355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмилио Сальгари » Человек Огня » Текст книги (страница 7)
Человек Огня
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:58

Текст книги "Человек Огня"


Автор книги: Эмилио Сальгари



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

XII. История Диаса

– Тридцать летуже прошло, – начал свой рассказ Диас, – с тех пор, как кастильское правительство отправило флотилию под командой Веспуччи, Пинсона и Солиса с приказанием основать город вдоль берегов Бразилии. Но уже с первых дней между командирами возникли раздоры по вопросу о том, кто станет во главе это предприятия.

Америго Веспуччи, уже бывавший в Бразилии и принимавший важное участие в открытии американского материка, конечно, имел больше прав, нежели другие, стать во главе экспедиции, но при дворе в Лиссабоне к нему относились с некоторым недоверием, и это ему повредило. Однако путешествие все-таки прошло довольно спокойно, и через три месяца флотилия благополучно достигла залива55
  Рио-де-Жанейро. – Примеч. автора.


[Закрыть]
. Сделав запас воды и завязав меновые сношения с индейцами, которые не проявляли такой свирепости, как во времена Кабрала, флотилия направилась к югу и исследовала довольно длинную полосу берега, водружая в разных местах кресты в знак кастильского владычества. Наконец она дошла до устья громадной реки, которое мы все приняли вначале за морской рукав.

Это был Ла Плата, и когда мы пришли туда, то между командирами снова возникли раздоры. Веспуччи и Пинсон отказались сопровождать моего капитана и покинули его, отправившись на поиски других открытий. Но какая участь постигла их, я не знаю, так как с той поры я уже не видал ни одного белого человека, который бы высадился здесь

– Могу вас успокоить на их счет, – сказал Альваро, – они благополучно вернулись в Испанию.

– Солис, – продолжал свой рассказ Диас, – не захотел вернуться назад, не сделав никакого великого открытия. Он мечтал покрыть себя славой и поэтому, не задумываясь, отправился в лодке вверх по течению огромной реки, устье которой мы видели. Я принимал участие в его экспедиции, так как пользовался репутацией хорошего лоцмана и отличного стрелка.

Несколько дней мы плыли по реке, сопровождаемые по берегу, около которого проходила наша лодка, целой ватагой индейцев, приглашавших нас высадиться. Все они были вооружены стрелами и дротиками. Солис, в котором соединялись огромное мужество и некоторая осторожность, не последовал их приглашениям, и было бы, конечно, гораздо лучше, если бы его нога вообще никогда не касалась этой земли.

Индейцы, приглашавшие его, принадлежали к племени харруа. Это были самые смелые и самые свирепые из дикарей, только и ждавшие, когда мы высадимся на берег, чтобы напасть на нас, убить и потом сожрать.

Мы исследовали уже довольно значительную полосу берега, когда у Солиса вдруг явилась несчастная идея углубиться в страну. Индейцы исчезли, и он думал, что опасность уже миновала. Он высадился на берег у опушки большого леса и оставил меня и еще шесть человек стеречь лодку. Но у меня возникли подозрения и я крикнул:

– Сеньор Солис, берегитесь засады!

Он только сделал мне прощальный жест рукой и исчез в лесной чаще вместе со своим крошечным отрядом.

Мы, однако, испытывали сильную тревогу. Внезапное исчезновение дикарей казалось мне неестественным, и я подозревал за этим коварный умысел. Беспокойство мое настолько усилилось, что я совсем не мог оставаться на месте. Но остановить Солиса и заставить его отказаться от его намерений было невозможно. Этот человек, превосходно владевший оружием, не знал страха и только посмеялся бы над моей подозрительностью.

Незадолго до заката солнца мы вдруг услышали несколько выстрелов, сопровождавшихся таким ужасающим ревом, что он до сих пор еще раздается в моих ушах. Никакой рев хищных зверей не может сравниться с воинственными криками южноамериканских дикарей!

