Текст книги "Измена. Развод. Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Эмбер Киин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Измена. Развод. Новая жизнь

1

– Маш… Останови, пожалуйста, машину, – прошу подругу, заметив знакомый силуэт в окне кафе, что мы проезжаем.

– Тут нельзя, Лиль.

– Ну где можно, – говорю, свернув голову, и даже, когда ничего не видно, продолжаю смотреть в ту сторону.

Скорее всего померещилось. Это не может быть Вадим – он в это время должен быть на работе. Я ему звонила 10 минут назад – он не мог так быстро оказаться в этом кафе, до которого от его работы 15 минут на машине. Тем более рядом сидела девушка. Это точно был не он, – говорю себе, но все же жду, когда Маша остановится, чтобы убедиться в этом.

– Тут парковка платная, – говорит подруга, останавливаясь в положенном месте.

– Я заплачу, – отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь машины.

– Да при чем тут это. Имею в виду ты надолго?

– Нет, сейчас вернусь.

Я выхожу из машины и иду к кафе, ругая себя за мнительность.

Ну вот, превратилась в ревнивую сталкершу.

Но понимаю, что дело не в ревности. В последнее время я часто ловила Вадима на фальши и лжи. То он уходил разговаривать в ванную, а потом говорил будто общался по работе, хотя в другие разы мог разговаривать при мне, то приходил за полночь в приподнятом настроении и жаловался, что их задержали, и он вынужден был работать допоздна. Да, и при этом быть довольным как мартовский кот, а не выжатым, как он описывал себя сам. В общем отношения наши скатились на нет.

Вадим постоянно пропадал на работе в последние месяцы и мог лишь изредка приставать ко мне или намекать на секс. А мне не хотелось. Это было неискренне и с его стороны – он словно специально делал все, чтобы я отказала, и с моей, так как после наших размолвок и его отношения ко мне, желания он у меня не вызывал.

А в один из дней так он и вовсе пришел подвыпивший.

– Ты мне жена или кто?! Я ребенка хочу! – начал предъявлять он мне.

– Я тоже хочу, но не когда ты в таком состоянии. Пить до зачатия вообще нежелательно, раз уж мы заговорили о беременности.

– У Славки-алкаша из 5 подъезда, жена уже третьего рожает, а ты мне тут фыркаешь. Даже залететь не можешь, – ударил по больному месту муж.

А я хотела ребенка. Хочу давно, но никак не получается. Врач сказал, что у меня низкий уровень ферритина.

Когда долго не получалось забеременеть, я нашла хорошего доктора, который разбирается в вопросах касающихся беременности и родов гораздо глубже врачей из нашей местной поликлиники, что советовали попить витаминки и почаще совокупляться.

– Лилия, у вас дефициты, плюс воспаление небольшое есть, – озвучил мне он.

– Но я не болею, – не понимала тогда я.

– Скрытое воспаление. Оно сейчас у 70% людей есть – экология, продукты, нарушенный режим. Но все поправимо и довольно быстро в вашем случае – будем работать.

И несмотря на то, что я стала чувствовать себя намного бодрее и лучше, некоторые показатели, например, тот же ферритин, пока хромали, что очевидно мешало появлению долгожданного чуда. Ну, это помимо редкого секса в последнее время из-за вечного отсутствия мужа на работе.

– Ферррритин, – передразнивал тогда Вадим, когда поделилась с ним одной из причин. – Женился на больной! Даже залететь не может! Когда у нас секс последний раз был?! – начал наезжать на меня он.

– Ты меня спрашиваешь?! Ты постоянно пропадаешь на работе, говоришь, что устал, а если и предлагаешь заняться сексом, то после наших ссор, когда у меня нет настроения – словно специально, зная, что я не хочу в такие моменты, – пыталась донести Вадиму я.

– Ладно, ладно не злись. Я люблю тебя. Ты моя жена. Давай сегодня? – склонив голову и сложив брови домиком, сказал он, ничего не ответив по существу на мои слова.

