355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элора Климова » Никто и никогда » Текст книги (страница 20)
Никто и никогда
  • Текст добавлен: 5 сентября 2016, 00:04

Текст книги "Никто и никогда"


Автор книги: Элора Климова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

– Что? – вдруг повторил Денис, завороженно глядя в черноту морской воды, с грохотом изрыгающую белую пену. – Тоня?

– Чего говоришь? – встрепенулся грифон, разом оторвавшись от мрачных раздумий.

Харитонов неотрывно смотрел на штормовое море. Вдруг он резко поднял голову, встретившись с Древним взглядом. Лицо парня на миг просияло, но сейчас же радость сменилась паническим ужасом.

– Тоню сцапали шпионы Монкарта! – воскликнул он. – Но она жива! Она не утонула!

– Откуда ты знаешь? – изумленно пробормотал Kсep.

– Я прочитал в воде! – горячо заговорил Денис. – Это у нас с детства. Когда со мной приключалась беда, Тоня всегда знала об этом и спешила на помощь. Точно так же делал и я. Мы чувствуем боль или неприятности друг друга. Понимаешь? Жаль, я не знаю, где она сейчас, но самое главное – она жива! Летим, Kсep! Быстро! Летим в Архивы!

Древний ликующе взревел и выпустил из пасти струю алого пламени. И Денису на миг показалось, что это зажегся факел надежды.

Глава 5. ВОЛЬНАЯ ДОЧЬ ГАРПИОНА

«Что случилось? Почему они так разволновались? Что там?» – Антония вцепилась в железные прутья, жадно прислушиваясь к тому, что творится снаружи, за пределами клетки.

Девушка так окоченела, что уже не чувствовала посиневшие от лютого холода пальцы. Уже целый день она мёрзла в этой проклятой тюремной телеге. Мороз медленно и мучительно убивал ее. Скудная пища, которую два раза в день приносили враги, не могла дать ей достаточно энергии, чтобы согреться.

К утру следующего дня плена Антония уже с трудом заставляла себя подниматься с заиндевевшего пола. Лежать без движения было куда приятнее: холод отступал, тело охватывало приятное тепло. Она, конечно, понимала, что этого делать нельзя, но ей не всегда хватало воли начать двигаться.

Прошлая ночь казалась бесконечной. Тоня провела её в полудреме-полуобмороке, даже не сворачиваясь калачиком и не пытаясь удержать драгоценное тепло. Ей чудилось летнее солнце, бирюзовое небо и белые, пушистые, как котята, облака. Она слышала голос Дениса, что напевал какую-то из ее песенок. Тоня, словно в бреду, шептала побелевшими губами полузабытые четверостишия.

Потом наступило серое утро. Ларомонт снова принес еду. Даже теперь, когда Антония совсем обессилела, он испытывал к ней страх.

Тоня же давно перестала бояться. Сегодня она даже осмелилась жестами спросить, скоро ли приедут в крепость. Это несказанно испугало ларомонта, который, очевидно, решил, что она собирается колдовать. Шпион что-то невнятно прострекотал и поспешил выскочить из клетки. Когда дверца захлопнулась, Антония беззвучно и невесело рассмеялась.

Тотчас же послышался глухой звук удара: мартер отвесил ларомонту оплеуху за трусость. Тот отчаянно зашипел, затем шипение перешло в пронзительный визг. Неожиданно застрекотали и остальные шпионы. Телега остановилась.

Именно это заставило девушку прижаться к прутьям и настороженно прислушаться к тому, что творилось снаружи. Слуги Монкарта оживленно переговаривались, и нельзя было понять, чего больше в их голосах: радости или страха.

Среди прочих звуков Антонии послышалось хлопанье больших крыльев, как будто приближалась огромная птица.

«Любопытно, – подумала волшебница. – У Бессмертного Тирана завелась крупная летающая тварь? Неужели кто-то из Древних? Нет, этого не может быть! Хотя… Илот ведь так и не отозвался на зов, так и не пришел мне на помощь в ту злосчастную ночь. Кто может поручиться, что не он навел на меня шпионов?»

Распластавшись на полу, Тоня приподняла край ткани, закрывавшей телегу, и принялась жадно смотреть в щель.