Конечно, мы тотчас же все повскакали со своих мест и я сказал своим товарищам:

– На нашего капитана напали. Пойдем к нему на помощь!

Они смотрели, не отвечая, как будто страх лишил их способности говорить. Я понял, что мне не удастся заставить их внять моим словам. Да и что мы могли сделать, когда мы даже не знали, в какую сторону направляться? В течение нескольких минут мы слышали повторные выстрелы и крики индейцев, потом наступило полное молчание. Вероятно, все уже было кончено! Солис и его спутники, должно быть, попали в засаду, устроенную индейцами, и были умерщвлены.

Мои товарищи умоляли меня поднять якорь и как можно скорее вернуться на корабль, который ждал нас в устье реки. Но я решительно отказался покинуть нашу стоянку раньше рассвета следующего дня. В душе у меня все-таки таилась надежда, что кто-нибудь да избежал резни и мог прибежать на берег, зная, что мы тут дожидается.

Когда ночь спустилась на землю, мы увидели огромные костры, горевшие в лесу.

Я не мог оставаться спокойным. Желание во что бы то ни стало узнать, какая участь постигла моего капитана, заставило меня выйти на берег, и так как никто из моих товарищей не захотел сопровождать меня, то я ушел один, взяв с собой ружье и шпагу.

Костры, ярко горевшие на склоне лесистого холма, служили мне маяком. Я осторожно продвигался вперед, скрываясь между деревьями, и сердце мое временами судорожно замирало при мысли, что каждое мгновение меня может пронзить стрела или же какой-нибудь индеец, подстерегающий меня, может размозжить мне голову ударом своей страшной дубины.

Но индейцы, уверенные, что они истребили всех белых, остались на том месте, где был убит Солис, и когда я через полчаса крадучись приблизился к их лагерю, то моим глазам предстала страшная картина

На решетках, сложенных из больших зеленых ветвей над пылающим очагом, жарились девять моих несчастных товарищей, покрытые кровью с ног до головы. У всех были размозжены головы ударами страшных индейских дубин. Среди них я распознал Солиса, у которого было перерезано горло и размозжена голова. Отвратительный запах горелого мяса наполнял воздух. Вокруг костра, словно чего-то ожидая, собрались человек двенадцать индейцев. Все они были голые и только на шее носили ожерелье из зубов кариб, маленьких хищных рыбок, больших охотниц до человеческого мяса, которыми полны реки в этой стране. Индейцы были вооружены копьями, дубинками и громадными луками для метания стрел.

Вдруг чей-то отчаянный крик достиг моих ушей. Четыре индейца гигантского роста волочили одного матроса, который отчаянно отбивался и руками и ногами. Судьба его не оставляла никакого сомнения. Похолодевший от ужаса, я смотрел, не шевелясь, на то, что собирались с ним делать индейцы, бессильный помочь ему. Да и что мог я сделать один против всей этой банды свирепых негодяев?

Индейцы потащили моего несчастного товарища к огромному камню, на поверхности которого было выбито небольшое углубление, вроде желоба, и положили его таким образом, что он не мог пошевелиться. Тогда из толпы индейцев вышел человек, одна половина тела которого была выкрашена в голубую, а другая – в черную краску. Он был увешан ожерельями и браслетами из зубов кайманов, ягуаров и змеиных позвонков, а на голове у него красовался огромный хохол из перьев попугая. В одной руке он держал нечто вроде ножа, сделанного из заостренной раковины, а в другой – глиняный сосуд.

Приблизившись к несчастной жертве, которая отчаянно кричала, он всадил в нее нож. Кровь потекла струей по маленькому желобу, выдолбленному в камне, в глиняный сосуд, подставленный индейцем. Когда же он наполнился, то индеец поднес его к губам. Но в этот момент он упал, сраженный пулей.

Я не выдержал и выстрелил в негодяя, не думая об опасности, которой подвергался.

