Текст книги "Измена. Развод. Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Эмбер Киин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

8

8

8

С риелтором встречаемся днем. Я подъезжаю по нужному адресу, где меня встречает Рита – девушка в деловом костюме.

Едва я вхожу в квартиру, что находится на восьмом этаже, как понимаю: мне она нравится. Начиная от ремонта и мелочей, до расположения и вида из окон.

. Но смущает один момент.

– А в чем подвох? – спрашиваю Риту. – Квартира классная, но цена за нее будто ниже рыночной.

Не хочу столкнуться с неприятностями после переезда. Бывает всякое: черная плесень, метро, что сотрясает весь дом, шумные соседи.

– Вам повезло, – поджав губы, улыбается в ответ она. – Хозяин квартиры решил не поднимать стоимость. Но собственно, моя комиссия поэтому не 75%, как беру обычно, а 100.

Не скажу, что слышать такое приятно, но это заставляет поверить, что подводных камней нет. Поэтому больше довольная, чем огорченная доплатой, подписываю договор, в котором хозяином значится некий Титов Матвей Игоревич.

Матвей… Кого-то звали так.

Но не успеваю вспомнить кого, как меня окликает Рита:

– Лилия, давайте покажу как можно пользоваться душем. Или сами разберетесь? Прошлые квартиросъемщики долго меня пытали, отправляя видео в мессенджер, а я потом им пыталась объяснить все дистанционно, – улыбается она.

– Ну, раз так, давайте, – соглашаюсь я.

– Здесь пять режимов… – начинает она подробно мне все объяснять, после чего комментирует еще пару моментов по дому, включая новость о том, что на входной двери установлена камера и доступ к ней есть только у хозяина.

Немного некомфортно, что меня он увидеть сможет, а точнее сможет это делать столько раз, сколько я буду входить или выходить из квартиры, а я его нет. Впрочем, это все равно мелочи, по сравнению с остальными плюсами этого места.

– Если возникнут вопросы или проблемы – пишите мне. Владелец занятой человек – просил не беспокоить его лишний раз, – напоследок говорит она, после чего отдает мне ключи и уходит.

Немного задержавшись в своем новом жилище, вдыхая новый воздух перемен и свободы, спешу в отель за своими вещами.

Таксист на этот раз попадается адекватный, но и вызываю я обычный эконом, а не бизнес.

А вернувшись, снова любуюсь квартирой. Все в ней со вкусом. Интересно, владелец этой квартиры принимал участие или доверил все дизайнеру? И кто собственно этот владелец? Риелтор пару раз обмолвилась, что он крупный бизнесмен.

Раскладываю свои немногочисленные вещи, что забрала с собой, но не тороплюсь забрать остальные. Не хочу видеть Вадима. Сегодня он снова написывал мне с утра до тех пор, пока я не заблокировала его полностью, потому что в последних сообщениях он уже начал мне угрожать.

Вспоминая о пока еще муже, снова погружаюсь в упадническое состояние, снова все сжимается в области груди чуть ли не до болезненных физических ощущений, снова хочется закрыться, спрятаться от всего мира, что я и делаю.

Понимаю, что самое время начать искать работу или хотя бы поискать новые заказы самостоятельно, разместить объявления на новых площадках, обновить на старых, но знаю, что в таком состоянии, когда боль окутывает все тело, застревая в самых чутких местах вроде сердца, от моих поисков все равно будет толку мало.

Ложусь на кровать с классным ортопедическим матрасом, зажигаю свечу и включаю фильм на телевизоре.

И на какое-то время о Вадиме и его предательстве мне удается забыть, не думать.

На развод подам позже, – говорю себе перед сном, когда глядя на телефон невольно всплывают воспоминания о его угрозах и оскорблениях. Сейчас еще слишком больно касаться всего, что с ним связано.

Засыпаю, вспомнив присказку-примету про новое место и жениха, но специально ее не проговариваю – какой жених невесте, когда я не то что от измены не отошла, а еще документально замужем.

Но сны мне все равно снятся. Особенно запоминается один, в котором снится тот наглый водитель. Только почему-то в этом сне я не посылаю его, ставя на место, а соглашаюсь с ним пообедать. Или даже поужинать, потому что обстановка в ресторане, где мы сидим достаточно романтичная для дневного времени и простого обеда.

