жиром лица. Костюм на нём давным-давно перестал застегиваться, по этому ходил он всегда в расстёгнутом пиджаке.

– Извините, товарищ майор. – Намного более тихо прохрипел Ковач.

– Ну что, признаваться будешь? – Злобным голосом обратился ко мне боров.

– Я никого не убивал. – Твёрдо произнес я. – Требую своего адвоката. Больше ни слова не скажу. – Отрезал напоследок.

Решил, что хватит с меня этого цирка. Нужно выпутываться из этого дерьма.

– Будет тебе адвокат. – Ухмыльнулся майор. – Пошли со мной. – Кинул он фразу Ковачу и они удалились.

В чём был их глубокий замысел в этой одной минуте, что они меня посетили, я ума не прилагал. Ковач явно потирал руки, ожидая своё повышение, когда меня посадят. Но дело сфабриковано, у меня есть алиби. Бояться мне нечего, это всё просто цирк и абсурд. Майкл вытащит меня. Придется заплатить ему снова немалую сумму, но спокойствие дороже.

Через некоторое непродолжительное время мне, наконец, предоставили телефон. Я конечно же набрал номер своего адвоката.

– Алло.

– Алло, Майкл. Слушай внимательно. Меня хотят посадить за убийство которое я не совершал. Срочно приезжай в полицейский участок и вытащи меня отсюда. Я плачу по самой высокой ставке, главное сделай всё как надо. Прошу тебя. Срочно. – Выпалил я, не церемонясь.

– О господи, что, опять? Ты прекратишь там или нет маяться ерундой? За столько лет работы на компанию, я никогда столько раз подряд за столь непродолжительный период времени не приезжал тебя спасать. У тебя что, во все тяжкие? Еду. – Выпалил он со злостью в ответ и бросил трубку.

Не понимаю, чего он злится, ведь при любом раскладе он в огромном плюсе.

Спустя примерно час, Майкл медленно входит в кабинет с протяжным вздохом, где я сижу и умираю со скуки.

– Ура, ты тут! – Восклицаю я, еда увидев его.

– Не радуйся раньше времени. Всё плохо. – Отрезает адвокат.

Его слова режут слух и сердце замирает на секунду. Если даже он говорит такие слова, то я даже не представляю, что же ждёт меня дальше.

– Что значит, всё плохо, друг? Как это понимать? – С округлыми глазами, привставши со стула, уставляюсь на него.

– За твою жопу взялись серьёзно, Уильям. – Присаживается на стул. – Во-первых, как я понял, кто-то из отдела жёстко точит на тебя зуб.

– Да, этот пи***р Гордон! – Перебиваю его и нахмуриваю брови от злости.

– А во-вторых, – Как ни в чём не бывало продолжает Майкл, – дело серьёзное, ты по убийству проходишь. – Снова мощный вздох. – Просто так подозреваемым в убийстве не проходят. Как твой адвокат, прошу тебя рассказать правду, ты действительно замочил кого-то? Мне нужно знать это, иначе, не получится защитить тебя должным образом.

– Да ты издеваешься, Майкл? Как ты мог подумать вообще такое, что я могу кого-то убить? Я что, на убийцу похож?! – Не выдерживаю и срываюсь на него, говорю повышенным тоном, скривив лицо.

– Это ты надо мной издеваешься, Уильям! – С таким же бешеным напором отвечает мне он. – Как я увидел за последний год, от тебя что угодно можно ожидать! По этому ты уж извини, но я бы не удивился, если бы это было правдой! – Стукнул кулаком по столу от злости. – Говори сейчас же, ты убивал кого-то? – Кричит.

– Нет, нет, нет, нет и нет! – Ору что есть мочи. – Не убивал я никого!

– Хорошо. – Спокойно в полтона отрезает Майкл и холоднокровно удобно усаживается на стул, пододвигаясь к столу. – Извини, я просто хотел знать наверняка. Никогда не защищал убийц и не желаю это делать. По этому вывел тебя из себя, чтобы быть уверенным, что ты точно скажешь мне правду на эмоциях. – Смотрит прямо на меня.

– Моралист х**в. – Злобно смотрю на него в ответ.

– Не трать время на злобу. Если вдруг мы проиграем, ты залетишь очень надолго, там и позлишься, а сейчас, нужно выстроить линию защиты.

Его слова снова задели меня до глубины души. Бросило в пот от одной мысли, что всё может быть тщетно. Когда-то давно я переживал, что сяду в тюрьму из-за Агаты, а сейчас, дело на меня фабрикуют лишь за мои старые провинности и чьё-то желание на мне подняться по службе. Я ведь никого не убивал. Тем более Гарри. Он меня дико раздражал и мысли бывали о его убийстве, но до дела я бы никогда не дошел. Я бы лучше его всю жизнь снабжал деньгами, чем убил. Это слишком, даже для меня, сейчас я это точно понимаю. Человека я бы никогда в жизни не смог убить.

– Где ты был в ночь убийства? – Начинает записывать на листке Майкл.

– Дома с женой и ребёнком. – Выдыхаю, почти обречённо.

– Отлично, у тебя же дома есть камеры? Значит мы выиграли дело! – Вдруг восклицает адвокат.

Я смотрю на него поникшим взглядом, от чего он понимает, что у меня есть на это аргумент.

– Не говори мне ничего, прошу тебя! – Взвывает он, словно моля о помощи.

– Да, к сожалению, камеры у меня дома давным давно отключены. С тех пор, как я был с Агатой. Понимаешь? – Тяну я. – А показания жены не считаются?

– Бл***! Могли бы выиграть дело даже не начавши! Ну ты как всегда, Уильям, браво! – Злится и изображает плевок. – Тьфу! – Конечно показания родственников не могут быть твоей защитой. По закону родственники не могут свидетельствовать ни против, ни за своих обвиняемых родственников.

– Это печально. Какие у нас ещё есть варианты? – Смотрю на него взглядом, полным надежд.

– Я не знаю, Уильям! У тебя нет железного алиби. Мне нужно посоветоваться с коллегами, как тебя защищать. По всей видимости, суд будет тяжелым. – Вздыхает.

Глава 44

У меня нет слов, чтобы описать своё отчаяние. В голове пустота. Я не знаю, что ещё я могу предпринять в этой ситуации. Я словно на краю пропасти и вот-вот упаду в неё.

– Я пойду, не отчаивайся, друг мой. – Вдруг выдал Майкл, похлопав меня по плечу, собрал свои бумаги и удалился прочь.

Мне ничего не оставалось делать, как ждать суда и надеяться на профессионализм Майкла. Ждать – ужасное наказание само по себе. А что ждёт дальше?

Меня перевели в спец приёмник, где сидят люди, ожидающие суда. Это не тюрьма, но сидишь во всё той же клетке. Сокамерники, которые уже мотали сроки сказали, что условия в тюрьме точно такие же как тут, но еда хуже, потому что сюда приходит какая никакая комиссия, причём очень часто, и проверяет условия заключения подсудимых, а вот в тюрьмы они захаживают не так часто. Оно и понятно, почему там будет хуже еда. Я почти уже по ту сторону этого мира. На стороне полнейшего криминала. Сижу с насильниками, убийцами и разного рода ублюдками, в одной клетке. До чего я докатился? За несколько дней проведённых с этими людьми, я понял, что не распознаю никогда в жизни убийцу, если он пройдёт мимо меня на улице. С виду, они обычные люди, которые проходят мимо нас сотнями на дню. Даже разговаривают нормально, за редким исключением. В общем, абсолютно адекватные и нормальные люди, с первого взгляда. Но когда узнаешь, какие зверства они совершали, волосы встают дыбом. От этого реально не по себе.

Через несколько дней ко мне пускают посетителя.

– Ньюмэн, к тебе посетитель! На выход! – Грозно орнул охранник, подойдя к клетке и достал ключи.

– Кто там? – Удивленно спрашиваю его, не двигаясь с места.

– А я е*у?! Пи**уй давай на выход, сам всё узнаешь! – Раздраженно отвечает охр.

Выхожу из камеры, меня заковывают в наручники за спиной и быстро ведут по безмолвным коридорам в комнату для свиданий. Позади я слышу лишь обрывки фраз из моей общей камеры. Мужикам всегда интересно, кто к кому приходит на свидания.

Открывают дверь и заводят внутрь маленькой комнатки. Приглушённый свет мягко освещает стол и стулья. Хорошая шумоизоляция, нет эха. Приятно разговаривать в таком помещении.

– У вас десять минут. – Сухо произнёс охр и закрыл дверь снаружи.

– О мой дорогой, Уилли! – Сиганула со скоростью света Клементина прямо в мои объятия. – Как я скучала по тебе! – Зарыдала.

Не виделись мы уже дня три. Почему она так задержалась?

– Не плачь, дорогая, всё хорошо. – Пытался не выдавать своё отчаяние, но голос всё равно дрожал.

– Что нужно этим сволочам от тебя? – Слегка отлипнув, посмотрела в мои глаза Клементина.

– Я и сам мало что понимаю, дорогая моя. – На выдохе, честно признался ей.

– Когда тебя увезли, они сразу же начали обыск. Я им и слова сказать не могла, у них был ордер. А затем, затем... – Снова взвыла навзрыд Клементина.

– Что, что было потом? Расскажи мне, пожалуйста, дорогая.

– Они нашли пистолет. В сейфе наверху. И забрали его на баллистическую экспертизу. По крайней мере, они мне так сказали. – Она вжалась в меня, что есть мочи. – Ты ведь не мог никого убить, я знаю это! Ты был со мной в тот вечер. Да и не такой ты человек. – Уже шёпотом произнесла она.

– Ну конечно нет, любимая. Я этого не делал. А ствол, да бог с ним. Я с него и не стрелял ни разу в жизни, это подарок. Уже десять лет в сейфе пылится. Ничего они там не найдут на нём.

– Точно? – Слёзы стекали с её щёк.

– Конечно точно, родная. – Утешал я её. – Как там наш сыночек? На кого ты его оставила?

– На сиделку. Я наняла одну хорошую женищину, она сейчас сильно мне помогает, когда тебя нет рядом. Извини, что не посоветовалась с тобой, дорогой. Просто, я с ума схожу одна. Эта ситуация ужасно давит на меня, я почти не сплю. Не могу я быть в этой ситуации хорошей матерью, понимаешь? – Щенячим взглядом посмотрела на меня, словно вымаливала прощения.

– Ну что ты милая говоришь такое? Я нисколько не сержусь на тебя. Ты ведь даже связи со мной не имела, что бы спросить. В такой ситуации ты поступила абсолютно правильно. Ты же моя жена, ты можешь распоряжаться деньгами мужа, пока он в тюрьме. – Улыбнулся и усмехнулся в конце этой фразы.

– Дурак! – Нахмурила носик Клементина. – Не говори никогда о тюрьме, не надо так шутить! Что же я буду делать без тебя, если всё пойдёт не по плану твоему? Почему ты так уверен, что дело закроют и тебя признают невиновным?

А уверен я, конечно же, уже не был. А был ли вообще?

– Дорогая, успокойся, пожалуйста. Даже если меня и закроют, ты ведь знала, за кого выходишь замуж. За богатого человека. Так чего же ты переживаешь? Жить и растить ребёнка тебе будет на что. – Растягиваю улыбку на всё лицо.