Звук выстрела ошеломил индейцев, увидевших, что упал колдун. Они словно остолбенели в первый момент от этой неожиданности, и я, конечно, воспользовался их замешательством, чтобы бежать. Когда же они очнулись и раздались бешеные крики, показавшие, что они пустились за мной в погоню, – я был уже далеко.

В несколько минут я добежал до того места, где должна была находиться лодка, но там меня ждал страшный сюрприз. Мои товарищи, вероятно, считали меня погибшим, бежали и бросили меня одного среди этого страшного леса и с погоней за плечами!

– О, негодяи! – не могли удержаться от восклицания Альваро и Гарсиа.

– Они считали меня погибшим, – грустно повторил Диас. – Я слышал за собой яростные крики индейцев, приближающихся с ужасающей быстротой. И вдруг мне пришла счастливая мысль. Я не видел ни одного челнока на реке, следовательно, индейцы харруа не плавали по ней. Я же был очень хороший пловец и поэтому решил броситься в воду. Впрочем, для меня это был единственный путь к спасению!

Если бы я вернулся в лес, то, конечно, эти дьяволы не замедлили бы открыть мое местопребывание, и я был бы поджарен на решетке, как и мои несчастные товарищи и капитан. Доверяя своим силам и ловкости, я прыгнул в воду с ружьем за плечами, сбросив предварительно всю мою одежду.

В этом месте река имела в ширину не менее шести или семи километров, но когда индейцы прибежали на берег, то я уже находился посредине реки!

Я быстро плыл, оглядываясь по сторонам и опасаясь каждую минуту увидеть возле себя индейца. В полночь я уже находился в двухстах или трехстах шагах от противоположного берега. Я несколько приободрился, как вдруг почувствовал в ноге такую страшную боль, что невольно вскрикнул. Испуганный, не зная, что такое, я поплыл еще быстрее. Но вслед за тем я почувствовал другой укус, не менее болезненный, и увидал, что меня окружили мириады маленьких рыбок, которые с яростью бросались на меня и впиваясь в меня своими острыми зубками.

–Что же это было? – спросил Альваро, сильно заинтересованный рассказом Диаса.

– Я попал в стаю кариб. Потом вам расскажу, что это такое. К счастью, берег был недалеко. Я напряг все свои силы и наконец добрался до берега, упал в изнеможении среди растений, которые его покрывали. Но в какое состояние привели меня эти маленькие чудовища! Кровь выступала у меня из множества укусов, которыми было усеяно все тело.

– Это большие рыбы? – спросил Альваро.

– Не больше вашей руки, но они хуже кайманов, хуже ягуаров и так охочи до человеческого мяса, что если им удается окружить какого-нибудь пловца, то они в несколько минут пожирают его живого и оставляют только скелет. О! Когда-нибудь и вам придется познакомиться с этими рыбами. Тогда вы будете знать, какими зубами обладают эти маленькие чудовища, которые по справедливости считаются бичом южноамериканских рек.

– Тогда я лучше предоставлю их индейцам, – сказал, улыбаясь, Альваро. – Продолжайте же, милый Диас.

– Я оставался почти целую неделю в этом лесу, питаясь фруктами, кореньями, иногда охотясь, прежде чем решился двинуться в путь и попытаться осуществить великое предприятие, которое задумал.

Я знал, что испанцы основали поселения в Венесуэле, и решил пробраться к ним. Конечно, это путешествие потребовало бы, пожалуй, несколько лет, но у меня не было другого выхода.

Я шел целыми неделями по лесу, которому, казалось, не было конца, осторожно продвигаясь вперед, избегая индейских деревушек, чтобы не попасть на костер, и все больше и больше углублялся внутрь Бразилии, пока наконец не очутился среди поселений дикарей тупинамба. Оттого ли, что моя кожа стала совсем темной, что у меня отросла длинная черная борода и на плечи была накинута шкура ягуара, или же по какой другой причине, но только вид мой внушил уважение дикарям, и они, вместо того, чтобы убить меня и съесть, приняли меня, как друга. За несколько недель до этого умер их колдун, после того как его поранил кайман, и они пригласили меня занять его должность. Таким образом я сделался пиайе.

Прошло много лет, и я уже потерял всякую надежду когда-либо увидеть лицо европейца. Но вот аймары совершили набег на наши деревни, и население их разбежалось во все стороны. Я тоже бежал в лес и, заблудившись, пришел сюда. Конечно, я не стану благословлять аймаров за произведенные ими опустошения, но все же думаю, что если бы не их набег, то мне, пожалуй, никогда бы не увидеть лица человека моей расы! Уверяю вас, сеньор Виана, что тот день, когда я вас встретил, был счастливейшим днем моей жизни.

– Вы хотите вернуться к тупинамба? – спросил Альваро.

– Надеюсь, что и вы пойдете со мной. Я давно понял, что было бы безумием с моей стороны пытаться достигнуть испанских поселений в Венесуэле, и поэтому отказался от этой мысли.

– Итак, пойдем, посмотрим на тупинамба. Быть может, они не положат нас на решетку.

– О, братьев колдуна? Никогда! Они слишком боятся меня, так как я пользуюсь славой самого могущественного пиайе в этой области.

– Когда же мы отправимся?

– Теперь слишком поздно пускаться в путь, сеньоры. Эту ночь мы проведем здесь, а завтра удостоверимся, свободен ли путь, и если он свободен, то мы тотчас же отправимся на запад. Аймары не имеют привычки долго оставаться в этих местах и спустя известное время всегда возвращаются в свои леса.

– Ну что ж, приготовим себе хорошую постель и выспимся, – сказал Альваро.

– Да, будем спать, как матросы на вахте, то есть одним глазом, – заметил Диас.

XIII. Аймары

Успокоенные тишиной, которая царила в лесу, все трое улеглись и заснули. Усталость после; продолжительного странствования по лесу в предшествующие дни давала себя знать, и они сильно нуждались в отдыхе, так как на следующий день им опять предстояло длинное путешествие. Но они спали, как вахтенные матросы, сон их был очень чуткий, и, боясь внезапного появления аймаров, они постоянно просыпались и прислушивались.

В течение первых часов они не слышали ничего, кроме обычных звуков леса: свиста, шипенья и громкого кваканья лягушек, но Диас, проснувшийся после полуночи, услышал какой-то подозрительный шорох, который он никак не мог спутать ни с какими другими звуками. Столько лет, проведенных среди леса, научили его распознавать эти звуки, и слух его сделался очень тонким. Однако он не сразу разбудил своих товарищей, желая сначала убедиться, что слух его не обманывает. И он скоро получил подтверждение своих опасений. Издалека до него донесся звук, которого, пожалуй, никто другой не различил бы, но для Диаса он служил доказательством, что в середине бесконечного леса идет большая толпа людей.

Нагнувшись к спящему Альваро, он слегка потряс его за плечо.

– Проснитесь, сеньор Виана, – сказал он. – Они идут.

– Кто они? – спросил Альваро поднимаясь.

– Я не знаю, аймары ли это или какие-нибудь другие индейцы, собирающиеся совершить набег. Во всяком случае большое количество людей идет через этот лес, и, мне кажется, было бы очень неосторожно оставаться здесь.

– Ах, черт, я так сладко спал! – воскликнул Альваро.

– В этой стране надо всегда быть готовым к бегству. Здешняя тишина обманчива, – наставительно заметил Диас.

– Значит, мы должны отсюда убираться? – спросил Альваро.

– Вовсе нет, – отвечал Диас. – Мы только поищем более безопасное убежище.

– Как? Оставаясь здесь?

– Ну да. Мне часто удавалось, оставаясь на месте, обманывать индейцев, охотившихся за мной, чтобы посадить меня на вертел или изжарить на решетке. Вот посмотрите на это дерево. Оно поможет нам ввести в заблуждение индейцев, которые будут ломать себе голову, отыскивая наши следы. Разбудите скорее своего товарища и не будем терять времени.

Но Гарсиа уже проснулся и, услышав разговор, вскочил на ноги. Узнав в чем дело, храбрый подросток спокойно проговорил:

– Ба! У нас ведь есть ружья, и мы сумеем оказать хороший прием этим проклятым людоедам.

– Надо потушить огонь? – спросил Альваро, указывая на костер.

– Нет, пусть он догорает. Оставьте угли и пепел: это также поможет нам запутать индейцев. Мы взберемся по этим лианам на дерево, ствол которого слишком толст и обхватить его невозможно, так что по нему дикари не в состоянии будут влезть на дерево.

Все трое забрались на дерево, потом обрезали все ползучие растения, ветки и лианы, заботясь о том, чтобы ни одна ветка не свалилась на землю и не выдала бы этим присутствие их на дереве.

– Вот вы увидите, что они не станут искать нас здесь, – сказал Диас. – Как это ни странно, но дикари во время преследования кого-нибудь никогда не ищут его на деревьях.

Диас и его спутники залезли как можно выше и уселись там, где ветви дерева были толще и листва гуще. С понятной тревогой ждали они прибытия дикарей, странствующих по лесу. Кто бы ни были эти дикари, опасность от этого не становилась меньше, так как все племена в этой местности были врагами тупинамба и свирепыми людоедами. Вообще, это были люди, которых, по словам Диаса, необходимо было избегать во что бы то ни стало, чтобы не подвергаться опасности быть изжаренным и съеденным.

Шорох, который слышал Диас, не прекращался. Очевидно, довольно большой отряд дикарей шел через лес, точно по чьим-то следам или случайно направляясь именно к той лужайке, где посредине росло гигантское дерево, на котором спрятались европейцы.

– Это ваши враги ищут вас? – спросил Альваро, заряжая ружье.

– Мы сейчас это узнаем, – отвечал Диас, внимательно прислушиваясь.

– А может быть, это ваши друзья?

– Тупинамба? Нет, это невозможно. Еще вчера аймары гнались за мной, и так как они до сих пор не ушли назад в свои леса, то ни один индеец из моего племени не отважится вернуться в свою деревню. И потом, я знаю, что они бежали на запад, а не по направлению к морю.

– Аймары так свирепы?

– Они больше похожи на зверей, нежели на людей, и не дают пощады никому, кто попадется им на пути.

– Откуда же они явились?

– Из южных областей. Подгоняемые нуждой, они время от времени совершают набеги на более богатые местности, все истребляют на своем пути, и еще никому не удалось победить их. Одно их имя уже возбуждает такой ужас, что даже самые мужественные племена предпочитают бежать при их приближении, оставляя им в жертву свои деревни и плантации, даже не пытаясь защищать их.

– Однако все же это люди! – заметил Альваро.

– Кто их знает! – возразил Диас. – Они ходят как звери, на четвереньках. Право, не знаю, сеньор Виана. Может быть, это не люди, а обезьяны!

– Увидим, когда они пойдут.

– Они не должны быть далеко… Да вот и их разведчики, – шепнул Диас. – Смотрите!

Несмотря на темноту, царящую в лесу, Альваро и Гарсиа различили две странные фигуры, более напоминавшие животных, нежели человека. Они двигались, как звери, на ногах и руках, осторожно, не производя ни малейшего шума, пробираясь по лесной прогалине.

– Аймары? – тихо спросил Альваро.

– Да, – отвечал Диас.

– Я бы принял их за ягуаров.

– Они заимствовали у ягуаров походку.

– Как вы думаете, останутся они здесь или пойдут дальше?

– Если они идут по моим следам, то остановятся здесь, чтобы искать меня.

Дикари прошли лесную прогалину, потом вдруг остановились и издали резкий крик.

– Они заметили остатки нашего костра, – сказал Диас.

– Что же они будут делать теперь?

– Подождут своих товарищей и будут совещаться с ними.

– Только бы им не пришло в голову искать нас на дереве.

– Не бойтесь. Ведь эти людоеды не имеют ни малейшего понятия об огнестрельном оружии, и, конечно, достаточно будет двух выстрелов, чтобы повергнуть их в панический ужас.

Оба дикаря начали внимательно рассматривать золу от костра. Они хотели, вероятно, определить по состоянию золы, как давно бежал отсюда колдун племени тупинамба. Европейцы слышали, как они что-то бормотали. Потом один из них быстро побежал на четвереньках в лес, а другой уселся возле потухшего костра. Спустя несколько минут после этого в лесу снова послышался шорох. Должно быть, это двинулись в поход остальные, дожидавшиеся возвращения своих разведчиков. Вскоре они появились на прогалине, недалеко от дерева, где прятались европейцы.

– Их тут довольно много, – шепнул Альваро, вовсе не чувствовавший себя спокойным, несмотря на все уверения Диаса.

Дикари уселись в круг. Трое из них принялись разжигать костер, который скоро разгорелся ярким пламенем и осветил лужайку.

– Как они ужасны! – шепнул Гарсиа.

Действительно, эти дикари имели в высшей степени отталкивающую наружность. Черты лица напоминали обезьян, глаза косили в разные стороны, а длинные и жесткие черные волосы напоминали конскую гриву. Все они были до невозможности худы, и у большинства тело было разрисовано и покрыто грязью. Несколько полос какой-то грубой ткани, висевших вокруг бедер, составляли всю их одежду. Ужаснее всего были их лица. У всех нижняя губа была растянута и продырявлена, и в отверстие вставлен круглый кусок дерева. Оружие их состояло из очень тяжелых дубинок, заостренных палок и лука с очень длинными стрелами из бамбука, на конце которых были насажены очень твердые шипы акаций.

Поспорив между собой из-за остатков ужина европейцев, дикари сожрали сырую голову обезьяны и затем, после краткого совещания, разбрелись по всей прогалине, внимательно исследуя траву. Но при этом они не держались вертикально, как люди, а предпочитали бегать на четвереньках, как звери.

Откуда явились эти дикари, которые временами, но не в определенные сроки, совершали нашествия на гигантские леса Бразилии, опустошая деревни и пожирая всех, кто попадался в их руки? Американские историки не дают на этот счет никаких сведений. По словам бразильцев, это были жители самых южных областей, что было весьма вероятно, так как ростом они были выше других индейцев. Возможно также, что это были предки нынешних обитателей пампы и Патагонии.

Они походили на зверей не только своим внешним видом, но и образом жизни. Язык их состоял из каких-то неопределенных диких звуков, которые никому не были понятны. Единственным отличием их от зверей было то, что они уничтожали всю растительность на своем теле, даже брови, оставляя волосы только на голове Они были совершенно нагие, не умели строить даже шалашей и жили, как звери, в лесу, прячась во время дождей под деревьями с очень густой листвой. Они бегали на четвереньках так быстро, что могли потягаться даже с лошадью. Их метод войны был особенно опасен, так как они никогда не нападали прямо, а подстерегали врагов в лесу и изменнически убивали их. Единственно, чего они боялись, это – воды. Достаточно было маленького ручейка, чтобы остановить их поход.

Даже потом, спустя несколько лет, когда португальцы прочно укрепились на -бразильском берегу и основали там богатые города, аймары продолжали совершать свои периодические набеги, подвергая серьезной опасности португальские поселения. Только после долгой упорной борьбы удалось наконец освободить Бразилию от аймаров, которые были почти полностью истреблены. Уцелело не более сотни, которых пощадили, но с условием, чтобы они не смели подходить к берегу ближе, чем на шестьдесят миль. Некоторые, впрочем, были обращены в рабство, но почти все они умерли от голода, предпочитая смерть лишению свободы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю