Текст книги "Будущие бывшие (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

14

Маша

Я не понимаю, что с ним происходит. Лёха опять целыми днями пропадает, уже три недели работает без выходных. Я не знаю, как привлечь его внимание, и скандалила, и приставала, и пыталась поиграть на его ревности. На работу он меня не возит, говорит это вырывает у него три-четыре рабочих часа и другое такси вызвать дешевле, а мне вообще-то хотелось его заботы и совместных обедов. Так и спит на диване, а от меня шарахается. На мои возмущенные вопросы, говорит, что подцепил гонорею от вокзальной цыганки. Хочется задушить его, но, наверно, я приобретаю женскую мудрость и просто делаю это мысленно и больше не ору. Я скучаю по нему. Теперь понимаю, что все познается в сравнении. Когда он работал меньше и постоянно что-нибудь разбрасывал или ломал, мне нравилось больше. Вот зачем я так сильно возмущалась? Сейчас, когда достаю из холодильника сковородку, со случайно оторванной Лехой ручкой, лишь иронично вздыхаю и хочу поцеловать этого криворукого. Вся эта неразбериха портит мне настроение и не дает в полную силу насладиться тем, что у меня получается строить карьеру. Николай Борисович мной очень доволен, говорит у нас хорошие рейтинги и я нравлюсь людям, мне постоянно пишут в директ что-нибудь приятное, я завожу полезные знакомства, вижу вживую звезд, которых раньше видела только по телевизору. Когда одну из моих фоток лайкнул Егор Крид, я еще долго не могла поверить, что все это происходит со мной. Откуда он вообще знает про мое существование? Я еще не оправилась от того, что на меня подписался Павел Деревянко, но он, хотя бы, приходил в нашу передачу про кино. Все отлично, кроме Лехи. Я жутко тоскую по его дебильным шуткам, поцелуям и ночам в обнимку.

Лёха

Я за-дол-бал-ся. Вернул Игошину долг, выкупил для красной красотки еще несколько деталей и нашел новую резину. Москвич все еще стоит, но он на ходу, с ним таких проблем не будет, надо просто освободить для него немного времени. Машка, змеюка, не дает мне прохода со своей нежностью, не знаю в какой угол спрятаться от нее, хоть и прихожу поздно, она все равно еще не спит. Держусь из последних сил. Как доделаю все дела, она об этом пожалеет, опять будет ходить на трясущихся ногах и дергаться при виде меня. Не могу я сейчас расслабиться. С удовольствием бы не вылезал из кровати несколько дней, но я потом очень долго не смогу собраться.

Ночью возвращаюсь домой и уже с порога жалобно вздыхаю и морщусь. Сидит моя куколка при свечах, с бутылкой вина и, судя по запаху, на ужин будет мясо.

– Привет, – я целую ее в щеку и иду мыть руки.

– Привет, – говорит сладенько, аж в груди печет.

Ну всё, на работу завтра с утра я не иду… Нет, завтра суббота, у Машки выходной, получается, вообще не иду. Я сажусь за стол и влюбленными глазами смотрю на отбивную, потом на Соколовскую, она конечно-же, есть в это время не будет. Какое-то время она молчит и дает мне насладиться ужином.

– Как прошел день? – спрашивает кокетливо.

– Хреново, – дожевываю с удовольствием, – Два раза попал на штрафы. Как твой?

– Тоже не важно, – Машка играет вином в фужере, – Хочешь ванну наберу с пеной, поваляемся, я тебя поглажу, пожалею…

Есть подозрения, что ванна так и не наберется.

– Леш, ты очень много работаешь в последнее время, я скучаю…

В огнях свечей ее глаза горят жгучим блеском. Машка поднимается из-за стола, ставит свой бокал, подходит ко мне и обнимает меня за плечи, я прижимаю голову к ее груди и обхватываю за талию.

– Выдохни, Лёх, все и так нормально…

– Скоро выдохну, еще пару месяцев и будет получше, – говорю устало.

– У тебя синяки под глазами и ты похудел.

– Нам нужны деньги.

– Не-а.

– Это ты сейчас так говоришь, Маш. Наступит день, когда мы опять будем ругаться, а ты будешь тюкать меня в то, какой я бесполезный неудачник. Да я, в общем-то, такой и есть. Бесполезный придурок.