– Да ты реально дурак, если так говоришь, Уильям. Я ведь успела полюбить тебя, за то время, что мы вместе. После рождения сына, тем более. Не могу без тебя больше. Да и как наш сынок будет жить и расти без отца? Это же ужасно плохо! – Причитала Кли.

– На выход! – Вдруг перебил наш разговор охр, резко открывший дверь.

– Что? Уже? Так быстро? – В полном изумлении глядела на него, а затем на свои наручные часы, Клементина.

– Всё. – Сухо отрезал он в ответ.

– До встречи, дорогая моя.

Я обнял её, а она прижалась ко мне, что есть мочи.

– Держись, родной мой. – Вытирая слезы, провожала меня взглядом Клементина, по длинному коридору, ведущему обратно в камеру. – Я всегда буду с тобой! Я люблю тебя! – Кричала она в след.

– Потише, дамочка! – В пол-оборота громко обратился он к ней. – Ну и ну, любит она тебя, что ли, реально? – Продолжил, негромко обратившись ко мне.

Я не стал ничего отвечать ему. Это не его дело. Да и мне показалось, что его вопрос, вообще, был риторическим. Так оно и было. Он не стал переспрашивать меня, когда я промолчал. Быстро завёл меня в клетку и запер за мной дверь. Сокамерники перешептывались между собой, а затем, один всё таки решил спросить: «Кто приходил к тебе, богатей?».

– Жена. – Тихо ответил я, не желая делиться с ними подробностями личной жизни.

– Оу оу оу, а поподробнее? – Загоготали как гиены.

Необразованные мужланы. Кто-то из них был здесь далеко не первый раз и шёл не на первую отсидку. Таких как я, финансистов, тут не было. Все шли на отсидку за убийства, ограбления и остальные особо тяжкие преступления. Они всё это время не догоняли, почему меня, с виду такого непримечательного, безобидного человека, посадили с ними, отъявленными мерзавцами в одну камеру. А я всё отнекивался и говорил, что за махинации с ценными бумагами и неуплату налогов. Но после их слов о жене, меня сорвало. Почему-то, ярость одолела меня.

– Пасть закрой свою! – Прорычал я, бросив злобный взгляд на толпу отморозков.

– Ой как страшно, что ты мне сделаешь? Налоги неправильно посчитаешь? – Ехидничал самый здоровый амбал.

Все снова загоготали. Злость переполняла меня. Но не мог же я, как дикий койот, загнанный в угол, драться до последней капли крови, против толпы отъявленных зеков. Нужно было давить авторитетом.

– Да что б вы знали, сучары, я тут сижу не просто так, не за финансовые операции, как я вам лечил до этого. Вы, как невесты на выданье, уши развесили и поверили, что меня, какого-то лоха финансиста посадили в камеру к особо опасным преступникам. – Окончательно рассвирепел. – Я человека убил! И вас всех порешаю, если продолжите что-то говорить о моей жене! Поняли, ублюдки?!

На что я надеялся в тот момент, я и сам не знаю. Просто злость овладела мной и я даже не осознавал, что это, может быть, последние слова, что я произношу в этой жизни.

Повисла гробовая тишина. Все замолкли и пристально глядели на меня. Я сжал кулаки, нахмурил брови, смотрел на них исподлобья, думая, что это покажет твёрдость моих намерений. И каково же было моё удивление, когда самый большой амбал встал со своего места, подошёл ко мне и протянул свою руку. В тот момент, я благодарил сам себя, что смог сдержаться, ибо хотел замахнуться и втащить ему уже на подходе. Ну тогда мне уж было точно несдобровать. Если я был достаточно мощно слажен, то он казался на моём фоне Гераклом.

– Так ты из наших? Чего ты сразу не сказал? – Причитал бугай, тряся мою руку в знак уважения.

– Даааа... Не хотел все карты раскрывать. – Начал накидывать особо наглым образом. – Не люблю распространяться о таком.