– Ты пьян, Вадим…

В тот день мы уснули, снова поссорившись. А на следующий день, я, чувствуя вину и ища причины в себе, решила попробовать устроить идеальный вечер: приготовила ужин, красиво накрыла стол, надела кружевное белье и платье, которое Вадиму очень нравилось. На удачу в этот день его не задержали на работе, и настроение у него было отличное, когда он пришел домой.

– Мм, как вкусно пахнет… – говорил он разуваясь.

– Да, я приготовила ужин, – улыбаясь, отвечала я. – Сегодня у нас домашнее свидание.

– Ох, как романтично, – улыбался Вадим, но следующие его слова перечеркнули все мои старания: – Только, зай, я сейчас ухожу – у нас деловой ужин с коллегами. Будем обсуждать новый проект – новая фирма заинтересовались нами, надо теперь разрабатывать все под них.

Мое настроение тут же упало, потому что понимала, что такая встреча точно не на час или два, а если учитывать еще и время на дорогу в большом городе…

– Может хотя бы быстренько поужинаешь? Я старалась… – пыталась уговорить мужа я.

– Мм, не могу, – кривился Вадим. – Я только душ принять заскочил, да переодеться, – сказал он и поспешил в ванную.

Облокотившись о дверной проем на кухне, я смотрела на накрытый стол, пока муж был в душе и напевал там песни. Садится есть одной не хотелось, хотя я еле сдерживалась, чтобы не урвать кусочек во время готовки, так как была голодна. А потом я смотрела, как муж собирается, надевая свое не деловое, а больше выходное поло, светлые брюки, и как потом брызгает себя одеколоном с ног до головы.

– Ну все, я уехал. Буду поздно, – сказал он на прощание, прежде чем оставить одну с разбитым настроением.

Но о том, что едет он возможно не на деловую встречу, а налево, я думать себе запретила – мы обещали друг другу, что будем верными, а значит так и есть.

Той ночью Вадим не вернулся, написав утром, что переночевал у коллеги, а вечером принес мне букет цветов. Только вот встречала я его уже в обычном домашнем платье и в удобном хлопковом белье, не предполагающем интима. Да и ужин я хоть и приготовила, но на стол по-особому накрывать не стала. И снова осталась виноватой, когда на приставания Вадима ответила, что у меня начались критические дни.

– Ну, конечно, как всегда, – пробурчал он и лег спать, отвернувшись от меня.

И вот, вспоминая все эти моменты, с колотящимся сердцем я делаю последние шаги до того кафе. Но вместо того, чтобы дойти до окна, в котором и увидела мужчину, похожего на моего мужа, сразу захожу в это кафе.

А когда делаю несколько шагов внутрь, меня обдает ледяным душем, что пробирает холодом до костей – своими собственными глазами я вижу, что это и правда Вадим. Мой муж, который сидит с какой-то блондинкой и мило с ней общается, держа за руку.

2

2

2

Подхожу прямо к их столику на автомате, так как в голове мгновенно образовался вакуум, и, когда делаю последние два шага, лицо мужа от флиртующего меняется до непонимающего и паникующего.

– Лиля? – отдергивает он слишком заметно руку от руки девушки.

Смотрю на них и чувствую странную пустоту – не злость, не гнев, а ровное, холодное понимание. Всё становится на свои места: его поздние возвращения, уклончивые ответы, отстранённость, которую я пыталась объяснить усталостью. Теперь пазл складывается, и от этой ясности становится только холоднее.

Смотрю на девушку: волосы светлее моих – не ее родной цвет, явно сделанные губы и боевой макияж – ей, впрочем, идет. Она тоже с удивлением и испугом смотрит на меня, и сначала я не понимаю такой ее реакции.

– Лиля, – подтверждаю, обернув взгляд обратно на мужа.

– Ты что тут делаешь? – начинает увеличивать громкость голоса Вадим с переходом на претензионный тон. – Ты же дома должна быть!

– С Машей решили проехаться – ей в торговый центр надо было неподалеку, – отвечаю так специально на поставленный вопрос, чтобы посмотреть, что Вадим скажет дальше.