Метрах в пяти от телеги мягко и почти неслышно приземлилось очень странное существо. Оно не было похоже ни на одно из тех животных, о которых рассказывала Эскора. В Кейлоре и Атере такие точно не водились, иначе бы Тоня непременно с ними столкнулась.

Это было нечто среднее между кошкой и птицей, только раз в десять крупнее и той, и другой. Стройное гибкое тело покрывала короткая, но очень плотная светло-коричневая шерсть. Хвост был не тонким, не толстым – самым подходящим для такого зверя. Птичьи крылья складывались на спине так, что казались не слишком большими. Голова с двумя остроконечными ушами – круглая, голубые глаза – проницательные и блестят. Эти глаза более всего поразили Тоню. Кошка-птица производила впечатление очень умного и совсем незлого существа. Казалось, она смотрит на окружающих ее ларомонтов с жалостью и сочувствием, как на уродливых детей.

Неожиданно взгляд кошки-птицы остановился на Тоне. Не обращая внимания на протестующую трескотню шпионов, она приблизилась к телеге и приподняла коротким клювом ткань. Голубые глаза словно заглянули девушке в душу. Антония не ощутила страха, поэтому даже не вздрогнула. С полминуты они смотрели друг на друга, а потом в голове Тони отчетливо прозвучала чужая мысль:

– А это что еще за птица?

– Ты – телепат! – мысленно воскликнула девушка, сильнеe прижавшись к прутьям.

Кошка-птица шарахнулась в сторону. Во взгляде ее промелькнул испуг, который тотчас же сменился изумлением и радостью.

– Неужели ты меня слышишь?! – воскликнуло крылатое существо. – Быть не может! Никто не способен воспринять мысль гарпии!

– Но я же тебя слышу! – Антония готова была закричать от счастья, но из горла вырвался лишь едва слышный сип.

Надежда на спасение, которая медленно таяла с каждым часом плена, вновь возродилась в душе юной волшебницы.

Сердце Тони так бешено колотилось, что казалось, еще немного, и оно выпрыгнет из груди. Телепатическую частоту кошки-птицы не улавливают ни Монкарт, ни его шпионы! Как же это кстати!

– Помоги мне! – Антония сжала прутья клетки с такой силой, что побелели пальцы. – Спаси меня! Пожалуйста!

– Тсс! Не шуми, – мыслеформа гарпии выражала легкое недовольство. – Я сама пленница. Мы с тобой обязательно выберемся, только не сейчас. Ларомонты вооружены луками. Если мы попытаемся бежать – нас застрелят. Как хорошо, что я встретила тебя! Ты ведь волшебница? Твое колдовство и моя сила нам помогут.

Дверь клетки открылась. Внутрь ввалились четыре ларомонта и с угрожающим шипением медленно направились к девушке. Антония холодно взирала с пола на их высокие фигуры. Она и не думала бояться.

Один из шпионов отвесил ей сильную затрещину, от которой на несколько мгновений пропали все звуки, а перед глазами замельтешили яркие пятна. Воспользовавшись этим, ларомонты схватили ее, заломили за спину руки и потащили к выходу.

– Живей, живей! – поторапливал мартер. – Владыка четвертует вас за промедление! Сади ее!

Перед глазами Тони наконец-то прояснилось. Она увидела бескрайнее заснеженное поле и кошку-птицу совсем близко от себя.

– Меня зовут Дэра, – пронеслась в голове девушки быстрая мысль гарпии.

– Антония Энлин, – представилась девушка.

Ларомонты принесли длинное седло с защитными ремнями и приладили его к спине зверя. Антонию закутали-замотали в какое-то вонючее тряпье и усадили на гарпию, до боли сдавив ремнями конечности. Мартер сел впереди, взяв в костлявые руки поводья. От его спины веяло могильным холодом и ужасом, но Тоня заставила себя побороть страх.

– Куда мы летим? – спросила она.

– В Аностор, – мысль Дэры выражала безграничное отвращение, – замок Монкарта. В эту Хаосову вонючую дыру! Ненавижу!

Мартер гневно взвизгнул и хлестнул гарпию поводьями. Он, конечно, не услышал телепатический разговор пленниц, его разозлило промедление.