Просыпаюсь в хорошем настроении, и пока оно не улетучилось звоню Маше, потому что все последние разы, что мы созванивались, я была на нуле, и подругу это беспокоило.

– Ты как? – первым делом спрашивает она.

– Нормально. Заблокировала Вадима везде и как-то стало лучше без его угроз и прочего, – кратко рассказываю я итог вчерашнего дня и активностей пока еще мужа.

Хорошо, что он не знает где я живу, иначе точно приехал бы и доводил уже не просто по телефону, а вживую.

– Заскринь все эти его сообщения, Лиль, на всякий случай. Будет выпендриваться – пригодится, – советует она.

Мы еще немного болтаем обо мне. Я делюсь впечатлениями и ощущениями в новой квартире, а потом я спрашиваю, как дела у нее. И мы болтаем ещё полчаса о её боссе и приключениях на работе.

_______________________________

Вот и частичка светлой полосы для нашей героини.

Спасибо за ваши комментарии! Самым активным от меня будут плюшки 😋

9

9

9

После разговора с Машей я иду готовить себе завтрак на новой кухне, после чего ем его, любуясь красивым видом из окна, и уже после принимаюсь смотреть объявления о работе.

Но вот с работой так, как с поиском квартиры не везет.

Сначала долго листаю объявления в поиске подходящих как по требованиям, так и по обязанностям. Откликаюсь на вакансии, но в течение нескольких дней безрезультатно. Потом, наконец, езжу на пару собеседований, но в одном месте не подхожу я, так как не хватает опыта работы, а в другом, наоборот, меня не устраивают условия, которые оговариваются непосредственно на собеседовании.

Уже в какой-то степени отчаиваюсь, так как и заказов мало, а квартиру хоть и по выгодной цене, но все же оплачивать в следующем месяце надо. Деньги на карте еще есть, как и наличка, но все же я понимаю, что они не безграничные, к тому же не такая уж большая сумма там осталась.

В который раз за эти два дня жалею, что не уделяла должного внимания работе и собственному заработку, посвящая себя домашним делам, мыслям о любимом муже и о том, как бы сделать так, чтобы ему было приятно, и чтобы у него было хорошее настроение.

Вспоминаю слова Вадима в одном из сообщений, где он писал, что никуда я не денусь и вернусь, как понадобятся деньги, потому что сама из себя я ничего не представляю.

За эти дни я здорово сжимаюсь в финансах, стараясь экономить еще больше, и даже в магазине беру самое необходимое, да еще и преимущественно по акциям. В этом самом магазине вижу объявление, что требуется кассир, и решаю, что уж лучше пойду кассиром на низкооплачиваемую работу, если не получится найти по профилю, но точно не вернусь у Вадиму.

Как бы не хотелось, чтобы он оказался прав… Нет, к нему я в любом случае возвращаться не собираюсь, особенно после таких его токсичных сообщений, но вот о том, что ничего из себя не представляю, мысли то и дело проскакивают.

Уже почти на всю глубину погружаюсь в это состояние самоуничижения, но вовремя вспоминаю, что таким образом я себе особо не помогу, и поэтому снова берусь за поиски с четким намерением, что у меня все получится. Должно получится.

И спустя два дня не совсем успешных, но активных поисков, меня вновь приглашают на собеседование, а после него и принимают на работу, где мне предстоит заниматься созданием сайтов для организаций.

Офис находится в одном из бизнес-центров нашего города. Далековато от квартиры, что снимаю, но зато удобно добираться на общественном транспорте без лишних пересадок. Но самое главное, что работа мне нравится.

С коллективом я познакомилась и, кажется, я им пришлась по душе, как и они мне. Много молодых ребят и девчат, что добавляет компании лёгкости. Но по большей части эти первые дни я все же больше общалась с ровесниками.

Успела немного сдружиться с Сашей – моей непосредственной коллегой, которая так же как и я работает над техническим наполнением.

Она мне показала кафе-столовую с приемлемыми ценами и вкусной едой. Сегодня я как раз не взяла обед из дома, как делала это первые дни, и поэтому предложение Саши вместе пообедать приходится очень кстати.

Пообедав, выходим на улицу. Саша отходит поговорить по телефону, а мой взгляд цепляется за машину на парковке. Не разбираюсь в моделях дорогих машин, но мерседес, что стоит в пяти метрах от меня, смутно напоминает мне тот, на котором я уезжала от Вадима. Прошло несколько дней, но почему-то мне то и дело вспоминалась та поездка, особенно после сна, в котором с тем таксистом я флиртовала. За эти дни меня нет-нет посещали мысли: “А может я зря не согласилась пообедать с ним?”

Он ведь мне понравился. Просто время для знакомства было не подходящее, и смутило, что он клеился к клиентке. А вдруг я ошиблась, и он вел себя так только со мной?

Ответом на все терзающие меня вопросы служит то, что вижу буквально через несколько секунд.

Задумавшись и задержав взгляд на машине, не сразу замечаю хозяина машины, а точнее того самого таксиста, на ней разъезжающего, сопровождающим даму. А когда вижу, на меня словно выливают ушат холодной воды.

– Ее тоже будете сравнивать с цветком или уже сравнили? – вылетает из меня быстрее, чем успеваю подумать.

Терпеть не могу таких кобелей. И раньше не любила, но после измен Вадима, это чувство обострилось многократно.

– У нас была деловая встреча. Добрый день, Лилия, если не ошибаюсь.

Хм, запомнил как меня зовут. А вот я нет.

– Добрый день. Эмм…? – делаю паузу.

– Матвей, – недовольный тем, что забыла его имя, напоминает он.

– Точно. И часто у таксистов есть время на деловые встречи, Матвей? – понимаю, что говорю возможно обидные вещи поздно, но объяснять, что против таксистов я ничего не имею, в отличие от вранья, не спешу.

– Вообще-то у меня свой бизнес, – хмурится он.

– А такси так, для души? – прыскаю я.

– Да при чем тут такси?! – уже начинает злится он.

Понимаю, что выяснять отношения со лжецом бесполезно, и решаю заканчивать наше общение, принеся напоследок пользу обществу и обращаюсь к его спутнице:

– Если будет говорить вам, что вы похожи на эустому, не ведитесь. Он всем так говорит.

Сказав это, гордо ухожу. И пусть я выглядела сумасшедшей истречикой, но зато проучила гада. Как показал опыт с Вадимом, молчать и проглатывать слова, что рвутся наружу – не вариант. Да и ей будет полезно не развешивать уши.

Как же хорошо, что я, находясь тогда в угнетенном состоянии, не повелась на его чары и отказала, иначе сейчас мучилась бы от новых страданий, не успев отойти от предательства Вадима.

И лишь придя домой, в голове начинают возникать логические вопросы: если он пытался ее склеить, как и меня несколько дней назад, то зачем при ней сказал про деловую встречу? И почему ее лицо не изменилось в этот момент? И вообще, эта женщина была намного старше Матвея. Вкусы у всех разные, и она находится в хорошей форме, так что возраст ее не портит, но все же не выглядели они как пара в романтическом смысле этого слова. Вывод напрашивается один: он не врал и встреча была действительно деловая. Блин, какая же я все-таки дура…

10

10

10

Матвей

И снова та странная девушка. Это прямо какой-то злой рок. Когда увидел ее, в первые секунды даже обрадовался этой встрече, но то, что произошло дальше, а точнее тот сумбур, что она несла, выбили меня из колеи.

– Неоднозначная девушка, – подтвердила мои собственные мысли Ирина, после того, как фурия нас покинула.

И “неоднозначная” – слово, которое ей очень подходит, потому что я все равно не мог оторвать от нее взгляд, настолько она была для меня притягательной.

Она не стала ничего объяснять и очень быстро исчезла, но как же мне теперь хочется все выяснить. Что это за странные выпады были в мой адрес?

И всё-таки…

При чем. Здесь. Такси?!

Только, как это все выяснить? Где её искать? Караулить возле того бизнес-центра, в котором она скорее всего работает?

Бред какой-то, – отговариваю сам себя. Знать бы хотя бы её фамилию. Или номер телефона…

Как назло сегодня на работе максимально разгруженный день, что бывает крайне редко, поэтому, чтобы не думать о блондинке, что засела в мозг, принимаюсь перебирать отложенные в долгий ящик дела. Например, наконец читаю договор, который мне прислала риелтор. Арендатором прописана некая Дягилева Лилия Марковна.

Лилия.

Да что ж такое! Специально ведь переключиться хотел, а тут снова напоминание.

Только вот это еще одна Лилия или та же самая?

Не могут же желания исполняться так сразу?