Машка смеется, опускает голову, целует меня в затылок.

– Так я тебя и люблю за то, что ты придурок… Вернее, люблю, не смотря ни не что! Ты на себя слишком много взваливаешь, мне это не нужно.

– Мне нужно, – отвечаю грустно, – Я рядом с тобой, как клоун вокзальный.

– Не правда… – канючит Соколовская.

– Правда. Вечный нищеброд. У тебя карьера, деньги, популярность, а что у меня?

– А у тебя есть то, что мне не могут дать никакие деньги и никакая популярность. Ты мое сердце. Если бы пришлось выбирать либо ты, либо карьера, я бы не думала не секунды, – Машка гладит меня по голове.

– Потому что ты бестолковая! Потом сто раз бы пожалела, живя в нищете, и припоминала бы мне, как из-за меня ты разрушила свою жизнь.

– Мы не живем в нищете, мы живем нормально. Прости меня за мои вечные недовольства, я не хочу, чтобы ты убивался, зарабатывая лишние тридцать тысяч, я просто хочу, чтобы ты чаще был дома.

Она крепко ко мне прижимается, в моей груди катастрофа вселенского масштаба, куколка опять меня перетягивает не на ту сторону. Я опять не хочу думать ни о чем, кроме нее.

– Я так сильно тебя люблю, рукожопина! – вздыхает Машка, – Что бы не случилось, мы с тобой никогда не расстанемся, понял? Ты от меня никуда не денешься! Прекрати заниматься всякой фигней, давай просто насладимся жизнью…

– Угу, – вздыхаю в ее грудь.

– Думаешь, я рассчитывала на то, что ты станешь миллионером? Мне просто хотелось, что бы у тебя хоть к чему-нибудь в жизни был энтузиазм, но сейчас ты перебарщиваешь.

Держу ее в руках, глажу спину и вдыхаю аромат ее кожи. Как же сильно я люблю ее. Мне кажется еще сильнее, чем раньше. Машка мой подарок судьбы и наказание на всю оставшуюся жизнь, одновременно.

– Ну всё, чудище, пошли спать!

Машка тянет меня за плечи и я, конечно же, поддаюсь, плетусь за ней в спальню, думаю о том, не загорится ли от забытых свечей, кухня.

– Лех, кстати, как там твоя гонорея? – куколка улыбается.

– Сегодня вылечили! – я резким рывком толкаю ее на кровать.

15

Маша

Тогда моя пламенная речь сработала не на полную силу, ничего не изменилось, по будням его все так же не было, но в субботу Лёха брал выходной. Так и зажили. Никаких лишних денег я не видела, надеюсь, Зуев одумался и возвращает Игошину долг за неразумные покупки никому не нужных тачек. Наш ТВ сезон закончился, на лето программы уходят на каникулы, но зарплату получать я продолжила. Мне было совсем скучно, подружки работали, дома тишина, тогда я решила попробовать исполнить свою давнюю мечту. Я всегда хотела популярности, но не такой, как сейчас, я мечтала петь, но забросила эту идею. Сейчас, когда у меня появились свободные дни, деньги, и кое-какие новые знакомства, я снова взялась за музыку и написала свою первую песню. Долго мучила аранжировщика на студии, пока трек не вышел таким, как я хотела, потом немного напрягла Николая Борисовича и он связал меня с людьми, которые помогли мне выгрузить мой трек на интернет платформы и правильно это оформить. Прослушивания росли медленно, но я все равно была дико счастлива, моя душа лежала именно к этому. В мире существует две полностью идеальные вещи– музыка и мой любимый придурошный муж.

Вчера он был каким-то особенно взволнованным, сказал, что хочет показать мне своих красоток, мысленно я прорепетировала восторг, чтобы его не расстраивать и ждала сегодняшнего дня, чтобы посмотреть на его калымаги. Когда мы подъехали к каким-то частным гаражам, Лёха очень сильно занервничал, это было мило, я просто взяла его за руку и сказала, что в любом случае не буду ругаться. Но от того, что я увидела, у меня перехватило дыхание. Когда мы повернули за поворот, мои зрачки восхищенно расширились. Около гаражных ворот стояли две ретро машины, одна немного попроще, черная, но такая блестящая, сверкающая, как на картинках из прошлого, с хромированными дисками, а вторая, красная, просто красавица, вызвала у меня полнейший восторг. Круглые смешные фары, серебряная решетка, ярко-черная резина, в ней все было идеально. Когда мы вышли из машины, мне жутко хотелось их потрогать, но они были настолько качественно отполированы, что было жалко касаться их пальцами, там сверкала каждая деталь.

– Ты сам это сделал? – я восхищенно оглянулась на Лёху.

– Да, – он ответил очень робко и стеснительно, – Нормально?

– Да они охрененные! – я завизжала, не сдержав эмоций и запрыгала на месте.

– Завтра заберут, – грустно сказал Лёха.

– Куда заберут? Зачем? – я хлопала глазами.

– Эти продам, куплю новые…

– Для чего? – я все еще ничего не понимала.

– Если посчитать чистую прибыль, то я на них заработаю пятьсот тысяч. Долго, конечно, вышло, если бы сразу были деньги, вышло бы быстрей.

– Они такие дорогие? – я искренне удивляюсь.

– Да, если детали родные, оказывается, есть ценители.

– Давай оставим хотя бы красотку, – я грустно смотрю на красную тачку.

– Нет, Маш, я теперь хочу какую-нибудь Импалу, ее и продать потом получится дороже. Может еще Волгу возьму на сдачу, они тоже постоянно нужны для какого-нибудь кино, – Зуев выглядит очень серьезным, аж непривычно.

– Но ты же ее так любил, – я грустно поджимаю губу, – давай я дам тебе денег на Импалу, я же накопила.

– Не надо, – мотает головой, – Куда ее потом? Мне просто нравилось этим заниматься.

– Мммм, – из груди вырывается трогательный стон и я иду обнимать Леху, – Ты мой хороший!

Целую его, прижимаюсь и вижу, что он всё еще стесняется.

– Я так тобой горжусь, ты просто не представляешь! – шепчу ему на ухо, – Ты такой молодец! Я бы никогда не ругалась, если бы знала, что ты решил заняться этим всерьез, я привыкла, что ты ничего до конца не доделываешь. Прости…

Я так растрогалась, что на глазах навернулись слезы, я отлепилась от Лехи, промокнула подушечками пальцев уголки глаз и повисла на его шее.

– Получается, ты у меня теперь бизнесмен? – я коротко целую его в губы.

– Бизнесмен– придурок, – улыбается Лёха, – Денег пока не жди, мне почти все нужно вложить в новые машины и нужен еще один гараж.

– Только на мороженое оставь! – целую его еще раз.

– Вообще без проблем, только на мороженое и будет. Потерпишь?

– Я тебе буду помогать, чтобы было быстрей, – смотрю на него хитро.

– Ну конечно! Где? На заднем сиденье?

Мы оба прыскаем от смеха и обнимаемся еще крепче.

– Я люблю тебя! Я горжусь тобой и у тебя всё получится! – шепчу ему нежно.

– И я тебя люблю! И всегда буду, даже если мы очень сильно ссоримся и ты думаешь, что больше нет. Даже если я тебе говорю, что нет, знай, это не правда!

– Но ты развестись со мной хотел! – капризно хмурю брови.

– Ты же тоже хотела! – улыбается Лёха.

– Я не по-настоящему хотела!

– И я тоже не по-настоящему, – он целует меня, не убирает губы – Зато смотри какая ты сейчас милая, почти дрессированная!

Я его прикусываю и щипаю за спину, Зуев только жрет.

– Кто бы говорил! Посуду ты теперь лучше меня моешь и мусор больше не копится. Так, что это я тебя дрессировала! – смотрю на него хитро.

– Всегда у Ваших ног, любимая! – улыбается Лёха, – Прокатимся?

Лёха

Не Лёха, а Алексей Сергеевич– бизнесмен, таксист, Машкин муж и полный придурок… Хорошая надпись для визитки.

Я не купил Импалу, хорошо все посчитал и решил, что пока не рентабельно. Взял еще две Победы, белую и синюю, я их теперь, как орешки щелкаю. Машка все таки уговорила меня не так напрягаться и мы поехали на неделю в Турцию. Четыре звезды, вид на соседний отель, но зато полностью за мой счет. Это было наше первое совместное путешествие и очень ржачное. Машка вся такая женственная, в красивых коротких платьях и я– настоящий лошара в сланцах. Она жутко хохотала над моей вечно открытой варежкой и желанием набрать побольше еды за шведским столом, потом стала снимать на телефон, как я гогочу и комментирую работу аниматоров и помогаю чуваку в автобусе вести экскурсию интереснее. Мы купались, целовались, пили вино, встречали рассвет на пляже и были абсолютно счастливы. Еще я немного обманул ее, ведь заработать удалось не пятьсот, а шестьсот тысяч, скроил деньги и купил ей нормальное кольцо с бриллиантом. Когда я делал ей предложение, никакого кольца вообще не было, а на свадьбу мы заказывали на Вайлбериз какую-то позолоченную шляпу за четыреста рублей. Я свое почти сразу потерял, а Машка все еще носила, даже не смотря на то, что оно облезло. В этот раз, делал ей предложение так же по-идиотски, в своем стиле, хотя и закат был красивый и шампанское, но кривые руки дрогнули, мы ржали и искали кольцо в песке.

По возвращению домой, Машка подкинула мне немного популярности. Сначала она выложила наши совместные фотки, а потом загрузила нарезку наших приколов и приключений, мой бой с турком за стаканчик мороженого и искрометные комментарии на экскурсии. Я охренел, когда у меня начали появляться какие-то странные люди в подписчиках и еще человек десять написали, что я угарный. Я тыкал Машке телефон в лицо и показывал, что теперь ко мне в друзья добавляются какие-то женщины, говорил, что если еще будет ругаться, уйду к ним. Но куколка только хихикала и говорила, что меня вернут назад, как будто ее бы не вернули! Мы вроде научились жить вместе. В квартире существовал строгий запрет на Макса Коржа, но я слушаю его в гараже, а еще запрет на плевки и общение с бывшими. За крошки в постели мне все еще переодически влетало, но потом, в этой же постели влетало Машке. Хотя, судя по ее хитрой мордашке, возможно таков и был план. Как-то Соколовская сильно расчувствовалась и захотела взять мою фамилию, но я ее отговорил, все должно быть на своих местах. Ей идет ее фамилия и мой белый свитер, который она все таки отстирала. Только не понятно, как решать этот вопрос, когда у нас будут дети. Я хочу детей. Мне кажется, я буду прикольным батей. Если у нас родится сын, для Машки это будет целая катастрофа, ведь таких, как я, в доме станет целых два, и это обязательно будет адская коалиция против ее хмурых бровей. Если у нас родится дочь, то пожалуйста, Господи, только не с моим лицом! Хотя, в любом случае я буду любить ее до чертиков, заберу у Соколовской титул Куколки и передам его по наследству маленькой малышке. Но пока мы только вдвоем. Конечно, подозрительно, что Машку второй день полощет по утрам, а она только испуганно мотает головой и говорит, что это от моих спагетти с жирным фаршем, за тестом на беременность, я бы все же съездил…

Эпилог

– Скажи: Ма-ма!

– Папа!

Так забавно лепечет, делает ударение на второй слог, моя маленькая француженка.

– Нет, зайка, ма-ма, – я поправляю маленький съехавший бантик на коротких, русых кудряшках, внимательно смотрю в большущие, синие глаза и повторяю еще раз, но медленнее, тщательно смыкая губы, – Ма– ма…

– Папа! – коряво произносит маленький рот и расплывается в четырехзубой улыбке.

Ну какая вредная! Интересно, в кого такая? Родители же просто золото! Улыбаюсь, вздыхаю, перехватываю мою маленькую Майю поудобнее, она делает хитрые глаза, тянется ручками, сначала крепко обнимает за шею, а потом отстраняется и лезет к моим щекам, несколько раз легонько хлопает, а потом опускает крошечные ладошки на мои глаза.

– Ку-ку! – лопочет Майя и заливисто хохочет, то убирает руки, то ставит их обратно.

– Ку-ку! – растягиваюсь в довольной улыбке, обожаю ее, обожаю этот смех, хочется затискать и защекотать, я нежно целую ее в голову и нажимаю на маленький нос, – Би-биб, паровоз!

– Би-би-биб! – повторяет моя крошка и по комнате снова разносится звонкий, раскатистый хохот, от умиления млею, в груди горячо, смотрю на эту хитрющую мордашку и не могу оторваться.

– Слушай, декретница! А вы же с Майкой сейчас, как раз, на одном интеллектуальном уровне, у вас и игры одинаковые и словарный запас! – мелкий Игошин прыскает смехом.

Я гогочу, смотрю, как он едва виднеется из-за гладильной доски, пыхтит над утюгом и откладывает в стопку с поглаженными вещами еще одно крохотное платье.

– Ты давай там, покачественнее!

Костик хмурится, вертит в руках маленькие колготки и решает, что их, видимо, можно не гладить.

– Слушай, Лех! Давай я лучше ее покормлю, а? – жабенок куксится.

– Ты так кормишь, что потом не отстирывается! Ничего сложного! Рукой хоп туда-сюда, только ничего не сожги!

– Тогда дашь мне Майку? – Костик смотрит на меня с надеждой.

– Нет-нет-нет! – я резко мотаю головой, – Ты помогаешь исключительно по доброте душевной, ребенка я тебе не дам!

– Ну пожалуйста! Я же с ней ничего не сделаю, я же уже все умею, ну будь другом! – канючит карлица, – Значит, памперсы менять мне можно, в ночи гонять с другого конца Москвы вам за Нурофеном тоже можно! Видите ли, вам обоим страшно от нее отходить! Вообще-то, я не чужого ребенка прошу!

– Как я тебе ее дам? Меня Машка убьет! Она мне ее максимум на четыре часа в день доверяет и то постоянно на чеку, Майка рев закатит, это мамина дочка!

– Вижу я, какая она мамина дочка! – Игошин обиженно складывает руки на груди.

– Да она просто характером в меня пошла, такой же тролль, только пока крошечный!

– Тогда я у Машки попрошу… – мелкий совсем обиделся.

– Ага, давай, удачи! – я ржу, опускаю Майку на пол, она ползет за большим розовым медведем, – Она тебя загрызет сразу, как узнает, что ты нашу зайку хочешь за свою дочь выдавать.

– Да всего на один день!

– Своих заведи!

Майя доползает до цели, подтягивается, цепляется руками за уши медведя, встает и пытается протиснуться через него, она уже умеет ходить, но пару дней назад сильно грохнулась, испугалась и теперь опять ползает. Машка плачет, боится, что так и останется. Подозрительно кошусь на большую розовую лапу, мешающую пройти, отцовство научило меня искать опасность на каждом шагу, поэтому сразу крадусь в их сторону. Майка тут же запинается, падает, я успеваю ее подхватить, чтобы не ударилась, но она все равно ревет.

– Ч-ч-ч! – прижимаю ее к себе и качаю, – Никакому злому дядьке мы тебя не отдадим! Пусть возвращается назад в свою Лилипутию!

– Сволочи… – бормочет гном.

– Костик, это не игрушка! – Майя всё еще плачет, опять испугалась, целую ее, глажу маленькую голову и прижимаю крепче.

– Какие все стали осознанные, я фигею! – Костик грозно доглаживает последнюю футболку и кладет ее к остальным вещам, – Ладно. У великого Игошина всегда есть план «Б»!

Пока зайка успокаивается и хлюпает носом в мою грудь, Костик прыгает на диван, включает телек и щелкает каналы. Стою спиной, но слышу Машкин голос из телевизора. Майя сразу дергается, крутит головой по сторонам, пока не натыкается на знакомую улыбку, тычет пальцем в экран и громко пищит.

– Мама!

Я улыбаюсь, целую ее в макушку. Мы с Костиком заговорщически смотрим друг на друга, я киваю ему головой, он достает телефон и я дожидаюсь, пока Игошин включит камеру.

– Зайка, кто там? – подношу ее ближе к телевизору.

– Мама! Мама! – во рту сверкают четыре зуба и Майка растягивается в счастливой улыбке.

– Сейчас придет твоя мама, еще пол часика! И мы с дядей гномом пойдем по делам.

– Ну может Машка посмотрит видео и подобреет? – Костик не теряет надежды.

– Лучше сразу приступай к своему второму плану, – я сажаю зайку в манеж, даю в руки говорящего кота и разминаю шею, – Девчонка– то хоть хорошая?

– Сто восемьдесят сантиметров чистого очарования!

– Сколько? – я прыскаю и гогочу, – Ты че, опух, коротышка?

– Пф! Великий Игошин в деле, скоро ты моим детям будешь памперсы менять, садись, сейчас расскажу чего придумал…

Конец