Дэра недовольно мотнула остроухой головой, взмахнула крыльями и моментально оторвалась от земли. Такого стремительного взлета Антония не видела ни у одного Древнего. В один миг позади осталась тюремная телега, покрытое снегом поле и ларомонты. Дэра мчалась быстрее самого сильного ветра; даже Kсep, большой любитель высоких скоростей, не рисковал летать столь резво.

В то же время чувствовалось, что для гарпии это не предел. Она парила плавно и грациозно, легко обходя воздушные препятствия: медлительных птиц и неожиданно возникающие то тут, то там низкие облачка.

Холодный ветер свистел в ушах юной волшебницы, пробирал до костей, и, если бы ларомонты не укутали её как следует, она непременно бы замерзла в первые же минуты полёта.

Внизу плыли заснеженные леса, извивались серебристыми змеями обледенелые реки. Дома мелких деревушек казались Тоне черными точками. Города мелькали один за другим.

– Дэра! – мысленно воскликнула девушка. – Давай улетим! Сейчас! Что нам мешает? Убьем мартера и свернем в сторону Атерианона!

– Не могу, – в мыслеформе гарпии было столько горечи и ненависти, что Тоня вздрогнула. – Я правда не могу. Если бы меня ничто не держало в Аносторе, то давно бы ушла.

– Что может удерживать тебя в крепости Монкарта?! – удивилась Антония.

– Дети, – печально ответила Дэра. – Мои еще не рожденные дети. Пять яиц, которые хранятся в какой-то из потайных вольер… Я ведь с Юга, из Гарпиона, что за Великой пустыней. Ты, верно, ничего не слышала о нас, И никто в здешних краях не слышал. Я – первая гарпия, ступившая на остров Хесс.

Кошка-птица тяжело вздохнула и продолжила:

– Мы живем высоко в горах, в пещерах, где вьем уютные гнезда и растим детей. До нас трудно добраться, потому многие вообще не знают, что мы существуем. Если бы я осталась дома, в Гарпионе, то сейчас жила бы спокойно и счастливо, а не прозябала бы в вонючей вольере!

Она глухо заворчала.

– В плен я попала по глупости, – сказала Дэра, немного успокоившись. – Спустилась поохотиться в долину, где живут чернокожие люди, – меня и сцапали. Ночь продержали в каком-то тесном сараюшке, а наутро продали морякам-торговцам. Те увезли меня на север, на остров Хесс, и перепродали Монкарту. Я – его рабыня уже год, пять месяцев и три дня.

Из груди гарпии снова вырвался вздох.

– Не будь я матерью – давно бы улетела восвояси. Но природа сыграла со мной жестокую шутку… Гарпии не двуполые, как вы, люди. Раз в двадцать лет каждой из нас приходит пора вить гнездо и откладывать яйца. Восемь месяцев назад настал мой первый срок. Я уже была в плену. И вся кладка попала в руки Монкарта. Он пригрозил, что за каждый неисполненный приказ будет разбивать по яйцу…

По мыслеформе Дэры девушка поняла, что гарпия плачет.

– Я никогда не улечу из Аностора, пока мои детки у этой мрази!

Тоня закусила нижнюю губу и сжала кулаки. Разумеется, ни о каком побеге и речи быть не могло. Без гарпии ей не справиться.

– Дэра, как сама-то думаешь, из Аностора можно выбраться? – без особой надежды спросила девушка.

Гарпия глубоко задумалась.

В голове Тони замелькали нечеткие мыслеформы – изображения мрачных коридоров, огромных залов, камер и вольер. Все это проносилось с такой скоростью, что как следует рассмотреть картинки было совершенно невозможно. Изображения мелькали, менялись, пока Дэра не остановилась на одном – очень темном зале, освещенном лишь большими чадящими факелами.

Тоня успела разглядеть только кроваво-красные отсветы на стенах из хорошо отесанного булыжника. Картинка пропала так же внезапно, как и появилась.

– Если и есть выход, то он один – через Подземелья, – ответила Дэра. – Там мало света и много лазеек к Шахтам. Слуг Монкарта там тоже немало, но есть надежда, пускай и ничтожная, что мимо них можно пройти. Правда, я очень плохо знаю Подземелья: работала там всего один раз на угледобыче. Но, думаю, что найду дорогу, если вновь окажусь в них. Если нам удастся проскочить подземные заводы и попасть в Шахты – мы спасены.