– Всё всё, раз из наших, то оправдываться тебе не нужно. – Оборачивается к сидевшей за его спиной толпе. – Он, в общем, свой, мужики.

Все стихли и всё быстро замяли. Никто больше не спрашивал о моей личной жизни. Общались лишь на нейтральные темы. Чему я был несказанно рад.

Прошло около месяца, с тех пор как меня взяли под стражу. Сидеть с уголовниками – то ещё удовольствие, особенно с такими отъявленными отморозками. Но что я мог поделать в такой ситуации? Терпеливо ждать суда, да и только. Не можешь прогнуть систему под себя? Подчиняйся. Других вариантов жизнь не даёт.

Наконец, приходит время суда. Мне выдают костюм, чтобы я прилично выглядел и отправляют в суд под охраной конвоя. Конвоиры ребята очень серьёзные. Когда я попытался поговорить с одним из них, он так грозно посмотрел на меня и прошипел, словно кобра, – С конвоиром разговаривать запрещено! – И отрезал на этом. Ладно, я не дурак, два раза повторять мне не нужно.

Единственное, что гложело меня в тот момент, это странное предчувствие надвигающегося пи***ца. И я не прогадал. С машины меня встретил очень молодой парниша, на вид только-только закончивший колледж и выдал фразу от которой волосы у меня встали дыбом.

– Доброе утро, Мистер Ньюмэн! Меня зовут Антон, я ваш адвокат.

Этот парень словно светился от счастья. По его искрившемуся от эмоций лицу можно было понять всё. Это явно его первое в жизни дело, первая защита в суде.

– Я из конторы Майкла. – Продолжал он. – Он послал меня защищать вас, сказал, что очень занят и для меня, для первой защиты в жизни, ваш кейс будет очень не плохим опытом. По этому я здесь. – Улыбался парниша, глядя в моё бледное от ужаса лицо.

Этот ублюдок Майкл сдрейфил, он не захотел запороть свою идеальную статистику выигранных дел. Видимо, мой кейс, действительно, настолько безнадёжен. Мало того, прислал на безнадёжное дело юнца, который и себя бы не защитил по делу о краже шоколадки, не то что меня. Господи боже мой! Как же мне плохо сейчас.

Конвоиры внесли моё тело в здание суда, так как самостоятельно передвигаться от такого стресса я уже не мог. Ноги были ватные и не слушались меня. Подкатило ощущение тошноты и головокружения. Меня усадили на стул, рядом сел мой новоиспеченный адвокат.

– Вы не волнуйтесь, мистер Ньюмэн. – Расплывался в улыбке Антон. – Прорвёмся!

Парниша похлопал меня по плечу и принялся раскладывать кипу документов перед собой на столе. Я же не мог прийти в себя и одуплиться. Туман застилал мой разум.

– Встать, суд идёт! – Громко эхом раздалось по залу.

Антон подхватил меня за руку и помог удержаться на ногах. В этот момент я начал озираться по сторонам и понимать, что зал полон людей. Большинство из них я видел в первые и понятия не имел, зачем все они явились сюда. Лишь пару лиц я узнал, но не мог вспомнить, откуда я их знаю. В таком стрессе мозг совершенно отказывался выдавать любую информацию.

– Садитесь пожалуйста. – Произнесла грузная женщина судья, плюхнувшись на стул.

– Сегодняшнее дело рассматривается достопочтенной судьёй Анной Аткинсон, на основании лицензии, выданной ей губернатором штата. Прошу всех присутствующих в этом зале уважительно относиться к судейской коллегии и судебному процессу. – Зачитала с листочка секретарь. – Слушается дело по факту убийства Гарри Олбрайта. Подсудимый Уильям Ньюмэн.

– Слушание объявляется открытым. – Судья стукнула молотком. – Спасибо дорогая. – Кинула взгляд на секретаршу, будто та её давняя подружка.

– Сторона обвинения, господин прокурор, вам слово. – Она кивнула в его сторону.