Внутри по прежнему нет острых эмоций – только решимость все прояснить до конца. Холодная и расчетливая, хотя и болезненная настолько, что внутри все сжимается от осознания.

Но муж молчит.

– А ты? – решаю подтолкнуть его к ответу, чтобы скорее прекратить эту пытку. – Обсуждаете проект для новой фирмы? – снова перевожу взгляд на девушку и замечаю, что она с каким-то предвкушением смотрит на Вадима, но все равно пока ее реакции не понимаю.

– Эм… Да, – тут же отвечает Вадим. – Света как раз предлагала свои варианты.

– Света, значит, – грустно ухмыляюсь я. – Работаете вместе? – с искривленными губами в виде улыбки, так как боль теперь отражается и на моей мимике, спрашиваю у девушки, которая тут же меняется в лице.

Она недоуменно смотрит на меня, а потом зло на Вадима.

– Так ты ей до сих пор ничего не сказал о нас?

И вот тут ее эмоции и поведение после того, как она меня увидела и узнала, мне становятся понятными – она знала, что Вадим женат! Знала, что он женат на мне! Отсюда и испуг при виде меня, и предвкушение, что сейчас наконец Вадим поставит точку.

– То есть ты знала, что он женат? – опешив от осознания, спрашиваю очевидное.

Внутри закипает непонимание. Кончики пальцев немеют, а мысли путаются. Как? Как она могла вот так быть с мужчиной, зная, что он женат на другой?

От тона моего голоса Света сразу тушуется и отвечать мне не рискует.

– Лиль… – на заднем фоне слышу голос Вадима, но игнорирую его.

– И сколько вы вместе?

Спрашиваю у нее, так как “благоверный” может и соврать. Мне нужна правда. Я должна все выяснить прямо сейчас. Сколько это длится? Месяц? Два? Сколько за моей спиной мой муж вот так водит в кафе другую, нося при этом кольцо на пальце и никого не стесняясь?

– Ну… Шесть месяцев уже, – отвечает она скованно мне, а потом переводит растерянный взгляд на Вадима.

Шесть. Месяцев. От этого осознания пустота внутри становится звенящей. Руки почти дрожат от напряжения, от попытки удержать себя в равновесии, пока мир вокруг теряет привычные очертания.

– Кто тебя просит отвечать? – цедит сквозь зубы Вадим.

А мне в этот момент становится противно. Он и дальше собирался меня обманывать. Крупицы надежды, что на дне сознания пытались как-то его оправдать, растворяются, оставляя после себя лишь разочарование.

Запал у любовницы мужа уже явно не такой, как при первых секундах. Она замолкает и опускает взгляд.

Снова смотрю на Вадима. Смотрю в его глаза. Когда-то любимые и когда-то с любовью смотревшие на меня. Смотрю и понимаю, что это все было фальшью, иначе он нашел бы способ эту любовь хранить, а не искать пристанища у левой юбки.

Не было никакой любви. Настоящая любовь не выглядит вот так, не рисует картины, где стоит жена и смотрит на сидящего мужа с любовницей, понимая, что её привычная жизнь разрушена.

Чего ему не хватало? Да, у нас были разногласия, но у меня даже мыслей не было о других мужчинах. В отличие от “благоверного”, который уже шесть месяцев – какой ужас – полгода! спит с другой женщиной. И не просто спит, а наверняка испытывает какие-то чувства, ту же влюбленность, например – стоит только вспомнить, как он сиял собираясь на “работу” после работы.

Это конец… – уже отчетливо понимаю умом я, но все равно где-то внутри пока еще не осознаю до конца, что по-прежнему уже не будет никогда. Что только что моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Пока еще не даю чувствам взять верх надо мной. Пока еще держусь.

– Удачного свидания, – нахожу в себе силы сказать, перед тем как развернуться.

Заставляю себя сделать шаги в сторону выхода. Ноги словно не хотят слушаться, и каждый шаг дается с трудом. Но я иду. Я должна идти.

– Лиля, – догоняет меня Вадим.

А мне сейчас не хочется его слов, ничего не хочется. Я опустошена, хотя и не подаю вида. В горле разрастается удушающий ком, а сердце на грани и готово вот-вот разорваться от боли. Знаю, что могу не выдержать, если тут же не отделаюсь от Вадима. Такое чувство, что в этом случае потеряю себя еще больше.

– Дома поговорим, ладно? Маша ждет, – отвечаю я с мыслью, что увидев мое спокойствие, Вадим, поверит и примет мое предложение. И это срабатывает.

– Я все объясню, ладно? – спрашивает он с надеждой в глазах, словно верит, что можно что-то объяснить, и я в это поверю, прощу.

– Ладно, – соглашаюсь я, только чтобы поскорее уйти, и выхожу из кафе с желанием быстрее оказаться как можно дальше от этого места. От них.

Как он мог?...

Еще одно сознание догоняет, пока на ватных ногах иду к машине: Вадим не пошел за мной, не стал “объяснять” все сразу, не только потому что я так предложила, но еще и потому, что после того, как я ушла, он вернулся к своей Свете.

От этих мыслей мне становится не по себе еще больше и еще больше ноги подкашиваются. Еле дохожу и, наконец, сажусь в машину.

– Ты куда ходила? – замечая мое состояние, спрашивает Маша.

– Узнать, что Вадим мне изменяет, и заодно познакомится с его любовницей. Ее зовут Света и они шесть месяцев встречались за моей спиной, – безэмоционально говорю я, смотря невидящим взглядом вдаль.

– Вот… Козел. Да что там козел – настоящий мудозвон! – Маша тоже в шоке, хотя и не таком сильном как я.

Вспоминаю, как она раньше реагировала, когда я изредка делилась с ней проблемами с Вадимом и его супер-поглощающей все свободное время работой. Тогда она хоть и не намекала открыто на измены, но отзывалась фразами типа: “Странно… Все же так много работать это ненормально”.

– Лиля… А точно любовница? Может ты не так поняла? Ну как мы женщины обычно можем себя накручивать? – спрашивает Маша, то ли чтобы меня поддержать, то ли и правда думает, что такой вариант возможен.

– Точно, Маша, – отворачиваюсь к окну, не желая это обсуждать. – Отвези меня домой, пожалуйста, мне надо в себя прийти. Хотя нет… – осознаю, что мой дом – это дом еще и Вадима, и сникаю. – Домой точно не хочу.

– Поедем ко мне, – тут же говорит Маша. – Вина взять?

– Нет, я не пью, ты же знаешь, а из-за Вадима нарушать свои же принципы…Да и не хочется.

– Да, правильно, Лиль, – поддерживает подруга, заводя машину и трогается в направлении своей квартиры.

В последний раз бросаю взгляд в боковое окно в направлении кафе, но чтобы кто-то вышел из него после меня, так и не замечаю.

3

3

3

Приезжаем к Маше. Она сразу начинает что-то готовить нам на ужин, но аппетита у меня совсем нет. Заставляю себя съесть пару ложек, но потом отодвигаю тарелку.

– Тогда чай заварю. Будешь? – спрашивает Маша, видя, что еда в меня не лезет.

– Ага, – соглашаюсь я.

Чай у Маши всегда вкусный, с травами и ягодами, и дело не только в самом чае, но и обстановке, в которой мы этот ароматный теплый чай пьем. Мне всегда у нее нравилось – здесь, сколько помню, царили уют и теплая атмосфера, в отличие от нашей с Вадимом полупустой квартиры, потому что его раздражали любые мелочи и цвета кроме черно-бело-серой гаммы. Он даже не разрешал мне завести домашние цветы, которые я очень любила:

– У тебя со вкусом все нормально? Цветы твои какого цвета?

– Зеленого, – на полном серьезе отвечала я, подумав, что Вадим решил, будто я, зная о его нелюбви ко всему яркому, собираюсь устраивать разноцветную оранжерею.

– Умница, цвета знаешь. А теперь представь или хотя бы попытайся это сделать: во что превратится дизайнерский проект? За который я отдал кучу бабок, между прочим!