Гарпия на несколько мгновений повернула голову и внимательно вгляделась в глаза девушки.

– Монкарт никогда не отсылал меня дальше Пустошей. Ты ему очень нужна, раз он воспользовался мной для твоей перевозки. Хотелось бы знать почему…

Мартер хлопнул Дэру по шее, она зло зашипела и отвернулась от Тони.

– Меня считают великой волшебницей, – девушка постаралась вложить в эти слова всю иронию, на какую была способна. – И каждое государство желает меня заполучить.

– Хм… – гарпия. заинтересованно щелкнула клювом. – Да ты и впрямь важная птица. Но боюсь, что при всех твоих способностях бежать из Аностора тебе вряд ли удастся. Монкарт позаботится о том, чтобы в твою камеру и мышь не прошмыгнула.

– Куда мышь не проскочит, таракан пролезет, – усмехнулась Антония, – как говаривал Старший Маг Кейлора. Да и разве стены – помеха? Поверь, Дэра, я видела, как колдуны проделывают огромные дыры в каменных стенах одним только словом.

– И ты это можешь? – в вопросе гарпии были изумление и уважение.

– Ну, пока нет, – с грустью ответила Тоня. – Но времени научиться у меня будет достаточно. Если, конечно, не убьют до того.

– Он не станет тебя убивать, – со знанием дела заявила Дэра. – Он выжмет из тебя все, что сможет, извлечет наибольшую выгоду из твоего существования и умертвит лишь тогда, когда ты станешь совершенно бесполезна.

– Не думаю, что великие волшебницы когда-нибудь таковыми становятся, – сказала Тоня.

Гарпия не ответила, сосредоточившись на полете.

А лететь становилось все тяжелее. С северо-запада дул порывистый ветер, бросая в лицо мелкие колючие снежинки. Облака плотным ковром укрыли небо. Все вокруг казалось однообразно белым. Тоня не понимала, как Дэре удается находить дорогу в этой бешеной круговерти снега и облаков.

Полет длился два или три часа, и девушка успела порядком закоченеть от лютого холода.

– Аностор, смотри! – вдруг резануло сознание восклицание гарпии.

Тоня выглянула из-за плеча мартера и с трудом различила внизу очертания огромной темно-серой крепости. Плотную завесу туч прорезали острые крыши высоких башен. На шпилях понуро висели мокрые черные стяги. Над крепостью клубился угольно-черный смрадный дым, который шел из тонких труб, тянущихся вдоль стен.

Дэра опустилась ниже, и Тоня увидела зарешеченные окна, ларомонтов и людей, снующих, как муравьи, по внутренним дворам Аностора, вороных коней, нагруженных тяжелой поклажей, и летающих вокруг башен стражей-сафитов.

Гарпия плавно опустилась на центральный внутренний двор. К ней тотчас же подбежали два ларомонта. Один схватил небрежно брошенные мартером поводья, другой стал поспешно отвязывать Тоню. Едва ноги девушки коснулись земли, ей связали запястья грубой толстой веревкой и потащили в черную пасть распахнутых железных ворот.

– Дэра! – мысленно воскликнула Антония, дернувшись в сторону гарпии.

– Тише, – ответила та, – я знаю, как связаться с тобой. Монкарт не услышит наш разговор. Ничего не бойся.

Тоню втолкнули в проход. На миг девушку окутала непроницаемая тьма. А через секунду яркая вспышка резанула по глазам. В голове загудело, исчезли все мысли.

Тоня не знала, сколько времени пробыла без сознания. Когда мозг вновь обрел способность мыслить, а глаза – видеть, она обнаружила, что находится в огромном помещении, освещенном только тусклым магическим светильником у входа. Удалось различить лишь причудливый рисунок на железной двери, изображающий тучи и выходящие из них кривые молнии. Остальная часть камеры тонула во мраке.

– Ваша новая резиденция, госпожа волшебница, – с издевкой произнес мартер, достав маленький кинжал и одним взмахом перерезав путы.

Сильный толчок в спину заставил Антонию сделать несколько шагов вперед. Послышался всплеск. Половина сапога утонула в невидимой воде.

И сейчас же с грохотом захлопнулась тяжелая дверь.