Быстро проверяю камеру на двери, хотя “быстро” – это очень преувеличено. Пока нахожу нужную камеру в приложении, пока ввожу код доступа, пока подключаюсь к ней. А потом ловлю облом в безуспешной попытке воспроизвести уже записанные видео. Их просто нет. Только онлайн режим. Я, походу, забил или забыл тогда установить в эту камеру флешку. Блин.

Онлайн режим – это конечно тоже что-то, но не караулить же, когда она придёт домой или наоборот выйдет.

Но я переоцениваю свою незаинтересованность и адекватность, потому что только и делаю, что караулю. Для удобства выношу окно камеры на комп и залипаю теперь на большом экране. А потом вспоминаю про функцию уведомлений на телефон. Как только сразу не додумался включить их, чтобы не сидеть и не ждать. Охранники так не сталкерят, как я.

Правда в какой-то момент приходится выйти, и, как назло, именно в этот момент приходит уведомление о движении. Вернувшись и сразу уткнувшись в монитор, я, наконец, и сам замечаю движение.

Но каково же мое разочарование, когда на экране спустя такое количество времени наблюдения и бдения, пусть и с кратковременными перерывами, я вижу не очаровательную блондинку, а женщину лет пятидесяти, выглядящую… Не знаю как ее описать – не люблю плохо говорить про женщин, но, в общем женщина, с грузной фигурой, злобным выражением лица и в потрепанном неопрятном виде. Не подходит ей имя Лилия, конечно, но что поделать. Моментально теряю интерес и сворачиваю все окна. Зря только номер ее вбивал в телефон. Хотя… Она все же снимает у меня квартиру, так что не зря. И почему Рита и словом не обмолвилась, кому там моя недвижимость приглянулась. Не всем же подряд сдавать ее, ё-маё. Ладно. Напрасно придираюсь возможно, просто другое лицо ожидал увидеть. Другое.

На удачу в кабинет приходит Денис с какими-то своими новыми предложениями, и мне удается полностью переключиться на работу, забыв про окно камеры.

Но когда под конец рабочего дня, который у меня по привычке заканчивается поздно, звонит телефон, а на экране высвечивается абонент, которого только сегодня занес в контакты, я мягко говоря, удивляюсь.

Поднимаю трубку и слышу милое:

– Здравствуйте. Вы наверно меня не знаете, но я снимаю у вас квартиру. Несколько дней назад сняла. Риелтором Рита была.

– Здравствуйте. Чем обязан? – отвечаю я.

– Не смогла дозвониться до Риты, поэтому звоню вам. Она предупреждала, что вы бываете обычно заняты, но ситуация требует срочных решений.

– И какая же это ситуация? – настораживаюсь я.

– Сломался кран в ванной, – повисает пауза.

– И все? – успеваю выдохнуть, но на всякий случай уточняю.

– И, пока меня не было дома, затопил соседей, – добавляет, как я выяснил сегодня, Лилия.

Это жопа. Разгруженный день называется.

– Расскажите подробнее, – опираюсь локтями о стол, опускаю голову и тру переносицу.

Арендаторша начинает сбивчиво объяснять, что конкретно произошло, а я слушаю ее и опять ловлю несостыковки в голове. Пытаюсь представить на том конце провода ту самую женщину, что видел по камере, но упорно почему-то всплывает образ совсем другой Лилии. В итоге выслушав, но прослушав суть из-за своих мыслей, ни хрена не понимаю конкретику.

– Ладно. Сейчас подъеду, и будем разбираться.

Кладу трубку и откидываюсь на кресле. Надо ехать и разруливать теперь затоп. В этом минус сдавать, а не просто вкладывать в недвижимость без этой возни с арендаторами. А с другой стороны, где гарантия, что что-то не случилось бы в пустой квартире? Может оно и к лучшему, что там кто-то был, кто среагировал точно быстрее, чем это сделал бы я сам.

Ещё позависав в кресле около минуты, встаю и двигаюсь в сторону потопа.

День какой-то сегодня. Тоже неоднозначный, как и Лилия номер один.

11

11

11

Нервничаю так, что сводит скулы, а ногти то и дело впиваются в кожу ладоней. Но эта боль хотя бы чуть-чуть перетягивает на себя внимание, не давая увязнуть воспоминаниями в том отвратительном диалоге с наглой соседкой, который состоялся несколько минут назад.

– Это что такое?! Ты знаешь, что у меня творится! – сразу с криков начала она, едва я открыла ей дверь. У меня штукатурка сыплется прямо на голову! Я только в прошлом году ремонт сделала, всё из своих денег, копейки считала! А теперь что? Теперь у меня по стенам вода бежит, как в канализации! Если завтра не оплатишь мне весь ремонт – я в суд подам, да так, что ты последние штаны продашь! Хоть на панель иди, но возмести мне все до копейки!

Когда я попыталась вставить хоть слово, чтобы женщину для начала успокоить, она снова заорала своим громким до заложения ушей голосом:

– У меня сердце сейчас остановится! У меня от этой сырости сразу давление скачет, я таблетки глотаю горстями! А тут ещё эта вода капает прямо на кровать! Я старая женщина, мне тяжело всё это выносить! Если ты завтра же мне не покроешь ремонт, я не только в суд подам, но и в полицию позвоню! Скажу, что устроила тут бордель и приличных соседей топишь. Они за такие дела охотно берутся. – Давайте спокойно поговорим! – уже не выдержала я и тоже повысила голос. – Кран только недавно потек, я в магазин уходила и все было нормально – не должно было много воды к вам натечь.

– Ты мне еще указывать будешь сколько должно было натечь, пока ты неизвестно где шлялась, вместо того, чтобы дома сидеть?! – прищурившись она даже наклонилась в мою сторону. – Я все сказала. Завтра жду деньги. Пятьсот тысяч. Хотя нет, какие пятьсот – шестьсот! Ремонт я в том месяце делала.

Я уже не стала напоминать, что вначале ремонту был год, а не месяц, так как сумма меня просто оглушила. Таких денег у меня нет. Недавно переживала хватит ли на жилье и еду, а тут столько.

И все это из-за сломанного крана на несколько минут. Когда уходила в магазин за яблоками для шарлотки, так как неимоверно захотелось испечь что-нибудь на новой кухне, в классном духовом шкафу, и помехой моему желанию не стал даже продуктивный рабочий день, я хоть и не заглянула в ванную, но никаких посторонних шумов оттуда не слышала. В отличие от первых секунд после возвращения домой в приподнятом настроении с этими самыми яблоками.

И что самое ужасное, я вообще не знаю, что в таких случаях делать. Росла я в частном доме, а у Вадима с подобными проблемами никогда не сталкивалась.

Скорее выгребав воду совочком, протерла все насухо. Как назло, современные ведра и тряпки не особо приспособлены к таким и случаям, но хорошо, что быстро сообразила, как найти выход и убрать последствия скорее, чтобы соседке не натекло еще больше.

Но нужно действовать дальше и решать вопрос с этой самой соседкой. Звоню риелтору – Рита не отвечает, сколько раз я ей не набираю. В отчаянии даже хочется позвонить Вадиму. Все же привычка обсуждать с ним проблемы не успела до конца раствориться после того, как узнала о его изменах. Даже нахожу его контакт.

Взгляд параллельно падает на пакет с яблоками, что так и лежит брошенный в прихожей. Шарлотка…

Вдруг погружаюсь в тяжелые воспоминания.

Вадим терпеть не мог мою шарлотку.

– Испеки нормальное что-нибудь. Непонятно то ли компот, то ли кекс, то ли хрен пойми какая смесь. Испеки блины лучше.

– Я хотела что-то быстрое. С блинами долго у плиты надо было стоять, да и вкусная же шарлотка. Ты вроде ел ее, когда были у твоей мамы.

– Лиля, мама профи в вопросах кулинарии, хоть специально и не училась. Просто это есть в ней. В тебе, очевидно, нет.

– Остальные блюда, приготовленные мной ты ешь, – спокойно парировала я, хотя внутри все неприятно сжалось от таких обидных слов.

– А куда я денусь? Не голодать же.

Увидев мой взгляд, который уже не скрывал эмоции, Вадим решил исправиться:

– Ну, остальное ты нормально готовишь. Че начинаешь?! Наелся я просто – после работы в кафе зашли. Не хочу ничего, включая твою шарлотку.

Сволочь. Сейчас я уже понимаю, с кем он наедался после работы.

Постаравшись отбросить неуместные в этой критической ситуации мысли, смогла взять себя в руки и искать другие варианты.