– Но зелень же наоборот придаст живости… – пыталась переубедить его я.

– Все, – перебил он, – отстань от меня со своими цветами. Ни вкуса, ни стиля, – обрубил он, явно давая понять, что говорить ему что-то бесполезно.

Я потом даже поискала в интернете варианты похожие на нашу квартиру, но с цветами, и смотрелись и сочетались они довольно не плохо. Но, разумеется, чтобы не усугублять и без того натянутые отношения с мужем, больше вопрос растений я не поднимала.

А у Маши же цветов, причем и ярких, довольно много. Вроде и обстановка у нее дома проще – без дорогущей мебели и дизайн-проектов, а все равно больше располагает и вызывает у меня всегда нотки грусти с примесью белой зависти.

В какой-то момент смотрю на часы – время близится к семи. Обычно в это время Вадим приходит домой.

Когда не задерживается на работе по занятиям сексом со своей Светой.

– Маш, можно сегодня у тебя останусь? – спрашиваю подругу, когда понимаю, что желание ехать домой не появилось ни на йоту.

– Ну конечно, Лиль. Хочешь, вообще живи тут.

– Спасибо, Маш, – благодарю подругу, и в этот момент телефон коротко вибрирует и загорается экран.

“Ты где?” – высвечивается сообщение от Вадима.

“У Маши осталась”, – отправляю я.

Желания отвечать вообще нет, но все же пишу, чтобы он не доставал. Но Вадим не успокаивается и шлет следующее сообщение:

“Лиль, нам надо поговорить – приезжай домой. Я все объясню”.

На это уже ничего не отвечаю, еле сдерживаясь, чтоб не послать его. Но после нескольких его доставучих сообщений, причем с привкусом наезда, я все же отправляю ему смайл со средним пальцем и убираю звук.

Выходит, он и правда был спокоен весь день, думая, что я буду ждать его объяснений с распростертыми объятиями дома. Он даже не написал ничего за все это время и спохватился только сейчас – когда придя домой, меня не застал.

– И что делать будешь? – спрашивает Маша, когда мы сидим на ее диване, укутавшись пледом, и пьем ее вкусный чай.

– Больно думать об этом, – честно признаюсь я. – Но… Полгода, Маш, понимаешь? Полгода… Не один случайный раз, хотя я думала раньше, что и этого бы не простила, а целых шесть месяцев…

– Мда. Я догадывалась, конечно, Лиль, – Маша ставит кружку с чаем на стол. – Но и ты уверена была, что он работает, и Вадим не был похож на конченного козла, поэтому и не говорила тебе о своих домыслах… А может это у вас кризис? – делает предположение она.

– Может, – пожимаю плечами я. – Но какая разница, что это, если он выбрал не решать наши недомолвки внутри, а прибегнуть к более интересному способу? – горько усмехаюсь я.

– Да, Лиль. Что-то я не туда клоню. Просто привыкла вас видеть семьей, и в голове не укладывается.

Только все равно видела Маша не всю правду, хоть и самая близкая моя подруга. Я не рассказывала ей про наше закулисье “счастливой” семейной жизни. Не могла рассказать. Не потому что не доверяла или важно было сохранить имидж примерной семьи и меня как жены, а потому что у Маши итак проблем хватает, чтобы еще за меня переживать. А она стала бы, как делает это сейчас, отодвинув все свои дела и заботы.

У меня из глаз непроизвольно начинают течь слезы – я и сама привыкла нас с Вадимом видеть одним целым, семьей, представляла, как в скором времени забеременею и преподнесу ему эту новость в виде сюрприза, но картина, увиденная мной сегодня, намного острее и красочнее передает истинное положение вещей в наших отношениях.

Маша не пытается меня успокоить – она просто подсаживается рядом и обнимает. А я позволяю слезам течь из глаз, пока не становится чуточку легче.

Ложимся спать мы довольно поздно, но зато я сразу засыпаю на ее мягком разложенном диване.

А утром, когда подруга уезжает на работу, я все же принимаю решение поехать домой, чтобы собрать вещи. Хоть Маша и предложила пожить у нее, если решусь съехать от Вадима, ютиться в ее однокомнатной квартире долго, как-никак стесняя ее, мне не хочется. Поживу в отеле несколько дней, пока не найду подходящую квартиру. Жаль, что все это время я не занималась вопросами своего заработка полноценно, а делала что-то лишь для души. Вадим всегда прилично зарабатывал и говорил, что мне незачем работать. Хорошо, что слушая его, работу по созданию сайтов я не забросила совсем, и сейчас навыки не растерялись окончательно.

Приезжаю домой, и снова стены этой квартиры начинают на меня давить. Как я не замечала этого раньше?.. Но все же я успела привыкнуть к этому дому, как ни печально это признавать.

Пока рассматриваю нашу обитель, снова начинаю прокручивать в голове варианты, что делать дальше. К маме с папой ехать не хочу. Не хочу их расстраивать своим настроением, которое вряд ли будет отличным первое время, да и живут они за городом в частном доме, а мне сейчас нужно будет найти работу, и ездить далеко не вариант.

Надо будем еще и им сказать, что с их зятем мы разъехались. Надеюсь они не сильно будут переживать по этому поводу…

Папе Вадим никогда особо не нравился – он считал его балаболом. “Мужик не должен столько болтать и быть таким неженкой – он даже воду из колодца нашего побоялся пить, боясь, что помрет. А что говорить про лопату? Он же в жизни ее не держал! На рыбалку с ним я точно не пойду”, – говорил он про Вадима, еще до свадьбы. Потом правда подуспокоился, видимо не желая портить своим мнением мне настроение.

Мама же к Вадиму изначально относилась нормально, к ней он как раз умел находить подход с помощью своего умения красиво болтать. Когда-то и я на это повелась, думая, что это качество важно в мужчинах, потому что когда есть, о чем поговорить с человеком, не будет проблем, а следовательно и измен. Ага.

Какая же я наивная была, какая глупая. Начинаю вспоминать не только первые свидания, на которых Вадим мне казался идеалом, но и последние полгода, когда я в упор не хотела замечать очевидное. Насколько же надо было быть дурой… – ругаю себя.

“Ты как?” – приходит сообщение от Маши ровно в тот момент, когда я сетуя на свою глупость, держу в руках нашу с Вадимом фотографию в рамке и смотрю на наши улыбающиеся лица. Он разрешил мне лишь этим дополнить обставленную им спальню. И то одобрил фото только в черно-белом либо сильно приглушенном цвете. Они мне всегда казались траурными, мрачными, но я отгоняла эти мысли.

И пусть все фото черно-бело-выцветшие, на них все же видно, как я тогда была счастлива…

“Пока плохо”, – честно отвечаю подруге.

“Ключи у тебя есть – приезжай в любой момент, когда захочешь”, – еще раз напоминает она.

И хоть я приняла решение, что пользоваться ее гостеприимством не буду, ее слова греют душу.

По крайней мере дружба существует в отличие от “любви”, которая может казаться таковой, но ею по сути не всегда является.

Отложив фото, начинаю собирать свою одежду в чемодан. И с одной стороны хочется поскорее из этой квартиры уйти, а с другой я словно специально делаю все неторопливо, чтобы дать себе время все осознать. Мысленно прощаюсь со всем, к чему привыкла и что выбирала я: светильник, черно-белая абстрактная картина, настенные часы на стене, какие-то мелочи, в виде статуэтки ангела, аромадиффузор, мягкий мишка, которые приходилось хранить уже внутри шкафа.

Решаю ничего не трогать, не только потому что это было куплено на деньги Вадима, но и потому-что таскаться с лишними вещами по отелям и съемным квартирам – создавать себе лишние неудобства, пусть эти вещи я выбирала с душой. Рядом на полке оказывается и мое обручальное кольцо, которое снимаю только сейчас.

Только вот не тороплюсь я зря – не собрав и половины вещей, я слышу, как входная дверь открывается.

Это Вадим.