Тоня осталась одна в темной, наполненной водой камере.

Глава 6. ГЛАС ВОПИЮЩЕГО

Эскора и Денис сидели друг против друга в глубоких креслах в темном кабинете. Рассвет только начал вступать в свои права. Черное небо постепенно заливало приятной утренней синевой. Бушевавшая вчера ночью свирепая буря покатилась дальше на восток, и теперь с хмурых туч лишь изредка падали мелкие снежинки.

Хранительница Древних Архивов сидела ссутулившись, в отчаянии обхватив голову руками. Эту ночь она провела без сна, размышляя о том, как спасти Антонию и оправдаться перед Борисом, чей гнев страшнее сотни Монкартов.

Весть о пленении юной волшебницы повергла Эскору в ужас. Ведьма не могла даже представить себе подобного поворота событий. Уж лучше бы, в самом деле, Тоня утонула в водах Аскирсии. Тогда Кейлор потерял бы не столь многое. Монкарт без труда сломает девчонку. Как бы оперативно ни действовали кейлорские маги, им не удастся спасти ее. Через день или два она присягнет на верность Бессмертному Тирану.

У врага есть немало отличных методов обращения строптивых волшебниц в верных слуг, в этом Хранительница не сомневалась. Что он сделает с Антонией? Промоет ей мозги сильной магией? Или прибегнет к самому простому и эффективному способу – телесным пыткам? Или придумает что-нибудь еще более изощренное и ужасное?

Эскора скрипнула зубами и стукнула кулаком по подлокотнику. Денис Харитонов, дремавший от невыносимой усталости в соседнем кресле, резко открыл глаза.

– Госпожа! Вы видели? – спросил он шепотом, потянувшись левой рукой к ножнам.

– Нет, – тихо ответила Хранительница. – А что я должна была увидеть?

– Тень, – лаконично ответил воин, вынимая Синий Меч. – Только что мимо башни пронеслась большая тень.

Эскора покачала головой, в который раз подивившись наблюдательности и зоркости Дениса. В царившем в кабинете полумраке она не заметила никаких перемен.

Харитонов подбежал к окну, распахнул его и выглянул во двор.

– Великие Силы! – изумленно воскликнул он в тот же миг. – Здесь дракон! Живой!

Эскору как ветром сдуло с кресла. Не сказав ни слова Денису, она опрометью бросилась во внутренний двор, где так любил приземляться Илот. Молодой воин поспешил за ней.

Покоритель Небес лежал неподвижно, распластав гигантские крылья. Из желтых змеиных глаз струились топкими ручейками слезы. Сказывалось напряжение последнего дня. В слезах дракон изливал всю горечь, боль и ненависть к себе, которые успели накопиться в его душе.

Илот считал виновным в пленении Тони лишь себя. Утомительные часы полета и борьбы со снежной бурей распалили чувство вины до такой степени, что дракон открыто рыдал, не стесняясь Квинн, которая к тому времени уже пришла в сознание.

Эшендорская ведьма с трудом освободилась от страховочных ремней и обессиленно свалилась в снег. Kсep, который раньше Дениса заметил Илота и поспешил ему навстречу, помог ей подняться.

– Что случилось с ним, и кто ты? – спросил грифон у женщины. – Силами клянусь, я вижу тебя первый раз в жизни!

– Меня зовут Квинн, – ответила ведьма и больше не проронила ни слова. Впрочем, и этого было достаточно

– Вот так-так! – тихо воскликнул Kсep, разглядывая ее с головы до ног. – Хотел бы я знать, что за каша начинает здесь завариваться…

– Илот! – вдруг раздался пронзительный крик Эскоры. – Илот!

Хранительница подбежала к Покорителю Небес и, не обращая внимания на Квинн, обвила руками его шею. Денис, появившийся во дворе следом за ней, остановился чуть поодаль.

– Что случилось?! – кричала Эскора в самое ухо дракона. – Где Тоня?

– Конец, Эскора! – стонал Илот. – Все пропало, и нет мне прощения!

– Он прав? – Хранительница исступленно указывала в сторону Дениса. – Скажи мне, он прав? Девочка у Монкарта?

– Да, – с трудом выдавил из себя дракон. – Я – старый дурак. Ну зачем я послушал ее? Зачем полетел в Эшендор? Горе мне, горе… Все пропало!