Вспоминаю про договор. Там был номер телефона владельца. Нахожу его быстро, так как документов и бумаг, среди которых вела поиск, особо не много. Дрожащими руками набираю цифры для вызова. Боже, как же не хочется звонить владельцу, еще и по такому поводу, но выбора нет. Нужно действовать срочно.

Отвечает мне достаточно приятный голос, насколько вообще могу оценить в такой стрессовой ситуации, но после разговора меня немного отпускает. Немного. Потому что он сказал, что приедет. Это все же лучше, чем решать одной. Может он согласится подождать несколько дней, пока мне одобрят кредит? Или закроет

озвученную сумму на ремонт сам, а я ему буду отдавать частями?

Переживания захлестывают с головой и неприятный инцидент, в котором я повела себя как неразумная дурочка с тем таксистом или не таксистом – я уже не знаю, теперь кажется ерундой.

Почему я такая невезучая?

Хочется как маленькая девочка закрыть лицо руками, затопать ножками и заплакать.

Но. Не время раскисать. Пробегаюсь глазами по квартире, проверяя все ли в порядке, все ли лежит на своих местах, везде ли чисто.

Вроде да. Я прибиралась каждый день, так как эта привычка уже давно выработана, но убедиться перед приходом хозяина еще раз не помешает.

Время идет, но никто не приходит. И лишь спустя долгие сорок минут раздается звонок в дверь, от которого я вздрагиваю, не смотря на то, что очень жду.

Ноги слегка дрожат, но когда я подхожу к двери и открываю ее, мне кажется они едва не ослабевают совсем. Спасает от нелепого падения к ногам мужчины, что стоит в дверях и непонимающе на меня смотрит то, что я держусь в этот момент за ручку двери.

– Вы? – только и могу вымолвить я.

Быстро сопоставив голоса из телефонного разговора и при личном общении, понимаю, что это не ошибка. Матвей, тот самый таксист, и правда хозяин квартиры, в которой я живу и в которой я затопила соседей.

– Я. Еще раз здравствуйте, Лиля. Уже не ожидал вас здесь увидеть, но приятно удивлен, что ошибся.

Он не выглядит злым. А это его “приятно удивлен” удивляет в ответ меня. Особенно учитывая, что сейчас я, пусть и не специально, но создала ему проблемы.

Я думала после той дичи, что я несла сегодня днем, буду удостоена только презрения с его стороны, если мы когда-нибудь встретимся еще раз. Боже, как же стыдно за весь тот бред, что я низвергла на этого человека.

– П-проходите, – чуть запинаюсь я.

Матвей заходит в квартиру, разувается и идет на кухню. Предлагаю ему сесть на диван, и сама сажусь с другого края. Но так как диван небольшой, получается, что сидим мы довольно близко, отчего ощущаю неловкость.

– Рассказывайте, – смотрит на меня он.

И я рассказываю: как уходила, как пришла домой, как услышала шум, и сразу пришла соседка, а когда замолкаю, то ловлю на себе задержавшийся взгляд Матвея, и вдруг понимаю – от этого взгляда почему-то тепло.

– Пойдемте. Будем разбираться, – хлопая себя по ногам в жесте решимости, говорит он и встает. Иду за ним. Он спокоен – это чувствуется в его движениях и словах, и это спокойствие передается мне.

Соседка открывает не сразу. Но терпеливое ожидание Матвея и периодическое постукивание в дверь не оставляют ей выбора. Чуть приоткрыв дверь в итоге, она показывает свое недовольное лицо и, не дав Матвею даже поздороваться с ней, тараторит:

– Я вас не впущу. Выплачивайте мне все так. Есть закон такой: неприкосновенность жилья.

– Право, – поправляет её Матвей, но она не понимает и продолжает смотреть на нас злыми вытаращенными глазами. Хотя надо признать, при Матвее она ведет себя сдержаннее раз в сто. Если бы она пришла ко мне хотя бы вот такая, я даже наверно не сильно испугалась бы.

– И все же, должен же я хотя бы чуть убедиться, что вы не врете. Иногда бывает вообще сухо, а непорядочные граждане врут.

– Да какое сухо?! – возмущенно ведётся соседка. – Вон как льет! Пройдите, раз не верите.

Матвей, не теряя времени, проходит, а я, пользуясь возможностью, порскальзыааю за ним. И… выдыхаю от увиденного, испытывая облегчение.

На потолке действительно видны капли воды, которые скапливаясь, падают уже очень редко, но того ужаса, что описывала женщина нет и близко.

Как и свежего ремонта.

Есть беленый потолок без всяких наворотов в советском стиле, плитка, которой минимум лет 15, а не год или месяц, как заверяла женщина, и много всякой всячины и, не побоюсь этого слова, хлама, от которого рябит в глазах.

– Мда, и правда вас затопили, – Матвей говорит сожалеюще, хотя будь женщина чуть умнее, поняла бы, что это тактический прием. Хорошо что подлость и проницательность не всегда сочетаются в некоторых людях.

– Если хотите – я сам организую вам ремонт, – озвучивает он.

Хотя трудно представить, что тут нужно ремонтировать? Разве что побелить потолок. До плитки вода не дошла…

– Сам, – хмыкает соседка. – Ну уж нет, лучше деньгами. Шестьсот тысяч.

Матвей смотрит на неё, вопросительно изогнув бровь, и ничего не говорит.

– И не торгуйтесь даже. Я сразу сказала шестьсот.

– Обычно я и не торгуюсь, – как-то устало говорит он, – но и лоха из себя делать никогда не даю. Двести. Двести тысяч я перевожу вам сегодня, и мы закрываем этот вопрос.

– Вот значит как. Обманом проникли и теперь мне еще условия диктуете?!

– Если действовать через суд и официальную экспертизу – выйдет в несколько раз меньше. Думайте. Ответ мне нужен сейчас, – непреклонен Матвей.

– Нет. Шестьсот и точка.

– Понял вас. Тогда до свидания, – сказав это, он мягко направляет меня к выходу.

И даже в такой ситуации, это прикосновение его руки к моей спине приятно отзывается во мне и разливается теплом по телу. Такое со мной впервые.

– До встречи в суде, будет правильнее, – язвительно отвечает соседка.

Мы уходим, и я слышу в спину, когда мы уже поднимаемся по лестнице:

– Говорю же, разведут притон и ходят потом.

Пока поднимаемся, в голове эхом звучит: “Двести тысяч…” Он вот так запросто готов был только что их отдать, а мне становится дурно, когда даже просто думаю об этом. Да, это не шестьсот тысяч, но все же очень много для меня сейчас.

Матвей снова заходит в квартиру, и я понимаю, что сейчас будет тяжелый для меня разговор. Мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться и собраться, и озвучиваю, когда мы снова оказываемся на кухне:

– Я рассчитаюсь…

В его глаза даже не смотрю. Ужасно стыдно. Но Матвей заставляет поднять свои:

– Лиля. Лиля-я, – настойчиво зовёт он, и когда все-таки смотрю на него несмело, он своим теплым бархатистым голосом продолжает: – все хорошо, не нужно переживать. Это мелочи.

– Шестьсот или пусть даже двести тысяч? Не мелочи… – горько усмехаюсь я.

– И тем не менее они не стоят нервов и грусти. Ничего возвращать не нужно, я сам покрою ремонт. Да и меньше выйдет. Там максимум на сто тысяч повреждения. Это если прям постараться и сильно натянуть. Сегодня готов был отдать больше, только чтобы скорее закрыть этот вопрос. Просто кто-то захотел навариться. Не переживайте, мой юрист все решит.

Сто тысяч тоже не маленькие деньги, но я уже ничего не возражаю в ответ.

И почему он так добр ко мне после того, что я наговорила и как вела себя?

Не успеваю я об этом задуматься полноценно, как Матвей добавляет:

– Хотя, я пожалуй воспользуюсь своим положением и всё-таки попрошу возместить ущерб. Не деньгами.

Пока до меня доходит смысл его слов, а глаза распахиваются в непонимании, он уточняет:

– Поужинаешь со мной? – он первый переходит на ты, и его приглашение звучит так волнующе, что в груди едва заметно, но разрастается трепет.

В его взгляде читается искренность, и от этого волнение становится ещё острее.

Хорошо, что он это озвучивает после своего двусмысленного заявления практически сразу, не дав мне успеть понапридумывать в голове всякие непристойности.

Но раз он приглашает меня на ужин, значит я ему по-прежнему… нравлюсь? – пьянит эта мысль.

– Да, – отвечаю я на его приглашение, улыбаясь.