Эскора взвыла и рухнула в снег, обхватив голову руками. До этого в ней еще теплилась надежда на то, что Харитонов ошибся. Теперь сомнений не осталось. Впервые в жизни она так позорно потеряла самообладание и так сильно поддалась отчаянию. Kсep, ожидавший от Хранительницы чего угодно, только не этого, потерял дар речи и растерянно смотрел то на Квинн, то на Дениса. Эшендорская ведьма и сама опешила, но не от бурных проявлений чувств Эскоры, а оттого, что воочию увидела возлюбленную своего сына.

– Это Эскора? – шепотом спросила она грифона. – Это правда Эскора?!

– Ага, – кивнул Kсep да так и остался стоять с открытым клювом.

Квинн на глазах ожила. Подскочив к Хранительнице, она поспешно обняла ее за плечи и заговорила неожиданно по-матерински ласковым тоном, не вязавшимся с внешностью восемнадцатилетней девушки.

– Милая моя, не убивайся так! Ну вставай же, вставай! Ах, бедная моя девочка! – Квинн помогла Эскоре подняться и отряхнуть снег с ее одежды.

– Кто ты? – безжизненным голосом произнесла Хранительница.

– Не важно, – ласково ответила эшендорская ведьма. – Я – твой друг. Прошу тебя, успокойся. Еще не все потеряно. Убиваясь и проливая слезы, мы только дарим Монкарту лишнее время.

– Она права! – вмешался наконец в ситуацию Денис. – Надо что-то делать! Каждая минута промедления может стоить Тоне жизни! Эскора, я прекрасно понимаю истинную причину ваших слез и не строю иллюзий. Вы боитесь гнева Бориса. Понимаю, что во всем случившемся вы виноваты меньше всех, но вам действительно есть чего опасаться. И все же мы должны немедленно лететь в Алирон. Все вместе.

– Нет! – всхлипнула Эскора. – Он меня убьет! Лететь в Алирон – для меня верная смерть! Борис не станет даже разбираться, виновата я или нет. Мне доверили самое ценное, что есть у Кейлора, и я упустила это! Разве после этого он простит меня?

– Не так страшен Боря, как его малюют, – невесело усмехнулся Денис. – Госпожа, вы правили Атером не один год. И, если правдива молва, правили прекрасно Ваша вина не настолько страшна, чтоб снимать с поста Хранительницы Архивов верного Кейлору человека. На месте Бориса я бы вообще не расценивал случившееся как предательство.

Харитонов перевел дух и продолжил с еще большей убежденностью:

– Мы тратим время впустую! Уговаривая вас лететь в Алирон, я дарю врагу лишний час. Неизвестно, что он сделает с Тоней за это время. Не хотите покидать Архивы, не надо. Но я лечу немедленно! Kсep! – Денис повернулся к грифону. – Ты не слишком устал? Выдержишь полет?

– Мне-то что! – фыркнул Древний. – Тебе бы самому выдержать…

– За меня не беспокойся. О Тоне надо сейчас беспокоиться, – ответил молодой воин, взбираясь на его спину.

– Погодите! Я с вами! – крикнула Квинн, подбегая к грифону.

Илот наконец-то оторвал голову от земли и вытер лапой слезы.

– Я тоже полечу. Пленение Антонии – полностью моя вина, и я буду отвечать перед Борисом.

– Хорошо, – сказала Эскора. – Летите. А я останусь здесь и займусь сборами армии. Могу предсказать решение Бориса. Он не отдаст девочку без боя. Атеру нужно готовиться к походу.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что Боря с армией ступит на территорию Монкарта?! – изумился Илот. – Даже я теперь боюсь над ней летать!

– Конечно, – обреченно ответила Хранительница. – А что еще ему остается?

* * *

Когда глаза Антонии привыкли к полумраку, она смогла разглядеть небольшое возвышение посреди камеры, наполненной ледяной водой. Оно походило на постамент памятника: полметра высотой и около метра в длину и ширину. Девушка взобралась на него и села, обхватив колени руками.

«Неужели придется здесь спать?!» – подумала она с содроганием.

От камня исходил холод, с легкостью проникающий под одежду. Сидеть на нем можно было, лишь поджав ноги. О том, чтобы растянуться, не могло быть и речи. Да и разве температура в камере это позволит?

Светильник над дверью почти не давал света. Девушка с трудом различала предметы. Монкарт сделал все возможное, чтобы помешать ей колдовать. Одного только он не учел. Да, у нее не было голоса, но были руки, чтобы чертить сколь угодно сложные пентаграммы. Даже плохое освещение не остановит волшебницу, которая жаждет спастись.

И Тоня принялась за работу. Для начала она начертила в каждом углу постамента знак Света: несложную гексаграмму, которой научилась еще в первые месяцы пребывания в Архивах. Точно выверенное расстояние между знаками и правильное их расположение привели в действие заклинание, от которого камеру залил яркий, почти дневной, свет.

«Так-то лучше!» – удовлетворенно подумала Антония.

Теперь следовало найти способ открыть дверь или проделать дыру в. стене, наподобие той, что когда-то сотворила Арлин Сойри в Колдовской Академии. Но, увы, колдовство эстов было для юной волшебницы тайной, а стены и дверь покрывали мощные защитные заклинания, против которых были бессильны ее простенькие пента– и гексаграммы.

Потратив впустую около двух часов, Тоня поняла, что без посторонней помощи ей не выбраться. Но как позвать на помощь, чтобы сигнал не засекли враги? Использовать дальнюю телепатию хотхов нельзя – ее улавливают легче всего. Послать сообщение Марилане на секретной волне Древних? Не выйдет. Для этого нужно сильное колдовство. Только оно способно привести Антонию в то особое состояние, когда она может общаться с Древними на расстоянии.

А что, если попробовать телепатию Дэры? Ни мартеры, ни ларомонты, ни даже сам Монкарт ее не слышат… Жаль, что не слышат и все остальные. Что толку, если сигнал гарпии пройдет по никому не известной частоте?

Хотя…

На лице Тони появилась хитроватая улыбка, которая с каждой секундой становилась все шире.

Древние улавливают телепатию любой частоты! Для них не имеет значения, кто послал сигнал: хотх, человек, кминэк или гарпия. Они читают любые мысли. И, если телепатия Дэры окажется достаточно сильной, можно надеяться, что Марилана, Илот или Kсep ее услышат.

«Дэра! – мысленно позвала Тоня. – Ты слышишь меня?»

«Да! – пришел немедленный ответ, полный искреннего восторга. – Тебя я слышу так отчетливо, как если бы со мной разговаривала моя сестра!»

«Дэра, я придумала, как нам выбраться отсюда! – сказала девушка. – Но для этого тебе придется кое-что сделать. Возможно, это будет очень непросто».

«Я сделаю все что угодно! – воскликнула гарпия. – Только скажи!»

«Ты должна закричать. Очень сильно. Так сильно, как только можешь. Тогда есть шанс, что тебя услышат», – ответила Тоня.

Несколько мгновений Дэра не посылала никаких мыслей. Девушка уловила лишь сильное замешательство, которое испытывала гарпия.

«Прости, но я не совсем понимаю, что значит „закричать“, – наконец виновато отозвалась кошка-птица. – То, что вылетает из моего горла, ты назвала бы шипением. Крик… это немного другое. Я не способна издавать такие звуки».

«Да я не про то! – воскликнула Тоня. – Тебе и не нужно кричать в… физическом смысле… Ох, проклятье! Как же объяснить?!»

Она на секунду задумалась, и тут ее осенило.

«Дэра!!!» – мысленно закричала Антония. Даже не закричала, а скорее заорала. Ее телепатический вопль был поистине душераздирающим. Гарпия аж вздрогнула от сигнала такой силы.

«Примерно так, – сказала девушка уже спокойней. – Крикни что-нибудь вроде: „Помогите, мы с Антонией Энлин находимся в Аносторе, в плену у Монкарта“ или что покороче».

«Хм… – задумалась Дэра. – А ты уверена, что кто-то услышит?»

«Уверена! – убежденно ответила юная волшебница. – Попробуй!»

То, что случилось потом, едва не лишило Тоню рассудка. Если можно оглохнуть от телепатии, именно это с ней и произошло. Казалось, что от мысленного крика Дэры содрогнулись стены. Девушка упала на постамент и сжалась в комочек, обхватив руками голову, которая едва не раскололась от боли. Тоня даже не разобрала слов.

Когда все кончилось, она с трудом приподнялась и попыталась мысленно связаться с гарпией, но ничего не вышло. Похоже, она и в самом деле оглохла. Телепатическая частота Дэры стала для нее недоступной. Хотелось верить, что не навсегда.

* * *

Kсep с Илотом летели, не жалея крыльев. Они почти не делали остановок, поэтому добрались до Алирона поздним вечером того самого дня, когда тюремщики Антонии пересекали Костею.

Едва оказавшись в Городе Мечты, Илот с Денисом поспешили к Старшему Магу с известием о пленении великой волшебницы. Сказать, что Борис пришел в ярость, значит ничего не сказать. Он просто рвал и метал. Даже хотел послать в Атерианон людей, чтобы арестовать Эскору и привезти в столицу для установления ее вины. Спас Хранительницу Архивов Денис, который с великим трудом убедил мага не делать этого. В конце концов Эскора вообще не была виновна в случившемся.

Решение Бориса, как и предполагала правительница Атера, было мгновенным, твердым и однозначным – хоть весь Норткар с ног на голову перевернуть, но Антонию освободить.

Беда в том, что о местоположении резиденции Монкарта кейлорцам ничего не было известно. Впрочем, у Бориса имелись кое-какие, не лишенные оснований предположения.

Западную часть Норткара занимала весьма обширная территория, называемая Пустошами. Когда-то, еще во времена прежних правителей, по этому месту прокатилась волна какого-то очень сильного заклятия, которое выжгло все на своем пути: деревни, мелкие города, леса и луга. Постепенно травы снова выросли, но были уже совсем не такими сочными и высокими, как раньше. А леса так и вовсе не поднялись вновь. Пустоши стали похожи на степь после сильного пожара.

Люди боялись селиться там, но кое-кто из особо отчаянных бедняков все же решился построить деревеньки ближе к кейлорской границе. Этим людям было уже нечего терять. Даже собственной жизнью они не слишком дорожили. Поэтому ни зверские холода, терзающие этот край каждую зиму, ни плохие пастбища, на которых можно было пасти только мелкий скот, ни близость вражеской территории не пугали их.

Пустоши – место мрачное, суровое и неприглядное. Самое идеальное для того, кто не желает, чтобы его беспокоили: ни зверей, ни людей там толком нет. Если уж и строить секретную резиденцию, так только там.

Да и к тому же кейлорские разведчики, посланные в Норткар, пропадали без вести, лишь ступив в эти земли. По всем другим городам они передвигались беспрепятственно, не вызывая подозрения ни у местных жителей, ни у тварей Монкарта.

Сопоставив одно с другим, Борис пришел к выводу, что загадочная крепость врага находится где-то в Пустошах.

За месяц он надеялся собрать достаточно сил, чтобы прочесать край от кейлорской границы до Костеи. Конечно, это означает открытое нападение и вынудит Монкарта к ответным действиям, которые вполне могут привести к уничтожению не только кейлорской армии, но и самого Кейлора.

Правда, если Антония сломается и перейдет на сторону врага, произойдет то же самое. Поэтому выбора нет. Придется действовать вслепую, бить наугад, надеясь, что когда-нибудь попадешь в цель.

Перспектива неутешительная. Это прекрасно понимали все: и Борис, в тот же вечер приступивший к составлению стратегического плана по спасению Тони, и Денис, посланный к Дерлоку Хайту на границу с известием о всеобщей мобилизации, и Эскора, начавшая готовить адептов Атера к боевым действиям.

Через два дня примерный план был готов, Дерлок собрал около тысячи воинов, а Хранительница Архивов уже могла выставить больше пятидесяти боевых адептов первой ступени. Kсep и Денис полетели обратно в Алирон доложить Старшему Магу об успехах.

Именно тогда, в полдень, над горами Керлиака Темный Грифон услышал пронзительный мысленный крик Дэры. Его услышал и дракон Илот, находясь во внутреннем дворике Белого Дворца, и Марилана Мудрая на островах Калтери, и единорог Хеликс, скачущий по просторам Зеленого Луга в Эстарике. Крик этот услышали все Древние планеты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю